Форум » Покатуха » Фанфик длиной в 400 километров » Ответить

Фанфик длиной в 400 километров

Калантэ: Родилось сие непонятно что на трассе Питер-Москва, примерно от Питера до Вышнего Волочка, дважды благодаря (да-да-да!) тараканам Ленчика, за что я ей сердечно признательна. Если кто-то еще помнит, именно Ленчик была инициатором устроить в Питере форумную встречу. Встреча состоялась, а на обратном пути Ленчик предложила мне, дабы скрасить дорогу, немножко помастерить какую-нибудь ролевушку на четверых. А потом, когда я-таки ее помастерила и когда мы после четырнадцати часов на трассе отоспались и пили чай у меня на кухне – записать все это в виде фанфика. Ну я и подумала – а почему нет? Так что все благодарности – Ленчику! Ибо без ее пинков я бы так ничего и не настряпала. (Тапки, так и быть, я беру на себя). Дополнительная благодарность – Анжуйке и Эжени д’Англарец, которые принимали непосредственное участие в рождении и развитии сюжета. Действующие лица: фандом «Три мушкетера», «экипаж машины боевой», то есть Ленчик, я, Эжени д’Англарец и Анастасия Анжуйка, Камилла де Буа-Траси и Джулия (последние двое – эпизодически, поскольку они с нами не ехали и в игре не участвовали, и я на свой страх и риск ввела их наобум). Приношу извинения тем, кто не поместился, но это изначально была игра… Размер – 400 километров… пардон, миди, как я понимаю. Или все-таки мини. Жанр: что-то вроде стеба. Место действия: исходно – Питер, сразу после нашей встречи на Эльбе. А уж пото-оом…

Ответов - 55, стр: 1 2 3 All

Калантэ: В общем, начались все эти странноватые приключения весьма и весьма просто: после чудеснейшей встречи в «Щелкунчике» и прогулки по городу народ начал потихоньку расползаться каждый по направлению к своим родным пенатам. Собрались расползтись и мы. Но как-то так получилось, что вместо этого вся четверка москвичей (сдается мне, что для дюманов четыре – число судьбоносное и даже в чем-то заколдованное) отправилась провожать до дома Камиллу. Джулия с нами не поехала, поскольку неосторожно надела на встречу новые туфли и теперь мечтала лишь добраться до дивана. А мы, во всяком случае, мы с Ленчиком, как «самые старшие из присутствующих дам», вдруг почувствовали нечто вроде ответственности – час-то поздний. Эжени с Анастасией тоже пока на упадок сил не жаловались. Два и разбегаться так скоро не хотелось. Ну вот мы и поехали… Без приключений добрались до нужной станции метро, без приключений дошли до нужного дома. Сумерки только начинались. И вот в этих дивных сиреневых питерских сумерках, прощаясь с нами у подъезда, Камилла неожиданно замолчала и озадаченно уставилась на окна собственной квартиры. - Свет горит, - с недоумением сообщила она, ни к кому конкретно не обращаясь. – У меня в доме свет горит. Вон, на восьмом этаже. Я задрала голову. В окне и в самом деле теплился свет – неяркий, но совершенно отчетливый. - А кто дома? – деловито осведомилась Анастасия. - В том-то и дело, что никого. Родители на даче. - Так, может, ты погасить забыла? Камилла помотала головой. - Это и не люстра к тому же. Ее в окно видно, даже сквозь занавеску. Это моя комната, я же помню, как собиралась! Свет был теплый, мягкий и скорее напоминал свет от нескольких свечей. Но никакие свечи не догорели бы до нашего возвращения! Я только успела подумать, что мне это как-то не очень нравится, как Ленчик пробормотала то же самое. Хрестоматийные примеры взломанных квартир и застуканных на месте преступления взломщиков душу особо не грели – судя по озабоченному лицу Камиллы, ей тоже. Правда, это могли быть вернувшиеся с дачи родители, ну а если нет? - Позвони на домашний телефон, - предложила Ленчик, пристально наблюдая за окном. Занавеска не шевелилась, свет продолжал гореть ровно. С минуту Камилла слушала длинные гудки в трубке, потом развела руками. - Никто не подходит. - Тааак… - протянула я. Связываться с милицией никому не хотелось. - Значит, мы сейчас сходим и проверим, - твердо сказала Ленчик, озирая окрестности. – Давай ключи и говори номер квартиры. Только держись, пожалуйста, сзади! Я поудобнее перехватила зонтик-трость - удобная штука, можно и врезать, можно и в глаз ткнуть, и под ребра, в общем, лучше, чем ничего – Ленчик подобрала с ближайшего газона кривоватую, весьма убедительного вида палку, которую явно использовали как тренажер поколения и поколения местных собаковладельцев – и мы пошли. Решив быть последовательными до конца, лифтом не воспользовались – дабы не вспугнуть неизвестных злоумышленников. На лестничной площадке все было тихо и благолепно. Кто бы сомневался. Камилла молча кивнула на нужную дверь. - Звери какие-нибудь в доме есть? – шепотом спросила Ленчик. - Кошка… Я приложила ухо к металлической двери. Тишина. Осторожно потянула на себя – заперто. - Ну, во всяком случае не взлом… Саш, у тебя замок защелкивается или только ключами запирается? - Ключами… - Камилла выглядела не столько расстроенной и испуганной, сколько озадаченной. Эжени и Анжуйка пока держались в арьегарде с умеренно озабоченным видом. - Ну тогда продолжаем играть в разведчиков, дамы! Давай ключи! Ленчик, взяв наизготовку свое оружие, пристроилась сбоку от двери. Ключ повернулся легко, и дверь так же легко отошла, открыв внутреннюю. Отперли и ее, стараясь не шуметь, тихонько толкнули дверь… В прихожую падал свет из комнаты. - Кис-кис-кис! – негромко позвала Ленчик. В глубине квартиры послышалось полное достоинства «мяу», и в прихожую неспешно вышла большая сибирская кошка. - Кора, кис-кис! – Камилла протянула руки к кошке. - Мяу! Испуганной кошка не выглядела: направилась к хозяйке, по дороге потершись сначала о Ленкины ноги, потом о мои. Но не кошка же зажгла свет в комнате! Мы переглянулись с Ленчиком, она нагнулась и подхватила кошку левой рукой. Я представила себе злоумышленника, в которого швырнут сибирскую кошку – зрелище было восхитительное – и шагнула внутрь, стараясь ступать потише, но уже почти не сомневаясь – в квартире пусто. Такая тишина бывает только при полном отсутствии людей. Зажигая всюду свет, мы обошли все три комнаты, кухню, заглянули в кладовку, ванную и на балкон и в полном недоумении вернулись в прихожую. - Никого, - объявила Ленчик. – Заходите. - А свет откуда? - А вот поглядите! Короче говоря, в квартире был полный порядок, а настороживший нас свет действительно оказался светом четырех обыкновенных парафиновых свечей, аккуратно расставленных по периметру комнаты. Одна слегка коптила, но в остальном они горели самым мирным образом и, судя по длине огарков, совсем недавно. А на отодвинутом к середине комнаты стуле лежала раскрытая книга. Эжени шагнула вперед, но Ленчик ее удержала. - Саш, ты так тут все оставляла? - Нет, - помотала головой Камилла. – Свечи мои, книга тоже, я ее читала перед уходом, но я свечи не зажигала. И книжка на диване лежала! Секунд пять мы переваривали эту информацию. Ситуация явно выходила за рамки нормальной, но на криминальную тоже не походила. Скорее, мистика какая-то! Пришел вор, зажег свечи, почитал книжку и ушел, заперев за собой двери? Абсолютный бред! - Бред! – решительно озвучила мои мысли Ленчик. А у меня в мозгу закопошилась некая ассоциация. В конце концов, когда-то я состряпала фанфик про перемещение в вымышленные миры! И лучше я потом буду чувствовать себя последней идиоткой и фантазеркой, но ассоциацию следовало проверить. - Саш, посмотри, книга открыта на том же месте, которое ты читала? – поинтересовалась Эжени, которой явно пришло в голову то же самое. Камилла шагнула вперед, взяла книгу, подняла к глазам... - Стой! – неожиданно для себя самой заорала я, но было уже поздно. Книга шлепнулась на пол обложкой вверх. Камилла исчезла. Кажется, кто-то из нас ахнул – не знаю, кто, но остолбенели все. Досочинялись! Домечтались, дофантазировались… а делать-то теперь что? - Ой, блин… - сжато сформулировала общее мнение Ленчик. Я осторожно подняла книгу, заложив ее пальцем, чтобы не закрылась – разумеется, это были «Три мушкетера», что еще мог читать дюман перед встречей форума! Кажется, она перевернулась в падении и теперь открыта на другой странице… Точно, вот и страницы завернулись. Сразу несколько десятков. Ну и что дальше? Дальше остается предположить, что Камилла прочитала строчку из книги и исчезла… по логике – попала в книгу, и, если развивать эту мысль, то именно в тот эпизод, о котором прочитала… вот только с какой стороны от завернувшихся страниц этот эпизод находился? Мог быть до, мог быть после… Да черт побери, где бы этот эпизод не был, вряд ли там с распростертыми объятиями встретят одинокую девушку в более чем странной одежде… и, чего доброго, изъясняющуюся на более чем странном языке! - Вытаскивать надо! – Эжени продолжала мыслить синхронно со мной. – Мало ли куда ее… - Вот это я и пытаюсь сообразить, - отозвалась я. – Ну что, кто с нами? - Думаешь, надо просто прочитать строчку? – Ленчик все еще держала подмышкой Кору. Кошка вела себя философски и против такого обращения не возражала. - Думаю, да… Анастасия и Эжени одновременно шагнули вперед. - Да стойте вы! Надо хотя бы за руки взяться, а то раскидает еще! И книжку положить на стул, чтобы снова не ронять. Вдруг выйти можно только с той же страницы? Ленчик была права. Я пошарила свободной рукой в поясной сумке, выкопала заколку и аккуратненько защемила завернувшиеся страницы. Вот теперь по крайней мере место не потеряем! Бережно положила раскрытую книгу на стул, не глядя, взяла Ленчика за локоть. С другой стороны мое плечо стиснула Анжуйка, державшая за руку Эжени. Синхронно мы наклонились над любимыми страницами и вцепились взглядами в первую строчку. «Глаза его были устремлены на маленький павильон у стены, все окна которого были закрыты ставнями, кроме одного, на втором этаже…» Боммммм! Гулкий удар колокола на башне Сен-Клу замер в ночном небе, и мы тоже замерли, ошалело глядя друг на друга. Комнаты больше не было. Свечей не было. Было темное небо, силуэт замка, плетеный заборчик сада – и мягко светящееся окно павильончика.

