Форум » Покатуха » Фанфик длиной в 400 километров » Ответить

Фанфик длиной в 400 километров

Калантэ: Родилось сие непонятно что на трассе Питер-Москва, примерно от Питера до Вышнего Волочка, дважды благодаря (да-да-да!) тараканам Ленчика, за что я ей сердечно признательна. Если кто-то еще помнит, именно Ленчик была инициатором устроить в Питере форумную встречу. Встреча состоялась, а на обратном пути Ленчик предложила мне, дабы скрасить дорогу, немножко помастерить какую-нибудь ролевушку на четверых. А потом, когда я-таки ее помастерила и когда мы после четырнадцати часов на трассе отоспались и пили чай у меня на кухне – записать все это в виде фанфика. Ну я и подумала – а почему нет? Так что все благодарности – Ленчику! Ибо без ее пинков я бы так ничего и не настряпала. (Тапки, так и быть, я беру на себя). Дополнительная благодарность – Анжуйке и Эжени д’Англарец, которые принимали непосредственное участие в рождении и развитии сюжета. Действующие лица: фандом «Три мушкетера», «экипаж машины боевой», то есть Ленчик, я, Эжени д’Англарец и Анастасия Анжуйка, Камилла де Буа-Траси и Джулия (последние двое – эпизодически, поскольку они с нами не ехали и в игре не участвовали, и я на свой страх и риск ввела их наобум). Приношу извинения тем, кто не поместился, но это изначально была игра… Размер – 400 километров… пардон, миди, как я понимаю. Или все-таки мини. Жанр: что-то вроде стеба. Место действия: исходно – Питер, сразу после нашей встречи на Эльбе. А уж пото-оом…

