Форум » Крупная форма » "Последствия непредсказуемы" » Ответить

"Последствия непредсказуемы"

Калантэ: Название: "Последствия непредсказуемы" Автор: Калантэ и еще два человека, которые пожелали остаться неизвестными для форумчан (и на форуме пока не засветились). Фандом: а до фига! Три мушкетера, Графиня де Монсоро, Шерлок Холмс, Отверженные, Понедельник начинается в субботу, Робин Гуд... Жанр: сказка-приключения-лирика-романтика-фантастика. Размер: макси! Тип: черт знает что с элементами кроссовера (это единственный термин, который я запомнила), и авторское видение... Статус: закончено. От автора: это написано сильно раньше, чем уже выложенные "Четыре друга... ", к тому же обращение к Дюма появляется не сразу, но... администрация форума дала добро. За что ей, администрации, большое спасибо. Наверняка те, кто читал предыдущее творение, найдет знакомые кусочки - поскольку я их там использовала, хотя и не много. Правилось, кроилось, и вообще это, так сказать, юношеская выходка авторов. Все сюжетные линии, связанные с Дюма - мои личные, остальное - поровну с соавторами. Автор же идеи - один из безымянных. В общем, я начинаю выкладывать. По кусочкам. Это до-олго... Давайте ваши тапки и помидоры, авось благодаря им доведем до ума!!!

Ответов - 166, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 All

Калантэ: «...Что остается от сказки потом, После того, как ее рассказали?» В.С.Высоцкий Вступление - Не слишком ли мы торопим события? Все-таки ей всего тринадцать лет… - Не опоздаем ли мы – этот вопрос занимает меня куда больше. Ее желание увидеть героев книг, повлиять на сюжет столь велико, что однажды, боюсь, она сможет войти сама. - САМА? Но как? Эту способность книгопроходцы утратили много веков назад, почти одновременно с появлением печатного слова… - Силой желания, друг мой, силой желания. - К тому же, господа, прошу не забывать, что одному из нас удалось перебраться в ИХ мир вопреки всем установленным законам. - Не всё же Белому Замку диктовать условия! Где-то они перестарались. - Кто он? - До сих пор неизвестно, даже неясно, откуда он… Просто он не смог вернуться назад. И теперь уже вряд ли, спустя столько лет… - Что ж, видимо, и в самом деле пришло время. Но помните – предельная осторожность, иначе последствия предсказать не берется никто. Глава 1. Любопытство – не порок. Жанна в десятый раз отругала себя за выбранную тему сочинения и в сотый - мысленно пообещала не анализировать любимые произведения. Казалось бы, рассуждать о справедливости на материале романа "Отверженные" проще простого: полицейский надзиратель Жавер олицетворяет справедливость в рамках закона, а бывший каторжник Жан Вальжан - справедливость истинную, высшую. В послесловии к книге все просто, логично и аргументированно! А теперь попробуйте все это втолковать Жаверу. Вы когда-нибудь ЛИЧНО общались с Жавером? ...- Если я спрашиваю "Что вы можете сказать по этому делу", это означает, что мне нужны ваши свидетельские показания, - ледяной и колючий, как снежная крупа в лицо, взгляд надзирателя Жавера уперся прямо в глаза Жанны. Жанна почувствовала себя несколько неуютно: это не человек, а ходячий детектор лжи. - Ваши взгляды на существующий порядок меня в данный момент мало интересуют, - бесстрастно продолжал Жавер. - И в дальшейшем советую вам избегать этой темы. Пока я действительно не заинтересовался вашими воззрениями. Жанна в очередной раз пыталась установить контакт с Жавером, найти хотя бы щелочку в его броне. Убедившись, что этой “машине закона”, вопреки здравому смыслу, чуждо все человеческое, девушка попробовала воспользоваться случайным происшествием и разговорить полицейского “при исполнении”. Нельзя сказать, что попытка окончилась полным провалом: Жанну удостоили ответа, причем, по меркам Жавера, довольно вежливого. И - опять-таки по меркам Жавера - весьма эмоционального. В остальном же - легче блистать ораторским искусством перед скамейкой. По крайней мере, энергию на переход не тратишь. - Наш скорбный труд не пропадет, - не слишком убедительно сказала себе Жанна, убирая книгу в сумку. - Из искры возгорится пламя... - несколько бодрее добавила она, продираясь сквозь заросли. - Жанн, Жанна! - это Валька Колесов, сосед сзади. - У тебя ручки запасной нет? Жанна помотала головой и снова уставилась в черновик с разрозненными тезисами для сочинения. Будем надеяться, что разрешат дописать дома... Голова усиленно работала над совсем другими вопросами. До некоторых пор она беспрепятственно попадала в любое место и время, а тут… Какой-то просчет? Не должно бы... Или она в последнее время стала слишком полагаться на свои силы и кто-то решил ее таким образом поставить на место? Как бы то ни было, времени у нее очень мало, а ничего путного из бесед с Жавером пока не вышло… Временно оставив Жавера в покое, Жанна попробовала заняться Эпониной . Она надеялась, что с ней будет легче. Как бы не так - тут дела пошли еще хуже. Года два спустя Жанна могла бы предсказать, что так и будет, но тогда она еще не научилась разбираться в человеческой психологии. Эпонина ею заинтересовалась... с материальной точки зрения - в качестве источника денег. Со всех остальных точек зрения Жанна ей не нравилась. Если она одевалась нищенкой - она была конкурентом, если побогаче - вызывала зависть, граничащую с ненавистью. Дело кончилось тем, что Жанну подстерегли в темном переулке и попытались ограбить - несомненно, по наводке Эпонины. И вот тут-то она снова столкнулась с Жавером. Наскоро разобравшись с грабителями, полицейский надзиратель повернулся к ней, видимо, чтобы напомнить, что юной особе следует быть осмотрительнее и впредь не забредать в одиночестве в трущобные кварталы... Но едва он рассмотрел в полутьме юную особу, как на его лице появилась знаменитая жаверовская усмешка. Жанна видела ее не в первый раз, но привыкнуть еще не успела. - Ах, вот оно что. Мадмуазель философ. Может быть, вы и на этот раз прочтете нам проповедь о том, что закон не прав в отношении этих двух несчастных? - на руках последнего "несчастного" звучно защелкнулись наручники. - Боюсь, что это будет слишком долго. - Жанна бесстрашно смотрела полицейскому надзирателю в глаза, даже не делая попыток опустить взгляд. - Мне бы не хотелось злоупотреблять вашим вниманием... особенно когда вы заняты... - а сердце бешено колотилось о ребра: да он же почти готов вступить в продолжительную дискуссию! Значит, клюнул?!.. - Пожалуй, мне придется как-нибудь найти для вас время, - почти устало сказал Жавер. - Где вы живете, мадмуазель?.. В воспоминания грубо ворвался звонок. - Все, ребята, сдавайте тетради. - Людмила Васильевна, а можно... - А на экзамене вы тоже домой дописывать работы возьмете? - А на экзамене у нас четыре часа будет. Жанна поняла, что вопрос почти улажен и, вздохнув с облегчением, принялась собирать сумку. …В те далекие времена, когда метро стоило пять копеек, компьютеры, цифровые фотоаппараты и видеомагнитофоны еще не вошли в общий обиход, а вместо МР-3 плееров и лазерных дисков были кассетные магнитофоны и виниловые пластинки… короче говоря, в середине далеких восьмидесятых годов в обыкновенной школе училась абсолютно обыкновенная девочка по имени Жанна. Девочка была настолько обыкновенной, что даже и не всегда заметной. Проблем никому не создавала, училась хорошо, но ничего особо выдающегося. В активных общественниках Жаворонкова тоже не числилась, хотя от конкретных поручений не отказывалась, с одноклассниками… А вот с одноклассниками, да и вообще с ровесниками как-то не складывалось тесной дружбы. Разве что Ольга… Ольге Воронцовой, однокласснице сразу по двум школам - обычной и музыкальной - можно было доверить любую тайну, посоветоваться по самым разным вопросам, интеллектуально пообщаться, но… но Жанна постоянно чувствовала в отношениях с Ольгой некую дистанцию. Про себя она сравнивала подругу с английской аристократкой. К тому же трудно держаться на равных, если собеседник НАСТОЛЬКО превосходит тебя в эрудиции. Ольга обладала энциклопедическими познаниями в самых неожиданных областях и вдобавок редкими способностями к иностранным языкам. Можно было считать приятелем Вальку Колесова - из той же «музыкалки», вот и все. Место друзей в жизни тихой девчонки занимали книги. Обычные эпитеты, применяемые к читателям, к Жанне не вполне подходили. Она проживала сюжет вместе с персонажами, иногда отчаянно за них переживая, чувствуя их боль, радость, страх, примеряя ситуацию на себя… искренне считая многих персонажей друзьями и недругами… даже споря с ними и обсуждая те или иные вопросы – особенно если «собеседник» не соглашался с ее рассуждениями… а закрыв книгу – не сразу ощущала себя в реальном мире. Со временем Жанна начала ловить себя на том, что составляет стратегические планы вмешательства в сюжет. Понятно, что для того, чтобы окунуться в любимый мир, Жанне приходилось искать укромные местечки – особенно после того, как родители начали поглядывать на отрешенно-азартное лицо дочери с повышенным любопытством. И настоящим подарком судьбы оказалась обнаруженная в ближайшем парке скамейка, забытая и посетителями, и парковым хозяйством – ее окружали непролазные заросли жимолости, жасмина и черемухи, а во все щели буйно лезли никем не потревоженные лопухи. Здесь можно было посидеть в одиночестве, почитать, помечтать... наконец, поговорить с героями, не озираясь по сторонам и не опасаясь, что тебя примут за сумасшедшую. И вот, в один безусловно прекрасный день, когда Жанна оживленно дискутировала с чародеями из "Понедельник начинается в субботу" в лице Витьки Корнеева - ее самого любимого и непримиримого оппонента, - к скамейке неожиданно вышел еще один отдыхающий. Как он вышел, Жанна не заметила, что само по себе было довольно странно - через окружающие заросли было трудновато пробраться бесшумно. Но вот ведь - она уловила краем глаза какое-то движение, подняла голову - и увидела незнакомца. Молодой, загорелый, в джинсах и рубашке. Нос с горбинкой - это Жанне почему-то бросилось в глаза. А еще бросилось в глаза то, что стена зелени за его спиной неподвижна. Не качается ни одна веточка. - Здравствуй, Жанна, - просто сказал он. - Добрый день, - слегка растерялась Жанна. - А откуда... - Моя фамилия Ойра-Ойра, - представился молодой человек. – Нам необходимо поговорить об очень важных вещах. - О каких таких вещах… - начала было Жанна и осеклась: до нее дошло, КЕМ представился незнакомец. – Извините, я, кажется, не расслышала, как вас… - Все ты правильно расслышала, - хмыкнул тот. – Ойра-Ойра. Роман. НИИ Чародейства и Волшебства. Тот самый. Некоторое время Жанна молча переваривала услышанное. - Не бывает, - наконец сказала она довольно твердо. - Это упырей не бывает. А что касается магии и волшебства... Ты веришь в чудеса? "Не бывает," - упрямо повторило сознание. - Верю, - тихо ответила Жанна. - Тогда смотри... Окружающая скамейку зелень парка внезапно расплылась и исчезла, перед глазами стремительно промчался цветной вихрь, и Жанна, чтобы не потерять равновесие, машинально ухватилась за спинку скамейки... которая оказалась спинкой тяжелого стула. Парковые заросли необъяснимым образом превратились в помещение, заставленное лабораторным оборудованием. Подняв глаза, Жанна встретила скептический взор Витьки Корнеева, восседающего верхом на стуле. - Насчет возраста - так и быть, уговорила, - невозмутимо сообщил он, словно продолжая начатый разговор, - но физическую сторону процесса лучше и не берись объяснять, а послушай, что тебе скажут специалисты… С этого дня фантазия и реальность неразличимо перемешались. Книги оказались целым миром, дверь в который ее научил открывать Роман. Миром со многими законами и условностями, миром невероятно интересным и не всегда безопасным... Открывшиеся перед Жанной возможности не представлялись ей даже в самых смелых мечтах. Мир этот принял полюбившую его девчонку легко и просто. Во всяком случае, так казалось. Сейчас персонажи "Понедельника..." были самыми старыми и добрыми друзьями Жанны. Перезнакомилась она и со многими другими героями Стругацких, поначалу удивляясь, что ее узнают почти с первого взгляда. Роман объяснил ей, что при чтении книги действительно происходит своего рода общение с героями, и удивляться Жанна перестала. Потом были герои Жюля Верна, Шерлок Холмс, Маугли - и многие, многие другие... При всем при этом уроки литературы Жанна не очень любила. Для себя она однажды сформулировала, что не относится к любителям препарировать друзей и знакомых. Потому и обычное сочинение могло поставить в тупик, особенно, если тема затрагивала личные отношения. Изъясняться же чужими мыслями в сочинении Жанне не хотелось. * * * … На столе лежала тетрадь с пятью абзацами, два из которых были перечеркнуты, а третий – старательно заштрихован. Рядом – бесполезный пока чистовик и два увесистых тома первоисточника. Сама сочинительница стояла у окна и отрешенно созерцала облака, словно ожидая внезапного озарения. И тут тишину нарушил стук – особенный, потому что исходил он из книги. Таким образом герои оповещали о своем появлении. - Кто там? - поинтересовалась Жанна, не отрываясь от созерцания. - Полиция. От задумчивости и отрешенности не осталось и следа. Жанна резко развернулась. - Здравствуйте, господин Жавер. - Так оно и есть, - негромко констатировал Жавер, словно говоря сам с собой, но при этом пристально глядя на девушку. - Было бы странно, если б мои предположения оказались ошибочными. Жанна ощутила некоторую растерянность. На такой поворот дела она не рассчитывала. Как проявлять гостеприимство, если гость не слишком дружелюбно настроен? - Присаживайтесь, господин полицейский надзиратель, - осторожно сказала она. - Хотите чаю? - Сядьте. Жанна послушно опустилась в кресло, лихорадочно ища выход из положения. Выход никак не желал находиться: кролик под взглядом удава обычно плохо соображает. - Меня интересует причина ваших визитов, - невозмутимо продолжал Жавер. - Соблаговолите дать объяснения, мадемуазель. Жанна оставила попытки изобрести что-либо оригинальное и, собравшись с духом, выпалила: - Я просто хотела быть вашим другом. Последовала пауза: теперь, похоже, растерялся инспектор. Жавер - растерялся?! Один - ноль! Жанна решительно встала: - Пожалуй, я все-таки поставлю чайник. * * * …Сочинение Жанна дописывала с утра. Для этого ей пришлось подняться в несусветную рань, но настрой был на редкость оптимистичным. Пять уроков пролетели незаметно, на дворе сияло солнце, приглашая забыть про дела и прогуляться просто так. Жанна пребывала в том волшебном настроении, когда радуешься буквально каждой мелочи… и ничего вокруг не замечаешь. Вот тут-то она и попалась на глаза Вальке Колесову. Он пару раз окликнул рассеянную одноклассницу, потом попытался догнать... и сквозь еще прозрачные весенние кусты увидел, как Жанна в буквальном смысле слова растворяется в воздухе. На скамейке осталась лишь книга, но спустя секунду исчезла и она. Валька машинально протер глаза - не помогло. Лавочка оставалась вопиюще пуста. Предположение, что Жанна успела скрыться в зарослях, здравый смысл отвергал начисто – кусты стояли плотной непотревоженной стеной. Валька был начитанным молодым человеком и вовсе не желал провалиться в какую-нибудь дыру во времени или пространстве, но и уйти, ничего не выяснив… Невозможно! Валька осторожно пригнул ветку над тем местом, где только что была Жаворонкова. Ветка качнулась, никого не задев и ни на секунду не исчезнув. Осмелев, Колесов сам встал на это место. Никакого эффекта. Куда бы ни исчезла Жанна, за ней уже закрыли дверь. Так, а книга здесь при чем? Колесов осторожно похлопал ладонью по скамейке. Вот она! Похоже, действительно книга, только невидимая. Значит, не померещилось. Только что на его глазах непонятно куда исчезла одноклассница. Если это вообще Жаворонкова, а не принявший ее облик инопланетянин. - И если я не сплю, - пробормотал Валька, ощупывая твердый переплет, - и если... ой! Пустое место под ладонью стремительно мутнело, становилось непрозрачным – книга проявлялась снова. Валька поспешно нырнул в кусты, пригнулся и нервно моргнул – у скамейки возникли трое, Жанна и двое мужчин… Первое, что отметил ошеломленный Валька – это их одежда, поскольку даже на неискушенный взгляд было очевидно: это не двадцатый век, скорее девятнадцатый. А вторым потрясением было УЗНАВАНИЕ. Перед преданным поклонником Шерлока Холмса стояли великий сыщик и его неразлучный помощник доктор Ватсон. Не Василий Ливанов и Виталий Соломин – а самые что ни на есть оригинальные оригиналы, хотя Валька и не сумел бы объяснить, почему он так в этом уверен… Тем временем Жанна убрала книгу в сумку, щелкнула пальцами, и Валька снова сморгнул – покрой костюмов ее спутников неуловимо преобразился. Теперь его ничто не отличало от обычных пиджачных пар двадцатого века. Правда, очень элегантных. Загадочная троица не спеша удалилась в сторону Ботанического сада. Когда шаги на аллее стихли, Валька выбрался из укрытия, плюхнулся на лавочку и глубоко задумался. Путешествие во времени? Через книгу? Как-то нетипично. Скорее, путешествие в книгу. Валька ни на секунду не усомнился в том, что видел Холмса и Ватсона - это было как-то более правдоподобно, чем возникающие ниоткуда в компании скромной одноклассницы знаменитые актеры… Неделю донельзя заинтригованный Валька размышлял над тем, как подойти к Жанне. Спрашивать в лоб - глупо. Намекнуть – сделает вид, что не поняла. Как же разговор начать? И тут пришла Жаннина очередь дежурить в классе. Все складывалось идеально: последний урок проходил в их кабинете, Жаннин сосед отсутствовал, Валька благополучно "забыл" тетрадь на подоконнике между цветочными горшками (чтобы никто раньше времени не напомнил о пропаже!), в раздевалке "спохватился" и рванул наверх. Теперь повод для разговора без посторонних есть, а дальше - не зря же говорят, что, мол, у Колесова язык хорошо подвешен! Возле кабинета Валька отдышался, приоткрыл дверь… и услышал голос Ольги Воронцовой: - И как тебе книга? - Впечатляет, - ответила Жанна. – Думаю, до завтра дочитаю. - Не торопись, - Ольга улыбнулась, - ночью время от времени полезно спать… Валь, ты чего? - Тетрадь где-то оставил, - вздохнул "великий комбинатор". - Пока не попадалась, - Жанна посмотрела на него с сочувствием. – Точно здесь забыл? Ну, посмотри, может, куда завалилась. - Можешь попутно стулья поднять, - прибавила Ольга. Восьмой класс относился к труду дежурных без особого трепета: заботливо водрузили свои стулья на столы в лучшем случае человек десять. Но Валька с готовностью воспользовался отсрочкой: вдруг еще повезет. Подруги между тем продолжали обсуждение книги - Валька уже разобрался, что речь идет об Азимове. Интересно, Жанна просто почитать взяла? - …Нет, к личному общению с роботами я пока морально не готова. Стул Валька не уронил, но шуму наделал много, и Ольгиного ответа не расслышал. Личное общение? Похоже, Жанна всерьез…А Ольга, кажется, не в курсе - иначе вела бы себя по-другому. А ну-ка прощупаем… - А я бы не отказался от некоторых благ фантастической цивилизации, - мечтательно сообщил Колесов. - Сейчас бы тут какой-нибудь робоуборщик работал… - А какой-нибудь Электроник делал бы уроки… - ехидно подсказала Жанна. Ольга бросила в сторону Колесова выразительный взгляд – ее раздражала Валькина манера бесцеремонно вклиниваться в любой разговор. - А еще не помешал бы персональный телепорт, - продолжал Валька, как ни в чем не бывало. - Скажем, в виде книги. - Неудобно, - холодно пожала плечами Ольга. - Портативно, - возразил Колесов. - Ой! – Жанна поспешно поставила на парту лейку и схватилась за тряпку. – А я, кажется, нашла тетрадь, только… только намочила ее немного. Извини, Валь. Валька принял изрядно подмоченную тетрадь и, заверив, что ничего страшного, стал пролистывать страницы, якобы проверяя сохранность записей, а на самом деле поджидая удобного момента для продолжения разговора. Жанна закончила поливку, взяла ведро и ушла за водой. - Опасная это привычка - держать тетради на подоконнике, мистер Колесов, - заметила Ольга, наблюдая за одноклассником не без иронии. - Ты и вправду не веришь в возможность существования подобного телепорта? – захлопывая многострадальную тетрадь, закинул удочку Валька. Ольга глянула на него, чуть склонив голову набок. - Псевдонаучная теория, не подкрепленная какими-либо доказательствами. - Ты не романтик, - огорченно констатировал Валька. - Я "истинный ариец", - пожала плечами Воронцова. – Сам же говорил. Как-то Колесов с приятелями взялся составлять портреты всего класса в стиле "Семнадцати мгновений…" и неожиданно пришел к выводу, что для Воронцовой в характеристике и менять-то ничего не надо. Вплоть до фразы "с товарищами по работе ровен, связей, порочащих его, не имеет". Ольга никогда не задавала лишних вопросов и не проявляла любопытства, но зато умудрялась замечать все вокруг и делать из этого выводы. Дочь “киношных” родителей, она с детства была окружена весьма разнообразными людьми, что не могло не научить сдержанности. Кроме того, сдержанность была почти условием выживания: слишком уж одноклассники жаждали пообщаться с богемой. - Ну, я ж не в обиду… - попытался сгладить неловкость Валька. - Я так и поняла. – Ольга умолкла. На лице у нее было буквально написано насмешливое: ну, что еще придумаешь? Разговорить Воронцову против ее воли было не легче, чем проломить лбом бетонную плиту, и Валька это знал. - Ладно, - вздохнул он, - я, пожалуй, пойду. А доказательства… Будут тебе доказательства! …Через неделю он выложил перед Ольгой на парту несколько фотографий. - Еще доказательства вам нужны? Ольга подняла глаза от тетради. - И ты несложным фотомонтажом хочешь убедить меня в том, что Жанна знакома с Пьером Ришаром? - Ты же видишь, что это не Ришар. Это мсье Перрен, - Валька достал из кармана коробочку с пленкой, - и я могу доказать, что это не монтаж. Жаль, никого из другого века не было, а то было бы сразу понятно, что Жанна путешествует во времени и пространстве через книги. - Валь, ну что ты опять выдумал? - через Ольгино плечо заглянула неслышно подошедшая Лариса Черных. – Жаворонкова изобрела машину времени? А почему не вечный двигатель? - Я выдумал? – взвился Валька. – А ты иначе это объяснить можешь? Пленку посмотри! - Ну, монтаж, - пренебрежительно пожала плечами Лариса, просматривая пленку. - Не разбираешься – молчи! Леха, глянь и скажи – смонтировано? – В запале Валька не нашел ничего лучшего, чем апеллировать к приятелям, в результате у парты собрался круг заинтересованных, авторитеты заспорили, эмоции нарастали… - Да говорю же – они вышли из книги! Жаворонкова и Перрен! – горячился Валька. – Я неделю уже наблюдаю… - Вот как? - послышался непривычно ледяной голос. Валька осекся: рядом стояла Жанна. - Спасибо за рекламу. К концу учебного дня новость успели обсудить и переварить. Валька, решив, что раз уж шило вылезло из мешка, надо этим хотя бы воспользоваться, с энтузиазмом поддерживал общий интерес. В итоге к Жанне подошла классная активистка Зиночка Холоднова в сопровождении заинтересованных лиц и произнесла пламенную речь о том, что человеку, наделенному подобным даром, следует думать и о других людях и не лишать их возможности общения с героями книг и особенно фильмов; и сами герои, наверняка, тоже не отказались бы от общения с широким кругом читателей... - Отрываться от коллектива нехорошо, - назидательно вставил из круга «заинтересованных» Сергей Агафонов. - Пригласила бы кого-нибудь из героев к нам на вечер… - до конца разъяснила смысл делегации Зиночка. - Только кого-нибудь ТАКОГО! – тут же добавила Лариса, выглядывая из-за мужественной спины Вадима Сокольского. - ТАКОГО, - передразнила ее Жанна, усаживаясь на жестком стуле поудобнее, - это КАКОГО? - Известного кого-нибудь, - деловито уточнила Зиночка. – Чтобы все знали. - Тогда Буратино, - ехидно предложила Жанна. – Годится? - Ну Жанн! – Валька проникновенно заглянул ей в лицо своими большими шоколадно-карими глазами, на самом дне которых успешно пряталась виноватая искорка. – Вот, например, Шерлок Холмс… - Ну хорошо, я спрошу, - пообещала Жанна. – И если хоть кто-нибудь проявит интерес… - Ура! – завопил 8-й «Б». – А если… - Стоп! – Жанна встала, раздвинув одноклассников. - Если проявит интерес. Понятно? А сейчас я пошла. Она была твердо уверена, что из затеи ничего не выйдет. Но раз обещала спросить, надо выяснить все точно.

Калантэ: Глава 2. «Хлеба и зрелищ!» - А, мисс Джейн! - Миссис Хадсон осияла Жанну приветливой улыбкой. - Мистер Холмс уже спрашивал о вас. - Таким образом, Ватсон, - донеслось из гостиной, - мы приходим к выводу, что интересных дел в ближайшем будущем не ожидается. - Да, теперь я и сам это вижу, - согласился доктор. – Добрый день, мисс Джейн. - Добрый день, мистер Холмс, добрый день, мистер Ватсон. - Мисс Джейн, очень рад вас видеть, - Холмс встал навстречу девушке. - Садитесь, прошу вас. Вечер встречи с читателями, пожалуй, и в самом деле скрасит однообразные будни. Что скажете, Ватсон? Доктор кивнул. Жанна не стала спрашивать, каким образом стало известно о планируемом приглашении. Накануне она просидела за книгой не один час, высчитывая время появления и обдумывая ситуацию. - Если вам действительно будет интересно... - С точки зрения прикладной психологии - безусловно, - улыбнулся Холмс. Миссис Хадсон внесла в комнату чайный поднос. * * * На следующий день после уроков Ольга нагнала Жанну на лестнице. - Ты не спешишь? Можно с тобой поговорить? - поинтересовалась Воронцова. - Да, пожалуйста, - кивнула Жанна. - Выйдем. Я тебя провожу. Подруги вышли из школы и направились к дому Жанны. - Жанна, - медленно начала Ольга, - ты всерьез хочешь пригласить кого-нибудь из героев к нам? Жанна вдруг вспомнила, как два года назад она, окрыленная небывалыми перспективами, завела разговор с Ольгой о теоретической возможности общения читателей с героями, изменения сюжетов... И наткнулась на отстраненно-невозмутимое "А зачем?" - Считаешь, не стоит? - Как тебе сказать... - Ольга помолчала. - Аппетиты у наших одноклассничков непомерные. Но тебе, конечно, виднее. Воронцова на памяти Жанны очень редко ошибалась в оценке людей и ситуаций. Можно сказать, никогда. - Я с Холмсом говорила. Он согласен на встречу с читателями, - неожиданно для себя сказала Жанна. - Ну, ему-то будет интересно. Особенно, если ему сейчас делать нечего. С точки зрения прикладной психологии и, боюсь, один-единственный раз! - Ольга рассмеялась. Жанна про себя вздохнула с облегчением и добавила: - Надо подумать, как лучше провести эту встречу, чтобы на классный час с передовиками производства не походило. Ольга задумалась, потом хмыкнула. - Гостиная типично английского клуба. Стилизованно, конечно. Гостиная - потому, что в английские мужские клубы женщин не пускают. Чай с бисквитом и пирожными... То есть, мы их приглашаем на «файв-о-клок». - Идея… - протянула Жанна. Некоторое время девушки шли молча. – Слушай, - снова заговорила Жанна, - а помнишь, два года назад я тебя спрашивала… про общение с литературными героями… - И про изменение сюжетов, - кивнула Ольга – память у нее была как у ЭВМ. – Помню, конечно. - А если я спрошу еще раз? Ольга помолчала. - По поводу общения – интересно, по-настоящему интересно, но только если интерес взаимный. А по поводу изменения сюжетов… Я бы, наверное, не стала вмешиваться. - А почему? – Ответственность очень большая. - Так зато и возможности… Ольга пожала плечами. - Если следовать теории вероятностей, не всегда добиваешься нужного результата. Ведь так? Так. А потом… мне кажется, что ничего нельзя изменить окончательно. К сожалению. Это как упругую ветку сгибать – она в конце концов распрямится и хлестнет. Хорошо еще, если тебя… - Ты имеешь в виду последствия для самих героев? - Вот именно. …Ольгины слова застряли в голове настоящей занозой. Раньше Жанне не приходило в голову, что ее путешествия могут как-то отразиться на персонажах… Полвечера она пыталась проанализировать ситуацию и, наконец, отчаявшись додуматься до чего-нибудь путного, отправилась за советом к своим «кураторам» - в «Понедельник начинается в субботу». - Роман, какие могут быть последствия моего вмешательства в сюжет? – с ходу, вместо приветствия, выпалила Жанна, войдя в лабораторию. Роман поднял голову от толстенного руководства по прикладной рунологии. - А какие могут быть последствия того, что я сейчас возьму и выкину этот справочник в окошко? - По идее, самые разные. Непредсказуемые. – Жанна уже немного привыкла к манере Романа отвечать на вопросы. – Ты хочешь сказать, что это неизвестно? - Практически да, - кивнул Роман. - Когда ты бываешь в книгах, это воздействует на общую энергетику всего книжного мира. Закон сохранения энергии помнишь? Жанна кивнула. - Ну вот. Нарушается некое установившееся равновесие, особенно – если ты вмешиваешься в сюжет. А для компенсации таких изменений существует некое универсальное средство - Белый Замок. Про него известно очень мало... и тебе все уже рассказывали. Жанна вспомнила краткий инструктаж, проведенный с ней когда-то Кристобалем Хунтой. Бывший Великий Инквизитор был, как обычно, сух и лаконичен, но то ли переоценивал сообразительность собеседницы, то ли намеренно завуалированно говорил на некоторые темы. Из его рассказа следовало, что Белый Замок - это некое образование, которое неизвестно где находится, но зато обладает некоторыми магическими возможностями и способен устанавливать ограничения для книгопроходцев, диктовать свои условия… хотя и неясно, как… В общем, вся информация проходила под грифом "непроверенные данные". - Что, это действительно – замок? - Так говорят, - пожал плечами Роман. – Я его не видел. В общем, суть в том, что чем сильнее нарушение равновесия, тем непредсказуемее реагирует Замок, пытаясь его восстановить. А равновесие нарушается тем сильнее, чем глубже ты меняешь сюжет. - Ну не могу же я общаться с людьми, зная, что их убьют, и ничего не предпринимать! – буркнула Жанна. - Знаю, - мягко сказал Роман. – Иначе бы ты сюда не попала… Но быть поосторожнее – надо. Ходят слухи, например, что твоего предшественника попросту убили - за чересчур энергичное вмешательство. - Убили?... - переспросила Жанна. Она подняла глаза, подсознательно надеясь увидеть на лице Романа что-нибудь, смягчающее жесткий смысл сказанного. Напрасно - маг был серьезен, как никогда. - И что же мне делать? - - Не бойся, твоя безопасность волнует не одну тебя. – Роман чуть улыбнулся, стирая мрачность предыдущих слов. Жанна сердито фыркнула. - Меня волнует в первую очередь безопасность тех, кого я впутываю! Им грозит что-нибудь, если я влезаю в сюжет? - Вопрос сложный, - неохотно признался Роман. – В принципе, есть одно общее правило - нам нельзя влезать в чужие сюжеты, хотя мы часто знаем их не хуже тебя. Вмешательство возвращается рикошетом… и там уж как повезет. - Все равно что упругую ветку сгибать… - пробормотала Жанна. – Распрямится и хлестнет… - Вроде того. Если же это происходит при твоем участии – рикошет достанется тебе. - Умеешь ты приободрить, ничего не скажешь, - проворчала Жанна. - И не собирался! Просто лучше быть осторожной и живой, чем безбашенной и мертвой, тебе не кажется? – Роман мельком глянул на часы. – И вообще… ты знаешь, который час? Твои родители сойдут с ума. - Выпроваживаешь? - Есть немного. – Роман улыбнулся. – Да не впадай ты сразу в панику. До сих пор ничего экстраординарного ты не отмочила. А приглашение героев в твой мир – вообще никому не повредит. - Но мы еще поговорим? – почти жалобно спросила Жанна. - А как же! А сейчас иди домой, тебе еще встречу готовить. - И алгебру тоже… - вздохнула Жанна, неохотно поднимаясь со стула. * * * За неимением другой крыши над головой «вечер встречи» провели в школе, но, по понятным причинам, нелегально. Вообще-то в пустой школе по ночам и выходным полагалось дежурить сторожу или кому-то из учителей, но в школе №1313 это правило давно уже соблюдалось спустя рукава - вернее, совсем не соблюдалось, и все это отлично знали. Ключ от кабинета литературы Колесов просто потихоньку унес с собой - отсутствие ключа на стенде в учительской никого не удивляло, так как ключи разрешалось брать дежурным старшеклассникам. Тот же Валька ухитрился сделать дубликат ключа от черного хода. Файф-о-клок удался на все сто. На следующий день класс бурлил, эмоции переполняли не одну впечатлительную душу, но, к несчастью, всех, с кем можно было бы поделиться, переполняли те же эмоции... Поэтому с обсуждения прошлого все очень быстро переключились на будущее, сулящие ТАКИЕ ПЕРСПЕКТИВЫ! Жанна лучезарного настроения одноклассников не разделяла. С самого утра в голове крутилась услышанная по дороге песенка из мультфильма «Где-то ждут котенка Гава неприятности», и, прислушавшись к разговорам, Жанна поняла, что это не иначе как пророчество. Восторженное хлопанье глазами уступило место вполне трезвому расчету. Каждый успел продумать свою программу расширения круга знакомых за счет литературных героев. И время от времени небольшие компании подходили к Жанне, всячески расшаркиваясь и демонстрируя дружеское расположение, и интересовались, кого еще из героев она знает. Пожалуй, только один человек проявил к Жанниным способностям бескорыстный исследовательский интерес - Ольга. Жанне и самой было любопытно, как Ольга оценивает прошедший вечер. Но тут к ним направилась очередная "группа товарищей". - Жаворонкова! - торжественно начала Холоднова. - Мы выбираем тебя на следующий год культмассовым сектором. Единогласно. - Единогласно? - подняла бровь Ольга. - Ну-у... большинством голосов, - выкрутилась Холоднова. - Я, пожалуй, возьму самоотвод, - спокойно сказала Жанна. - А это по какому поводу, позволь спросить? - Ты лучше мне скажи, по какому поводу меня в массовики-затейники записали? - прищурилась Жанна. Делегация немного растерялась: такой реакции от тихой Жаворонковой не ожидали. Впрочем, мало ли чего от нее не ожидали... - Для того, чтобы встречи с героями устраивать? - И это тоже... - "Тоже" или "главным образом"? - перебила Жанна. - Это ж вам не зоопарк. Общаться с персонажами - значит, и свои мозги немного напрягать. Чтобы с вами интересно было. А не только вам. И кое-где требуется элементарное знание истории, этикета... и литературного русского языка. - Вот в качестве культмассового сектора и займешься ликвидацией неграмотных. - Холоднова начинала испытывать раздражение из-за того, что такая всегда тихая и покладистая Жаворонкова смотрит на нее с откровенной насмешкой, но тут возле них неожиданно возник Валька Колесов. - Ликвидировать неграмотных лучше всего из автомата, - посоветовал он. - Шумно, но эффективно. - Ой, Ко-олесов, - протянула Инна. Голос у нее стал не столько презрительным, сколько противным. - Ладно тебе. Сам будто не заинтересован? Интерес у Колесова был. Но другой. Он не хуже Жанны понимал, что в массе своей 8-й "Б" еще не дорос до полноценного общения с героями. Себя же Валька к "массе" не относил. Вокруг Жанниной парты постепенно образовалось плотное кольцо одноклассников. - Жанн, - проворковала Машенька Нежданова, которую в классе называли «голубка мира» за неизбывное стремление к решению любой проблемы «мирным путем», - разве это так трудно? Ты же все равно с НИМИ беседуешь на разные темы, вот и пригласишь к нам. А в отчете – "литературный вечер"… честное слово, ничего больше требовать не будем. - По одному вечеру в месяц, - в голосе Зиночки Холодновой зазвучали привычные деловитые нотки. – Можно один раз из классики кого-нибудь. Для солидности. - Давайте Болконского, - подсуетилась Лариса Черных. Жанна догадывалась, что причина подобных предложений – недавно прошедший фильм. То, что герой может выглядеть иначе, поклонницам классики в голову не приходило. - И кто из вас достаточно хорошо знает французский, чтобы общаться с героями "Войны и мира"? – насмешливо поинтересовалась Ольга. - А мы что, Наполеона приглашаем? – протискиваясь вперед, бросил Сергей Агафонов. - Книгу открой, - посоветовала Жанна и, улыбнувшись, кивнула Ольге в знак признательности за поддержку. Сидевший на парте Валька шумно вздохнул. - Зинуля, ты можешь думать о чем-нибудь, кроме школьной программы? Никто у нас отчета не спросит, можешь мне поверить. - А ты, Колесов, вообще свою заявку уже потратил, - недовольно отрезала Зина. Ее сердила не столько реплика Колесова, сколько намек Воронцовой на пробелы в познаниях. - Ладно, пусть не из школьной. Давайте Джейн Эйр пригласим. - А почему не Лену Стогову? – ехидно поинтересовались «англичане». Для половины английской подгруппы Джейн Эйр так и осталась персонажем адаптированных текстов и мало чем отличалась от семейства Стоговых, регулярно появлявшегося на страницах учебника в течение трех лет. - Вот бы Джеймса Бонда пригласить... - мечтательно-кокетливо протянул кто-то из девушек. - М-да, - многозначительно изрек Вадим Сокольский, считавшийся в классе "первым парнем на деревне", - дамский огонек! Дамы визжат от восторга и гроздьями вешаются Бонду на шею. - Что, ревнуешь? - поддел Агафонов. - Тише вы, - Зиночка выдернула из тетради чистый листок. – Вот, пишите по очереди пожелания, а то до завтра прообсуждаем. Список составлялся и правился все оставшиеся уроки. Но к концу учебного дня листок вручили Жаворонковой. Жанна, не глядя, засунула листок в сумку, пообещав ознакомиться с пожеланиями на досуге, и направилась в раздевалку. На лестнице ее догнал Валька. - Жанн! - Ну? - Ты извини, что так все получилось... Жанна не без удивления покосилась на Вальку. На ее памяти Колесов впервые извинялся за последствия своих плохо продуманных действий. - Так уж и быть, извиняю, - пожала она плечами. - Все равно, теперь уже ничего не поделаешь. Валька приободрился. - А герои сами могут выходить из книги? - Только через мои книги… и пока я жива. - А отсюда - туда, в смысле - не героев? Можешь? - Не знаю, не пробовала, - улыбаясь, ответила Жанна. Это наполовину было правдой. На вторую половину. – Мне пора… и тебе, кажется, тоже. У раздевалки стояла Лариса, нетерпеливо поглядывая в Валькину сторону. - Ну, как успехи? – поинтересовалась она, когда Колесов подошел. - В смысле? - В смысле выполнения личных заявок в обход общественных. - Никак, - Валька не собирался ни комментировать подобные заявления, ни распространяться о содержании беседы. - А Агафонов часы проспорил. Теперь злится на Жаворонкову, как будто она виновата. Валька знал, что некоторые одноклассники делали ставки «врет Жаворонкова или нет» и «слабо Жаворонковой привести Холмса или нет». Сам он спорить не стал, хотя мог бы выиграть что угодно. Просто стало обидно за Жанну, которая договаривается, приглашает, а тут… как на скаковую лошадь. - Как ты думаешь, - между тем продолжала Лара, - когда будем встречаться с Бондом, нам устроят такую же занудную лекцию? Вальку поразила ее уверенность. Не «если будем», а «когда». - Две лекции, - понизив голос, пообещал он. - На темы «Шпионаж против СССР как уголовно наказуемое деяние» и «Болтун – находка для шпиона». - До такого бы даже Жаворонкова не додумалась! – обиделась девушка. – Это же герой, он только в фильме у себя шпионит. Здесь-то ему зачем? Валька вздохнул и еще раз мысленно посочувствовал Жанне. …Едва просмотрев список, Жанна поняла, что Ольга была права насчет непомерных аппетитов. Кто-то порывался написать по две-три заявки, но, судя по зачеркнутым строчкам, потом все же договорились писать по одному имени. Вальку, похоже, и в самом деле отстранили от написания. Несколько вариантов были откровенно издевательскими, вроде «беременских музыкантов» или «поручика Ржевского на рояле». Последнее наверняка дело рук Агафонова. Жанна подумала, что поручик, пожалуй, не отказался бы пообщаться с юмористом… вот только она с подобным предложением подходить не будет. Несколько человек явно жаждали познакомиться только с героями кино, кое-кто указывал вместо имени любимого персонажа фамилию актера. Нет, все-таки они не понимают, что герои книг и артисты - разные люди! Несколько заказов поставило Жанну в тупик – таких книг она не читала. Надо будет заняться ликвидацией пробелов. Перечитав пожелания еще раз, девушка пришла к выводу, что среди заявленных персонажей ее знакомых не так уж много, что исключительно ради приглашения на вечер она в книгу не полезет и еще неизвестно, кто из оставшихся согласится посетить школу «с дружественным визитом». Сложнее всего будет довести все это до сведения одноклассников. Жанну выручил конец года. На носу были экзамены для восьмых классов, и настырные «соученики» немного отвлеклись от высоких материй. А там уже и каникулы…

