Форум » Болтушка » Стихи, которые мы любим » Ответить

Стихи, которые мы любим

Джулия: Тащите сюда свои любимые стихотворения, рассказывайте о том, что вас с ними связывает. Можно поговорить или поспорить о творчестве поэтов разных эпох...

Ответов - 282, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 All

Орхидея: Помнится, выкладывала здесь песни Евтушенко о мушкетёрах. Теперь случайно наткнулась на стихи, которые он, очевидно, брал за основу. Что-то сокращалось, подправлялось самим автором. Короче, гипотеза подтвердилась. Выкладываю эти стихи, чтобы удобно было сравнивать. Для "Песни д'Артаньяна" кое-что выдернуто отсюда. *** Приходите ко мне на могилу, приходите стрезва и в запой. Я и туфельку и бахилу над собою услышу собой. Приносите еловых, рябинных и каких захотите - ветвей, приводите с собою любимых, приводите с собою детей. На траву и скамейку садитесь, открывайте вино, если есть, совершенно меня не стыдитесь, окажите покойнику честь. Говорите о спрятанной боли, той, что исподволь мучает вас, говорите - хотя б о футболе, - я боюсь оторваться от масс. Ни гранита и на лабрадора, ни возвышенных слез, ни речей, а побольше бы милого вздора над веселой могилой моей. Нецитированья удостойте! Позабудьте как автора книг. Как враля помяните! Устройте каннибальски детсадовский крик. Обо мне привирайте и врите, но чтоб все-таки это вранье про Малаховку или Гаити походило чуть-чуть на мое. Ведь в бахвальской судьбе своенравной, между стольких зубов и зубил кое-что было истинной правдой: это то, что я все-таки был. Небылицы окажутся былью и легендами быль обовьют, но и сплетни меня не убили, и легенды меня не убьют. Я останусь не только стихами. Золотая загадка моя в том, что землю любил потрохами, и земля полюбила меня. И земля меня так захотела, чтобы люди понять не могли, где мое отгулявшее тело, где гулящее тело земли. И мне сладко до знобности острой понимать, что в конце-то концов, проступлю я в ненастную оскользь между пальцев босых огольцов. Мне совсем умереть не под силу. Некрологи и траур - брехня. Приходите ко мне на могилу, на могилу, где нету меня. "Песня Атоса" - это стихотворение "Молитва" в несколько сокращенном виде. Униженьями и страхом Заставляют быть нас прахом, Гасят в душах божий свет. Если гордость мы забудем, Мы лишь серой пылью будем Под колесами карет. Можно бросить в клетку тело, Чтоб оно не улетело Высоко за облака, А душа сквозь клетку к богу Все равно найдет дорогу, Как пушиночка, легка. Жизнь и смерть - две главных вещи. Кто там зря на смерть клевещет? Часто жизни смерть нежней. Научи меня, Всевышний, Если смерть войдет неслышно, Улыбнуться тихо ей. Помоги, господь, Все перебороть, Звезд не прячь в окошке, Подари, господь, Хлебушка ломоть - Голубям на крошки. Тело зябнет и болеет, На кострах горит и тлеет, Истлевает среди тьмы. А душа все не сдается. После смерти остается Что-то большее, чем мы. Остаемся мы по крохам: Кто-то книгой, кто-то вздохом, Кто-то песней, кто - дитем, Но и в этих крошках даже, Где-то, будущего дальше, Умирая, мы живем. Что, душа, ты скажешь богу, С чем придешь к его порогу? В рай пошлет он или в ад? Все мы в чем-то виноваты, Но боится тот расплаты, Кто всех меньше виноват. Помоги, господь, Все перебороть, Звезд не прячь в окошке, Подари, господь, Хлебушка ломоть - Голубям на крошки. Для "Песни Арамис" было сокращено и подкорректировано это стихотворение: *** Бессердечность к себе — это тоже увечность. Не пора ли тебе отдохнуть? Прояви наконец сам к себе человечность — сам с собою побудь. Успокойся. В хорошие книжки заройся. Не стремись никому ничего доказать. А того, что тебя позабудут, не бойся. Всё немедля сказать — как себя наказать. Успокойся на том, чтобы мудрая тень Карадага, пережившая столькие времена, твои долгие ночи с тобой коротала и Волошина мягкую тень привела. Если рваться куда-то всю жизнь, можно стать полоумным. Ты позволь тишине провести не спеша по твоим волосам. Пусть предстанут в простом освещении лунном революции, войны, искусство, ты сам. И прекрасна усталость, похожая на умиранье, — потому что от подлинной смерти она далека, и прекрасно пустое бумагомаранье — потому что ещё не застыла навеки рука. Горе тоже прекрасно, когда не последнее горе, и прекрасно, что ты не для пошлого счастья рождён, и прекрасно какое-то полусолёное море, разбавленное дождём… Есть в желаньях опасность смертельного пережеланья. Хорошо ничего не желать, хоть на время спешить отложив. И тоска хороша — это всё-таки переживанье. Одиночество — чудо. Оно означает — ты жив.

