Форум » Покатуха » Перелетные птички. Летняя дюмасферская сказка-2012 » Ответить

Перелетные птички. Летняя дюмасферская сказка-2012

Джулия: Все как всегда, дамы. Думаю, что часть мечтаний сумею выполнить. Если не желаете принимать участия в безобразии - сразу говорите, а то попадете в историю. :) Кто не спрятался - я не виновата!

Ответов - 239, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 All

Гиллуин: И кому же досталась дырка в пологе? Кстати, на слова "какая прелесть" я тоже отвечаю "вставная челюсть" Привычка!

Джулия: Гиллуин пишет: И кому же досталась дырка в пологе? До ночи (сегодняшней) узнаете. :)

Roni: Ну вот, все в "отпуск" приехали, а у Калантэ сплошная работа и заботы по хозяйству.

Камила де Буа-Тресси: Джулия, не тяните! Это более чем восхитительно! И все-таки откуда этот "Карлик с изумрудами"? Про ведьмака понравилось упоминание.

Камила де Буа-Тресси: Джулия пишет: До ночи (сегодняшней) узнаете. :) А ведь в нашем прекрасном Петербурге почти нету ночи.. ох сколько же ждать еще...

Джулия: Камила де Буа-Тресси пишет: И все-таки откуда этот "Карлик с изумрудами" Из "Ведьмака" Сапковского и есть. Причесанная цитата про "паршивого подземного карлу", который дарит девочке необработанный изумруд. Из части "Крещение огнем". Далеко они не ушли. Их остановил тоненький голосок веснушчатой девочки с косичками. В руке у нее был большой букет полевых цветов. — Спасибо вам, — задыхаясь от быстрого бега, пропищала она, — что вы охраняли меня, и братика, и маму. Что были добрые к нам и вообще. Я нарвала вам цветочков . — Спасибо, — сказал Золтан Хивай. — Вы добрые, — добавила девчушка, прикусив кончик косички. — Я ни капельки не верю тому, что говорит моя тетка. Вы совсем-совсем никакие не паршивые подземные карлы. Ты, дяденька, не седой выродок из ада, а ты, дядя Лютик, вовсе никакой не кичливый индюк. Неправду она говорила, моя тетка. А ты, тетя Мильва, вовсе никакая не разбойница с луком, а тетя Мария, и я тебя люблю. Тебе я нарвала самых красивых цветочков . — Спасибо, — сказала Мильва чуть-чуть изменившимся голосом. — От всех нас спасибо, — добавил Золтан. — Эй, Персиваль, паршивый подземный карл, дай-ка ребенку что-нибудь на прощание. Не завалялся ли у тебя в кармане какой-нибудь ненужный камень? — Завалялся. Держи, мазеличка. Это алюмосиликат бериллия, популярно называемый… — Изумрудом, — докончил краснолюд. — Не забивай ребенку голову, все равно не запомнит. — Ой, какой красивый! Зелененький! Спасибо! Большое-пребольшое! — Играй на здоровье. — И не потеряй, — буркнул «кичливый индюк» Лютик. — За этот камушек можно купить небольшую усадьбу. — А, брось. — Золтан приладил к колпаку полученные от девочки васильки. — Камень как камень, о чем говорить. Бывай здорова, малявка. А мы пойдем, присядем где-нибудь у брода, подождем Бруйса, Язона и других. Они вот-вот должны быть. Странно, что их так долго не видать. Забыл, дубом меня хрясть, отобрать у них карты. Спорю, сидят где-нибудь и режутся в гвинт!

Калантэ: Roni пишет: Ну вот, все в "отпуск" приехали, а у Калантэ сплошная работа и заботы по хозяйству - эх, хоть кто-то посочувствовал... :-)

Леди Лора: Да-да, кому 13-й номер достался? И что сотворят с беднягой Каюзаком?)

Roni: Калантэ,и не переживай :). Думаю, стараниями Джулии и на вашем постоялом дворе перевернется камаз...то есть обоз с "пряниками", ну , в крайнем случае, баржа с "плюшками " причалит :)))

Калантэ: Roni пишет: в крайнем случае, баржа с "плюшками " причалит :))) - и еще и эту баржу разгружать придется???

stella: Калантэ , может уж лучше баржу разгружать, чем с конкурентками разбираться?