Калантэ: Глава 3. Баррикады Лето наступило незаметно. Вот только вчера, кажется, деревья стояли в белой пене цветения, и каждый порыв ветра нес белоснежную метель лепестков, и каждое утро встречало Жанну по дороге в школу. А сейчас на дорожках парка лежат густые черные тени от разросшейся листвы, пронзительно кричат стрижи, благоухают белый шиповник и жасмин, и прохожие, даже самые теплолюбивые и недоверчивые, сбросили плащи и тяжелые ботинки... Класс на удивление лихо разделался с экзаменами и почти в полном составе изъявил желание продолжить обучение в школе. Жанна догадывалась о причине такого единодушия, но скромно молчала. Постепенно страсти улеглись, новоиспеченные девятиклассники разъехались кто куда: Ольга – с родителями на какие-то съемки, Валька - "на деревню" с бабушкой, грустно сообщив, что у него начинается битва за урожай и дезертирство карается смертью, кто-то еще куда-то... Жанна осталась в городе одна, что, пожалуй, принесло ей немалое облегчение, избавив до сентября от обязанностей "культмассового сектора". Теплая погода и блаженное ничегонеделание действовали расслабляюще. Жанна в свое удовольствие навещала всех, кого пришлось немного забросить из-за учебных и других проблем. Но, в очередной раз посмотрев в сторону книжных полок, Жанна вдруг схватилась за голову и уставилась на два потертых темно-зеленых корешка так, словно они могли спрыгнуть с полки и укусить. "Мама! "Отверженные"! Июнь!! Баррикады!!!" Она схватила книгу, пулей вылетела из дома, чуть не забыв запереть дверь, и понеслась в сторону парка, соображая на ходу, есть ли у нее хотя бы день в запасе. Впрочем, от одного дня толку мало. Если она ошиблась, если от ее вмешательства ничего не меняется, все пойдет по сюжету: сначала погибнет Эпонина, потом убьют Гавроша, потом Жан Вальжан отпустит Жавера, а у инспектора не поднимется рука арестовать Вальжана… а потом… А потом мост через Сену и темная вода внизу. И неизвестно, не покажется ли Жаверу такой путь самым простым, сможет ли он разобраться в собственной душе… "Я хотела быть вашим другом..." Друг называется! ...Трудно сориентироваться в числах, днях недели и времени суток, если в уме приходится держать как минимум пять календарей. Книжное время "запускалось" с того момента, как Жанна в первый раз попадала в данную книгу, а дальше текло параллельно со временем внешнего мира. Вот и получалось: снаружи - июнь, у Киплинга - сентябрь, в Лондоне - февраль, в Париже... Честно говоря, Жанна очень торопилась, поэтому не позаботилась о точных расчетах, да и место приземления выбирала приблизительно: "Можно и место основных событий, но желательно к Жаверу поближе..." А зря. Когда отправляешься туда, где строят баррикады, стоит просчитать все как следует. Первое впечатление было оглушительным в полном смысле этого слова. Грохот ружейного залпа после мирной тишины летнего парка! Жанна даже не сразу сообразила, что нужно уносить ноги. Улицу застилала пелена дыма. Жанна поняла, что очутилась перед баррикадой на улице Шанврери... и, что самое неприятное - по ту сторону баррикады, метрах в тридцати от нее, то есть - между двух огней. Очень щекотливое ощущение: чувствовать себя живой мишенью! Жанне казалось, что в ней не меньше трех метров росту и все стрелки, спереди и сзади, целятся в нее. Словно сквозь вату, хлопнуло несколько одиночных выстрелов, но Жанна, несмотря на звон в ушах, поняла, что пули прошли далеко в стороне. "Опоздала..." Тут заложенные уши обрели, наконец, способность слышать нормально, и до Жанны донеслась задорная песенка. - Гаврош! Ложись!!! Жанна в три прыжка очутилась рядом с гаменом и рванула его вниз. Оба растянулись на мостовой; пули свистнули поверху. - Здрасте! - удивился Гаврош. - Это еще откуда? - Оттуда, - исчерпывающе ответила Жанна и припечатала его к земле. Пули опять прошли над головами. Жанна вскочила и, пригибаясь и таща за руку Гавроша, бросилась к баррикаде. То, что она могла просто исчезнуть вместе с ним, ей почему-то в голову не пришло. Пороховой дым ненадолго скрыл их от глаз стрелков, и только тогда, когда Жанна, следом за Гаврошем, уже спрыгивала внутрь, правую руку обожгло, словно ударом хлыста. - Гаврош! - К гамену кинулся невысокий черноволосый юноша. - Слава Богу! - Да не Богу, а вот ей! - справедливо возразил Гаврош, кивнув на Жанну и грохая наземь почти полную корзину. - Вот бы не подумал, мадемуазель, что такая, как вы, полезет спасать такого, как я... Ну, в общем, спасибо. Республика перед вами в долгу! - Закончив столь блестящую речь, Гаврош снова подхватил свою корзину и отправился помогать заряжать ружья. Жанна устало опустилась на поломанный ящик, молча глядя на подходящих к ней двух защитников баррикады. Молодой человек с очень красивым, почти скульптурным лицом, которое портило только выражение одержимости - Жанна не любила фанатизма. Никакого, даже самого благородного. Конечно, это был Анжольрас. И второй - с вполне обыкновенной симпатичной физиономией и мягким взглядом, по которому Жанна и узнала Курфейрака. - Кто вы такая? И что вы тут делаете? - Оба с удивлением смотрели на девушку в платье и шляпке, гораздо больше подходящих для утренней прогулки по Люксембургскому саду, а не для уличных боев. - Отдыхаю, - лаконично сказала Жанна: у нее не было настроения отвечать на дурацкие вопросы. Правое предплечье жгло; в рукаве было мокро и горячо, на доски ящика падали густые тяжелые капли. Голова слегка кружилась, и ощутимо подташнивало. Жанна осторожно, мысленно шипя от боли, оттянула рукав. Две дырки налицо. Где-то она слышала, что сквозная рана лучше... интересно, чем? - Сейчас вам сделают перевязку. - Анжольрас оглянулся на Гавроша - тот был занят по уши и на них не обращал внимания. - Только одна просьба... - Вы спасли мальчика, - понизив голос, проговорил Курфейрак, - неважно, кто вы - спасите его еще раз. Он согласится уйти с баррикады, чтобы вас вывести. Жанна кивнула. Она могла исчезнуть и сама, но понимала, что в ее руках действительно последний шанс выручить Гавроша. Упрямый гамен не послушал бы прямого приказа, а она отлично знала, что баррикада продержится недолго. - Эй! Гаврош! Гамен подбежал к ним и с готовностью вытянулся в струнку по-военному. - Слушаю, сударь! - Поручаю тебе важное дело, - серьезно сказал Анжольрас. - Проводи девушку в подвал, пусть перевяжут ей руку, и выведи с баррикады в безопасное место. Ты сумеешь... пока. - Есть! - Гаврош козырнул и повернулся к Жанне. - Пошли. Уходя в дом, Жанна в последний раз оглянулась на защитников баррикады. Она знала, что все, кроме Мариуса, обречены. Анжольрас оказался прав. Выбраться из оцепленного квартала было пока еще можно. Взрослый мужчина, вероятнее всего, уже раз десять безнадежно застрял бы в лазейках Гавроша, но тонкая и гибкая Жанна протиснулась везде. Правда, платье от этого пострадало настолько, что превратило свою обладательницу в девушку из трущоб... Шляпку Жанна бросила еще в подвале - она уже ни с чем не сочеталась. Наконец, Гаврош вывел ее на пустынную улицу. Шум и выстрелы доносились сюда еле слышно: баррикада еще держалась. У Жанны звенело в ушах и кружилась голова; она устало прислонилась к стене. "Влипла..." - Под тугой повязкой горячо толкалась боль. - Тебя как зовут? - А? - Жанна подняла голову. - А-а... Жанна. - А на баррикадах-то ты как оказалась? - Снаружи, - не совсем понятно ответила Жанна. Гамен озадаченно потер нос, подошел почти вплотную к девушке и, сощурив глаза, переспросил: - Че-во? - Неужели ты меня не помнишь? Я ведь не здешняя. Я... я читатель. - Из внешнего мира? - Гаврош присвистнул. - Так ты та самая мамзель, которая лазит по книгам? Слушай, вот здорово-то! Гамен от избытка чувств, сам того не замечая, начал говорить в полный голос. Жанна уже хотела тактично одернуть развеселившегося мальчишку, но тот неожиданно сам умолк и замер, прислушиваясь. По переулку кто-то шел, громко стуча каблуками, и походка была уверенная, как у... например, у полицейского. - Ой... кажись, фараон идет. Гаврош втолкнул Жанну в дверную нишу, вжался туда же сам и осторожно выглянул. - Сюда идет, - прошептал он. - Черт... придется сматываться... Жанна сразу почувствовала, как дрожат ноги. Нет, о "сматываться" можно не думать... Есть, конечно, запасной вариант - исчезнуть, но... Она отодвинула Гавроша и тоже выглянула. И... от огромного облегчения даже заулыбалась: к ним приближался инспектор Жавер. - Пошли отсюда, - прошипел Гаврош, дергая Жанну за рукав. - Не бойся, - успокоила его Жанна. - Это... мой знакомый. Гамен выглянул еще раз. - Ба! Да это же шпик! - он выразительно взглянул на девушку и хмыкнул: - Ну и приятели у тебя... Жанна пожала плечами и открыто вышла на улицу. - Жавер! - Жаннет? Что вы здесь... - инспектор осекся. - Да вы ранены? Вы были на баррикаде?! - Вообще-то, я искала вас… - Жанна сделала паузу, подбирая слова. - Мне казалось, что еще май… - Но почему… ах, да, конечно... - Что "конечно", Жавер не уточнял, но Жанне показалось, что он что-то понял. А Гаврош, уловив в ее объяснениях виноватую интонацию, решил прийти ей на помощь. - Сударь, а почему это вы до сих пор разгуливаете по Парижу? Жавер не удостоил ответом нахального гамена, лишь бросил в его сторону выразительный взгляд. Оба прекрасно понимали, что не будь здесь девушки, удивительным образом вошедшей в жизнь их обоих, сцена была бы совсем иной. - Эх, сударь, - с сожалением сказал Гаврош. - Если б у меня был пистолет... Жанна решила, что настало время вмешаться, и попыталась задвинуть разошедшегося оратора себе за спину. Одно резкое движение - и улица на мгновение исчезла из виду. А когда снова появилась, Жанна узрела булыжную мостовую на расстоянии вытянутой руки. Она полулежала, упираясь затылком в стену. Рядом на корточках сидел Гаврош и смотрел на нее сочувственно. - Женщины - нежные создания, - философским тоном человека, повидавшего мир, сообщил он и протянул ей руку. - Крови боятся. - Ну, я бы с этим поспорила… - Жанна осторожно села. - А где Жавер? - Пошел за своей тарахтелкой. Цоканье копыт и грохот колес избавили от необходимости уточнять смысл последнего слова. - И куда мы... ой... поедем? - задумчиво поинтересовалась Жанна, с трудом поднимаясь на ноги. Принять вертикальное положение ей удалось только с помощью Гавроша. - В участок? - Я знаю, куда! - неожиданно хлопнул себя по лбу гамен. - Тут недалеко живет одна мадам. Она, конечно, страшновата немного, но ты не бойся - она добрая. Мадам тебя вылечит, а я тебя к ней провожу. - Какая еще... мадам? - недоумевающе переспросила Жанна. Наскоро перебрав в уме все варианты знакомых французских книг, никаких пожилых мадам, сведущих в медицине, она припомнить не смогла. В голову почему-то приходила лишь бабушка Красной Шапочки, но та вроде врачевательством не занималась. - Ну, эта... как ее... В лесу живет, - объяснил Гаврош. - В деревянной такой халупе на птичьих лапах. - Баба-Яга, что ли?! - сообразила наконец Жанна. Это же надо, а ей и в голову не приходило, что Гаврош мог облазить соседние книги да еще и познакомиться с Бабой-Ягой. Лично ей знакомиться с ведьмами до сих пор как-то не приходилось. - А она что, действительно добрая? Гамен фыркнул. - Да не съест она тебя, не бойся! - А к ней далеко? Гаврош начал почесывать затылок, что указывало на усиленную работу мысли. - Не очень, но ты ведь... - Дойду как-нибудь, - не слишком уверенно сказала Жанна. - Фиакр же не проедет по лесу... - Ты, главное, фараону объясни. Там придумаем что-нибудь. На мостовую спрыгнул Жавер. Полицейский надзиратель прекрасно разбирался не только в парижских улицах, но и в большей части местных переходов - сказывалась специфика работы. Фиакр, разумеется, отпустили на нейтральной территории, в двух шагах от перехода. А там инспектор подхватил Жанну на руки и решительно зашагал вперед. Сзади удивленно присвистнул Гаврош - то ли его поражали познания "фараона" в географии переходов, то ли он не ожидал, что шпика можно использовать в качестве носильщика. Мостовая под ногами сменилась усыпанной хвоей тропинкой, петляющей между могучими замшелыми елями. Сам момент смены пейзажа Жанна так и не смогла заметить. - Ну, вот и дом мадам, - сказал Гаврош. На лужайке, окаймленной густым папоротником, стояла избушка на курьих ножках. С крыши свисали бороды лишайника. - Избушка, избушка, стань к нам передом, к лесу задом! Избушка переступила с ноги на ногу и со скрипом развернулась на сто восемьдесят градусов, попутно стряхнув с трубы дремавшего там филина. Тот всполошенно захлопал крыльями и канул в лес. Из темного дверного проема выглянула хозяйка. Если бы у Жанны чуточку меньше кружилась голова, она, пожалуй, испугалась бы: классическая Баба-Яга, сгорбленная, в серых, метущих пол лохмотьях, с крючковатым острым носом и торчащим изо рта длинным желтым клыком. Седые космы рассыпались по плечам, падали на сморщенное лицо. - А, гости припожаловали! - Голос прозвучал неожиданно звучно, и Жанна невольно напрягла зрение, силясь разглядеть колдунью получше. - Давненько я тебя не видела. - Баба-Яга перевела взгляд с Гавроша на Жавера. - Что-то случилось, никак? Это кто же? - Последнее относилось и к Жаверу, и к Жанне. - Бабуль, мы не в гости, мы по делу, - серьезно начал Гаврош. - Она не наша, а оттуда, - гамен сделал неопределенный жест, - ее на баррикаде ранили. Она мне жизнь спасла, - добавил он. - Из Большого Мира, говоришь? - переспросила Баба-Яга. - Вот это, я понимаю, новость... Ты, стало быть, Жанна? Неси-ка сюда... - Она самая, - стараясь говорить бодро, ответила Жанна. Гаврош первым взбежал на обомшелое крыльцо, прочно врытое в землю - повернувшись, избушка пристроилась порогом как раз к верхней ступеньке. Жавер внес Жанну в горницу и усадил на лежанку, покрытую стеганым лоскутным одеялом. Интерьер избушки представлял собой странное смешение стилей: уютные занавески на окнах, полосатый половичок, вышитые подушки на лежанке, к которым Жанна сразу же привалилась с огромным облегчением - и свисающие с потолка пучки незнакомых трав, чего-то, сильно напоминающего сушеных лягушек, гроздья крохотных зубастых черепов - наверное, мышиных... Завершающую ноту вносил прибитый над дверью конский череп. В избушке слабо пахло мятой и зверобоем. - Побыстрее надо? - проницательно спросила Яга. Из-под седых лохматых бровей неожиданно ярко блеснули удивительно молодые синие глаза. - А вы пока отойдите в сторонку, не мешайте. - Дома волноваться будут, поздно уже, - невольно начала оправдываться Жанна. - Сейчас все сделаем, не беспокойся... Гаврош сел в уголке на табурет, следя за действиями Яги с нескрываемым любопытством. Жавер отошел к двери и встал там, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди. В печи уже булькал и шипел чугунок, распространяя по всей избушке пряные запахи болотных трав. Яга, что-то бормоча себе под нос, подбрасывала в отвар какие-то порошки и листья. Клубы пара заволокли маленькую горницу; Яга забормотала громче. Жанне начинало казаться, что над ней бесшумно взмахивает большими мягкими крыльями темная птица. Веки отяжелели, сгустившийся туман застилал свет. Жанна уже в полусне дотянулась щекой до подушки... Когда она открыла глаза, от морока не оставалось и следа. В открытое окно били косые лучи солнца, стоящего уже совсем низко над лесом. Где-то урчали лягушки; на столе тихонько запевал самовар, Яга расставляла на столе чайные чашки, а Гаврош чесал за ухом большого черного кота. Мурлыканье кота вплеталось в прочие уютные звуки как необходимая нота. - Проснулась? - добродушно спросила Яга. - Вот и хорошо. Сейчас чай пить будем, присаживайся к столу. Жанна села на лежанке, оттолкнувшись ладонями... на мгновение замерла, потом недоверчиво посмотрела на правый рукав. Рукав был как рукав - не особенно чистый, но без бросающихся в глаза пятен, и к тому же целый. Девушка осторожно повертела кистью и предплечьем, потом подтянула рукав и, не веря своим глазам, уставилась на совершенно гладкую кожу. Никаких следов не наблюдалось. Жанна пощупала то место, где еще часа два назад была сквозная дырка, и ничего особенного не обнаружила. - Видала? - победоносно спросил Гаврош. Жанне оставалось только развести руками. Что она и сделала, заодно подтверждая этим результативность лечения. - Нет слов. Спасибо... - Тут ее кольнула тревога: Жавера нигде не было видно. - А где Жавер? - Девушка вскочила. - Погоди прыгать-то, - осадила Яга. - Дела у него. Обещал скоро обернуться. …Обещал скоро вернуться. Это вселяет надежду. До полуночи еще есть время. И вообще, должен же кто-то помочь Жану Вальжану выбраться из клоаки. А если Жавер не будет преследовать Тенардье, тот ни за что не воспользуется решеткой на берегу Сены. Убрав звено, разрушишь цепь. Впрочем, с сюжетом так всегда и бывает… Только бы зашел. После всех сегодняшних приключений в избушке было так мирно, уютно и хорошо... Жанна на секунду забыла про тревогу и невольно улыбнулась. Яга поставила на стол блюдо, от которого по всей горнице поплыл аромат свежей выпечки. У Жанны тут же засосало под ложечкой: после завтрака все-таки прошло довольно много времени, а день никак нельзя было назвать тихим и спокойным. Так что большая фарфоровая кружка чая с мятой и теплые, мягкие и необыкновенно вкусные ватрушки оказались более чем кстати. Гаврош, который, похоже, чувствовал себя здесь как дома, тут же сцапал ватрушку и вгрызся в нее по самые уши. Жанна последовала его примеру, стараясь только не слишком жадничать. Пока она управилась с одной, гамен уплел три штуки. Только когда на столе ничего съедобного не осталось, он с сожалением отодвинул табуретку и с позволения хозяйки умчался искать Иванушку - выяснилось, что они старые приятели. А Жавера все не было… Он вырос на пороге, когда солнце уже цеплялось за верхушки елей. Чересчур уставший и как-то даже осунувшийся. Кивнул, узнав, что все в порядке, сдержанно отказался от чая, и Жанна поняла, что инспектору сейчас не до веселой болтовни в хорошей компании. - Поздно уже... - полувопросительно сказала она. - Восемь часов, - отозвался Жавер. - Ну, мы пошли... - девушка встретилась глазами с хозяйкой и почему-то сразу успокоилась. "Все будет хорошо", - говорили эти глаза. - Счастливо, - кивнула Яга. - А ты заходи еще. Небось, по всем книгам гуляешь, а сказки забыла. Неужели не нравимся? - Нравитесь, - честно сказала Жанна. - Обязательно зайду. - Смотри, не забудь. Напрямик сюда можешь через "Русские народные сказки" входить - есть у тебя такая книжка, в оранжевой обложке... Книжка в оранжевой обложке у Жанны действительно была, но она никак не ожидала, что Баба-Яга окажется в курсе того, что и как выглядит в ее книжном шкафу. - И через какую сказку? - слегка растерянно спросила она. - А через любую. Найдешь там избушку на курьих ножках, где младшая Яга живет. Прямо сюда и выйдешь. А то - через переход. - Обязательно приду, - пообещала Жанна. В городе было тихо. Жанна на секунду замерла, напрягая слух. - Не стреляют... Жавер тоже прислушался. - Нет... Тихо. - Значит, все. - Жанна вздохнула. - Может быть, и к лучшему, - мягко сказал Жавер. - Пойдемте, Жаннет. - Гавроша жалко. - Его не пропустят. Квартал оцеплен. - Жавер помолчал. – Зрелище павшей баррикады ему, во всяком случае, не грозит. Минут пять они шли молча. Наконец Жавер остановился. - Мне пора. И вам тоже. Жанна посмотрела на него. Инспектор выглядел спокойным, но кто его знает... - Жавер, мне надо с вами поговорить. Обязательно. - Вас что-то тревожит? - Да, - Жанна запнулась. – Вы… Жавер пронзительно глянул на девушку. - Ага… Кажется, понимаю. Жаннет, скажите-ка… а как бы все повернулось, если бы мы с вами не встретились? - Так же, - тихо сказала Жанна. – Это сюжет. Тут произошло еще одно из ряда вон выходящее событие: инспектор удивился. - Вот как! - после паузы проговорил он. Да, в самом деле, нам есть о чем поговорить… Но – не сегодня. - Почему? Жавер улыбнулся, и у Жанны полегчало на душе: улыбка инспектора не имела ничего общего с его обычной "профессиональной" улыбкой, способной вогнать в столбняк любого бандита. - Хотя бы потому, что в парке уже темнеет. Впрочем, погодите… Я провожу вас до дома. Беседа затянулась, добавив к долгой Жанниной прогулке еще часик. Так что дома ждал еще один разговор. Но все казалось мелочью - душа пела и жаждала новых подвигов. Эпонину Жавер на баррикадах не видел - уже хоть какой-то шанс… Надо бы пристроить куда-нибудь братьев Гавроша, поддержать Жана Вальжана после замужества Козетты… Кстати, а не решить ли эти две проблемы разом?

Калантэ: Глава 4. Родственные души. После таких потрясений было не грех и отдохнуть. Жанна твердо решила, что на ближайшие две недели стрельбы с нее хватит, и, когда в очередной раз отправилась в книгу, то выбрала мирный "Понедельник...". А когда она снова возникла на своей любимой скамейке, то чуть не столкнулась с большой черно-рыжей шотландской овчаркой, увлеченно обнюхивающей облезлые планки. Собака отскочила в сторону и залилась громким лаем. - Блэк, фу! - послышалось из-за кустов. - Прекрати шум! Фу! Затрещали ветки, и к скамейке боком выбралась высокая длинноногая девушка в узких потертых джинсах и зеленой рубашке с короткими рукавами и распахнутым воротником. В растрепавшихся темно-рыжих волосах застряли мелкие листья и даже сухая веточка. - Прекрати! - Девушка ухватила собаку за ошейник и слегка встряхнула; пес гавкнул в последний раз, с несколько обиженной интонацией, и замолчал. - Извини, пожалуйста. Он тебя напугал? - Ничего, я собак не боюсь, - сказала Жанна, невольно разглядывая незнакомку. Девушка выглядела ее ровесницей, то есть лет на пятнадцать, и не производила впечатления модницы: полное отсутствие косметики, из бижутерии – только маленькие серебряные сережки-капельки в ушах и ни малейших признаков модельной стрижки, которые так любили Жаннины одноклассницы. Густые вьющиеся волосы, цвета среднего между медью и каштаном и длиной почти до лопаток, были просто зачесаны назад (впрочем, сейчас они порядком растрепались). Солнечные зайчики зажигали в них золотые искры. Рыжеволосая незнакомка здорово смахивала на кого-то очень знакомого, только Жанна никак не могла понять – на кого именно. - Ты что, из нового дома? - Откуда ты знаешь? - удивилась та. - Мы только вчера въехали. - Интуиция, - пожала плечами Жанна. - Тебя как зовут? - Ира. Ира Орлова... а вообще я привыкла, чтобы меня звали Иркой. - Девушка прошлась пятерней по волосам и выдернула из них веточку. - А тебя? - Жанна, - делая книксен, представилась Жанна. - Продолжим допрос. - Допрос? Ну-ну. - Ирка уселась на скамейку, обняв за шею почти успокоившегося Блэка, и изобразила на лице готовность отвечать на вопросы. - Интересно, здесь всех новичков так встречают? - Не всех. Просто я тебя собираюсь вербовать в свою школу. Ты в какую пойдешь? - Жанна села рядом. - А, еще не знаю, - махнула рукой Ирка; на тонком запястье блеснул металлический браслет часов. - Но уж в старой точно не останусь - ездить через весь город! - Ага, - сказала Жанна. Новая знакомая ей нравилась. - Ты ведь в девятый перешла? - Угадала. - Язык у тебя какой? - Давай уж по пунктам: нет, не был, не привлекался! - рассмеялась Ирка. - Розовый, на, вот! - И она высунула кончик языка; физиономия ее с выступающими скулами и резковатыми чертами при этом сразу стала донельзя хулиганской. Жанна тоже засмеялась. Она наконец поняла, на кого похожа Ирка. Широко расставленные озорные глаза, чуть вздернутый нос, несколько почти незаметных золотистых веснушек на переносице, большой, хотя и правильный, рот и непослушные вихры придавали ей неуловимое сходство с мультипликационной принцессой из "Бременских музыкантов", особенно когда она улыбалась. - Я имела в виду, какой учишь? - Английский. - Ага, - еще раз сказала Жанна. Она не могла отделаться от ощущения, что разговаривает со старой знакомой. - Тогда иди в нашу школу. Номер тринадцать-тринадцать, девятый "Б". - Считай, что уговорила, - хмыкнула Ирка. - Только как бы вам не пожалеть... Еще вопросы будут? Семейное положение, хобби, национальность и так далее? - Ну, раз ты предлагаешь, то - будут. Ваши увлечения? - Да вот, в секции тут занимаюсь, фехтованием. Плюс верховая езда и стрельба... гм... из всего, что стреляет. А также бренчу на гитаре, вожу мотоцикл и изучаю медицину... в порядке самообразования. - Ого! - не сдержалась Жанна. - Меня только на музыкальную школу хватило. - Было, - кратко сказала Ирка. - В раннем детстве. Потом пришлось бросить. - Она отпустила Блэка, хлопнула его ладонью по загривку: - Иди, погуляй. Колли исчез в кустах. Ирка сощурила темно-серые глаза: - Жду ответного монолога. - Где уж нам! - развела руками Жанна. - Ну, фехтовать и стрелять я немного умею... на лошади тоже сидела. - Жанна не стала уточнять, что фехтованию и верховой езде ее учили дон Румата и Сирано де Бержерак, а стрельбе - Джон Грей, в связи с чем умела она чуть больше, чем "немного". - Музыкалку закончила по классу фортепиано. Гитару сама освоила. Изучать... да ничего не изучаю. Читать очень люблю. - Я тоже. - А почему ты музыкальную школу бросила? - Просто у меня отец - военный, - объяснила Ирка. - Перевели в другое место служить... а в городке музыкальной школы не было, как-то не позаботились. Зато были лошади и офицерский клуб с тренером по фехтованию. - Выходит, ты и здесь... временно? - чуточку разочарованно протянула Жанна. - Не-а, здесь насовсем. Папуля после контузии получил неполную годность, сейчас преподает в военной академии. Мама в госпитале Бурденко работает, хирургом. Мы больше года в общежитии жили, родных-то в Москве нет никого. А теперь вот наконец квартиру дали... - После контузии? - переспросила Жанна. - Что, Афганистан? - Ну да. Ирка повернулась, выискивая взглядом рыскающего по кустам Блэка, и Жанна заметила у нее на руке, чуть повыше локтя, белую атласную полоску, четко выделяющуюся на загорелой коже. А следы огнестрельных ран Жанне видеть доводилось. - Неужели и ты с ним… там? - Почему? - Ирка перехватила Жаннин взгляд, чуть заметно дернула уголком рта и пояснила: - Да нет, это я в гости съездила. На заставу. Афгано-таджикская граница. - Давно? - только и спросила Жанна. - Два года. Вот тогда я убедилась, что могу стрелять в людей. - Иркин взгляд стал жестким, почти колючим, лицо затвердело, и от веселой принцессы не осталось ни малейшего следа. - Раньше не знала. Жанна промолчала. Дверь оружейной лавки затряслась под тяжелыми ударами. - Отец Гаук! Скорее же! - Но как же... - Гаук шагнул к ней... и в этот момент дверь слетела с петель. В лавку ввалились двое серых штурмовиков; за порогом, она видела, топтались еще. Отца Гаука тут же схватили за локти, заломили за спину слабые, испачканные чернилами руки... - Дона Жанна, бегите... Жанна попятилась к прилавку. Она могла исчезнуть, она успевала исчезнуть, но - одна. Растерянный взгляд отца Гаука... Руки ощутили тяжесть арбалета. Новинка с двойной тетивой и двумя стрелами. Через порог грузно шагнул еще один серый. Палец сам нажал на спусковой рычаг... ...- Эй, ты чего? Жанна вздрогнула и очнулась. Ирка смотрела на нее пристально и слегка встревоженно. - Ничего. - Жанна тряхнула головой. - Извини, на меня иногда находит. Знаешь, стрелять в людей вообще очень неприятно... - Это точно… А что, ты... Ты-то где?! - Потом как-нибудь расскажу, ладно? Не обижайся... - Да я и не думала. - Ирка заглянула ей в глаза. - Я, кажется, задела больную мозоль, - серьезно сказала она. - Прости. - Ерунда, - Жанна выпрямилась на скамейке и улыбнулась. Что бы там ни было, но она явно не ошиблась, решив знакомиться. Ирка нравилась ей все больше и больше. - Я больше не буду, - уловив переход к более легкой форме общения, покаянно сказала Ирка. - Честное слово, я вообще-то хорошая! - Верю, - объявила Жанна. - Тем более, что... - Что? - Интересный ты человек, - задумчиво сказала Жанна. - А я интересных людей оч-чень люблю... - Взаимно, - слегка поклонилась Ирка. - Ты тоже ничего. Кстати, почему бы двум интересным людям не зайти в гости к одному из них? Я имею в виду себя. А то есть хочется. Чаю с пирогом... - Ирка, прищурив один глаз, вопросительно посмотрела на Жанну. - Не откажусь, - легко согласилась Жанна. Девушки пробрались сквозь давно отцветший жасмин и выскочили в аллею. На ярком солнце Иркины волосы сразу вспыхнули начищенной медью. - Какая ты рыжая! - вырвалось у Жанны. - Ой... - Ага, - с удовольствием отозвалась Ирка. - И горжусь этим. А отец меня так и зовет - Рыжая. Ирка свистнула Блэку. Колли примчался радостным галопом и возглавил процессию. На улице и во дворе вовсю цвели липы, наполняя неподвижный теплый воздух сладким ароматом. Из раскрытого окна первого этажа неслась громкая музыка и голоса: кто-то смотрел телевизор, включив звук на полную мощность. Неожиданно простучала автоматная очередь. Впечатление было такое, словно стреляют прямо за спиной. Жанна невольно вздрогнула, но реакция Ирки ее поразила: та дернулась в сторону, пригибаясь и одновременно оборачиваясь. - Ты что?! - Жанна даже испугалась. - Тьфу ты, черт! - Ирка выпрямилась и покраснела. - Не обращай внимания. Условный рефлекс. Никак не отделаюсь - думала, что уже все... В подъезде новой двенадцатиэтажки остро пахло краской и еще непросохшей штукатуркой. Такой же запах, смешавшийся с еще не выветрившимися ароматами клея и новенькой ковровой дорожки, стоял в Иркиной прихожей. Жанна неожиданно для себя чихнула. - Будьте здоровы, - немедленно отозвалась Ирка, кидая ей под ноги тапочки. - Спасибо, я так. Жарко... - Жанна с удовольствием прошлепала босиком по прохладному линолеуму. - Заходи. Только у меня бардак после переезда. - Что я, бардака не видела... В комнате действительно царил изрядный кавардак. Книги, еще не расставленные по полкам, стопками лежали вдоль стен. Зато на стенах красовались две рапиры, спортивный лук, пневматическая винтовка, уздечка, две фотографии - Ирки на мотоцикле и Ирки верхом на лошади, берущей препятствие, - и карандашный рисунок над письменным столом - чей-то портрет. На тахте, застеленной клетчатым пледом, тускло отсвечивала вишневой полированной декой изрядно поцарапанная гитара, два кресла задвинуты в угол, к гардеробу прислонен скатанный в трубку ковер. На полу лежали горячие ослепительные квадраты солнечного света - занавесок на окнах пока не наблюдалось. Ирка убежала ставить чайник, а Жанна подошла посмотреть рисунок поближе. Судя по рассыпанным на столе карандашам и листам бумаги, Ирка рисовала сама. Красивое, гордое мужское лицо с грустными, но слегка насмешливыми глазами, обрамленное прядями волнистых темных волос и небольшой эспаньолкой, усы, кружевной воротник... Кого-то этот портрет очень и очень напоминал. Под рисунком небрежно, но с нажимом, карандашом было написано: "Подари мне мост хрустальный сквозь века..." На тахте валялся раскрытый томик "Трех мушкетеров". "Вот куда я еще не лазила, - подумала Жанна. - А, кажется, придется". Вошла Ирка с подносом. - А-а... - протянула она слегка смущенно, увидев разглядывающую рисунок Жанну. Та обернулась и выпрямилась, попутно заметив, что чай с пирогом в Иркином исполнении выглядел довольно внушительно: на овальном жостовском подносе, кроме чашек, чайника и сахарницы, красовалась тарелка с бутербродами, вазочка с вареньем и обещанный пирог - половина яблочной шарлотки совершенно великанских размеров. - Это ты рисовала? - Угу... - неопределенно отозвалась Ирка. - Похож. - На кого? - Ирка вдруг покраснела. - А разве это не Атос? - Угу... То-есть да, он... - Ирка низко наклонилась над журнальным столиком, расставляя чашки и пряча смущенное лицо за упавшими волосами. Развивать эту тему она явно не хотела. Жанна села на тахту, привычным движением взяла гитару и, примеряясь к незнакомому грифу, покосилась на лежащую рядом книгу. - "Мушкетеры"? Твоя настольная книга? - Надиванная, - уточнила Ирка с немного грустной улыбкой. Она зачем-то переставила вазочку и слизнула с пальца каплю варенья. - Понимаешь... есть книги, а есть их герои... Так вот, книги-то есть и мудрее, и умнее, и так далее... Короче говоря, книга - не самая любимая, примерно в числе лучшей десятки. А вот ее герои... Таких людей, как они... Жанна внимательно посмотрела на нее, но ничего не сказала. Молча отставила гитару и занялась чаем. После чаепития разговор незаметно свернул на темы, совершенно, казалось бы, неподходящие для двух милых барышень пятнадцати лет: на оружие. Ирка выволокла из-за шкафа издырявленную попаданиями доску с нарисованной мишенью, сняла со стены пневматическую винтовку... Стреляла она действительно здорово, и Жанна не смогла удержаться, чтобы не щегольнуть своим умением. - Это так называется - немного умею? - поинтересовалась Ирка после четвертого попадания навскидку. - Ну да. - Хм... Уже интересно. - Ирка решительно сняла со стены рапиру, вторую кинула Жанне, и та ловко поймала оружие. - Защищайтесь, сударыня! Через каких-нибудь тридцать секунд, в течение которых слышен был только лязг клинков, Жанна поняла, что здесь ей с Иркой все-таки не тягаться. Один-единственный промах - и она оказалась загнана в угол. Стопки книжек посыпались на пол, рапира глухо звякнула о линолеум, и Ирка прижала Жанну к стене своим клинком. Впрочем, Жанна не без удовлетворения отметила, что и Ирка здорово запыхалась. - Скажи на милость, откуда ты знаешь такие приемы? - тяжело дыша, спросила Ирка. - В спортивном фехтовании такому не учат! - А ты откуда? - Так меня учили не спортивному и не в секции! - И меня тоже. Но ты все-таки сильнее, - признала Жанна. Прием, озадачивший Ирку, показал ей Антон, сиречь дон Румата. Прием был боевой, но Ирка сумела его отразить, чем внушила Жанне немалое уважение к ее тренеру. Самой ей только один раз удалось выставить защиту: общий счет поединка был два - четыре в пользу Ирки. - Человек-загадка, - вешая рапиру на место, сказала Ирка. - Ну ладно, задавать сразу много вопросов невежливо. Но ты мне еще объяснишь, где училась! Остаток дня прошел за более миролюбивым занятием - за пением. У Ирки оказался довольно неплохой голосок, что-то типа второго альта согласно хоровой классификации, удачно дополняющий сопрано Жанны. Обнаружив это, они тут же попробовали спеть на два голоса "Ведь, право, я не дуэлянт". Результат окрылил, и когда Жанна наконец вспомнила о времени, за окнами уже темнело. Так что она побежала домой, забыв даже удивиться - почему это Иркиных родителей до сих пор нет, - пожав на прощание узкую крепкую ладонь и обменявшись с новой подругой телефонами. Столь поспешное бегство объяснялось, кроме позднего часа, еще одной причиной. Жанне еще никогда и никому не хотелось доверить свою тайну так, как Ирке. Несмотря на столь краткое знакомство. Так что она ретировалась, чтобы не бороться с искушением и дать себе время на раздумье. И удержаться от опрометчивых поступков. «В конце концов, чем я, собственно, рискую? Что меня примут за ненормальную? Это вряд ли..." - На Ирку это было не похоже. Ничуть. Кроме того, она Жанне просто нравилась, а ей нравились, в общем, немногие. "Кого-нибудь еще отсюда - туда..." Это право у Жанны было, и решение в данном случае принимала только она… и отвечала за каждого – тоже она. Первое, что она сделала, чтобы успокоить смятенную совесть - отправилась за советом к Роману. Роман лишь фыркнул и заявил, что давно этого ждал. - Если еще сомневаешься, подожди недельки три. А вообще она человек надежный. Я так думаю. - Это я и сама так думаю, - хмыкнула Жанна и отправилась домой - терзаться сомнениями. Сомнения и искушения терзали ее почти месяц, и только к концу этого месяца Жанна осознала, что Ирка стала неотъемлемой частью ее жизни - почти как книги. Неужели друг? Ей не впервые приходилось привязываться к человеку, и она всегда опасалась этой привязанности - очень уж неприятно, когда тебя "отшивают". Но тут все было не так. Подруги понимали друг друга с полуслова. И Ирка звонила Жанне по нескольку раз на дню - так же как и Жанна Ирке. И книги-то они читали почти одинаковые. И песни пели - тоже похожие. И ведь не в книгах и не в песнях дело... Да, Ольга тоже была другом, но, общаясь с ней, Жанна всегда чувствовала некую дистанцию, установленную самой Воронцовой, и хорошо знала, что, по сути, понятия не имеет, что скрывается под невозмутимой оболочкой «партайгеноссе» - к себе в душу Воронцова не пускала никого. От нее всегда веяло легким холодком. Жанне до сих пор не встречался человек, рядом с которым она могла бы просто быть собой, никого не изображая и ничего не доказывая. Ирка же… Жанна уже знала, что Орловых порядком помотало по свету. Известно, что за жизнь у семьи военнослужащего - постоянные переезды, военные городки... Отношения со сверстниками у Ирки были короткими и непрочными. В итоге, оказавшись несколько лет назад в Подмосковье, рыжая сорвиголова не стала устанавливать ни с кем тесной дружбы и то носилась по окрестностям городка верхом на лошади в компании одного или другого лейтенанта из отцовских подчиненных - кстати, ее спутникам это ничуть не было в тягость, с Иркой вполне можно было поговорить по душам, - то пропадала на службе у матери, в местной больничке, учась основам первой помощи... Но ведь не обо всем можно поговорить даже с матерью. Не говоря уже о молодых офицерах, которые, как не крути, все-таки видели в ней прежде всего дочь своего командира. Так было до тех пор, пока она не поехала с родителями в командировку на погранзаставу. ...Услышав частые, следующие один за другим разрывы, лошадь словно взбесилась. Ее было трудно упрекнуть - Ирка прожила среди военных втрое дольше нее и то слышала эти звуки всего второй раз в жизни. Первый был на полигоне. Удержать обезумевшую от страха трехлетку девчонке не удалось. Лошадь понесла, и, как назло - именно туда, где рвались мины. Впрочем, ее всаднице тоже не пришло в голову переждать обстрел в ущелье. Они влетели прямо в разрыв; грохот, удар, визжание осколков, опрокидывающееся в глазах равнодушно голубое небо... А потом сухо затрещали автоматные очереди. С грехом пополам отнеся себя к миру живых и убедившись, что все кости целы, Ирка рискнула высунуть голову из-за лошадиной туши. Соображала она в этот момент слабовато. Удары пуль высекли фонтанчики желтой пыли из раскаленной солнцем, утоптанной до каменной твердости земли прямо у нее перед носом, и она съежилась за своим ненадежным прикрытием, машинально отплевываясь от скрипящей на зубах глины. Мина накрыла их прямо посреди двора - бежать некуда. - Рыжая! Ирка! Лежи! - донеслось до нее. Из-за подвальной двери выскочил лейтенант Дима. Вокруг него тут же взметнулись пыльные вихрики, но Дима, пригнувшись, перебежал двор, бросился ничком на землю, перекатился и, схватив Ирку в охапку, прижал к земле. - Дима... Что это такое? Война? - Да нет, отвлекают просто. Не бойся, Ириш. Сейчас твой отец сообразит, и этих... - лейтенант проглотил ругательство, - отсюда попрут. Ты цела? Мать вашу... обходят сзади... Не высовывайся! Дима передернул затвор "Калашникова". Он успел дать несколько коротких, прицельных очередей и, тихо матерясь сквозь зубы, торопливо менял магазин, когда сильно правее того места, куда он стрелял, вдруг выросла темная лохматая фигура. Время замедлилось. В руках у фигуры медленно поднялся короткий автоматный ствол, дуло вспыхнуло бледным огоньком. Жесткие пальцы больно стиснули Иркино плечо, рванули в сторону, Дима вдруг оказался между ней и бледными вспышками... левую руку обожгло как кнутом, и стало очень тихо. И очень тяжело - на нее навалился лейтенант, ставший вдруг неподатливым и неподвижным. Совсем рядом со своим лицом Ирка видела его руку, намертво стиснувшую цевье автомата. Он все-таки успел загнать новый магазин... На шею потекло что-то горячее. - Дима... Дим! Ты живой? Дима молчал и не шевелился. Краем глаза Ирка видела приблизившуюся тень. Она медленно, очень медленно потянулась к автомату. Еще сантиметр... Только бы не заметили... Пальцы сомкнулись на прикладе; отчаянным усилием Ирка столкнула с себя лейтенанта, перевернулась на спину и, вскинув тяжелый "Калаш", выжала тугой спусковой крючок. Длинная очередь вдребезги разнесла дочерна загорелое, изумленное бородатое лицо. ...Дальнейшие события Ирка запомнила как череду сменяющих друг друга беспорядочных кинокадров - словно киноленту разрезали на отдельные кусочки, перемешали и снова склеили, уже наугад. Впитывающаяся в прокаленную землю огромная темная лужа, запах крови и глины, раскрытый и отражающий небо застывший глаз убитой лошади, свои собственные руки - исцарапанные, перемазанные желтой пылью и до боли в пальцах вцепившиеся в горячий тяжелый автомат. Кирпичная крошка на коленях. Мелькающие знакомые и незнакомые лица, чьи-то руки, крыльцо санчасти, прохладная белая клеенка на столе и перепуганные глаза матери. Где-то далеко за стенами санчасти все еще стучали автоматные очереди, гулко бухнул разрыв гранаты... Тишина. - Я его убила, - выдавила Ирка, тупо глядя на быстрые руки матери. Нина Игоревна резко подняла голову от бинтов. - Что? - Я его убила... А он - Диму... - Дима жив, - мягко сказала мать, ловко закрепляя повязку. - Ну-ка, пошевели пальцами... Ждем санитарный вертолет, будем отправлять его в госпиталь. Ирка послушно подвигала кистью. - Ну, все в порядке. Будет как новая... - Нина Игоревна резко повернулась к двери на звук торопливых, почти бегущих шагов. В перевязочную влетела медсестра в распахнутом, сбившемся халате. - Нина Игоревна! Скорее, лейтенанту плохо! Давление падает... Нина Игоревна стремительным движением метнулась к двери. Ирка сползла с высокого белого табурета и побежала следом. Жанна и сама не знала, помогла ли ей в принятии решения краткая Иркина биография, которую та без особой охоты и восклицательных знаков наконец поведала подруге, но факт остается фактом – она решилась. Как раз в тот день Ирка хандрила по необъясненной причине. - Так, не знаю, - сказала она на вопрос Жанны. - Хочется чего-то большого и светлого... Или... не знаю. - А ты загадай желание - вдруг что-нибудь получится? - Жанна решила "брать быка за рога". Ирка невесело хмыкнула. Она сидела с ногами на тахте, в обнимку с гитарой, и задумчиво перебирала струны, извлекая из инструмента невнятные звуки. - Не думаю. Скромненькое у меня желание - хочу в семнадцатый век! Вот. - В унисон с последним словом прозвенела первая струна. - А конкретно? - не унималась Жанна. - А конкретно - так не бывает. Их ведь на самом деле не было, - грустно вздохнула Ирка. - Не - бы - ло... - Гитара отозвалась печальным трезвучием. - А без них там и делать особенно нечего... Жанна взяла с полки "Трех мушкетеров", перевернула несколько страниц. - Слушай, Ир, ты веришь в чудеса? - в упор спросила она. - Я, как Портос, верю только в то, что видела, - усмехнулась Ирка. - Ну, а если серьезно... Наверное, да. Верю. - Тогда все в порядке, - продолжая листать, сказала Жанна. Куда бы тут лучше... - Что - все в порядке? - не поняла Ирка и заглушила струны ладонью. - Ну, ты ведь хотела в семнадцатый век, и чтобы там были мушкетеры? - спокойно пояснила Жанна, поднимая голову от книги - она наконец нашла подходящее место. - Вот и пошли. Ирка молча смотрела на подругу, сузив глаза. Она не спросила "Куда пошли?", хотя такой вопрос был бы вполне естественным, а только смотрела, чуть подавшись вперед, буквально сверля Жанну потемневшими глазами. "Шутка? Насмешка? Правда?" - Я не шучу, - тихо сказала Жанна. - А что ты делаешь? Мне же они... правда, нужны... Жанна сделала непонятный жест: - Ну, как тебе... Ну ты же веришь в чудеса, Ир! Ты сама сейчас увидишь! - Или ты сошла с ума, - бледнея, начала Ирка, - или... - Или, - твердо сказала Жанна. - Слушай. Пока Жанна объясняла, Ирка то краснела, то бледнела и наконец медленно отставила гитару, не заметив, что ставит ее мимо тахты. Оскорбленный таким обращением инструмент жалобно прозвенел всеми струнами, но Ирка даже не оглянулась. - Послушай, докажи как-нибудь, а то я сейчас рехнусь, - тихо попросила она. - Сейчас докажу, - улыбнулась Жанна. – Увидишь сама – поверишь? Кстати, они тебя должны знать в лицо, раз ты их так любишь... и вообще знать о тебе довольно много. - Они что, мысли читают? - Ирка вспыхнула и сжала щеки ладонями. - Да? - Не совсем... что-то вроде эмоционального контакта во время, когда их читаешь. Чего ты так испугалась? - Нет... ничего... - прошептала Ирка. - Кажется, ничего... Эмоциональный контакт... они чувствуют мои эмоции? - Почти. Ну, примерно как в разговоре - наиболее очевидные. - Поняла, - Ирка потерла лоб ладонью. Пальцы у нее слегка дрожали. - Да не тяни, Жанн, умоляю! Я же свихнусь сейчас! Только... - она запнулась и посмотрела на свои тренировочные брюки. - В таком виде... в Париж... - Не беспокойся, одежда... ну, считай, превращается, - успокоила ее Жанна. - Заказывай любой костюм. По-моему, лучше мужской. - Даже так? Тогда уж и при оружии, - потребовала Ирка. - Хотя все-таки... - Все-таки нам с тобой лучше не особенно задирать нос, - закончила Жанна. - Это верно. У тебя родители когда придут? - Она уже усвоила, что Иркины родители в силу своих профессиональных обязанностей бывают дома не каждый день. Вообще-то это было довольно удобно. - Завтра. Мама на дежурстве, папа в командировке. - Тогда можно прямо отсюда. - Жанна крепко взяла Ирку под локоть правой рукой, оставляя свободной левую - рабочую. - Летим? Ирка молча кивнула. Глаза у нее блестели, на скулах горели пятна. Жанна почувствовала легкое недоумение. Она, конечно, тоже волновалась, когда шла в книгу в первый раз, но чтобы вот так? Ирка выглядела так, словно решался вопрос жизни и смерти. Привычный шум в ушах, мелькание красок... и обе девушки очутились в тихом переулке. Слева сплошным рядом теснились двухэтажные домики, справа через невысокую кирпичную стену свешивались ветки яблонь. Мостовая замощена неровным булыжником двух преобладающих цветов: серого и коричневого. - Ф-фу, - выдохнула Ирка и помотала головой. - Аж в глазах зарябило. Это что же... мы уже ТАМ? - Мы уже ТУТ, - с той же интонацией ответила Жанна. - Ну, как впечатления? Ирка внимательно огляделась по сторонам, зачем-то притопнула по булыжнику каблуком высокого узкого сапога. Поймала свисающую ветку, сорвала с нее лист, повертела в пальцах и даже понюхала... Потом осмотрела подругу с ног до головы, и, насколько это было возможно, себя тоже. Мужской костюм соответствующего покроя - камзол и штаны песочного цвета, короткий плащ, чуть темнее камзола, перчатки и сапоги, шляпа с перьями - придавали Жанне вид юного, изящного и очень хорошенького столичного кавалера. Шпага на боку смотрелась вполне уместно. Ирка же в сером с серебряными галунами бархате, поскольку была выше ростом, выглядела даже немного постарше. Короче говоря, обе девушки вполне могли гулять по городу, не привлекая ничьего внимания. Ирка вытянула из ножен шпагу, взвесила оружие на руке, потрогала острие и аккуратно вложила обратно. - Здорово! Даже очень. Только... пока не могу поверить, что это все не сон и не бред. - В первый раз никто не верит, - успокоила ее Жанна, словно имела богатый опыт по отправке читателей в книги. - Это до тех пор, пока не заработаешь первый синяк... или первую дырку. Или пока то же самое не случится с кем-то другим. Ирка выразительно посмотрела на нее, издала негромкое "Гм!" и поправила перевязь шпаги. - Шутишь, да? Черный юмор? - И не думала, - заметила Жанна. - Да не обращай внимания. Для человека со связями, особенно в мире магии, нет ничего особенно опасного... Кстати, тебе очень идет эта шляпа. Ирка лихо сдвинула на затылок шляпу с пышным белым пером. - Кстати, а откуда она? И вообще - костюм, оружие... - Оружие дается один раз при входе в книгу, а остальное я могу в любое время создать по желанию заказчика. При входе в книгу работает автоматика - я и мои спутники получают тот костюм и вооружение, которое мысленно закажут. - Здорово, - восхитилась Ирка. - Слушай, а, например, лошадей?.. - Тоже можно. Считается как часть костюма. Слушай, мы пришли сюда обсуждать или как? - лукаво спросила Жанна. Ирка положила левую руку в серой замшевой перчатке с раструбом на эфес шпаги, а правую уперла в бок: - Шевалье де Безансон к вашим услугам! Жанна фыркнула. - Почему де Безансон? - А черт его знает! Жанна засмеялась, Ирка только скупо улыбнулась и внезапно потеряла весь свой боевой вид. - Ох, - сказала она. - Боюсь я, Жанн. Ну на кой черт я им сдалась? Жанна от неожиданности не нашла, что ответить. - Посуди сама, - продолжала Ирка, все больше и больше мрачнея, - взрослые люди... а тут какая-то девчонка с романтической дурью в голове... Да таких, как я, тысячи! Если не миллионы. - Ну, знаешь! - Жанна развела руками. Рассуждения Ирки были ей знакомы до боли. Она сама долгое время недоумевала, почему выбрали именно ее. Ответа на вопрос она, пожалуй, так и не получила, но убедилась, что отношение к литературным героям редко остается без взаимности. - А я вот думаю, что тебе будут очень рады. Сама увидишь. - Ладно, извини, - вздохнула Ирка. - Это я просто боюсь. - А ты не бойся, - сердито сказала Жанна. - Пошли. - Куда? - сумрачно спросила Ирка, опять поправляя перевязь. - Например, в "Сосновую шишку", - предложила Жанна. - Есть шанс увидеть мушкетеров там. Посидим, послушаем, к обстановке попривыкнем. Ирка пожала плечами, и они молча зашагали по улице. - Погоди! - внезапно спохватилась Ирка. - А на каком языке мы с ними разговаривать будем? На английском? Так Портос и д’Артаньян его не знают. Да и я, честно говоря... - На русском, не беспокойся, - пожала плечами Жанна. - Это как? - А вот так. То есть они-то будут свято уверены, что говорят по-французски... Перевод-то русский. Вот если бы мы в японский перевод влезли, то ничего не поняли бы. - Ага, кажется, до меня дошло, - заметила Ирка. - Кажется, где-то я что-то такое читала... Ну да, "Град обреченный", Стругацкие. - Точно. Поворот... Ирка схватила подругу за руку: - Смотри! Вон, впереди, видишь? Неужели они? - Кажется, да, - согласилась Жанна. Действительно, шагах в десяти перед ними шли четверо мужчин, и, хотя только двое из них были в мушкетерской форме, было очень похоже, что это знаменитая четверка. Гигантская, на голову выше остальных, фигура в длинном алом бархатном плаще и шляпе с огромным пышным пером, красиво ниспадавшим на воротник из дорогих кружев, несомненно, принадлежала Портосу; шедший рядом с ним изящный молодой человек в идеально сидящем мундире вполне мог оказаться Арамисом; а благородная осанка мушкетера в простом форменном плаще, как-то по особому стройного и подтянутого, очень напоминала Атоса. Более того, до девушек донеслись слова: - Дорогой Арамис, ваша таинственность вам иногда сильно вредит... хотя и нравится женщинам. Арамис что-то ответил с негромким смешком. Мушкетеры расхохотались; второй из тех, что был не в форме, повернулся к нему и хлопнул по плечу, и девушки успели увидеть резкий гасконский профиль д’Артаньяна. - Может, подойдем, познакомимся? - шепнула Жанна. - Нет еще, погоди... - прозвучал в ответ почти жалобный шепот. Мушкетеры дошли до кабачка под вывеской "Сосновая шишка" и скрылись за дверью. Ирка замедлила шаги. - Я боюсь, - честно сказала она. - Вернее, стесняюсь. - А ты представь себе, что ты никакая не Ирка, а нахальный молодой шевалье, - посоветовала Жанна. - Помогает. Да и вообще, вряд ли на нас будут обращать внимание... Пошли? Ирка кивнула и двинулась вперед. Судя по выражению лица, она сумела войти в образ молодого нахального шевалье... и, как показали дальнейшие события, сумела очень неплохо.