Ленчик: Калантэ пишет: - Ой, блин… - сжато сформулировала общее мнение Ленчик. *задумчиво* Люблю я тебя, Калантэ, за врожденную вежливость и тактичность. Ну, и вообще, я тебя люблю. В целом.

Камила де Буа-Тресси: Калантэ, это то самое?! ох подааарочек! Спасибо! Как давно я это фанфик ждала!!!


stella: Ну, поехали по знакомым местам!

Виола: Требую продолжения банкета

Ленчик: Камила де Буа-Тресси пишет: ох подааарочек! Ну, как бы новый год, вот все с подарками и забегали Калантэ пишет: Так что все благодарности – Ленчику! Тапки, так и быть, я беру на себя Несогласная я! Она, значит, будет с тапками, а я босиком, но в благодарностях, да?...

Калантэ: Ленчик - так благодарности, они теплые и мягкие. Не хуже тапочек. :-) - Бинго! – прошептала Ленчик. – Попали! Да уж, действительно попали! Разумеется, никаких бонусов вроде автоматического переодевания в одежду эпохи нам никто не приготовил – как были, так и влетели. Ладно, Эжени хоть в длинной юбке, а одежда Анжуйки в темноте сойдет за пажеский костюмчик, зато я – в джинсах, майке и с зонтиком наперевес, спасибо еще, что очки на контактные линзы сменила, а Ленчик, помимо тех же джинсов и кроссовок, зажимает подмышкой кошку! Вокруг же, несомненно, расстилалось предместье Сен-Клу – и, пожалуй, это действительно был 17 век. Во всяком случае, свет из окна павильона был единственным… - Сработало! – восторженно выдохнула Анжуйка. - Частично, - озираясь, откликнулась я. – Все замечательно, но Камиллы я не вижу… Впрочем, паниковать было рано. Камилла могла пойти осмотреться. Секунду поразмыслив, я достала из поясника пачку сигарет, извлекла одну и тщательно затолкала в щель между булыжниками – исходя из того, что возвращаться нам придется и лучше отметить место. Вряд ли здесь найдется еще хотя бы одна такая же! - Девчонки, губная помада у кого-нибудь есть? У Ленки нашлась подводка для глаз, а в двух шагах у нас за спиной возвышалась оштукатуренная стена. Меня разобрал нервный смех: Ленчик нарисовала на стене аккуратную стрелку, указывающую на мою сигарету, а потом несколькими штрихами изобразила над ней королевскую лилию – точь-в точь такую же, какую рисовал незабвенный Атос-Смехов в бессмертной экранизации. Ну, по крайней мере, теперь место не потеряем… Хотя зачем нам это надо – пока непонятно. До меня с некоторым запозданием начинало доходить, что, вообще-то говоря, мы совершенно не представляем, как будем возвращаться. По идее, эта мысль должна была меня напугать, но отчего-то не напугала. - Может, попробуем вернуться? – задумчиво произнесла Эжени. У нее интонации тоже были такими спокойными, словно она предлагала заглянуть в магазин за хлебом – вдруг на обратном пути уже не получится… – Чтобы хотя бы понять, как это работает. Я изо всех сил ущипнула себя за руку – может, я сплю и поэтому такая бесстрашная? Фигушки… - А какие предложения? – потирая пострадавшее место, осведомилась я. - Ну, хотя бы давайте попробуем взяться за руки и старательно представить себе комнату Камиллы. Занавески там зеленые с белым узором, я помню. - И зеленый диван, - добавила Анастасия. - И паркетный пол, - припомнила я. – Ну, давайте, что ли… - Погоди, - Ленчик сунула мне кошку, которая сохраняла удивительное спокойствие. – Нефиг животное мучить, давай хоть в рюкзак посадим. Кошку упаковали в Ленкин рюкзак, оставив торчать голову, к чему та отнеслась благосклонно – видимо, привыкла к переноске. После чего мы взялись за руки, зажмурились и довольно долго и добросовестно припоминали комнату Камиллы – во всех подробностях, включая горящие свечи и узор на занавесках. Наконец я опасливо приоткрыла один глаз. Мда, не сработало… Через секунду на меня озабоченно глянула Ленчик. - Фиг, - мрачно заключила я. - Ну и что теперь? Три пары глаз уставились на меня, как на главного эксперта по внутрикнижным перемещениям. Вот, блин, нашли специалиста! Понаписала на свою голову… - А я почем знаю! – нервно огрызнулась я, пытаясь думать. Думать не получалось, но и испугаться как следует я тоже не успела: умница Эжени подала дельную мысль. - Там же свечи горели! - Точно! Ну, во всяком случае, попробовать стоило. Вот только где их раздобыть? - А где мы их найдем? – Народ продолжал мыслить синхронно. - Сначала надо найти Камиллу, - трезво сказала Ленчик. – А свечи… в крайнем случае, ограбим какую-нибудь церковь. Анжуйка хихикнула. - А вдруг Камилла в павильон угодила? – неожиданно предположила Ленчик. - Так там же… - Так это когда было! Он пустой уже. - К окну бы подошла… Ленчик оценивающе взглянула на растущие перед павильоном развесистые деревья и, сунув мне рюкзак с терпеливой кошкой, уже было направилась туда, как вдруг в полосе света мелькнула какой-то силуэт. Мы сделали стойку, но сразу же стало ясно, что силуэт мужской. Темная фигура обошла здание, усиленно задирая голову, постояла немного в раздумье и решительно полезла на дерево. - Д’Артаньян! – прошептала Эжени. – Честное слово, д'Артаньян! Мы затаили дыхание. Фигура ловко поднялась до уровня второго этажа, вот гасконец подтянулся до последнего толстого сука, уселся на него верхом и, вытянув шею, принялся разглядывать внутренности павильона… Секунда, другая… Фигура дернулась, посыпались мелкие веточки и листья: гасконец буквально ссыпался вниз. Судорожно огляделся по сторонам и направился в нашу сторону. Нет, нас он вряд ли видел – в темноте мы друг друга-то различали с трудом. Шел он явно к плетню, за которым темнела лачуга садовника. И пока я соображала, что гасконец ошивается тут уже довольно давно и мог видеть Камиллу – Ленчик, опережая меня, шагнула ему навстречу. - Простите, вы не видели здесь… - прозвучало в два голоса. Пауза. Д’Артаньян смотрит на нас с настороженным вниманием. Ленчик разумно уступила инициативу, сделав приглашающий жест. - …молодую женщину? – закончил гасконец. По-видимому, только теперь до него дошло, что мы выглядим как-то странновато. Вот только это явно волновало его в последнюю очередь. А в целом, соприкосновение двух миров произошло на редкость буднично. Я даже не сразу сообразила, что Ленка обратилась к д'Артаньяну по-русски, и ответил он на том же языке. Вот так всегда: самое интересное происходит, когда вам не до этого! Мы пока были озабочены только поисками Камиллы. - Нет, к сожалению, - ответила Ленчик. – Мы сами ищем молодую