Ответов - 55, стр: 1 2 3 All

Калантэ: (посыпая голову пеплом) - я знаю, что я тормоз и редиска, и я даже ничего обещать не берусь, но я постараюсь, чтобы паузы были покороче... - А мы оказали вам услугу? – уточнила я на всякий случай. - Только благодаря вашему предупреждению Констанция не попала в руки кардинала, - посерьезнев, ответил гасконец. – Признаться, поначалу я сомневался, но решил все же последовать вашему совету… и едва успел, так что я и в самом деле вам обязан. Итак? - Да мы даже не знаем, с чего начать, - честно призналась Эжени. - У вас нет никаких предположений? – Атос задумчиво покачал полупустую бутылку вина за горлышко, долил себе и д'Артаньяну и взялся за вторую. Камилла в ответ на вопросительный взгляд помотала головой и даже прикрыла свою кружку ладонью – мол, хватит. Я, наоборот, решительно пододвинула свою; Ленчик, Настя и Эжени последовали моему примеру. И то сказать, в такой ситуации, что называется, без поллитры не разберешься… Будем искать истину в вине. Во всяком случае, пока не обнаружится другого направления поисков. - Совершенно никаких, в том-то и дело, - пожала плечами Ленчик. - Ни кто, ни зачем… - Ну что ж, давайте рассуждать трезво. – Атос поймал взгляд д'Артаньяна и усмехнулся. – Трезво, дорогой друг, трезво. Поверьте, благодаря мадемуазель Камилле я в самом деле совершенно трезв. Кому могло понадобиться попасть в квартиру к мадемуазель и зачем? – Он перевел взгляд на Камиллу. – У вас там что-нибудь искали? Камилла пожала плечами и, в свою очередь, переадресовала вопросительный взгляд нам. - Я ведь не успела оглядеться как следует… У меня что-нибудь искали? - Нет, - довольно уверенно сказала Настя. – Я огляделась. Полный порядок в комнате. - Саш, а свечи, которые горели, у тебя были на виду? – спросила Эжени. - Конечно, - кивнула Камилла. – Их переставили, конечно, две были на полке и две на столе… Но на виду. Да и что у меня могли искать? - Если в доме был порядок, это еще не значит, что его не обыскивали, - наставительно сообщил д'Артаньян. - Ну, это еще не факт… - протянула я. - Так тот, кто там был, все равно следы оставил, - нетерпеливо сказала Анжуйка, - свечи, книга… С какой стати тогда ему убирать за собой все остальное? - Например, чтобы вы не догадались, что ему было нужно, - пожал плечами Атос. - Но у меня в самом деле нет ничего, что могло бы оказаться нужным… ну, не знаю, кому, но точно – никаких секретных документов, старинных драгоценностей и всяких там заколдованных предметов! – Кажется, Камилла начинала сердиться. - Так это ты так думаешь! – Ленчик от души хлебнула из кружки, секунду помолчала, словно прислушиваясь к своим ощущениям, одобрительно заглянула в кружку и отпила еще. – Что-то же ему там было надо! Вдруг у тебя в доме хранился какой-нибудь артефакт, а ты про него ничего не знала? - И все алхимики мира охотились за этим артефактом! – подхватила я. – А ну-ка вспомни, есть у тебя в доме что-нибудь старинное? - Бабушкин сервиз, - буркнула Камилла. – Кузнецовского фарфора. Годится? - Хм… вряд ли, - признала я. – А еще? - Есть еще шкатулка, мы в ней всякие квитанции держим, - вспомнила Камилла. – Очень старая, точно… - Вот! – у Анжуйки разгорелись глаза. – А вдруг в ней двойное дно? - Ну вот видите, - констатировал Атос, - одно предположение у нас уже есть. Осталось лишь проверить, на месте ли эта шкатулка. Да не спешите вы так! – остановил он вскочившую с места Анастасию. - Если мы правы и искомое унесли, то спешить, право, некуда, а вот если нет – вы рискуете, вернувшись к себе, застать там непрошеных гостей… - Атос прав, - кивнул д'Артаньян. – Пока мы не знаем, кто и зачем к вам наведался, вам следует быть поосторожнее. - Интересно, как? – с неожиданным ехидством поинтересовалась Эжени. – Вызвать туда полицию? Так отсюда мы и этого сделать не можем. - Зачем же такие сложности? - спокойно пожал плечами Атос. – Выйдет куда лучше и проще, если мы с д'Артаньяном будем вас сопровождать. У нас в запасе еще несколько дней отпуска. - А вдруг не получится? – засомневалась Настя. - У нас есть только один способ это проверить, - решительно сказал д'Артаньян. – Я бы еще предложил покараулить, мало ли что… - Интересно, что подумает наш хозяин, если обнаружит, что его гости пропали из закрытой изнутри комнаты неизвестно куда! – усмехнулся Атос. – Но я согласен, покараулить стоило бы… - Погодите, у меня идея! – осенило меня. – Если у нас получится, то вы ведь таким образом еще и время сэкономите! Попадете прямиком в Париж, а уж Гримо с Планше могут остаться здесь и спокойно ехать туда своим ходом, с лошадьми! И хозяина пугать не придется. - Отличная мысль! – Д'Артаньян вскочил и распахнул окно, выходящее во двор. – Планше! Поди-ка сюда! Да позови Гримо! Как видно, Гримо уже успел поделиться со своим приятелем кое-какими соображениями по поводу происходящего – в конце концов, он ведь присутствовал в погребе при разговоре Атоса с Камиллой. Уж не знаю, какие выводы он для себя сделал, но, когда ему