Калантэ: Глава 5. Баллада о дуэли Народу в кабачке было порядочно, но в глубине зала еще виднелись свободные места. Четыре мушкетера стояли у стойки, как раз на проходе. Ирка решительно пошла вперед, но, отчасти из-за того, что она отчаянно волновалась, отчасти из-за того, что она не привыкла ходить со шпагой у бедра, зацепилась эфесом за стол и, высвобождая оружие, нечаянно толкнула под руку Атоса, как раз подносившего к губам стакан с вином. Вино выплеснулось, залив кружевной воротник мушкетера. - Простите, сударь, - густо краснея, извинилась Ирка. - Если вы не умеете носить шпагу, юноша, - доставая платок и вытирая воротник, ответил Атос насмешливо и с легкой досадой, - то лучше вместо перевязи повяжите ленточку... это вам будет более к лицу. Ирка вскинула голову. Она не выносила насмешек, особенно в ответ на извинение. Тем более, когда нервы и так натянуты ожиданием до предела. Впрочем, ее оскорбленный жест пропал втуне: Атос на нее уже не смотрел. Зато краем глаза она уловила чуть ироничный взгляд Арамиса. Промолчать и уйти после этого? Ирка сделала шаг вперед и оказалась прямо перед Атосом. - Уж не вы ли возьметесь меня учить? - вызывающе поинтересовалась она, не замечая предостерегающих толчков Жанны. - Нет уж, увольте, - флегматично поклонился Атос, - у меня найдутся более интересные собеседники, чем дурно воспитанные юнцы. - Да уж конечно, - чувствуя, как летят последние тормоза, проговорила Ирка, - винная бочка на редкость удобный собеседник – ничем не ответит на дерзость… Атос со стуком поставил стакан на стойку; глаза у него слегка потемнели. - Следовало бы вас отстегать… вы еще в том возрасте, когда это помогает воспитанию… - все еще спокойно сказал он. - Рискните, - зазвеневшим голосом предложила Ирка. - Только имейте в виду, что я, может быть, и не умею носить шпагу, но зато хорошо умею ее держать. - Какой грозный юноша... - как бы про себя проговорил Атос. - Достаточно грозный, чтобы вас проучить, - парировала Ирка. Она стояла перед мушкетером с горящим лицом, выпрямившись в струнку и положив руку на эфес. Высокий рост позволял ей смотреть в глаза собеседнику, почти не задирая головы. - Ну что ж, если вы настаиваете, завтра я к вашим услугам, - пожал плечами Атос. Происходящее его, казалось, начинало забавлять. - И не забудьте шпагу. - Отлично, - сказала Ирка. Поняв, что отступать уже некуда, она как-то сразу успокоилась. - Где и когда? - Люксембургский дворец вам подходит? - Вполне. - Тогда в пять часов вечера. У вас найдется один-два приятеля, желающих составить вам компанию? - Один найдется. Позвольте узнать, с кем имею честь? - Атос, - слегка поклонился мушкетер. - Де Безансон, - представилась Ирка с резким коротким кивком. - Что ж, господин Атос, завтра мы закончим разговор. Она круто повернулась и пошла к выходу, тронув Жанну за плечо. Через пять минут они были в Иркиной комнате. Ирка медленно села и уткнулась лицом в колени, сплетя тонкие пальцы на затылке. - Вот и познакомились, - невнятно сказала она, адресуясь, по-видимому, к своим ногам. Жанна устало опустилась на диван. - Н-да... - только и сказала она. - Я не могла по-другому, - тихо проговорила Ирка. Она выпрямилась, откинула волосы с лица... Глаза у нее были растерянно-беспомощные, что совершенно не вязалось с тем, к чему успела привыкнуть Жанна. - Было бы еще хуже... - Куда уж хуже, - вздохнула Жанна. - Что же ты теперь будешь делать? - Что! - Ирка пожала плечами. - Драться, конечно. - С ума сошла? - занервничала Жанна. - Он же тебя убьет в два счета! - Имеет полное право, - мрачно буркнула Ирка. - Ну а что ты предлагаешь? Не могу же я не прийти на дуэль! Жанна открыла было рот для возражений, но поняла, что Ирка права. Не явиться на дуэль, на которую, по большому счету, сам же и нарвался... Как ни верти, а получалось очень скверно. - Может, извинишься? - нерешительно предложила она. - Еще не легче, - проворчала Ирка. - Решит, что я струсила... - Тогда... ну, тогда, может быть, скажешь, кто ты такая? - Тоже отпадает, - махнула рукой Ирка. - Тогда он, конечно, драться не будет, но и дружба его тогда потеряна... - Она вздохнула. - Нет уж, пусть Атос сначала разберется с нахальным мальчишкой, а потом узнает, кто я... Жанна молча вертела в руках карандаш, пытаясь представить себе, чем может кончиться поединок Ирки с Атосом. Как фехтует Ирка, она уже знала на собственном опыте. Но вот справится ли она с мушкетером... Очень сомнительно. - Понимаешь, я не боюсь драться, - сказала Ирка. - Ну, убьет... и черт с ним. - Не сходи с ума! - резко сказала Жанна. - А я не схожу. - Главное, чтобы он тебя наповал не уложил. А остальное... у меня знакомая Баба-Яга есть, вылечит. - Ладно, - решительно сказала Ирка, крепко сцепив пальцы. - Завтра разберемся. Не так я все это себе представляла... - Ну, между прочим, д’Артаньян тоже сначала нарвался на дуэль, - заметила Жанна. - Что д’Артаньян, - буркнула Ирка. - Да пойми ты, что я просто не могу драться с Атосом! Если я его задену... - Это вряд ли, - пожала плечами Жанна. - Нет, - твердо сказала Ирка. - Это не вряд ли. У меня просто более современная техника боя... так что задеть я могу. Но не хочу. - Ирка встала, подошла к окну и, глядя на улицу, тихо добавила: - Мне легче дать себя убить, чем... Жанне захотелось тихонько завыть. Или кинуться к гвардейцам кардинала с просьбой вовремя напасть на дуэлянтов. Или... Все, что ей приходило в голову, имело один общий недостаток: в данной ситуации помогло бы как мертвому припарки. На следующий день с утра пораньше Ирка умчалась в секцию - как она объяснила, чтобы размяться. Вернулась девушка молчаливая, но внешне довольно спокойная. Впрочем, Жанна достаточно хорошо узнала подругу, чтобы понять: рассеянный взгляд объясняется не рассеянностью, а, наоборот, крайним напряжением. Перелет Жанна намеренно совершила заранее и не слишком близко к месту дуэли, чтобы пройтись и успокоиться. Шли они молча. Неожиданно Ирка насторожилась и подняла руку: - Слышишь? Жанна прислушалась. Из-за угла долетал металлический стук клинков и топот нескольких пар ног. - Слышу... Дерутся. Обе девушки, не сговариваясь, ускорили шаги... и Жанна вполголоса ахнула. Судя по звукам, она ожидала увидеть несколько человек. Так оно и оказалось, только вот пятеро были с одной стороны, а один - с другой. - Ну и свинство! - Это же Атос! - тихо сказала Ирка. - Ну, гады... - И она, на ходу вытаскивая шпагу, бросилась к дерущимся. Атос дрался, разумеется, с гвардейским патрулем, но Ирку это крайне мало беспокоило - она не колебалась бы, даже окажись его противником сам кардинал Ришелье вместе со всей своей гвардией. Жанна, задержавшись на секунду, последовала за ней. - Господа, слишком много внимания для одного мушкетера! - выпалила Ирка. - Я к вашим услугам! Двое гвардейцев обернулись и бросились на нее; Жанна приняла атаку третьего. Ирка успела заметить, что Атос фехтует левой рукой, а на правом рукаве его камзола, чуть пониже локтя, расползается темное пятно; из разреза на раструбе перчатки вытекала прихотливо змеящаяся по замше темно-красная струйка и капала на мостовую. "Черт, уже задели..." - Ирка сделала отчаянный, по меркам двадцатого века, выпад; гвардеец века семнадцатого явно не был знаком с подобными приемами и не сумел его отразить. Выпрямляясь, она краем глаза увидела, что Атоса прижали к стене; гвардейцы атаковали одновременно с двух сторон, и он не успевал высвободить клинок, чтобы парировать оба удара. Острие шпаги уже летело к открытому боку мушкетера. - Держитесь, сударь! - крикнула Ирка. Разворот на каблуках, прогиб всем телом - девушка ушла в сторону совершенно нетипичным для фехтования семнадцатого века приемом и со свистом рубанула клинком по руке одного из нападавших на Атоса. Гвардеец выронил шпагу и согнулся, зажимая рассеченное почти до кости предплечье и шипя сквозь зубы. За эти секунды Атос успел разделаться со вторым гвардейцем. Над самым ухом Ирки лязгнули скрестившиеся шпаги: ее противник попытался воспользоваться секундным преимуществом и атаковать, но не принял в расчет Атоса. Клинок мушкетера пронзил ему шею, и гвардеец рухнул на мостовую. - Я был перед вами в долгу, - сказал Атос Ирке. Все это заняло не больше полминуты. Ирка, на время схватки потерявшая из виду Жанну, оглянулась и с облегчением увидела, что та деловито переламывает на колене шпагу обезоруженного противника. - Можете не проверять, - сказала Ирка гвардейцу с рассеченной рукой. - Эти трое убиты. А вам я советую убираться отсюда. - Она вытерла шпагу краем плаща, вложила в ножны и подошла к Атосу. - Вы ранены, сударь - разрешите, я вам помогу. Гвардейцы медленно удалились с поля боя. Атос, проводив их глазами, убрал шпагу и только тут взглянул в лицо своему спасителю. - Как, это вы? Ирка коротко склонила голову и выпрямилась. - Сударь, я шел на дуэль с намерением просить у вас прощения, - сказала она. - Если же вы не считаете примирение возможным, то я буду настаивать на том, чтобы отложить дуэль: я не могу драться с раненным противником. Атос несколько секунд смотрел на нее. Видимо, он был тронут таким бескорыстием противника, только что без колебаний пришедшего к нему на помощь. Ирка, слегка побледнев, ожидала ответа. - Вы только что спасли мне жизнь, сударь, - наконец сказал Атос. - Извините и вы мне мою вчерашнюю резкость и, если вы согласны - забудем об этом. - Он снял перчатку и протянул девушке руку - левую, так как правая была в крови. Ирка мгновение смотрела в глаза мушкетера, потом взяла ее и стиснула. Ответом было крепкое пожатие. - Я... Снимите другую перчатку, - тихо сказала она, - я перевяжу. Жанна молча протянула ей свой носовой платок. Она наконец-то воочию убедилась в правдоподобности сцен из романов, где герои перевязывают раны платками. Разумеется, дамского платочка из двадцатого века хватило бы максимум на порезанный палец, но платки века семнадцатого представляли собой довольно большие прямоугольники тонкой, но плотной льняной ткани - величиной чуть ли не с косынку. Двух таких платков, своего и Жанниного, Ирке вполне хватило на то, чтобы наложить на предплечье Атоса тугую повязку. Сквозь лен тут же проступило темно-красное пятнышко, но увеличиваться не стало. Пока Ирка завязывала узел, Атос смотрел на нее так, словно пытался узнать. …Для Атоса, как для любого героя, мысли и эмоции читателей давно слились в едва слышное эхо где-то за пределами сознания. Так житель мегаполиса не слышит и не воспринимает гул большого города, окружающий его с рождения, и даже может сказать: как сегодня тихо… Не слышит до тех пор, пока в этом гуле не появятся новые нотки. Чье-то обостренное чувство сопереживания прорезалось сквозь этот шум, словно отдаленная сирена пожарной машины. У мушкетера еще свежи были в памяти ощущения после стычки на улице Феру, рана иногда еще давала о себе знать. У читателя… вернее, у читательницы огнем горело правое плечо. Обрывки чужих впечатлений и ощущений плавали на грани сознания, словно клочки сновидения сразу после звонка будильника. Грохот разрывов, частая дробь выстрелов, круп убитой лошади… стиснутые на горячем стволе пальцы… снова и снова наплывающее чье-то смуглое, обросшее, злое лицо… Атос вздрогнул, стряхивая с себя наваждение, и с изумлением понял, что все это вспоминает совсем юная девочка. Как уж и почему она оказалась под огнем – этого понять было невозможно, и почему девчонке пришлось отстаивать свою жизнь с оружием в руках – тоже… но ее эмоции настолько выделялись среди обычных, неразличимых эмоций юных читательниц, что мушкетеру даже показалось, будто он может разглядеть ее облик. Серые глаза, прикушенная от боли губа, рыжие волосы… Девчонка перечитывала книгу, чтобы отвлечься от боли в раненом плече, и всякий раз, когда она натыкалась на упоминание о ране самого Атоса, до мушкетера долетал всплеск… нет, не сострадания – сопереживания. - Я не мог видеть вас раньше? - спросил Атос наконец, поправляя рукав. - Вы мне кого-то напоминаете. Ирка невольно оглянулась на Жанну. Происходящее все больше и больше напоминало ей сказочный сон, потому что только во сне мушкетеры узнавали ее в лицо… Жанна кивнула – и ободряя подругу, и вспоминая себя в аналогичной ситуации. - Вы не ошиблись? - с забившимся сердцем спросила Ирка. - Нет-нет! Ваши глаза... я точно где-то вас видел. Даже ваш голос... - Атос умолк, пристально всматриваясь в Иркино лицо. - Постойте... вы бы не могли снять шляпу? Ирка остро глянула на мушкетера из-под широких полей, подняла руку к тулье и медленно сдвинула шляпу на затылок, а потом - ниже, пока наконец зажатая в пальцах шляпа не опустилась, подметая пером мостовую. Брови Атоса дрогнули, в лице мелькнуло что-то непонятное... - Подари мне... мост хрустальный... сквозь века... - медленно, напряженно и с видимым трудом сказала Ирка, словно произнося пароль. - Не может быть... - тихо проговорил мушкетер. - Ирэн... Неужели это вы? - Я. - У Ирки в горле стоял комок. Слова Жанны оказались правдой, ее узнали! Атос перевел взгляд на Жанну. - Значит, вы - Жанна де Ларк, - сказал он уверенно. - Вот оно что... Значит, это возможно… Жанна улыбнулась: - Приятно слышать, что вы обо мне знаете. - Еще бы не знать, черт побери! Ирэн, что с вами? Жанна тоже услышала странный звук, подозрительно похожий на всхлипывание, и покосилась на подругу – та старательно прятала глаза. Атос взял Ирку за руки и заглянул в лицо. - Вы плачете? Что вы, Ирэн! - Вы меня узнали... - выговорила Ирка, поднимая голову. На щеке у нее блестела слезинка. - Простите... я сейчас... сама не знаю, что это я... Все! - Она улыбнулась. - Спасибо, Атос. Несколько секунд Атос смотрел ей в глаза, потом, едва заметно улыбнувшись, поднес руку девушки к губам и поцеловал. - Это я должен вас благодарить... Однако нас ждут у Люксембурга. - Действительно, - смущенно сказала Ирка, - надо предупредить их, что дуэли не будет... - И представить вас, - добавил Атос. - Мадемуазель Ирэн, мадемуазель Жанна, с моей стороны не будет слишком большой самоуверенностью назвать вас друзьями? - Вы же нас узнали, Атос, - тихо отозвалась Ирка. - Пойдемте. Они успели отойти всего на несколько десятков метров, когда позади послышался торопливый топот. Жанна оглянулась. Ну что за день такой! - Кажется, опять гвардейцы. - Эй, господин Атос! - еще издали закричал один из появившихся. - Не торопитесь так! Атос тоже оглянулся и пожал плечами. - Подкрепление, - констатировал он спокойно. Ирка небрежно глянула через плечо. - Четверо, - заметила она. - Ерунда. - После победы в драке и примирения с Атосом она не испугалась бы и десятка; справилась ли бы - это уже второй вопрос. Впрочем, обычный уровень фехтования в Париже, с которым они уже познакомились, от Иркиного заметно отставал. Гвардейцы нагнали друзей. - Это он дрался с патрулем, - запыхавшись, проговорил первый, - готов поклясться. Взгляните на рукав. - Что же дальше? - поинтересовался Атос. - А то, что вы арестованы, сударь, - сказал бригадир. - Попрошу вашу шпагу. - Взять шпагу у дворянина можно только силой, - спокойно заметил Атос, - вы это, по-моему, хорошо знаете. - Кстати, - вмешалась Ирка, - я ведь тоже дрался с вашим патрулем. - И я тоже, - с обаятельной улыбкой добавила Жанна. - Ваши шпаги, господа, - потребовал бригадир. Атос стремительным движением обнажил шпагу. Ирка и Жанна сделали то же. Три клинка, слегка покачнувшись в воздухе, выразительно замерли на уровне человеческой груди. - Возьмите, - насмешливо предложила Ирка. Бригадир решил воззвать к благоразумию двух молодых людей, которые, по его мнению, не имели отношения к мушкетерам. - Господа, подумайте, вам-то зачем мешаться в это дело? - миролюбиво спросил он. - Вы же не мушкетеры, идите своей дорогой. Ирка презрительно фыркнула, не опуская клинка. - Вам так кажется, что мы пойдем? - Или вы даете нам пройти, или вы что-то делаете наконец, чтобы нас задержать, - потребовал Атос. - Слышите, бьет пять часов? - Кончиком шпаги он сделал едва заметное движение в сторону церкви, с колокольни которой донеслось пять медленных ударов. - Мы опаздываем. - Куда это? - подозрительно спросил бригадир. - На ваши похороны, - Ирка отвесила изысканнейший поклон. - Наглец, - процедил бригадир. - Хорошо, вы сами этого хотели! Он выхватил шпагу, но вместо Ирки встретил твердый удар Атоса. С клинков посыпались искры. Зная, что бригадир отличный боец, мушкетер не мог допустить до поединка с ним неопытных девушек. Остальные гвардейцы атаковали Ирку и Жанну, но недооценили противника. Схватка с Иркой не заняла и пяти секунд: безупречный перевод, звучный лязг клинков - и шпага первого, описав красивую дугу, отлетела далеко в сторону и угодила в сточную канаву. Второй атаковал; Ирка, низко присев, увернулась от выпада стремительным, гибким движением, даже не утруждая себя парированием; последовала короткая контратака, и три дюйма блестящей стали погрузились в грудь нападающего. Гвардеец свалился. Жанна же ловкой игрой заставила своего противника потерять равновесие и, едва его шпага коснулась мостовой, переломила ее ударом каблука. Остались лишь Атос с бригадиром. - Сдавайтесь, сударь, - предложила Ирка, - вы в меньшинстве. - Черт бы вас побрал! - Бригадир был в бешенстве. Чем сильнее он злился, тем быстрее становились его движения; Атос же заметно устал и почти не атаковал - берег силы. Девушки с тревогой следили за поединком. Впрочем, волновались они напрасно. В азарте драки бригадир раскрылся, только на мгновение, но этого мгновения хватило Атосу для молниеносного выпада. Гвардеец зашатался; двое побежденных подхватили его под руки. - Дьявол! - выругался он. Ирка облегченно просияла, словно это не Атос, а она сама выиграла бой. Атос без тени иронии на красивом лице отсалютовал бригадиру клинком и вложил шпагу в ножны. - До свиданья, господа, - поклонился он. - Я всегда к вашим услугам. Бригадир только скрипнул зубами от боли и бешенства. Ирка, сдерживая торжествующую улыбку, поклонилась молча, Жанна тоже, и трое друзей, не оглядываясь, поспешили к Люксембургу. - Ну наконец-то! - воскликнул д’Артаньян, увидев Атоса. Мушкетеры расположились на камнях на краю пустыря. Арамис поднялся навстречу, но остановился, а д’Артаньян умолк, потому что следом за Атосом на пустырь вышли Жанна с Иркой. - Прошу прощения, - подходя, сказал Атос, - меня задержали гвардейцы. - А я уж думал, вы выясняли отношения по дороге, - заметил д’Артаньян. Его взгляд перебегал с окровавленного рукава друга на его лицо, потом на Ирку и обратно. - Иначе почему вы вместе? - Прежде всего - добрый день, господа, - вмешалась Ирка. - Уж раз мы здесь, то с нами и поздороваться можно, не так ли? - Добрый день, - сдержанно сказал Арамис. - Так в чем же дело, Атос? - Дело, собственно, в том, что дуэль отменяется. Пятнадцать минут назад мой бывший противник спас мне жизнь... не говоря о том, что он принес свои извинения, - сказал Атос. - Так что позвольте представить вам двух моих друзей, - Атос сделал паузу и улыбнулся уголками губ, - Ирэн Орли и Жанну де Ларк. Ирка с тайным удовольствием созерцала ошеломленные лица мушкетеров. - Жанна... Ирэн... - растерянно сказал д’Артаньян. - Но этого же не может быть! - Отчего же не может? - Ирка сняла шляпу. - Узнаете? Это была последняя проверка, и Ирка окончательно убедилась, что Жанна права: Арамис и д’Артаньян одновременно шагнули к ней. - Ирэн! - Черт побери, что же вы сразу не представились?! - А дуэль? - Ирка неопределенно махнула рукой. У нее шла кругом голова: мушкетеры вели себя так, словно знали ее уже давно. Выходило, что контакт во время чтения действительно происходит. А симпатия явно была обоюдной. - Не будем больше об этом... если можно. Неожиданно Атос сел на камень, устало оперевшись левой рукой о соседний. - Что с вами, Атос? - мгновенно насторожилась Ирка. - Пустяки, просто голова закружилась, - успокоил ее Атос. - Сейчас все пройдет. Ирка, зорко взглянув на него, быстрым движением приподняла полу плаща, под которую мушкетер спрятал правую руку. Удержать ее Атос не успел и уже без сопротивления позволил девушке взять себя за запястье. - Ну, ясно... Что же вы молчали? Драка с бригадиром не прошла даром: импровизированная повязка ослабла, и кровотечение возобновилось. Рукав камзола набух от крови, рубашка липла к предплечью. Ирка поморщилась и ловко расстегнула пряжку плаща, не дав Атосу времени возражать. - Снимайте камзол, - помогая мушкетеру, сказала она. - Вы что, непременно хотите истечь кровью? Нет, это не повязка... бинт нужен. - Значит, отправляемся к тебе в гости, - поймав вопросительный взгляд подруги, кивнула Жанна. - И, похоже, лучше поспешить. Если сюда нагрянет патруль, снова придется драться. Согласны? Спорить никто не стал. Арамис подхватил плащ и камзол Атоса, Жанна объяснила, что надо делать, и все шестеро исчезли. Очутившись в Иркиной комнате, Атос тут же снова присел на первый подвернувшийся стул. А Жанна вдруг ощутила мгновенное легкое головокружение. Она напрочь забыла, что книга-то Иркина, а значит, все энергозатраты по переходу, которые обычно она делила с героями примерно поровну, легли на нее. Переправить шесть человек оказалось изрядной нагрузкой, особенно с непривычки и неожиданно. Жанна взялась за дверной косяк, выжидая, пока комната прекратит вращаться вокруг своей оси, и глядя, как Ирка мимоходом сдергивает со стены портрет, достает аптечку... - Жаннет, что с вами? - Арамис тревожно заглянул ей в лицо, и Жанна догадалась, что она, должно быть, еще и побледнела. - Вам дурно? - Да нет... - Головокружение уже прошло, но Арамис слегка приобнял ее за талию и, поддерживая под локоть, в чем она уже не нуждалась, подвел к креслу и усадил. Жанна улыбнулась: сказать, что ей была неприятна такая галантная забота, значило бы сказать неправду. Арамис склонил голову, коснулся губами кончиков ее пальцев. Ирка тем временем ловко бинтовала Атосу раненую руку. Было видно, что перевязкой она занимается не впервые - так быстро и ровно ложились витки бинта. - Вы просто много крови потеряли, - закрепляя повязку, объяснила она. Атос улыбнулся: - Это не смертельно. Благодарю вас, Ирэн. Ирка, чтобы скрыть смущение, деловито пощупала пульс и кивнула: - Действительно не смертельно. Только не вскакивайте сразу, посидите немного. Жанн, поставь чайник, а? Жанна взглядом успокоила Арамиса, легко поднялась с кресла и направилась на кухню. Она действительно уже совершенно пришла в норму. Тугая струя воды из блестящего новенького крана ударила в чайник. Жанна машинально поискала глазами чайницу, открыла буфет... Интересно, а знают ли мушкетеры, что такое чай? "В конце концов, люди ведь, а не инопланетяне какие-нибудь, - решила она, зажигая газ. - А такого количества вина у Ирки все равно не найдется." Из недр квартиры донесся звон стали. Вернувшись к гостям, Жанна чуть не оказалась в эпицентре поединка: Ирка и д’Артаньян, не сводя друг с друга азартно горящих глаз, кружили по комнате, чудом не задевая мебель и позвякивая клинками. - Э-эй, меня не надо! - Жанна поспешила убраться в угол, где сидел Атос - подальше от мелькающих рапир. На столе рядом с мушкетером стояла бутылка коньяка и пустой фужер. Жанна поняла, что она все еще недооценивает Ирку: сама она не догадалась бы налить раненому коньяку, а ведь это явно помогло. Она устроилась на подлокотнике кресла, наблюдая за поединком и исподтишка разглядывая четырех друзей - у нее впервые появилась такая возможность. Мушкетеры были похожи одновременно и на портреты, нарисованные Александром Дюма, и на героев отечественного телефильма. Д’Артаньян отдаленно смахивал на Михаила Боярского, но лицо было тоньше и смуглее. Арамис походил на себя в фильме "Три мушкетера" гораздо больше: во всяком случае, волосы у него были не черные, а темно-русые, голубые, а не черные, глаза под длинными пушистыми ресницами и неотразимо обаятельная улыбка. Такое расхождение с каноном Жанну немного удивило, и она впервые заподозрила, что на внешности персонажей сильно отражается представление читателей и зрителей. Портос был похож на телевизионного только с лица - фигура у него была действительно атлетическая, ростом под два метра и ширина плеч соответственная, стул под ним жалобно поскрипывал. Наконец, Атоса Жанна могла разглядеть лучше всех, так как сидела совсем рядом. Нечто среднее между фильмом и книгой, решила она, и здорово похоже на портрет, который рисовала Ирка. Серые глаза с длинными темными ресницами и чуть заметными морщинками в уголках, которые становились видны, когда Атос улыбался, и придавали его улыбке особую насмешливую ласковость; густые красивые брови; нос с небольшой горбинкой; твердо очерченные губы под темными усами - нижняя губа чуть полнее верхней; почти черные волнистые волосы, косой прядью спадающие на высокий лоб и почти закрывающие правую бровь... Взгляд Жанны задержался на лежащей на подлокотнике руке Атоса. Длинные и сильные, как у пианиста, пальцы - одновременно сила и изящество. Да-а, аристократ... - Очень неплохо! - опуская рапиру, сказал д’Артаньян. - Честно говоря, вы меня загоняли, Ирэн. Реакция у вас дьявольская! Ирка поклонилась с напускной скромностью. Портос хлопнул в ладоши. - Да, мне, пожалуй, повезло, - заметил Атос, глядя на вконец запыхавшегося гасконца. - Не думаю, что поединок с Ирэн был бы для меня развлечением. Вас закололи по меньшей мере четыре раза, д’Артаньян. - Пять, - уточнил гасконец. - Вы действительно опасный противник, Ирэн. - Не то чтобы Ирка действительно фехтовала лучше д’Артаньяна; просто гасконец оказался совершенно не готов к ее уровню. В настоящем бою он не допустил бы такой ошибки, зная, что недооценивать врага опасно, и скорее всего выиграл бы, но спортивные рапиры, шутливая атмосфера и тоненькая гибкая девушка в роли противника привели к тому, что он не успел перестроиться. За что и поплатился. - На шпагах - допускаю, сам видел, - подал голос Арамис. - Но на пистолетах? Атос усмехнулся: - Вон, видите, что висит на стене? Подозреваю, что стреляет Ирэн не хуже, чем фехтует. На кухне засвистел чайник. Ирка, розовая от смущения и азарта, вскочила и кинулась туда. Наступившую после чаепития паузу нарушил Блэк, недвусмысленно подлизываясь к хозяйке. - Блэк, ты что? Колли, помахивая хвостом, легкой трусцой убежал в прихожую и вернулся, волоча по полу поводок. - Гулять хочешь, - догадалась Ирка. - Что-то ты рано сегодня... ах да, я же тебя утром не водила... - Составить вам компанию? - спросил Атос. - А... как вы себя... - Все отлично. - Атос встал. - Тогда я "за", - Ирка с сомнением окинула друзей взглядом. - Только... гулять по Москве в такой одежде... - Ну, это уж моя забота, - улыбнулась Жанна. - Так идем? - Она щелкнула пальцами, и Блэк растерянно и тонко, почти по-щенячьи тявкнул, пятясь и прижимаясь к ногам хозяйки. Несмотря на то, что прически и лица мушкетеров не претерпели никаких изменений, они преобразились настолько, что неподготовленный наблюдатель не сразу бы понял - на кого же похожи эти четверо. На д’Артаньяне и Портосе оказались джинсы и футболки с коротким рукавом (у Портоса - голубая, у д’Артаньяна - черная), на Арамисе - вельветовые брюки и белая шелковая рубашка, сохранившая неуловимое сходство с покроем семнадцатого века, а Атос был облачен в легкий льняной костюм-двойку (необходимость пиджака объяснялась повязкой на руке). Вид у всех четверых получился весьма богемный. Портос посмотрел на свои ноги в бело-синих кроссовках и принялся оглядываться в поисках зеркала. - Жаннет, а вы уверены, что у вас носят именно такое... - Абсолютно, - заверила его Жанна. - Вот вам зеркало. Атос в зеркало едва взглянул, зато Портос и Арамис устремились к нему, словно к последнему пристанищу. То, что они там увидели, им, судя по всему, понравилось - во всяком случае, Портос удовлетворенно подкрутил усы. - Что скажете? - поинтересовался Арамис, поймав оценивающий взгляд Ирки. - На кого мы похожи? - Что-то не пойму, - честно призналась Ирка, продолжая разглядывать совершенно неузнаваемых мушкетеров. - Но вообще мне нравится. - А я знаю, на кого! - радостно заявила Жанна. - Только не все, а вы трое - на типичных хиппи, хайратников вот только не хватает. А Атос... не знаю. - Хиппи? - поднял бровь Арамис. - А, понимаю. - Вы знаете, кто это? - поразилась Ирка. - Конечно. Думаете, хиппи книг не читают? Ирка почесала кончик носа: - Никак не могу привыкнуть к такой вашей... гм... осведомленности. - Привыкай, - посоветовала Жанна. - Вот познакомлю тебя с Гаврошем - понадобится. - А что? - с интересом спросила Ирка. - А то, что он все книги облазил... и может, например, повозмущаться по поводу московского ГАИ. - Н-да... Именно благодаря своей осведомленности герои так легко осваивались почти в любой обстановке и общались с гостями извне. Нельзя же жить рядом и не знать соседей - ну, хоть немножко! - И вы тоже по книгам путешествуете? - Не так часто и основательно, как упомянутый Гаврош, - отозвался д’Артаньян, - но бывает. - Елки-палки, так выходит, все герои друг друга знают?! - Ирка тряхнула головой. - Нет, господа, кажется, все шиворот-навыворот! Я себя чувствую, как... Все времена перепутались! - Ничего, привыкнешь, - утешила ее Жанна. В будний день в парке было безлюдно. Компания неторопливо брела по аллее, и Жанна, улыбаясь гасконским остротам д’Артаньяна, исподтишка поглядывала на все еще слегка обалдевшую от иррациональности происходящего Ирку. Арамис развлекал всех шестерых придворными историями, которые отнюдь не утратили пикантности за три века. Портос громогласно хохотал, то и дело извиняясь перед девушками. Атос чуть заметно улыбался. Попавшаяся им навстречу женщина замедлила шаг и проводила друзей округлившимися глазами. Арамис, встретив ее взгляд, отвесил изысканный поклон, и та окончательно приросла к месту. Сворачивая с аллеи, Жанна оглянулась - женщина по-прежнему торчала посреди дорожки. Девушки переглянулись и неудержимо захохотали.