Grand-mere: Орхидея, спасибо за сопоставление. Подхватываю эстафету стихов Евтушенко: Страданье устает страданьем быть и к радостям относится серьезно, как будто бы в ярме обрыдлом бык траву жует почти религиозно. И переходит в облегченье боль, и переходит в утешенье горе, кристаллизуясь медленно, как соль, в уже перенасыщенном растворе. И не случайно то, что с давних пор до хрипоты счастливой, до срыванья частушечный разбойный перебор над Волгой называется «страданье». Ручей весенний — это бывший лед. Дай чуть весны страдавшему кому-то, и в нем тихонько радость запоет, как будто бы оттаявшая мука. Просты причины радости простой. Солдат продрогший знает всею юшкой, как сладок даже кипяток пустой с пушистым белым облачком над кружкой. Что нестрадавшим роскошь роз в Крыму? Но заключенный ценит подороже в Мадриде на прогулочном кругу задевший за ботинок подорожник. И женщина, поникшая в беде, бросается, забывши о развязке, па мышеловку состраданья, где предательски надет кусочек ласки. Усталость видит счастье и в борще, придя со сплава и с лесоповала... А что такое счастье вообще? Страдание, которое устало.

stella: Grand-mere , не зря я люблю Евтушенко более всех современных поэтов. Это до боли верные и правильные строчки. Но до понимания этих простых истин надо прожить немало лет.

Grand-mere: Михаил Светлов. Колька. В екатеринославских степях, Где травы, где просторов разбросано столько, Мы поймали махновца Кольку, И, чтоб город увидел и чтоб знали поля, Мне приказано было его расстрелять. Двинулись... Он — весел и пьян, Я — чеканным шагом сзади... Солнце, уставшее за день, Будто убито, сочилось огнями дымящихся ран Пришли... Я прижал осторожно курок, И Колька, без слова, без звука, Протянул на прощанье мне руку, Пять пальцев, Пять рвущихся к жизни дорог... Колька, Колька... Где моя злоба? Я не выстрелил, и мы ушли назад: Этот паренек, должно быть, При рожденье вытянул туза. Стихи написаны 1924 году, но лично меня до сих пор поражают непосредственностью и остротой восприятия. Почему их выложила? Ну, во-первых, завтра у православных Прощеное воскресенье (и я тоже прошу простить меня всех, кого вольно или невольно обидела), во-вторых, так я со своей стороны пытаюсь "прокопаться" - в свете собственного предложения.

Эжени д'Англарец: Grand-mere пишет: (и я тоже прошу простить меня всех, кого вольно или невольно обидела) Бог простит, и я прощаю. И вы меня простите за все прегрешения, вольные и невольные. И у всех форумчан я тоже прошу прощения за все прегрешения, вольные и невольные. И сама всех прощаю.

Grand-mere: Стихи тагильской журналистки А. Егоровой, к сожалению, недавно ушедшей из жизни. Я устала быть строгой, суровой, железной, Я устала в огне закаляться, как сталь, И от глаза чужого таить свою нежность, Как младенца закутав в пушистую шаль, И баюкать ее в одиночестве тихом, И нашептывать сказки всю ночь напролет... А за окнами бродит проклятое Лихо, И под дверью, бездомный, мяукает кот. Я бродягу пригрею, поглажу по шерстке, Дам кусок колбасы и налью молока. Он мне скажет спасибо за отдых короткий И обратно на крышу... Кошачьего счастья искать. Я же утром опять закую себя в латы И на улицу выйду из сказки ночной, Чтоб никто не узнал: я всего лишь солдатик, Оловянный солдат с обгоревшей душой.

jude: Grand-mere, очень сильное стихотворение.