сообщили, что ему и Планше предстоит добираться до Парижа вдвоем, а господа будут их ожидать уже дома, никакого удивления у него на лице не отразилось. Планше выглядел малость озадаченным и более чем малость заинтересованным, но лишних вопросов тоже не задавал. Оставались сущие пустяки – расплатиться с трактирщиком и поискать укромное местечко за пределами гостиницы. У меня, правда, было небольшое опасение, что «портал» не сработает из не упомянутого в тексте книги места, но, в конце-то концов, таинственный гость – алхимик, маг, астролог или кто он там был – совершенно точно попал к Камилле из подобного… Разве что это был сам Ришелье, но в это верилось с трудом. Трактир мы покинули всей оравой, включая слуг и лошадей, но, выйдя за пределы Амьена (что не заняло много времени, поскольку гостиница была на окраине) – свернули с дороги в небольшую рощицу. Там господа лакеи с олимпийским спокойствием выслушали указания своих господ и отправились дальше, уводя в поводу английских лошадей, а мы расставили свечи и приступили к делу. Надо полагать, со стороны это выглядело так, словно мы собирались водить хоровод на лужайке: вместе с Камиллой и мушкетерами нас было уже семь человек. Некоторую дискуссию вызвал вопрос, что потребуется от Атоса и д'Артаньяна. Комнату Камиллы они не видели, и ни одна из нас, включая хозяйку, не взялась бы дать настолько точное и подробное описание, чтобы оно могло послужить ориентиром. С другой стороны, когда мы таскали с собой кошку, животинка тоже никаких усилий не предпринимала, и ничего, прошло… Так что решили, что господа мушкетеры должны только закрыть глаза и держаться покрепче. Вот это «покрепче» лично мне чуть не стоило синяков, поскольку пожелание восприняли предельно буквально! Эжени взяла за руку д'Артаньяна, у которого физиономия так и горела азартным любопытством, а мне достался Атос. И не спешите мне завидовать, дорогие мои! Вот честное слово, никому не пожелаю оказаться тем предметом, который господину графу велели «держать покрепче»… Это не рука, это ж тиски какие-то! Во все предыдущие перемещения информация, что мы уже на месте, доходила до нас достаточно мягко и ненавязчиво. Отдаленные звуки большого города, ничем не похожие на звуковой фон в провинциальной гостинице семнадцатого века, такие же разные запахи – словом, еще до того, как откроешь глаза, уже понятно, что переход завершен. На этот раз вышло не так. То есть сосредоточились на ориентирах мы уже привычно, по команде Эжени «поехали», секунды две, как и обычно, ничего не происходило, а вот дальше! - А-ай! Чей-то перепуганный вопль – совершенно незнакомый. Сжимающие мою руку тиски мгновенно исчезают. Слившиеся в один сложносочиненный звук ойканье Камиллы, грохот, словно упал стул, еще один придушенный вопль… Глаза у меня растопырились сами собой, одновременно с торжествующим возгласом д'Артаньяна: - Ага! Эжени, кажется, взвизгнула. Впрочем, не возьмусь утверждать, что она одна – возможно, я тоже. Поскольку посреди уже знакомой до мелочей комнаты обнаружился некий тип. Тип затравленно озирался, бегая глазками, и разевал рот, как вытащенная из воды рыба – беззвучно, так как Атос крепко держал его за горло, а д'Артаньян – за шиворот. Гасконец при этом разглядывал свою добычу с неподдельным интересом энтомолога, поймавшего редкую бабочку. На паркете стояли две свечи, еще одна укатилась под стол, четвертую не было видно вовсе, стул валялся кверху ножками, а в руке незнакомец судорожно сжимал предмет, в котором я предположила огниво. - На ловца и зверь бежит, - совершенно спокойно констатировал д'Артаньян и хорошенько тряхнул пойманного. – Ну, любезный, и что ж вы тут позабыли? Противодействие двух сил – гасконца и Атоса – привело к тому, что несчастный вытаращил глаза и еще шире разинул рот. Я даже прониклась некоторым сочувствием, поскольку еще ощущала на запястье железную хватку Атоса. Атос тем временем слегка разжал пальцы, и у искателя приключений вырвался очередной полузадушенный писк: - Я-я-а… - Ой, только, пожалуйста, тише! – взмолилась Камилла. – Соседи… - Не беспокойтесь, - заверил ее гасконец, - все будет тихо. Ведь будет? Пленник усиленно закивал, и Атос, с сомнением окинув его взглядом, выпустил его окончательно. - Я-я… - проблеял тот, хватая ртом воздух. Ленчик неожиданно фыркнула. - Что значит – я? – сурово вопросила она. – Я бывают разные! Мы с Камиллой начали хихикать – возможно, это было нервное. - Я не… не хоте-ел… - Посадите его, д'Артаньян, - невозмутимо посоветовал Атос, поднимая стул. – Так чего же вы не хотели, милейший? Д'Артаньян подтащил пойманного к стулу и тычком под коленки заставил сесть, но тот, как видно, разглядев наконец Атоса, пистолеты за поясом и шпагу, сделал попытку сползти со стула и рухнуть на колени. - Не убивайте, ваша милость! - Да кому ты нужен, убивать тебя! – возмутилась Камилла. – И не ори, соседей разбудишь! Ты кто такой?! - Я б-бакалавр… бакалавр философии… - И что ты у меня дома забыл, бакалавр философии?!