Калантэ: - Ну вот, - отсмеявшись, выговорила Ирка, - теперь по городу пойдет сплетня о том, что в парке снимают продолжение "Трех мушкетеров". - Да нет, вряд ли она кого-нибудь узнала, - возразила Жанна. - Просто залюбовалась. Не часто на улице попадаются молодые люди с такими изысканными манерами... "И фигурой," - мысленно добавила Ирка, глядя на проходящего в некотором отдалении мужчину, который вряд ли мог бы служить примером привлекательности: футбольные трусы и боксерская маечка сего индивидуума гордо выставляли напоказ коротковатые и кривоватые ноги, грушеобразный животик и непропорционально тощенькие, пунцово загоревшие плечи. Вслух она этого, разумеется, говорить не стала. Все хорошее когда-нибудь кончается, подумала Ирка, когда впереди показались позолоченные вечерним солнцем главные ворота парка. Они даже не заметили, как прошли парк насквозь. "Ничего, ведь это не последний день..." - Вернемся лесом или по улице? - щурясь на закат, спросила Жанна. - Улицей ближе. - Ирка свистнула Блэку, чтобы пристегнуть поводок. - И уже не жарко, так что пошли. - Однако... - неожиданно пробормотал Арамис, опасно сощурив голубые, вопреки описанному в книге портрету, глаза. По противоположной стороне улицы быстро шла миловидная девушка. Рядом, забегая то справа, то слева, поспешал мужчина неопределенного возраста, одетый в сильно несвежий тренировочный костюм и с не меньше чем позавчерашней щетиной на физиономии. Наконец он забежал спереди, преградив девушке дорогу. - Ну, че ты, ....., в самом деле! - Фраза была украшена неопределенным артиклем; кроме того, язык субъекта изрядно заплетался. - Тьфу, скотина пьяная, - буркнула Ирка, поморщившись. Девушка попыталась обойти препятствие, но оппонент оказался проворнее и вдобавок с длинными руками, от которых ей, правда, удалось увернуться. - Слышь, ....., хватит прикидываться! - Мужчина действительно был сильно выпивши - судя по тому, как старательно он выговаривал слова, в то же время их растягивая. - Тань, ну ладно тебе, ....., пошли! - Дайте пройти, - ледяным голосом потребовала девушка. Вторая попытка обойти преграду опять окончилась неудачей. - Во, ....., прикидывается! - радостно завопил мужик, хватая девушку за руку. - Артистка, .....! Свободной рукой девушка отвесила пьяному звонкую оплеуху и рванулась в сторону, но тот не отпускал. Пока Жанна, немного сбитая с толку тем, что поддатый тип обращался к девушке по имени, соображала, что делать, Арамис уже направился через улицу. Следом за ним двинулся д’Артаньян. - Оставьте даму в покое, милейший. - Че-го? - оборачиваясь, протянул мужик. - Оставьте даму в покое, - повторил Арамис своим мягким голосом, беря его за запястье. - Да пошел ты... - мужик попытался вырваться, но слегка изменился в лице, почувствовав силу захвата. - Пусти, блин, псих ненормальный! - Еще один рывок привел только к тому, что Арамис, перехватив буяна за отвороты спортивной куртки, весьма убедительно его встряхнул и, с неожиданной легкостью приподняв над землей, в таком положении крепко приложил спиной о фонарный столб. Девушка ахнула. - Что прикажете с ним сделать, сударыня? - любезно поинтересовался мушкетер. - Голову ему оторвать , - ошеломленно ответила незнакомка. - С удовольствием! - абсолютно серьезно заметил подошедший Портос. - Ну мужики, вы че, в натуре! - трезвея на глазах, заканючил мужик. - Ну я же... Арамис тряхнул пьянчугу еще раз; тот лязгнул зубами и замолчал. - Ну так как же, сударыня? - осведомился Портос у окончательно растерянной девушки. - Отрывать? - Да нет, пожалуй, - спохватилась та, сообразив, что этот, пожалуй, и вправду оторвет. - Попросите у дамы прощения, - порекомендовал Портос пьянчужке. Тот с очевидным трудом понял, чего от него хотят. - Изв... извини...те... я это... пожалуйста... - неуверенно пробубнил он. - Ну поставь, мужик, а? Арамис вопросительно переглянулся с девушкой; та кивнула. Мушкетер разжал пальцы, и грубиян едва не растянулся на асфальте от неожиданности, но удержался за столб и тут же со всех ног кинулся за угол. Ирка и Жанна в стороне давились от едва сдерживаемого смеха. - Ой, спасибо! – с чувством выдохнула «спасенная». - Не за что, - с легким поклоном ответил Арамис. - Разрешите вас проводить? Для полного спокойствия… - Мушкетер аккуратно вытер ладони носовым платком, бросил платок в урну и галантным жестом предложил даме руку. Та подняла брови, но, видно, что-то подсказало ей, что молодой человек не валяет дурака, а просто ведет себя так, как привык. - Ну что ж… Буду весьма признательна, - с еле заметным юмором в голосе проговорила незнакомка, оперлась на предложенную Арамисом руку, и оба скрылись между домами. - Н-да, - многозначительно протянул д`Артаньян, но через несколько минут Арамис уже вернулся. - Дело в том, что она совсем не Таня, - заметил он, отвечая на веселые взгляды друзей. - Ее зовут Елена... Но это неважно. * * * Вернувшись домой и простившись с мушкетерами (до скорой встречи), Ирка шлепнулась на тахту и уткнулась лицом в колени. Жанна несколько секунд созерцала ее рыжий затылок, потом хмыкнула и пошла на кухню – заново ставить чайник, хотя и подозревала, что подруге сейчас куда больше подойдет недопитый Атосом коньяк. Когда она вернулась, Ирка сосредоточенно перебирала гитарные струны – выходило что-то вроде «пора-пора-порадуемся» в переложении на лирическую тему. - Ну что, убедилась? - ласково спросила Жанна. Ирка подняла голову; глаза у нее подозрительно блестели. - Убедилась, - тихо ответила она. - Знаешь... Я же даже не мечтала, не надеялась... Ну, встретились бы... но тут же не так... Словно мы всю жизнь были друзьями, настоящими друзьями, и просто очень давно не виделись... Понимаешь? - Понимаю. Ирка помолчала, взяла еще один аккорд и приглушила струны ладонью. - Да, я еще тебя спросить хотела… Объясни мне, если можешь, такую интересную вещь. Что было бы, как ты думаешь, если бы мы с тобой не вмешались тогда в драку с гвардейцами? Я имею в виду, чем бы это кончилось для Атоса? Жанна уселась на стул и подперла голову рукой. - Выходит, что для него это кончилось бы очень плохо, - подумав, сказала она. - Серьезной раной, как минимум. - Вот. А как это в сюжет укладывается? Вообще-то его могли и убить. - Ирка смотрела в сторону, и голос звучал небрежно... слишком небрежно. Жанна коротко глянула на подругу - та только что не насвистывала, демонстрируя полную незаинтересованность. - Ну, понимаешь, сюжет - это штука очень хитрая. Как бы тебе объяснить... - Жанна собралась с мыслями. - Вот, например, мы стукнули кого-то. По шее. Он может умереть, может встать и пойти своей дорогой, встать и пойти другой дорогой, встать и стукнуть нас. - Жанна помолчала. – И есть еще такая вещь, как упругость сюжета. Если мы вовремя вмешаемся в то, что сами сотворили и все исправим, то ничего больше не будет. А вот если наш стукнутый не придет туда, куда ему положено по сюжету, то последствия неизвестны. - Жанна перевела дыхание. - Так что, понимаешь, мы немного вмешались в сюжет и изменили его течение. Если бы не это - Атос вообще мог бы пойти по другой улице и не нарвался бы на драку. Пока мы ничего не ломаем как следует, не произойдет ничего неисправимого. Но, в принципе, вмешиваться надо с умом и быть готовым к любым неожиданностям. Не слишком полагаться на сюжет, да и на себя тоже. Здесь мы все исправили, и сюжет пошел по колее. - Ясно, - сказала Ирка. - Хорошо бы ты была права... Кстати, там, кажется, чайник закипел. - Закипает. Кстати, у тебя в среду тренировка есть? А то я хочу тебя познакомить еще кое с кем. Из будущего класса. - Легко. После тренировки. * * * - Одно дело - знать, что такое возможно, и совсем другое - встретить самому... Но до чего же хороши, чертовки, каждая в своем роде... и эта их облегающая мода… - В голосе Арамиса появилась толика мечтательности. Атос глянул на него со смесью насмешки и упрека. - Не забывайте, дорогой мой, что в их мире девушка пятнадцати лет - еще ребенок. Или, во всяком случае, не настолько взрослая, как в нашем. - Я просто по привычке. Знаете, Атос... - Арамис даже остановился. - У меня никогда не было сестры, но если бы была... наверное, я относился бы к ней так же. Странно после нескольких часов знакомства, а? - Да ведь мы знаем их гораздо дольше. По крайней мере, Ирэн. - Атос помолчал. - Хотя, пожалуй, хватило бы и нескольких часов, чтобы... - Чтобы?.. Ответом послужило только крайне неопределенное движение бровей и пожимание плечами. Глава 6. Вадим Сокольский, Елена Прекрасная и другие Жанна задумчиво листала толстый том Дюма, выбирая описание подходящего для прогулки места в Париже, и время от времени поглядывала на часы. Если верить стрелкам, Иркина тренировка закончилась уже давным-давно. Вот куда она могла запропаститься?.. А на оставшийся вечер планы были просто наполеоновские. В Париже они собирались встретиться с мушкетерами, в Москве – попить чаю и поболтать, а еще – позвонить Ольге… но это попозже. Если Воронцова сказала, что будет до половины шестого разбирать чемоданы, звонить ей в половину пятого нет смысла. Да где же, наконец, Ирка?! Ощутив легкую досаду, Жанна решительно захлопнула книгу, встала и, на всякий случай сверившись еще и с будильником, направилась в прихожую. Дорога из секции одна, разминуться вроде не должны… - Мадемуазель Жаннет, простите за вторжение... Жанна выпрямилась и сдула упавшую на лоб челку. В дверях стояли Атос и Портос. - Добрый день, господа. - Вы чем-то обеспокоены?… - Нет-нет, все в порядке, просто Ирк… Ирен опаздывает. – Жанна сообразила, что чересчур эмоционально проявляла нетерпение, держа в руках «Трех мушкетеров» - неудивительно, что персонажи ее услышали. - Секция готовится к соревнованиям, - пожал плечами Атос. - Возможно, из-за недавней суматохи мадемуазель Ирен просто забыла вас предупредить. Вы хотите пойти навстречу? Тогда позвольте вас сопровождать. ...Сквозь стекла вестибюля они увидели Ирку и высокого парня в спортивной форме. Судя по жестикуляции и выражению лиц, они бурно выясняли отношения. - Батюшки, Сокольский, - с легким удивлением сказала Жанна. - Чего они не поделили? Атос открыл перед ней дверь. - ...врать тренеру, - донесся Иркин голос. - И нечего строить оскорбленную невинность, Сокольский. Я тебя предупреждала. Мог бы и сам сказать, что была неполадка. - А тебе-то что?! – Судя по тону, Сокольский кипел от злости. - А я просто не люблю, когда мухлюют! – отрезала Ирка. – Все, гуд бай! – Она увидела входящих в вестибюль друзей и, давая понять, что разговор окончен, шагнула им навстречу, огибая Вадима. Вадим, стоящий спиной ко входу, посторонних еще не видел. - Ну, зараза рыжая! – В голосе Сокольского прозвучала такая злость, что Атос и Портос непроизвольно подались вперед. Жанна тоже, в глубине души немного опасаясь за одноклассника. А тот, все еще не замечая новых действующих лиц, явно в сердцах швырнул вдогонку стремительно удаляющейся Ирке спортивную сумку. Ремень увесистого баула захлестнул Иркины щиколотки; не ожидавшая этого девушка оступилась и полетела бы на пол, не подхвати ее вовремя Атос. - Черт! - Вадим, ты что, очумел?! – Жанна подоспела как раз вовремя, чтобы вклиниться между Сокольским и не на шутку рассерженным Портосом. - Да пошли вы! – Вадим круто повернулся, собираясь уйти… и Жанна не успела обрадоваться, что конфликт, кажется, замят: Портос подобраль сумку и, не мудрствуя лукаво, с силой метнул ее вслед хозяину. Жанна охнула: меткий бросок сбил Сокольского с ног. Вадим был спортсменом, поэтому он успел сгруппироваться, перекатился по полу и вскочил с явным намерением сцепиться с обидчиком… но разглядел наконец Портоса, тихо выругался и торопливо ретировался за поворот. - Зря вы его, пожалуй, - проводив его глазами, сказала Жанна. - Ничуть не зря, - сердито возразила Ирка. - Черт бы побрал этого идиота! - Она стояла в позе аиста, держась за руку Атоса, и ощупывала свою щиколотку. - Сможете идти? - спросил Атос. - Попробую. - Ирка осторожно ступила на ногу, звучно зашипела, но сделала шаг, сильно припадая на одно колено. - Ч-черт! - Не сможете, - констатировал Атос, слегка нагнулся и без каких-либо предисловий подхватил ее на руки - Ирка только успела увидеть, как мелькнули перед глазами стены вестибюля. - Ой!.. Да вы что, Атос! Что я, сама не дойду? - Естественно, не дойдешь, - философски сказала Жанна. - Вернее, не дохромаешь. Пошли к тебе, сопротивление бесполезно. - Она подняла Иркину сумку и пошла вперед, открывая двери. - Что между вами произошло? - поинтересовалась Жанна, когда они уже шли по улице. - Да так... - неопределенно ответила Ирка. - Атос, ну отпустите вы меня! - Все равно мы почти пришли. Лифт в новом доме, разумеется, не работал. Жанна выразительно вздохнула, оглянулась на друзей и направилась к лестнице. Ирка машинально поджала ноги, чтобы не задевать перила... и вспомнила, как несколько лет назад на свадьбе какого-то дальнего родственника жених нес невесту на руках в квартиру. Этаж, кажется, был третий, воспользоваться лифтом молодой человек из ложной гордости отказался и упрямо тащил свою ношу, похожую на огромный сверток белых кружев, слегка пошатываясь и отдуваясь на каждой площадке. Ирка очень ярко запомнила его багровое, мокрое от пота лицо - и сейчас слегка испугалась. Ей вовсе не хотелось видеть Атоса таким же, и в голову не приходило, что она-то весит куда меньше, чем двадцатипятилетняя хорошо упитанная новобрачная. - Но на пятый этаж... - жалобно начала она, глядя, как равномерно уплывают назад и вниз свежепокрашенные перила. - Ну и что? - спокойно поднимаясь по ступенькам, осведомился Атос. Голос у него был ровный - похоже, даже не запыхался. - А то, что вы неделю назад были ранены, - проворчала Ирка, но мушкетер пропустил это мимо ушей и опустил ее только в комнате, да и то на тахту. Тренировка у него явно была получше, чем у того жениха - хоть бы лоб вспотел! - Спасибо, Атос, но... - Ирка заглянула ему в лицо. - Как ваша рука? - В полном порядке, - усмехнулся Атос, подставляя Ирке правую ладонь. - Не верите - проверьте. Несколько секунд Ирка пыталась сдвинуть руку мушкетера - сначала осторожно, потом изо всех сил и наконец - навалившись всем своим весом. С тем же успехом она могла бы разгибать стальную арматуру. - Сдаюсь! - Она откинулась на тахту и смахнула упавшие на лоб волосы. - Безнадежное занятие. Кто там? Из книжного шкафа донесся очень деликатный, но отчетливый стук. - Да? - громко сказала Жанна. - Жаннет, разрешите войти? - В комнате возник Арамис. - Извините, сударыни, но Атоса и Портоса я должен срочно увести. - Что-то случилось? - Ничего особенного, - Арамис с досадой махнул рукой. - Служба, сами понимаете... Мушкетеры попрощались и исчезли. - Ну вот, - после паузы сказала Ирка. - Все испортили. Что теперь будем делать? - Ой! – спохватилась Жанна. – Я же позвонить должна! Помнишь, я про Ольгу говорила? - Еще бы не помнить! Уникальная личность, в совершенстве владеет пятнадцатью языками, знает историю и литературу лучше преподавателей... Звони! - Ирка дотянулась до телефона и со стуком поставила его перед Жанной. - Горю желанием удостоиться высокой чести быть представленной столь выдающейся особе… уф, выговорила! Жанна фыркнула и сняла трубку. - Как твой чемодан? – поздоровавшись, осведомилась она. - Спасибо, хорошо, уже освободился, - в тон ответила Ольга. – А ты? Ага. Где вас искать? Поняла. Буду через двадцать минут. Звонок в дверь раздался ровно в начале двадцать первой минуты. - Знакомьтесь: Ольга Воронцова - Ирина Орлова! - Жанна сделала широкий жест и с сознанием выполненного долга уселась в кресло. - Очень приятно, - в один голос сказали девушки. Ирка окинула новую знакомую запоминающим взглядом. Мягко очерченный овал лица, светло-серые, чуть насмешливые глаза, толстая пепельная коса длиной гораздо ниже пояса, изящная женственная фигура, рост чуть выше Жанны и подчеркнуто прямая, как у балерины, осанка - все это она отметила совершенно машинально, просто по привычке составлять портрет всех знакомых. - Четыре «птичьи» фамилии в одном классе - в этом что-то есть, - задумчиво сказала Ольга. - Почему - четыре? - Воронцова, Жаворонкова, Орлова, Сокольский... - Так он тоже из вашего класса? - Ирка высоко подняла бровь. – Хм, ну и подарочек… - Ну теперь-то он будет вести себя поаккуратнее, - сказала Жанна и, повернувшись к Ольге, пояснила: - Вадим получил от Портоса внушение за неучтивость по отношению к даме. - Внушение от Портоса? Могу себе представить. - Да нет, Сокольский отделался легким испугом. Кстати, Ир, а что между вами произошло? - Ничего особенного. Долго объяснять. - А ты покороче, - порекомендовала Жанна. - Покороче? Пожалуйста. Сокольский - мошенник, негодяй, бездельник, плут, дурак. - А еще покороче... - Жанна едва сдерживала смех. - Пытался надуть тренера, чтобы поехать на соревнования. Свинтил пуандаре. - На своей шпаге? - Да нет, на чужой. И не совсем свинтил, а только контакт разобрал. Мишка его основной соперник, а тут укол проходит, а сигнала нет… ну и не засчитали. А я заметила, как он с Мишкиной шпагой возился. - Ну, и… - Ну и продемонстрировала тренеру, что сигнал не работает. Бой перенесли, а выиграть у Вадима шансов мало… Только за такой фокус могут и из секции выкинуть, вот я и не стала все рассказывать, пожалела дурака. А он, видите ли, обиделся, полез отношения выяснять... - И тут пришли мы с мушкетерами, - закончила Жанна. – Как поживает твоя нога? - Да почти все прошло! Я же сразу говорила… суета только лишняя. Можем даже пойти погулять. - Хорошая мысль. Куда? В парк? - А какие еще есть варианты? – спросила Ольга. - Лондон, Париж или, к примеру, дремучий лес… - Жанна с некоторой настороженностью ждала Ольгиной реакции. - Мне больше нравится лес. А вам? - Пошли, - легко согласилась Ирка. – А книга какая? - Русские народные сказки. Меня Яга приглашала. Ирка с сомнением взглянула на подругу. - Яга? Это которая костяная нога? А она нас не слопает? - А я откуда знаю? - беспечно ответила Жанна. - Предупреждаю, что я по своей вредной природе жутко невкусная и даже ядовитая, - быстро сказала Ольга. - А я вообще костлявая и жесткая, - Ирка сокрушенно посмотрела на свои узкие бедра. - Ну хорошо, она начнет с меня, - вздохнула Жанна. - Пошли? - Если начнет с тебя... - Ирка оценивающе прищурилась. - Успеем добежать до канадской границы... Пошли! Жанна постаралась найти в книге наиболее подходящее описание, припомнила густые ели на пути из «Отверженных» в «Сказки». В итоге девушки «приземлились» неподалеку от перехода. Жанна пошла впереди, вспоминая дорогу, Ирка и Ольга шли за ней и негромко разговаривали. - Слушай, Ольга... - Воронцову почему-то крайне редко называли иначе, чем полным именем, и Ирка не оказалась исключением из правила. - А ты правда пятнадцать языков знаешь в совершенстве? - Правда, - легко ответила Ольга. - Только совершенство - понятие относительное... - А откуда? Если не секрет, конечно... да еще история и литература в таких объемах, как говорит Жанна? - Среда, - пожала плечами Ольга. - Когда я была маленькой, с нами жила одна очень дальняя родственница... для простоты - тетя. Она была профессиональным переводчиком художественной литературы, знала двенадцать языков и, соответственно - историю и литературу стран-носителей. Мне было три года, когда она начала меня учить. Ну, знаешь, наверное, в раннем детстве языки легко усваиваются, а у меня способности оказались хорошие... А она оказалась очень хорошим педагогом. Так что к шести годам я знала основные европейские языки. В спецшколу отдавать не стали - там мне уже было нечего делать. - А почему именно с трех лет? - спросила внимательно слушавшая Ирка. - Ведь можно и раньше? - Меня как раз удочерили. - Извини, - после паузы сказала Ирка. - Не извиняйся, тут все нормально. - Но ты ведь знаешь больше двенадцати языков? - Когда знаешь основные языки какой-то одной группы, остальные в ней выучиваются сами собой. А другие... у тети была методика самостоятельного изучения языков, по ней и занимаюсь. Еще курсы в университете, плюс иногда хожу к студентам на занятия. - Да когда ты все это успеваешь? - искренне удивилась Ирка. - Ну, в сутках же двадцать четыре часа! - рассмеялась Ольга. - Гм... Знаешь, ты, по-моему, трудоголик, - хмыкнула Ирка. - Есть немного, - беззлобно ответила Воронцова. - Просто до высокого уровня я осваиваю только то, что мне очень интересно или очень нужно. А такого крайне мало. Языки, история, литература. Ну, еще шитье - это уже от мамы. А все остальное - до среднего приемлемого уровня. - И все равно все время у нее забито под завязку и расписано по минутам, - через плечо сообщила Жанна. - Застать Ольгу дома, да еще чтобы она ничего не делала - почти утопия. - Когда же ты тогда в книги ходишь? - Во-первых, сегодня первый раз. Во-вторых, мне это интересно и может оказаться нужным. Соответственно, нахожу время! - Соответственно, надо осваивать, - фыркнула Ирка. - Знаешь ты кто? Арифмометр на ножках! Ой, ты только не обижайся... - А я не обижаюсь, - весело ответила Ольга. - В чем-то ты права. Ирка покосилась на нее оценивающе, хмыкнула и перевела разговор на другую тему. - Жан, скажи, ты эту Ягу имела в виду, когда говорила, что она лечить умеет? - Ее самую. А что? - Значит, если бы меня... или тебя... проткнули, то она бы вылечила. Так? - Так. - Жанна, секунду поколебавшись, завернула в арку. - А если бы кого-нибудь другого? Из мушкетеров, например? Жанна отрицательно покачала головой. - Нет. Не потому, что вредная, а просто на героев других книг такая магия не действует. - Обидно... Тропинка послушно вывела их на знакомую поляну. На трубе избушки по-прежнему дремал филин: при появлении гостей он приоткрыл левый глаз и снова закрыл его. - Ну, чаво, опять поворачиваться, что ль? - произнес скрипучий старушечий голос. - Обойдете, чай, не бояре! - Это кто? - опешила Ирка. - Это я, - сварливо отозвался голос, - да не верти ты головой по сторонам! Изба я, изба! - А в дверь как залезать прикажешь? - хладнокровно поинтересовалась Ольга. - А вот хозяйка придет, и разберемся с вами для начала: пущать али как? - А хозяйка скажет, что невежливо ты с гостями разговариваешь, - раздался за спинами девушек веселый голос. Избушка смущенно скрипнула. Жанна обернулась. Через поляну к ним шла молодая стройная женщина в длинном белом платье. Длиннющая золотая коса почти задевала кончиком траву, широкие сборчатые рукава были схвачены у запястий жемчужными браслетами. А еще у незнакомки были удивительно знакомые синие глаза. Жанна сообразила, что стоит для начала поклониться. - Здравствуйте… - И вам, красны девицы, не хворать, - улыбнулась женщина. - Давненько я вас дожидаюсь. - Ой! - Жанна вспомнила, где она видела эти синие глаза. Конечно, сказки на свой лад переиначивают все кому не лень, но чтобы такое… - Будем знакомы, - синие глаза откровенно смеялись. – Елена Премудрая, она же Баба Яга… на полставки. Я это, я. Жанна спохватилась, что от растерянности стоит столбом и молчит, и представила подруг. - Ну что ж, проходите, гостьи дорогие, - Елена-Баба-Яга повернулась к избушке и скомандовала: - А ты, голубушка, повернись: к лесу задом, к гостям фасадом! - Покой нам только снится, - проскрипела избушка, поворачиваясь. Внутреннее убранство избы, уже знакомое Жанне, ничуть не изменилось, то есть на свежего человека производило впечатление. Ольга осматривалась весьма сдержанно, зато Ирка вертела головой с нескрываемым любопытством, заложив руки за спину, как аккуратный пятиклассник в музее, где нельзя ничего трогать. У печки сидел крупный черный кот и пристально смотрел на Ольгу желто-зелеными немигающими глазами. - Позвольте полюбопытствовать, Ольга Ивановна, - неожиданно промурлыкал он, - откуда вы родом? Жанна даже вздрогнула: когда она тут была в прошлый раз, кот ничем не проявил способности говорить по-человечески. Ольгу же это мало удивило: как-никак, они находились в сказке. Но ни та, ни другая не заметили, что Елену-Бабу-Ягу внезапно чрезвычайно заинтересовало происходящее, она замерла у печки с заварочным чайником в руках. Ольга медлила с ответом, и Жанна вспомнила, что Воронцова приемная дочь... Ну да, она же этого и не скрывает... - Не могу, к сожалению, удовлетворить ваше любопытство, - очень вежливо сказала наконец Ольга. - Я сама знаю только то, что меня нашли в лесу. И это было очень давно. - Благодарю... - Кот чуть прижмурил глаза. Когда он говорил, морда оставалась почти неподвижной, только усы шевелились. - Простите, если мой вопрос показался бестактным. - Не беспокойтесь, я не делаю секрета из своей биографии. - Очень рад... Кстати, меня не представили: Василиск. - Очень приятно, - улыбнулась Ольга. - Да уж зовите просто Васенькой, - усмехнулась Елена-Яга, ставя на стол самовар и высыпая в глиняную обливную тарелку землянику. - Прошу к столу! - А… - начала Жанна. – А как теперь вас называть? - А как удобнее, - пожала плечами хозяйка. – Кто Ягой зовет, кто Еленой… - А настоящее-то что? - осторожно спросила Ирка. - Настоящая - я, - вздохнула Елена с легкой досадой. - Я ведь в самом деле Яга, младшая из трех сестер. Да только ведь всяким царевичам подавай старую ведьму, молодой да красивой они не очень-то поверят, а то и решат, что царевна далеко, а я близко... Были прецеденты. Ну, вот мы с коллегами и решили, что в рабочее время я буду показываться старухой. - С какими коллегами? - опешила Жанна. Слова "прецедент", "рабочее время", "коллеги" настолько выбивались из сложившегося образа Бабы-Яги, что она растерялась. - Со старшими… Ягами? - Да нет, что ты. Есть тут поблизости Институт Чародейства и Волшебства, я у них внештатным сотрудником числюсь. - Елена посмотрела на круглые от удивления глаза девчонок и рассмеялась. - Что, не ожидали? Беседу прервал пронзительный свист, и во дворе звонкий мальчишеский голос громко потребовал: - Поворачивайся, хозяин пришел! - От горшка два вершка, а туда же, - проворчала избушка. В горницу влетел вихрастый голубоглазый мальчишка и, одним взглядом оценив положение дел, подтащил к столу табуретку. - Ваня, - строго сказала Яга. - Ты поздоровался? - Понял! - Ваня вскочил, раскланялся во все стороны: - Здрасьте! - и плюхнулся обратно. - Да, на сегодня визитов не предвидится. - А как же Иван-царевич? - Еще до леса не добрался, раньше следующего утра не появится, - отрапортовала Ваня. - Ну и славно, - с явным облегчением вздохнула Яга. - Хоть денек отдохну. А то спину после превращений вечно ломит. А царевичи как заходят, так и начинают: "Ах ты, старая карга"... - А ты им еще помогаешь, - махнул рукой Иванушка. - Взяла бы, выгнала одного - больше не приезжали бы. - Садись-ка лучше за стол, разговорчивый! Не положено мне их выгонять, работа у меня такая. Внезапно рука Елены, разливавшей заварку, замерла в воздухе. - Ох, чую-чую, царевич едет, - проворчала она. - Ванечка, скажи на милость, с каких это пор ты стал приносить ложную информацию? Иванушка поежился под строгим взглядом «начальства». -М-да, выходного не получилось, - констатировала Елена. Жанна переглянулась с девчонками. - Тогда мы пойдем? Чтобы не мешать. - Пожалуй, - кивнула Елена. – В сказках сюжеты древние, меняли их не единожды. Лишний раз вмешиваться не стоит. А то одни сюжеты переписывают, другим превращаться туда-сюда приходится, - она подмигнула девушкам. – Заходите еще. Авось в другой раз меньше мешать будут. - Спасибо за угощение… Приятно было еще раз познакомиться. Елена вышла проводить гостей на крыльцо, махнула платком в сторону леса. Тотчас деревья расступились, образовав неширокую, но прямую, словно просека, тропу. - Тут покороче будет. Счастливой дороги! Когда троица скрылась в лесу, Василиск многозначительно посмотрел на Елену. - Ну, выкладывай, не томи, - велела та. - Тебе что... тоже что-то померещилось? - Это вам, людям, мерещится, - с достоинством возразил кот, обвивая хвостом передние лапы. - А я чую. - Любопытно… - задумчиво проговорила Елена.