девушку, одетую… хм… так же странно, как мы. Вы ее не встречали? Гасконец отрицательно помотал головой. - Но, может быть, вы что-нибудь слышали? – не унимался он. - Сударь, мы – нет, но вон та лачуга – наверняка, - вмешалась я. – Раз уж наши интересы совпадают… - А кто вы такие? - Бродячий цирк, - огрызнулась Ленчик. – Вы хотите что-нибудь узнать? Так давайте спросим! Д’Артаньян секунду смотрел на нас, но, наверное, Констанция занимала его куда сильнее, чем какие-то чудные девицы. Гасконец легко перемахнул плетень и направился к хижине. - Жень, давай ты тоже, - шепотом сказала Анжуйка. – Ты в юбке, выглядишь не так… дико… Д'Артаньян тем временем уже стучался в лачугу. Тихонько скрипнула дверь, слабый огонек обрисовал испуганное старческое лицо, и мы насторожили уши. Но, к сожалению, рассказ садовника ничего нового нам не поведал – он слово в слово совпадал с книгой. Эжени на всякий случай переспросила, одна ли была женщина в павильоне. Садовник уверенно подтвердил, что одна. - Мимо, - тихонько вздохнула я. На сем беседа закончилась, и разведчики вернулись к нам. Лицо д’Артаньяна напоминало маску отчаяния, про нас он, похоже, снова забыл, но тут уж осенило меня. - Сударь, услуга за услугу! Думаю, мы кое-что знаем о том, кто похитил вашу возлюбленную, - выложила я свой козырь. - Говорите! – вскинулся д’Артаньян. - А нам необходима небольшая помощь, чтобы найти нашу… хм… актрису… - я вопросительно посмотрела на него. - Все, что в моих силах, но говорите же! - Бонасье, - лаконично сообщила я. – Галантерейщик. - Что?! – Гасконец судорожно стиснул рукоять шпаги. – Да я же его… - Да тихо вы! Его же тут нет. - Верно… - Д’Артаньян с видимым усилием взял себя в руки. – Все равно, благодарю. Но… чем я-то вам могу помочь? - Нам надо найти Камиллу, но в таком виде… - я развела руками. – Нужно раздобыть одежду поприличнее, на время. И четыре свечи. Может быть, вы сможете одолжить хотя бы камзол и штаны? И… присмотреть за кошкой? - За кошкой? – Д’Артаньян был ошарашен окончательно. – Черт побери, и вправду бродячий цирк… Ну что ж, пойдемте. - Куда? – осторожно спросила Анжуйка. Д’Артаньян смерил ее насмешливым взглядом. - Ну, вам же нужно переодеться? Я, конечно, могу отдать вам плащ и камзол, но вот уж штаны – увольте! А у этой канальи… словом, в лавке Бонасье мы найдем все, что нужно. Вот покуда… С этими словами гасконец щедрым жестом накинул на плечи Ленке свой плащ. Я про себя отметила, что выбор сделан грамотно. Как уже было сказано, Эжени и Настя выглядят более-менее сносно, у меня вся одежда темная и виден лишь смутный силуэт, да еще зонтик торчит, напоминая ножны, а вот светлая футболка Ленчика впотьмах так и светится. Вернее, светилась. В общем, мы пошли. Огородами, огородами… Когда до меня дошло, что топаем мы не где-нибудь, а через Булонский лес, на душе стало как-то неуютно, но делать-то нечего… Хорошо еще, обуты все были в удобную и сравнительно бесшумную обувь – стучал каблуками один гасконец. Дорога смутно белела в темноте. Потом потянулись домики – начинался Париж. Несколько раз гасконец проворно впихивал нас в какие-то подворотни, и мы, затаив дыхание, пережидали ночные патрули – а один раз и куда менее приятную компанию. Но все когда-нибудь кончается, и до улицы Могильщиков мы добрались без приключений. За спиной со стуком захлопнулась тяжелая дверь, и гасконец, пошарив впотьмах, зажег свечу. Мы стояли на тесной лестничной площадке. Прямо – дверь в лавку, направо и наверх – лестница на второй этаж. Теперь, в сравнительной безопасности, чувство нереальности накатило с новой силой. Я потрясла головой, Эжени украдкой провела ладонью по лестничным перилам… Разумеется, ничего не изменилось. Потрескивание свечи, запах пыли и старого дерева, слегка учащенное дыхание девчонок – и резкий смуглый профиль литературного персонажа. Выдуманного персонажа, черт побери все на свете! Огонек свечи отражался в темных глазах нашей иллюзии двумя яркими точками. - Ну, вам, если хотите, подойдет моя одежда. - Д’Артаньян окинул Ленчика оценивающим взглядом. – А вот вам… подберем в лавке. - Но тут же заперто!- робко заикнулась Эжени. Гасконец нехорошо усмехнулся. - Подождите секунду. Через несколько секунд он спустился по лестнице с кочергой и охапкой одежды. Короткий треск – и дверь уступила. - Прошу! Бедный, бедный Бонасье… Вернее, теперь он будет бедным. Вряд ли у нас будет время вернуть ему нагло приватизированное нами добро. Три не самых дешевых платья, три плаща, разве что обувку решили оставить свою… Пока мы, пыхтя и путаясь в непривычных застежках и шнурочках, спешно облачались, Ленчик шустро сменила одни штаны на другие, засунула джинсы в мой рюкзак (я свои благоразумно оставила под юбкой) и принялась грузить бедного д’Артаньяна рассказом о бывших и грядущих событиях. - Черт возьми, да откуда вам это все известно? – наконец возопил гасконец. - Ну, мы же фокусники! – не моргнув глазом, ответила Ленчик. – Практически волшебники. И умеем творить чудеса. - Да ну? – скептически отнесся к этому д’Артаньян. – Тогда почему бы вам не сотворить чудо и не сделать так, чтобы ваша подруга появилась здесь сама? - Чудеса разные бывают, - наставительно сообщила я, украдкой нашаривая в пояснике зажигалку и пряча ее в кулаке. – Вот огонь сотворить – это пожалуйста! Вспомнив незабвенного Урфина Джюса, я не без театральности простерла вперед руку. Взметнулся язычок пламени, гасконец слегка отшатнулся. - Или сами можем куда-нибудь перенестись, - нахально добавила я. – А подруга – заблудилась. - На Новом мосту можно увидеть фокусы и поэффектнее, - пробурчал д'Артаньян, силясь сохранить остатки хладнокровия. - А вы нам дайте четыре свечи – покажем и поэффектнее, - вновь вступила Ленчик. - Вот вы бы поверили, что мы – из Московии и к тому же из далекого будущего? - Хм… - буркнул д’Артаньян. – Не худшее объяснение, но требует доказательств. – Он пошарил на полке. – Вот вам свечи. И что дальше? - Зажгите, пожалуйста. - Ты что, - прошипела я, - а если не сработает? - А не сработает – тогда и думать будем! – прошипела в ответ Ленка. – Ну, взялись! Под ироническим взглядом гасконца мы вновь ухватили друг друга за руки, дружно зажмурились и стали восстанавливать в памяти нужное место… и, еще не открывая глаз, я поняла – получилось. Потому что учуяла характерный запах мебельной полироли.