Камила де Буа-Тресси: Действительно, что же это у меня забыл этот самый бакалавр философии...? не тяните, Калантэ! Я сгораю от любопытства! (Никогда не любила философов.)

Эжени д'Англарец: Наконец-то! Да, припоминаю, был там один экспериментатор-естествоиспытатель... Филозоф без огурцов, блин!

Анастасия_Анжуйка: Ух ты! Продолжение! Правда, опять оборвано на самом интересном месте))))!

Камила де Буа-Тресси: И где же это самое продолжение...?... неужели заблудилось? эх.

Анастасия_Анжуйка: И я хотела бы почитать это самое продолжение! *сказал человек, который сам пока не может продолжить свой фанфик*

Камила де Буа-Тресси: Спокойно. Я разговаривала с автором. Автор будет продолжать. Автор просто замотался.

Nika: Ура! (Не в смысле, что замотался, а в смысле, что продолжать . )

Калантэ: Автору очень стыдно. Автор правда замотался. Но автор очень старается, хотя и боится уже хоть что-нибудь обещать, кроме этих самых стараний. - И что ты у меня дома забыл, бакалавр философии?! - Я… я не знал, что это ваш дом… Я ничего плохого не хотел… думал… я искал… путь… врата… - Какие еще врата? Философ уперся взглядом в пол и забормотал что-то неразборчивое. - Ты будешь говорить, жертва эзотерики, или так и будешь бубнить?! – обозлилась я. - Случайно… я вовсе не хотел… это ошибка, честное слово, ошибка… - Еще какая ошибка, - хмыкнула Ленчик. – И все-таки, что тебе тут понадобилось? Чего ты не хотел – мы поняли. А что ты хотел? Бакалавр философии зыркнул на нее исподлобья и снова принялся усиленно рассматривать паркет у себя под ногами. - Позвольте мне, - широко улыбнулся д'Артаньян. – Сдается мне, так просто он вам ничего не скажет. И знаете, почему? Гасконец наклонился к уху пленника. - Потому что за колдовство и чернокнижие в нашей прекрасной Франции полагается суровое наказание… - вкрадчиво проговорил он. – Не так ли? - Я не колдовал! – в панике пискнул философ. Физиономия его то бледнела, то краснела, то вообще шла цветами побежалости. Мне даже жалко его стало – в самом деле, за колдовство и на костер угодить недолго, вот бедняга и потеет с перепугу. Даже не соображает, что мы только что продемонстрировали тот же способ путешествовать, а значит, у нас тоже рыльце в пушку… Но объяснять, что отправлять его на суд церкви мы не собираемся, было явно рановато. - В самом деле? А как же вы тут очутились? – деланно удивился д'Артаньян. – Одним словом, или вы рассказываете все как есть, или мы сдаем вас властям как колдуна. - Я не хотел… - снова запричитал пленник. Атос вздохнул. - Ну вот что, вы мне надоели, - резко сказал он. – Мадемуазель Камилла, не сочтите за труд, проверьте, все ли в доме на месте. А вам, сударь… - Мушкетер неторопливо извлек из-за пояса пистолет, взвел курок и, глядя на горе-бакалавра холодно-внимательно, закончил: – А вам я советую говорить кратко и по существу. И не вздумайте лгать. - Я не лгу… - жалобно заныл философ, пугливо косясь на зловещие манипуляции Атоса. Камилла испепелила его взглядом и отправилась, видимо, проверять, в наличии ли шкатулка. – Я ничего не украл, ваша милость, клянусь вам! Я просто хотел… хотел открыть врата… - Какие врата? Куда? - Врата в иной мир! – выпалил бакалавр. - Опаньки! – вырвалось у меня. Услышав такое в другой ситуации, я бы только покрутила пальцем у виска. Но против очевидности-то не попрешь! Врата он искал, видите ли. И ведь нашел, самородок хренов! И что прикажете с ним теперь делать? - Поздравляю, ты их открыл, - сообщила Ленчик. – Только вот с миром ошибся. - Как – ошибся? – Бакалавр дернулся, но д'Артаньян держал крепко. – Я все правильно сделал! - А куда ты хотел попасть? – вкрадчиво осведомилась Ленчик. - На Авалон, - упавшим голосом сознался этот чародей-недоучка. – Но я уже понял, что это не он… Не выдавайте меня, прошу, я ведь правда не хотел ничего дурного... Вы ведь меня не выдадите, ваша милость, ведь правда, не выдадите? На пороге показалась Камилла. Поникший философ ее не заметил, зато Атос быстро приложил палец к губам и вопросительно поднял брови. Сашка развела руками и помотала головой – мол, все в порядке, ничего не пропало. Д'Артаньян ухмыльнулся; последовал краткий обмен взглядами поверх головы пленника, и гасконец снова заглянул ему в лицо. Клиент, судя по всему, созрел, но следовало нанести последний удар. - Не выдавать, говоришь? – задумчиво поинтересовался д'Артаньян. – А что же с тобой еще делать? Чернокнижием балуешься, добрых людей беспокоишь… - В-ваша милость! – взвыл бедняга, делая очередное поползновение пасть на колени. - А ну тихо! – Д'Артаньян крепко встряхнул пленника; тот лязгнул зубами и замолчал, умоляюще тараща глаза. – Если ты пообещаешь, что больше никогда… - В полном соответствии с заветами Остапа Бендера, гасконец ковал железо, не отходя от кассы. - Клянусь вам, ваши милости, чем хотите клянусь, спасением души, добрым именем матушки! Ни за что на свете… ни ногой больше… - И если ты наконец расскажешь, как тебе это удалось… - Расскажу, сударь, как на исповеди расскажу! - Что скажете, сударыня? – Д'Артаньян взглянул на Камиллу. – Помиловать? - А что с ним еще делать? – едва сдерживая смех, махнула рукой Сашка – Давайте отпустим. - Только вначале мы с д'Артаньяном побываем у него в гостях, - жестко сказал Атос. – Чтобы убедиться, что он не соврал. А заодно и узнать, где он живет. Рассказывайте, сударь. Отпустите его, д'Артаньян, ему