Калантэ: * * * Девушки шли по уже пустеющему к вечеру парку. Днем здесь, поближе к центру, громыхали аттракционы, надрывалась трансляция, а сейчас царила почти полная тишина - такая, что было слышно, как на пруду покрякивает утка. В листве тарахтели синицы. - Глядите, липа пожелтела, - удивилась Ирка. - Совсем. - Здравствуйте! - усмехнулась Ольга. - Так уже с неделю. Неужели не замечала? - Нет, - Ирка подобрала с дорожки желтый лист. - Значит, уже осень... - Двадцать пятое августа - это уже не лето, - пожала плечами Жанна. - И вообще, через неделю в школу... Ирка коротко простонала. - Не напоминай мне об этом! А не то я взвою. - Чему быть, того не миновать, - утешила ее Жанна. - Опять физика с алгеброй... - пропуская утешение мимо ушей, с отчаянием в голосе сказала Ирка. - Не хочу! - Что, ты настолько не выносишь точные науки? - удивилась Жанна. - Вообще не перевариваю, - буркнула Ирка. – Так что снизятся у вашего класса показатели, так и знайте! - Неужели ты плохо учишься? - Ну, не то чтобы... Я то учу, то нет, - объяснила Ирка. - Вернее, почти совсем не учу. Интересно - могу пять с плюсом схлопотать, нет - двойку... В среднем получается три балла. - Никогда бы не поверила, - призналась Жанна. - У тебя вид прирожденной отличницы. - Да ну? - Ирка фыркнула. - Наверное, на этом я и выезжаю. Да еще врожденная грамотность выручает. До сих пор помню свои первые и единственные, по-моему, грамматические ошибки - их было две, и обе в первом классе. А на самом деле большей разгильдяйки, чем я, еще свет не видывал. Да еще скандалистки вдобавок... Так что готовьтесь. - Ничего, справимся. У нас школа хорошая, ребята тоже... - Школа не может быть хорошей, - мрачно сказала Ирка. - А насчет ребят - так я намерена их испортить! - Вряд ли тебе это удастся, - философски заметила Жанна. - Их уже ничем не испортишь. Разве что ты научишь всех драться... хотя это они и так умеют... - Курить и пить, - добавила Ирка. - Этого я не умею. Но внести скандальную ноту в вашу, как ты утверждаешь, спокойную и приятную школьную жизнь - это я могу. Просто потому, что терпеть не могу учиться! - Ирочка, ты же не представляешь, с кем связалась, - ласково сказала Жанна. - Ольга, между прочим, отличница, ну и я - почти. - Господи! - с ужасом сказала Ирка. - Ага, испугалась? - Вот еще, - пожала плечами Ирка. - Будет у кого списывать. Имейте в виду, что домашнее задание я не делала с пятого класса! Глава 7. Учиться, учиться и учиться... Первого сентября Жанна зашла за Иркой, и обе подруги, посмотревшись в зеркало по последнему разу, бодро зашагали в школу. Утро было такое, какое бывает только в сентябре: хрустально-прозрачный воздух, ясное голубое небо и на его фоне - пылающие золотым и алым в лучах солнца верхушки кленов. Ирка жизнерадостно мурлыкала себе под нос какую-то песенку. Из-под ее синего школьного пиджака выглядывала ослепительно белая кружевная блузка, на ногах красовались изящные "лодочки", а буйная рыжая грива была собрана в задорный "конский хвост" на затылке - впрочем, не менее буйный. - Ты же не хотела идти в школу, - напомнила ей Жанна. - А я первого сентября всегда хочу, - объяснила Ирка, поддавая носком туфли опавшие кленовые листья. - Вот завтра уже расхочется. Жанна хмыкнула. - Ничего, познакомишься с нашими - не расхочется. Один Колесов чего стоит! - Что за тип? - осведомилась Ирка. - Очень большой нахал, но отнюдь не дурак и, вообще-то, ничего парень, - охарактеризовала Жанна Колесова. - Ну, увидишь. Они с Сокольским большие приятели. - Не то чтобы это был плюс, - проворчала Ирка. - Ладно тебе… Вон нас Ольга ждет. У школьных ворот поджидала Ольга, коротая время за разговором с двумя одноклассницами. - Привет, Жан. У нас новости. - Всем здравствуйте... - ответила Жанна. - Какие? - Ходят упорные слухи, что у нас сменили классного руководителя, - сообщила Инна, стройная блондинка с подведенными глазами, с интересом разглядывая Ирку. - А это что, новенькая? Твоя подружка, Жан, да? - Новенькая, - ответила Ирка, ничуть не смущенная пристальным осмотром. - А куда же дели Галину? - тем временем поинтересовалась Жанна. - Не знаю, - пожала плечами Инна. - И кто теперь нас возьмет - неизвестно. А еще нас оставили гуманитарным. А «ашек» - естественным . - И то слава Богу... - протянула Жанна. - Но это еще не все, - сказала Ольга. - Угадай, кто у нас теперь завуч? - Оля, ты меня пугаешь, - слабым голосом сказала Жанна. - Неужели... - Правильно, СС. Вы, как всегда, необычайно догадливы. - Нет, я этого не перенесу! - А кто такая СС? - поинтересовалась Ирка. - СС - это СС, - грустно констатировала Жанна. - Вообще-то она немецкий преподает, но это совсем не главное... Что у нас еще плохого? - А правда, что Вадим Сокольский чуть не подрался с Портосом? – своим неизменным нежным голоском поинтересовалась Машенька Нежданова. - Подумаешь, - пожала плечами Ирка. Она знала, что класс в курсе Жанниных способностей. - Я с Атосом чуть не подралась. - И как? - протянула Инна, насмешливо щуря подкрашенные ресницы. - Вполне увлекательно, - парировала Ирка. - А что, уже все знают? Откуда? - Слухами земля полнится, - уклончиво поведала Машенька. – Так что, это правда? Жан, а почему ты раньше не сказала, что ты с тремя мушкетерами знакома? - Теперь говорю, - рассеянно ответила Жанна. – Ну а слухи, знаешь, иногда преувеличивают…Ага, сюда движется Колесов. Валька, лавируя в толпе школьников, подошел к девушкам. Выглядел он весьма представительно: белая рубашка, отутюженная форма, галстук-бабочка и ко всему этому - гордо задранный нос. - Честной компании привет! Для новеньких: Валентин Сергеевич Колесов, прошу любить и жаловать, - отрекомендовался он, с интересом глядя на Ирку. - Ирина Анатольевна Орлова, - в тон ему ответила Ирка. - Любви не обещаю, а жаловать - смотря чем. - Серьезная птичка к нам прилетела! - уважительно сказал Валька. - Были жаворонки, были соколы, были вороны, а вот орлы... - Орлицы, - слегка ехидно поправила его Инна. - Имейте в виду, орел - птичка хищная, - холодно сообщила Ирка. - Может и клювом долбануть. - Ой, может, - подтвердила Жанна. – Пошли на линейку, сейчас Иван Иваныч будет речь говорить. - Это и есть ваш Иван Иваныч? - поинтересовалась Ирка, узрев вышедшего к микрофону мужчину, внешностью и манерой поведения несколько напоминавшего Андрея Мягкова в первой серии «Иронии судьбы...» - особенно похожи были слегка растерянные близорукие глаза за стеклами очков и привычно ссутуленные плечи. - Он самый. Директор, - пояснила Ольга. Директор говорил праздничную речь, а девятый класс продолжал делиться новостями, деликатно приглушив голоса. Ирка с интересом оглядывалась. Справа от трибуны, на фоне волнующейся толпы родителей, выстроились шеренги младших классов: огромные белые банты, охапки георгинов, астр и гладиолусов, белые переднички, ранцы... Слева стояли старшеклассники - приятное разнообразие в синеву форменных костюмов вносили белые рубашки молодых людей и разноцветные блузки девушек. - Маэстро, урежьте марш, - капризно проговорил сзади чей-то голос. - Холодно. - Любовь тебя не греет, Егоркина, - сокрушенно отозвался Колесов. - Неужели ты с Пашкой разругалась за лето? Из динамиков вырвался многократно усиленный звонок. Шеренги заколыхались, смешались, в школьные двери потекла разноцветная река. - Первый урок - литература, - пробегая мимо, сообщила староста класса, - не опаздывайте - будут оргвопросы! И учительница новая! В дверях нескольких кабинетов на третьем этаже образовались пробки: четвертые, пятые и шестые классы рвались занимать места. Девятый класс, люди степенные, втянулся в кабинет не спеша. Жанна с Иркой сели за вторую парту у окна, Ольга - за первую в гордом одиночестве. - Hello , птичка! - окликнул Ирку Колесов, усаживаясь за третью парту. Собственно, Ирка заняла его место, но спорить он не стал и бесцеремонно сдвинул назад Сокольского с Лешей Сидоровым. - Bonjour , рыбка, - отозвалась Ирка. - Ну ты скажи, она еще и понимает! - восхитился Валька. - Ольга, с тобой можно сесть? - К первой парте подошел невысокий, крепко сбитый темноволосый юноша. Воронцова кивнула. Юноша устроился и повернулся к Ирке. - Позвольте представиться: Игорь Маслов, - темные глаза за очками в массивной оправе смотрели интеллигентно, а голос был очень вежливым. – Можно просто Игорь. - Князь? - слегка ехидно поинтересовалась Ирка. - Именно, - обернулась Ольга. - Кстати, Игорь - отличник. Пользуйся тем, что он сидит на твоем варианте. - Не премину! – весело пообещала Ирка. «Князь Игорь» несколько застенчиво улыбнулся всем трем девушкам сразу. - Эй, народ, - вполголоса сообщил Леша, - кажется, училка идет. - Где? В кабинет вошла высокая молодая женщина с короткими темными волосами. Не обращая внимания на подчеркнутое равнодушие со стороны класса, она, постукивая каблучками, спокойно проследовала к учительскому столу, положила журнал и повернулась к классу лицом. Шум постепенно стал затихать: даже самые увлеченные или нахальные ученики заметили наконец, что в кабинете что-то происходит - что-то, похожее на начало урока. - Доброе утро, - не повышая голоса и ловко воспользовавшись паузой, сказала учительница. - Доброе... - пронеслось по классу нестройное приветствие. - А что, теперь уже не модно вставать, когда в класс входит учитель? - спокойно поинтересовалась она. Девятиклассники уловили намек и весьма неохотно, с треском и грохотом, поднялись из-за столов. Продержавшись в стоячем положении не больше трех секунд, они с еще большим грохотом, заглушившим приглашение сесть, обвалились обратно. - Давайте знакомиться. Я - ваш новый классный руководитель, а также преподаватель литературы. Меня зовут Елена Сергеевна, а вас придется пока по журналу. Извините. - Елена Сергеевна открыла журнал. - Агафонов Сергей! Пока шла перекличка, Жанна толкнула локтем свою соседку. - Не узнаешь? - Кого? - Ее! Ну, Таня! Помнишь? - Елки-палки! Вот это да! - прошептала Ирка. Елена Сергеевна оказалась той самой девушкой, за которую заступились мушкетеры. - Жаворонкова Жанна! - Я, - встала Жанна. Елена Сергеевна свела четкие брови, пару секунд помолчала, словоно вспоминая, но, так и не вспомнив, кивнула и вновь вернулась к журналу. Жанна, опустившись на стул, смотрела на нее недоверчивым взглядом. - Слушай, Ир, мне кажется или... - Или, - подтвердила Ирка. - Похожа. Ольга повернулась к ним. - Ага. На Елену. - Баба-Яга, вариант восточный, - уточнила Ирка, намекая на черные волосы «классной». - Короче говоря, подсунули нам фею в классные руководители! - резюмировала Жанна. - Кто фея? - вмешался Колесов. - Она? А что, похожа! Последняя реплика была услышана. - На кого я похожа? - поинтересовалась Елена Сергеевна. - На фею, - не смутившись, ответил Валька. - Натура возвышенная, уроки можно не учить! - восторженно крикнул кто-то с задней парты. - Не советую, молодой человек, - мгновенно отреагировала «фея». - Съедят . Жанна с Иркой многозначительно переглянулись. Похоже, с литературой классу повезло. На перемене перед вторым уроком девятый класс делился впечатлениями, разбившись на небольшие кучки. Колесов возникал то тут, то там, вставляя реплики с видом снисходительного знатока. Жанна негромко переговаривалась с Ольгой, а Ирка сидела на подоконнике, листая учебник химии и покачивая туфелькой. Внезапно рядом вырос Колесов. - Ну, и как вам наша новенькая? – Он явно имел в виду учительницу. - Мне нравится, - коротко откликнулась Ирка. - Думаешь? Ну, конечно, опыта у нее никакого... но, в общих чертах... Жанна с Ольгой молча пожали плечами: они привыкли. Ирку же покровительственный Валькин тон слегка задел. - Валя, скажи, ты всегда такой умный или только по вторникам? - поинтересовалась она, захлопнув учебник. - В основном - всегда, - без ложной скромности признал Валька. - А что? - Ничего особенного, - вздохнула Ирка. - Как же тебе, должно быть, тяжело живется среди таких посредственностей, как мы... Колесов сокрушенно покивал. Тут из кабинета литературы вышел Сокольский, и Валька переключился на него. - Снимите шляпы, обнажите головы! Перед вами Вадим Сокольский, которого благословила рука самого барона дю Валлона де Брасье де Пьерфона! Сокольский прошел мимо, делая вид, что не замечает, хотя уши у него горели. - Валь, - укоризненно сказала Ольга, проводив его глазами. - Он же тебе друг все-таки. - Вадим мне друг, но истина дороже, - с пафосом объявил Валька. Ирка поморщилась. - Валенька, мы и так уже поняли, что ты у нас самый-самый... трепач, - резко сказала она. - Язык длинный, мысли короткие. Кончай выставляться. - Птичка начинает щелкать клювом? - съехидничал Колесов. - Ухожу, ухожу, ухожу... Класс не только не забыл за лето о списке пожеланий, на что Жанна втихомолку надеялась, но и счел нужным о нем напомнить. Пришлось в первую же неделю изваять план мероприятий. По совету Ольги туда были включены все возможные общешкольные конкурсы и концерты, а также празднование Нового года, 8 Марта и так далее. На литературные вечера в итоге места осталось немного, и Жанну это вполне устраивало. Полученное "культурное ассорти" было аккуратно переписано и торжественно вручено Холодновой перед уроками. Ждать реакции долго не пришлось. - Это что?! – Зинаида была воплощением праведного гнева. - План работы, - сердито буркнула Жанна в ответ. - Ты издеваешься? Четыре вечера за год! - Да-а, многовато, - с готовностью включилась в разговор Ирка. – В девятом классе – и такая нагрузка… Еще ведь приготовиться надо! - Видимо, еще не все новенькие в курсе дела, - обращаясь к Жанне, сухо констатировала Зина. – Ты бы просветила подругу. И, кстати, пусть поможет тебе с подготовкой вечеров. Раз ты сама справиться не можешь. Если она ждала с Иркиной стороны возражений, то напрасно – Ирку вполне устраивало то, что добровольная помощь подруге будет считаться общественным поручением. - Тогда я еще Воронцову приглашу, - воспользовалась ситуацией Жанна. - Хоть Сидорова! – фыркнула Зина. Прения прервал звонок. Последним уроком была информатика, которой ученики школы 1313 занимались «за железным занавесом»: вход в кабинет закрывала тяжелая металлическая дверь, охраняющая «материальные ценности» - двадцать стареньких компьютерных терминалов. Дополнительную мрачность интерьеру придавали темные шторы на окнах. «И это класс пока не знает, что можно брать с собой в книгу еще кого-то, - размышляла Жанна, вводя команды, - …конструкция «если – то – иначе»… какое у нас может быть «если»? Если одноклассники узнают о новой возможности… ой, не надо! «иначе»? да какое может быть «иначе»? Рано или поздно все выползет наружу… - Жанна потерла пальцами лоб, пытаясь отогнать ощущение поезда, несущегося под откос. – Введем ограничение, - девушка тихонько хмыкнула, - «только для членов профсоюза», то есть культмассового сектора… этак у нас весь класс в массовики-затейники запросится! А всех нельзя. Обойдутся». – Жанна на секунду представила весь класс в книге, помотала головой и твердой рукой нажала на клавишу «ввод». Чтобы проверить программу, пришлось подождать, пока Михаил Вячеславович обойдет соседей, выгонит Колесова из-за чужой машины (чтоб не подсказывал), пригрозит Агафонову, что надпись на его мониторе будет продемонстрирована Светлане Степановне без цензуры… Жанна снова погрузилась в размышления. А кого вообще из класса можно брать в книгу? Теоретически, конечно. И всем ли это надо? «Психов» вроде нее наберется от силы человек пять. А кроме того, должна быть стопроцентная уверенность в человеке. Как в Ирке или Ольге. Жанна неожиданно пришла к выводу, что не слишком хорошо знает своих одноклассников. Очень мало знает… проучившись бок о бок восемь лет. Ну, допустим, Колесова более или менее – благодаря музыкальной школе. Но брать его в книгу?! Это авантюра, последствия которой непредсказуемы. Уж лучше, в самом деле, Сидорова. У него, может, и не самая лучшая репутация, но это в основном из-за конфликта с предыдущим директором. А парень он неплохой… Жанна вдруг вспомнила, как маги из «Понедельника…» рассказывали про Лешкины идеи - по организации секции ковропланеризма и верховой езды на драконах. Роман утверждал, что на общем профсоюзном собрании Модест Матвеевич минут сорок ругался на несознательных читателей, которые стремятся разбазарить исторические экспонаты. Жанна представила себе выражение лица товарища Камноедова - и едва удержалась, чтобы не рассмеяться. - Ну, судя по лучезарной улыбке, здесь программа работает! – раздался над головой голос учителя. Жанна вернулась к суровой действительности и молча кивнула на экран. Ирка отстала от подруг на несколько минут – программирование было ее слабой стороной, и с заданием она справилась последней – Михаил Вячеславович строго пресек Жаннину попытку ей подсказать. Догоняя девчонок со своей обычной стремительностью, на лестнице Ирка едва не врезалась в Сокольского, маячившего на площадке и увлеченно изучавшего стенд «Наши успехи». - Черт! - Погоди секунду, - Вадим попытался придержать девушку, но та досадливо стряхнула его руку, - разговор есть… - Извини, некогда! - Ирка сбежала по лестнице, перепрыгнув через две последние ступеньки, схватила с вешалки куртку и выскочила на крыльцо, где стояли Жанна с Ольгой. - Приглашу им Митрофанушку, - донеслось Жаннино ворчание. – Будет общение на равных. - Не будет, - осадила Ольга. – Разница в два века при полном нежелании обеих сторон с этим считаться… А вот и Ира. Пойдем? - Погодите! Жанна, успевшая спуститься на одну ступеньку, обернулась. На крыльцо вылетел слегка запыхавшийся Сидоров. - Жан… разговор есть. - У всех сегодня есть разговор! – всплеснула руками Ирка. – Нам отойти? - Да нет, не обязательно… я просто… ну, вы с Зинкой разговаривали, и я… - Подслушивал, - любезно подсказала Жанна. - Не угадала. Я просто подумал, может, вам народу в культмассовом секторе не хватает? - Ты насчет подготовки вечеров? – осведомилась Ирка. - Ну, не только… Я, например, могу быть каким-нибудь замом по туризму… - Ага, - улыбаясь, подхватила Жанна, - по туризму… ковропланеризму и езде на драконах. Леша, несколько сбитый с толку, взъерошил шевелюру, напряженно пытаясь вспомнить, когда это он с Жанной делился подобными идеями. - Половина НИИЧАВО в шоке, - сообщила вредная одноклассница, - другая половина в восторге. И, кстати, говорили, что не против… Жанна вдруг замолчала, словно боясь спугнуть внезапное озарение. Сидоров затаил дыхание. - …не против познакомиться лично, - решительно договорила девушка и повернулась к подругам. - А? Те пожали плечами – мол, ты решаешь. - Тогда в три, у входа в парк. Леша просиял, открыл рот, чтобы, вероятно, попытаться изъявить благодарность, но в это время снова заскрипела дверь школы, и на крыльцо вышла Инна, излишне пристально взглянув на одноклассников. Те, не сговариваясь, сделали полуоборот и решительным шагом спустились с крыльца. - Слушайте, девчонки, вас проводить? - спросил Сидоров. Он, видимо, чувствовал, что должен исполнить роль джентльмена, хотя бы из благодарности. - Проводи, - тут же согласилась Ирка и повесила свою сумку ему на плечо. - Понеси сумочку, а? - И мою заодно, - с готовностью подхватила Ольга. - Жан, давай уж и твою, - вздохнул Леша. - Пошли. ...Ни одно доброе дело не остается безнаказанным. Когда Леша проводил последнюю даму - Ольгу, и сообразил посмотреть на часы, то обнаружил, что времени до назначенной встречи осталось всего ничего. Это Ольга жила почти рядом с парком и могла не торопиться. Леше же только на то, чтобы дойти до дома, требовалось не меньше четверти часа. То есть он успевал только это. О том, чтобы пообедать, переодеться и добежать до парка вовремя, речи быть не могло. Впрочем, ради экскурсии в книгу Леша был готов и не на такие жертвы. Таким образом, у ворот он оказался первым. С опозданием на пару минут примчалась запыхавшаяся, но успевшая переодеться в любимые вельветовые джинсы и пушистый белый свитер крупной вязки Ирка. - Что, никого? - удивилась она. - Ладно, тогда пошли сразу на скамейку. Вдруг они уже там. На скамейке тоже было пусто. Минуту спустя зашуршали кусты, и оттуда вынырнула Ольга. - Опаздываете, сударыня, - нахально заметила Ирка, взглянув на часы. - На целых шесть минут. - Ну так ведь и артисты заставляют себя ждать, - в тон ей ответила Ольга. - Жанны ведь нет. - Ладно, садись. - Ирка сделала движение, чтобы смахнуть со скамейки опавшие листья, но ее рука наткнулась на невидимое препятствие. - Э-э, поосторожней с книгами, - предупредил голос Жанны; на скамейке возникла книга, а следом и она сама. - Ох! - Леша даже подскочил от неожиданности. - Откуда ты... а, понял. Шуточки у тебя... - Подумаешь, все же свои, - беспечно ответила Жанна. - Зато я уже обо всем договорилась. Можно идти, нас Сашка Привалов ждет. - Что, "Алдан" погорел? - весело спросила Ирка. - А как ты догадалась? - Элементарно, Ватсон! Ну что, летим? - Беритесь за руки, - распорядилась Жанна. - За руки, Леш, а не за рукав. А то оторвешься - и прямо на обед кадавру... Да за правую. Левая мне нужна. Перелет прошел благополучно, только Жанна, против обыкновения, почувствовала, что это действительно отнимает некоторые силы. Вдвоем с Иркой и даже втроем с Ольгой вообще ничего не было заметно, а сейчас понадобилось хотя и небольшое, но усилие. Привалов принял гостей с распростертыми объятиями: "Алдан" действительно погорел в очередной раз, и Сашка маялся от безделья. - А Роман где? - спросила Жанна после обмена приветствиями. - Вроде был у Корнеева. - Тогда вы тут повышайте свой культурный уровень, - сказала Жанна, - а я пойду зайду в Витькину лабораторию. Роман Ойра-Ойра увлеченно крутил верньеры неизвестного Жанне прибора; Витька рылся в справочниках, целой грудой наваленных на столе. Рядом слабо светилась пузатая бутылка с полустертой восковой печатью на крышке, покрытая густым слоем пыли. В воздухе витал интенсивный запах озона, и что-то тихонько, но басовито гудело, словно рассерженный шмель: маги работали. Жанне пришлось громко стукнуть дверью о косяк, обращая на себя внимание. - А, это ты? Привет. – Ойра-Ойра всмотрелся в подсвеченную шкалу, досадливо поморщился и с силой хлопнул ладонью по кожуху. Это, видимо, подействовало, потому что Роман удовлетворенно улыбнулся и наконец повернулся к Жанне. – Что, очередные гости? - Точно, гости, - пробурчал Корнеев, не отрываясь от справочника. – Леша Сидоров. Наконец-то познакомимся лично. Что это у них там за веселье? Из-за дверей донесся взрыв хохота. - Не иначе, что-то сотворили, - предположил Роман, выключая приборы. - Пошли посмотрим, пока творение кого-нибудь не съело. Обнаружилось, что "творение", неустойчиво покачивающееся в центре кружка из лаборантов, Привалова и ребят, не может никого съесть по одной простой причине: рот у него отсутствовал. Впрочем, это было не единственное, чего не хватало данному существу для сходства с человеком (которого оно все же отдаленно напоминало). - Это что? - критически спросил Роман, обозревая "творение". - Дубль Леши, - обьяснила Ольга. - А-а... - понимающе протянул Роман. - Только почему у него рук нет? - Леш, а зачем он тебе? - Алгебру решать, - ответила за Сидорова Ирка. - Хм! В таком случае, руки и рот ему бы не помешали, - заметил Роман. - Саша! Или он телепат? - Кто его знает, - махнул рукой Привалов. - Может, и телепат. - Тогда он и без ног обойтись может, - заключил Витька. - Можно вообще оставить одну голову. - Леша, - задушевно сказала Жанна, - не мучайся ты с этими дублями, заведи себе лучше компьютер. - И мучайся с компьютером, - закончила Ирка. - Роман! Ойра-Ойра! - Что? - обернулся Роман. - Зайди к Киврину. - Лаборант скользнул взглядом по веселой компании и скрылся за поворотом коридора. Роман глянул на часы, извинился, стрелой взмыл под потолок и исчез. Следом за ним Витька, рассеянно бормоча: "А я его не выключил... Или выключил...", вдруг перестал замечать окружающих и минуту спустя устремился в погоню за Янусом Полуэктовичем, даже не сказав "до свидания". - Ну ладно, мы тоже пойдем, - сказала Жанна. - Саш, ты им все показал? - Все... и виварий тоже... Ребята, - просительно сказал Привалов, - посидите еще, а? - Пока "Алдан" не починят? - проницательно спросила Жанна. - Ну, хоть часочек? - Часочек можно. * * * На следующее утро Жанна с порога класса объявила, что у нее идея. Что это была за идея, заинтригованные Ирка с Ольгой выяснить не успели: пришел Сидоров и спросил, что задали по английскому. - Пересказ, - рассеянно ответила Жанна. - На сороковой странице. - Понятно, - вздохнул Леша, сел и углубился в дебри учебника по английскому. Девушки некоторое время недоумевающе смотрели, как он сосредоточенно ерошит обеими руками свою и без того лохматую льняную шевелюру. - Ты чего это вдруг? - наконец, удивленно поинтересовалась Ольга. - Вроде у нас сейчас геометрия... - А я ее выучил, - объяснил Леша, не отрываясь от учебника. - Я вообще все уроки сделал. - Все?! - Ну, почти все. - Ой, барин! Хитер ты, барин! - Ирка подставила ладонь. - Позолоти ручку, барин - всю правду скажу. Жанна порылась в карманах и достала конфету. Ирка, подражая цыганке, сгребла конфету, спрятала и, схватив Лешину руку, повернула ее ладонью вверх. - Ой, барин, ждет тебя беда... Пересекается линия судьбы твоей с опросом по английскому. - Точно, - печально кивнул Леша. - Англичанка обещала меня сегодня спросить. Новая метла чисто метет... - Она у вас вроде Святослава - заранее предупреждает, - заметила Ольга, в этом полугодии решившая для разнообразия поприсутствовать на немецком языке. Вообще же уроки по языку она либо «отсиживала», занимаясь чем-нибудь посторонним, либо пропускала ввиду полной их для себя бесполезности. Учителя давно смирились. - Иду на вы! - закончила Жанна. - Говори дальше, гадалка. - А барин английского не выучил... - Не успел, - буркнул Леша. - Ну и лопух, - безапелляционно заявила гадалка, разворачивая конфету и с хрустом откусывая. - Ага, конечно, - обиделся Леша. - Это все Сашка Привалов со своим часочком... - «Часочек» накануне и в самом деле несколько затянулся. - Ну ладно, девчонки, дайте я хоть сейчас почитаю! - Не поможет. И вообще, кто с Сашкой на пару материализацией занимался?! - Слаб ты душою, барин, - заключила гадалка. - Не снес искушения... а ведь знал, что спросят! - Все равно, выходит, что мы виноваты, - сказала Жанна. - Мы искушали, нет, что ли? Надо выручать. - А как? - Есть одна мысль. Не очень это хорошо, но… Леш, обещаешь в следующий раз все выучить как следует? Сидоров кивнул, еще не понимая, куда клонит девушка. - Ладно. Надеюсь, меня поймут. На уроке английского атмосфера стояла напряженная. В кабинете было так тихо, что Жанна слышала доносящуюся из музыкального класса «Лунную сонату». - К доске пойдет... Класс с неимоверными усилиями пытался выжать из учебников все, что еще было возможно, и опровергнуть поговорку «перед смертью не надышишься». - ...Сидоров! Класс дружно вздохнул и снова уткнулся в книги: Леша, разумеется, ничего не ответит, и выбор падет на следующую жертву. Но Сидоров уверенно вышел к доске и начал рассказ. Девятиклассники наконец оторвались от учебников и с нарастающим удивлением слушали. Леша закончил лихим "That’s all" и победоносно оглядел класс. - Ну вот, - удовлетворенно сказала англичанка, - ведь можешь, когда захочешь! Садись, пять. Класс сидел в немом обалдении. На перемене Колесов, задержавшись у двери, пропустил мимо себя оживленно обсуждающих новость одноклассников. Последним из кабинета вышел герой дня, необычно долго и аккуратно укладывавший в дипломат свое имущество. Валька тут же преградил ему дорогу. - Ну, ты даешь! Никак, в МГИМО поступать надумал? Леша поднял ясные, незамутненные голубые глаза. Такого взгляда у своего приятеля Валька никогда еще не видел, но не успел этому удивиться: Сидоров все с тем же бесстрастным выражением лица выдал длинную и замысловатую английскую фразу с великолепным произношением. Произношение дела не спасло, хоть Валька и щеголял своим английским - он сумел разобрать только два-три знакомых слова. - Чего-чего? Эй! Сидоров уже удирал по коридору, догоняя Жанну. Вот тут у Колесова зашевелились некоторые подозрения. Он еще мог допустить, что Леша собрался с духом и выучил английский... в пределах заданного. Но вот так, добровольно, на перемене? Да Лешка самую простую фразу строит битых полчаса! Что-то здесь было не так. Может быть, Валька и додумался бы, что именно было не так, но его отвлекла географичка с просьбой посмотреть, почему у нее не работает кинопроектор. Колесов вздохнул… и отправился чинить допотопную технику. В конце концов, смотреть учебный фильм приятнее, чем писать внеплановую контрольную работу по экономической географии… Между тем Жанна выпустила Лешу из запертого кабинета. - Встретимся с Романом - скажешь ему спасибо, - велела она. - Кому - ему: Роману или... этому? - В первую очередь Роману, разумеется. А "этот", кстати, тоже заслуживает благодарности: он тебе пятерку заработал. - Зачем же сразу пять-то? - схватился за голову Леша. - Что я теперь родителям скажу? - Ничего, - невозмутимо сказала Жанна. - "Приключения Электроника" помнишь? Учить будешь. А способности у тебя есть, не отнекивайся. Дубль-то твой.

Калантэ: …Со школьным кинопроектором у Колесова давно было полное взаимопонимание, так что, возясь с аппаратурой, он снова вернулся к своим дедукциям. Странное у Лешки было выражение лица. И взгляд. Что-то этот взгляд Вальке напоминал. - «Выбегалло забегалло?» – весело поинтересовалась Жанна, заглядывая в кабинет. - Холоднова? – уточнила Ирка. – Придет, никуда не денется. И про план работы не забудет. Садись и отдыхай. Колесов мысленно обругал себя дураком. Знаток Стругацких! Как он сразу не сообразил, что разговаривал с дублем! Но кто же мог подумать, что Жанна пригласит в книгу Сидорова? Даже обидно. С другой стороны, если Сидорову можно, почему бы самому не попробовать? Особенно пока в кабинете никого нет, кроме трех неразлучных подруг и самого Сидорова. - Леди и джентльмены, - вкрадчиво начал он, положив отвертку, - знаете ли вы, что такое шантаж? И что подделка учащегося карается по закону? Своеобразное чувство юмора подвело Вальку. Прямая просьба, возможно, и встретила бы понимание, но попытка пригрозить, даже шуточная, вызвала обратную реакцию. Девчонки переглянулись. - А как же, знаем, - кивнула Жанна. – Вот, например, могу тебе пообещать, что на литературные вечера ты больше не попадешь… если будешь много болтать. - Шуток не понимаете, - после паузы сказал Валька. – Я же пошутил! - Я тоже, - улыбнулась Жанна. Секунду они молча смотрели друг на друга. Потом оглушительно хлопнула дверь, и в класс в сопровождении толпы одноклассников ввалился Сергей Агафонов. - Ну что, Колесо, починил? Молоток! - Агафонов громко протопал по проходу, и Жанна услышала медовое: - А у кого в нашем классе самая красивая попка? - и непонятную короткую возню, а через мгновение - звук сочной пощечины. Жанна вскинула голову. Агафонов с обалдевшим видом стоял перед раскрасневшейся от злости Иркой, держась за щеку. - Не хило! - восторженно прокомментировал со своего места Колесов. - Держи свои лапы при себе, - прошипела Ирка, и тут произошло непредвиденное - рядом с ней возник порядком взбешенный Арамис. (Жанна, чтобы сделать подруге приятное, предложила ей поменяться "Мушкетерами" - и надо же было, чтобы обмен произошел именно сегодня!) Валька охнул и кинулся закрывать дверь. А Жанна в панике пыталась сообразить, что же делать. Как мушкетер отреагирует на оскорбление дамы - и притом оскорбление действием?! Показалось с перепугу или Арамис действительно тянется к шпаге? Тем временем Арамис, явно не собираясь тратить лишних слов, двинулся на остолбеневшего Сергея, но Ирка, сообразив, чем это пахнет, встала между ними. - Арамис, стойте! Не надо... – Девушка судорожно подыскивала аргументы. Ничего умного в голову не шло. - Он же маленький еще... и глупый... Ну пожалуйста... Маленький мальчик, который был едва ли не выше ростом, чем Арамис, и заметно шире в плечах, попятился к двери, не сводя глаз с эфеса шпаги. Арамис мягко отстранил Ирку, и неизвестно, чем бы все это кончилось для Агафонова (и для остальных), если бы в этот момент кто-то не крикнул от двери: - Шухер! Галина идет!! - Арамис, исчезайте! - крикнула Жанна. Ирка подтолкнула мушкетера к книге. Арамис выразительно глянул на Агафонова и исчез. Бледный Сергей с облегченным вздохом плюхнулся на стул. Жанна перевела дыхание и поспешно засунула книгу в сумку - во избежание повторения. Ирка посмотрела на Агафонова и фыркнула. - Ты, кажется, решил, что тебя сейчас насадят на вертел, как рябчика? - Тут и не такое подумаешь, - вступилась Жанна. - Представляешь, Портос бы вылез! - Да-а, тогда бы точно был финиш! - расхохотался Валька. - Ну, Серый, тебе еще здорово повезло! - А идите вы в ... с вашими шуточками... - выдавил Агафонов и тут же испуганно покосился на Жанну, но, убедившись, что книга спрятана, не удержался: - Чего это он такой ревнивый? - Он не ревнивый, - презрительно ответила Ирка. - Он мужчина. А ты... - Она, не договорив, скользнула за свою парту: в кабинет вошла учительница географии, слегка задержавшаяся в коридоре и не подозревавшая, что ее появление спасло Агафонова от справедливого возмездия. - Валя! Починил? - Да, Галина Михайловна, - скромно отозвался Колесов. - Работает. - Отлично. Девочки, задерните штору. Разумеется, после уроков девятый "Б" собрался на внеочередное неофициальное собрание "по вопросам организации культмассовой работы", на котором у Жанны потребовали немедленной встречи с мушкетерами. Договариваться о встрече Жанна с Иркой отправились в тот же вечер, и первое, что они увидели, войдя в парк, было Колесовым. Валька шел подругам навстречу очень деловым шагом. Обменявшись короткими "приветами", они разошлись, но тут Валька резко изменил направление и еще более деловым шагом пошел следом за девушками. Вначале Жанна с Иркой словно и не заметили "хвоста", и Валька было обрадовался, но тут они тоже резко изменили направление. Причем так неожиданно, что Валька чуть не наскочил на них и оказался лицом к лицу с Жанной. - Ну? - безразличным тоном спросила Ирка, глядя вдаль. - Что? - Ты что-то хотел спросить? - Сколько времени? - нашелся Валька. - Тебе как раз пора домой, - отрезала Ирка. - Чао. - Очень обидно слышать от вас такие речи! - Не смеем больше терроризировать ваши уши! - немедленно ответила Жанна. И девушки как ни в чем не бывало пошли дальше. Спор с Колесовым был лишен всякого смысла. Валька снова двинулся следом. Он исповедовал принцип «что тут думать, трясти надо» - и, кстати, частенько это срабатывало. А чтобы догадаться, что девушки собираются в «Трех мушкетеров», не нужна была и дедукция. У скамейки Жанна и Ирка остановились и выжидающе повернулись к Вальке. - Как, вы все еще здесь, сударь? - вопросила Ирка. Лицо ее приняло выражение крайнего изумления. - Я кот и гуляю сам по себе, - ответствовал Валька. - И кто виноват, что вы оказались на моем пути? - Мы охотно уступим вам дорогу и подождем, пока вы пройдете. - Ирка отвесила шикарный придворный поклон. - А сами - в Париж? - Колесов покосился на книгу в руках Жанны. - Что делать, - вздохнула та, - не все же могут гулять сами по себе. - Кто-то же должен гулять по Парижу! - закончила Ирка. Диалог с Колесовым редко продолжался менее получаса, если его не прервать. Жанна это хорошо знала. - Валь, - сказала она с некоторым сожалением, - на этот раз ничего не выйдет. Мы все равно пойдем вдвоем. - Сидорова взяли… - с некоторой обидой протянул Валька. - А при чем тут Сидоров? – пожала плечами Ирка. – Неужели непонятно, что новичкам лезть в «Мушкетеров» попросту опасно?! Это было сказано несколько неосторожно: Вальку задело слово "новички". - Я, вообще-то, фехтовать умею, - заявил он. - Ты умеешь фехтовать? – фыркнула Ирка. – Не смеши людей. - Извини, Валь, у нас мало времени, - Жанна положила книгу на скамейку. Ирка взяла ее за руку. Валька понял, что разговор окончен и девушки "отправляются". Левая рука Жанны начала запомнившееся Вальке движение, которое он безуспешно пытался повторить... "Ирка держится за Жанну... Ага, а если..." Колесов незаметно ухватил Жанну за ветровку, чего делать как раз не следовало, но было уже поздно переделывать. Что-то зашумело, перед глазами все слилось... Валька почувствовал, как рукав Жанны выскальзывает у него из пальцев... Пришел в себя Валька уже в Париже. Но - один. Где находились Жанна с Иркой, он не имел ни малейшего понятия; отнесло его за несколько кварталов, и хорошо еще, что в пределах Парижа. Автоматика сработала: на Вальке был соответствующий эпохе костюм с непременной шпагой на перевязи. Обнаружив это, Колесов сразу почувствовал себя увереннее. Он не подумал, что при его весьма сомнительном умении фехтовать шпага только увеличивает риск нарваться. Решив, что девчонок он рано или поздно разыщет (в крайнем случае, через Атоса, так как это был единственный адрес, который он помнил), Валька отправился "глазеть на Париж и искать приключений". Жанна с Иркой в это время шли к Атосу. Ирка, как обычно в Париже, пребывала в отличном настроении. Она даже начала насвистывать, но взглянула на подругу - и свист оборвался. Девушки остановились. - Он в книге, - обреченно выдохнула Жанна. - Я ясно чувствую, что мы здесь не одни. Елки-палки, да что же это за наказание за такое! - Ищи его теперь по всему Парижу, - проворчала Ирка. - Да не переживай ты так! - Ага, не переживай... А если он на драку нарвется? - Жанна, видимо, уже представляла себе хладный труп одноклассника. - Думаешь, его далеко отнесло? - помрачнела Ирка - похоже, представив то же самое. Не то чтобы это показалось ей слишком жестоким - просто несвоевременным. - Не должно... Пошли скорее, одни не справимся. Атос, выслушав девушек, только пожал плечами. - Жаннет, мы же все-таки в Париже, а не в африканских джунглях. - Вот это-то и плохо, - буркнула Ирка. - Ну что вы, - невольно улыбнулся Атос. – Найдется ваш приятель. Найдем, город не так уж и велик. ...Неизвестно, чем Колесов вызвал такое внимание со стороны гвардейцев кардинала; сам он давать объяснения отказался наотрез (впрочем, зная Валькин длинный язык, догадаться было нетрудно). Но когда через полчаса Жанна, Ирка и Атос направлялись в другой квартал, в переулке они обнаружили Вальку, с трудом отбивающегося от одного-единственного противника, и рядом с ним - Арамиса, принявшего на себя еще четверых. Гвардейцы оказались упрямыми и разойтись по-хорошему не захотели. В результате трое самых упрямых остались на поле боя насовсем, и компания поспешила покинуть этот переулок во избежание конфликтов с патрулем. Валька, узнавший Жанну и Ирку и сильно подавленный происшедшим, уныло поплелся следом. - Нашли, называется, - ворчала Ирка. - Арамис, что здесь произошло? Арамис молча пожал плечами: он, помогая себе зубами, затягивал на правом предплечье повязку. - Понятия не имею, - сказал он наконец, когда Ирка перехватила у него платок и ловко завязала. - Я пришел уже в разгар драки. Арамис был единственным из мушкетеров, хотя бы приблизительно знавшим Колесова в лицо. - Вот к чему приводит соединение моей халатности и чьего-то безобразия, - устало сказала Жанна. - Предупреждали же, Валь. Предупреждали? - Может, объяснишь, что произошло? - с тихой яростью спросила Ирка. Валька промолчал. - Дырки есть? - мрачно осведомилась Ирка. - Нет? Дуракам везет. Черт, Жан, да отправь ты его отсюда! - Куда ж я его отправлю, с такой ободранной физиономией! - в сердцах сказала Жанна. - Придется к Елене обращаться. Только этого еще не хватало... - Жаль, мало получил, - кровожадно буркнула Ирка. Валька на удивление легко отделался: в отличие от Арамиса, у которого была глубокая колотая рана, Колесов заработал только поверхностные царапины и порезы - правда, зато много. Физиономию ему действительно разукрасили на совесть. - Ирэн, за что вы на него так напустились? - неожиданно вступился Арамис. - В первый раз - с кем не бывает? - А какого черта его вообще сюда понесло, если он фехтовать не умеет?! - взорвалась Ирка. - Хоть бы на рожон не лез! - Откуда вы знаете, что это он виноват? - А кто? Это что, не он влез в книгу без разрешения? - А я не проследила, - тихо сказала Жанна. - Арамис прав, виновата я. - Час от часу не легче! Ты-то тут при чем? Из-за этого идиота ранен Арамис, влетит мушкетерам за драку, да еще и тебе неприятности... Он же сам лез, его сюда не тащили?! - Вот и мушкетерам влетит из-за меня. - Стоп! - решительно вмешался Атос. - Довольно. Это уже чересчур, Жаннет. Во-первых, никому, как вы выражаетесь, не влетит, а во-вторых, вы не в состоянии отвечать за каждого искателя приключений. Кстати, вот прямой переход в сказки. Идите, мы вас подождем. - Ох, ладно... До встречи. - Жанна опять не успела заметить, когда сменился ландшафт. Голоса мушкетеров замерли, словно закрылась дверь, на долю секунды очертания домов дрогнули, расплылись... и сгустились в темные силуэты елей. Переход выводил в самую гущу леса. Выбравшись из колючей чащи и отряхиваясь, Жанна увидела летящего к ним во весь опор Иванушку. - Ой, это вы, наконец-то! Здрасьте! А это кто? А это, наверное, Колесов, правда? А что случилось? Что он натворил? А вы надолго к нам? Жанна вздохнула и выпалила в ответ: - Здрасьте! Да, это мы, а это Колесов, что случилось и что он натворил, потом узнаешь, к вам насколько получится, где Елена? - А в избушке... А... А почему у него такая рожа? - забегая вперед, тараторил Иванушка. - А почему вы такие сердитые? Ирка хмуро отмалчивалась, выбирая из волос еловые иголки. Валька, по вполне понятным причинам, тоже помалкивал. Жанна посмотрела на Иванушку: - Иван, помолчи минут пять, а? Они подошли к избушке. - Избушка, избушка, повернись ко мне передом, к лесу задом! - нетерпеливо попросила Жанна. - И лягни Колесова, - добавила Ирка, ничуть не стесняясь того, что Валька ее слышит. - Да что ты, милая, - скрипуче ответила избушка, - я и кручусь-то с трудом: ревматизм замучил. На пороге показалась обеспокоенная Елена. В отличие от Иванушки, ей не требовалось спрашивать, что случилось - она умела читать мысли. Вальке стало не по себе: Елена была в облике Бабы-Яги. - Ну, ведите сюда этого голубчика! Минут пять назад Валька был готов плюнуть на все и смыться - он был слишком самолюбив, чтобы терпеть Иркины уколы. Удерживало его только то, что он теперь знал, каково шляться по книгам без проводника (а лес вокруг выглядел значительно менее приветливо, чем Париж). Теперь же сбежать было бы совсем унизительно: подумают, что струсил. Жанна подтолкнула Вальку в спину, и Колесов храбро шагнул через порог. - Иван, давай травки! Иванушка выполнил приказание, Елена закрыла за собой дверь, и девушки остались на поляне одни. - Подождем, - Жанна устало опустилась на траву. Ирка уселась рядом, скрестив ноги по-турецки. - Чтоб ему там... погорячее было, - пожелала она. - Да перестань ты... Ты зря на него так злишься. - Зря?! - Абсолютно. Злиться надо на меня. Ирка приложила ладонь ко лбу. - Нет, это непостижимо! Ты что, всерьез считаешь, что он не виноват? - В-общем, да. Ну, сама подумай: кто не уследил? - Да почему ты должна следить за каждым балбесом! Ты его что, завела в Париж и бросила? Нет ведь! Он ведь САМ полез! САМ!!! - Тише, - сказала Жанна. - Видишь ли, я действительно обязана следить за каждым балбесом. У меня большие возможности, а значит, и большая ответственность. - Если бы ты его взяла с собой... и то, оба были бы виноваты одинаково, - ворчливо сказала Ирка. - Ты же просто валишь все с больной головы на здоровую. - Не хочу спорить, - пожала плечами Жанна, - но виновата все-таки я. И ты злишься, кстати, потому, что ранили Арамиса. Если бы обошлось... Ирка с безнадежным видом махнула рукой. - И еще, не распространяйся в школе о случившемся, ладно? - Ладно, - вздохнула Ирка. - Кстати, ты еще помнишь, что они просили встречу с мушкетерами? - Помню, - сказала Жанна. – Ну уж теперь только когда Арамис поправится. Дверь избушки скрипнула, на пороге показался Колесов, за ним - Елена. - Все готово, - сообщила она насмешливо, - как новенький. Чаю хотите? - Да нет, спасибо, - решительно отказалась Ирка. - Мы в другой раз, а этот тип и без чаю не помрет. - Ну, как знаете. Иванушка, проводи гостей до обратного перехода, - велела Елена. - Сами не найдут в такой чащобе. Спустя несколько минут они были в Париже. Жанна выпроводила Вальку из книги, и девушки отправились к Атосу обсуждать встречу с классом. Неделя прошла, как обычно, только Валька выглядел непривычно пришибленным и старался не попадаться на глаза Ирке с Жанной... Самым обидным казалось то, что ранили именно Арамиса, то есть как раз того, кто нравился Колесову больше всего и с кем бы он хотел познакомиться. И вот на тебе… познакомились. Валька даже не задумывался, что его спасла как раз читательская симпатия к герою. Проходи мимо, например, Портос - он вряд ли бы узнал читателя в юнце, отчаянно размахивающем шпагой. В остальном же Валька виноватым себя не чувствовал. Влез в книгу? А кто бы не влез? Чем он хуже Сидорова? А что касается гвардейцев, они первые начали. Будь на месте Вальки Атос, он подобные язвительные замечания вообще оставил бы без внимания; д’Артаньян, пожалуй, сразу схватился бы за шпагу. Ну, а Валю Колесова мама с детства учила, что на слова надо отвечать словами. Он и ответил… Гвардейцев их мамы, видимо, учили по-другому. Девятый класс суетился, готовясь к встрече с мушкетерами. Наученный встречей с Холмсом, он безропотно перенес лекцию на тему: "Что не принято в XVII веке", прочитанную Иркой (что, правда, не добавило любви к новенькой). Оставалось только навести порядок и согласовать время встречи, а заодно узнать, собирается ли на ней присутствовать Арамис. Арамис собирался. - Жаннет, ваши угрызения совести совершенно напрасны, - сказал мушкетер, когда девушки зашли к нему справиться о здоровье. – К тому же, даже при вашем хорошем ко мне отношении... которое я очень ценю… вы вряд ли предпочли бы моему ранению смерть товарища. Тут вынуждена была согласиться даже Ирка, но совсем промолчать она не могла. - А полез-то он зачем? - Затем же, зачем и вы. - Я должна была предвидеть, - вздохнула Жанна. – Наверное, нужно было просто уйти и отправляться в книгу уже потом, когда мы точно были бы одни. - Предвидение – удел пророков, - назидательно заметил Арамис, - а вы ведь не считаете себя пророком? Спорить с Арамисом было трудно. Жанна только никак не могла понять, почему мушкетер взялся защищать Колесова. - Что с того, что он попал бы в книгу не в этот раз, а в следующий? Ведь способ уже найден. И лично я вижу выход в том, чтобы научить молодого человека по-настоящему владеть оружием и разрешить ему составить вам компанию. По крайней мере, так он будет в поле зрения. Жанна потеряла дар речи. - Арамис, вы серьёзно? – на всякий случай уточнила Ирка. - Вполне. Глава 8. Уроки фехтования. ...- Да, очень взаимодополняющая компания, - констатировал Хунта, затягиваясь черной сигарой. - В-великолепная п-пятерка, - согласился Федор Симеонович. - Шестерка, - мягка улыбнувшись, поправил Киврина Янус Полуэктович, в кабинете которого и происходило заседание. Присутствующие переглянулись. Янусу, конечно, виднее... - Про них самих можно книгу писать, - тихонько заметил Роман. - Совершенно верно, Роман Петрович, - согласился Янус. – Два по преимуществу романтика, два по преимуществу исследователя и два героя по необходимости. - И воплощают три основных сюжета – романтический, героический и детективный, - пробормотал Роман. - Но их нужно проинструктировать о правилах техники безопасности, - сухо сказал Кристобаль Хозевич. - Роман Петрович, проследите, пожалуйста. Ойра - Ойра кивнул. - Слушай, я понимаю, вынужденные герои – это Жанна с Лешкой, - говорил Корнеев Роману после совещания. – Детективы – Ольга с Валькой, романтик – Ирка. А кто шестой? - Следуя логике – рыцарь прекрасной дамы, - ответил Роман, обдумывая что-то свое. * * * На вечере Колесов краем глаза видел, как Ирка что-то доказывала Атосу, как она вскочила и как Атос, поймав ее за руку и усадив обратно, долго в чем-то убеждал... Валька чувствовал, что разговор идет о нем. Жанна, уже переставшая на него сердиться, ободряюще подмигнула. К Атосу присоединился Леша, потом Арамис, оторвавшись от флирта одновременно с половиной присутствующих барышень... Наконец Ирка, по-видимому, сдалась: она махнула рукой и улыбнулась Атосу, как бы говоря: "Ну, что с вами поделаешь!" Арамис поцеловал ей руку и вернулся к своему окружению. Ирка встала и подошла к Колесову. - Ну, Валь... ладно, я погорячилась. Извини, пожалуйста. Но смотри! - Ирка погрозила кулаком. - Я на тебя еще злюсь! Если ты еще раз... - Валь, да она все врет, - сообщил Леша. - Кто врет? Я вру? - возмутилась Ирка и вдруг рассмеялась. - А ведь и верно, вру! - Она протянула Вальке руку. - Мир? - Мир, - смущенно согласился Валька, пожав руку. Жанна облегченно вздохнула. Вечер удался, в этом не было ни малейших сомнений. Во всяком случае, у прекрасной половины класса. Часть девчонок увивалась вокруг Арамиса, который, несмотря на руку на перевязи, чувствовал себя в своей стихии; Портос тоже не мог пожаловаться на отсутствие внимания. Д’Артаньяна, к великому сожалению девчонок, не было: гасконец уже отбыл под Ла-Рошель. Немногословность и неулыбчивость Атоса удерживали прочную дистанцию, и поэтому к нему девчонки подходить как-то стеснялись. Мушкетер стоял у окна, о чем-то разговаривая с сидящей на подоконнике Иркой. Сокольский некоторое время бросал на них издали тоскливые взгляды, потом решительно подошел. - Простите, сударь, - он обратился к Атосу, - разрешите Ирину на несколько слов? - Тон Вадима был донельзя официальным, а лицо - серьезным и немного напряженным. Атос вопросительно взглянул на Ирку, заметил, что она слегка поморщилась, и покачал головой. - Ир... Ирка посмотрела сквозь него и отвернулась к окну. Вадим протянул руку к ее плечу... и натолкнулся на возникшую перед ним руку Атоса. Именно натолкнулся, как можно было бы натолкнуться на стальную балку: мушкетер, даже не глядя на Вадима, спокойно положил ладонь на оконную раму, отгородив Ирку от Сокольского. Вадим обреченно убрал руку и даже отступил на шаг, но не сдался. - Ира, пожалуйста... - В голосе Сокольского прозвучали просительные нотки. Ирка вздохнула и соскочила с подоконника. - Ладно. Извините, Атос, я сейчас. Они отошли в дальний угол класса. - Ну, и что ты мне хотел сказать? - Ир, ты... - Вадим помолчал. - Ты со мной не разговариваешь, и правильно... Прости меня, пожалуйста. Я не могу, когда ты на меня злишься. - Я злюсь? – деланно удивилась Ирка. – С чего ты взял? - Ну… ты в секции не появляешься… - У меня появилась возможность тренироваться в другом месте, - объяснила Ирка. – Или ты думаешь, что я ходила туда ради твоих прекрасных глаз? - Нет. – Вадим помолчал и тихо повторил: - Прости, пожалуйста. Если бы их слышал кто-нибудь из девчонок - ушам своим не поверили бы. Сокольский, просящий прощения! И у кого? У этой новенькой? - Брось, Вадим, - сказала Ирка. - Ладно, забыли. - Ты тогда... не очень сильно ногу подвернула? Ирка усмехнулась. - Не беспокойся. Сокольский коротко вздохнул. - Свинья я был. Ладно, иди... а то твой мушкетер ждет. - Почему это мой? - возмутилась Ирка. - А то я не видел, как он тебя из секции на руках нес, - мрачно сказал Вадим. - Ты еще и дурак, - заметила Ирка. - Ладно, договорим как-нибудь в другой раз. Идет? - Угу... Ирка вернулась к Атосу. Сокольский с тоской посмотрел ей в спину. - Вадик, о чем это вы так долго беседовали? - кокетливо осведомилась Инна. - Ты ведь с ней давно знаком? Неужели не наговорились в секции? - Отстань, - хмуро сказал Вадим. ...Когда девятиклассники распрощались с мушкетерами, навели в классе порядок и собрались расходиться, Жанна шепнула Ирке: - Нужно, чтобы Ольга, Леша и Колесов остались. - В чем дело? - насторожилась Ирка. - Приказ свыше. От Атоса. - Так объяви. - Не услышат, шумно. Ирка огляделась. - Сейчас услышат. - Она взяла с подоконника обрезок ватмана и ловким движением свернула его в рупор. - Колесов тоже нужен? - Тоже. Ирка поднесла рупор ко рту. - Господ Воронцову, Сидорова и Колесова - к капитану Жаворонковой! Ей удалось перекрыть галдеж одноклассников. В классе стало тихо. - Повторяю: господ Воронцову, Сидорова и Колесова попрошу остаться! - немного тише повторила Ирка и опустила рупор. - А что случилось? - спросил кто-то. - Ничего не случилось. Остальные свободны, - сказала Жанна. Леша тут же кинулся выпроваживать своих одноклассников. Валька направился было к Ларисе, но девушка, бросив в его сторону выразительный взгляд, демонстративно доверила нести сумку своему соседу по парте. Колесов философски вздохнул и пошел помогать Леше. - Иди-иди! Вадим, я тебя уважаю, но все-таки иди домой, а то от бабушки попадет... Давай, Наташ, я тебе пальто помогу надеть... во, все, второй рукав в коридоре... она еще и возмущается! Степанов, не путайся под ногами. Все! Валька захлопнул дверь и прислонился к ней спиной. Леша быстро повернул ключ. - Ну? Чего звали-то? - Ты как будто недоволен? - осведомилась Ирка. - А то можешь погулять. - Да чего ты сразу! - сбавил тон Валька. - Что, и спросить нельзя? - Можно, - кивнула Жанна. - Сейчас объясним. Граф, прошу вас! В кабинете появился Атос. - Дело в следующем, - сказал он, присаживаясь на край стола. - После всего происшедшего вы, кажется, сделали выводы. - Что нельзя лазить в книгу... - начала Ирка. - Не владея принятым в этой книге оружием, - закончил Атос. - Совершенно верно. У нас необходимо владеть шпагой. Я не говорю о вас с Жанной, но вот остальные... - Это точно, - буркнула Ирка, вспомнив, как видно, Валькины похождения. - Надо учиться. Мы с удовольствием вам поможем. Скажем, Арамис обучает Алекса, я - мадемуазель Ольгу, а Валентина... - А что, разве мы и его собираемся куда-нибудь брать? – Ирке хотелось подразнить Колесова, и она делала вид, будто не замечает укоризненного взгляда Жанны. - Я бы сказал так – по крайней мере, будет под присмотром, - в глазах Атоса мелькнула улыбка. Ирка фыркнула. - Ну хорошо, - заявила она. - Только тогда я его сама учу. - Ох, - вырвалось у Колесова. - Ничего, - хищно улыбнулась Ирка, - я тебя не больно зарежу. Сам, считай, напросился! Атос подошел к делу серьезно. Все свободное время, в течение целого месяца, Ольгу, Лешу и Вальку гоняли до седьмого пота. Помимо этого Жанна, предвидя дальнейший поворот событий, нашла для компании некое безлюдное место, где можно было спокойно попрактиковаться в стрельбе из разнообразных видов оружия и в верховой езде. Идея была встречена с восторгом. Обнаружились прелюбопытнейшие вещи: во-первых, Ольга фехтовать умела, что выяснилось на первой же тренировке. Не очень здорово, но вполне неплохо. В ответ на удивленные расспросы Жанны она только пожала плечами: мол, не спрашивали - я и не говорила. Зная, что Ольгины приемные родители работают на киностудии Мосфильм, и вспомнив, что у нее вроде бы есть троюродный брат - мастер спорта по рапире, а также то, что Ольга старается овладеть любым новым и интересным для нее навыком хотя бы до среднего уровня, Жанна удивляться перестала. Очень похоже на Воронцову. За месяц Атос отшлифовал ее умение так, что Ольга уже могла постоять за себя в реальном бою. Валька тоже, как оказалось, кое-что умел - ему показывал Вадим, и Ирке не пришлось обучать полного новичка. Что же касается Леши, то он, хотя и забросил фехтование года полтора назад, еще не все забыл. Спортивная форма у него, как у туриста со стажем, была отличная, природные способности – тоже. Леша схватывал все на лету, и месяца тренировок хватило для достижения допустимого среднего уровня. По истечении месяца Атос устроил жесткий экзамен и был вполне удовлетворен результатами. - Ускоренный выпуск, взлет-посадка, - пошутила Ирка. - Шутки шутками, а таких успехов я не ожидал, - признался Атос. - Пожалуй, вас уже можно спокойно отпускать одних - вы сумеете себя защитить. Учитывая вас с Жанной... и мадемуазель Ольгу. Ознаменовать сие радостное событие компания решила прогулкой по Парижу. - Слушай, Жан, мы тут с Лешкой хотели с тобой поговорить... - осторожно начал Колесов. - Перед прогулкой. - О чем? - Не о чем, а о ком, - так же осторожно сказал Леша. - Понимаешь, с нами Вадим просится. Жанна, еще не успев отреагировать, молча смотрела на него. Леша кинулся в атаку. - Фехтовать он умеет, это тебе и Ирка подтвердит… - Но верховой ездой и танцами он не владеет! – беззлобно фыркнула Ирка. - Любой гасконец с детства академик! - вступился за друга Колесов. - И кто из вас гасконец? - пренебрежительно поинтересовалась Ирка. - Господа, притормозите! – призвала всех к порядку Жанна. – Я полагаю, вопрос должен разрешить Совет… - Какой еще совет? - слегка опешил Леша. - Большой такой Совет, - разъяснила Жанна. – То есть мы. Вот и решайте. - Не-ет, - протянул Валька. - Пять человек - это еще маленький совет. Некруглая цифра. - Ага, - подхватил Леша. - Если вот шесть... - Мы - за, дело за вами, девушки, - закончил Валька. Ольга пожала плечами: она воздерживалась. - Ир, - сказала Жанна. - Ты его лучше знаешь. - Можно подумать, это я с ним с первого класса учусь! - Ирка помолчала. - Ну ладно, он действительно хороший парень. Зовите. Жанна повернулась к ребятам. - В четыре, у скамейки, - сказала она. - Опоздавших не ждем! ...- Интересно, что ты будешь делать, если с тобой еще полкласса запросится? - задумчиво спросила Ирка, подходя к воротам парка. - Вряд ли, - так же задумчиво сказала Жанна. - Понимаешь, эти трое - такая теплая компания с первого класса, водой не разольешь. Я так и знала, что этим кончится. Ну, и у меня с ними как-то общение получалось. Они другие, понимаешь? - Понимаю. - Но еще об одном им надо напомнить обязательно, - Жанна почему-то передернула плечами, словно ей стало холодно. - До прогулки. ...- Вы помните, что в книгах, может быть, придется убивать? - спросила Жанна в парке, пристально глядя на Ольгу и мальчишек. - Да. Если не будет другого выхода, - бодро ответил Колесов, демонстрируя хорошую память: Совет инструктировали относительно законов книжного мира в НИИЧАВО перед тем, как выпустить их одних в книги. - Помню, - медленно сказала Ольга. Вадим и Леша молча кивнули. - А вы понимаете, что вас там тоже могут убить? - Жанна боролась с этим страхом с того момента, как поняла, что коллективных авантюр не избежать. - Это вряд ли, - пожал плечами Валька с интонацией товарища Сухова . - Не беспокойся, Жан. Переодевать сразу пятерых Жанне было, честно говоря, лень - и так нагрузка ожидалась приличная, - поэтому она совсем было собралась положиться на автоматику, когда спохватилась, что Ольга-то по обыкновению в юбке. А значит, максимум, на что она может рассчитывать - это на такую же юбку, только семнадцатого века. Пришлось заблаговременно щелкнуть пальцами, обряжая Воронцову в костюм молодого шевалье.