stella: Вкусно!

Калантэ: - Есть! – выдохнула Эжени. - Мама дорогая! - Обалдеть… Анжуйка рухнула на диван. Я тоже. Наверное, единственным существом, которое сохранило полное спокойствие, была кошка. У нас получилось! - Девочки, а мы не спим? – жалобно воззвала Настя. Я немедленно щипнула себя за ногу и ойкнула. - Увы! Ленчик потрясла головой, выпустила философски настроенную кошку и отправилась на кухню – искать кошачий корм. - Фиг знает, сколько провозимся, что же – животинке с голоду помирать? – щедро насыпая с горкой, пояснила она. - Оптимистка, - буркнула я. – Ну что, куда дальше? В самом худшем варианте, нам пришлось бы просматривать все эпизоды в обе стороны, но все же была надежда, что Камилла угодила в какой-то смежный. На выбор были: Кревкер, Амьен, бал в ратуше… дальше поглядим. - Ну давайте по порядку, что ли… - задумчиво предложила Ленка. – Только не в начало эпизода, а в его конец. - Почему? – оглянулась на нее Настя. - Ну вот смотрите. Раз мы прыгаем в любое место, то если Камилла попала туда же, но раньше – мы ее дождемся. То есть застанем. То есть она там уже будет, куда мы попадем. А вот если мы – в начало, а она – в середину или в конец, то привет. Нам ее не догнать, по времени-то мы получимся раньше. Так что… Резон в этой логике был. Лучшего места в Кревкере мы выбрать не могли. Базен, уже и без того достаточно деморализованный буйными плясками своего господина, окончательно созрел для обморока, когда в комнате из ничего возникли две девицы, дамочка постарше и молоденький юноша – причем одна из девиц свалилась практически на Базена и отдавила ему ногу. Три возгласа прозвучали одновременно. - Изыди, сатана! – отчаянно возопил Базен. - Черт побери, это что еще такое? – изумленно воскликнул Арамис. - О, циркачки! – обрадовался гасконец. – Ну что, все еще ищете? - Ищем, - умилилась я. Ну надо же, узнал! И даже вот радуется, прямо как родной! - А что, собственно, происходит? – с интересом осведомился Арамис, повелительным жестом затыкая рот Базену. – Вы их знаете, д’Артаньян? - Имел счастье познакомиться, - посмеиваясь, объяснил гасконец. – Циркачи. Фокусники. И немного ясновидящие, - д’Артаньян стрельнул глазами в нашу сторону так, что сразу стало ясно: нашей легенде он не верит ни на грош, просто почему-то не спешит с вопросами. - Сами видите, чудеса показывают… - Прочь, нечистый… - тихонько простонал Базен. - Мы не нечистая сила! – обиделась Эжени. – Мы просто ищем одну девушку… Вот, смотрите! Ох, лучше бы мы сперва подумали! Осенить себя крестным знамением мы догадались, а вот что в православии оно совершается наоборот… Крестное знамение наизнанку повергло Базена в окончательный ужас. Даже Арамис как-то подозрительно прищурился. - Мы христиане, честное слово, просто мы не католики, а православные! – торопливо объяснила я. Лишь бы за гугенотов не приняли. - Оставьте, Арамис! – Д’Артаньян развеселился вконец. – Я же говорю, это бродячий цирк… Кроме того, - посерьезнев, добавил он, - они мне немного помогли. Лучше вот поинтересуйтесь у вашей прелестной хозяюшки, не появлялась ли тут девушка в странной одежде? И что вам еще – свечи, да? Увы, Камилла не засветилась и здесь… Нам очень хотелось задержаться, пусть Базен и косился на нас с суеверным ужасом, а Арамис – с недоверием, но надо было искать дальше. Следующим в очереди эпизодом избрали бал в ратуше. По тому же принципу – поближе к финишу. Кому-то, кажется, мне, пришло в голову, что если в Кревкере д’Артаньян нас узнал, то на балу он нас узнать не сможет – он же нас еще не видел! Но выбирать было не из чего. Других знакомых в Париже мы пока не завели, а д’Артаньян по крайней мере продемонстрировал здравый смысл и завидную психическую устойчивость. Нам бы так. С точки зрения нормального человека, единственное, что мы сделали разумного – это рассовали по карманам полпачки стеариновых свечей, чтобы, по крайней мере, меньше зависеть от случая. И опять мы свалились как снег на голову. На сей раз, к счастью, обошлось без оттоптанных ног, ибо пострадавшей стороной стала г-жа Бонасье – я пихнула ее при приземлении. Сработал принцип костяшек домино – я толкнула Констанцию, та, взвизгнув от неожиданности, влетела в объятия гасконца, а тот, не устояв на ногах, с размаху уселся на банкетку. - Что, черт возьми, происходит? - Вы кто?! Опять двадцать пять. Опять нас приветствуют в два голоса, хотя на сей раз радушия куда меньше. Ленчик с очаровательнейшей улыбкой приложила палец к губам: - Тсссс! Как ни странно, это сработало. Две пары глаз уставились на нас очень внимательно. Чтобы развить успех, Ленчик тут же сообщила: - Мы от Ла Порта. - Боже мой, что случилось? – тут же отреагировала г-жа Бонасьте. - Все четверо? – более скептично отнесся к этому заявлению гасконец. - Все, - пожала я плечами. – У нас важное дело. - Два важных дела, - поправила меня Анжуйка. - Каких же это? А в самом деле – каких? Решив, что сработало раз – сработает и второй, я пошла ва-банк. - Мадам Бонасье, вы ведь собираетесь назначить г-ну д’Артаньяну встречу в Сен-Клу, в известном вам павильоне? - в упор спросила я. В конце концов, раз мы от Ла Порта и знаем, как ее зовут, значит, мы свои люди. Авось сразу стражу не позовут. - Откуда вы знаете? – испугалась Констанция – чересчур уж громко, так что Ленчик снова продемонстрировала интернациональный жест (не тот, о котором вы подумали) со своим фирменным: - Тссссс! - Значит, да, - констатировала я. – Послушайтесь совета – перенесите встречу. А лучше отмените. А лучше совсем исчезните из Парижа, или прячьтесь, черт побери, в городе, но так, чтобы никто – никто! – не знал, где вы, и даже имени своего не называйте! - Но почему… - начал гасконец. - Человек со шрамом, - не вдаваясь в подробности, пояснила я. Этого оказалось достаточно: д’Артаньян побледнел, положил руку на эфес шпаги и оглянулся, словно ожидая увидеть под ближайшей портьерой сапоги Рошфора. - Вы нас поняли, - кивнула Эжени. – Спрячьте ее, сударь, если не хотите потерять. О вашей роли в триумфе королевы знают слишком многие. - Ну а второе дело? - Мы ищем странно одетую девушку, - сообщила Анжуйка, - она могла оказаться где-то здесь. - Неизвестно где, - дополнила Ленчик. – Мадам, вы ничего не слышали? Может быть, на кухне… или ее видели караульные… - Я могу спросить, - неуверенно предложила Констанция. - Этого мало. Г-н д’Артаньян, вы ведь знакомы с теми, кто охраняет сегодня ратушу? Тогда вы и… я пойдем их опрашивать. - Но как же я объясню ваше присутствие? - А, - махнула рукой Ленка, - скажете, что я ваш кузен из провинции, мечтающий поступить в гвардию. - И как же зовут моего кузена? – По тону и взгляду гасконца было ясно: то, что перед ним женщина, он уже понял. - Анри де Бержерак! – выпалила Ленка. - О! Уж не родственник ли вы прославленному Сирано де Бержераку? – усмехнулся д’Артаньян. - Я его троюродный племянник, - в тон ему ответила Ленка. - Гм, вот не знал, что я с ним в родстве! – В глазах д’Артаньяна плясали чертики. - Может быть, у вас найдется другая фамилия, не столь звучная? - Да запросто, - легко согласилась Ленчик. – Мне, пожалуй, больше нравится быть вашим кузеном, чем племянником господина де Бержерака. Так что пускай будет… Лионель де Савиньяк. Судя по плутоватым огонькам в глазах у Ленчика, эта фамилия тоже была взята не с потолка, но д'Артаньяну она явно ничего не говорила. Гасконец кивнул: годится, дескать. - А я с г-жой Бонасье пройду по ратуше, - вызвалась Эжени. - А мне покажите, как пройти на кухню, - дополнила я. – Искать – так искать. Увы, мой обход подсобных помещений результата не дал, разве что удалось напугать поваренка, увлекшегося дегустацией сладостей. - А ну положи, негодник! – рявкнула я, не дожидаясь, пока мальчишка осознает, что никого вроде меня тут быть не должно. Уверенный командный голос не подвел: поваренок уронил ломтик засахаренной груши и сбежал. Я в задумчивости стянула из вазы еще один ломтик, осмотрелась в последний раз и отправилась обратно. Настя оставалась караулить комнатку, где мы появились: ведь там могла появиться и Камилла, ну мало ли, куда она забредет? Эжени с Констанцией обшарили комнаты королевы, заглянули всюду, куда их пустили, и опросили караульных. Причем впоследствии выяснилось, что добродетель обеих подвергалась опасности, поскольку соскучившиеся гвардейцы были настроены игриво. Эжени достался поцелуй в щечку, г-же Бонасье – шлепок пониже спины. (Об этом нам поведала Эжени уже ПОСЛЕ, во избежание лишних дуэлей с участием гасконца). Ленчик же, как подобает робкому провинциалу, некоторое время смирно ждала под дверью караулки, куда прошмыгнул д’Артаньян. Но, поскольку он не выходил, а гул голосов усиливался, становился все оживленнее – и чуткое ухо уловило отчетливое звяканье посуды – Ленчик решительно сунула нос в помещение. - Г-н д’Артаньян, а как же я? - О, дорогой кузен… простите мою рассеянность! – Судя по радушию в голосе гасконца, в караулке времени даром не теряли. – Господа, позвольте представить вам моего родственника, шевалье де Савиньяка. Пока Ленчик раскланивалась с троицей королевских гвардейцев, д'Артаньян проворно выставил на стол еще одну кружку и щедро наполнил ее вином. – Выпейте с нами, кузен! Что такое для медика кружка сухого вина? Даже очень большая кружка? Ленчик отсалютовала полной кружкой выжидающим физиономиям и со словами: - Ну, за Францию! – лихо осушила ее. Поймала взгляд гасконца (трезвый на удивление), вопросительно подняла брови. Тот едва заметно покачал головой. - Сожалею, друзья мои, но нам пора, - ставя свою кружку на стол, сообщил д’Артаньян. – Я обещал Лионелю аудиенцию у де Тревиля. ...В комнату мы вернулись уже без особой надежды. Ратуша ожиданий не оправдала, пора было ретироваться и искать дальше – черт, с момента исчезновения Камиллы прошло уже часа три реального времени! И все это время… Ладно, не будем дергаться. - Что же теперь? – деловито спросил гасконец. - Теперь мы уйдем, - ответила ему Ленка. – Но, поскольку наш путь должен остаться в тайне даже от вас, мы вынуждены просить вас подождать пять минут снаружи. Расставить четыре огарка, щелкнуть зажигалкой – уже привычное дело. Негромкое «мяу» дало понять, что мы снова в Камиллиной квартире. - Что у нас осталось? – преувеличенно бодро спросила Эжени. - Девяносто процентов текста, - хмуро отозвалась я. - А на очереди – Амьен.

Калантэ: Заранее приношу извинения Камилле, если окажется, что я в чем-нибудь не угадала; увы, когда мы играли, у меня не было возможности с ней это согласовать. Амьен! У меня холодок прошел по затылку. Ленчик глянула на меня как-то слишком серьезно. Черт, нам обеим удавалось воспринимать все, как игру, или как сон… пока мы общались с Арамисом, с гасконцем… Встреча с Атосом почему-то пугала. Ну, лично меня – именно пугала. Не знаю уж, как Ленку, но насколько я ее знала – наверное, и ее тоже. Впрочем, деваться все равно некуда… В любом случае, над Амьеном стоило призадуматься. Эпизод длинный, состоит из нескольких локаций, поэтому предстояло проверить несколько. К тому же из текста лично мне никогда не удавалось понять, выходит дверь погреба во двор или же находится где-то внутри кабачка. По логике, снаружи, но уж больно резво персонажи туда-сюда бегают! Ну вот и посмотрим заодно. Самое забавное, что кое-что из моих фанфикшерских выкладок оказалось правдой. Во всяком случае, наше бесцеремонное вторжение в сюжет, просто-таки в немытых кирзовых сапогах, что-то там переклинило, ибо целились мы в сцену с англичанами, а попали… Короче говоря, двор трактира был пуст. Ну, кроме пары кур, которым наше появление было до лампочки. Ни-ко-го-шень-ки! Хорошо еще, ворота были отперты, так что мы быстренько сделали вид, будто только что вошли, и погромче брякнули щеколдой. И все равно двор как будто вымер. - Ой, что-то мне это не нравится… - прошептала Ленчик, озираясь. Мне тоже не очень нравилось. В надежде, что дальше нам понравится больше, мы храбро двинулись вперед. В совершенно пустом зале трактирщик мрачно перетирал полотенцем глиняные кружки. На нас он покосился весьма безрадостно, но, может, у человека зубы болят? - Хозяин, две бутылки лучшего вина! – с ходу атаковала его Ленка. Я запоздало струхнула – а ну как подаст? Чем расплачиваться-то будем? Обручальным кольцом? Да фигу вам! Но знание сюжета нас не подвело – физиономия хозяина скривилась, словно он откусил от целого лимона. - Не взыщите, уважаемый… - начал было он, и тут дверь хлопнула снова. В зал вошли двое англичан – наконец-то! Пока они требовали вина, обед и ночлег, Ленчик скромно стушевалась в уголке, и мы получили прекрасную возможность созерцать бой быков в долине. Англичане напирали. Хозяин оправдывался. Мы слушали, ломая голову, куда задевался гасконец. Пора бы ему уже и выйти на сцену! - Да говорю ж я вам, господа, ничего я поделать с ним не могу! – Скандал набирал обороты. – Мало того, что слуг отколотил и в погреб не пускает, он еще и девку какую-то туда к себе затащил! Опаньки! Мы переглянулись. Такого финта у Дюма не было точно. Ай да Камилла, ай да угадала! Но как теперь их обоих оттуда вызволять? Между тем англичане ринулись на двор, к лестнице, ведущей в погреб. Следом, стараясь не особо мозолить глаза, выскользнули мы. - А если он совсем лишился рассудка, что ж, тогда мы убьем его, и все тут! И вот тут-то, наконец, во двор въехали д’Артаньян и Планше. Точно вовремя. - Ничего, ничего, - донеслось из погреба. – Впустите-ка этих хвастунов, и тогда посмотрим. У меня по спине снова пробежали мурашки. Разве можно узнать голос, который никогда в жизни не слышала? Можно, оказывается… Тем временем д'Артаньян, одним взглядом оценив положение, соскочил с лошади и взвел курки пистолетов. - Прошу извинить, господа, - громко объявил он, - но вы никого не убъете. - Боже праведный! – гулко раздался голос Атоса. – Мне кажется, я слышу голос д’Артаньяна… - Ты не ошибся, - стараясь говорить погромче, ответил гасконец, - это я собственной персоной, друг мой! - Превосходно! В таком случае мы славно отделаем этих храбрецов. Англичане схватились за шпаги. - Одну минуту! – поднял руку д’Артаньян. – Погодите одну минуту, и я все улажу. Трактирщик, причитая о загубленном бизнесе, удалился; англичане, поворчав для порядка, вняли голосу рассудка и последовали его примеру. Д’Артаньян бросил на нас веселый взгляд. - Ба, какая встреча! Вы все еще ищете? - На этот раз, кажется, нашли. - И где же? - Там! – Эжени кивнула на погреб. - Ого! – Гасконец присвистнул и повернулся к лестнице. – Теперь здесь только свои, друг мой. Отворите дверь, прошу вас! - Сию минуту, - отозвался Атос. Шум и грохот, скрип засова… В первую секунду, увидев в расширяющемся дверном проеме бледное лицо Атоса, я обалдела просто оттого, что я вижу его воочию. Во вторую – от того, что Атос, похоже, был далеко не так пьян, как можно было ожидать. А в третью… Мы рванулись навстречу с дружным воплем: - Камилла!!!! - Сашка! - Нашлась! Потому что Атос церемонно, за кончики пальцев, словно на балу, вывел из погреба Камиллу – совершенно целую и невредимую, в накинутом поверх блузки мужском камзоле (судя по тому, что сам Атос был в рубашке, гардеробом поделился именно он). - Так это и есть ваша пропажа? - Вы знакомы? – удивился Атос. - Еще как! - Ой, девчонки! - Д'Артаньян, кто это? - Это? Это – бродячий цирк! Когда все, наконец, наобнимались, гасконец, как наиболее трезвый из всех, предложил перейти в дом. - Право, я надеюсь на интересную историю… и объяснения более убедительные, - он искоса глянул на нас. – Да, кстати, благодарю за предупреждение. - Кажется, я тоже рассчитываю на повествование, - согласился Атос. – А хозяин, надо полагать, рвется в свой погреб. Пускай принесет вина – и может целоваться со своими бочками. - А что, вино разве еще осталось? – невинно моргнула Ленчик. - Осталось, - зарумянившись, махнула рукой Камилла. – Мы… разговаривали. - И я услышал много странного, - подтвердил Атос. – И вряд ли поверил бы, если бы не внешний вид… - Об этом – лучше за столом! - Ну, поскольку мы долго тебя искали, первой рассказываешь ты, - заявила я, когда странная компания оккупировала лучшую комнату в трактире. – Как ты угодила в погреб? Оказалось, что Камилла свалилась прямо во двор. Но это было бы еще полбеды – она свалилась буквально в руки слуге или, возможно, конюху – не важно, важно то, что тот подарок небес тут же ухватил покрепче и решил проверить, не мерещится ли ему. Камилла, совершенно ошарашенная тем, что из собственной комнаты попала черт знает куда, да еще какой-то хам руками хватает, с криком «Пусти, скотина!» попыталась врезать ему коленом в чувствительное место. Увы, прием удался не вполне. Зато, как выяснилось позже, именно ее вскрик, одновременно гневный и испуганный, и привлек внимание Атоса. Пытающаяся вырваться Камилла боковым зрением увидела мелькнувшую тень, и в следующее мгновение слуга отлетел в сторону, надрывно вопя: - Хозяин, он вылез! Вылез! Скорее! Из ворот конюшни выскочил какой-то малый с вилами наперевес, в доме затопали, но Сашку уже куда-то тащили за руку – стремительно и бесцеремонно. Рывком надвинулась стена с облезшей побелкой, под ногами оказались крутые ступеньки; Камилла споткнулась, но ее поддержали. Пахнуло холодной, отдающей винным духом сыростью, грохнула тяжелая дверь, скрежетнул засов… и удивительно спокойный, чуть насмешливый и неуловимо знакомый голос произнес: - Добро пожаловать в мое скромное убежище, сударыня. Не бойтесь, тут вы в полной безопасности, слово дворянина! Камилла моргнула – после дневного света темнота в погребе вначале показалась полной. Потом глаза начали привыкать, и она разглядела перед собой освещенную тусклой масляной лампой человеческую фигуру. Длинные темные волосы, бледное лицо, расстегнутый камзол… - Вы кто? – только и смогла выговорить Камилла. - Мушкетер роты де Тревиля Атос, к вашим услугам, - прозвучало в ответ. По словам Камиллы, она чуть не села, где стояла – то есть прямо на истертые каменные ступеньки - в общем-то, реакция, близкая и понятная любой из нас. Должно быть, на лице у нее что-то такое мелькнуло, поскольку Атос покачал головой и крепче подхватил ее под локоть. - Вам надо успокоиться, сударыня. Если бы Камилла еще и сомневалась в том, кого она видит перед собой, то теперь сомнения умерли в зародыше: Атос сделал левой рукой лаконичный жест, словно принимая от кого-то сзади стакан или бутылку и легонько прищелкнув пальцами, и этот кто-то, молчаливый, как тень, в самом деле тут же вложил ему в руку оплетенную бутыль. - Это бургундское, - Атос протянул бутыль Камилле. – Простите, что предлагаю даме пить из горлышка, но кружек тут нет. Ошеломленная Камилла послушно сделала глоток и вернула бутыль Атосу. - Так-то лучше, - Атос, внимательно наблюдавший за девушкой, удовлетворенно кивнул. – А теперь скажите, могу ли я помочь вам чем-нибудь еще? Вино немного помогло, во всяком случае, в голове чуточку прояснилось. Камилла огляделась. Красноватый свет лампы выхватывал из темноты сводчатый потолок, пузатые силуэты бочек и какую-то утварь, поблескивал на рядах бутылок; под потолком синевато светилась отдушина. - Мы ведь в Амьене, да? – вырвалось у Камиллы. Атос поднял бровь. - Позвольте, сударыня, вы не знаете, в каком вы городе? Да, это Амьен… Вы что, сбежали от похитителей? - Н-нет… Несколько секунд мушкетер разглядывал свою гостью и наконец, видимо, принял решение. - Сдается мне, что выходить отсюда вам пока не стоит – по крайней мере, до тех пор, пока вы не решите, что же вам нужно или чем я могу вам помочь. Давайте присядем, - он кивнул вглубь погреба, - и вы все-таки попробуете рассказать, что же с вами случилось, как вы попали в Амьен и отчего вы в таком… гм… странном виде. Камилла осторожно уселась на бочонок. Голова шла кругом – то ли от вина, то ли от нереальности ситуации. И что тут рассказывать? - Вы все равно мне не поверите, - вздохнула она. - Я попытаюсь, - усмехнулся Атос. - Итак? Камилла помолчала. - Если я вам скажу, что я – из другого мира? Из будущего? Атос чуть склонил голову набок, с интересом глядя на собеседницу; у него был вид человека, решающего интересную задачку. - Хм, по крайней мере, это оригинально, - сказал он наконец. – И отчасти объясняет ваш странный гардероб. Но, сами понимаете, это еще не доказательство… Камилла снова вздохнула. - Я же говорила – не поверите… - Выпитый глоток вина вел себя довольно коварно, в голове немного шумело. – А если я вам скажу, что ваш друг д'Артаньян благополучно добрался до Лондона, вернулся, выполнив поручение королевы, и скоро будет здесь? - Так, значит, это все-таки было поручение ее величества… - пробормотал Атос и вскинул голову. – Откуда вы это знаете? – резко спросил он. – Вы следили за д'Артаньяном? - Я же сказала – я из будущего! - Или вы служите кардиналу, что вероятнее! – Атос встал. – Сударыня, я не люблю шпионов. - И за кем мне тут шпионить? – Голос Камиллы зазвенел от обиды и невольной неприязни. Только что она радовалась, что Атос совершенно не выглядит пьяным, и вот тебе на! – Считать, сколько бутылок вина вы выпили и сколько колбас съели? Несколько секунд Атос молчал и потом вдруг рассмеялся. - Вряд ли, - признал он, - тем более, что я и сам этого хорошенько не знаю… Вы правы, будь вы на службе у кардинала – вам нечего было бы здесь делать. Простите, сударыня. Кажется, мне пора попытаться протрезветь.

Камила де Буа-Тресси: Калантэ, а пока вы угадали во всем, абсолютно... А можно я нахально попрошу продолжения данного прекрасного и так вкусно написанного момента?)) я ж не успокоюсь, пока не дочитаю.

Анастасия_Анжуйка: Калантэ , молодец! Жду продолжения)))! Вспоминаю эту игру, было весело))) Правда, я накануне горло простудила, так что была не совсем в голосе.

Калантэ: …Камилла замолчала, вертя в руках кружку, из которой почти ничего не отпила. - Ну вот почти и все, - смущенно сообщила она. – Дальше я… рассказала все как есть. - И господин Атос тебе все-таки поверил? – Эжени недоверчиво глянула на Атоса, который с самым невозмутимым видом слушал рассказ. - Сударыня, я привык верить тому, что вижу, - отозвался мушкетер с чуть заметной усмешкой. – Объяснение, разумеется, меня удивило… поначалу, но никакого другого я придумать не сумел. Разве что… простите, мадемуазель Камилла… сумасшествие моей гостьи, но я имел возможность убедился, что она абсолютно разумна. И потом, доказательства, сударыня, доказательства! - Какие? – с интересом спросила Анжуйка. - Ну, во-первых, одежда. Даже бродячие актеры так не одеваются. А во-вторых и в главных, мадемуазель ведь обнаружила невероятную осведомленность о том, чего знать не могла. Оставалось принять ее объяснение как единственно возможное. Не следует привлекать новые сущности без самой крайней на то необходимости. Вы читали Аристотеля? Присутствующие переглянулись в некотором смущении, д’Артаньян возвел очи к небу, а я в полном восторге уставилась на Атоса. - Лезвие Оккама? – задумчиво уточнила Ленчик. Атос бросил на нее одобрительный взгляд: - Мадам знакома с трудами этого философа? - Боюсь, что только с принципом, - честно призналась Ленчик. - Нам знакомо это определение, - вставила я, - но мы как-то не сообразили, что вы тоже его знаете… - У меня была неплохая библиотека в… словом, в юности, - пожал плечами Атос. – И я проводил там довольно много времени. А что, в вашем… хм… мире эти авторы тоже известны? - Так, стойте! – решительно вмешался д’Артаньян. – Мне чрезвычайно жаль прерывать философский диспут, но мне вы, дамы, пока еще ничего не объяснили, - он покосился на Атоса. – Что значит – в вашем мире? Вы хотите сказать, что наши очаровательные гостьи – из другого мира? Атос кивнул. - Либо из другого времени, дорогой д’Артаньян. С учетом Аристотеля… я бы предположил второе. - Так, может быть, кто-нибудь соизволит рассказать подробности МНЕ? – потребовал гасконец. Пришлось рассказывать. Роль Шахерезады взяла на себя Эжени, а мы вставляли детали и уточнения. Надо сказать, что физиономия у д’Артаньяна при этом была весьма странная: было видно, что он порывается ущипнуть либо себя, либо кого-то из нас, чтобы убедиться в реальности происходящего, но авторитету Атоса доверяет и потому вынужден поверить. - Ничего себе! – выдохнул он наконец. - Примерно так же подумал и я, - пожал плечами Атос. – Но факты – вещь упрямая. - И теперь вы вернетесь к себе, раз уж нашли вашу пропажу? – деловито осведомился гасконец. - А вам уже настолько надоело наше общество? – сощурилась Ленчик. - Боже упаси, дражайший кузен! – ухмыльнулся д’Артаньян. – Но, по-моему, вы забыли важную деталь, которую не потрудились подсказать вам древние философы… - Какую деталь? - О, сущие пустяки. Кто, собственно, попал в дом мадемуазель Камиллы и открыл то, что вы назвали вратами? Разве вас это не беспокоит? Упс!!! Ревизор. Немая сцена. Атос смотрит на друга одобрительно – можно подумать, что он сам только что подсказал ему эту мысль. Впрочем, может, и подсказал, да мы не заметили… или просто думал об этом сам, но решил дать возможность высказаться кому-то другому… Камилла выглядит обеспокоенной: судя по всему, осознание того, что у нее в тумбочке прячется дверь в 17 век (как бы не во Двор чудес!) ее начинает пугать. Мы с Ленчиком, похоже, одновременно пинаем себя за то, что сами об этом позабыли. Эжени и Анжуйка молча переглядываются. - Че-ерт… - пробормотала я наконец. – А ведь верно… Надо бы с этим разобраться… а то как бы к тебе еще какие гости не заявились… - И как вы собираетесь с этим разбираться? – все еще насмешливо поинтересовался д’Артаньян. - Не знаю еще, - пробурчала Ленчик. – Но надо. - Я охотно признаю, что вы способны разобраться с чем угодно, но, может быть, вы не откажетесь от нашей помощи? – Д’Артаньян вопросительно оглянулся на Атоса. - В конце концов, вы-то мне оказали огромную услугу, и я у вас в долгу… разве нет?

Камила де Буа-Тресси: И мне чрезвычайно жалко, что философский диспут прервался... но на все воля автора.

Ленчик: Ну вот да... Философские диспуты почему-то имеют обыкновение прерываться на самом интересном месте... Сказала Ленчик, старательно прогуливавшая философию весь первый курс Как я ее вообще сдала, одному Богу известно

Камила де Буа-Тресси: Ленчик пишет: старательно прогуливавшая философию весь первый курс А я весь ныне уже закончившийся первый семестр второго курса... а мне еще второй семестр это терпеть/прогуливать. Благо зачет только.

stella: А вы учите классическую философию или диалектический материализм Маркса и Энгельса?

Камила де Буа-Тресси: Не, у нас античность всякая была в первом семестре... и вообще у нас какая-то неинтересная философия.

stella: Так это на Атоса с Арамисом!

Анастасия_Анжуйка: Жду продолжения! Очень жду)))!



полная версия страницы