все равно некуда деваться. Д'Артаньян выпустил ворот «чернокнижника» и уселся на диван напротив него, скрестив руки на груди с самым суровым видом. Бакалавр поежился и начал свой рассказ. История оказалась настолько банальной, что, не приведи она к таким сверхинтересным для нас последствиям, ее можно было бы использовать разве что для сценария голливудского мистического фильма. Такого, средненького. Жил-был студент-философ, чрезмерно любознательный и не обремененный материальными трудностями и родительской опекой. Жил-был, что нас порадовало, именно в Париже, при короле Людовике Тринадцатом. Баловался алхимией и старинными трактатами, как и полагается уважающему себя философу, увлекался легендами о короле Артуре и Мерлине. И в каком-то замшелом старинном свитке, который и прочитать-то удалось наполовину, откопал рецептик перемещения на знаменитый остров Авалон. Поскольку никаких чернокнижных или сатанинских обрядов это не требовало, студент загорелся и решил попробовать. Требовалось всего-навсего установить четыре свечи, прочитать приведенное в свитке заклинание и, сосредоточившись, представить себе желаемый мир. А поскольку Авалон студент представлял себе довольно смутно, то получилось у него… в общем, то, что получилось. Почему уж его занесло именно в Питер – про то студент, как легко догадаться, не знал. - Там было написано, что заклинание достаточно прочитать один раз, оно открывает врата, но только одни-единственные, - уныло поведал нам философ. - И потом для перемещения понадобятся только горящие свечи… ну, и усилие мысли… Я когда сюда попал, сразу понял, что что-то не так… Испугался даже. - Ну да, - хмыкнула Ленчик себе под нос, - трудно быть маленьким безвредным колдуном… - А почему тогда, интересно знать, посреди комнаты книга лежала? – внезапно спросила внимательно слушавшая Анжуйка. – Если нужно только усилие мысли? - Вот-вот, хороший вопрос! – оживилась я. - А без нее не получалось! – всплеснул руками студент. – Я как понял, что ничего не выходит… Страшно стало. Ну, думаю, мало того что попал непонятно куда, так еще и застрял! - И как же ты догадался про книгу? – прищурилась Эжени. - Так она… она светилась! – выпалил философ. – Клянусь вам, светилась! Мы одновременно оглянулись на томик «Трех мушкетеров», который так и остался лежать на стуле. Час от часу не легче! Хотя… в принципе, мало ли за сегодняшний день произошло странного и непонятного? Это еще не самое чудное. Кто там ее поймет, эту магию, в конце концов, одной из функций заклинания вполне могла быть подсказка обратного пути. - И тогда ты… - Тогда я положил книгу в центр комнаты, попробовал еще раз – и все получилось. Я вернулся к себе. Кинулся перечитывать свиток… - Студент вздохнул. – И понял, что все испортил. Оно… оно исчезло. Заклинание. Там теперь пустое место. Наверное, оно действует только один раз… - Это радует, - проворчала я. - Кого как, - грустно сказал студент. – Меня не радует. Авалона-то я так и не нашел. А здесь, у вас… мне делать нечего. Я еще попытался проверить, не удастся ли попасть куда-нибудь в другое место… но попал опять сюда. И тут вы! - Так, - решительно сказала Ленчик. – А скажи-ка, который у тебя там год? - Тысяча шестьсот двадцать шестой от Рождества Христова, - с недоумением глянул на нее философ. – А что? - А кто у вас сейчас капитан королевских мушкетеров? – Камилла, видимо, уловила мысль. - Господин де Тревиль, - без запинки ответил студент. – А гвардии – господин Дезэссар. Вы что, думаете, что я вам вру? - Нет, - успокоила его я. Пока что все сходилось. Видимо, этот бедняга и впрямь родом из того самого мира, откуда и Атос с д'Артаньяном… книжного мира… уфффф! – Но ты мог и ошибаться. Мы просто сверяем данные. Некоторое время все молчали. Не знаю, как остальные, а я прикидывала в уме, чем грозит Камилле новоприобретенная «черная дыра» в рамках одной отдельно взятой книги. Выходило пока, что ничем особенным. Будем надеяться, что ориентиры есть только у этого мага-недоучки. Заклинание пропало… кстати, это бы неплохо проверить… на вид парень вполне безобидный ботаник, и если уж он клянется и божится, что больше сюда не сунется… Врата, судя по всему, работают как простая дверь, но о них еще надо знать. Так что если он болтать не будет… нет, не будет, д'Артаньян его хорошо запугал… - Ну что ж, - проговорил наконец Атос – по-видимому, он пришел к примерно тем же выводам. – Полагаю, нам осталось сопроводить молодого человека к нему домой, убедиться, что все рассказанное им – правда, и распрощаться. Д’Артаньян, вы составите мне компанию или останетесь развлекать дам? - А мы? – смело спросила Анжуйка. Наградой за храбрость ей были четыре благодарных взгляда.- Можно нам тоже? Атос окинул нас задумчивым взглядом… и вдруг улыбнулся. - Господин студент, в вашем жилище поместится сразу восемь человек?

Ленчик: Аааааа! "Самородок хренов!" Авалон ему подавай! Он промахнулся лет на... на немножко совсем ведь промахнулся - в 99м (или в 98м?) на игре под Рыбинском тааакой шикарный Авалон был!!! В болоте под дождем - истинно ж, блин, авалонские погоды стояли

stella: Мне Авалон тоже в тему: я взялась за " Средневековый роман"

Камила де Буа-Тресси: Продолженьице! Калантэ пишет: Атос окинул нас задумчивым взглядом… и вдруг улыбнулся А вот за эту строчку огромное спасибо отдельно! Я прям сама улыбнулась от неожиданности.