Калантэ: * * * - Ох, и тяжелые же вы ребята! - "приземлившись" в Париже, выдохнула Жанна и прикрыла глаза. Ирка сразу взяла подругу под локоть, Леша шагнул к ним. - Нет-нет, все уже. Я просто удивляюсь. Девчонок переносишь - как перышко, а с вами… - Это Вадим такой упитанный, - не удержавшись, съязвил Валька. - С нами-то ты уже летала... Вадим, ты что на нас так уставился? Вадим слегка ошеломленно разглядывал преобразившихся одноклассников. Ольга поправляла берет, под который с величайшим трудом удалось запихать ее косу. - Уважаемый Большой Совет, - начала Жанна и на секунду замолчала, пытаясь сообразить, что же такое она выдала. - Ну да, Большой Совет! Шесть человек - цифра вполне круглая, Валь, не находишь? - Более чем, - с готовностью согласился Валька. - Итак, мы - Большой Совет. А что дальше? - Собственно, ничего. Просто предупреждаю на тот случай, если вздумаете поразмяться, - сказала Жанна. - Шпаги у всех боевые. - Так сразу? - неуверенно спросил Леша. - А я хотела Вадима погонять... - разочарованно протянула Ирка. - Вот выйдем на пустыри - и гоняй сколько хочешь, - утешила ее Жанна. - Ага, боевыми-то шпагами, - проворчала Ирка. - Я его, пожалуй, так погоняю... Слушай, давай я заскочу к Атосу за тренировочными рапирами и вас догоню! Ладно? Я быстро! - Она просительно посмотрела на подругу. - Ну, Жан! Никуда же я не денусь! - Ладно, - неохотно согласилась Жанна. - Не нарывайся там. - Да здесь близко! Может быть, я вас даже обгоню, у пустырей пересечемся. - И Ирка, прибавив шагу, скрылась в переулке. Атоса дома еще не было. Ирка взяла у Гримо рапиры и оставила координаты, где их искать - на тот случай, если бы мушкетер вздумал составить им компанию. Через десять минут она выскочила на «финишную прямую». Отсюда уже просматривались пустыри. "Так я и знала - никого, - весело подумала Ирка. - Черепахи, ей-Богу... Черт!" Поперек улицы стояли семеро в плащах гвардейцев кардинала. Стояли молча, с малоприятными улыбками глядя прямо на нее. Ирка замедлила шаги и остановилась, пытаясь сообразить, не лучше ли будет проскочить между ними и дать деру... Ну уж нет. Бегать она не будет. Высокий гвардеец со значком бригадира выдвинулся вперед, и Ирка внезапно ощутила, как по спине пробежал холодок - она узнала смуглое лицо с тонкими жесткими губами. Это был тот самый бригадир. И он явно собирался сводить счеты. - Ну, вот мы и увиделись, - с хорошо скрытой издевкой сказал он. - Вы не рады? Ирка молча кинула взгляд влево-вправо – строй слегка изгибался, охватывая ее полукольцом. Трусихой Ирка не была, но все равно ей стало очень не по себе. Драки избежать не удастся, это ясно. Попытаются убить или только покалечить? Или арестовать... и где ее будет искать Жанна?.. - Ну, как, мой юный друг, - продолжал гвардеец, - пойдете с нами добровольно или вас вести под руки? А то вы как будто побледнели. Ирка аккуратно прислонила к стене тренировочные рапиры, выпрямилась и, сжав зубы, положила руку на эфес шпаги. Чего она не собиралась делать, так это демонстрировать свой испуг. - А вам, сударь, в прошлый раз показалось мало? Могу добавить... только уж давайте все сразу, чтобы не возиться. Если она хотела разозлить собеседника, то ей это удалось. - Проучите щенка, - сквозь зубы сказал бригадир. Ирка успела выхватить шпагу и прижаться спиной к стене дома. Дальше бояться стало уже некогда, потому что, вопреки всем гласным и негласным традициям, на нее накинулись все сразу. Семь клинков слились в одну сверкающую стену… и, когда в драку вмешался догнавший ее Атос, а чуть позже - и подоспевший наконец Большой Совет, Ирка заметила только, что стена распалась. Она еще успела свалить кого-то из нападавших... и осознала, что он был последним, а все события, видимо, заняли не больше полминуты. Рядом стояли Атос, Жанна, остальные друзья, а у ее ног неподвижно лежал бригадир; по мостовой медленно растекалась темно-красная лужа. - Я же предупреждала - не нарывайся, - с укором сказала Жанна. - Ты цела? - Что? - Ирка словно очнулась и с трудом оторвала взгляд от юрких темно-алых ручейков, пробирающихся между пыльными булыжниками. - А... Цела, кажется... - Внезапно ее затрясло. Она попыталась вложить шпагу в ножны, но никак не могла поймать кончиком клинка устье. Атос быстро подошел к ней, отобрал шпагу, убрал и крепко взял девушку за плечи. - Успокойтесь, Ирэн. Все уже. - Я думала, мне конец, - приглушенно выдохнула Ирка. - Ох... - Дрожь понемногу отпускала. - Вы очень вовремя... - Интересно, долго ты тут с ними развлекалась? - вытирая клинок пучком травы, хмуро справился Вадим. Он жалел, что не догадался пойти вместе с ней. - Не помню. - Ирка потрясла головой. - Нет, правда не помню... А вы что... - Она обвела взглядом "поле боя", попыталась пересчитать лежащие тела и поняла, что напрочь растеряла арифметические навыки. - Вы их... всех? - Мы? Ну, этого ты прикончила, - Жанна кивнула на бригадира. - Еще двоих - Атос и Вадим, да, кажется, Леша кого-то достал. Мы с Валькой своих так отпустили, только обезоружили. А Ольга... Жанна огляделась, ища взглядом подругу - в пылу сражения Ольга оказалась чуть в стороне от всех. Воронцова стояла, вытирая клинок и задумчиво-отрешенно глядя на труп гвардейца у своих ног. «Я не знаю, конечно, как я себя поведу, но... - думала она после инструктажа в НИИЧАВО. - Должно сработать то, что будут угрожать моей жизни и жизни моих друзей... Я не рвусь менять сюжет, но, наверное, как большинство читателей, примеряю на себя ситуации, описанные в книге. И я уже какое-то время приучаю себя к мысли о том, что если ты достал оружие - его надо применить по назначению. В смысле, не если оно у тебя вообще есть, а если ты его привел в боевое положение. «Обнажил ствол», как сказал бы Женя Таманцев . Вот и посмотрим, как это у меня получается... Хотя, конечно, это - барьер... И его, наверное, придется перейти... Неизвестно, правда, надо ли...» Ольга вложила в ножны тщательно отчищенную шпагу и посмотрела на подошедшую Жанну. - Знаешь, я - как Председатель, - усмехнулась она. - Председатель чего? - Жанна с недоумением посмотрела на Ольгу. - Клуба самоубийц. Помнишь повести Стивенсона и фильм «Приключения принца Флоризеля»? Не терплю крови. Жанна кивнула. Такая отстраненно-литературная реакция Ольги на происшедшее не очень впечатляла - воронцовское самообладание было давно всем известно. Вадим молча хмурился, Валька выглядел немного обалдевшим, зато у Леши, преувеличенно тцательно оттиравшего свою шпагу, лицо было слегка зеленоватое. - Леш, что с тобой? - Н-ничего, - невнятно отозвался Сидоров, стараясь не смотреть на убитых, - все в порядке. - Ну, все хорошо, что хорошо кончается, - бодро сказал Валька. - Пошли отсюда... если ты уже в норме. - Почти, - ответила Ирка. - Только есть почему-то хочется. Очень. - Есть?! - с ужасом переспросил Леша. - И мне тоже, - удивленно сказал Вадим. - Как после экзамена. Леша позеленел еще сильнее. - Здесь неподалеку есть трактир, - взглянув на него, сказал Атос. - Алексу не помешал бы глоток вина. - А что, это идея, - сказала уже окончательно пришедшая в себя, в отличие от Леши, Ирка. - Пошли, а то я скоро портупею начну жевать. Всю жизнь мечтала перекусить в трактире. - Действительно, пойдемте отсюда, - поддержала Ольга, - а то вести дружеские беседы над трупами поверженных врагов моего хладнокровия тоже не хватает. Кстати, мы их так оставим? Кто вообще их убирает, если дуэль не у монастыря Дешо? В книге это не описано... Жанна вдруг поняла, что ей эта мысль никогда не приходила в голову. - Ну... есть же городское хозяйство... - растерянно протянула она и тут же невольно прыснула - настолько неуместно это прозвучало. - Не мы, это точно, - заключила Ирка. - Пошли. В полупустом зале маленького кабачка Атос почти силой заставил Лешу выпить стакан вина, и Сидоров постепенно приобрел нормальный цвет лица. Остальные осторожничали, да и сервировка была несколько непривычная. Отсутствие вилок немного мешало; впрочем, с жареными цыплятами управились при помощи салфеток, а потом Ирка утащила всех к себе - поить чаем. Чая, как легко догадаться, в меню кабачка не было. Жанна заранее приготовилась к перегрузке, но перелет прошел немного легче, должно быть, она уже приспосабливалась. Правда, Ольга и Атос, в отличие от остальной компании, почему-то остались одеты по моде 17 века. «Много нас... Не справляюсь...» - Жанна почти машинально щелкнула пальцами, «переодевая» друзей. - Хочу вас предупредить - будьте поосторожнее в Париже, - прощаясь вечером, сказал Атос. - Хоть вы и научились драться, но все же... - А в чем дело? - уловив нотку озабоченности в голосе Атоса, спросила Жанна. - Что-то слишком часто вы попадаете в стычки. Честно говоря, за последние четыре месяца я дрался всего трижды, но зато все три раза - вместе с вами. Странное совпадение. Если это вообще совпадение. Жанна вспомнила предостережение Романа. Теперь - Атос говорит то же самое... - У вас есть какие-то конкретные опасения? - Пока нет. Но все же… - Мушкетер помолчал. – До сих пор господа гвардейцы не считали нужным нападать всемером на одного противника. Берегите себя. Атос распрощался и исчез. - Знаешь, что получается? - Жанна потерла лоб. - Что наша компания вызывает наплыв неприятных неожиданностей. Как по заказу. - Первый закон Чизхолма, - констатировала Ирка. - Если какая-нибудь неприятность может случиться - она случается. - Вот именно. Ирка пожала плечами. - И что теперь? - А вот не знаю… Белые фигуры на фоне белых стен и белой дымки казались ожившими статуями. - Вы, кажется, хотели ее отпугнуть? – голос звучал ядовито. – Поздравляю, результат обратный… у нас четверо новых постояльцев, а гости только еще больше осмелели! В следующий раз лучше выбирайте исполнителей… - Кто же знал, что эта девчонка такой отличный боец… - вяло огрызнулся второй голос. - Должны были знать. Улучить момент, когда кто-нибудь из них окажется один... Ее спасли подоспевшие приятели… и мушкетер, которому, как обычно, до всего есть дело… - Они не ходят поодиночке. - Тогда надо попытаться воздействовать на их друзей. – Голос понизился до шипения. – Мне не нравится эта девчонка. Она слишком сильна… каждый раз, когда она что-то делает, Замок схватывают судороги, а у меня разбаливается голова! Я хочу, чтобы она убралась из нашего мира! Глава 9. "Экспедиция в преисподнюю". Жанна по своей наивности думала, что Ирке хватило адреналина и она не помышляет о новом путешествии раньше, чем через пару недель. Но выяснилось, что она жестоко ошибается. Дня через два, когда Жанна мирно повторяла историю, на нее наскочила светящаяся от переизбытка эмоций Ирка. Именно наскочила, как Тигра из "Винни-Пуха". - Ты читала "Экспедицию в преисподнюю"?! - Нет. А что это? - Ну-у! - Ирка одним восклицанием умудрилась выразить сразу и восторг от книги, и удивление, даже негодование по поводу Жанниной непросвещенности, и готовность эту непросвещенность немедленно ликвидировать. – А еще поклонница Стругацких! Это же их вещь! Жанна покачала головой: - Даже припомнить не могу ничего подобного. - А я тоже не слышала, но это неважно. Папа вчера купил на книжном лотке, и... В общем, это замечательная штука, и я не успокоюсь, пока ты ее не прочитаешь. Между прочим, там действуют Атос, Портос и Арамис! - Вот уж не думала, что ты одобришь подобные посягательства... - Да нет, они совсем не те, они сами по себе, просто прозвища такие. Инженер, спортсмен и ученый. - А д’Артаньян там есть? – заинтересовалась Жанна. - Условно, прозвище двоюродной сестры Арамиса, но ей такое обращение не нравится. А еще там есть замечательный совершенно пират - Двуглавый Юл... Да что я тебе рассказываю! - перебила сама себя Ирка. - На, держи. И учти, что завтра я потребую отчет о впечатлениях! - На стол перед Жанной легла небольшая книжка в мягком переплете. - Да что я, метеор? - Ничего, она маленькая. ...На следующий день перед уроками Жанна дочитывала последние страницы. Бурный восторг Ирки был теперь вполне понятен, Жанна и сама с трудом оторвалась от книги чуть ли не в два часа ночи, да и то только потому, что устали глаза. Но поставила будильник на час раньше, чем обычно. - Ну? - прозвучал над плечом требовательный голос подруги. Жанна зашипела, отмахиваясь свободной рукой. - Щас!.. Ну, погоди, совсем же немного осталось! Крайне невовремя прозвенел звонок. Однако на следующей перемене Ирке даже не пришлось повторять грозное "ну". Жанна сама положила перед ней на парту книгу и коротко изрекла: - Гады . – Адресовалось это явно не авторам, а, по всей вероятности, развитию сюжета и отрицательным героям, и сопровождалось выразительным шмыганием носом. - Ну? - радостно изготовилась Ирка. - Будем лезть? - Это так, с бухты-барахты не делается, - осторожно сказала Жанна. - Конечно, нет, - тут же согласилась Ирка. - После уроков зайдем ко мне, обсудим детали. - Сразу? - жалобно спросила Жанна. – Сегодня как раз моя очередь супчик на семью варить… - Ну, тогда к тебе, обсудим за приготовлением обеда. …….- В-общем, Юла надо выручать , - сказала Жанна, усиленно шмыгая носом и пытаясь рукавом вытереть слезы: она чистила лук. - Само собой, - откликнулась Ирка. - Думаешь, для чего я тебе книжку подсунула? - Я догадывалась, - Жанна поморгала. - Надо подбросить им туда оружие, а то ведь с одним пулеметом Юла много не навоюешь... Ты ведь можешь обеспечить что-нибудь типа бластеров? - Поскольку они соответствуют сюжету и времени, могу запросто. Только... - Жанна вдруг осеклась. - Ты что, предлагаешь лезть прямо в Цитадель? - А ты можешь придумать что-нибудь другое? - изумилась Ирка. - Нет, а что? Думаешь, вдвоем не справимся? - Дело не в этом, - Жанна задумалась. Что и говорить, в книге и помимо героической гибели Юла хватало вопиюще несправедливых эпизодов, но беда в том, что вмешаться туда по многим причинам было практически невозможно. Более того - спасение Юла требовало максимально точных расчетов, так что слишком раннее появление в книге могло только помешать. - Пожалуй, ты права. Есть только один момент, в который мы можем влезть. - Когда Юл расстреливает Сколопендру, - подхватила Ирка, думавшая больше о технической стороне дела. - Бластеры из этих... восьминогих идиотов сделают жаркое за несколько секунд. Они и опомниться не успеют. - Ладно, - Жанна вздохнула, но тон ее сделался более решительным. - Значит, нам понадобится по лучемету для Юла, Ваньки и флагмана. Отсюда больше никого брать не будем - и риск меньше, да и такое количество народу там не развернется. А еще… Надо будет где-нибудь на природе освоиться с оружием. Через полчасика, когда суп сварится. Внезапно Ирка подпрыгнула на табуретке - в кухне появился незваный, но приятный гость. - Ой! Атос, вы откуда? - Странный вопрос, - усмехнулся мушкетер. - Добрый день. - Добрый день, - ответили девушки хором. - Извините, мадемуазель, - продолжил Атос, обращаясь к Жанне и предвосхищая дальнейшие вопросы, - я невольно слышал ваш разговор... - Действительно, до книжного мира, вернее, до некоторых героев, при желании доходили звуки извне. - Я иду с вами. Теперь подскочила Жанна. - Как, а вы... - Она растерялась настолько, что не могла подобрать слов. - Я имею честь быть знакомым с господами из "Экспедиции в преисподнюю". Правда, инициатива в этом знакомстве исходила от них. - Атос стал серьезным. - Одних я вас, простите, не отпущу. Будьте так добры, дайте мне книгу - хочу ознакомиться с обстановкой. Ведь у нас еще, - он посмотрел на висящие на стене ходики, - около двадцати минут. - Атос, но… - начала Жанна. – Я не могу… Это опасно… - Именно поэтому я и собираюсь с вами, - пожал плечами Атос. - Нет, вы не поняли... Это опасно для вас – вмешательство в чужой сюжет… Последствия непредсказуемы… - То же самое можно сказать о любом поступке, - мягко возразил Атос. – Я благодарен вам за предостережение, но подумайте – разве для вас с Ирэн они предсказуемы? Жанна беспомощно развела руками. ...Освоение скорчеров на пустынной окраине какого-то фантастического романа заняло минут десять. Атос со спокойной деловитостью осмотрел незнакомое оружие и занялся пристрелкой. Ирка, изящно расписавшись лучом на базальтовой скале, перевела регулятор на отдельные импульсы и навскидку разнесла вдребезги валун посреди реки. - Ну, что? Летим? - осведомилась она, глядя, как над раскаленными обломками с шипением поднимается пар. - Ну, ладно... - скрепя сердце, согласилась Жанна. Прицелилась Жанна со снайперской точностью: они очутились по обе стороны от Двуглавого Юла, Жанна слева, Ирка и Атос справа. В десятке метров перед собой Жанна увидела строй тарантулов и падающую Сколопендру и нажала на спуск. С другой стороны хлестнула лучевая очередь Иркиного скорчера. - Вперед, братишки-спайдеры! - в восторге заорала левая голова Юла. - Читатели с нами! Ирка, воспользовавшись огневым прикрытием, опустила мгновенно раскалившийся ствол скорчера и сунула слегка растерявшимся Ване и флагману Макомберу два короткоствольных бластера. Сориентировавшийся в ситуации Юл сам выхватил у Жанны из-за пояса запасной лучемет. Рев пламени и треск разрядов смешались с визгом и воплями тарантулов. По тоннелям Цитадели, отражаясь от серых бетонных сводов, заметалось гулкое эхо. Юл, перекрывая всю эту какофонию, в упоении боя орал в две глотки: - Так их! Бей, ребята! Ванька, подпевай! Раз в глаз - и вы покойники, покойники, покойники! Раскалившиеся почти докрасна скорчеры обжигали руки, в лицо дышало жаром. В тоннеле стоял отвратительный запах паленого мяса; от стен, исполосованных лазерными ударами, летела огненная крошка. Тарантулы дрогнули и побежали. Спайдеры, рассыпавшись по коридорам, с остервенением работали ядовитыми когтями, гоня врагов все дальше. - Ванька, тебе ничего эта дверь не напоминает? - внезапно притормозил Юл, в азарте вырвавшийся далеко вперед. В боковой стене красовалась массивная стальная дверь с нарисованным бубновым тузом. Сталь покрывали радужные разводы "цветов побежалости", а туз потемнел и закоптился, но дверь держалась прочно. - Апартаменты Великого Спрута... - тихо сказал Ваня. - Сейчас мы ее... - Юл вскинул бластер, обводя лучом дверь по периметру и срезая петли и замок. - Стой, опасно! - выкрикнул флагман Макомбер, но опоздал. От мощного удара изнутри дверь вылетела в коридор, задев Юла по левой голове - хорошо еще, что вскользь. Появившиеся на пороге два гигантских богомола тут же исчезли в ослепительной вспышке от разряда Ваниного бластера. Юл, держась за голову, осел на пол. - Давайте внутрь, ребята, - сипло выдавил он, - ищите Спрута... Я вас догоню... - Идите, мы разберемся. - Ирка присела рядом с ним. Флагман и Ваня, переглянувшись, перепрыгнули медленно тускнеющее раскаленное пятно на полу и исчезли в дверном проеме. - Мне еще надо с Великим рассчитаться... - пробормотала левая голова Юла, - он тут как раз про долги напоминал... - С тебя вполне хватит и Сколопендры, - сказала Жанна. - Ну что, Ир? - Будь Юл землянином, я бы предположила легкое сотрясение мозга, - подвела итог Ирка, закончившая беглый осмотр пострадавшего. - Во всяком случае, глубокой раны нет. - Что ж, по-твоему, мозги только у землян есть? - огрызнулась правая голова. - Ну-ка... – Юл, сдержанно кряхтя, поднялся на ноги. - Пошли дальше, надо ребят искать... Они медленно пробирались по коридору Цитадели: Двуглавый, придерживаясь то за стены, то за плечо Жанны, и прикрывающие их Ирка с Атосом. Бой гремел где-то вдалеке. Жанна задумчиво рассуждала сама с собой о том, что никакое вмешательство в сюжет не остается безнаказанным и хорошо, что Юлу плохо именно сейчас. Нечто вроде штампа "оплачено" на оборотной стороне измененного сюжета… Внезапно по бетону скрежетнули когти, и навстречу им вылетели флагман Макомбер и Ваня в сопровождении двух спайдеров. - Спрута нашли? - приоткрыла глаза левая голова Юла. - И Крэга тоже, - кивнул Ваня. В его интонации нечто, удержавшее Юла от дальнейших расспросов. Все вместе они прошли опустевшими тоннелями и выбрались на верхнюю площадку Цитадели, под зеленоватое, усеянное медленно ползущими осколками древней луны небо Спайды. Внизу, покрывая все видимое пространство, толпились спайдеры - Жанна и не думала, что их будет так много. - Ты должен им что-нибудь сказать, - повернулся к Ване флагман Макомбер. Сюжет понемногу входил в привычное русло. До прибытия космохода оставалось всего несколько минут. Уже на Земле, немного отдохнув и приведя себя в порядок, Жанна подумала о том, не стоит ли им потихоньку уйти. Ирка на предложение подруги возмущенно заметила, что с друзьями так не поступают и что вся компания "мушкетеров" с Юлом в придачу кровно обидится и, между прочим, будет права. Жанна напомнила, что все вымотаны до предела, а у Вани впереди - серьезное объяснение с родителями, которые наверняка уже приехали. Ирка готова была выдать новую порцию возражений, но тут Жанне самой пришел в голову чересчур весомый аргумент, перечеркивающий все сказанное ею ранее: ближайший выход из книги находился только в доме Атоса-мастера. Исчезнуть сию минуту они не могли при всем желании. Пришлось принять приглашение на чай. А предварительно Арамис-ученый, опомнившись от первой неожиданности при виде читателей, распорядился, чтобы гости "привели в порядок свой антисанитарный вид". - Марш в душевую, - скомандовал он. - Вам направо, вам налево. Барахло - в люк... - В мусорный? - полюбопытствовала Ирка. - Нет, в чистку. Халаты и полотенца найдете в предбаннике. Марш! - Командуют тут космическими героями, - пожаловалась Жанна, увернулась от полетевшего в нее платка и скрылась за дверью душевой, куда уже нырнула Ирка. Чаепитие мало напоминало торжественную встречу героев. Во-первых, из тех, кто изначально отправлялся в экспедицию, остался только Ваня - флагман должен был отчитаться перед Всемирным Советом, Юлом занимались медики. Что же касалось сидящих за столом - все старались держаться бодро и общаться непринужденно. Но Ваня слишком устал, чтобы развлекать собравшихся. Все это понимали и не лезли с расспросами о славных подвигах. Во-вторых, Галя с Портосом и в самом деле встречали экспедицию вместе со всеми (кто им сообщил и когда - так и осталось загадкой). И хоть Ваня решил отложить серьезные разговоры до завтра, рядом с ним сидела Тзана. И родители наверняка догадались о серьезности их намерений безо всяких разговоров… Короче говоря, у большинства присутствующих было слишком много невысказанных проблем, чтобы атмосфера была по-настоящему легкой, и неспешная светская беседа попросту прикрывала тяжеловатое молчание. Жанна тихонько вздохнула. Она-то знала, что у Вани с Тзаной все будет хорошо, но не имела права даже намекнуть. Ирка, видно, боролась с тем же искушением и задумчиво разглядывала дно чашки. "Интересно, - подумала Жанна, - а Атос, знакомясь с обстановкой, успел прочитать эпилог?" Она перевела взгляд на графа. Тот смотрел на Ирку с непонятной печальной полуулыбкой; почувствовав Жаннин взгляд, мушкетер мельком оглянулся и мгновенно сделался привычно непроницаемым. - Ага! - внезапно прогремело в комнате, и обстановка сразу оживилась. - Так и думал, что не подождут, - беззлобно проворчала левая голова Юла, кивая на стол. - Давно ли ты пристрастился к чаю? - поинтересовался Арамис. - Здесь важно не что пить, а в какой компании, - назидательно ответствовал пират. - Юл! – радостно заулыбалась Жанна. - Как твоя голова? - Как новенькая! – гордо ответил Юл. – Спасибо доктору Итай-итай, как чувствовал, что не закончились еще мои драки. - В каком смысле? - насторожилась Ирка. - Он оставил здешним врачам письмо, - с удовольствием пояснил Юл, - с точными рекомендациями. На всякий случай. Ну что, нальют мне здесь чего-нибудь?

