Форум » Кардинал ел бульон » Фик про Рошфора и Ришелье » Ответить

Фик про Рошфора и Ришелье

Джулия: Утащено отсюда: http://trickster.nm.ru/proze.html Автор: Loki Disclaimer: Строго говоря, это не совсем фанфик. Точнее, фанфик не совсем по Дюма. События, упоминающиеся в тексте – исторические факты в моей вольной интерпретации, мельком упоминавшиеся в Трех Мушкетерах или не упоминавшиеся вообще. Кое что по отношению к Мушкетерам может показаться притянутым за уши, кое что может показаться АУ. Но, что получилось, то получилось... От всего отказываюсь, ни на что не претендую. Герои не мои, я только играюсь) Париж, 1617 Он сидел в кресле у камина и смотрел на огонь. Когда я вошел он даже не пошевелился, словно и не заметив моего присутствия. Запах горелого пергамента витал в воздухе. Неужели сам не чувствует? Я прошел через всю комнату и открыл окно, прохладный ночной ветерок ворвался внутрь. Обернулся, посмотрел на него. Он по прежнему не отрываясь смотрел на огонь, словно от этого зависела его жизнь. Хотя, кто знает, может быть так оно и было... Я тихо вздохнул, подошел к нему и, мгновение поколебавшись, устроился у его ног, прислонившись к креслу. Его рука скользнула с подлокотника, привычным жестом взъерошила мои волосы. Заметил, значит. Я уже начал сомневаться... - д'Анкре(*1) мертв. – вполголоса сказал он. - Я знаю. – немного помолчав, ответил я. - Весь Париж ликует. - Неудивительно. - Тебе его жаль? - Нет. Он получил по заслугам. - И что теперь? - Теперь у нас есть король. – с ноткой иронии сказал он. - Ты как будто не рад этому. - Я счастлив. – ирония в его голосе стала отчетливее. - Я не понимаю тебя... - А что тут понимать? Я его недооценил. Мы все его недооценили. Повисла тишина, только тихонько потрескивал огонь в камине. Бумаги давно прогорели, рассыпавшись черной золой и навсегда похоронив доверенные им тайны. А может и не было никаких тайн, и это все – лишь мое воображение... - Что ты собираешься делать? – нарушил я затянувшуюся паузу. И скорее угадал, чем увидел, как он едва заметно пожал плечами. - Его величество – с непередаваемой интонацией произнес он. - ясно дали мне понять, что мое присутствие при дворе нежелательно. Кто я такой чтобы спорить? - А... она? Он промолчал, его пальцы снова скользнули в мои волосы. Он никогда не мог оставить их в покое. Впрочем, я не возражал. - Ей сейчас не до меня. - тихо сказал он. - Вернешься в Люсон? - Да. - Я с тобой. - Это может быть небезопасно. Я сейчас – плохая компания. Я лишь пожал плечами. Если понадобится, я последую за тобой хоть в ад, ты же знаешь... - Плевать. Я с тобой. Люсон, два месяца спустя Если бы у меня возможность остановить время, я бы сделал это даже ценой собственной души. Я бы остановил его в то лето. Почему? Да все очень просто. Я был счастлив тогда... Париж с его вечными интригами и заговорами был далеко. А она... еще дальше. Впрочем, я тогда о ней и не вспоминал. Просто жил... Жил и наслаждался каждым днем. Никогда больше, ни до того лета, ни после, моя жизнь не была настолько... безмятежной. Дни пролетали один за другим, а время... Время принадлежало только нам двоим. Но рано или поздно все кончается. Так случилось и с нами. Просто однажды я застал его в конюшне, седлающего коня. Я остановился в дверях, невольно загораживая солнце. Он повернулся, наши взгляды встретились. В его глазах была решимость и что-то еще, какое-то странное выражение, понять которое я тогда не смог. - Я уезжаю. – сказал он, словно я сам этого не видел. - Надолго? - Пока не знаю. – пожав плечами, ответил он. - Это будет зависеть не от меня. Но ты можешь оставаться здесь сколько захочешь. - Но... - Я так решил. – жестко сказал он и, немного помолчав, добавил. – Я должен. И только тогда я понял... - Ты пойдешь к ней. – чуть слышно прошептал я. - Да. - Она предаст тебя. Один неверный шаг и она отречется от тебя, как отреклась от д'Анкре. - Я знаю. - Тогда почему? - Она – мой шанс. Мой шанс вернуться. Мой шанс начать все сначала. - Она изгнанница. - Она королева (*2). Я лишь покачал головой. Все мои слова разбивались как об каменную стену, он слышал только то, что хотел слышать. И я видел, что бы я ни говорил – это не имеет значения. Он уже все решил. - Ты ее любишь? – задал я так долго мучивший меня вопрос. Он отвел глаза, и я понял что так и не узнаю ответа. Впрочем, его молчание было гораздо красноречивей слов. - Это неважно. – тихо ответил он. Я развернулся и ушел. Ушел, не оборачиваясь. По крайней мере на это мне хватило гордости. Брюссель, 1624 Маленькая обшарпанная комнатка в гостинице с непроизносимым названием. Пол, скрипящий от каждого шага. Холодный ветер и запах дождя, врывающиеся в распахнутое окно. На столе письмо – пергамент исписанный изящным почерком, и взгляд снова и снова возвращается к этим строкам, хотя я знаю их уже наизусть. Только от этого не легче. Меряю шагами комнату, словно в бессмысленной и заранее обреченной на поражение попытке убежать от себя. Что я должен делать с этим, черт побери? Это письмо предназначалось не мне. Оно попало ко мне случайно. Я не должен был читать его. Не должен был. Это не мое дело. Меня это не касается. И самым лучшим выходом будет просто сжечь эти бумаги. Сжечь и забыть. Но... его же убьют. Нет, до этого не дойдет, он вполне в состояние позаботиться о себе. Думаю, он и так знает. Он всегда все знает. А если нет? Я не могу... Я поклялся, что не вернусь во Францию. Но, я должен... должен предупредить его. Я никогда не прощу себе, если он погибнет по моей вине. Париж, несколько дней спустя В Париж я влетел так, словно за мной гнались все черти ада. В каком-то смысле, так оно и было, вот только роль чертей исполнял страх. Страх опоздать. Это было неразумно, я был почти уверен что пройдет еще немало времени, прежде чем заговорщики решатся воплотить в жизнь свои планы, но... Этого было недостаточно. Я боялся опоздать. Когда я вошел, он стоял у окна спиной ко мне. Шаг, другой... Господи, как же трудно. Он обернулся. И заготовленные слова разом вылетели из головы, сомнения и страхи исчезли. Ничто не имело значения, только его взгляд, пронзительный и... понимающий. Время застыло, растворилось, потеряло свой смысл. Я просто стоял и смотрел в его глаза, надеясь увидеть... Что? Не знаю. Может быть, те теплые искорки, которые так хорошо помнил. В его глазах не было тепла. Золотистые искорки растаяли без следа, словно их никогда и не было. Только странная тень промелькнула на дне его глаз и тут же исчезла. Глупо было на что-то надеяться... Я отвел взгляд и словно издалека услышал собственный голос, холодный и чужой. - Ваше высокопреосвященство, благодарю что уделили мне время. - Вы сказали, что у вас сведения государственной важности, граф. Это действительно так или... Я молча протянул ему письмо. Он взял у меня бумаги, на мгновение коснувшись моей руки кончиками пальцев. Но только на мгновение... Пока он читал в комнате царила тишина. - Как к вам попало это письмо? – спросил он. - Случайность... Всего лишь случайность. Я ожидал каких угодно вопросов, но он не стал ничего спрашивать. Он просто рассмеялся, тихо, но с искренним весельем. Шаг, другой... Он подошел ко мне вплотную, медленно поднял руку и привычным, до боли знакомым жестом, взъерошил мои волосы. - Только ты способен случайно сохранить трон королю и случайно привести на эшафот принца крови(*3). Его голос был совершенно серьезным, но глаза смеялись. Почти против воли, я улыбнулся в ответ. - Мне нет дела до короля. Я вернулся только ради тебя... 1 д'Анкре - Кончино Кончини, маршал д'Анкре, фаворит королевы Марии Медичи, супруги Генриха IV и матери Людовика XIII. После убийства короля Генриха IV был назначен первым камергером, губернатором'Амьена, маршалом Франции и фактически управлял страной. Убит по приказу Людовика XIII. 2 Королева-мать, Мария Медичи. 3 Речь идет о заговоре Шале, в котором участвовал Гастон Анжуйский, брат короля. Целью заговорщиков было убийство кардинала Ришелье и короля Людовика. Переписка заговорщиков была перехвачена людьми кардинала, заговор раскрыт. Были казнены несколько участников, в том числе и маркиз де Шале, но этим дело и закончилось. июль 2006