Ленчик: Камила де Буа-Тресси, бродячий цирк же!

Калантэ: …Меня больше всего интересовало, как наш «чернокнижник» попадет к себе домой, поскольку я точно знала: ни одного описания жилища алхимика в «Трех мушкетеров» не существует. Но все оказалось очень просто. Мы снова взялись за руки, причем студент, отдав нам на растерзание левую руку, правую торжественно возложил на страницы открытой наугад книги и зажмурился. Мы тут же последовали его примеру… и через пару секунд мне в нос ударил такой резкий запах пыли и чернил, что я не выдержала, чихнула и открыла глаза. Жилище у философа оказалось очень даже приличное – видать, в самом деле унаследовал от родителей неплохое состояние. Огромный, по меркам нашего времени, кабинет, весь заваленный свитками, фолиантами, какими-то сушеными крокодилами и стеклянными флаконами, яснее ясного подтверждал: студент не врет, и впрямь увлекается всякими древними документами. Середина пола была тщательно расчищена, и на каменном полу стояли четыре восковых свечи (одну мы свалили при появлении). А на обширном столе был аккуратно расстелен лист пергамента, прижатый по углам чем попало – мраморным пресс-папье, чернильницей, каким-то невзрачным булыжником и домашней туфлей. Д'Артаньян, похмыкивая, заложил руки за спину и принялся с интересом осматриваться, а Атос после секундного колебания смахнул с массивного табурета ворох бумаг и невозмутимо уселся. - Вот, - тыча пальцем в пергамент, сообщил «чародей». – Видите, пустое место? Мы, стукнувшись лбами, склонились над столом. Пергамент испещряли кривоватые и на редкость неразборчивые строчки, притом, насколько я могла понять, на латыни, но посередине этого, с позволения сказать, текста и в самом деле светлел пробел. Совершенно неуместный. Как будто пергамент в этом месте тщательно отмывали. - Тут было заклинание, - вздохнул студент. – Теперь вы мне верите? - Верим, - медленно сказала Ленчик. – А вот насчет доверять… Ты кому-нибудь об этом рассказывал? Д'Артаньян обернулся. - Нет, конечно! – помотал головой философ. – Это ведь все-таки… - Колдовство, - с иезуитской улыбкой подсказал гасконец. – Так что ты понимаешь, что тебе будет, если ты кому-нибудь сболтнешь? - Понимаю. - Ну вот и прекрасно. – Д'Артаньян подошел к столу, секунду разглядывал злополучный пергамент и аккуратно вытянул его из-под пресс-папье. – А чтобы у тебя не было соблазна, сей манускрипт я заберу. И если мы узнаем, что ты нарушил обещание – а мы непременно узнаем, можешь мне поверить… - улыбка пропала с лица гасконца, и он жестко закончил: - То ты пожалеешь, что сразу не предался в руки правосудия. Кстати, как твое имя? - Пьер Тюбо, сударь, - буркнул студент и с достоинством выпрямился. – И не надо меня запугивать. Пьер Тюбо умеет держать слово, хотя, может, он и не благородного происхождения! - Ладно, ладно, - примирительно заметил гасконец. – Впредь не будешь совать нос куда не следует. Мы уходим. Да, еще кстати, а на какой мы улице? - Улица Пернель. Все это время мы почти не принимали участия в разговоре. Во-первых, особой необходимости в этом не было – д'Артаньян с блеском провел «дознание» и добился результата. Во-вторых, смотреть по сторонам было чуть ли не интереснее, чем беседовать – не каждый день выпадает шанс побывать практически в логове средневекового алхимика. А в-третьих… Мы вдруг поняли (я, во всяком случае, не знаю, как другие, но, судя по промелькнувшей грустинке в глазах Ленчика, она тоже об этом подумала), что приключение закончилось… Сейчас мы распрощаемся. И кто там его знает, выпадет ли шанс увидеться снова… не друг с другом, это-то просто, а с мушкетерами… Это только в фанфиках персонажи, познакомившись со своими читателями-почитателями, начинают поддерживать контакты. А в жизни – зачем им это? Были бы соседями, могли бы вполне общаться за кружкой вина время от времени… но где ж найти повод, чтобы заявиться в гости??? Мои унылые умозаключения оборвались, поскольку д'Артаньян взглянул на нас с неожиданным выражением – будто бы собирался о чем-то попросить. Я заметила, что Ленчик встрепенулась. Тоже увидела? - Любезнейший Тюбо, - внезапно сказал гасконец с легким нажимом, - вас не затруднит обождать вон за той дверью? Не то чтобы я затаила дыхание, но.. скажем так, будь я кошкой – уши бы наставила. Студент пожал плечами и вышел. Д'Артаньян, подождав, пока за ним закроется дверь, обернулся к нам. - Сударыни… - начал он. В глазах у него явственно светилась легкая неуверенность, но одновременно прыгали хитринки. – И вы, дражайший кузен… Я вдруг подумал… Я о многом еще хотел с вами поговорить, о чем-то и расспросить… но ведь час поздний, и вы, верно, устали… - Ни капельки! – выпалила Эжени. Краем глаза я увидела, что Атос снова улыбнулся. - В таком случае… - Д'Артаньян стал серьезным. – Во-первых, хорошо бы выйти на улицу, чтобы запомнить дом и убедиться, что Тюбо не наврал адрес. А во-вторых, не хотите ли совершить небольшую прогулку? По дороге мы как раз успели бы о многом побеседовать, а вернуться к себе вы сможете из моей квартиры. Атос, вы не возражаете? - Если дамы в самом деле не устали… - неторопливо проговорил Атос. - Отличная мысль! – радостно сказала Анжуйка. На самом деле мысль была вовсе не такой уж отличной, но в тот момент никто из нас об этом не догадывался. - Господин Тюбо! – Д'Артаньян повысил голос. – Проводите нас к выходу, будьте так добры! Философ-бакалавр-алхимик-студиозус-чернокнижник вновь возник на пороге комнаты. Физиономия у него была несколько смущенная. - Уже уходите? – виновато спросил он. Я даже удивилась – ему бы полагалось радоваться. Но, как видно, для студента мы были неким символом его соприкосновения с чудесами. Пусть и кратковременного соприкосновения. - Госпожа Камилла… - Студент запнулся и вдруг порозовел. – Госпожа Камилла, я вовсе не желал потревожить ваш покой… но раз уж так вышло… Вы позволите сделать вам подарок на память? О как! Д'Артаньян прищурился, но, благодарение Богу, удержал при себе комментарий – наверняка ехидный. Ленчик подняла брови, Эжени и Настя уставились на студента так, словно он вдруг закукарекал… а Сашка неожиданно зарумянилась. Единственный, кто никак не отреагировал на это неожиданное заявление, был Атос. А философ, расценив молчание как согласие, смущенно извлек из-за спины… канделябр. Или как там называется подсвечник на три свечи? - У вас очень уютный дом, - запинаясь, проговорил студент, - и я подумал, что вам будет приятно иметь что-нибудь на память об этом мире… что-нибудь красивое… Этот подсвечник заказывал мой дед, и говорят, что его делал один из учеников великого Челлини. Видите, свечи держат три грации… Мне показалось, что одна из них очень похожа на вас! Не отказывайтесь, прошу вас… и не держите зла. Вот что с таким делать? Кажется, Сашка была тронута. Поколебавшись, она бережно приняла в ладони тяжеленный бронзовый канделябр, выполненный в виде трех танцующих женских фигурок в полупрозрачных туниках. - А у студента зоркий глаз… - лукаво шепнул мне д'Артаньян, - вон та, в середине, и впрямь смахивает на госпожу Камиллу… Ленчик ткнула его локтем в бок, и гасконец умолк. Временно. - Спасибо, - чуть смущенно сказала Сашка. - Вам нравится? – расцвел студент. - Очень! - Это все прекрасно, - снова вылез д'Артаньян, - но нам пора. Запечатлите в душе светлый образ мадемуазель Камиллы в последний раз, молодой человек, и прощайте! На середине фразы он снова схлопотал сердитый тычок в бок, причем сразу от двоих – от меня и от Ленчика, но невозмутимо договорил до конца.