Калантэ: Глава 10. Самое классное руководство... На следующий день Жанна с большим трудом делала вид, что у нее все хорошо и отлично, хотя накануне легла спать в час ночи и чувствовала себя соответственно. Надо отдать должное ее артистическому таланту: никто ничего не заметил. Ирка же была бодра, полна сил и жаждала новых приключений: она, в отличие от Жанны, плюнула на все домашние задания, нахально проспала первый урок и явилась ко второму свежая и отдохнувшая. - Валька читает «Экспедицию», - шепнула она Жанне. – Наверное, одновременно со мной купил. В самом деле, Колесов сидел на подоконнике и перелистывал "Экспедицию в преисподнюю"; на лице его ясно читалось сожаление по поводу того, что книжка так быстро кончилась. - Валь! А Валь! - Чего? - Валька поднял голову и подозрительно сощурился: девчонки выглядели как-то странновато. - Позвольте, вы что, пожар тушили? Обгоревшие брови и ресницы были еще не очень заметны у русоволосой Жанны, но на темно-рыжем фоне у Ирки прямо-таки бросались в глаза. - Ошибаешься ровно наоборот, - пожала плечами Жанна. - Чтобы мы что-то тушили? Еще чего! Мы только поджигали. - И что же вы поджигали? - Валька насторожился: он начинал связывать книгу с внешним видом неразлучной парочки. Кстати, Ирки не было не первом уроке… - Медленно соображаешь, о мой брат по разуму, - заметила Жанна. - Короче говоря, привет тебе от Двуглавого. С пожеланиями всего хорошего. - От Юла?! - ахнул Валька. - Так вы с ним тоже знакомы? - Хм, - сказала Ирка. - Как тебе сказать... Спасли мы его. Валька спрыгнул с подоконника. - Да ну? - Ну да. - А приглашать в гости будем? - Меланхолию с Колесова как рукой сняло: книга только начиналась! - Жаль только, что Ятуркенженсирхива уже нет… "Шестеренки" в голове у Жанны привычно закрутились в ускоренном темпе (Валька, похоже, действовал как катализатор): "Если попробовать с помощью машины времени вернуться назад, это, конечно, не совсем по правилам, но разочек можно… А омолаживающих средств в фантастике - хоть отбавляй…" Она тряхнула головой, решив подумать над этой проблемой на досуге, и повернулась к Вальке. - Думаю, нет. Не всем нашим братьям по разуму это доступно. Физиономия Колесова огорченно вытянулась. - Ну, а сами, хотя бы, встретимся? - Сами - встретимся. Встреча состоялась несколько дней спустя, на Одинокой Скале. Оказавшись в одиннадцатом часу вечера дома, Жанна, внутренне содрогаясь, сообразила, что завтра контрольная по алгебре... Кошмар. Нет, так долго продолжаться не может! Однако, как оказалось, так продолжаться могло до бесконечности. Неделя выдалась напряженная: к концу четверти контрольные работы и зачеты сыпались как из рога изобилия, девятый класс изнемогал под их тяжким бременем. Ирка, при наплевательском отношении к занятиям, умела не особенно конфликтовать с учителями, но леди Джейн из-за постоянного недосыпания стала до того похожа на спящую красавицу, что Колесов не преминул сострить насчет "набора девятиклассников в дружину семи богатырей". - Да они совсем обнаглели! – возмутился Вадим, услышав, что от культмассового сектора требуют вечер «по случаю окончания четверти». - Кое-что можно организовать, - меланхолично заметила Жанна. - Сами пусть развлекаются! – сердито отрезала Ирка. – Время от времени надо отдыхать! Ты себя в зеркале видела? - Бледно-зеленый – мой природный цвет. Да я и не собираюсь устраивать что-то из ряда вон выходящее. Мушкетеров попрошу, что ли… * * * Возвращаясь домой от подруги, Елена Сергеевна решила сократить путь и пройти через школьный двор – как нередко делали ее ученики. Пустая площадка, освещенная неярким светом единственного фонаря, темные окна… Учительница замедлила шаг, машинально окидывая взглядом темное здание родной школы… и остановилась. Окна кабинета литературы слабо светились изнутри. Причем свет был странный, непохожий на искусственный свет люминесцентных ламп - теплый и колеблющийся. Елена Сергеевна замерла. «Это что за фокусы… Кто-то забыл выключить свет?» Она подошла ко входной двери и подергала ручку. Заперто, как и следовало ожидать. Следовало бы оставить все как есть, но какое-то странное ощущение заставило девушку отойти от крыльца и снова задрать голову. Точно, на лампы похоже мало. Ну не пожар же, в самом деле… Она вздрогнула: на штору упала чья-то тень. Вот это было уже совсем странно. Для очистки совести Елена Сергеевна обошла школу, потянула на себя заднюю дверь… Дверь тихо скрипнула и открылась. Еще секунду учительница уговаривала себя махнуть рукой и уйти, но сверху чуть слышно донесся чей-то голос, смех, гулко отдающийся в пустом здании… и любопытство победило: переждав шум, она почти на цыпочках стала подниматься вверх по лестнице. Так и есть! Щель под дверью кабинета слабо светилась. Елена Сергеевна, сдерживая дыхание, остановилась перед дверью и прислушалась. Изнутри доносился приглушенный гул голосов и позванивание гитары. - ...вы невежа, - донеслось до нее. Голос Иры Орловой, это точно. - Господа, господа, не будем ссориться! - Нет, я его вызову на дуэль! Дружный смех. Не ссориться призывал, несомненно, Колесов... а это кто? - Ирэн, это не женское дело, - незнакомый, приятный мужской голос со слегка вкрадчивыми интонациями. - Вы позволите мне вступиться за даму? - Позвольте, сударь, вы же не дуэлянт! Снова звякнула гитара. - Что, петь? На "Дуэлянта" не надейтесь, я не в голосе... - Да ничего, мы подтянем! - радостно обещает Валька. - Ну, Валь, - Елена Сергеевна узнала Жанну, - это не для наших ушей. - Тогда пойте "кардинала", - настаивает Валька. - Граф, подпоете? - За графа Рошфора? - еще один незнакомый голос, красивого бархатного тембра и несколько ниже первого - не тенор, а уже баритон. - Так и быть, согласен. Из-за двери донесся гитарный аккомпанемент. - Кардинал был влюблен В госпожу д’Эгильон... Елена Сергеевна стояла и слушала. Верхний голос вела Жаворонкова... и обладатель первого незнакомого голоса, который теперь казался ей неуловимо знакомым. - Браво! - конец песни утонул в смехе и аплодисментах. - Решительно не понимаю, что он нашел в госпоже д’Эгильон. - А вы с ней знакомы? - Знаком... но только тс-с-с, никому не рассказывайте, не то его высокопреосвященство снимет мне голову. - Короче говоря, госпожа д’Эгильон не отвечает Ришелье взаимностью? - Ну, это неудивительно, - хохотала Ирка, - разве Ришелье может соперничать с Арамисом! - Не компрометируйте даму... "Ничего не понимаю. Что у них, игра такая? Или... Нет, надо посмотреть!" Елена Сергеевна решительно распахнула дверь и встала на пороге. - Добрый вечер. Я вам не помешала? Эти простые слова произвели эффект разорвавшегося снаряда. В кабинете мгновенно стало тихо. - Ох, черт! - вырвалось у Вадима. - Добрый вечер, Елена Сергеевна, - оценив положение, сказала Жанна. И, обернувшись к классу, спокойно добавила: - Без паники, пожалуйста. Принимать меры поздно. - Какие меры? - поинтересовалась Елена Сергеевна. - Радикальные, - пояснила Ирка. - Ах, вот как? - переспросила Елена Сергеевна. - Ну ладно. Я требую объяснений. Что у вас тут происходит? - Литературный вечер, - сказала Жанна. Елена Сергеевна обвела взглядом кабинет. Здесь было больше половины ее класса. На сдвинутых по четыре партах колеблются огоньки свечей, поблескивает чайная посуда, на тарелках - нарезанный сыр (почему-то сам по себе), бутерброды, пирожные. Несколько откупоренных винных бутылок и четыре бокала. Надо полагать, с содержимым бутылок. Орлова держит на колене гитару... а в центре кружка из ее учеников расположились четверо незнакомых взрослых мужчин не совсем уместного на школьной вечеринке вида: костюмы с кружевными воротниками и манжетами, длинные волосы, высокие сапоги с отворотами... Мало того, они встали при ее появлении - двое сразу, двое чуть запоздало, но это добило учительницу окончательно. Ни одному из ее учеников такое в голову не пришло. С заваленной куртками и плащами парты в углу класса свешивались страусиные перья широкополой шляпы, а из-под ее полей выглядывал букет из четырех эфесов. - Литературный вечер? - слегка растерянно переспросила Елена Сергеевна, отгоняя вполне идиотское желание поинтересоваться документами незнакомцев. Ее преследовало ощущение, что она вот-вот их узнает - ну видела она их, и не один раз! И даже в какой-то очень привычной обстановке! - Допускаю, но этого объяснения мне недостаточно. Большой Совет переглянулся с мушкетерами. - Что будем делать, господа? - тихо спросила Жанна. - По-моему, остается только одно, - пожал плечами Атос, - рассказать все как есть. Раз уж было решено не предпринимать никаких действий... Арамис кивнул, взял свободный стул и поставил его перед Еленой Сергеевной. - Садитесь, сударыня, так всем будет удобнее вести беседу. Елена Сергеевна машинально села, забыв даже удивиться обращению "сударыня" и тому, что четверо незнакомцев позволили себе сесть только после нее. У нее был вид человека, воочию наблюдающего невероятное. - Итак... - Жанна вздохнула и решилась. - Знакомьтесь: господа Атос, Портос, Арамис и д’Артаньян, мушкетеры короля Людовика Тринадцатого... хотя простите, господин д’Артаньян - гвардеец его величества. - В каком смысле? - ошеломленно спросила Елена Сергеевна. - В прямом. Настоящие мушкетеры. Из книги. Другого объяснения нет. - Но этого же просто не может быть, - не очень уверенно сказала учительница. - Может, - спокойно ответила Жанна. - Просто это чудо. Елена Сергеевна молча обводила взглядом присутствующих. - Одно из двух, - наконец сказала она. - Или вы меня очень ловко дурачите, или я схожу с ума. Первый вариант мне нравится больше. - Ни то и ни другое, - возразила Жанна, открывая "Записки о Шерлоке Холмсе". - Во всяком случае, первое я вам могу доказать. Только не пугайтесь. Елена Сергеевна не успела отнестись к предупреждению скептически: красивый сложный жест левой рукой - и Жанна исчезла, и она невольно заморгала, а потом протерла глаза. Убедившись, что это не помогает, она в растерянности завертела головой. Жанна возникла через минуту на том же самом месте, только ее блузку и джинсы покрывали мелкие темные крапинки, а в руках была мокрая ветка цветущего шиповника. - Дождь идет, - сказала она. Елена Сергеевна вздрогнула. - Что... - начала она. - Я была в книге, - объяснила Жанна. - Вот... там сейчас июль месяц. - Она положила ветку учительнице на колени; с листьев и лепестков посыпались капли. Елена Сергеевна осторожно понюхала цветы. Да, ветка была настоящая, живая, и пахла она так, как и должна была - шиповником и дождевой свежестью. Уколовшись о шипы, Елена Сергеевна окончательно уверовала в ее реальность. - На розыгрыш не похоже, - признала учительница. - Но вот на галлюцинацию... - Галлюцинации не пахнут, - со знанием дела возразил Валька. - В конце концов, никто вас не заставляет верить, - рассердилась наконец Ирка. - Хотите - считайте это розыгрышем или чем угодно. - Массовым гипнозом, - хмыкнул Леша. - Зачем бы нам, собственно, всех гипнотизировать? - Пожалуй, незачем, - согласилась Елена Сергеевна. - И, поскольку установили, что это не розыгрыш... Нет, к этой мысли надо привыкнуть. Может, я сплю? - В голосе молодой учительницы прозвучала надежда. - Не спите, - безжалостно придушил надежду в зародыше Валька. - Елена Сергеевна, независимо от того, верите вы нам или нет, у меня просьба, - устало сказала Жанна. - Можете рассказать дирекции про наше сборище, но про героев, пожалуйста, никому не говорите. Очень вас прошу. Возникла пауза. - Знаете, я, кажется... - нерешительно начала Елена Сергеевна. - Ну, в-общем, вы меня убедили. Я вам верю. И я торжественно обещаю, что никому ничего не скажу. Вообще ничего. - Честно? - Валька подмигнул классу. - Ура Елене Сергеевне, самой умной учительнице литературы в мире! Класс обрадовался. Напряжение разрешилось бурным и не совсем стройным криком "ура" и облегченным, постепенно стихающим хохотом. - Это все прекрасно, - сказала Жанна, когда наконец восстановилась тишина. - А теперь... Елена Сергеевна, вы сюда пришли по собственной инициативе или вас кто-нибудь прислал? - По собственной, - сказала Елена Сергеевна. – Вы бы хоть светомаскировку устроили, что ли. Ладно я, а если бы директор заглянул? И дверь запирать надо… - Ой! – Валька схватился за голову. – Точно, забыл! Бейте меня, люди, я дубина! - Растяпа! – припечатала Ирка. - И что вы теперь намерены делать? – вернулась к теме Жанна. - Не знаю, - призналась Елена Сергеевна. – Во всяком случае, продолжать ваши вечера без ведома школьной администрации больше нельзя. - А почему... - начал было кто-то. - Да потому, что вас в один прекрасный день накроют тут - и... - Ясно, - грустно сказал Леша. - Только не ясно, куда нам деваться... - Зачем же обязательно куда-то деваться? Продолжайте. Только разочек посидите без героев - я завучу покажу, как у вас мирно. Надеюсь, я вам не буду очень мешать? Большой Совет мигом понял, что и это ляжет на их хрупкие плечи. Но перспектива легализации встреч с героями перевесила неудовольствие. - Нет, не будете... Нет, вы что... это серьезно?! - Абсолютно серьезно. Согласны? - Yes! - завопил Валька. - Yes, разумеется! Ирка зааплодировала. - Это надо отметить, - заявил Валька. - Танцуют все! Маэстро, туш! Леша дотянулся до магнитофона и включил его. Из динамиков зазвучал вальс, и Елена Сергеевна удивлялась до тех пор, пока Арамис не пригласил ее на танец...

Калантэ: Глава 11 . "Человек с бульвара Капуцинов" Жанна как раз закончила воевать с пылесосом, когда зазвонил телефон. Девушка пинком задвинула отработавший свое агрегат под шкаф и сняла трубку. В трубке звенел веселый Иркин голос. - Дженни, в кино пойдешь? - Ага, - так же весело ответила Жанна. - А на что? - Вот интересный человек. Сначала обычно спрашивают, на что, а уже потом соглашаются. - От перестановки мест слагаемых... - Знаю. У нас тут идет "Человек с бульвара Капуцинов". Если верить последним слухам, Лешка собирается покупать билеты в неограниченном количестве. Сеанс в семнадцать тридцать. - Не выйдет, - сказала Жанна, - количество билетов ограничено размерами кинотеатра. Что ж, успехов Леше в его нелегком труде. Слушай, Ир, давай до кино посидим у меня? - Ага, - ответила Ирка и повесила трубку. Ирке пришлось несколько раз изо всех сил нажать на черную кнопку, прежде чем нахальный звонок сработал. За дверью раздалось робкое мелодичное треньканье, шаги и довольный голос Жанны: - Вот идет знаток Франции! К ней и обращайся. Дверь распахнулась. - Это ты кому? - спросила Ирка, переступая порог и разматывая шарф. - У меня Гаврош в гостях. Изучает прошлое и настоящее Парижа. - Ну, я больше по семнадцатому веку... - скромно сказала Ирка. - Ничего. По современному Парижу можно устроить маленькую экскурсию. Хотя бы в "Резиденте". Беседа была прервана новым звонком в дверь: пришел румяный с мороза Леша. В тесной прихожей запахло зимой и снегом. - Привет общественным распространителям, - сказала Ирка. - Здравствуй, Дедушка Мороз, - приветствовала его Жанна, - ты билеты нам принес? - Ага, - ответил Дед Мороз и вытащил из-за пазухи пачку билетов. - Ого! - сказала Ирка. В пачке на глаз было штук двадцать. - Ты что, арендовал кинотеатр? - ахнула Жанна. - Частично. - Леша подышал на замерзшие пальцы. - И сколько здесь? - Здесь? - Леша задумчиво посмотрел на билеты. - Сейчас посчитаю... э, да тут три билета лишних, кажется! - Билеты лишними никогда не бывают, - заявил Гаврош. - Были бы места, а зрители найдутся. Давно уже хочу посмотреть, что это такое - кино, а все никак не получается... В итоге в кинотеатр отправились человек двенадцать из класса, Большой Совет, Гаврош, Елена и Иванушка. Для этого мероприятия Гавроша и Иванушку нарядили в костюмы пай-мальчиков и велели поменьше болтать - во избежание недоразумений. Усевшись на свое место в зрительном зале, Гаврош долго вертелся и осматривался, а потом, учтя пожелание Жанны говорить потише, дернул ее за рукав. - Жанн! - прошипел он. - Я чего-то не пойму: откуда же актеры выходить будут? И вообще, я там на картинке лошадь видел - они что, и лошадей на сцену затащат? Сцена-то больно маленькая! - Увидишь, - коротко сказала Жанна. - Третий звонок. Сейчас начнется. Свет в зале погас, и Гаврош зачарованно уставился на экран, на котором появилась заставка киножурнала. Фильм произвел впечатление на всю компанию, а про Гавроша и Иванушку и говорить нечего: они так крутились и подпрыгивали от восторга, что расшатали свой ряд. Вывалившись наконец из душного кинотеатра на бодрящий вечерний морозец, все стали оживленно обсуждать только что увиденное и со вкусом цитировать реплики из фильма. Большой Совет, Елена, Иванушка и Гаврош под шумок улизнули из основной компании, чтобы погулять без посторонних. - Так все-таки, это комедия или что? - задумчиво сказал Вадим. - Какая комедия! - Ирка расстегнула молнию на куртке. - Ф-фу... Нет, это серьезно все, товарищи. - Но кончилось-то все хорошо? - заметил Иванушка. Он искренне недоумевал, что еще им надо - по привычке, что, когда Иван-царевич находит невесту, все уже в порядке. - Ничего себе - хорошо! - возбужденно сказал Гаврош. - А этот, который приехал... урод... он так там и останется?! - Устами младенца... - начал Валька и взвыл, получив в ребра маленьким, но остреньким кулаком Гавроша. - Ты что?! - Это за младенца, - невозмутимо сказал Гаврош. - Так что ты там имел в виду? - Глаголет истина, - проворчал Валька, благоразумно не став повторять начало фразы. - Вот! - Ирка подняла палец. - Мы, пожалуй, пойдем, - педагогическим тоном сказала Елена, крепко взяв за руки Гавроша и Иванушку. Все трое исчезли в "Сказки", предусмотрительно захваченные Жанной. - Жанн, - продолжила Ирка, - туда нельзя как-нибудь влезть? - А где сценарий взять? - напомнил Леша. - Да сценарий-то в принципе не проблема, - призналась Жанна. - И без принципа - не проблема, - хмыкнула Ольга. – Можно найти. - У-у-у! – В боевом кличе Совета послышалось предвкушение грядущих побед. - А еще туда должен быть проход из какой-нибудь книги, я попробую узнать... Кстати, а как насчет экскурсии по Парижу? - невинно осведомилась Жанна. - Не уходи от темы, - поймал ее Валька. - А все-таки? - Положительно, - сказала Ирка. - Но после бала. - Что-то у тебя слишком боевое настроение, - заметила Ольга. - Ага. Во мне проснулся дух авантюризма. - А разве он в тебе когда-нибудь спал? - Ну ладно, граждане, - сказала Жанна, - мне и самой хочется туда слазить. - Она призналась, господа! Ура! - провозгласил Колесов. - Какие будут предложения? Он повернулся лицом к спутникам, изображая председателя собрания и продолжая идти спиной вперед. - Налетаем, грабим и выгоняем Сэконда , - хмыкнула Жанна, надеясь успокоить разошедшихся друзей. Вся компания тем временем дружно свернула к дому Ольги. - Ты что, намерена его просто прогнать? - возмутилась Ирка. - Да этот гад еще столько натворит... - Подожди. Вот представь себе ситуацию: убиваешь ты Сэконда ради того, чтобы вернуть место Фесту - а поймут именно так! И получится, что все, что там пытался внедрить Джонни - сплошное вранье. Мы же сведем на нет все его усилия, еще почище, чем Сэконд! - Н-да... пожалуй... - согласилась Ирка. - Педагогика, черт побери! Ну, тогда просто попозже. - И-ра! - по слогам сказала Жанна и даже хлопнула себя по бедру. - Молчу, молчу... А что дальше? - А дальше покажем фильм какой-нибудь поэффектнее. - "Здравствуйте, я ваша тетя!" – задумчиво предложила Ольга. - Да, это будет эффект! - поддержал Леша. - Он ведь в начале черно-белый и немой, а дальше... - А он пойдет на проекторе Феста? – В технических вопросах Жанна разбиралась слабо. - Не пойдет, - просветил ее Колесов. – Так что как минимум электрогенератор нам понадобится. Проектор-то у меня найдется… - Ну а генератор попросим в НИИЧАВО, - заключила Ирка. Совет тем временем уже раздевался в прихожей Ольгиной квартиры. - Ух ты! – не удержался Вадим, пройдя в комнату. – Ты их что, коллекционируешь? В самом деле, самое видное место в комнате занимал книжный шкаф, а львиную долю пространства его полок – «Баллады о Робин Гуде» в самых разнообразных изданиях и на различных языках. - В некотором роде, - отозвалась Ольга. - У кого есть реальные предложения? - спросила Жанна, усаживаясь на диван и обводя взглядом Совет. - У меня, - немедленно отозвалась Ирка. - Более того, у меня есть реальный план. - Ну! - Вести наступление одновременно снаружи и изнутри, то есть со сцены. Иркина идея была неплоха. К ее реализации приступили через несколько дней, когда было готово оборудование и Фест с ним освоился. Контакт с персонажами сложился на удивление легко: Фест был человеком просвещенным, ну а Черный Джек в жизни повидал вещи и поудивительнее, чем визит людей из Большого Мира. Дальнейшее было совсем просто. Жанна поговорила с Дианой Литтл , Диана - с певичками, и на окраине Санта-Каролины, в укромной ложбинке, поросшей выгоревшей травой и кустиками полыни, ранним утром собрался весь "женский танцевальный коллектив", как его тут же окрестил Вадим. Несмотря на строгое напоминание о тишине, Большой Совет едва не оглох от многоголосого щебета. Пришлось выставить часового: в таком шуме к ним мог незаметно подобраться репетирующий полк барабанщиков. Когда наконец певички слегка утихомирились (предварительно вогнав Вадима в краску коллективным писком "ой, какой хорошенький") и вспомнили о цели собрания, на Совет тут же посыпались жалобы. Девочки, как выяснилось, были очень недовольны фильмами Сэконда. - Показывают какую-то гадость! - Или ужасы всякие... - Ой, а этот-то, новенький, меня до синяка ущипнул... - Сказала, до синяка! У меня вся зад... ой, я не так хотела выразиться... ну, в-общем, я вся в синяках. У него руки так всюду и лезут! - А мне после этих фильмов кошмары снятся! - Тебе кошмары, а я как увидела, как Сэконд на меня глазеет, так и вовсе всю ночь не спала. - Вот и хорошо, а то ты храпишь. - Сама дура! - А у тебя ноги кривые. - А про любовь ничего больше не показывают... - Вот мы Сэконда выставим, и будет вам про любовь, - пообещала Жанна, не без труда встревая в зарождающуюся перепалку. Певички примолкли. - Хоть каждый вечер. А вы нам поможете его выгнать. - А что нам надо будет делать? - опасливо спросила коротко стриженная блондинка - Эмми. - Да почти ничего! Только устройте толкучку возле трактира, чтобы мы могли незаметно проскочить внутрь. Дальше попоете, как обычно, а потом мы вам дадим сигнал, и вы разбежитесь. Ну а там мы уж сами. - Да, а если они... - засомневалась Эмми, представив, как видно, расстрел прямо на сцене. - А вы сразу за кулису ныряйте, - посоветовала Диана, начиная терять терпение. - Ну? Эмми посмотрела на подруг. - Софи, ты как? - Если покажут про любовь, то давайте, - решительно заявила Софи. - Ну, слава Богу, уломали, - облегченно вздохнула Ирка. - А еще американки... Трусихи несчастные! - Кто трусихи? - обиделась Софи. - Ну хорошо же, я вам докажу! И она доказала. ...Выступление уже близилось к концу, когда на эстраде, умело скрываясь за спинами певичек, появились Диана, Жанна и Ирка. Впрочем, можно было и не скрываться: все равно внимание ковбоев было обращено в основном на ноги. А поскольку девушки предусмотрительно обрядились в соответствующие платья (да и ноги у них, честно говоря, были получше, чем у большинства певичек), то взгляды выше и не поднимались. Хоть ты пулемет на плече держи. - Пора, - тихонько скомандовала Диана. Певички с отчаянным визгом разбежались, и взглядам ковбоев открылось зрелище, которое можно было бы назвать приятным - Диана Литтл и еще две девушки в вызывающих туалетах. Получать эстетическое удовольствие от этой картины сидящим в зале мешало только одно - то, что все три держали в каждой руке по револьверу. На ковбоев уставились черные дула. Софи, спрыгнув со сцены и прислонившись к ней в весьма живописной позе, целилась из кольта в Гарри-трактирщика. От неожиданности все в зале застыли. Гарри за стойкой превратился в соляной столп. У Жанны промелькнула шальная мысль: жаль, что в таком состоянии они не сумеют оценить, насколько здорово смотрится Ирка в наряде певички. То, что она сама выглядела ничуть не хуже, девушка по привычке забыла. - Руки за голову! - звонко приказала Софи. - Это что такое? - выполняя приказ, осторожно спросил Гарри. - Бандитское нападение, сэр, - ангельским голоском ответила Ирка. Ольга тем временем ловко изъяла у трактирщика ключи от кассы и ящика с бухгалтерскими книгами. Гарри покосился на дверь и издал звук, средний между оханьем и бульканьем: в дверях, поигрывая кольтом, стоял Черный Джек, а еще человек десять из его банды расположились так, чтобы держать под прицелом весь трактир. - Банда Черного Джека! - Она самая, - любезно подтвердил Джек. Билли украдкой опустил одну руку и сунул в карман. - Руки за голову, Билли, - укоризненно напомнила Ирка. - Кажется, ясно было сказано. Фэлкон ! - Что? - отозвался Вадим. Ирка молча кивнула на Билли. - Ага, - ответил Сокольский. - Это мы быстро. Он сноровисто обшарил карманы Билли и изъял все наличное оружие. - Хорошая штучка, - подкинув и поймав кольт, заметил он, - в хозяйстве пригодится. Тем временем Валька и Леша сняли со сцены Жанну, Вадим услужливо подставил стул, развернув его к залу, и Жанна неторопливо уселась, положив ногу на ногу и не выпуская из рук револьвер. Это смотрелось впечатляюще, особенно если учесть туфли на шпильках и юбку с разрезом до бедер. - Итак, - тоном мадам Вонг заговорила она, - приступим к объяснению цели нашего визита. Прежде всего, заметьте, что джентльменам нас упрекнуть не в чем. В этот момент один из ковбоев потянулся за лежавшим на столе револьвером. Жанна, почти не повернув головы, резко вскинула кольт, оглушительно грохнул выстрел, и револьвер улетел в дальний угол. - Нехорошо, джентльмены, - кротко заметила Жанна и картинно подула в ствол. - Считаю своим долгом предупредить, что, пока мы не договоримся, никто не выйдет отсюда живым. Как у нас со взрывчаткой, Лесли? - Хватит, чтобы разнести эту лачугу, - с подчеркнутой небрежностью ответил Леша Сидоров. - Отлично. А теперь спокойно побеседуем. Во-первых, нам нужны все пленки Сэконда. - Вот они, мисс, - доложил Валька. Он уже успел обследовать помещение и придерживал подбородком стопку круглых жестяных коробок. - Тащи на улицу, - тихо подсказал ему Леша, сообразив, что собирается делать Жанна. - Тут мы задохнемся. - Не учи, сам знаю, - так же тихо огрызнулся Валька и направился к выходу из салуна. Пленки свалили в кучу перед крыльцом; Валька сильно пнул пустую жестянку, и она с грохотом заскакала по улице. - Итак, джентльмены, - Жанна вышла следом, заботливо придержав дверь, чтобы ковбоям было лучше видно, - вам хорошо известно, что подлинное искусство не горит. (Как-то раз недоброжелатели Феста подожгли сарай, где хранились его фильмы. Сарай сгорел, но пленки в металлических коробках остались целы, что и дало Джонни повод сказать сакраментальную фразу: "Искусство не горит!") - Лесли, спички! Леша чиркнул спичкой. Через пять минут от фильмов Сэконда осталось лишь воспоминание в виде кучки пепла и вонючего едкого дыма, заставившего сидящих поближе к входу раскашляться. Жанна вернулась в салун. - Фу, - поморщилась Ирка, усиленно разгоняя дым, - ну и дрянь, даже по запаху видно! - Во-вторых, - диктовала условия Жанна, - вы выгоняете Сэконда и приглашаете Феста. - Да где же мы его найдем? - всполошился Гарри. - А это ваше дело. - Впрочем, если вы хорошенько попросите, то мы, возможно, найдем его сами, - вмешался Черный Джек. - А вот чтобы к его приходу все было готово - это уже дело ваше. - В-третьих, первый сеанс Феста - бесплатный. Об остальном мы с Гарри договоримся сами. Других это не касается. Согласны? - Да, - буркнул Гарри. - Громче! Не слышу! - Да! - рявкнул Гарри. - Осторожнее, он кусается, - предостерег Вадим. - Ну, а вы, джентльмены? - А что нам остается? - проворчал Билли. - О’кэй. И чтоб завтра после полудня все было готово. Мы проверим. Привет! Жанна походкой манекенщицы прошла к двери, делая вид, будто не замечает плотоядных взглядов, обращенных на ее ноги. У коновязи она с некоторым облегчением щелкнула пальцами и в седло села уже в джинсах. - Ну вот, - сказал Валька, когда Санта-Каролина осталась за спиной, - додумались! Завтра мы проверим... Ты бы еще точное время назвала. Теперь без засады не обойдется. - Ты боишься? - в упор спросила Жанна, и Колесов умолк. С минуту "банда" ехала молча - от перехода до города было минут десять неспешной рысью. - А ведь Сэконд нам не простит сожжения пленок, - задумчиво сказала Ирка. - И я уверена, что больше половины ковбоев на его стороне. - Пока еще. А там посмотрим, чьи аргументы убедительнее. В эту секунду хлопнул отдаленный выстрел, и с Жанны слетела шляпа. - Аргумент первый, - констатировал Валька, хватаясь за револьвер. Ирка уже разворачивала коня. - Убери, - приказала Жанна, быстро оглянувшись. Продолжения не было. - Уберите оружие, джентльмены... и вы, леди, тоже! Это просто способ обратить на себя внимание. Компанию галопом догонял всадник, оставляя за собой хвост пыли. - Билли, - прищурившись, сказал Вадим. - Одну минуту, - Жанна повернула коня и поскакала навстречу. Они съехались, поговорили, и Билли тем же галопом рванул обратно в Санта-Каролину, а Жанна вернулась к ожидавшим ее друзьям. Лошади нетерпеливо переступали копытами. - Ты был прав, Вэл, - небрежно сказала она, подъехав, - завтра там будет засада. * * * - Жизнь каждой женщины неизбежно связана с приготовлением обеда! - провозгласил Колесов, уворачиваясь от подзатыльника Леши Сидорова, только что чистившего картошку. - А если по делу? - осведомилась Жанна, зажигая газ под кастрюлей. Совет вернулся в комнату. - По-моему, их надо опередить. - Ирка уселась, обхватив ноги руками и уперев подбородок в колени - это была ее излюбленная поза. - Не выйдет, - сказала Жанна, - у нас пять уроков. - Четвертым химия, а химички нет. - Во-первых, - заговорил Вадим тоном проповедника и с утрированным оканьем, - теорема сия доказательства требует... - А во-вторых, - добавил Леша, - пятым - история, а такие пропуски... Может, проще появиться сзади, прямо в трактире, и накрыть? - Фи! - сказала Ирка. - Это неблагородно и... непедагогично. - Зато дешево, надежно и практично, - парировал Леша. - Это не только непедагогично, это просто невозможно, - пожала плечами Жанна. - Ты забыл, что у нас нет сценария? Вход-то один. - Выходит, придется все-таки в лоб, - задумчиво сказал Валька. - Отвлечь бы их, как-нибудь, что ли... - Лично я предлагаю вариант под кодовым названием "Неучтивые гости", - сказала Жанна. - А конкретнее... - Мы их помаринуем часа три, усыпим бдительность, а потом заявимся. - Неплохо, - одобрил Вадим. - За три часа они все успеют изрядно выпить. А дальше... Процесс уточнения деталей затянулся. - Слушай, Жанн, - вспомнила вдруг Ольга, - у тебя вроде что-то было на плите. Жанна ойкнула и бросилась на кухню. - Кажется, действительно было, - потянул носом Вадим. Ирка пошла посмотреть. В кухне было дымно - это все, что можно сказать. - Ха! - с непередаваемой интонацией сказала Жанна, торопливо выключив газ и заглянув в кастрюлю. Переводилось это краткое восклицание примерно так: "Вам, конечно, смешно, а чем я буду родителей кормить?" Ирка тоже заглянула в тихо потрескивающую остывающую кастрюлю: - Ну, более или менее... - ...напоминает картошку, - закончила Жанна. - Скорее менее, чем более. - Когда приходят родители? - поинтересовалась более тонко разобравшаяся в ситуации Ольга, заглядывая в кухню. - Через полчаса, - поглядев на часы, ответила Жанна. - О, кажется, штаб перебирается сюда? Милости прошу. - Значит, так, - сказала Ольга. - Предлагаю сварить макароны, чтобы наши путешествия не отразились на здоровье родителей. - А это я куда дену? - В мусоропровод, - посоветовал Вадим. - Жалко продукт выбрасывать. - Боюсь, что продукта здесь уже нет, - пожала плечами Ирка, открывая окно. - Один чистый углерод остался. Вадим, инициатива наказуема - вынеси это на помойку. И вся компания деловито занялась ликвидацией последствий аварии. * * * Отправляться в "Человека..." было решено не из парка, а от Ольги, учитывая отсутствие родителей, а также возможные неожиданности - вроде травмы. - Добро пожаловать, гости дорогие. Присаживайтесь, чувствуйте себя, как дома... Но не забывайте, что вы в гостях, - пригласил Валька. - Кстати, а где Жанна? - обратился он к Ольге. - Невероятно! - сказала сама Жанна, возникая около шкафа. - Все здесь, и никто не опоздал! Позвольте вас познакомить с моим старым другом. Рядом с ней стоял высокий мужчина, отличавшийся весьма своеобразным сочетанием вкусов. Длинные каштановые волнистые волосы с прямым пробором, острая "мушкетерская" бородка и усы вкупе с тонкой улыбкой делали его похожим на Арамиса, но потертые джинсы, черная рубашка, облегающая широченные плечи и грудь с довольно-таки рельефной мускулатурой, и остроносые итальянские туфли сообщали вид вполне современный. Услышав последнюю фразу Жанны, он шагнул вперед и слегка поклонился. - Джон Грей , - представила его Жанна, улыбаясь. - Прошу любить и жаловать. - Тот самый?.. - спросила Ольга. - Ну да, "Джон Грей - силач-повеса, сильнее Геркулеса, храбрый, как Дон-Кихот..." Это все про него. Джон пойдет с нами. - Знакомься, Джон, - Жанна кивнула на друзей. - Ирина, Вадим, Лесли, Валька и Ольга. Ладонь "силача-повесы", которую он протягивал для знакомства, была довольно узкой, но пожатие оказалось таким, что Валька украдкой потряс рукой. Первая половина прозвища оправдывалась на глазах; вторую Джон подтвердил сразу же, галантно целуя руки девушкам. - А теперь давайте перейдем к делу, - Джон взял Жанну под локоть, усадил в кресло и пристроился рядом, на подлокотнике. - Джейн посвятила меня в детали, но я бы предложил проговорить план еще раз. Возражений нет? - Итак... - начала было Жанна и замолчала. Потому что Двуглавый Юл - а появился именно он - был не из тех, кто начинает разговор издали, и поэтому возмущаться стал сразу, без предисловий, буквально с полуслова, как только влетел в комнату. Громовые раскаты голоса негодующего пирата заполнили собой всю квартиру. - Ага! Они тут собираются, воюют, понимаешь ли! А про Двуглавого никто и не вспомнит! - Тише, - спокойно сказала Жанна. - Соседям все слышно. Она быстрее всех пришла в себя, вспомнив, что отдала Ольге "Экспедицию...". - Что мне какие-то там соседи! - сбавляя тон, проворчала правая голова. - Да тебе-то, конечно, ничего. Мы же не на увеселительную прогулку собираемся, Юл. Чем меньше народу будет подвергаться опасности, тем лучше. Юл снова перешел было на крик, но, очевидно, вспомнил о соседях и ругаться стал тише. Как эта зеленая молодежь смеет что-то говорить об опасности ему, ветерану Глубокого Космоса, если о риске они вообще не имеют и не могут иметь ни малейшего понятия! Да у него, Двуглавого Юла, вся шкура в дырах, да он, Двуглавый Юл, тысячу смертей пережил, и все приключения этой мелюзги не стоят и тысячной доли того, что испытал он, Двуглавый Юл. Этот набор у Юла всегда был одинаков. Ирка не удержалась. - Послушай, Юл, тебе на дуэли драться приходилось когда-нибудь? - На чем? - озадачился Юл. - На дуэли. Юл задумался. - Что-то не припомню, - признался он наконец. - На крыше там, на палубе корабля - было дело, а вот чтоб на дуэли... А это что? Ирка прыснула. Оказалось, что пират понятия не имеет, что такое дуэль. Выслушав же краткие объяснения, пират только пожал плечами. - Эка невидаль, моя шкура и не такое выдерживала. - Между прочим, - спохватился вдруг Вадим, - а откуда ты узнал, куда мы собираемся? Шестерка озадаченно переглянулась. Первая мысль, приходящая в подобном случае в голову любого, кто читал "Экспедицию…", заключалась в том, что без карманного шпиона тут не обошлось. Второй мыслью было то, что к моменту посещения книги Жанной Ятуркенженсирхива там уже не существовало!.. Выражение лица Жанны отличалось от остальных тем, что удивление на нем постепенно превратилось в восторг, и, наконец, вся гамма переживаний выплеснулась в единственное слово: - Уже?! Теперь на Жанну уставились обе головы Юла, а минуту спустя к ним присоединился обличающий перст. - Ты! - торжествующе заявила правая голова. Большой Совет не выдержал и потребовал объяснений. - Вылезай, - разрешил Юл, обращаясь к себе за пазуху. Увидев живого Ятуркенженсирхива, присутствующие наплевали на здравый смысл, и Жанне пришлось подождать с объяснениями до поры, пока стихли бурные проявления восторга. Сейчас все представлялось слишком просто - нашла в другой книге машину времени, нужные препараты, перенесла помолодевшего зверька в текущий момент и оставила на попечение Гали до завершения процесса. Далее последовали оглушительные и костоломные благодарности Юла... Жанна, высвободившись наконец из сердечных объятий, подумала, что ковбои теперь, пожалуй, промаринуются насквозь. - Ну, теперь все ясно, - радостно подвел итог Валька. - Нет, ну как был шпионом... - Я не шпион, - обиделся Ятуркенженсирхив. - Оно и видно, - сказала Ирка. - Подслушал и смылся, никто не заметил. Это уже профессиональный шпионаж. - Это еще что! - гордо похвастался Юл. - Он теперь еще и чтением чужих мыслей занимается. - Да, - скромно подтвердил Ятуркенженсирхив, - решил заняться на досуге. Если можно наладить телепатическую связь с Юлом, то почему нельзя с другими? - Неплохая идея, - заметила Жанна. - А о чем я думаю? - Я и без телепатии могу сказать, что ты меня ругаешь. - Зверек потешно наморщил нос-пуговку. - Между прочим, получение информации - моя работа. А за выполнение работы не ругают! - Ладно, не обижайся. А если взять кого-нибудь еще? - Пожалуйста. - Ятуркенженсирхив взобрался на плечо Юла, оглядел Большой совет красными бусинками глаз и остановился на Леше. - Вот Леша, например, думает, что Юла обязательно надо взять с собой. - Леш, а вслух можно? - спросила Ольга. - Можно, - согласился Леша. - Жители Санта-Каролины никогда не видели представителей иных цивилизаций. Так что, увидев Юла, они... очень удивятся. За счет этого мы выигрываем время... - Подъезжаем поближе, и нас расстреливают в упор, - закончил Валька. - Гениально! - А ты будь порасторопней, - посоветовала Жанна. - Впрочем, они так быстро в себя не придут. Представь, что на тебя надвигается то, что ты минуту назад по неопытности принял за галлюцинацию! - Вот именно, - проворчал Юл. - А о том, насколько они обалдеют, нам доложит Ятуркенженсирхив. Ведь так, дружище? Зверек принял эту идею с заметным отсутствием энтузиазма - все его крошечное существо больше всего заботилось о собственной безопасности, - но возражать не стал. - Ну так что, рискнем? - осведомился Вадим. - Риск - благородное дело, - сказала Ирка. - Тогда - вперед. - Жанна встала. ...Трактир был готов к торжественной встрече. Перед крыльцом была возведена небольшая баррикада из мешков и ящиков, а за ней маялась от безделья засада. Гарри соблюдал нейтралитет, Сэконд с распорядительным видом сновал туда-сюда, следя за боеготовностью, а его ближайший друг и соратник пастор занимался лишь тем, что нервничал. Итак, Сэконд распоряжался, святой отец волновался, а ковбоям, казалось, было довольно безразлично, чем кончится эта затея. Время шло, а гостей не было. Расчет шестерки начинал оправдываться: двухчасовое ожидание явно не шло засаде на пользу. - Не очень-то вежливо с их стороны заставлять нас ждать столько времени, - проворчал одноглазый Мартин. - Тоска! - Он сидел на ящике и подпирал подбородок стволом винчестера. Сосед слева покосился на него неодобрительно. - А ты спусти курок, - посоветовал он, - то-то повеселишься. - А ну тебя! - Одноглазый отчаянно зевнул. - Тогда убери ствол, дурень! Жить надоело? Одноглазый убрал. Но, как видно, сидеть без подпорки он уже не мог, поэтому обнял винчестер и навалился на него, с тоской глядя на пустую дорогу. Теперь дуло торчало у него над ухом. - Спать хочется, - зевая, сказал он. - А мне это начинает действовать на нервы, - заявил его сосед справа и крикнул в открытую дверь: - Гарри! Налей чего-нибудь успокаивающего. Деньги за мной. - А тебе не хватит? - осведомился Гарри, наливая виски и вынося стакан. - Хватит! - отрезал подоспевший Сэконд. - Уйди! - ковбой отодвинул его широким жестом и осушил стакан. - Да они, может, и вовсе не приедут, черт их знает! Что же я, как дурак, буду трезвым ходить? - Джимми! - окликнул его кто-то из ковбоев. - А вдруг у тебя в глазах двоиться станет? - Тогда буду палить в середину, - невозмутимо ответил Джимми. - В первый раз, что ли. - А вон там кто-то едет, - внезапно проснувшись, заявил одноглазый. - Не мог сказать раньше, болван! - рявкнул Джимми, потянулся за карабином и вдруг застыл. - Чтоб мне провалиться, джентльмены! Но вон у того парня две головы! - Я тебя предупреждал... Черт меня побери, я-то трезвый!! Теперь уже все видели, что во главе приближающегося отряда едет всадник, у которого над широченными плечами возвышается две головы. (Большому Совету понадобилась помощь Елены, чтобы приучить лошадей к такому зрелищу). Среди отважных защитников трактира возникло некоторое замешательство. От атакующих это не ускользнуло. Они еще не приблизились на дистанцию стрельбы, но для телепатического контакта расстояние было достаточно близким. - Юл, они готовы! - пискнул Ятуркенженсирхив. - На штурм, - тихо скомандовала Жанна. Отряд пришпорил лошадей и рванулся к цели. Ковбои, очнувшись, сделали попытку схватиться за оружие, но... его на месте не оказалось. - Сдавайтесь! - произнес сзади нежный голосок, который изо всех сил старался быть суровым. - Искусство бессмертно! Обернувшись, ковбои увидели свои же собственные кольты и винчестеры, которые смотрели на них из шеренги певичек. Посреди этого очаровательного строя широко улыбался Билли. - Ну ладно, девочки, - быстро сказал одноглазый, - пошалили и будет. Отдайте револьверы - они стреляют. - Спокойствие, мальчики, - раздалось в ответ, и одноглазый почувствовал, что ему под лопатку уперлось что-то твердое. - Руки вверх! Как вы правильно заметили, револьверы стреляют. Это была Жанна: отряд приблизился без единого выстрела, с блеском осуществив задуманное. - Без шуток! - крикнул одноглазый, порываясь отодвинуться от дула кольта. - Мы вам ничего не сделали! - А кино? - требовательно спросила Софи, наставив на него свой (вернее, его) винчестер. - Да пусть они смотрят свое кино, - примирительно сказал Джимми. - Жалко нам, что ли? По правде сказать, у Джонни было поинтереснее... - Прошу изобразить на лицах счастливые улыбки! - провозгласила Жанна. - Едет Джонни! - Не слышу приветственных криков, - как бы про себя заметила Ирка. - Сейчас будет, - обнадежила ее Софи. - Эмми, Салли, Полли, Лиззи! Три, четыре... Софи взмахнула рукой, и певички хором проскандировали: - Да-ешь филь-му! Да-ешь филь-му! Билли выстрелил в воздух, и "банда Черного Джека" бросилась навстречу Фесту. - Первый сеанс бесплатный, леди и джентльмены, - установив проектор и солнечно улыбаясь, объявил Джонни. - Прошу! В первый ряд, пожалуйста! - А не лучше ли в последний? - шепнула Ирка Жанне. - Что-то мне неуютно спиной к залу. - Не волнуйтесь, - сказал Джон Грэй, вставая у двери. Юлу, чтобы пройти в трактир, пришлось согнуться в три погибели. С приезда мистера Феста здесь никто еще не производил такого впечатления; в зале установилась потрясенная тишина. - Ну, чего уставились? - не выдержал Вадим. - Подумаешь, кровь зеленая, кость черная, мелочи какие! А что касается голов, так на этот счет даже пословица есть: одна голова хорошо, а две - лучше. - Хватит разглагольствовать, - сказала Жанна. - Джонни, заряжай!