Ответов - 6

Леди Лора: Лейтенант Чижик пишет: *Любезно* Подкинуть вам ссылочку на стёб-слеш с участием его высокопреосвященства? Да, таки фикрайтеры сволочи! Покушаются на святое!!! Но подкиньте, я полюб опытствую... Хотя с психологической точки зрения монсеньор явно не тянет на гея

Dashusik: За такие шуточки кардинал бы в Бастилию посадил!!!!!!Даже за намёки! Против самого текста я ничего не имею, но всё-таки слэш (пусть даже намёк на него) это оскорбление кардинала! Это же вам не Мордаунт с Раулем чтобы слэш про него писать!

Джулия: Dashusik пишет: Это же вам не Мордаунт с Раулем чтобы слэш про него писать! Интересно узнать: про кого из героев слэш сочинять можно, а про кого - нельзя. :) И почему. :)

Dashusik: Ришелье слишком великий человек, чтобы писать про него такую мерзость как слэш!!!!!! Таков же на мой взгляд и граф де Ла Фер, граф де Ла Моль и граф Аннибал де Коконас. Что касается остальных героев то слэш мне противен, но иногда его можно почитать (если это смешно, а не пошло!)

Лиахим: Гм. Я считаю, что виконт Рауль де Бражелон ничуть не уступает графам де Ла Моль и де Коконнас. (ИМХО)

КБТ: Если считать что Антуана Люсон подобрал еще мальчиком - то можно списать взъерошивание как нечто отеческое, а если речь идет о уже взрослом графе - но остается один выход, прибить автора за оскорбление. Вот не знаю, какой из вариантов предпочтительнее. Но слэши по определению отвратительны, смахивают на попытки голубых перекрасить великих людей в свою масть, дабы оправдать собственное существование. Не собираюсь никого лично оскорблять, говорю образно.



полная версия страницы