stella: Ленчик , и как вы только умудрялись машину вести, когда у вас вокруг такое разыгрывалось?

Ленчик: Как-как... Медленно. Спереди фура, сзади фура. Справа кювет, слева двойная сплошная.

Камила де Буа-Тресси: Калантэ пишет: Колдовство, - с иезуитской улыбкой подсказал гасконец Задело и натолкнуло на мысль об отсутствующем Арамисе. А вообще... да я ж этого студентика (бакалавра философии, чтоб его!) благодарить должна не только за этот подсвечник и комплименты, но и что такую сказку подарил! увидеть Атоса и ДАрта, посидеть с Атосом в погребе... да я на руках его носить должна за такое! Калантэ, а зацепочка для дальнейшего развития тааам есть, я видела: Калантэ пишет: На самом деле мысль была вовсе не такой уж отличной, но в тот момент никто из нас об этом не догадывался.

Эжени д'Англарец: Камила де Буа-Тресси Правильно мыслишь, говорю как участник) Но больше ничего не скажу... пока. Пусть события скажут за меня)

Калантэ: Пока мы разбирались с бакалавром философии, почти стемнело. Узкую улицу окутывали густые пепельные сумерки, но из-за острого конька крыши дома напротив медленно выползала почти полная луна. Атос обернулся, окидывая взглядом дом, из которого мы вышли. - Действительно, улица Пернель, - заметил он. – А вон в том переулке – лавка оружейника. - Верно, - откликнулся д'Артаньян. – Ну что ж, молодой человек нам не соврал, а дом я запомнил. Как насчет прекрасной прогулки под полной луной, сударыни? Уж простите, я не захватил лютню… - А вы умеете на ней играть? – осведомилась Эжени. - Увы, нет, - непринужденно сознался д'Артаньян. – Стало быть, обойдемся без лютни. Пойдемте? - Одну минуту. – Атос сбросил плащ. – Мадемуазель Камилла, вы чересчур бросаетесь в глаза. Вот, наденьте. И шляпу тоже, будьте любезны. Камилла не без удовольствия закуталась в длинный плащ, надвинула шляпу на лоб – и превратилась в совершенно обыкновенного парижанина. Ну, разве что этот парижанин не желал быть узнанным. - А я не подумал, - пробормотал д'Артаньян. – И как вы успеваете помнить обо всем сразу, Атос… Атос лишь пожал плечами. - Нам направо. Направо так направо. Я огляделась еще раз, внушая себе, что это не сон, а в самом деле Париж, и мы пошли. Обыкновенная такая припозднившаяся компания. Три дамы, четыре молодых человека. Неугомонный Ленчик возглавил процессию, рядом с ней пристроилась Камилла; следом, галантно подхватив под руки Эжени и Анжуйку, двинулся д'Артаньян, и замыкающими – я и Атос. - Так о чем вы хотели с нами поговорить? – после непродолжительного молчания поинтересовалась Настя. - О, я даже не знаю, с чего начать… Скажите, правильно ли я понял, что вы прекрасно осведомлены обо всем, что с нами происходило, происходит и… будет происходить? – осторожно спросил д'Артаньян. - Правильно, - ответила Настя. - Почти, - уточнила более осторожная Эжени. – По большей части. А что, вы хотите что-то узнать? - А вы бы на моем месте не хотели? – усмехнулся д'Артаньян. – Встретиться с людьми, которым досконально известно будущее Франции, и ни о чем их не расспросить! Это было бы глупо, вы не находите? - Только Франции? – с удивившим меня саму ехидством осведомилась я. Некоторое время д'Артаньян шел молча, покусывая ус. - Не только, вы правы, - признал он. – Но все же… Черт, а это не так-то просто, оказывается! Кажется, мне надо собраться с мыслями. - И с духом? – чуточку насмешливо поинтересовался из темноты Атос. - И с духом, вы совершенно правы. Гасконец надолго умолк. Впрочем, нам это было только на руку: прогулка по ночному Парижу сама по себе способна была захватить целиком. Ну, меня, во всяком случае. Мало того, что это Париж – это тот самый Париж! Париж, о котором наверняка любая из нас не один раз мечтала, Париж, в который не попадешь ни по какой путевке… Для того, чтобы попасть в этот Париж, понадобилась какая-то ошибка алхимика-недоучки… Меня не покидало ощущение нереальности. Смутно поблескивающие истертые булыжники мостовой. Силуэты островерхих крыш, за которыми то пряталась, то снова выглядывала луна. Темно-синее небо. Узенькие улочки, закрытые ставни, арки… И это все – семнадцатый век! Мы шли, наверное, минут пятнадцать, когда Настя каким-то замирающим голосом вдруг проговорила: - О! Слева от нас возносился в небо легко узнаваемый силуэт. Нотр-Дам де Пари! Собор Парижской Богоматери! Господи, какой же он громадный… - Нотр-Дам! – выдохнула Эжени. – Уже? - А что вас так удивляет? – с недоумением спросил гасконец. - Но он ведь на острове, а мы не переходили ни одного моста! – чуточку растерянно откликнулась Настя. Секунду д'Артаньян молчал, потом неожиданно засмеялся. - Как же не переходили? Мы прошли по нему минуту назад. - И не заметили реку? – недоверчиво спросила я. - Конечно, - пожал плечами Атос. – Лавки на мосту Менял совершенно закрывают вид на Сену, сударыня. Погодите, вот дойдем до Нового моста – сможете полюбоваться. Я чуть не хлопнула себя по лбу. Совсем забыла, что в семнадцатом веке любой мост застраивался зданиями… - И мы пойдем через Новый мост? – обернулась Ленчик. - Разумеется. - Так! – В голосе Ленчика послышалась фанатичная решимость. – Я должна на него залезть! - На кого? – опешил д'Артаньян. - На Генриха! – Подумав, Ленчик уточнил: - Четвертого. Ну, в смысле, на коня Генриха. То есть на памятник. Ну вы меня поняли! - Я тоже! – поддержала ее Камилла. - Маньячки! – прыснула я. – Что, полезем по очереди или все сразу? Тут уж захохотал д'Артаньян. - Боюсь, что вам не хватит места! – выговорил он. – Но, право, Беарнец был бы бесконечно польщен такой популярностью у женщин! Кстати, вот вам и Сена, сударыни, любуйтесь… Впереди, в просвете между двумя домами, в самом деле серебрилась под луной река. Мы прошли по набережной Орфевр, которая, как я смутно догадывалась, выглядела немножко не так, как в современном Париже – во всяком случае, никакой балюстрады тут предусмотрено не было, просто берег реки, местами застроенный разномастными домиками, местами заросший кустарником. Мы дошли до памятника Генриху Четвертому, где я отчаянно пожалела, что у меня с собой нет фотоаппарата – поскольку Ленчик и Камилла осуществили свою угрозу и взгромоздились на лошадь позади славного короля. Обе! Понравилось ли это бронзовому Генриху, я не знаю, но выглядело это потрясающе. Мы перешли Сену по пустынному в эту пору Новому мосту. Я украдкой пошарила в карманах и зашвырнула в реку монетку: может быть, удастся вернуться сюда еще раз. Мы продефилировали по улицам Дофина и Сен-Сюльпис и минут пять, наверное, любовались озаренным луной стрельчатым готическим силуэтом часовни Сен-Сюльпис – впечатление было тем сильнее, что я точно помнила - еще двадцать лет, и на месте часовни будет построена совсем другая церковь, а значит, то, что сейчас перед нами, мы больше нигде и никогда не увидим… И только тут, наконец, д'Артаньян собрался с мыслями. - Ну что, любезные мои сивиллы, согласны ли вы отвечать на мои вопросы? – осведомился он, когда мы наконец пошли дальше. - Смотря на какие, - отреагировала Ленчик. - О, у меня их тысячи! Например… Например, я бы не отказался узнать, стану ли я маршалом Франции! Ленчик сбилась с шага, но промолчала. - Конечно! – решительно сказала Эжени. - Слышите, Атос? – Д'Артаньян оглянулся