Калантэ: Глава 12. Закон жанра - А где Сэконд и пастор? - спохватился Большой совет в разгар всеобщего веселья. Банде Черного Джека не требовалось дополнительных указаний. Двух минут не прошло, как обшарили весь трактир, проверили улицы... и пришли к неутешительному выводу. - Удрали. Жанна не знала, радоваться или огорчаться. С одной стороны, она совершенно не представляла, что делать с этими негодяями - санкции по отношению к Сэконду исчерпывались изъятием пленок и изгнанием. Изгнался он сам, не дожидаясь чужих просьб. А вот что дальше... В фильме такие финалы называют открытыми. "А что было дальше - придумайте сами..." Здесь придумывать уже не дадут. События вышли из-под контроля. И слово "конец" не напишешь... Следовало честно признать, что в безупречно спланированной операции не учли этот небольшой, но существенный момент. ...Святой отец увязался за Сэкондом в последний момент. Сэконд не имел представления о таких вещах, как альтруизм и чувство жалости, но путешествовать по прерии в одиночку ему не хотелось. К тому же "скромные" сбережения пастора были бы в дороге как нельзя более кстати. Как и географические познания местного жителя. - Диана! - пастор все еще надеялся прихватить с собой даму сердца. - К черту Диану! Потом Диана! Географические познания пастора оказались никудышными. Спустя три часа пешей ходьбы под обжигающим солнцем первоначальные грандиозные планы "устроиться на первое время в ближайшем городке и начать новое дело" сменились более прозаическими - "чего бы поесть" и "где взять хоть одну лошадь". Пастор, не желая признаваться, что заблудился, упрямо брел вперед, а Сэконд пытался сориентироваться по солнцу, когда из-за бугра донесся странный, быстро приближающийся гул. Незнакомые звуки в дикой прерии всегда пугают. Спутники, не сговариваясь, дружно залегли в пыльный ковыль, но звук стремительно пролетел мимо - совсем рядом! - и стих в отдалении. - Что это, сын мой? - Я это уже где-то слышал... - вместо ответа пробормотал Сэконд, встал и решительно двинулся вперед. Вершина бугра была недалеко. Еще несколько шагов... Перед ними лежала ДОРОГА. Не та, которая "далека, дика и пустынна", а роскошная, гладкая, великолепная ДОРОГА, какой Сэконд и в Европе не видел ни разу. "Переход!" - внезапным озарением мелькнуло в голове. И тут по автостраде, сверкая лаком, снова пролетел автомобиль. Потрясенные путешественники не могли сдвинуться с места. Слухи о соседних книгах долетали и в их края, но увидеть такое... - Святой отец, - наконец прочувствованно сказал Сэконд, - рай все-таки есть. Рай. Не для всех, конечно, но для сильных, энергичных и предприимчивых - есть. Черт с ним, с пастором. Это, разумеется, не для него. Может топать обратно. Хоть к Диане. Сэконд покосился на спутника, завороженно пялящего глаза на гладкую серую ленту шоссе. Какие возможности! Вот она, мечта, только протяни руку, забудь обо всем и живи в свое удовольствие... Забудь обо всем?! Как бы не так! По законам жанра Сэконд не мог уйти просто так. Убрать конкурента! Разве классический злодей откажется от этой мысли? Взять реванш, убрать конкурента! Здесь найдутся способы. Вот только отделаться от этого старого болвана... Как некстати вырвалось "потом Диана" - теперь ведь не отвяжется... Стоп. Почему некстати? Сэконд задумчиво ухмыльнулся. Он был мерзавцем, но не дураком. Конечно, этот Фест - безмозглый слюнтяй, но запугать его не удастся. Романтик, что поделаешь. А вот ради своей блондиночки... - Вперед, пастор! Времени у нас в обрез. * * * - Ладно, допустим, Гарри мы материально заинтересовали, - говорила Жанна (стараниями Ольги был разработан и предложен "бизнес-план АО "Синема"", в котором Гарри принадлежало не только сорок девять процентов уставного капитала в обычных и привилегированных акциях, но и было гарантировано не меньше двадцати процентов чистой прибыли. Успешная реализация плана произошла при содействии Черного Джека.) - Но эти двое так легко не отстанут. За Дианой охотиться будут. Большой Совет уютно расположился в Жанниной небольшой комнате: идти домой, как водится, никому не хотелось. - С чего вдруг? - поинтересовался Валька. - Закон жанра, если хочешь. - И почему двое? - спросила Ирка. - Какой Сэконду интерес? Он-то ведь в Диану не влюблен. - Он в деньги пастора влюблен, - объяснила Жанна. - А, ну да, конечно... Думаешь, попытаются похитить? - Разумеется, - пожал плечами Вадим. Ирка хмыкнула, что означало: у нее появилась мысль. - Что, идея? - спросила Жанна. - Что-то где-то... Ага! Давайте устроим им Королевскую ночь! - Это как в пионерлагере перед отъездом? Когда соседей зубной пастой мажут и над дверью ведро с водой привязывают? - Вроде того, - оживился Леша и мечтательно вздохнул: - Помню, мы такое устраивали... - А что, это мысль! - обрадованно поддержал их Вадим. - Эти двое на всю жизнь запомнят! - Так что же мы сидим? - деловито спросил Валька. - Пошли обратно! Надо же договориться! - У меня сейчас родители придут. - Тогда пошли в парк. - А ты думаешь, они именно сегодня ночью появятся? - с сомнением спросила Жанна. - Пуркуа бы и не па? - спросила Ирка. - Ладно. Пошли. Большой Совет со всей возможной скоростью оделся и выскочил за дверь. В парке уже темнело. - А что дальше будет? - запыхавшись, спросил Вадим. - Думаю, они больше не полезут, - ответила Ирка. - Сомневаюсь. - А если полезут, то будут иметь дело уже не с нами, а с ковбоями, - объяснила Ирка. - И вот тут-то им станет весело! Жанна сдула со скамейки тонкий искрящийся слой пороши, сыпавшейся с низкого декабрьского неба, и положила папку в самодельном переплете – журнальный вариант детектива «Ошибка резидента», через которого нашелся вход в «Человека…». Через пятнадцать минут шестерка входила в трактир. Там уже никого не было, только Билли расставлял стулья и Джонни возился с проектором. - Вы что-нибудь забыли? - удивился Фест. - Нет, - сказала Жанна. - Где Диана? - У себя. А что случилось? - Пока ничего. - А может? - встревожился Билли. - Может, поэтому-то мы и пришли. Потом объясню. - И Жанна, кивнув ребятам, направилась к лестнице на второй этаж. ...- Это я поняла, - сказала Диана. - Они там внизу заденут шнур, у меня зазвенит колокольчик. А дальше? - Дальше ты тихонько встаешь и устраиваешься напротив двери с кольтом наготове. Сиди и жди. Они открывают дверь, и на них опрокидывается ведро с водой, а потом в них летит что-нибудь мажущее, ну, хотя бы тряпка с чернилами. Диана захлопала в ладоши. - А потом они видят тебя с револьвером и удирают, - закончила Ирка. - И больше они сюда не сунутся. - Отлично! Я согласна. - Тогда за дело, - распорядился Валька. - Фокус с ведром я беру на себя. Леш, поможешь? - Ага. Ведро здесь найдется? - Вот. - Диана кивнула в угол. - Мне пока уйти? - Да, лучше уйдите, - согласился Валька. - Не люблю, когда через плечо заглядывают. Диана ушла к Джонни. - Самострел с чернилами я сама сделаю, - сказала Ирка, - пошли за деталями сходим. - Чернила можно мои взять, - вспомнила Ольга, - они какие-то особенные: гуталином воняют и смываются только бензином или ацетоном. - А я пока сигнализацией займусь, - Вадим вышел. Через полчаса девушки вернулись, нагруженные самыми загадочными предметами. Осторожно перешагнув через сплетенную Вадимом паутину (сам Вадим пыхтел где-то под лестницей), подошли к двери, за которой Валька и Леша самозабвенно трудились над системой, обеспечивающей интенсивный душ любому входящему. Жанна стукнула в дверь. - Эй, водопроводчики! К вам можно? - Можно! - радостно отозвался из-за двери Колесов, - мы уже почти закончили! Заходите! Девушки подозрительно переглянулись, и Жанна со словами "Наступает критический момент" сильным ударом ноги распахнула дверь, а сама осталась за порогом. Сверху с грохотом свалилась жестянка. - Нехороший ты человек, Доцент, - обиженно сказала Жанна, - злой. - Да ладно, - отмахнулся Валька. - Как система? - Много шума... и ничего, - ответила Ирка. - Слабовато, не тот эффект. - Да, - согласился Леша. - Чего-то не учли. Надо усовершенствовать. И они принялись совершенствовать. Когда все было готово, Леша пожелал провести испытания. - Давайте нальем воды, - предложил Валька. - Зачем? - Для правдоподобности. - Тогда испытывайте сами, - отрезала Жанна. - Я вам не кролик. - А мы веревку к ручке привяжем, - объяснил Леша. - Дернешь за веревочку, дверь и откроется! Но за веревочку дернуть не успели. Вадим, в отличие от Жанны, не был ни осторожным, ни воспитанным человеком и ворвался без стука. - Вадька, уйди! - крикнул Леша, но было уже поздно. Усовершенствованная система не подвела: Вадим был облит водой (хорошо еще, что он был в кожаной куртке и воды было немного) и получил звонкий удар пустой жестянкой по голове, а потом еще и тряпку в физиономию - к счастью, чернил там еще не было. - Ур-ра-а! - заорал Валька голосом кота Матроскина. - Заработало! Ирка зааплодировала. - Это как, по-вашему, называется? - возмутился Вадим, стоя посреди натекшей с него лужи. - Стучать надо, - спокойно сообщила Ольга. - Не обижайся, Вадик. - Жанна подняла тряпку и принялась заботливо обтирать пострадавшего. - Сигнализацию поставил? - Поставил, - остывая, буркнул Вадим. - А у вас как? - Да вот, как видишь. - Господа диверсанты, - заметила Ольга, - солнце склоняется. Нам пора . - Да, - согласилась Жанна и высунулась из комнаты. - Диана! Диана! - Что, уже? - Все готово, иди сюда. Большой Совет еще раз проинструктировал Диану, зарядил и насторожил систему и ретировался. Жанна напрасно сомневалась, что Сэконд и пастор появятся этой ночью. Как говорится, на ловца и зверь бежит. Когда в Санта-Каролине все затихло, на улице возле салуна появились две крадущиеся тени: одна, впереди, поспокойнее - Сэконд, другая, суетливая и нервная - пастор. Они бесшумно проникли в трактир, но уже дальнейшее их продвижение никак нельзя было назвать бесшумным. На лестнице Сэконд запутался в веревках сигнализации, вызвав сумасшедший трезвон в комнате Дианы, потерял равновесие и упал, сбив с ног пастора и наделав много грохота. Задремавшая было в ожидании событий Диана поспешно выскользнула из-под одеяла - она ложилась не раздевшись, - и, взведя курок кольта, удобно уселась на подоконнике напротив двери. Оба искателя приключений, выпутавшись друг из друга и из сигнализации, поднялись с пола и осторожно, светя под ноги фонариком, двинулись дальше. Наконец тонкий желтый лучик света скользнул по табличке на двери Дианы. Сэконд осторожно нажал на дверную ручку и шагнул внутрь. Идущему впереди всегда достается больше всех. Сэконду досталось все, что заготовил Большой Совет. Холодный душ, удар тяжелым ведром по голове и шлепок в физиономию чего-то мокрого, липкого и вонючего... Сэконд издал невнятный вопль, поскользнулся и с размаху сел на пол, уронив фонарь. Пастор замер на пороге; оба, боясь пошевелиться, в ужасе прислушивались, но в комнате было тихо. Диана беззвучно давилась смехом. Наконец святой отец, снедаемый нетерпением, перешагнул через ноги Сэконда, пошарил по полу и поднял фонарь, который чудом не разбился при падении. Направив луч на своего спутника, который, шепотом ругаясь на чем свет стоит, копошился на полу, он вздрогнул: лицо Сэконда было ярко-фиолетового цвета. - Что с вами, сын мой? - свистящим шепотом прошелестел пастор. - Почему вы такого цвета? - Черт побери, это была краска! - тоже шепотом заорал Сэконд. - Эти негодяи приладили здесь ведро с краской! Я весь в ней, и она попала мне в глаза! Пока Сэконд протирал глаза и чертыхался, пастор принялся шарить лучом света по комнате. Луч упал на окно... Пастор почувствовал, что у него слабеют ноги. На подоконнике сидела Диана, и на него в упор глядел завораживающий черный глазок - дуло кольта. На святого отца пахнуло леденящим дыханием могилы. - Чего вы остолбенели, святой отец? - нетерпеливо спросил Сэконд, выглянул из-за его плеча и моментально бросился вон из комнаты. Пастор, очнувшись от столбняка, кинулся за ним. Оба забыли про сигнализацию на лестнице, зацепились и, считая ступеньки, с грохотом покатились вниз. Вскочили на ноги, вылетели из салуна и через тридцать минут уже отдувались в безопасном месте в "Резиденте". - Я знаю причину неудачи, святой отец, - сказал Сэконд. Он с грехом пополам отмыл чернила и теперь сидел на диване, потирая ушибленный локоть и успокаивая нервы испытанным в таких случаях лекарством. Пастор рылся в аптечке. - Пока в наши дела вмешивается это проклятая девчонка, ничего не выйдет. - Я и сам так подумал, - согласился пастор, заклеивая пластырем шишку на лбу. - А отсюда вывод: ее надо ликвидировать. - Прекрасная мысль, сын мой! Да вознаградит тебя Господь за твои старания. - Святой отец удобно уселся в кресло и соединил кончики пальцев, приняв вид донельзя кроткий и благостный. "Я бы предпочел, чтобы вознаграждал ты сам, старый дурак", - подумал Сэконд, а вслух сказал: - Я найду подходящего человека за неделю. Но... мне понадобятся деньги. - Деньги будут, - согласился пастор. - А вы уверены, что ваш агент согласится убрать человека из Большого Мира? - За деньги согласится. Думаю, десяти тысяч хватит. - Сколько?! - Пастор даже привстал. - Десять тысяч, - жестко повторил Сэконд. - А вы думали, убить человека стоит дешевле? На самом деле он рассчитывал обойтись пятью, а остальное попросту прикарманить. - И, скорее всего, он потребует деньги вперед. - И смоется с ними? - ядовито спросил пастор. - Ну уж нет. Ищите агента, но платить ему вы будете по частям: аванс и окончательный расчет. После выполнения заказа. Сэконд понял, что в этом пункте его напарник непреклонен. Пришлось уступить. * * * Когда Диана пересказала Большому Совету события минувшей ночи, вся компания пришла в восторг. - Нет, правда получилось? И самострел сработал? - допытывалась Ирка. - Без промаха. Сэконд был весь фиолетовый. - Моя работа, - гордо сказала Ирка. - Теперь остается только сигнализацию провести к Билли в комнату, - подсказала Жанна. - Да они больше не полезут, - махнула рукой Ирка. - Ну, на всякий случай... - Олл райт, Христофор Бонифатьич , - Вадим тяжко вздохнул и полез под лестницу. - Не перепутай, Кутузов! - напутствовал его Колесов. Переделка сигнализации заняла минут десять. - Кончил дело - гуляй смело! - объявила Ирка. - Хочу в Париж, на Эйфелеву башню! - После такой удачи и погулять можно, - согласилась Жанна. - Кто за? Все? Отлично, а то меня Гаврош уже вторую неделю теребит: давай в современный Париж сходим. - А что он, сам не мог? - удивился Леша. - Он в компании хочет. - Ах, вон оно что! - засмеялась Ирка. - Ему не Париж нужен, ему компания нужна! - Естественно. Ты бы тоже одна не пошла. Ну так что? В три у скамейки? - Угу, - отозвалась Ирка. - Тогда я сейчас домой, а то у меня Блэк голодный сидит. Чего доброго, съест вместе с овсянкой. В три часа все, включая Гавроша, собрались у скамейки. - Ой, лопухи! - спохватилась вдруг Ирка. - Жанн, что же ты мушкетеров не позвала? - Я хотела, - откликнулась Жанна. - Так они же на осаде Ла-Рошели уже. Арамис и Портос короля охраняют... - А Атос? - А Атос отказался с большим сожалением. Ему через час в караул заступать. - У-у... - Ирку это известие огорчило настолько, что она даже не поинтересовалась судьбой д’Артаньяна. - Куда направимся? - спросила Жанна, выбирая место приземления. - На площадь Бастилии! - выпалил Гаврош. - Напрямую, конечно, не получится… Но есть на примете подходящее местечко. Поехали! - Он сказал "Поехали!", он взмахнул рукой... - спел Вадим, и уже в Париже Ирка сказала ему: - Вадим, пощади! Не надо песен в таком исполнении. Из всей компании один Сокольский отличался полнейшим отсутствием музыкального слуха. - Просьба вести себя в чужом городе достойно, - сказала Жанна. - А разве в ХХ веке тоже можно драться на дуэли? - невинно удивилась Ирка. Похоже, воздух любого Парижа действовал на нее благотворно. - При чем тут дуэль? - Ну, раз достойно, то, значит, не спускать оскорбления? Жанна покачала головой. - Не кажется ли вам, господа... и дамы, что стычек с гвардейцами и так достаточно? Они ведь на службе. Приказ выполняют. - Но дружить с мушкетерами Дюма и не драться с гвардейцами - нонсенс, - заметил Валька. - Нарушение законов жанра, если хочешь. - И тем не менее. В чем-то я, пожалуй, разделяю точку зрения Ришелье по поводу дуэлей. - Надеюсь, с ним ты сводить знакомство не собираешься? - весело поинтересовался Вадим. - Это может закончиться в Бастилии. - Подумаешь, Бастилия! - беспечно отмахнулась Жанна, явно намекая на слова д`Артаньяна. - Ну, мы, конечно, тебя оттуда вытащим, - Леша уже сообразил, откуда цитата, - но разве сама ты выйти не сможешь? - Весь вопрос в том, есть ли в книге описание того или иного места, если нет - нет и выхода наружу. - В "Двадцать лет спустя" точно есть Бастилия изнутри, - припомнил Вадим. - Спасибо, вы очень любезны, сударь. Но, боюсь, столь долгое заключение плохо скажется на моем здоровье. - Позор! - Ирка была само негодование. - Лезть в книгу, не изучив как следует текста! Есть там описание. - Кстати, о Бастилии, - вмешался Леша. - Мы пришли. Гаврош страшно разочаровался, не найдя на площади слона, и выразил желание осмотреть Эйфелеву башню. - Тогда ехать придется, - предупредила Жанна. – Пешком далековато получится – доберемся как раз к вечеру. Вон остановка, у Сорбонны пересядем – и прямо до башни. - А ты откуда знаешь? - А я тут уже была. Ольга выразительно подняла бровь. - Именно здесь? В современном? - Ну да… Откровенно говоря, это случайно получилось, - улыбнулась Жанна. – В «Ошибку резидента» лазила, тоже… справедливость хотела восстановить. Ну, сами посудите, даже Штирлицу встречу с женой устраивали, а Тульев больше пятнадцати лет семью не видел… И только я стала разрабатывать план в деталях… - Явились люди в штатском, взяли Жанну под белы рученьки… - не удержался от комментариев Валька. - Я сейчас не буду ничего рассказывать, - обиделась Жаворонкова. - Все, молчу, молчу… - Но в целом ты прав. Зашел Павел Синицын и в мягкой форме намекнул, что я им чуть не испортила всю операцию. С меня взяли слово ничего без согласования не предпринимать. Зато теперь можно спокойно погулять по Франции или Швейцарии двадцатого века. - А Тульева ты видела? - Один раз. Меня ему представили… на всякий случай. - Слушай, а ведь книгопроходец – просто идеальный канал связи! – У Сидорова азартно блестели глаза.- Ни в какие кинотеатры ходить не надо. Да и проникнуть от тебя в любые помещения можно. - Все не так просто, - вздохнула Жанна. – Есть неписаные правила, которым подчиняются все герои. В их числе – запрет на использование книгопроходца в личных целях. - Жаль. А то б мы такого наворотили… - Видимо, поэтому и нельзя, - заметила Ольга. - А познакомить? – У Вальки горели глаза. - Да хоть на вечер в школу пригласить, - усмехнулась Жанна. - Как минимум можно ребят из контрразведки. Как максимум – Пашу Синицына, - Жанна подмигнула друзьям. – И запишем в отчете как профориентационную работу. - Девушки, - Леша изобразил гримасу ужаса, - оградите Жанну от общения с Холодновой. - Если подойдет ближе, чем на пять метров, отстреливать? – с готовностью отозвалась Ирка. - Ира, мы знали, что на тебя можно положиться, - с чувством сказал Валька. – Но думаю, что хватит предупредительного в воздух. - Между прочим, - глядя на приближающийся автобус, осведомился Вадим, - а чем мы за проезд платить будем? Рублями? - Прокатимся бесплатно, - беззаботно сказал Леша. - Нет уж, - отрезала Жанна. - На деньги, да и на проездные распространяется автоматика. Вадим полез в карман и, к собственному удивлению, извлек оттуда три измятых пятифранковых банкноты и горсть мелочи. Остальные у себя в карманах обнаружили примерно то же самое. - Жанн, - вкрадчиво осведомился Валька, - а можно сделать так, чтобы они обратно не превращались? - Нет, нельзя. - Жалко, - вздохнул Колесов и решительно полез в автобус. Автобус был набит битком, в точности как московский – друзей угораздило угодить в час пик. Несмотря на открытые окна, в салоне оказалось жарко, словно в сауне. - Ну нет, - вылезая из автобуса, выдохнула мокрая как мышь Ирка, - что ни говори, а Париж ХVII века лучше. - Почему это? - с некоторой претензией спросил Леша, обмахиваясь подолом футболки. - Ну, во-первых, там народу меньше и воздух чище. - Это еще как сказать, - усомнился Леша. - Бензином, во всяком случае, не воняет. А во вторых... - А во-вторых, - перебил ее Вадим со свойственной ему бесцеремонностью, - в Париже XVII века на улице Феру стоит такой уютный-уютный дом, а в нем живет такой симпатичный-симпатичный мушкетер по имени Атос... Что, не ясно? - Дурак ты, Вадим, - рассердилась Ирка, - и больше ничего! Гаврош в это время стоял, задрав голову, и критическим взглядом изучал возносящуюся в ослепительно-синее небо Эйфелеву башню. - Нет, - сказал он наконец, нарушив неловкое молчание, - не хотел бы я жить в современном Париже. Слона нет, а в этой штуковине не очень-то уютно. - Дует, - подсказала Жанна, окончательно разряжая атмосферу. Ирка, помолчав, перевела разговор на нейтральную тему. - Жарко, - капризно сказала она. - Я пить хочу. - Вон летнее кафе, - Жанна кивнула на группу столиков под тентом, прилепившихся у края набережной. - А тут хватит на кафе? - поинтересовалась Ирка, расправляя скомканную бумажку, вынутую из кармана. - Считай сама. Тут превращение не по курсу, а... ну, короче, если тебе в Москве хватило бы на перекусить, то и здесь хватит. - Ура! - возликовал Леша. - Гуляем! Гаврош печально шмыгнул носом. - А у меня... - Обижаешь, - сказала Ирка. - Когда это Большой Совет оставлял друзей в беде? Компания быстро пересекла залитую солнцем набережную и поспешно нырнула в прохладную тень тента. От реки тянуло свежестью. - Пожалуй, я поторопилась обругать современный Париж, - призналась через десять минут Ирка, допивая второй стакан ледяной минералки. - Здесь не так уж и плохо. - А я тебе что говорила, - начала Жанна и вдруг замолчала с настороженным видом. - Ты чего? - удивилась Ирка. - Ничего. Жанна привыкла доверять собственной интуиции. С самого начала своих путешествий леди Джейн пришлось научиться чувствовать, что происходит за спиной. Вот и сейчас там что-то происходило - что-то, заслуживающее более пристального внимания. Резко оборачиваться не стоило, да и вообще Жанна предпочитала вести наблюдение так, чтобы этого никто не видел. Жанна слегка повернула стул - так, чтобы в зеркальной стойке бара отразилось то самое, что было за спиной. Ничего особенного там не оказалось. Кафе было почти пустым, между незанятыми столиками бродили голуби. За соседним столом увлеченно обнималась парочка, чуть дальше солидного вида дама что-то выговаривала мальчишке лет пяти, за дальним столиком - мирно беседовали двое мужчин обыкновеннейшего вида. Одного Жанна не знала, лица второго не было видно, но подозрений и они не вызывали. Абсолютное спокойствие. Почему же так неуютно? * * * Шарль Брайтон поставил бокал с коктейлем на стол и еще раз внимательно посмотрел на собеседника. Ну и заказчика подсунули ему бывшие партнеры, чтоб им самим с такими всю жизнь работать! Странный тип: говорит полунамеками, пускает пыль в глаза там, где нужна полная ясность и конкретность, и держится как-то скованно. Судя по манерам – американец, только… только с замашками обитателя Дикого Запада. Другая книга? Очень может быть. Теперь понятно, почему с ним не стали связываться. Кинули Брайтону, как кидают объедки собаке. Ладно, еще поговорим на эту тему. А пока финансовое положение привередничать не позволяет. С тех пор, как он расстался с прежним боссом, дела плавно катились под гору. Что он умел? Следить, стрелять... ну, пожалуй, еще машину водить. Чтобы заняться собственным бизнесом, нужны деньги. И зарабатывать их приходится разовыми заказами. Вроде этого. Черт побери, долго будет он ходить вокруг да около?! Брайтон не выдержал и посоветовал американцу переходить к делу. Ответ последовал тут же. - Мне очень мешает один человек. Чарли не сразу сообразил, что ответить. Вот оно что... С другой стороны, почему бы и нет? За такие дела обычно хорошо платят. - Сколько? - жестко поинтересовался он. Заказчик назвал цену. И в самом деле неплохо. Правда... Брайтон никогда не выполнял поручений такого рода, но в сущности... спустить курок в нужный момент... всего лишь... А кто этот человек, стоит ли уточнять? Американец принял молчание Брайтона за согласие. - Вот человек, которого вы... - заказчик сделал выразительную паузу и положил на стол фотографию. Со снимка смотрела девушка. Чересчур серьезная, пожалуй, даже сердитая. Ничего особенного. И в то же время в ней было что-то очень знакомое... Где он мог ее видеть? Чарли уже продумал все моральные аспекты предстоящего дела, но теперь все его доводы рушились как карточный домик. Но ведь, во-первых, никто и не говорил, что "клиентом" будет мужчина. А во-вторых... подозрительно знакомое лицо было у девушки. Черт побери, может, взять с этого придурка задаток... и гори все синим огнем? Чарли поднял голову, изобразил отрешенный взгляд, словно продумывал ответ... и увидел за столиком напротив девушку с фотографии. Да, в самом деле, он ее знает. Просто на фото она выглядела старше. И одновременно он понял, где мог ее видеть. Это было почти нереально, но почему бы и нет, если заказчик является из другой книги? Вот теперь можно ставить условия. - С этого надо было начинать, - жестко сказал он, щелчком подтолкнув фотографию обратно по потертому пластику. - С портрета? - Сэконду стоило большого труда достать фотографию. Ему пришлось долго подслушивать происходящее в комнате Жанны, пока он "подловил" момент, когда Жанна демонстрировала Ирке фотографии для паспорта, которыми она была недовольна. Дождавшись, когда подруги ушли, "человек без совести и принципов" забрал один из снимков, лежавших у Жанны на столе. - С того, что это читатель. Или нет? Американец замялся. Он, конечно, понимал, что без таких сведений контракта не заключить, но старательно оттягивал неприятный момент. Говорить об истинном положении дел надо было тогда, когда исполнитель окончательно растает в лучах предлагаемой суммы и почти согласится... Брайтон резко поднялся. - Всего хорошего. - Погодите, - Сэконд засуетился. - Неужели вас так испугал статус клиента? Чарли развернулся и плюхнулся обратно на стул. - На читателей - другие расценки. А вы, похоже, собирались меня надуть? - Уверяю, нет. Я, знаете ли, сам новичок в таких вопросах. Думаю, мы все уладим. - Черт с вами. Сорок процентов - вперед. * * * Когда компания выходила из кафе, Жанна, которую не покидало все то же ощущение, резко обернулась... и встретилась глазами с одним из симпатичных туристов. Он тут же отвернулся, но Жанна успела его узнать. Это был Сэконд. Еще примерно с час компания продолжала свои исследования. Ирку заинтересовало, есть ли в ХХ веке улица Феру, а если есть, то как она выглядит, и Жанна повела друзей туда. На душе у нее было неспокойно. - Что это ты все время оглядываешься? - поинтересовалась Ирка. Жанна ответила не сразу и оглянулась в очередной раз, но, конечно, никого не увидела. - Слушайте, люди, - медленно сказала она, - или я совсем сошла с ума, или за нами следит Сэконд. - Откуда такие выводы? - Я его в кафе видела. - Неприятный тип за дальним столиком? - осведомился Гаврош. - А ты откуда знаешь? - Эти два фраера мне сразу не понравились. - А кто второй? - спросила Ирка. - Не знаю, - ответила Жанна. - Он сидел почти спиной. Но это точно не пастор. Знаете что... - Что? - Пошли домой, а? А то мне уже всякая чертовщина мерещится. - Это у тебя от жары, - успокоила ее Ирка. - Вот вернемся домой, в снега России... Ладно, пошли. Возможно, Ирка была права насчет жары: когда Жанна очутилась в парке, вдохнула морозный воздух и провалилась в сугроб, выбираясь на дорожку, ее беспокойство прошло бесследно.

Калантэ: Глава 13. "Выхожу один я на дорогу..." На классном часу на следующий день Елена Сергеевна сообщила классу, что есть возможность отправиться на зимних каникулах во Владимир. Еще в прошлом году класс воспринял бы это сообщение с восторгом, но сейчас они думали совсем о других путешествиях. О том, что кому-то досталось, а они - в стороне. - А чего это нам пе... - начал Сергей Агафонов, но после выразительного взгляда педагога поправился, - ехать во Владимир, когда можно на халяву посетить Лондоны, Парижи и прочие Нью-Йорки? Жанне не хотелось даже оборачиваться. Что за манера портить людям настроение! Хватило уже того, что ее опять избрали "массовиком-затейником". Сама она с удовольствием бы поехала во Владимир - путешествуя по книгам, иной раз теряешь в реальности слишком многое. Но отвечать надо. Впрочем, Большой Совет среагировал моментально. - Хочешь все-таки, чтобы тебя проткнули? - насмешливо поинтересовалась у Агафонова Ирка. Тот раскрыл рот, но ответить не успел. - Или предпочитаешь гангстерскую пулю в Чикаго? - жизнерадостно подхватил Вадим. - Лучше дружескую беседу с инквизицией, - подсказал Леша. - Костер... - вдохновенно произнес Валька, - дым разъедает глаза, становится трудно дышать, пахнет паленым... "Неформальный лидер" класса был похож на рыбу, вынутую из воды - открывал и закрывал рот. Слова вставить ему не давали. - Хватит! - вмешалась Жанна. - Такие вещи исключены, поскольку противоречат технике безопасности. И потом, пойми, Сергей, не я решаю, кого взять в книгу. - Тебе что, поименно называют? - попытался съехидничать Агафонов. - Дают персональный допуск? - В общем - да, - пожала плечами Жанна. - А тебе, Серега, не разрешили! - хмыкнул другой Сергей - Кузнецов, баскетбольная звезда школы. - За поведение, - поддакнул Димка Степанов. - А список желающих поехать во Владимир, по-моему, утверждается администрацией школы, - в пространство произнесла Ольга. После этого аргумента Агафонов, что называется, "увял" - разрешения администрации ему было не видать, как своих ушей, и именно по причине низких оценок за поведение. Но окончательно Сергей не сдался. - А новогодний огонек?! - Правда, Новый Год скоро... - вразнобой подхватили девятиклассники, адресуясь к Большому Совету. - Огонек можно. Сделаем, - сказала Жанна. Таким образом, "Союз меча и орала" взялся за подготовку новогоднего вечера. До праздника оставалось около двух недель. Жанна с головой ушла в "культмассовую работу" и почти забыла о странной встрече в Париже. Впрочем, вспомнить об этом ей пришлось очень скоро. За семь дней, прошедших со дня беседы с Сэкондом, Брайтон окончательно понял, что его "подставили" и успел не раз пожелать своему работодателю ни дна ни покрышки за такие задания. Девушка была не просто читателем, она оказалась книгопроходцем! Методом подслушивания Чарли выяснил распорядок дня семейства Жаворонковых и, размышляя о том, как выполнить пожелание заказчика: "желательно, чтобы это произошло в Большом Мире", в удобный момент попытался выйти из книги. Это удалось. И Брайтон очень серьезно задумался. Жанна была чуть ли не единственной читательницей "Резидента", которую Чарли знал в лицо. Во-первых, она, не ограничиваясь фильмом, внимательно изучала книгу, во-вторых, по отношению к Брайтону читатели не были щедры на эмоции. В лучшем случае, ограничивались презрительной усмешкой. А Жанна… она читала его эпизод несколько раз подряд, возможно, даже знала его наизусть. Брайтон в свою очередь успел хорошо прочувствовать ее отношение к себе – странную смесь разочарования, симпатии и сочувствия. И если с симпатией все было понятно, да и с разочарованием он сталкивался не впервые, то последний пункт Чарли абсолютно не нравился. Он не считал себя нуждающимся в сочувствии. Да, иногда не везет, но не настолько же! Еще меньше ему нравилась изредка мелькавшая мысль о перевоспитании, поскольку ассоциировалась с исправительными учреждениями. А уж когда ко всему вышеперечисленному примешивалась откровенная жалость, становилось совсем невыносимо. Или… или где-то в будущем дела пойдут совсем плохо? Н-да, похоже, девчонка знает про него больше, чем он сам. И обладает возможностью изменить ситуацию к лучшему… Правда, говорят, что книгопроходец даже под дулом пистолета не станет сообщать герою его будущее. Ладно, пусть хотя бы вовремя в бок толкнет. В конце концов, девушка к нему не равнодушна. И упускать такой шанс… Да пропади пропадом этот Сэконд со своими заказами! Брайтон навел справки о своем работодателе: полученных сведений вполне хватало на то, чтобы обеспечить Сэконду серьезные неприятности и заставить забыть не только о Брайтоне, но и о Жанне минимум на ближайшие сто лет. Разобравшись с заказчиком, Чарли занялся "клиенткой": подобрал отмычку к замку на входной двери Жанниной квартиры, обеспечив себе таким образом свободный вход и выход, и стал следить за Жанной. Проклиная русскую зиму, купил теплую куртку и таскал в объемистых карманах сверток с бутербродами и термос с кофе, выжидая удобного момента для разговора. * * * До огонька, как и до Нового Года, оставались считанные дни. Зима решила все-таки порадовать горожан и после метелей преподнесла тихие, безветренные и не слишком морозные снежные дни. Когда Жанна с Иркой вышли из школы, с бело-серого неба медленно падали крупные пушистые хлопья. Белая пелена окутывала город, глушила резкие звуки, растворяла в себе улицы и дома... Застывшие под тяжестью сугробов, навалившихся на ветки, деревья и кусты казались призрачными сквозь густой снегопад. Уроки давно кончились, и во дворе не было ни души, а следы уже засыпало. - Обожаю снег! - Жанна зажмурилась от удовольствия и подставила лицо летящим хлопьям. - Вот это да... - Ирка восхищенно огляделась и осторожно сошла с крыльца, оставив на нетронутой белизне цепочку следов. - Красота какая! Девушки медленно шли по улице. Ирка сняла шапку, и в медных волосах запутывались снежинки; под ногами поскрипывало. - Слушай, Жанн, я давно хотела спросить. Если по книге снимают фильм или ставят спектакль, это отражается на характере героев? - Говорят, что на характере героев отражаются даже впечатления читателей. - Да? Ага... так, значит, все так и должно быть... Да, так что там по поводу фильма? - Секундочку... - Жанна ненадолго прервала объяснения, поскольку на пути попался киоск "Союзпечати", купила "Советский экран" и вернулась к теме. - Все зависит от того, как сделан сценарий. Герой приобретает новые черты, если это не противоречит книге. А то есть такие фильмы "по мотивам"... Это трудно так объяснить... Вот, например, маги в "Понедельнике" и в "Чародеях" - абсолютно разные люди, хотя имена у некоторых совпадают. Правда, живут они по соседству. А в "Резиденте" у главных героев характер почти не изменился. - Жанна понимала, что Ирку волнует совсем не "Резидент", но в тот момент ее собственные мысли были заняты новым персонажем: отрицательным, симпатичным и жутко невезучим. - Только у главных? - несколько рассеянно спросила Ирка. - С остальными сложнее. То фильм подробнее, то книга. Вот, скажем, Чарли Брайтон. Ну, помнишь, который за Брокманом следил? В книге он появляется всего один раз, да и то мельком, а в фильме ему расширили поле деятельности, фамилию дали... С такой фамилией, кстати, он на француза не тянет, скорее всего, Брайтон из Штатов. Описания внешности в книге не было, значит - как в фильме... И получается у нас американец, владеющий французским языком (а стало быть, не настолько глупый, насколько представляют в книге)… - Может, он канадец? Или "Брайтон" - это псевдоним и он все-таки француз? - Может быть. И поэтому такой симпатичный. - ...наемный убийца, - вставила Ирка. Она явно не считала Брайтона симпатичным. - Не припоминаю, чтобы ему удалось за две серии хоть кого-нибудь убить. А лично в Тульева он мазал с таким упорством, словно делал это нарочно. - А Уткин? То есть Круг? