Форум » Покатуха » Фанфик длиной в 400 километров » Ответить

Фанфик длиной в 400 километров

Калантэ: Родилось сие непонятно что на трассе Питер-Москва, примерно от Питера до Вышнего Волочка, дважды благодаря (да-да-да!) тараканам Ленчика, за что я ей сердечно признательна. Если кто-то еще помнит, именно Ленчик была инициатором устроить в Питере форумную встречу. Встреча состоялась, а на обратном пути Ленчик предложила мне, дабы скрасить дорогу, немножко помастерить какую-нибудь ролевушку на четверых. А потом, когда я-таки ее помастерила и когда мы после четырнадцати часов на трассе отоспались и пили чай у меня на кухне – записать все это в виде фанфика. Ну я и подумала – а почему нет? Так что все благодарности – Ленчику! Ибо без ее пинков я бы так ничего и не настряпала. (Тапки, так и быть, я беру на себя). Дополнительная благодарность – Анжуйке и Эжени д’Англарец, которые принимали непосредственное участие в рождении и развитии сюжета. Действующие лица: фандом «Три мушкетера», «экипаж машины боевой», то есть Ленчик, я, Эжени д’Англарец и Анастасия Анжуйка, Камилла де Буа-Траси и Джулия (последние двое – эпизодически, поскольку они с нами не ехали и в игре не участвовали, и я на свой страх и риск ввела их наобум). Приношу извинения тем, кто не поместился, но это изначально была игра… Размер – 400 километров… пардон, миди, как я понимаю. Или все-таки мини. Жанр: что-то вроде стеба. Место действия: исходно – Питер, сразу после нашей встречи на Эльбе. А уж пото-оом…

Ответов - 55, стр: 1 2 3 All

Калантэ: В общем, начались все эти странноватые приключения весьма и весьма просто: после чудеснейшей встречи в «Щелкунчике» и прогулки по городу народ начал потихоньку расползаться каждый по направлению к своим родным пенатам. Собрались расползтись и мы. Но как-то так получилось, что вместо этого вся четверка москвичей (сдается мне, что для дюманов четыре – число судьбоносное и даже в чем-то заколдованное) отправилась провожать до дома Камиллу. Джулия с нами не поехала, поскольку неосторожно надела на встречу новые туфли и теперь мечтала лишь добраться до дивана. А мы, во всяком случае, мы с Ленчиком, как «самые старшие из присутствующих дам», вдруг почувствовали нечто вроде ответственности – час-то поздний. Эжени с Анастасией тоже пока на упадок сил не жаловались. Два и разбегаться так скоро не хотелось. Ну вот мы и поехали… Без приключений добрались до нужной станции метро, без приключений дошли до нужного дома. Сумерки только начинались. И вот в этих дивных сиреневых питерских сумерках, прощаясь с нами у подъезда, Камилла неожиданно замолчала и озадаченно уставилась на окна собственной квартиры. - Свет горит, - с недоумением сообщила она, ни к кому конкретно не обращаясь. – У меня в доме свет горит. Вон, на восьмом этаже. Я задрала голову. В окне и в самом деле теплился свет – неяркий, но совершенно отчетливый. - А кто дома? – деловито осведомилась Анастасия. - В том-то и дело, что никого. Родители на даче. - Так, может, ты погасить забыла? Камилла помотала головой. - Это и не люстра к тому же. Ее в окно видно, даже сквозь занавеску. Это моя комната, я же помню, как собиралась! Свет был теплый, мягкий и скорее напоминал свет от нескольких свечей. Но никакие свечи не догорели бы до нашего возвращения! Я только успела подумать, что мне это как-то не очень нравится, как Ленчик пробормотала то же самое. Хрестоматийные примеры взломанных квартир и застуканных на месте преступления взломщиков душу особо не грели – судя по озабоченному лицу Камиллы, ей тоже. Правда, это могли быть вернувшиеся с дачи родители, ну а если нет? - Позвони на домашний телефон, - предложила Ленчик, пристально наблюдая за окном. Занавеска не шевелилась, свет продолжал гореть ровно. С минуту Камилла слушала длинные гудки в трубке, потом развела руками. - Никто не подходит. - Тааак… - протянула я. Связываться с милицией никому не хотелось. - Значит, мы сейчас сходим и проверим, - твердо сказала Ленчик, озирая окрестности. – Давай ключи и говори номер квартиры. Только держись, пожалуйста, сзади! Я поудобнее перехватила зонтик-трость - удобная штука, можно и врезать, можно и в глаз ткнуть, и под ребра, в общем, лучше, чем ничего – Ленчик подобрала с ближайшего газона кривоватую, весьма убедительного вида палку, которую явно использовали как тренажер поколения и поколения местных собаковладельцев – и мы пошли. Решив быть последовательными до конца, лифтом не воспользовались – дабы не вспугнуть неизвестных злоумышленников. На лестничной площадке все было тихо и благолепно. Кто бы сомневался. Камилла молча кивнула на нужную дверь. - Звери какие-нибудь в доме есть? – шепотом спросила Ленчик. - Кошка… Я приложила ухо к металлической двери. Тишина. Осторожно потянула на себя – заперто. - Ну, во всяком случае не взлом… Саш, у тебя замок защелкивается или только ключами запирается? - Ключами… - Камилла выглядела не столько расстроенной и испуганной, сколько озадаченной. Эжени и Анжуйка пока держались в арьегарде с умеренно озабоченным видом. - Ну тогда продолжаем играть в разведчиков, дамы! Давай ключи! Ленчик, взяв наизготовку свое оружие, пристроилась сбоку от двери. Ключ повернулся легко, и дверь так же легко отошла, открыв внутреннюю. Отперли и ее, стараясь не шуметь, тихонько толкнули дверь… В прихожую падал свет из комнаты. - Кис-кис-кис! – негромко позвала Ленчик. В глубине квартиры послышалось полное достоинства «мяу», и в прихожую неспешно вышла большая сибирская кошка. - Кора, кис-кис! – Камилла протянула руки к кошке. - Мяу! Испуганной кошка не выглядела: направилась к хозяйке, по дороге потершись сначала о Ленкины ноги, потом о мои. Но не кошка же зажгла свет в комнате! Мы переглянулись с Ленчиком, она нагнулась и подхватила кошку левой рукой. Я представила себе злоумышленника, в которого швырнут сибирскую кошку – зрелище было восхитительное – и шагнула внутрь, стараясь ступать потише, но уже почти не сомневаясь – в квартире пусто. Такая тишина бывает только при полном отсутствии людей. Зажигая всюду свет, мы обошли все три комнаты, кухню, заглянули в кладовку, ванную и на балкон и в полном недоумении вернулись в прихожую. - Никого, - объявила Ленчик. – Заходите. - А свет откуда? - А вот поглядите! Короче говоря, в квартире был полный порядок, а настороживший нас свет действительно оказался светом четырех обыкновенных парафиновых свечей, аккуратно расставленных по периметру комнаты. Одна слегка коптила, но в остальном они горели самым мирным образом и, судя по длине огарков, совсем недавно. А на отодвинутом к середине комнаты стуле лежала раскрытая книга. Эжени шагнула вперед, но Ленчик ее удержала. - Саш, ты так тут все оставляла? - Нет, - помотала головой Камилла. – Свечи мои, книга тоже, я ее читала перед уходом, но я свечи не зажигала. И книжка на диване лежала! Секунд пять мы переваривали эту информацию. Ситуация явно выходила за рамки нормальной, но на криминальную тоже не походила. Скорее, мистика какая-то! Пришел вор, зажег свечи, почитал книжку и ушел, заперев за собой двери? Абсолютный бред! - Бред! – решительно озвучила мои мысли Ленчик. А у меня в мозгу закопошилась некая ассоциация. В конце концов, когда-то я состряпала фанфик про перемещение в вымышленные миры! И лучше я потом буду чувствовать себя последней идиоткой и фантазеркой, но ассоциацию следовало проверить. - Саш, посмотри, книга открыта на том же месте, которое ты читала? – поинтересовалась Эжени, которой явно пришло в голову то же самое. Камилла шагнула вперед, взяла книгу, подняла к глазам... - Стой! – неожиданно для себя самой заорала я, но было уже поздно. Книга шлепнулась на пол обложкой вверх. Камилла исчезла. Кажется, кто-то из нас ахнул – не знаю, кто, но остолбенели все. Досочинялись! Домечтались, дофантазировались… а делать-то теперь что? - Ой, блин… - сжато сформулировала общее мнение Ленчик. Я осторожно подняла книгу, заложив ее пальцем, чтобы не закрылась – разумеется, это были «Три мушкетера», что еще мог читать дюман перед встречей форума! Кажется, она перевернулась в падении и теперь открыта на другой странице… Точно, вот и страницы завернулись. Сразу несколько десятков. Ну и что дальше? Дальше остается предположить, что Камилла прочитала строчку из книги и исчезла… по логике – попала в книгу, и, если развивать эту мысль, то именно в тот эпизод, о котором прочитала… вот только с какой стороны от завернувшихся страниц этот эпизод находился? Мог быть до, мог быть после… Да черт побери, где бы этот эпизод не был, вряд ли там с распростертыми объятиями встретят одинокую девушку в более чем странной одежде… и, чего доброго, изъясняющуюся на более чем странном языке! - Вытаскивать надо! – Эжени продолжала мыслить синхронно со мной. – Мало ли куда ее… - Вот это я и пытаюсь сообразить, - отозвалась я. – Ну что, кто с нами? - Думаешь, надо просто прочитать строчку? – Ленчик все еще держала подмышкой Кору. Кошка вела себя философски и против такого обращения не возражала. - Думаю, да… Анастасия и Эжени одновременно шагнули вперед. - Да стойте вы! Надо хотя бы за руки взяться, а то раскидает еще! И книжку положить на стул, чтобы снова не ронять. Вдруг выйти можно только с той же страницы? Ленчик была права. Я пошарила свободной рукой в поясной сумке, выкопала заколку и аккуратненько защемила завернувшиеся страницы. Вот теперь по крайней мере место не потеряем! Бережно положила раскрытую книгу на стул, не глядя, взяла Ленчика за локоть. С другой стороны мое плечо стиснула Анжуйка, державшая за руку Эжени. Синхронно мы наклонились над любимыми страницами и вцепились взглядами в первую строчку. «Глаза его были устремлены на маленький павильон у стены, все окна которого были закрыты ставнями, кроме одного, на втором этаже…» Боммммм! Гулкий удар колокола на башне Сен-Клу замер в ночном небе, и мы тоже замерли, ошалело глядя друг на друга. Комнаты больше не было. Свечей не было. Было темное небо, силуэт замка, плетеный заборчик сада – и мягко светящееся окно павильончика.

Ленчик: Калантэ пишет: - Ой, блин… - сжато сформулировала общее мнение Ленчик. *задумчиво* Люблю я тебя, Калантэ, за врожденную вежливость и тактичность. Ну, и вообще, я тебя люблю. В целом.

Камила де Буа-Тресси: Калантэ, это то самое?! ох подааарочек! Спасибо! Как давно я это фанфик ждала!!!

stella: Ну, поехали по знакомым местам!

Виола: Требую продолжения банкета

Ленчик: Камила де Буа-Тресси пишет: ох подааарочек! Ну, как бы новый год, вот все с подарками и забегали Калантэ пишет: Так что все благодарности – Ленчику! Тапки, так и быть, я беру на себя Несогласная я! Она, значит, будет с тапками, а я босиком, но в благодарностях, да?...