Рыба: Валерий Токарев, непрофессиональный поэт из Пензенской области *** Напои нас, быстрая вода, Мы уйдем, а ты живешь всегда. Научи, земля, своих гостей Жить в года безумных скоростей. А под старость подари покой В русской деревеньке над рекой, Где на зорьке тишину дворов Оглашает теплый рев коров, Где возней ребячьей счастлив дом, Где близка земля, куда уйдем.

Рыба: ВЕЧЕРНИЙ РАЗГОВОР Николай Рачков – Бабуля, здоровье-то как, ничего? – Болят все суставы, все жилки. – А где твой старик? Помню бравым его… – В могилке, родимый, в могилке. – Война виновата, конечно, война. А дети, а внуки-то где же? Поди, навещают? Совсем ведь одна. – Всё реже, родимый, всё реже. – Косила и жала, плела кружева, А суп-то варила с крапивой. Несчастной, несчастной ты жизнь прожила. – Счастливой, родимый, счастливой. – Бабуля, ты слышишь: гремят соловьи Во мраке цветущего сада? Ах, сбросить бы годы, живи и живи!.. – Не надо, родимый, не надо.

Grand-mere: Точно. Горько. И все-таки - светло...

Рыба: Сегодня, 19 октября - день Лицея. Предлагаю не самое известное стихотворение Александра Сергеевича. А. С. Пушкин Паж, или пятнадцатый год C’est l’âge de Chérubin... ( Это возраст Керубино... (франц.) ) *** Пятнадцать лет мне скоро минет; Дождусь ли радостного дня? Как он вперед меня подвинет! Но и теперь никто не кинет С презреньем взгляда на меня. Уж я не мальчик — уж над губой Могу свой ус я защипнуть; Я важен, как старик беззубый; Вы слышите мой голос грубый, Попробуй кто меня толкнуть. Я нравлюсь дамам, ибо скромен, И между ими есть одна... И гордый взор ее так томен, И цвет ланит ее так тёмен, Что жизни мне милей она. Она строга, властолюбива, Я сам дивлюсь ее уму — И ужас как она ревнива; Зато со всеми горделива И мне доступна одному. Вечор она мне величаво Клялась, что если буду вновь Глядеть налево и направо, То даст она мне яду; право — Вот какова ее любовь! Она готова хоть в пустыню Бежать со мной, презрев молву. Хотите знать мою богиню, Мою севильскую графиню?.. Нет! ни за что не назову!

Grand-mere: Посыпаю голову пеплом: пропустили день рождения Лермонтова... Ю. Левитанский. Мундиры, ментики, нашивки, эполеты. А век так короток - Господь не приведи. Мальчишки, умницы, российские поэты, провидцы в двадцать и пророки к тридцати. Мы всё их старше год от года, час от часа, живем, на том себя с неловкостью ловя, что нам те гении российского Парнаса уже по возрасту годятся в сыновья. Как первый гром над поредевшими лесами, как элегическая майская гроза, звенят над нашими с тобою голосами почти мальчишеские эти голоса. Ах, танец бальный, отголосок погребальный, посмертной маски полудетские черты. Гусар, поручик, дерзкий юноша опальный, с мятежным демоном сходившийся на 'ты'. Каким же ветром обжигалась эта кожа, какое пламя видел он, какую тьму, чтоб, словно жизнь безмерно долгую итожа, в конце сказать - 'и зло наскучило ему'! Не долгожители, не баловни фортуны - провидцы смолоду, пророки искони... Мы всё их старше, а они всё так же юны, и нету судей у нас выше, чем они.

Рыба: А. Дольский ОДИНОЧЕСТВО Холодный взгляд любовь таит и красота гнетет и дразнит... Прекрасны волосы твои, но одиночество прекрасней. Изящней рук на свете нет, туман зеленых глаз опасен. В тебе все музыка и свет, но одиночество прекрасней. С тобою дни равны годам, ты утомляешь, словно праздник. Я за тебя и жизнь отдам, но одиночество прекрасней. Тебе идет любой наряд, ты каждый день бываешь разной. Счастливчик - люди говорят, но одиночество прекрасней. Не видеть добрых глаз твоих - нет для меня страшнее казни, мои печали - на двоих, но одиночество прекрасней. Твоих речей виолончель во мне всегда звучит, не гаснет... С тобою быть - вот жизни цель, но одиночество прекрасней.