Джулия: Глава седьмая, где говорится про то, что число тринадцать некоторым нравится, а некоторым приносит несчастье - Мушкетеры здесь, - шепнул Аньке «господин Жако», - смотри в оба. Не пропусти. Калантэ и сама видела, что мушкетеры здесь. Она, можно сказать, глаз с них не спускала. Особенно с одного… - Не извольте сомневаться, ваша милость! Каюзак пребольно сжал ей руку. - Поняла, за каким следить в оба глаза? - Поняла, - прошипела Анька. Она бы не стала на месте Каюзака настаивать на том, чтобы следить именно за Арамисом. Бумаги в итоге могли оказаться у кого угодно. - ОНА приехала? Калантэ выдержала паузу – отошла ради приличия к соседнему столику. Она прекрасно слышала звонкий голос д`Артаньяна – друзья сидели в небольшом закутке, отгороженном от общего зала невысокой деревянной стенкой. Всякий мог убедиться: все четверо были в сборе, никто даже не предпринимал попытки уйти из-за стола. После реплики гасконца раздался дружный смех. Калантэ вернулась к столу, где расположился Каюзак. Этот выбрал наиболее темный угол у входной двери. От лейтенанта гвардейцев пахло вином. Он пил – видимо, потому, что очень болело плечо. Именно из-за ранения он не мог сам действовать активно. Иначе можно было не сомневаться – ничья помощь ему не потребовалась бы. - Не знаю, сударь. Вы же мне не назвали ее приметы. Сегодня вы сами видели, сколько приезжих. - Ее здесь нет. Всех, кто здесь, оставь в покое. Не те. Ну! Смотри в оба! - Может, она ночью приедет? – осторожно предположила Анька. И тут вино наконец-то заставило Каюзака выпалить неосторожное: - Эта безумная? Да, она может и ночью… «Уж не мадам ли де Шеврез должна приехать? Я не знаю других кандидаток на роль «безумной». Блин, надо было матчасть учить, а теперь – чего каяться? Девчонки тоже не подскажут. Знала бы – весь исторический раздел на форуме выучила бы наизусть…». «Девчонки» точно подсказать не могли. Ника, вымотанная дорогой, уснула, Ленчик нашла силы спуститься вниз и убедиться, что лошади находятся в конюшне и за ними ухаживают как положено. Ни та, ни другая мушкетеров еще не видели. Анька поднялась наверх. Денек выдался что надо. Аж пошатывало от усталости, и ни за кем следить не хотелось. Даже за господином Атосом... Комната хозяйки располагалась на втором этаже. Как раз в той части, где Калантэ разместила мушкетеров. Она шла по коридору – и вдруг уловила какое-то смутное движение. Словно кто-то тихо, крадучись, пытался подниматься в полной темноте по лестнице, предназначенной для лакеев. Анька, повинуясь странному инстинкту, отступила в сторону, проклиная юбки. Ох, если бы ей влезть в джинсы… Скрипнула дверь. Номер тринадцатый. Разве там кто-то поселился? Там же дырка на пологе… - Ступай вниз и приготовь лошадей. Мы не будем ночевать здесь. Возьми вещи. - Да у нас почти ничего нет. - Ступай, ступай. Осторожней. Мне кажется, здесь нас поджидают. Возьми свечу, спустись по черной лестнице. Хм. Кажется, кто-то знает о планировке гостиницы столько же, сколько она сама… По шепоту не понять – мужчина это или женщина. За спиной раздался еле уловимый шорох. Анька не успела среагировать. Только что не было никого – и вдруг горла касается холодное лезвие шпаги. - Мадам, не делайте глупостей. Чья-то рука подтолкнула ее вперед – мягко, но непреклонно. И Анька влетела в номер тринадцатый. У двери замерли два молоденьких юноши. Анька совершенно не понимала, откуда они взялись. Она их не видела. - Ступай же! – нервно дернул бровью старший из юношей, темноволосый миловидный паж, одетый в дорожное платье. Он был вооружен длинным стилетом с тонким трехгранным лезвием. Второй мальчишка метнулся прочь, унося с собой сундучок. - Это хозяйка трактира, я ее знаю, - юноша быстро закрыл дверь за своим лакеем. – Сударыня, что вы здесь делали? Калантэ точно дар речи потеряла. Она расширенными от удивления глазами смотрела, как втолкнувший ее в комнату молодой мужчина проверил, насколько хорошо закрыт засов на двери, а затем достал из кармана небольшой