и подкрутил ус. - Я в этом ничуть не сомневаюсь, дорогой друг, - без тени улыбки отозвался Атос. - А вы не хотите узнать свое будущее? – не унимался д'Артаньян. - Нет, - спокойно сказал Атос. – Каким бы оно ни было. - Ну а хотя бы будущее наших друзей? – Д'Артаньян внезапно хмыкнул. – Например, Арамиса! Кстати, кто такая его таинственная белошвейка? Я уверен, что это какая-то знатная дама! - Curiosity killed the cat, - буркнула Ленчик себе под нос. Любопытство сгубило кошку (англ) - Простите, но мы не вправе выдавать чужие секреты, - более лояльно сформулировала Эжени. Краем глаза я увидела, что Атос одобрительно улыбнулся. - Ну по крайней мере, станет ли Арамис аббатом? – Видимо, д'Артаньян сдаваться не собирался. Ленчик обернулась. - А мы не помним, - с широкой честной улыбкой сообщила она. – Вот тут помним, а тут… не помним! - Ой, мы такие забывчивые… - с готовностью подхватила Камилла. Д'Артаньян покосился на Эжени, но та только покачала головой. Оглянулся на меня – я развела руками. - Понятно, - пробормотал он. – Мне следовало догадаться… Иными словами, спрашивать про ближайшее будущее, наверное, бесполезно? Вы ведь все равно не ответите? Пока мы подбирали слова, вместо нас неожиданно ответил Атос. - Друг мой, - медленно проговорил он, вглядываясь в темноту, - ближайшее будущее вам могу предсказать и я, причем безо всяких усилий. Нас ждет неприятная встреча, причем сию же минуту. Д'Артаньян замер. - Та-ак… - протянул он. – Идем назад? - Поздно, - хладнокровно отозвался Атос. То, что они говорят совершенно серьезно, до меня дошло не сразу. Во сне на опасность реагируешь… непредсказуемо. Поэтому прошло несколько секунд, прежде чем у меня по спине побежали мурашки. И не из-за сказанного, а потому, что я с запозданием разглядела то, что Атос и д'Артаньян увидели первыми – что навстречу нам небрежной походочкой движется компания из нескольких человек. Вот они вышли из тени на освещенное место, и стало ясно: они идут не просто навстречу. Они идут именно к нам. Ничего умного или полезного я ни сказать, ни сделать не успела. В общем-то, никто от меня этого и не ждал. Атос и д'Артаньян в советах не нуждались: они быстро переглянулись и, ухитрившись сделать не больше пары шагов, как-то так переместились, что оказались впереди, между нашей компанией и приближающимися неприятностями. А в том, что это неприятности, не сомневался уже никто, уж слишком выразительные были физиономии у тех, кто к нам подходил. Шесть человек. Черт. Шесть человек. У троих видны шпаги. Нас, конечно, семеро, но не смешите меня, в расчет можно принимать лишь двоих. Даже если бы у кого-нибудь, кроме мушкетеров, было оружие… Атос молча положил руку на эфес. То же самое сделал гасконец. Подходящие замедлили шаг. - Какая прекрасная компания, - со скверной улыбочкой проговорил один из них, рослый детина в кожаной куртке. – У меня есть заманчивое предложение, господа: вы отдаете нам свои кошельки и одну… нет, двух дам, и мы отпускаем вас с Богом. Живыми. Как вам такая мысль? - У нас есть встречное предложение, - сквозь зубы отозвался д'Артаньян. – Вы идете своей дорогой, и мы даже не будем требовать извинений. Как вам такая мысль? Лязгнула сталь: Атос не спеша обнажил шпагу. Д’Артаньян повторил его движение. - Ну что ты, Кола, - подал голос второй, - разве можно обращаться к дворянам с такими неприличными предложениями! Дворянская честь этого не потерпит. Верно, Жиль? - Верно, - пробурчал еще кто-то. - Дворяне ведь не сдаются, - так же рассудительно сказал второй. – Так что придется нам их убить, Кола. Зато честь не пострадает. Верно, Жиль? - Можете попробовать, - холодно проговорил Атос. – Сударыни, отойдите немного назад. Я закусила губу. Омерзительное ощущение: когда ты понимаешь, что твои спутники сейчас вынуждены будут драться. Драться из-за тебя, причем вдвоем против шестерых. А ты ничего, то есть совершенно ничего не можешь сделать! Хоть бы палка какая была, что ли… Краем глаза я увидела, как Камилла, плотно сжав губы, задумчиво взвешивает на руке сверток с канделябром. Тоже дело… Чуть пригнувшаяся, подобравшаяся Ленчик… растерянная Настя… Однако головорезы нападать пока не спешили. - Это мушкетеры, - приглушенно проворчал один из них, который пока держался позади. – Они крепко дерутся. И Грошик куда-то пропал… - Да хоть сами черти, - насмешливо отозвался Кола. – А Грошик… Нам бы подумать, отчего это головорез так мерзко ухмыляется, глядя, как мы медленно отступаем назад, давая мужчинам место! Или хотя бы посмотреть, куда мы отступаем… Увы. Опыта в таких делах у нас не было. Эжени поравнялась с выступом стены, за которым лежала густая непроглядная тень… и из-за этого выступа внезапно метнулась седьмая фигура. Женька успела только взвизгнуть – ее сгребли в охапку, прижав локти к телу, и свет луны отразился от широкого лезвия ножа, приставленного к ее горлу. Эжени, я напрочь не смогла вспомнить, как ты так влипла, поэтому на свой страх и риск описала ситуацию заново. :-) - Оп-па, какая курочка! - Женя! – вскрикнула Настя. Атос стремительно развернулся. - А ну стоять! – рявкнул Грошик. – Перережу глотку девке! Мы замерли. - Не трепыхайся, курочка, - ласково посоветовал Грошик. – А то больно сделаю. Кола растянул губы в очередной гнусной улыбочке. - Ну так как? – поинтересовался он. – Повторяю предложение: кошельки на землю, и курочка идет с нами. И вон та… - он кивнул на Настю, - тоже. Мы их потом отпустим и даже домой проводим. Идет? Иначе… И тут меня осенило. Не буду утверждать, что это было осмысленное действие. Наоборот, все получилось как-то само собой. Яркий лунный свет отчетливо обрисовывал промоину в булыжной мостовой почти у нас под ногами. Парочка вывернутых камней, нанос песка… Сухого песка. Сухого, черт! Я довольно громко и не слишком натурально ахнула и, картинно схватившись за сердце, начала оседать на землю. - Ах… Боже мой… Я умираю… Никто, знавший меня хотя бы один день, в этот спектакль бы не поверил. Не поверил даже Атос – в брошенном на меня взгляде промелькнуло удивление. Головорезы меня не знали. К счастью. Более того, их это явно забавляло. Настя – спасибо ей – дернулась в мою сторону, добавляя спектаклю чуточку правдоподобия, с возгласом: - Ей плохо! И я беспрепятственно плюхнулась на мостовую. Острый выступ камня пребольно уперся в бедро, но это была ерунда. Куда важнее, что правой рукой я как раз угодила в промоину, и широкая юбка (будем надеяться) неплохо замаскировала то, что эта самая правая рука делает. Эжени, к счастью, стояла ко мне боком, зато Грошик аж подался вперед, не желая пропустить ничего из такой увлекательной сцены, и я, набрав полную горсть сухого песка, с силой швырнула этот песок ему в физиономию.

stella: Тут можно прочитать краткую историю Сен-Сюльпис http://www.vparis.net/kvartal-sen-zhermen/tserkov-sen-syulpis-v-parizhe.html http://www.liveinternet.ru/users/myparis/post232290905/ Калантэ , дело в том, что Париж в период Второй мировой войны ни разу не бомбили. Бомбили Тур, бомбили Лан, но французы нашли неплохой повод сдать Париж почти без боя: не хотели его разрушений. Так что Сен-Сюльпис просто была долгостроем. А в остальном фик так завлекателен, что хоть кино снимай.



полная версия страницы