Grand-mere: "Одиночество -хорошая вещь, но нужен кто-то, кому можно сказать, что одиночество - хорошая вещь..."

Рыба: Борис Пастернак Снег идет Снег идет, снег идет. К белым звездочкам в буране Тянутся цветы герани За оконный переплет. Снег идет, и всё в смятеньи, Всё пускается в полет,- Черной лестницы ступени, Перекрестка поворот. Снег идет, снег идет, Словно падают не хлопья, А в заплатанном салопе Сходит наземь небосвод. Словно с видом чудака, С верхней лестничной площадки, Крадучись, играя в прятки, Сходит небо с чердака. Потому что жизнь не ждет. Не оглянешься — и святки. Только промежуток краткий, Смотришь, там и новый год. Снег идет, густой-густой. В ногу с ним, стопами теми, В том же темпе, с ленью той Или с той же быстротой, Может быть, проходит время? Может быть, за годом год Следуют, как снег идет, Или как слова в поэме? Снег идет, снег идет, Снег идет, и всё в смятеньи: Убеленный пешеход, Удивленные растенья, Перекрестка поворот.

jude: Рыба, а у нас сейчас туман стоит. Густой - такой летом бывает! :)

stella: А у нас все небо затянуто какой-то пеленой и больше 20 градусов тепла.))) И не то что - снега, дождя не обещают. Вот так и происходят катаклизмы на планете,- тихой сапой. (нет, снега все равно не хочу. брррр)

Рыба: jude! Это перед сменой погоды! У нас слега морозит, сухо и пыльно, мечтаем только о снеге.

Рыба: Юрий Левитанский *** Окрестности, пригород - как этот город зовется? И дальше уедем, и пыль за спиною завьется. И что-то нас гонит все дальше, как страх или голод, - окрестности, пригород, город - как звать этот город? Чего мы тут ищем? У нас опускаются руки. Нельзя возвращаться, нельзя возвращаться на круги. Зачем нам тот город, встающий за клубами пыли, - тот город, те годы, в которых мы молоды были? Над этой дорогой трубили походные трубы. К небритым щекам прикасались горячие губы. Те губы остыли, те трубы давно оттрубили. Зачем нам те годы, в которых мы молоды были? Но снова душа захолонет и сердце забьется - вон купол и звонница - как эта площадь зовется? Вон церковь, и площадь, и улочка - это не та ли? Не эти ли клены над нами тогда облетали? Но сад затерялся среди колоколен и башен. Но дом перестроен, но старый фасад перекрашен. Но тех уже нет, а иных мы и сами забыли, лишь память клубится над ними, как облачко пыли. Зачем же мы рвемся сюда, как паломники в Мекку? Зачем мы пытаемся дважды войти в эту реку? Мы с прошлым простились, и незачем дважды прощаться. Нельзя возвращаться на круги, нельзя возвращаться. Но что-то нас гонит все дальше, как страх или голод, - окрестности, пригород, город - как звать этот город?

Орхидея: Джон Донн Прощанье, запрещающее грусть. Как праведники, отходя, Неслышно шепчутся с душой, Друзей в сомнение вводя: "Уже не дышит". - "Нет, живой". Так распадемся мы сейчас: Без бури вздохов, ливня слез; Спасем от нечестивых глаз То, что изведать довелось. Сдвиг почвы - бедствия пример: Он порождает страх и крик; Но тихий сдвиг небесных сфер Всегда невинен, хоть велик. Любовь земная оттого Разлук не терпит, что они Разъединяют вещество, Составившее суть любви. Но мы, кто чувством утончен До несказуемых границ, Легко снесем такой урон, Как расставанье тел и лиц. Ведь наши две души - одна; Ей страх разъятья незнаком; Уйду - растянется она, Как золото под молотком. А если две - то две их так, Как две у циркуля ноги: Вращенье той, что в центре - знак Единства с той, что вьет круги. Центральная, наклонена, Следит за странствием другой И выпрямляется она, Лишь если та пришла домой. Мы как они: ведь ты тверда, И путь мой станет образцом Окружности: у нас всегда Начало совпадет с концом. (Перевод С. Козлова)



полная версия страницы