моток шелкового шнура. «За мной пришли, спасибо за вниманье. Сейчас, должно быть, будут убивать!». И тут голос прорезался. - Я хотела вас предупредить… господин Арамис. Мужчина вздрогнул. Еще сильнее вздрогнул юноша. - Я друг вам… - Откуда вы меня знаете? – черные выразительные глаза (мама родная, обалденно красивые глаза на тонко вылепленном лице – просто восточная гурия какая-то, а не один из лучших фехтовальщиков Франции!) смотрели на Аньку пристально и строго. - Я… не знаю вас. Я догадалась. Потому что тот господин, который живет здесь уже два дня… - Какой господин? Анька описала - как могла точно. - Он там, внизу? - отрывисто спросил Арамис. Анька кивнула. - Вы можете мне его показать? Да, она могла. Юноша сделал шаг вперед. - Шевалье, умоляю вас - осторожней! И тут шевалье сделал то, от чего Анька, наконец, уразумела суть происходящего. Он порывисто обнял юнца и поцеловал. - Сударыня, я сейчас вернусь! Су… сударыня?! «Она ведь изумительно ловко носила мужское платье, эта прелестная Мари. Недаром на нее написали куплеты…» - цитату даже не пришлось вспоминать. - Мадам де Шеврез! – ахнула Анька, окончательно прозрев. Герцогиня быстро отстранила мушкетера. Ее щеки покрылись заметным румянцем. - Да, я - герцогиня де Шеврез... - сказала она просто, поправляя парик, скрывавший светлые волосы. - Вы действительно не предадите нас? - Я не имею привычки предавать друзей! - сдержанно, но гордо ответила Анька. - Хорошо. Докажите это. Вера без дел мертва, гласит Евангелие. Делайте то, что велит вам господин Арамис. Хм… Это господин Арамис послушно следовал за ней. Анька боялась, как бы он не упал с крутой лестницы (она-то уже привыкла и передвигалась в темноте не хуже кошки), и взяла его за руку - подстраховать. Пижон. Перчатку даже не снял. Перчатка – по такой-то жаре! На последней ступеньке он таки споткнулся, Анька вынуждена была его поддержать. Скользнула рукой по плечу молодого человека, сбив в сторону прядки мягких шелковистых волос - и уловила аромат каких-то приятных духов, пахнущих свежестью июньского утра «Я фигею. Еще одно абсолютное мэрисью. Впрочем, не абсолютное. Споткнулся как простой смертный». Они прошли по кухне. Анька осторожно выглянула в общий зал. Там ее ожидал неприятный сюрприз. Настолько неприятный, что она тихо охнула. - Что такое? - Его нет. Он сидел вон там… На Аньку нашел приступ озарений. - Я вспомнила. Он сказал, что я должна ему отдавать письма на имя господина Каюзака. Арамис до крови прикусил нижнюю губу, невнятно пробормотал какое-то проклятье – и метнулся по лестнице вверх. Вот теперь Анька путалась в юбках, которые не сообразила подобрать - и не могла за ним поспеть. Увы, она была не героиней из фанфика! И уж точно не годилась на роль Мэри-Сью! «Курить надо меньше – бегать будешь лучше». Но и Арамис оказался не суперменом. Он слишком поспешил – за что расплатился шишкой на лбу. Мушкетер стоял на верхней площадке, держался за голову и скрежетал зубами от боли. Он ударился о балку лбом. Небось, искры из красивых глаз посыпались! - Пойдемте скорей. Ничего с вашей любимой не случилось, - попыталась успокоить его Анька. Успокоила! - С кем?! А то он свою ненаглядную Шевретту не целовал при какой-то там трактирщице! Дурак! Как есть – влюбленный дурак! Интриган доморощенный! - С мадам… Следуйте за мной, сударь! «Ступеньки, милорд, ступеньки…». Анька открыла дверь номера тринадцать. Шагнула вперед. Куда успела скрыться Шеврез? Ее нет в комнате! Больше Анька ничего не успела понять. На ее голову обрушился сильный удар - и Калантэ совершенно не мэрисьюшно упала лицом вперед. В дальнейших событиях она участия не принимала. А дальнейшие события были таковы. Каюзак с перекошенным от ярости лицом пнул бедную трактирщицу, лежащую на полу без сознания. - Стерва! Предательница! ГДЕ ОНА?! ГДЕ БУМАГИ!!! - Бить беззащитную женщину? – раздалось от двери. - Как низко! Вы за это ответите, кем бы она ни была! Каюзак метнулся вперед. И злорадно улыбнулся: - Господин Арамис? Вас-то я и жду. Вы арестованы. Вашу шпагу. Ответом был стремительный выпад. И меньше чем через полминуты к Калантэ присоединился Каюзак. Ему повезло меньше – он не только добавил к проколотому плечу не менее качественно проколотый бок, но и ударился о табуретку, которой до этого оглушил Калантэ. Арамис бросился к женщине, которая не подавала признаков жизни. И тут полог кровати шевельнулся. Появилась Мари де Шеврез – живая и невредимая. - Шевалье, вам срочно нужно бежать! - Мари, те письма, которые… Вы просили в записке... я помню... я готов... - Вот они. Вы помните, кому их нужно передать? - Принц получит их не позже, чем завтра днем. - Но ваши друзья… - Я скажу им, что к вечеру вернусь. Мы в отпуске. Никто не узнает… Они останутся здесь... - Так вы… - Воздух Парижа не слишком свеж. Мы путешествуем. - А Каюзак… - Мертвые молчат. - Он может быть и не мертвым. - Даже в этом случае он не скажет ничего дней восемь. Этого достаточно. Я знаю, как оправдать себя и друзей. Не переживайте за меня. Он вас видел? - Нет, я вовремя спряталась. Здесь в пологе есть очень удобная дырка… я была наготове. Я не безоружна. Несмотря на серьезность ситуации, оба рассмеялись. - Он стал обыскивать комнату, но я сидела тихо. И как раз пришла эта женщина… - Не переживайте за нее, она скоро очнется. Я поручу ее заботам надежного человека. - Я сама окажу ей помощь. Ну, поезжайте же! Шевалье шагнул к двери. И тут же оглянулся - предельно взволнованный. Он не мог скрыть тревогу. - Мари… Герцогиня выставила вперед руки и покачала головой: нет. Не сейчас. Никаких нежностей, даже самых невинных. Это отрезвило Арамиса. - Мадам, мы увидимся?- срывающимся голосом произнес он. Герцогиня невольно улыбнулась. - Вы непременно желаете этого? - Я не смею настаивать, но… Нет, я безумец! Это опасно! Не слушайте меня! Немедленно возвращайтесь назад! Ваше спокойствие и ваша безопасность - превыше всего! Мари, Мари... Одна секунда... И уезжайте... уезжайте... Не рискуйте собой... Мушкетер шагнул вперед и, опустившись на одно колено, принялся пылко целовать руки своей возлюбленной. Герцогиня еще раз улыбнулась. - Я рискну ради вас своей свободой и безопасностью. - нежно и взволнованно произнесла она. - Но… не здесь. - А… где? - черные глаза расширились и вспыхнули безумной надеждой. - Поезжайте в Амьен, - быстро сказала Мари, возвращая ему поцелуй - в лоб, безгрешно, как благословение. – Постоялый двор «Благочестивый паломник». Вы знаете, где это. Вы там были, когда... словом, вы помните. Номер тринадцать. Я там пробуду пять дней… Если я вам дорога - постарайтесь успеть. - Я успею, - просто сказал Арамис. Развернулся и выбежал из комнаты. - Нет, не напрасно я сходила по вам с ума, шевалье, - задумчиво прошептала Машка, провожая взглядом Мужчину Своей Мечты, которого сегодня впервые увидела воочию. Затем она достала флакон с нюхательной солью, смочила в холодной воде полотенце - и принялась оказывать первую помощь отважной трактирщице. Ее усилия увенчались успехом - Калантэ пришла в себя. Вызванный к Каюзаку аптекарь уверил мальчишку, что с ней будет все в порядке уже утром. За Каюзака он велел молиться...

Roni: stella , а что, готовятся разборки???

Гиллуин: Табуреткой? Как грубо! Фи!

Джулия: Я публично прошу прощения у Ники. Я допустила некорректность в тексте, оскорбляющую ее достоинство. Некорректность исправлена. Впредь обязуюсь осторожней относиться к словам, которые пишу на форуме.

stella: Я бы поучаствовала, да у меня уже другая любовь наметилась. А так- с удовольствием понаблюдаю, кому кто достанется.

Леди Лора: Ой-ёёёё.... Ничего себе отпуск с сотрясением!

Калантэ: Стелла, какие еще конкурентки??? Какие разборки??? :-) Леди Лора - спасибо за сочувствие... вот так всегда - и в мешок меня, и копать меня, и табуреткой меня... :-)

stella: Калантэ , а вы как думаете? Все, я умываю руки- иду спать! А вы разбирайтесь!

Эжени д'Англарец: Ничего себе страсти-мордасти! Интересно, что же будет дальше...



полная версия страницы