Калантэ: Ленчик - так благодарности, они теплые и мягкие. Не хуже тапочек. :-) - Бинго! – прошептала Ленчик. – Попали! Да уж, действительно попали! Разумеется, никаких бонусов вроде автоматического переодевания в одежду эпохи нам никто не приготовил – как были, так и влетели. Ладно, Эжени хоть в длинной юбке, а одежда Анжуйки в темноте сойдет за пажеский костюмчик, зато я – в джинсах, майке и с зонтиком наперевес, спасибо еще, что очки на контактные линзы сменила, а Ленчик, помимо тех же джинсов и кроссовок, зажимает подмышкой кошку! Вокруг же, несомненно, расстилалось предместье Сен-Клу – и, пожалуй, это действительно был 17 век. Во всяком случае, свет из окна павильона был единственным… - Сработало! – восторженно выдохнула Анжуйка. - Частично, - озираясь, откликнулась я. – Все замечательно, но Камиллы я не вижу… Впрочем, паниковать было рано. Камилла могла пойти осмотреться. Секунду поразмыслив, я достала из поясника пачку сигарет, извлекла одну и тщательно затолкала в щель между булыжниками – исходя из того, что возвращаться нам придется и лучше отметить место. Вряд ли здесь найдется еще хотя бы одна такая же! - Девчонки, губная помада у кого-нибудь есть? У Ленки нашлась подводка для глаз, а в двух шагах у нас за спиной возвышалась оштукатуренная стена. Меня разобрал нервный смех: Ленчик нарисовала на стене аккуратную стрелку, указывающую на мою сигарету, а потом несколькими штрихами изобразила над ней королевскую лилию – точь-в точь такую же, какую рисовал незабвенный Атос-Смехов в бессмертной экранизации. Ну, по крайней мере, теперь место не потеряем… Хотя зачем нам это надо – пока непонятно. До меня с некоторым запозданием начинало доходить, что, вообще-то говоря, мы совершенно не представляем, как будем возвращаться. По идее, эта мысль должна была меня напугать, но отчего-то не напугала. - Может, попробуем вернуться? – задумчиво произнесла Эжени. У нее интонации тоже были такими спокойными, словно она предлагала заглянуть в магазин за хлебом – вдруг на обратном пути уже не получится… – Чтобы хотя бы понять, как это работает. Я изо всех сил ущипнула себя за руку – может, я сплю и поэтому такая бесстрашная? Фигушки… - А какие предложения? – потирая пострадавшее место, осведомилась я. - Ну, хотя бы давайте попробуем взяться за руки и старательно представить себе комнату Камиллы. Занавески там зеленые с белым узором, я помню. - И зеленый диван, - добавила Анастасия. - И паркетный пол, - припомнила я. – Ну, давайте, что ли… - Погоди, - Ленчик сунула мне кошку, которая сохраняла удивительное спокойствие. – Нефиг животное мучить, давай хоть в рюкзак посадим. Кошку упаковали в Ленкин рюкзак, оставив торчать голову, к чему та отнеслась благосклонно – видимо, привыкла к переноске. После чего мы взялись за руки, зажмурились и довольно долго и добросовестно припоминали комнату Камиллы – во всех подробностях, включая горящие свечи и узор на занавесках. Наконец я опасливо приоткрыла один глаз. Мда, не сработало… Через секунду на меня озабоченно глянула Ленчик. - Фиг, - мрачно заключила я. - Ну и что теперь? Три пары глаз уставились на меня, как на главного эксперта по внутрикнижным перемещениям. Вот, блин, нашли специалиста! Понаписала на свою голову… - А я почем знаю! – нервно огрызнулась я, пытаясь думать. Думать не получалось, но и испугаться как следует я тоже не успела: умница Эжени подала дельную мысль. - Там же свечи горели! - Точно! Ну, во всяком случае, попробовать стоило. Вот только где их раздобыть? - А где мы их найдем? – Народ продолжал мыслить синхронно. - Сначала надо найти Камиллу, - трезво сказала Ленчик. – А свечи… в крайнем случае, ограбим какую-нибудь церковь. Анжуйка хихикнула. - А вдруг Камилла в павильон угодила? – неожиданно предположила Ленчик. - Так там же… - Так это когда было! Он пустой уже. - К окну бы подошла… Ленчик оценивающе взглянула на растущие перед павильоном развесистые деревья и, сунув мне рюкзак с терпеливой кошкой, уже было направилась туда, как вдруг в полосе света мелькнула какой-то силуэт. Мы сделали стойку, но сразу же стало ясно, что силуэт мужской. Темная фигура обошла здание, усиленно задирая голову, постояла немного в раздумье и решительно полезла на дерево. - Д’Артаньян! – прошептала Эжени. – Честное слово, д'Артаньян! Мы затаили дыхание. Фигура ловко поднялась до уровня второго этажа, вот гасконец подтянулся до последнего толстого сука, уселся на него верхом и, вытянув шею, принялся разглядывать внутренности павильона… Секунда, другая… Фигура дернулась, посыпались мелкие веточки и листья: гасконец буквально ссыпался вниз. Судорожно огляделся по сторонам и направился в нашу сторону. Нет, нас он вряд ли видел – в темноте мы друг друга-то различали с трудом. Шел он явно к плетню, за которым темнела лачуга садовника. И пока я соображала, что гасконец ошивается тут уже довольно давно и мог видеть Камиллу – Ленчик, опережая меня, шагнула ему навстречу. - Простите, вы не видели здесь… - прозвучало в два голоса. Пауза. Д’Артаньян смотрит на нас с настороженным вниманием. Ленчик разумно уступила инициативу, сделав приглашающий жест. - …молодую женщину? – закончил гасконец. По-видимому, только теперь до него дошло, что мы выглядим как-то странновато. Вот только это явно волновало его в последнюю очередь. А в целом, соприкосновение двух миров произошло на редкость буднично. Я даже не сразу сообразила, что Ленка обратилась к д'Артаньяну по-русски, и ответил он на том же языке. Вот так всегда: самое интересное происходит, когда вам не до этого! Мы пока были озабочены только поисками Камиллы. - Нет, к сожалению, - ответила Ленчик. – Мы сами ищем молодую девушку, одетую… хм… так же странно, как мы. Вы ее не встречали? Гасконец отрицательно помотал головой. - Но, может быть, вы что-нибудь слышали? – не унимался он. - Сударь, мы – нет, но вон та лачуга – наверняка, - вмешалась я. – Раз уж наши интересы совпадают… - А кто вы такие? - Бродячий цирк, - огрызнулась Ленчик. – Вы хотите что-нибудь узнать? Так давайте спросим! Д’Артаньян секунду смотрел на нас, но, наверное, Констанция занимала его куда сильнее, чем какие-то чудные девицы. Гасконец легко перемахнул плетень и направился к хижине. - Жень, давай ты тоже, - шепотом сказала Анжуйка. – Ты в юбке, выглядишь не так… дико… Д'Артаньян тем временем уже стучался в лачугу. Тихонько скрипнула дверь, слабый огонек обрисовал испуганное старческое лицо, и мы насторожили уши. Но, к сожалению, рассказ садовника ничего нового нам не поведал – он слово в слово совпадал с книгой. Эжени на всякий случай переспросила, одна ли была женщина в павильоне. Садовник уверенно подтвердил, что одна. - Мимо, - тихонько вздохнула я. На сем беседа закончилась, и разведчики вернулись к нам. Лицо д’Артаньяна напоминало маску отчаяния, про нас он, похоже, снова забыл, но тут уж осенило меня. - Сударь, услуга за услугу! Думаю, мы кое-что знаем о том, кто похитил вашу возлюбленную, - выложила я свой козырь. - Говорите! – вскинулся д’Артаньян. - А нам необходима небольшая помощь, чтобы найти нашу… хм… актрису… - я вопросительно посмотрела на него. - Все, что в моих силах, но говорите же! - Бонасье, - лаконично сообщила я. – Галантерейщик. - Что?! – Гасконец судорожно стиснул рукоять шпаги. – Да я же его… - Да тихо вы! Его же тут нет. - Верно… - Д’Артаньян с видимым усилием взял себя в руки. – Все равно, благодарю. Но… чем я-то вам могу помочь? - Нам надо найти Камиллу, но в таком виде… - я развела руками. – Нужно раздобыть одежду поприличнее, на время. И четыре свечи. Может быть, вы сможете одолжить хотя бы камзол и штаны? И… присмотреть за кошкой? - За кошкой? – Д’Артаньян был ошарашен окончательно. – Черт побери, и вправду бродячий цирк… Ну что ж, пойдемте. - Куда? – осторожно спросила Анжуйка. Д’Артаньян смерил ее насмешливым взглядом. - Ну, вам же нужно переодеться? Я, конечно, могу отдать вам плащ и камзол, но вот уж штаны – увольте! А у этой канальи… словом, в лавке Бонасье мы найдем все, что нужно. Вот покуда… С этими словами гасконец щедрым жестом накинул на плечи Ленке свой плащ. Я про себя отметила, что выбор сделан грамотно. Как уже было сказано, Эжени и Настя выглядят более-менее сносно, у меня вся одежда темная и виден лишь смутный силуэт, да еще зонтик торчит, напоминая ножны, а вот светлая футболка Ленчика впотьмах так и светится. Вернее, светилась. В общем, мы пошли. Огородами, огородами… Когда до меня дошло, что топаем мы не где-нибудь, а через Булонский лес, на душе стало как-то неуютно, но делать-то нечего… Хорошо еще, обуты все были в удобную и сравнительно бесшумную обувь – стучал каблуками один гасконец. Дорога смутно белела в темноте. Потом потянулись домики – начинался Париж. Несколько раз гасконец проворно впихивал нас в какие-то подворотни, и мы, затаив дыхание, пережидали ночные патрули – а один раз и куда менее приятную компанию. Но все когда-нибудь кончается, и до улицы Могильщиков мы добрались без приключений. За спиной со стуком захлопнулась тяжелая дверь, и гасконец, пошарив впотьмах, зажег свечу. Мы стояли на тесной лестничной площадке. Прямо – дверь в лавку, направо и наверх – лестница на второй этаж. Теперь, в сравнительной безопасности, чувство нереальности накатило с новой силой. Я потрясла головой, Эжени украдкой провела ладонью по лестничным перилам… Разумеется, ничего не изменилось. Потрескивание свечи, запах пыли и старого дерева, слегка учащенное дыхание девчонок – и резкий смуглый профиль литературного персонажа. Выдуманного персонажа, черт побери все на свете! Огонек свечи отражался в темных глазах нашей иллюзии двумя яркими точками. - Ну, вам, если хотите, подойдет моя одежда. - Д’Артаньян окинул Ленчика оценивающим взглядом. – А вот вам… подберем в лавке. - Но тут же заперто!- робко заикнулась Эжени. Гасконец нехорошо усмехнулся. - Подождите секунду. Через несколько секунд он спустился по лестнице с кочергой и охапкой одежды. Короткий треск – и дверь уступила. - Прошу! Бедный, бедный Бонасье… Вернее, теперь он будет бедным. Вряд ли у нас будет время вернуть ему нагло приватизированное нами добро. Три не самых дешевых платья, три плаща, разве что обувку решили оставить свою… Пока мы, пыхтя и путаясь в непривычных застежках и шнурочках, спешно облачались, Ленчик шустро сменила одни штаны на другие, засунула джинсы в мой рюкзак (я свои благоразумно оставила под юбкой) и принялась грузить бедного д’Артаньяна рассказом о бывших и грядущих событиях. - Черт возьми, да откуда вам это все известно? – наконец возопил гасконец. - Ну, мы же фокусники! – не моргнув глазом, ответила Ленчик. – Практически волшебники. И умеем творить чудеса. - Да ну? – скептически отнесся к этому д’Артаньян. – Тогда почему бы вам не сотворить чудо и не сделать так, чтобы ваша подруга появилась здесь сама? - Чудеса разные бывают, - наставительно сообщила я, украдкой нашаривая в пояснике зажигалку и пряча ее в кулаке. – Вот огонь сотворить – это пожалуйста! Вспомнив незабвенного Урфина Джюса, я не без театральности простерла вперед руку. Взметнулся язычок пламени, гасконец слегка отшатнулся. - Или сами можем куда-нибудь перенестись, - нахально добавила я. – А подруга – заблудилась. - На Новом мосту можно увидеть фокусы и поэффектнее, - пробурчал д'Артаньян, силясь сохранить остатки хладнокровия. - А вы нам дайте четыре свечи – покажем и поэффектнее, - вновь вступила Ленчик. - Вот вы бы поверили, что мы – из Московии и к тому же из далекого будущего? - Хм… - буркнул д’Артаньян. – Не худшее объяснение, но требует доказательств. – Он пошарил на полке. – Вот вам свечи. И что дальше? - Зажгите, пожалуйста. - Ты что, - прошипела я, - а если не сработает? - А не сработает – тогда и думать будем! – прошипела в ответ Ленка. – Ну, взялись! Под ироническим взглядом гасконца мы вновь ухватили друг друга за руки, дружно зажмурились и стали восстанавливать в памяти нужное место… и, еще не открывая глаз, я поняла – получилось. Потому что учуяла характерный запах мебельной полироли.

stella: Вкусно!

Калантэ: - Есть! – выдохнула Эжени. - Мама дорогая! - Обалдеть… Анжуйка рухнула на диван. Я тоже. Наверное, единственным существом, которое сохранило полное спокойствие, была кошка. У нас получилось! - Девочки, а мы не спим? – жалобно воззвала Настя. Я немедленно щипнула себя за ногу и ойкнула. - Увы! Ленчик потрясла головой, выпустила философски настроенную кошку и отправилась на кухню – искать кошачий корм. - Фиг знает, сколько провозимся, что же – животинке с голоду помирать? – щедро насыпая с горкой, пояснила она. - Оптимистка, - буркнула я. – Ну что, куда дальше? В самом худшем варианте, нам пришлось бы просматривать все эпизоды в обе стороны, но все же была надежда, что Камилла угодила в какой-то смежный. На выбор были: Кревкер, Амьен, бал в ратуше… дальше поглядим. - Ну давайте по порядку, что ли… - задумчиво предложила Ленка. – Только не в начало эпизода, а в его конец. - Почему? – оглянулась на нее Настя. - Ну вот смотрите. Раз мы прыгаем в любое место, то если Камилла попала туда же, но раньше – мы ее дождемся. То есть застанем. То есть она там уже будет, куда мы попадем. А вот если мы – в начало, а она – в середину или в конец, то привет. Нам ее не догнать, по времени-то мы получимся раньше. Так что… Резон в этой логике был. Лучшего места в Кревкере мы выбрать не могли. Базен, уже и без того достаточно деморализованный буйными плясками своего господина, окончательно созрел для обморока, когда в комнате из ничего возникли две девицы, дамочка постарше и молоденький юноша – причем одна из девиц свалилась практически на Базена и отдавила ему ногу. Три возгласа прозвучали одновременно. - Изыди, сатана! – отчаянно возопил Базен. - Черт побери, это что еще такое? – изумленно воскликнул Арамис. - О, циркачки! – обрадовался гасконец. – Ну что, все еще ищете? - Ищем, - умилилась я. Ну надо же, узнал! И даже вот радуется, прямо как родной! - А что, собственно, происходит? – с интересом осведомился Арамис, повелительным жестом затыкая рот Базену. – Вы их знаете, д’Артаньян? - Имел счастье познакомиться, - посмеиваясь, объяснил гасконец. – Циркачи. Фокусники. И немного ясновидящие, - д’Артаньян стрельнул глазами в нашу сторону так, что сразу стало ясно: нашей легенде он не верит ни на грош, просто почему-то не спешит с вопросами. - Сами видите, чудеса показывают… - Прочь, нечистый… - тихонько простонал Базен. - Мы не нечистая сила! – обиделась Эжени. – Мы просто ищем одну девушку… Вот, смотрите! Ох, лучше бы мы сперва подумали! Осенить себя крестным знамением мы догадались, а вот что в православии оно совершается наоборот… Крестное знамение наизнанку повергло Базена в окончательный ужас. Даже Арамис как-то подозрительно прищурился. - Мы христиане, честное слово, просто мы не католики, а православные! – торопливо объяснила я. Лишь бы за гугенотов не приняли. - Оставьте, Арамис! – Д’Артаньян развеселился вконец. – Я же говорю, это бродячий цирк… Кроме того, - посерьезнев, добавил он, - они мне немного помогли. Лучше вот поинтересуйтесь у вашей прелестной хозяюшки, не появлялась ли тут девушка в странной одежде? И что вам еще – свечи, да? Увы, Камилла не засветилась и здесь… Нам очень хотелось задержаться, пусть Базен и косился на нас с суеверным ужасом, а Арамис – с недоверием, но надо было искать дальше. Следующим в очереди эпизодом избрали бал в ратуше. По тому же принципу – поближе к финишу. Кому-то, кажется, мне, пришло в голову, что если в Кревкере д’Артаньян нас узнал, то на балу он нас узнать не сможет – он же нас еще не видел! Но выбирать было не из чего. Других знакомых в Париже мы пока не завели, а д’Артаньян по крайней мере продемонстрировал здравый смысл и завидную психическую устойчивость. Нам бы так. С точки зрения нормального человека, единственное, что мы сделали разумного – это рассовали по карманам полпачки стеариновых свечей, чтобы, по крайней мере, меньше зависеть от случая. И опять мы свалились как снег на голову. На сей раз, к счастью, обошлось без оттоптанных ног, ибо пострадавшей стороной стала г-жа Бонасье – я пихнула ее при приземлении. Сработал принцип костяшек домино – я толкнула Констанцию, та, взвизгнув от неожиданности, влетела в объятия гасконца, а тот, не устояв на ногах, с размаху уселся на банкетку. - Что, черт возьми, происходит? - Вы кто?! Опять двадцать пять. Опять нас приветствуют в два голоса, хотя на сей раз радушия куда меньше. Ленчик с очаровательнейшей улыбкой приложила палец к губам: - Тсссс! Как ни странно, это сработало. Две пары глаз уставились на нас очень внимательно. Чтобы развить успех, Ленчик тут же сообщила: - Мы от Ла Порта. - Боже мой, что случилось? – тут же отреагировала г-жа Бонасьте. - Все четверо? – более скептично отнесся к этому заявлению гасконец. - Все, - пожала я плечами. – У нас важное дело. - Два важных дела, - поправила меня Анжуйка. - Каких же это? А в самом деле – каких? Решив, что сработало раз – сработает и второй, я пошла ва-банк. - Мадам Бонасье, вы ведь собираетесь назначить г-ну д’Артаньяну встречу в Сен-Клу, в известном вам павильоне? - в упор спросила я. В конце концов, раз мы от Ла Порта и знаем, как ее зовут, значит, мы свои люди. Авось сразу стражу не позовут. - Откуда вы знаете? – испугалась Констанция – чересчур уж громко, так что Ленчик снова продемонстрировала интернациональный жест (не тот, о котором вы подумали) со своим фирменным: - Тссссс! - Значит, да, - констатировала я. – Послушайтесь совета – перенесите встречу. А лучше отмените. А лучше совсем исчезните из Парижа, или прячьтесь, черт побери, в городе, но так, чтобы никто – никто! – не знал, где вы, и даже имени своего не называйте! - Но почему… - начал гасконец. - Человек со шрамом, - не вдаваясь в подробности, пояснила я. Этого оказалось достаточно: д’Артаньян побледнел, положил руку на эфес шпаги и оглянулся, словно ожидая увидеть под ближайшей портьерой сапоги Рошфора. - Вы нас поняли, - кивнула Эжени. – Спрячьте ее, сударь, если не хотите потерять. О вашей роли в триумфе королевы знают слишком многие. - Ну а второе дело? - Мы ищем странно одетую девушку, - сообщила Анжуйка, - она могла оказаться где-то здесь. - Неизвестно где, - дополнила Ленчик. – Мадам, вы ничего не слышали? Может быть, на кухне… или ее видели караульные… - Я могу спросить, - неуверенно предложила Констанция. - Этого мало. Г-н д’Артаньян, вы ведь знакомы с теми, кто охраняет сегодня ратушу? Тогда вы и… я пойдем их опрашивать. - Но как же я объясню ваше присутствие? - А, - махнула рукой Ленка, - скажете, что я ваш кузен из провинции, мечтающий поступить в гвардию. - И как же зовут моего кузена? – По тону и взгляду гасконца было ясно: то, что перед ним женщина, он уже понял. - Анри де Бержерак! – выпалила Ленка. - О! Уж не родственник ли вы прославленному Сирано де Бержераку? – усмехнулся д’Артаньян. - Я его троюродный племянник, - в тон ему ответила Ленка. - Гм, вот не знал, что я с ним в родстве! – В глазах д’Артаньяна плясали чертики. - Может быть, у вас найдется другая фамилия, не столь звучная? - Да запросто, - легко согласилась Ленчик. – Мне, пожалуй, больше нравится быть вашим кузеном, чем племянником господина де Бержерака. Так что пускай будет… Лионель де Савиньяк. Судя по плутоватым огонькам в глазах у Ленчика, эта фамилия тоже была взята не с потолка, но д'Артаньяну она явно ничего не говорила. Гасконец кивнул: годится, дескать. - А я с г-жой Бонасье пройду по ратуше, - вызвалась Эжени. - А мне покажите, как пройти на кухню, - дополнила я. – Искать – так искать. Увы, мой обход подсобных помещений результата не дал, разве что удалось напугать поваренка, увлекшегося дегустацией сладостей. - А ну положи, негодник! – рявкнула я, не дожидаясь, пока мальчишка осознает, что никого вроде меня тут быть не должно. Уверенный командный голос не подвел: поваренок уронил ломтик засахаренной груши и сбежал. Я в задумчивости стянула из вазы еще один ломтик, осмотрелась в последний раз и отправилась обратно. Настя оставалась караулить комнатку, где мы появились: ведь там могла появиться и Камилла, ну мало ли, куда она забредет? Эжени с Констанцией обшарили комнаты королевы, заглянули всюду, куда их пустили, и опросили караульных. Причем впоследствии выяснилось, что добродетель обеих подвергалась опасности, поскольку соскучившиеся гвардейцы были настроены игриво. Эжени достался поцелуй в щечку, г-же Бонасье – шлепок пониже спины. (Об этом нам поведала Эжени уже ПОСЛЕ, во избежание лишних дуэлей с участием гасконца). Ленчик же, как подобает робкому провинциалу, некоторое время смирно ждала под дверью караулки, куда прошмыгнул д’Артаньян. Но, поскольку он не выходил, а гул голосов усиливался, становился все оживленнее – и чуткое ухо уловило отчетливое звяканье посуды – Ленчик решительно сунула нос в помещение. - Г-н д’Артаньян, а как же я? - О, дорогой кузен… простите мою рассеянность! – Судя по радушию в голосе гасконца, в караулке времени даром не теряли. – Господа, позвольте представить вам моего родственника, шевалье де Савиньяка. Пока Ленчик раскланивалась с троицей королевских гвардейцев, д'Артаньян проворно выставил на стол еще одну кружку и щедро наполнил ее вином. – Выпейте с нами, кузен! Что такое для медика кружка сухого вина? Даже очень большая кружка? Ленчик отсалютовала полной кружкой выжидающим физиономиям и со словами: - Ну, за Францию! – лихо осушила ее. Поймала взгляд гасконца (трезвый на удивление), вопросительно подняла брови. Тот едва заметно покачал головой. - Сожалею, друзья мои, но нам пора, - ставя свою кружку на стол, сообщил д’Артаньян. – Я обещал Лионелю аудиенцию у де Тревиля. ...В комнату мы вернулись уже без особой надежды. Ратуша ожиданий не оправдала, пора было ретироваться и искать дальше – черт, с момента исчезновения Камиллы прошло уже часа три реального времени! И все это время… Ладно, не будем дергаться. - Что же теперь? – деловито спросил гасконец. - Теперь мы уйдем, - ответила ему Ленка. – Но, поскольку наш путь должен остаться в тайне даже от вас, мы вынуждены просить вас подождать пять минут снаружи. Расставить четыре огарка, щелкнуть зажигалкой – уже привычное дело. Негромкое «мяу» дало понять, что мы снова в Камиллиной квартире. - Что у нас осталось? – преувеличенно бодро спросила Эжени. - Девяносто процентов текста, - хмуро отозвалась я. - А на очереди – Амьен.

Калантэ: Заранее приношу извинения Камилле, если окажется, что я в чем-нибудь не угадала; увы, когда мы играли, у меня не было возможности с ней это согласовать. Амьен! У меня холодок прошел по затылку. Ленчик глянула на меня как-то слишком серьезно. Черт, нам обеим удавалось воспринимать все, как игру, или как сон… пока мы общались с Арамисом, с гасконцем… Встреча с Атосом почему-то пугала. Ну, лично меня – именно пугала. Не знаю уж, как Ленку, но насколько я ее знала – наверное, и ее тоже. Впрочем, деваться все равно некуда… В любом случае, над Амьеном стоило призадуматься. Эпизод длинный, состоит из нескольких локаций, поэтому предстояло проверить несколько. К тому же из текста лично мне никогда не удавалось понять, выходит дверь погреба во двор или же находится где-то внутри кабачка. По логике, снаружи, но уж больно резво персонажи туда-сюда бегают! Ну вот и посмотрим заодно. Самое забавное, что кое-что из моих фанфикшерских выкладок оказалось правдой. Во всяком случае, наше бесцеремонное вторжение в сюжет, просто-таки в немытых кирзовых сапогах, что-то там переклинило, ибо целились мы в сцену с англичанами, а попали… Короче говоря, двор трактира был пуст. Ну, кроме пары кур, которым наше появление было до лампочки. Ни-ко-го-шень-ки! Хорошо еще, ворота были отперты, так что мы быстренько сделали вид, будто только что вошли, и погромче брякнули щеколдой. И все равно двор как будто вымер. - Ой, что-то мне это не нравится… - прошептала Ленчик, озираясь. Мне тоже не очень нравилось. В надежде, что дальше нам понравится больше, мы храбро двинулись вперед. В совершенно пустом зале трактирщик мрачно перетирал полотенцем глиняные кружки. На нас он покосился весьма безрадостно, но, может, у человека зубы болят? - Хозяин, две бутылки лучшего вина! – с ходу атаковала его Ленка. Я запоздало струхнула – а ну как подаст? Чем расплачиваться-то будем? Обручальным кольцом? Да фигу вам! Но знание сюжета нас не подвело – физиономия хозяина скривилась, словно он откусил от целого лимона. - Не взыщите, уважаемый… - начал было он, и тут дверь хлопнула снова. В зал вошли двое англичан – наконец-то! Пока они требовали вина, обед и ночлег, Ленчик скромно стушевалась в уголке, и мы получили прекрасную возможность созерцать бой быков в долине. Англичане напирали. Хозяин оправдывался. Мы слушали, ломая голову, куда задевался гасконец. Пора бы ему уже и выйти на сцену! - Да говорю ж я вам, господа, ничего я поделать с ним не могу! – Скандал набирал обороты. – Мало того, что слуг отколотил и в погреб не пускает, он еще и девку какую-то туда к себе затащил! Опаньки! Мы переглянулись. Такого финта у Дюма не было точно. Ай да Камилла, ай да угадала! Но как теперь их обоих оттуда вызволять? Между тем англичане ринулись на двор, к лестнице, ведущей в погреб. Следом, стараясь не особо мозолить глаза, выскользнули мы. - А если он совсем лишился рассудка, что ж, тогда мы убьем его, и все тут! И вот тут-то, наконец, во двор въехали д’Артаньян и Планше. Точно вовремя. - Ничего, ничего, - донеслось из погреба. – Впустите-ка этих хвастунов, и тогда посмотрим. У меня по спине снова пробежали мурашки. Разве можно узнать голос, который никогда в жизни не слышала? Можно, оказывается… Тем временем д'Артаньян, одним взглядом оценив положение, соскочил с лошади и взвел курки пистолетов. - Прошу извинить, господа, - громко объявил он, - но вы никого не убъете. - Боже праведный! – гулко раздался голос Атоса. – Мне кажется, я слышу голос д’Артаньяна… - Ты не ошибся, - стараясь говорить погромче, ответил гасконец, - это я собственной персоной, друг мой! - Превосходно! В таком случае мы славно отделаем этих храбрецов. Англичане схватились за шпаги. - Одну минуту! – поднял руку д’Артаньян. – Погодите одну минуту, и я все улажу. Трактирщик, причитая о загубленном бизнесе, удалился; англичане, поворчав для порядка, вняли голосу рассудка и последовали его примеру. Д’Артаньян бросил на нас веселый взгляд. - Ба, какая встреча! Вы все еще ищете? - На этот раз, кажется, нашли. - И где же? - Там! – Эжени кивнула на погреб. - Ого! – Гасконец присвистнул и повернулся к лестнице. – Теперь здесь только свои, друг мой. Отворите дверь, прошу вас! - Сию минуту, - отозвался Атос. Шум и грохот, скрип засова… В первую секунду, увидев в расширяющемся дверном проеме бледное лицо Атоса, я обалдела просто оттого, что я вижу его воочию. Во вторую – от того, что Атос, похоже, был далеко не так пьян, как можно было ожидать. А в третью… Мы рванулись навстречу с дружным воплем: - Камилла!!!! - Сашка! - Нашлась! Потому что Атос церемонно, за кончики пальцев, словно на балу, вывел из погреба Камиллу – совершенно целую и невредимую, в накинутом поверх блузки мужском камзоле (судя по тому, что сам Атос был в рубашке, гардеробом поделился именно он). - Так это и есть ваша пропажа? - Вы знакомы? – удивился Атос. - Еще как! - Ой, девчонки! - Д'Артаньян, кто это? - Это? Это – бродячий цирк! Когда все, наконец, наобнимались, гасконец, как наиболее трезвый из всех, предложил перейти в дом. - Право, я надеюсь на интересную историю… и объяснения более убедительные, - он искоса глянул на нас. – Да, кстати, благодарю за предупреждение. - Кажется, я тоже рассчитываю на повествование, - согласился Атос. – А хозяин, надо полагать, рвется в свой погреб. Пускай принесет вина – и может целоваться со своими бочками. - А что, вино разве еще осталось? – невинно моргнула Ленчик. - Осталось, - зарумянившись, махнула рукой Камилла. – Мы… разговаривали. - И я услышал много странного, - подтвердил Атос. – И вряд ли поверил бы, если бы не внешний вид… - Об этом – лучше за столом! - Ну, поскольку мы долго тебя искали, первой рассказываешь ты, - заявила я, когда странная компания оккупировала лучшую комнату в трактире. – Как ты угодила в погреб? Оказалось, что Камилла свалилась прямо во двор. Но это было бы еще полбеды – она свалилась буквально в руки слуге или, возможно, конюху – не важно, важно то, что тот подарок небес тут же ухватил покрепче и решил проверить, не мерещится ли ему. Камилла, совершенно ошарашенная тем, что из собственной комнаты попала черт знает куда, да еще какой-то хам руками хватает, с криком «Пусти, скотина!» попыталась врезать ему коленом в чувствительное место. Увы, прием удался не вполне. Зато, как выяснилось позже, именно ее вскрик, одновременно гневный и испуганный, и привлек внимание Атоса. Пытающаяся вырваться Камилла боковым зрением увидела мелькнувшую тень, и в следующее мгновение слуга отлетел в сторону, надрывно вопя: - Хозяин, он вылез! Вылез! Скорее! Из ворот конюшни выскочил какой-то малый с вилами наперевес, в доме затопали, но Сашку уже куда-то тащили за руку – стремительно и бесцеремонно. Рывком надвинулась стена с облезшей побелкой, под ногами оказались крутые ступеньки; Камилла споткнулась, но ее поддержали. Пахнуло холодной, отдающей винным духом сыростью, грохнула тяжелая дверь, скрежетнул засов… и удивительно спокойный, чуть насмешливый и неуловимо знакомый голос произнес: - Добро пожаловать в мое скромное убежище, сударыня. Не бойтесь, тут вы в полной безопасности, слово дворянина! Камилла моргнула – после дневного света темнота в погребе вначале показалась полной. Потом глаза начали привыкать, и она разглядела перед собой освещенную тусклой масляной лампой человеческую фигуру. Длинные темные волосы, бледное лицо, расстегнутый камзол… - Вы кто? – только и смогла выговорить Камилла. - Мушкетер роты де Тревиля Атос, к вашим услугам, - прозвучало в ответ. По словам Камиллы, она чуть не села, где стояла – то есть прямо на истертые каменные ступеньки - в общем-то, реакция, близкая и понятная любой из нас. Должно быть, на лице у нее что-то такое мелькнуло, поскольку Атос покачал головой и крепче подхватил ее под локоть. - Вам надо успокоиться, сударыня. Если бы Камилла еще и сомневалась в том, кого она видит перед собой, то теперь сомнения умерли в зародыше: Атос сделал левой рукой лаконичный жест, словно принимая от кого-то сзади стакан или бутылку и легонько прищелкнув пальцами, и этот кто-то, молчаливый, как тень, в самом деле тут же вложил ему в руку оплетенную бутыль. - Это бургундское, - Атос протянул бутыль Камилле. – Простите, что предлагаю даме пить из горлышка, но кружек тут нет. Ошеломленная Камилла послушно сделала глоток и вернула бутыль Атосу. - Так-то лучше, - Атос, внимательно наблюдавший за девушкой, удовлетворенно кивнул. – А теперь скажите, могу ли я помочь вам чем-нибудь еще? Вино немного помогло, во всяком случае, в голове чуточку прояснилось. Камилла огляделась. Красноватый свет лампы выхватывал из темноты сводчатый потолок, пузатые силуэты бочек и какую-то утварь, поблескивал на рядах бутылок; под потолком синевато светилась отдушина. - Мы ведь в Амьене, да? – вырвалось у Камиллы. Атос поднял бровь. - Позвольте, сударыня, вы не знаете, в каком вы городе? Да, это Амьен… Вы что, сбежали от похитителей? - Н-нет… Несколько секунд мушкетер разглядывал свою гостью и наконец, видимо, принял решение. - Сдается мне, что выходить отсюда вам пока не стоит – по крайней мере, до тех пор, пока вы не решите, что же вам нужно или чем я могу вам помочь. Давайте присядем, - он кивнул вглубь погреба, - и вы все-таки попробуете рассказать, что же с вами случилось, как вы попали в Амьен и отчего вы в таком… гм… странном виде. Камилла осторожно уселась на бочонок. Голова шла кругом – то ли от вина, то ли от нереальности ситуации. И что тут рассказывать? - Вы все равно мне не поверите, - вздохнула она. - Я попытаюсь, - усмехнулся Атос. - Итак? Камилла помолчала. - Если я вам скажу, что я – из другого мира? Из будущего? Атос чуть склонил голову набок, с интересом глядя на собеседницу; у него был вид человека, решающего интересную задачку. - Хм, по крайней мере, это оригинально, - сказал он наконец. – И отчасти объясняет ваш странный гардероб. Но, сами понимаете, это еще не доказательство… Камилла снова вздохнула. - Я же говорила – не поверите… - Выпитый глоток вина вел себя довольно коварно, в голове немного шумело. – А если я вам скажу, что ваш друг д'Артаньян благополучно добрался до Лондона, вернулся, выполнив поручение королевы, и скоро будет здесь? - Так, значит, это все-таки было поручение ее величества… - пробормотал Атос и вскинул голову. – Откуда вы это знаете? – резко спросил он. – Вы следили за д'Артаньяном? - Я же сказала – я из будущего! - Или вы служите кардиналу, что вероятнее! – Атос встал. – Сударыня, я не люблю шпионов. - И за кем мне тут шпионить? – Голос Камиллы зазвенел от обиды и невольной неприязни. Только что она радовалась, что Атос совершенно не выглядит пьяным, и вот тебе на! – Считать, сколько бутылок вина вы выпили и сколько колбас съели? Несколько секунд Атос молчал и потом вдруг рассмеялся. - Вряд ли, - признал он, - тем более, что я и сам этого хорошенько не знаю… Вы правы, будь вы на службе у кардинала – вам нечего было бы здесь делать. Простите, сударыня. Кажется, мне пора попытаться протрезветь.

Камила де Буа-Тресси: Калантэ, а пока вы угадали во всем, абсолютно... А можно я нахально попрошу продолжения данного прекрасного и так вкусно написанного момента?)) я ж не успокоюсь, пока не дочитаю.

Анастасия_Анжуйка: Калантэ , молодец! Жду продолжения)))! Вспоминаю эту игру, было весело))) Правда, я накануне горло простудила, так что была не совсем в голосе.

Калантэ: …Камилла замолчала, вертя в руках кружку, из которой почти ничего не отпила. - Ну вот почти и все, - смущенно сообщила она. – Дальше я… рассказала все как есть. - И господин Атос тебе все-таки поверил? – Эжени недоверчиво глянула на Атоса, который с самым невозмутимым видом слушал рассказ. - Сударыня, я привык верить тому, что вижу, - отозвался мушкетер с чуть заметной усмешкой. – Объяснение, разумеется, меня удивило… поначалу, но никакого другого я придумать не сумел. Разве что… простите, мадемуазель Камилла… сумасшествие моей гостьи, но я имел возможность убедился, что она абсолютно разумна. И потом, доказательства, сударыня, доказательства! - Какие? – с интересом спросила Анжуйка. - Ну, во-первых, одежда. Даже бродячие актеры так не одеваются. А во-вторых и в главных, мадемуазель ведь обнаружила невероятную осведомленность о том, чего знать не могла. Оставалось принять ее объяснение как единственно возможное. Не следует привлекать новые сущности без самой крайней на то необходимости. Вы читали Аристотеля? Присутствующие переглянулись в некотором смущении, д’Артаньян возвел очи к небу, а я в полном восторге уставилась на Атоса. - Лезвие Оккама? – задумчиво уточнила Ленчик. Атос бросил на нее одобрительный взгляд: - Мадам знакома с трудами этого философа? - Боюсь, что только с принципом, - честно призналась Ленчик. - Нам знакомо это определение, - вставила я, - но мы как-то не сообразили, что вы тоже его знаете… - У меня была неплохая библиотека в… словом, в юности, - пожал плечами Атос. – И я проводил там довольно много времени. А что, в вашем… хм… мире эти авторы тоже известны? - Так, стойте! – решительно вмешался д’Артаньян. – Мне чрезвычайно жаль прерывать философский диспут, но мне вы, дамы, пока еще ничего не объяснили, - он покосился на Атоса. – Что значит – в вашем мире? Вы хотите сказать, что наши очаровательные гостьи – из другого мира? Атос кивнул. - Либо из другого времени, дорогой д’Артаньян. С учетом Аристотеля… я бы предположил второе. - Так, может быть, кто-нибудь соизволит рассказать подробности МНЕ? – потребовал гасконец. Пришлось рассказывать. Роль Шахерезады взяла на себя Эжени, а мы вставляли детали и уточнения. Надо сказать, что физиономия у д’Артаньяна при этом была весьма странная: было видно, что он порывается ущипнуть либо себя, либо кого-то из нас, чтобы убедиться в реальности происходящего, но авторитету Атоса доверяет и потому вынужден поверить. - Ничего себе! – выдохнул он наконец. - Примерно так же подумал и я, - пожал плечами Атос. – Но факты – вещь упрямая. - И теперь вы вернетесь к себе, раз уж нашли вашу пропажу? – деловито осведомился гасконец. - А вам уже настолько надоело наше общество? – сощурилась Ленчик. - Боже упаси, дражайший кузен! – ухмыльнулся д’Артаньян. – Но, по-моему, вы забыли важную деталь, которую не потрудились подсказать вам древние философы… - Какую деталь? - О, сущие пустяки. Кто, собственно, попал в дом мадемуазель Камиллы и открыл то, что вы назвали вратами? Разве вас это не беспокоит? Упс!!! Ревизор. Немая сцена. Атос смотрит на друга одобрительно – можно подумать, что он сам только что подсказал ему эту мысль. Впрочем, может, и подсказал, да мы не заметили… или просто думал об этом сам, но решил дать возможность высказаться кому-то другому… Камилла выглядит обеспокоенной: судя по всему, осознание того, что у нее в тумбочке прячется дверь в 17 век (как бы не во Двор чудес!) ее начинает пугать. Мы с Ленчиком, похоже, одновременно пинаем себя за то, что сами об этом позабыли. Эжени и Анжуйка молча переглядываются. - Че-ерт… - пробормотала я наконец. – А ведь верно… Надо бы с этим разобраться… а то как бы к тебе еще какие гости не заявились… - И как вы собираетесь с этим разбираться? – все еще насмешливо поинтересовался д’Артаньян. - Не знаю еще, - пробурчала Ленчик. – Но надо. - Я охотно признаю, что вы способны разобраться с чем угодно, но, может быть, вы не откажетесь от нашей помощи? – Д’Артаньян вопросительно оглянулся на Атоса. - В конце концов, вы-то мне оказали огромную услугу, и я у вас в долгу… разве нет?

Камила де Буа-Тресси: И мне чрезвычайно жалко, что философский диспут прервался... но на все воля автора.

Ленчик: Ну вот да... Философские диспуты почему-то имеют обыкновение прерываться на самом интересном месте... Сказала Ленчик, старательно прогуливавшая философию весь первый курс Как я ее вообще сдала, одному Богу известно

Камила де Буа-Тресси: Ленчик пишет: старательно прогуливавшая философию весь первый курс А я весь ныне уже закончившийся первый семестр второго курса... а мне еще второй семестр это терпеть/прогуливать. Благо зачет только.

stella: А вы учите классическую философию или диалектический материализм Маркса и Энгельса?

Камила де Буа-Тресси: Не, у нас античность всякая была в первом семестре... и вообще у нас какая-то неинтересная философия.

stella: Так это на Атоса с Арамисом!

Анастасия_Анжуйка: Жду продолжения! Очень жду)))!

Калантэ: (посыпая голову пеплом) - я знаю, что я тормоз и редиска, и я даже ничего обещать не берусь, но я постараюсь, чтобы паузы были покороче... - А мы оказали вам услугу? – уточнила я на всякий случай. - Только благодаря вашему предупреждению Констанция не попала в руки кардинала, - посерьезнев, ответил гасконец. – Признаться, поначалу я сомневался, но решил все же последовать вашему совету… и едва успел, так что я и в самом деле вам обязан. Итак? - Да мы даже не знаем, с чего начать, - честно призналась Эжени. - У вас нет никаких предположений? – Атос задумчиво покачал полупустую бутылку вина за горлышко, долил себе и д'Артаньяну и взялся за вторую. Камилла в ответ на вопросительный взгляд помотала головой и даже прикрыла свою кружку ладонью – мол, хватит. Я, наоборот, решительно пододвинула свою; Ленчик, Настя и Эжени последовали моему примеру. И то сказать, в такой ситуации, что называется, без поллитры не разберешься… Будем искать истину в вине. Во всяком случае, пока не обнаружится другого направления поисков. - Совершенно никаких, в том-то и дело, - пожала плечами Ленчик. - Ни кто, ни зачем… - Ну что ж, давайте рассуждать трезво. – Атос поймал взгляд д'Артаньяна и усмехнулся. – Трезво, дорогой друг, трезво. Поверьте, благодаря мадемуазель Камилле я в самом деле совершенно трезв. Кому могло понадобиться попасть в квартиру к мадемуазель и зачем? – Он перевел взгляд на Камиллу. – У вас там что-нибудь искали? Камилла пожала плечами и, в свою очередь, переадресовала вопросительный взгляд нам. - Я ведь не успела оглядеться как следует… У меня что-нибудь искали? - Нет, - довольно уверенно сказала Настя. – Я огляделась. Полный порядок в комнате. - Саш, а свечи, которые горели, у тебя были на виду? – спросила Эжени. - Конечно, - кивнула Камилла. – Их переставили, конечно, две были на полке и две на столе… Но на виду. Да и что у меня могли искать? - Если в доме был порядок, это еще не значит, что его не обыскивали, - наставительно сообщил д'Артаньян. - Ну, это еще не факт… - протянула я. - Так тот, кто там был, все равно следы оставил, - нетерпеливо сказала Анжуйка, - свечи, книга… С какой стати тогда ему убирать за собой все остальное? - Например, чтобы вы не догадались, что ему было нужно, - пожал плечами Атос. - Но у меня в самом деле нет ничего, что могло бы оказаться нужным… ну, не знаю, кому, но точно – никаких секретных документов, старинных драгоценностей и всяких там заколдованных предметов! – Кажется, Камилла начинала сердиться. - Так это ты так думаешь! – Ленчик от души хлебнула из кружки, секунду помолчала, словно прислушиваясь к своим ощущениям, одобрительно заглянула в кружку и отпила еще. – Что-то же ему там было надо! Вдруг у тебя в доме хранился какой-нибудь артефакт, а ты про него ничего не знала? - И все алхимики мира охотились за этим артефактом! – подхватила я. – А ну-ка вспомни, есть у тебя в доме что-нибудь старинное? - Бабушкин сервиз, - буркнула Камилла. – Кузнецовского фарфора. Годится? - Хм… вряд ли, - признала я. – А еще? - Есть еще шкатулка, мы в ней всякие квитанции держим, - вспомнила Камилла. – Очень старая, точно… - Вот! – у Анжуйки разгорелись глаза. – А вдруг в ней двойное дно? - Ну вот видите, - констатировал Атос, - одно предположение у нас уже есть. Осталось лишь проверить, на месте ли эта шкатулка. Да не спешите вы так! – остановил он вскочившую с места Анастасию. - Если мы правы и искомое унесли, то спешить, право, некуда, а вот если нет – вы рискуете, вернувшись к себе, застать там непрошеных гостей… - Атос прав, - кивнул д'Артаньян. – Пока мы не знаем, кто и зачем к вам наведался, вам следует быть поосторожнее. - Интересно, как? – с неожиданным ехидством поинтересовалась Эжени. – Вызвать туда полицию? Так отсюда мы и этого сделать не можем. - Зачем же такие сложности? - спокойно пожал плечами Атос. – Выйдет куда лучше и проще, если мы с д'Артаньяном будем вас сопровождать. У нас в запасе еще несколько дней отпуска. - А вдруг не получится? – засомневалась Настя. - У нас есть только один способ это проверить, - решительно сказал д'Артаньян. – Я бы еще предложил покараулить, мало ли что… - Интересно, что подумает наш хозяин, если обнаружит, что его гости пропали из закрытой изнутри комнаты неизвестно куда! – усмехнулся Атос. – Но я согласен, покараулить стоило бы… - Погодите, у меня идея! – осенило меня. – Если у нас получится, то вы ведь таким образом еще и время сэкономите! Попадете прямиком в Париж, а уж Гримо с Планше могут остаться здесь и спокойно ехать туда своим ходом, с лошадьми! И хозяина пугать не придется. - Отличная мысль! – Д'Артаньян вскочил и распахнул окно, выходящее во двор. – Планше! Поди-ка сюда! Да позови Гримо! Как видно, Гримо уже успел поделиться со своим приятелем кое-какими соображениями по поводу происходящего – в конце концов, он ведь присутствовал в погребе при разговоре Атоса с Камиллой. Уж не знаю, какие выводы он для себя сделал, но, когда ему сообщили, что ему и Планше предстоит добираться до Парижа вдвоем, а господа будут их ожидать уже дома, никакого удивления у него на лице не отразилось. Планше выглядел малость озадаченным и более чем малость заинтересованным, но лишних вопросов тоже не задавал. Оставались сущие пустяки – расплатиться с трактирщиком и поискать укромное местечко за пределами гостиницы. У меня, правда, было небольшое опасение, что «портал» не сработает из не упомянутого в тексте книги места, но, в конце-то концов, таинственный гость – алхимик, маг, астролог или кто он там был – совершенно точно попал к Камилле из подобного… Разве что это был сам Ришелье, но в это верилось с трудом. Трактир мы покинули всей оравой, включая слуг и лошадей, но, выйдя за пределы Амьена (что не заняло много времени, поскольку гостиница была на окраине) – свернули с дороги в небольшую рощицу. Там господа лакеи с олимпийским спокойствием выслушали указания своих господ и отправились дальше, уводя в поводу английских лошадей, а мы расставили свечи и приступили к делу. Надо полагать, со стороны это выглядело так, словно мы собирались водить хоровод на лужайке: вместе с Камиллой и мушкетерами нас было уже семь человек. Некоторую дискуссию вызвал вопрос, что потребуется от Атоса и д'Артаньяна. Комнату Камиллы они не видели, и ни одна из нас, включая хозяйку, не взялась бы дать настолько точное и подробное описание, чтобы оно могло послужить ориентиром. С другой стороны, когда мы таскали с собой кошку, животинка тоже никаких усилий не предпринимала, и ничего, прошло… Так что решили, что господа мушкетеры должны только закрыть глаза и держаться покрепче. Вот это «покрепче» лично мне чуть не стоило синяков, поскольку пожелание восприняли предельно буквально! Эжени взяла за руку д'Артаньяна, у которого физиономия так и горела азартным любопытством, а мне достался Атос. И не спешите мне завидовать, дорогие мои! Вот честное слово, никому не пожелаю оказаться тем предметом, который господину графу велели «держать покрепче»… Это не рука, это ж тиски какие-то! Во все предыдущие перемещения информация, что мы уже на месте, доходила до нас достаточно мягко и ненавязчиво. Отдаленные звуки большого города, ничем не похожие на звуковой фон в провинциальной гостинице семнадцатого века, такие же разные запахи – словом, еще до того, как откроешь глаза, уже понятно, что переход завершен. На этот раз вышло не так. То есть сосредоточились на ориентирах мы уже привычно, по команде Эжени «поехали», секунды две, как и обычно, ничего не происходило, а вот дальше! - А-ай! Чей-то перепуганный вопль – совершенно незнакомый. Сжимающие мою руку тиски мгновенно исчезают. Слившиеся в один сложносочиненный звук ойканье Камиллы, грохот, словно упал стул, еще один придушенный вопль… Глаза у меня растопырились сами собой, одновременно с торжествующим возгласом д'Артаньяна: - Ага! Эжени, кажется, взвизгнула. Впрочем, не возьмусь утверждать, что она одна – возможно, я тоже. Поскольку посреди уже знакомой до мелочей комнаты обнаружился некий тип. Тип затравленно озирался, бегая глазками, и разевал рот, как вытащенная из воды рыба – беззвучно, так как Атос крепко держал его за горло, а д'Артаньян – за шиворот. Гасконец при этом разглядывал свою добычу с неподдельным интересом энтомолога, поймавшего редкую бабочку. На паркете стояли две свечи, еще одна укатилась под стол, четвертую не было видно вовсе, стул валялся кверху ножками, а в руке незнакомец судорожно сжимал предмет, в котором я предположила огниво. - На ловца и зверь бежит, - совершенно спокойно констатировал д'Артаньян и хорошенько тряхнул пойманного. – Ну, любезный, и что ж вы тут позабыли? Противодействие двух сил – гасконца и Атоса – привело к тому, что несчастный вытаращил глаза и еще шире разинул рот. Я даже прониклась некоторым сочувствием, поскольку еще ощущала на запястье железную хватку Атоса. Атос тем временем слегка разжал пальцы, и у искателя приключений вырвался очередной полузадушенный писк: - Я-я-а… - Ой, только, пожалуйста, тише! – взмолилась Камилла. – Соседи… - Не беспокойтесь, - заверил ее гасконец, - все будет тихо. Ведь будет? Пленник усиленно закивал, и Атос, с сомнением окинув его взглядом, выпустил его окончательно. - Я-я… - проблеял тот, хватая ртом воздух. Ленчик неожиданно фыркнула. - Что значит – я? – сурово вопросила она. – Я бывают разные! Мы с Камиллой начали хихикать – возможно, это было нервное. - Я не… не хоте-ел… - Посадите его, д'Артаньян, - невозмутимо посоветовал Атос, поднимая стул. – Так чего же вы не хотели, милейший? Д'Артаньян подтащил пойманного к стулу и тычком под коленки заставил сесть, но тот, как видно, разглядев наконец Атоса, пистолеты за поясом и шпагу, сделал попытку сползти со стула и рухнуть на колени. - Не убивайте, ваша милость! - Да кому ты нужен, убивать тебя! – возмутилась Камилла. – И не ори, соседей разбудишь! Ты кто такой?! - Я б-бакалавр… бакалавр философии… - И что ты у меня дома забыл, бакалавр философии?!

Камила де Буа-Тресси: Действительно, что же это у меня забыл этот самый бакалавр философии...? не тяните, Калантэ! Я сгораю от любопытства! (Никогда не любила философов.)

Эжени д'Англарец: Наконец-то! Да, припоминаю, был там один экспериментатор-естествоиспытатель... Филозоф без огурцов, блин!

Анастасия_Анжуйка: Ух ты! Продолжение! Правда, опять оборвано на самом интересном месте))))!

Камила де Буа-Тресси: И где же это самое продолжение...?... неужели заблудилось? эх.

Анастасия_Анжуйка: И я хотела бы почитать это самое продолжение! *сказал человек, который сам пока не может продолжить свой фанфик*

Камила де Буа-Тресси: Спокойно. Я разговаривала с автором. Автор будет продолжать. Автор просто замотался.

Nika: Ура! (Не в смысле, что замотался, а в смысле, что продолжать . )

Калантэ: Автору очень стыдно. Автор правда замотался. Но автор очень старается, хотя и боится уже хоть что-нибудь обещать, кроме этих самых стараний. - И что ты у меня дома забыл, бакалавр философии?! - Я… я не знал, что это ваш дом… Я ничего плохого не хотел… думал… я искал… путь… врата… - Какие еще врата? Философ уперся взглядом в пол и забормотал что-то неразборчивое. - Ты будешь говорить, жертва эзотерики, или так и будешь бубнить?! – обозлилась я. - Случайно… я вовсе не хотел… это ошибка, честное слово, ошибка… - Еще какая ошибка, - хмыкнула Ленчик. – И все-таки, что тебе тут понадобилось? Чего ты не хотел – мы поняли. А что ты хотел? Бакалавр философии зыркнул на нее исподлобья и снова принялся усиленно рассматривать паркет у себя под ногами. - Позвольте мне, - широко улыбнулся д'Артаньян. – Сдается мне, так просто он вам ничего не скажет. И знаете, почему? Гасконец наклонился к уху пленника. - Потому что за колдовство и чернокнижие в нашей прекрасной Франции полагается суровое наказание… - вкрадчиво проговорил он. – Не так ли? - Я не колдовал! – в панике пискнул философ. Физиономия его то бледнела, то краснела, то вообще шла цветами побежалости. Мне даже жалко его стало – в самом деле, за колдовство и на костер угодить недолго, вот бедняга и потеет с перепугу. Даже не соображает, что мы только что продемонстрировали тот же способ путешествовать, а значит, у нас тоже рыльце в пушку… Но объяснять, что отправлять его на суд церкви мы не собираемся, было явно рановато. - В самом деле? А как же вы тут очутились? – деланно удивился д'Артаньян. – Одним словом, или вы рассказываете все как есть, или мы сдаем вас властям как колдуна. - Я не хотел… - снова запричитал пленник. Атос вздохнул. - Ну вот что, вы мне надоели, - резко сказал он. – Мадемуазель Камилла, не сочтите за труд, проверьте, все ли в доме на месте. А вам, сударь… - Мушкетер неторопливо извлек из-за пояса пистолет, взвел курок и, глядя на горе-бакалавра холодно-внимательно, закончил: – А вам я советую говорить кратко и по существу. И не вздумайте лгать. - Я не лгу… - жалобно заныл философ, пугливо косясь на зловещие манипуляции Атоса. Камилла испепелила его взглядом и отправилась, видимо, проверять, в наличии ли шкатулка. – Я ничего не украл, ваша милость, клянусь вам! Я просто хотел… хотел открыть врата… - Какие врата? Куда? - Врата в иной мир! – выпалил бакалавр. - Опаньки! – вырвалось у меня. Услышав такое в другой ситуации, я бы только покрутила пальцем у виска. Но против очевидности-то не попрешь! Врата он искал, видите ли. И ведь нашел, самородок хренов! И что прикажете с ним теперь делать? - Поздравляю, ты их открыл, - сообщила Ленчик. – Только вот с миром ошибся. - Как – ошибся? – Бакалавр дернулся, но д'Артаньян держал крепко. – Я все правильно сделал! - А куда ты хотел попасть? – вкрадчиво осведомилась Ленчик. - На Авалон, - упавшим голосом сознался этот чародей-недоучка. – Но я уже понял, что это не он… Не выдавайте меня, прошу, я ведь правда не хотел ничего дурного... Вы ведь меня не выдадите, ваша милость, ведь правда, не выдадите? На пороге показалась Камилла. Поникший философ ее не заметил, зато Атос быстро приложил палец к губам и вопросительно поднял брови. Сашка развела руками и помотала головой – мол, все в порядке, ничего не пропало. Д'Артаньян ухмыльнулся; последовал краткий обмен взглядами поверх головы пленника, и гасконец снова заглянул ему в лицо. Клиент, судя по всему, созрел, но следовало нанести последний удар. - Не выдавать, говоришь? – задумчиво поинтересовался д'Артаньян. – А что же с тобой еще делать? Чернокнижием балуешься, добрых людей беспокоишь… - В-ваша милость! – взвыл бедняга, делая очередное поползновение пасть на колени. - А ну тихо! – Д'Артаньян крепко встряхнул пленника; тот лязгнул зубами и замолчал, умоляюще тараща глаза. – Если ты пообещаешь, что больше никогда… - В полном соответствии с заветами Остапа Бендера, гасконец ковал железо, не отходя от кассы. - Клянусь вам, ваши милости, чем хотите клянусь, спасением души, добрым именем матушки! Ни за что на свете… ни ногой больше… - И если ты наконец расскажешь, как тебе это удалось… - Расскажу, сударь, как на исповеди расскажу! - Что скажете, сударыня? – Д'Артаньян взглянул на Камиллу. – Помиловать? - А что с ним еще делать? – едва сдерживая смех, махнула рукой Сашка – Давайте отпустим. - Только вначале мы с д'Артаньяном побываем у него в гостях, - жестко сказал Атос. – Чтобы убедиться, что он не соврал. А заодно и узнать, где он живет. Рассказывайте, сударь. Отпустите его, д'Артаньян, ему все равно некуда деваться. Д'Артаньян выпустил ворот «чернокнижника» и уселся на диван напротив него, скрестив руки на груди с самым суровым видом. Бакалавр поежился и начал свой рассказ. История оказалась настолько банальной, что, не приведи она к таким сверхинтересным для нас последствиям, ее можно было бы использовать разве что для сценария голливудского мистического фильма. Такого, средненького. Жил-был студент-философ, чрезмерно любознательный и не обремененный материальными трудностями и родительской опекой. Жил-был, что нас порадовало, именно в Париже, при короле Людовике Тринадцатом. Баловался алхимией и старинными трактатами, как и полагается уважающему себя философу, увлекался легендами о короле Артуре и Мерлине. И в каком-то замшелом старинном свитке, который и прочитать-то удалось наполовину, откопал рецептик перемещения на знаменитый остров Авалон. Поскольку никаких чернокнижных или сатанинских обрядов это не требовало, студент загорелся и решил попробовать. Требовалось всего-навсего установить четыре свечи, прочитать приведенное в свитке заклинание и, сосредоточившись, представить себе желаемый мир. А поскольку Авалон студент представлял себе довольно смутно, то получилось у него… в общем, то, что получилось. Почему уж его занесло именно в Питер – про то студент, как легко догадаться, не знал. - Там было написано, что заклинание достаточно прочитать один раз, оно открывает врата, но только одни-единственные, - уныло поведал нам философ. - И потом для перемещения понадобятся только горящие свечи… ну, и усилие мысли… Я когда сюда попал, сразу понял, что что-то не так… Испугался даже. - Ну да, - хмыкнула Ленчик себе под нос, - трудно быть маленьким безвредным колдуном… - А почему тогда, интересно знать, посреди комнаты книга лежала? – внезапно спросила внимательно слушавшая Анжуйка. – Если нужно только усилие мысли? - Вот-вот, хороший вопрос! – оживилась я. - А без нее не получалось! – всплеснул руками студент. – Я как понял, что ничего не выходит… Страшно стало. Ну, думаю, мало того что попал непонятно куда, так еще и застрял! - И как же ты догадался про книгу? – прищурилась Эжени. - Так она… она светилась! – выпалил философ. – Клянусь вам, светилась! Мы одновременно оглянулись на томик «Трех мушкетеров», который так и остался лежать на стуле. Час от часу не легче! Хотя… в принципе, мало ли за сегодняшний день произошло странного и непонятного? Это еще не самое чудное. Кто там ее поймет, эту магию, в конце концов, одной из функций заклинания вполне могла быть подсказка обратного пути. - И тогда ты… - Тогда я положил книгу в центр комнаты, попробовал еще раз – и все получилось. Я вернулся к себе. Кинулся перечитывать свиток… - Студент вздохнул. – И понял, что все испортил. Оно… оно исчезло. Заклинание. Там теперь пустое место. Наверное, оно действует только один раз… - Это радует, - проворчала я. - Кого как, - грустно сказал студент. – Меня не радует. Авалона-то я так и не нашел. А здесь, у вас… мне делать нечего. Я еще попытался проверить, не удастся ли попасть куда-нибудь в другое место… но попал опять сюда. И тут вы! - Так, - решительно сказала Ленчик. – А скажи-ка, который у тебя там год? - Тысяча шестьсот двадцать шестой от Рождества Христова, - с недоумением глянул на нее философ. – А что? - А кто у вас сейчас капитан королевских мушкетеров? – Камилла, видимо, уловила мысль. - Господин де Тревиль, - без запинки ответил студент. – А гвардии – господин Дезэссар. Вы что, думаете, что я вам вру? - Нет, - успокоила его я. Пока что все сходилось. Видимо, этот бедняга и впрямь родом из того самого мира, откуда и Атос с д'Артаньяном… книжного мира… уфффф! – Но ты мог и ошибаться. Мы просто сверяем данные. Некоторое время все молчали. Не знаю, как остальные, а я прикидывала в уме, чем грозит Камилле новоприобретенная «черная дыра» в рамках одной отдельно взятой книги. Выходило пока, что ничем особенным. Будем надеяться, что ориентиры есть только у этого мага-недоучки. Заклинание пропало… кстати, это бы неплохо проверить… на вид парень вполне безобидный ботаник, и если уж он клянется и божится, что больше сюда не сунется… Врата, судя по всему, работают как простая дверь, но о них еще надо знать. Так что если он болтать не будет… нет, не будет, д'Артаньян его хорошо запугал… - Ну что ж, - проговорил наконец Атос – по-видимому, он пришел к примерно тем же выводам. – Полагаю, нам осталось сопроводить молодого человека к нему домой, убедиться, что все рассказанное им – правда, и распрощаться. Д’Артаньян, вы составите мне компанию или останетесь развлекать дам? - А мы? – смело спросила Анжуйка. Наградой за храбрость ей были четыре благодарных взгляда.- Можно нам тоже? Атос окинул нас задумчивым взглядом… и вдруг улыбнулся. - Господин студент, в вашем жилище поместится сразу восемь человек?

Ленчик: Аааааа! "Самородок хренов!" Авалон ему подавай! Он промахнулся лет на... на немножко совсем ведь промахнулся - в 99м (или в 98м?) на игре под Рыбинском тааакой шикарный Авалон был!!! В болоте под дождем - истинно ж, блин, авалонские погоды стояли

stella: Мне Авалон тоже в тему: я взялась за " Средневековый роман"

Камила де Буа-Тресси: Продолженьице! Калантэ пишет: Атос окинул нас задумчивым взглядом… и вдруг улыбнулся А вот за эту строчку огромное спасибо отдельно! Я прям сама улыбнулась от неожиданности.

Ленчик: Камила де Буа-Тресси, бродячий цирк же!

Калантэ: …Меня больше всего интересовало, как наш «чернокнижник» попадет к себе домой, поскольку я точно знала: ни одного описания жилища алхимика в «Трех мушкетеров» не существует. Но все оказалось очень просто. Мы снова взялись за руки, причем студент, отдав нам на растерзание левую руку, правую торжественно возложил на страницы открытой наугад книги и зажмурился. Мы тут же последовали его примеру… и через пару секунд мне в нос ударил такой резкий запах пыли и чернил, что я не выдержала, чихнула и открыла глаза. Жилище у философа оказалось очень даже приличное – видать, в самом деле унаследовал от родителей неплохое состояние. Огромный, по меркам нашего времени, кабинет, весь заваленный свитками, фолиантами, какими-то сушеными крокодилами и стеклянными флаконами, яснее ясного подтверждал: студент не врет, и впрямь увлекается всякими древними документами. Середина пола была тщательно расчищена, и на каменном полу стояли четыре восковых свечи (одну мы свалили при появлении). А на обширном столе был аккуратно расстелен лист пергамента, прижатый по углам чем попало – мраморным пресс-папье, чернильницей, каким-то невзрачным булыжником и домашней туфлей. Д'Артаньян, похмыкивая, заложил руки за спину и принялся с интересом осматриваться, а Атос после секундного колебания смахнул с массивного табурета ворох бумаг и невозмутимо уселся. - Вот, - тыча пальцем в пергамент, сообщил «чародей». – Видите, пустое место? Мы, стукнувшись лбами, склонились над столом. Пергамент испещряли кривоватые и на редкость неразборчивые строчки, притом, насколько я могла понять, на латыни, но посередине этого, с позволения сказать, текста и в самом деле светлел пробел. Совершенно неуместный. Как будто пергамент в этом месте тщательно отмывали. - Тут было заклинание, - вздохнул студент. – Теперь вы мне верите? - Верим, - медленно сказала Ленчик. – А вот насчет доверять… Ты кому-нибудь об этом рассказывал? Д'Артаньян обернулся. - Нет, конечно! – помотал головой философ. – Это ведь все-таки… - Колдовство, - с иезуитской улыбкой подсказал гасконец. – Так что ты понимаешь, что тебе будет, если ты кому-нибудь сболтнешь? - Понимаю. - Ну вот и прекрасно. – Д'Артаньян подошел к столу, секунду разглядывал злополучный пергамент и аккуратно вытянул его из-под пресс-папье. – А чтобы у тебя не было соблазна, сей манускрипт я заберу. И если мы узнаем, что ты нарушил обещание – а мы непременно узнаем, можешь мне поверить… - улыбка пропала с лица гасконца, и он жестко закончил: - То ты пожалеешь, что сразу не предался в руки правосудия. Кстати, как твое имя? - Пьер Тюбо, сударь, - буркнул студент и с достоинством выпрямился. – И не надо меня запугивать. Пьер Тюбо умеет держать слово, хотя, может, он и не благородного происхождения! - Ладно, ладно, - примирительно заметил гасконец. – Впредь не будешь совать нос куда не следует. Мы уходим. Да, еще кстати, а на какой мы улице? - Улица Пернель. Все это время мы почти не принимали участия в разговоре. Во-первых, особой необходимости в этом не было – д'Артаньян с блеском провел «дознание» и добился результата. Во-вторых, смотреть по сторонам было чуть ли не интереснее, чем беседовать – не каждый день выпадает шанс побывать практически в логове средневекового алхимика. А в-третьих… Мы вдруг поняли (я, во всяком случае, не знаю, как другие, но, судя по промелькнувшей грустинке в глазах Ленчика, она тоже об этом подумала), что приключение закончилось… Сейчас мы распрощаемся. И кто там его знает, выпадет ли шанс увидеться снова… не друг с другом, это-то просто, а с мушкетерами… Это только в фанфиках персонажи, познакомившись со своими читателями-почитателями, начинают поддерживать контакты. А в жизни – зачем им это? Были бы соседями, могли бы вполне общаться за кружкой вина время от времени… но где ж найти повод, чтобы заявиться в гости??? Мои унылые умозаключения оборвались, поскольку д'Артаньян взглянул на нас с неожиданным выражением – будто бы собирался о чем-то попросить. Я заметила, что Ленчик встрепенулась. Тоже увидела? - Любезнейший Тюбо, - внезапно сказал гасконец с легким нажимом, - вас не затруднит обождать вон за той дверью? Не то чтобы я затаила дыхание, но.. скажем так, будь я кошкой – уши бы наставила. Студент пожал плечами и вышел. Д'Артаньян, подождав, пока за ним закроется дверь, обернулся к нам. - Сударыни… - начал он. В глазах у него явственно светилась легкая неуверенность, но одновременно прыгали хитринки. – И вы, дражайший кузен… Я вдруг подумал… Я о многом еще хотел с вами поговорить, о чем-то и расспросить… но ведь час поздний, и вы, верно, устали… - Ни капельки! – выпалила Эжени. Краем глаза я увидела, что Атос снова улыбнулся. - В таком случае… - Д'Артаньян стал серьезным. – Во-первых, хорошо бы выйти на улицу, чтобы запомнить дом и убедиться, что Тюбо не наврал адрес. А во-вторых, не хотите ли совершить небольшую прогулку? По дороге мы как раз успели бы о многом побеседовать, а вернуться к себе вы сможете из моей квартиры. Атос, вы не возражаете? - Если дамы в самом деле не устали… - неторопливо проговорил Атос. - Отличная мысль! – радостно сказала Анжуйка. На самом деле мысль была вовсе не такой уж отличной, но в тот момент никто из нас об этом не догадывался. - Господин Тюбо! – Д'Артаньян повысил голос. – Проводите нас к выходу, будьте так добры! Философ-бакалавр-алхимик-студиозус-чернокнижник вновь возник на пороге комнаты. Физиономия у него была несколько смущенная. - Уже уходите? – виновато спросил он. Я даже удивилась – ему бы полагалось радоваться. Но, как видно, для студента мы были неким символом его соприкосновения с чудесами. Пусть и кратковременного соприкосновения. - Госпожа Камилла… - Студент запнулся и вдруг порозовел. – Госпожа Камилла, я вовсе не желал потревожить ваш покой… но раз уж так вышло… Вы позволите сделать вам подарок на память? О как! Д'Артаньян прищурился, но, благодарение Богу, удержал при себе комментарий – наверняка ехидный. Ленчик подняла брови, Эжени и Настя уставились на студента так, словно он вдруг закукарекал… а Сашка неожиданно зарумянилась. Единственный, кто никак не отреагировал на это неожиданное заявление, был Атос. А философ, расценив молчание как согласие, смущенно извлек из-за спины… канделябр. Или как там называется подсвечник на три свечи? - У вас очень уютный дом, - запинаясь, проговорил студент, - и я подумал, что вам будет приятно иметь что-нибудь на память об этом мире… что-нибудь красивое… Этот подсвечник заказывал мой дед, и говорят, что его делал один из учеников великого Челлини. Видите, свечи держат три грации… Мне показалось, что одна из них очень похожа на вас! Не отказывайтесь, прошу вас… и не держите зла. Вот что с таким делать? Кажется, Сашка была тронута. Поколебавшись, она бережно приняла в ладони тяжеленный бронзовый канделябр, выполненный в виде трех танцующих женских фигурок в полупрозрачных туниках. - А у студента зоркий глаз… - лукаво шепнул мне д'Артаньян, - вон та, в середине, и впрямь смахивает на госпожу Камиллу… Ленчик ткнула его локтем в бок, и гасконец умолк. Временно. - Спасибо, - чуть смущенно сказала Сашка. - Вам нравится? – расцвел студент. - Очень! - Это все прекрасно, - снова вылез д'Артаньян, - но нам пора. Запечатлите в душе светлый образ мадемуазель Камиллы в последний раз, молодой человек, и прощайте! На середине фразы он снова схлопотал сердитый тычок в бок, причем сразу от двоих – от меня и от Ленчика, но невозмутимо договорил до конца.

stella: Ленчик , и как вы только умудрялись машину вести, когда у вас вокруг такое разыгрывалось?

Ленчик: Как-как... Медленно. Спереди фура, сзади фура. Справа кювет, слева двойная сплошная.

Камила де Буа-Тресси: Калантэ пишет: Колдовство, - с иезуитской улыбкой подсказал гасконец Задело и натолкнуло на мысль об отсутствующем Арамисе. А вообще... да я ж этого студентика (бакалавра философии, чтоб его!) благодарить должна не только за этот подсвечник и комплименты, но и что такую сказку подарил! увидеть Атоса и ДАрта, посидеть с Атосом в погребе... да я на руках его носить должна за такое! Калантэ, а зацепочка для дальнейшего развития тааам есть, я видела: Калантэ пишет: На самом деле мысль была вовсе не такой уж отличной, но в тот момент никто из нас об этом не догадывался.

Эжени д'Англарец: Камила де Буа-Тресси Правильно мыслишь, говорю как участник) Но больше ничего не скажу... пока. Пусть события скажут за меня)

Калантэ: Пока мы разбирались с бакалавром философии, почти стемнело. Узкую улицу окутывали густые пепельные сумерки, но из-за острого конька крыши дома напротив медленно выползала почти полная луна. Атос обернулся, окидывая взглядом дом, из которого мы вышли. - Действительно, улица Пернель, - заметил он. – А вон в том переулке – лавка оружейника. - Верно, - откликнулся д'Артаньян. – Ну что ж, молодой человек нам не соврал, а дом я запомнил. Как насчет прекрасной прогулки под полной луной, сударыни? Уж простите, я не захватил лютню… - А вы умеете на ней играть? – осведомилась Эжени. - Увы, нет, - непринужденно сознался д'Артаньян. – Стало быть, обойдемся без лютни. Пойдемте? - Одну минуту. – Атос сбросил плащ. – Мадемуазель Камилла, вы чересчур бросаетесь в глаза. Вот, наденьте. И шляпу тоже, будьте любезны. Камилла не без удовольствия закуталась в длинный плащ, надвинула шляпу на лоб – и превратилась в совершенно обыкновенного парижанина. Ну, разве что этот парижанин не желал быть узнанным. - А я не подумал, - пробормотал д'Артаньян. – И как вы успеваете помнить обо всем сразу, Атос… Атос лишь пожал плечами. - Нам направо. Направо так направо. Я огляделась еще раз, внушая себе, что это не сон, а в самом деле Париж, и мы пошли. Обыкновенная такая припозднившаяся компания. Три дамы, четыре молодых человека. Неугомонный Ленчик возглавил процессию, рядом с ней пристроилась Камилла; следом, галантно подхватив под руки Эжени и Анжуйку, двинулся д'Артаньян, и замыкающими – я и Атос. - Так о чем вы хотели с нами поговорить? – после непродолжительного молчания поинтересовалась Настя. - О, я даже не знаю, с чего начать… Скажите, правильно ли я понял, что вы прекрасно осведомлены обо всем, что с нами происходило, происходит и… будет происходить? – осторожно спросил д'Артаньян. - Правильно, - ответила Настя. - Почти, - уточнила более осторожная Эжени. – По большей части. А что, вы хотите что-то узнать? - А вы бы на моем месте не хотели? – усмехнулся д'Артаньян. – Встретиться с людьми, которым досконально известно будущее Франции, и ни о чем их не расспросить! Это было бы глупо, вы не находите? - Только Франции? – с удивившим меня саму ехидством осведомилась я. Некоторое время д'Артаньян шел молча, покусывая ус. - Не только, вы правы, - признал он. – Но все же… Черт, а это не так-то просто, оказывается! Кажется, мне надо собраться с мыслями. - И с духом? – чуточку насмешливо поинтересовался из темноты Атос. - И с духом, вы совершенно правы. Гасконец надолго умолк. Впрочем, нам это было только на руку: прогулка по ночному Парижу сама по себе способна была захватить целиком. Ну, меня, во всяком случае. Мало того, что это Париж – это тот самый Париж! Париж, о котором наверняка любая из нас не один раз мечтала, Париж, в который не попадешь ни по какой путевке… Для того, чтобы попасть в этот Париж, понадобилась какая-то ошибка алхимика-недоучки… Меня не покидало ощущение нереальности. Смутно поблескивающие истертые булыжники мостовой. Силуэты островерхих крыш, за которыми то пряталась, то снова выглядывала луна. Темно-синее небо. Узенькие улочки, закрытые ставни, арки… И это все – семнадцатый век! Мы шли, наверное, минут пятнадцать, когда Настя каким-то замирающим голосом вдруг проговорила: - О! Слева от нас возносился в небо легко узнаваемый силуэт. Нотр-Дам де Пари! Собор Парижской Богоматери! Господи, какой же он громадный… - Нотр-Дам! – выдохнула Эжени. – Уже? - А что вас так удивляет? – с недоумением спросил гасконец. - Но он ведь на острове, а мы не переходили ни одного моста! – чуточку растерянно откликнулась Настя. Секунду д'Артаньян молчал, потом неожиданно засмеялся. - Как же не переходили? Мы прошли по нему минуту назад. - И не заметили реку? – недоверчиво спросила я. - Конечно, - пожал плечами Атос. – Лавки на мосту Менял совершенно закрывают вид на Сену, сударыня. Погодите, вот дойдем до Нового моста – сможете полюбоваться. Я чуть не хлопнула себя по лбу. Совсем забыла, что в семнадцатом веке любой мост застраивался зданиями… - И мы пойдем через Новый мост? – обернулась Ленчик. - Разумеется. - Так! – В голосе Ленчика послышалась фанатичная решимость. – Я должна на него залезть! - На кого? – опешил д'Артаньян. - На Генриха! – Подумав, Ленчик уточнил: - Четвертого. Ну, в смысле, на коня Генриха. То есть на памятник. Ну вы меня поняли! - Я тоже! – поддержала ее Камилла. - Маньячки! – прыснула я. – Что, полезем по очереди или все сразу? Тут уж захохотал д'Артаньян. - Боюсь, что вам не хватит места! – выговорил он. – Но, право, Беарнец был бы бесконечно польщен такой популярностью у женщин! Кстати, вот вам и Сена, сударыни, любуйтесь… Впереди, в просвете между двумя домами, в самом деле серебрилась под луной река. Мы прошли по набережной Орфевр, которая, как я смутно догадывалась, выглядела немножко не так, как в современном Париже – во всяком случае, никакой балюстрады тут предусмотрено не было, просто берег реки, местами застроенный разномастными домиками, местами заросший кустарником. Мы дошли до памятника Генриху Четвертому, где я отчаянно пожалела, что у меня с собой нет фотоаппарата – поскольку Ленчик и Камилла осуществили свою угрозу и взгромоздились на лошадь позади славного короля. Обе! Понравилось ли это бронзовому Генриху, я не знаю, но выглядело это потрясающе. Мы перешли Сену по пустынному в эту пору Новому мосту. Я украдкой пошарила в карманах и зашвырнула в реку монетку: может быть, удастся вернуться сюда еще раз. Мы продефилировали по улицам Дофина и Сен-Сюльпис и минут пять, наверное, любовались озаренным луной стрельчатым готическим силуэтом часовни Сен-Сюльпис – впечатление было тем сильнее, что я точно помнила - еще двадцать лет, и на месте часовни будет построена совсем другая церковь, а значит, то, что сейчас перед нами, мы больше нигде и никогда не увидим… И только тут, наконец, д'Артаньян собрался с мыслями. - Ну что, любезные мои сивиллы, согласны ли вы отвечать на мои вопросы? – осведомился он, когда мы наконец пошли дальше. - Смотря на какие, - отреагировала Ленчик. - О, у меня их тысячи! Например… Например, я бы не отказался узнать, стану ли я маршалом Франции! Ленчик сбилась с шага, но промолчала. - Конечно! – решительно сказала Эжени. - Слышите, Атос? – Д'Артаньян оглянулся и подкрутил ус. - Я в этом ничуть не сомневаюсь, дорогой друг, - без тени улыбки отозвался Атос. - А вы не хотите узнать свое будущее? – не унимался д'Артаньян. - Нет, - спокойно сказал Атос. – Каким бы оно ни было. - Ну а хотя бы будущее наших друзей? – Д'Артаньян внезапно хмыкнул. – Например, Арамиса! Кстати, кто такая его таинственная белошвейка? Я уверен, что это какая-то знатная дама! - Curiosity killed the cat, - буркнула Ленчик себе под нос. Любопытство сгубило кошку (англ) - Простите, но мы не вправе выдавать чужие секреты, - более лояльно сформулировала Эжени. Краем глаза я увидела, что Атос одобрительно улыбнулся. - Ну по крайней мере, станет ли Арамис аббатом? – Видимо, д'Артаньян сдаваться не собирался. Ленчик обернулась. - А мы не помним, - с широкой честной улыбкой сообщила она. – Вот тут помним, а тут… не помним! - Ой, мы такие забывчивые… - с готовностью подхватила Камилла. Д'Артаньян покосился на Эжени, но та только покачала головой. Оглянулся на меня – я развела руками. - Понятно, - пробормотал он. – Мне следовало догадаться… Иными словами, спрашивать про ближайшее будущее, наверное, бесполезно? Вы ведь все равно не ответите? Пока мы подбирали слова, вместо нас неожиданно ответил Атос. - Друг мой, - медленно проговорил он, вглядываясь в темноту, - ближайшее будущее вам могу предсказать и я, причем безо всяких усилий. Нас ждет неприятная встреча, причем сию же минуту. Д'Артаньян замер. - Та-ак… - протянул он. – Идем назад? - Поздно, - хладнокровно отозвался Атос. То, что они говорят совершенно серьезно, до меня дошло не сразу. Во сне на опасность реагируешь… непредсказуемо. Поэтому прошло несколько секунд, прежде чем у меня по спине побежали мурашки. И не из-за сказанного, а потому, что я с запозданием разглядела то, что Атос и д'Артаньян увидели первыми – что навстречу нам небрежной походочкой движется компания из нескольких человек. Вот они вышли из тени на освещенное место, и стало ясно: они идут не просто навстречу. Они идут именно к нам. Ничего умного или полезного я ни сказать, ни сделать не успела. В общем-то, никто от меня этого и не ждал. Атос и д'Артаньян в советах не нуждались: они быстро переглянулись и, ухитрившись сделать не больше пары шагов, как-то так переместились, что оказались впереди, между нашей компанией и приближающимися неприятностями. А в том, что это неприятности, не сомневался уже никто, уж слишком выразительные были физиономии у тех, кто к нам подходил. Шесть человек. Черт. Шесть человек. У троих видны шпаги. Нас, конечно, семеро, но не смешите меня, в расчет можно принимать лишь двоих. Даже если бы у кого-нибудь, кроме мушкетеров, было оружие… Атос молча положил руку на эфес. То же самое сделал гасконец. Подходящие замедлили шаг. - Какая прекрасная компания, - со скверной улыбочкой проговорил один из них, рослый детина в кожаной куртке. – У меня есть заманчивое предложение, господа: вы отдаете нам свои кошельки и одну… нет, двух дам, и мы отпускаем вас с Богом. Живыми. Как вам такая мысль? - У нас есть встречное предложение, - сквозь зубы отозвался д'Артаньян. – Вы идете своей дорогой, и мы даже не будем требовать извинений. Как вам такая мысль? Лязгнула сталь: Атос не спеша обнажил шпагу. Д’Артаньян повторил его движение. - Ну что ты, Кола, - подал голос второй, - разве можно обращаться к дворянам с такими неприличными предложениями! Дворянская честь этого не потерпит. Верно, Жиль? - Верно, - пробурчал еще кто-то. - Дворяне ведь не сдаются, - так же рассудительно сказал второй. – Так что придется нам их убить, Кола. Зато честь не пострадает. Верно, Жиль? - Можете попробовать, - холодно проговорил Атос. – Сударыни, отойдите немного назад. Я закусила губу. Омерзительное ощущение: когда ты понимаешь, что твои спутники сейчас вынуждены будут драться. Драться из-за тебя, причем вдвоем против шестерых. А ты ничего, то есть совершенно ничего не можешь сделать! Хоть бы палка какая была, что ли… Краем глаза я увидела, как Камилла, плотно сжав губы, задумчиво взвешивает на руке сверток с канделябром. Тоже дело… Чуть пригнувшаяся, подобравшаяся Ленчик… растерянная Настя… Однако головорезы нападать пока не спешили. - Это мушкетеры, - приглушенно проворчал один из них, который пока держался позади. – Они крепко дерутся. И Грошик куда-то пропал… - Да хоть сами черти, - насмешливо отозвался Кола. – А Грошик… Нам бы подумать, отчего это головорез так мерзко ухмыляется, глядя, как мы медленно отступаем назад, давая мужчинам место! Или хотя бы посмотреть, куда мы отступаем… Увы. Опыта в таких делах у нас не было. Эжени поравнялась с выступом стены, за которым лежала густая непроглядная тень… и из-за этого выступа внезапно метнулась седьмая фигура. Женька успела только взвизгнуть – ее сгребли в охапку, прижав локти к телу, и свет луны отразился от широкого лезвия ножа, приставленного к ее горлу. Эжени, я напрочь не смогла вспомнить, как ты так влипла, поэтому на свой страх и риск описала ситуацию заново. :-) - Оп-па, какая курочка! - Женя! – вскрикнула Настя. Атос стремительно развернулся. - А ну стоять! – рявкнул Грошик. – Перережу глотку девке! Мы замерли. - Не трепыхайся, курочка, - ласково посоветовал Грошик. – А то больно сделаю. Кола растянул губы в очередной гнусной улыбочке. - Ну так как? – поинтересовался он. – Повторяю предложение: кошельки на землю, и курочка идет с нами. И вон та… - он кивнул на Настю, - тоже. Мы их потом отпустим и даже домой проводим. Идет? Иначе… И тут меня осенило. Не буду утверждать, что это было осмысленное действие. Наоборот, все получилось как-то само собой. Яркий лунный свет отчетливо обрисовывал промоину в булыжной мостовой почти у нас под ногами. Парочка вывернутых камней, нанос песка… Сухого песка. Сухого, черт! Я довольно громко и не слишком натурально ахнула и, картинно схватившись за сердце, начала оседать на землю. - Ах… Боже мой… Я умираю… Никто, знавший меня хотя бы один день, в этот спектакль бы не поверил. Не поверил даже Атос – в брошенном на меня взгляде промелькнуло удивление. Головорезы меня не знали. К счастью. Более того, их это явно забавляло. Настя – спасибо ей – дернулась в мою сторону, добавляя спектаклю чуточку правдоподобия, с возгласом: - Ей плохо! И я беспрепятственно плюхнулась на мостовую. Острый выступ камня пребольно уперся в бедро, но это была ерунда. Куда важнее, что правой рукой я как раз угодила в промоину, и широкая юбка (будем надеяться) неплохо замаскировала то, что эта самая правая рука делает. Эжени, к счастью, стояла ко мне боком, зато Грошик аж подался вперед, не желая пропустить ничего из такой увлекательной сцены, и я, набрав полную горсть сухого песка, с силой швырнула этот песок ему в физиономию.

stella: Тут можно прочитать краткую историю Сен-Сюльпис http://www.vparis.net/kvartal-sen-zhermen/tserkov-sen-syulpis-v-parizhe.html http://www.liveinternet.ru/users/myparis/post232290905/ Калантэ , дело в том, что Париж в период Второй мировой войны ни разу не бомбили. Бомбили Тур, бомбили Лан, но французы нашли неплохой повод сдать Париж почти без боя: не хотели его разрушений. Так что Сен-Сюльпис просто была долгостроем. А в остальном фик так завлекателен, что хоть кино снимай.

Калантэ: stella , спасибо. Вот как опасно не проверять источники (или внимательно их не просматривать). Меня оправдывает только то, что я пишу не путеводитель по Парижу. Фокус в том, что церковь, как до меня только что дошло, в описываемое время вообще не существовала! Часовня там стояла. Черт. :-) Срочно вношу исправления. Так это и было в некотором роде кино, или, скорее, радиоспектакль, под аккомпанемент шума трассы... :-) Мне ж надо было не дать Ленчику начать клевать носом!

stella: Калантэ , я как раз пытаюсь найти рисунок церкви, сохранившийся со времен Мушкетеров. Его как-то мне Lys присылала. Я его как отыщу, непременно выложу. Это действительно была ну, побольше, чем часовня, но готическая церквушка.

Калантэ: Кстати, Париж бомбили. Исторический факт. Только не немцы, а союзники в 1943 году. Причем вот смотрю я на фото... это там часом не остров Сите виднеется? аэрофотосъемка

stella: Гуманные союзнички! Нет, Ситэ не рассмотрела, но это все же где-то относительно в центре. Интересно, а где этот завод располагался? А союзники в 44-ом Бордо так обстреливали- только пыль летела.

Калантэ: stella - если щелкнуть по фото, открывается в большом формате, и в нижней части снимка виден остров характерной формы. Вроде бы в районе Парижа на Сене больше таких островов нет...

stella: Вот, не поленилась, раз уж зацепили тему бомбежек Парижа. http://pogo-on-air.livejournal.com/1060392.html Мало мне моих бомбежек в Ашдоде!

Ленчик: Калантэ пишет: там часом не остров Сите виднеется? Вклинюсь. Да, Ситэ это. Он, родимый. И кварталу Сен-Жермен, карта тому доказательство, прилетало по самое не балуйся. Люди, поверьте на слово, я видела этот фасад. И я в состоянии отличить мягкое от теплого. Ни время, ни погодные явления таких выбоин не оставят. Это дело "рук человеческих"...

stella: Вот, нашла, наконец.

jude: Калантэ, очень увлекательно! А я бы тоже с удовольствием забралась на памятник Генриху IV! Вот только, как бы я потом с него слезала? Опыт де Рие в ДЛС меня не вдохновляет.

Rina: Хочу ЫщО!

Камила де Буа-Тресси: Rina, присоединяюсь! Приезжаю тут из отпуска, домой, а тут такой подарочек образовался, пока я в поезде тряслась (с превеликим удовольствием, кстати, тряслась то, люблю я поезда))

Калантэ: - С-сука! – Бросок достиг цели. Бандит выпустил Женьку, выронил нож и схватился за лицо. Слава Богу, Эжени не растерялась и, с силой оттолкнув Грошика, отскочила в сторону; я, оперевшись на локоть, пнула нож, и он отлетел куда-то в густую тень дома. - Бей! – рявкнул опомнившийся от секундной растерянности Кола. Скрежетнул металл – это выхватили шпаги трое из головорезов, и застывшая было подобно стоп-кадру сцена завертелась. Вскакивая с мостовой и попутно прихватив оттуда булыжник поудобнее, я успела увидеть только, что Грошик отчаянно трет глаза, четверо бандитов схватились с Атосом и д'Артаньяном, пятый ринулся к Насте, но Эжени с неожиданной прытью подставила ему ногу, а Камилла с размаху опустила на нечесаный затылок свой сверток. Удар вышел почти беззвучным, зато головорез невнятно хрюкнул и свалился носом в землю. Одновременно с этим Жиль прыгнул к Ленчику, замахиваясь ножом. Ленчик попыталась выбить нож ногой, но не удержала равновесия на неровных камнях и, извернувшись, упала на мостовую. Бандит, очевидно, посчитав ее уже обезвреженной, метнулся мимо нее – к д'Артаньяну. Гасконец, полностью занятый двумя противниками, не успел повернуться к третьему. Настя вскрикнула: широкое плоское лезвие с жутким хрустом вошло прямо в бок мушкетеру. У меня потемнело в глазах. До сих пор у меня не было случая проверить, могу ли я убить человека, но в тот момент никакие мысли о неприкосновенности человеческой жизни меня не посетили. Наоборот, единственным – и совершенно бешеным – желанием было проломить башку этой сволочи. Запоздав на какую-то секунду, я изо всех сил шарахнула зажатым в руке камнем по затылку, словно во сне, услышала отчетливый треск, и Жиль рухнул, не издав ни звука. Увы, это произошло слишком поздно! Д'Артаньян медленно оседал на мостовую. Поверх его плеча я отчетливо увидела хищный взгляд его противника. - Будет вам тут Парижская коммуна! - сквозь зубы яростно выдохнула Ленчик. Она уже была на ногах и тоже с камнем в руке. Раз – и все еще пытавшийся проморгаться Грошик, получив камнем по лбу, навзничь валится куда-то в темноту. Два – я инстинктивно подхватываю шпагу, выпавшую из разжавшихся пальцев д'Артаньяна, так же инстинктивно закрываюсь ею от рубящего удара и бью сама, ухитрившись располосовать мерзавцу плечо. Три – Эжени проскакивает мимо меня и обнимает гасконца, не давая ему упасть. - Нож не трогай! – кричит Ленчик. Оказывается, она успела подобрать еще один булыжник, и он летит прямо в физиономию второму противнику д'Артаньяна. Удар получается скользящим, но Ленчик прыгает вперед и от всей души припечатывает негодяя ногой в пах. Тот складывается пополам. С коротким стоном валится один из противников Атоса; молниеносный выпад мушкетера, и второй падает рядом. Атос резко разворачивается к последнему оставшемуся на ногах, который все еще стоит напротив меня, и тот, мгновенно оценив соотношение сил, отпрыгивает куда-то в темноту; оттуда доносится стремительно удаляющийся топот. Сколько все это заняло времени, я сообразила уже значительно позже. Меньше минуты. А тогда у меня было ощущение, что время встало совсем. Или все происходит одновременно. Нормальное течение времени началось, кажется, с удравшего бандита. Я внезапно – и сразу, хотя, наверное, на самом деле взгляд не мог охватить целиком все поле боя и шутки шутило восприятие, оглушенное лошадиной дозой адреналина – увидела валяющиеся на мостовой тела, цепляющегося за плечи Насти и Женьки д'Артаньяна (гасконец был в сознании и пытался поднять голову), Камиллу с закушенной губой, державшую наготове свое антикварное оружие, быстро оглядывающего все это Атоса с обнаженной шпагой… - Языка берем? – хрипло спросила Ленчик. Атос вложил шпагу в ножны и безжалостно поднял за ворот того бандита, который получил от Ленчика между ног. - Кто вас нанял? – негромко, но грозно спросил он. - Ни… никто… - просипел тот. – Кола хотел… поживиться… Не нанимали… никто… Сами… Губы Атоса брезгливо покривились; мушкетер резким толчком отшвырнул пленника (тот полетел кубарем и исчез в темноте) и стремительно шагнул к д'Артаньяну. - Держитесь, д'Артаньян! Идти можете? Ленчик уже бережно и сосредоточенно прощупывала бок гасконца вокруг торчащей рукоятки ножа. - Не сможет, - четко сказала она и смахнула со лба волосы; на лбу осталась темная полоска. – Нельзя. Нужен свет и чем перевязать. Гасконец приподнял голову. - А ловко вы… дамы… этих… - Голос прервался, д'Артаньян окончательно потерял сознание и свалился бы, несмотря на поддержку девчонок, если бы Атос не успел подхватить его на руки. - Мадемуазель, - отрывисто сказал он Эжени, - осторожно поищите у него ключ в кармане камзола. Женька сунула руку в карман, с секунду шарила там и извлекла два ключа на колечке. Атос кивнул. - Вон в тот дом, - приказал он. – Ключ побольше – от входной двери. Ступайте вперед и отоприте. Сильно не ругайте, что медленно, я в понедельник только вернулась из отпуска. :-) Зато есть надежда, что на свежую голову пойдет чуточку быстрее... :-)

Ленчик: Калантэ пишет: Языка берем? А, однако, интернациональное оказалось выражение)))

jude: Ай! Оборвали на таком моменте! Жду продолжения. :) Да, достается гасконцу! То в фанфике Рины в драке ранили, то здесь. :)

Анастасия_Анжуйка: Вот и я жду продолжения!



полная версия страницы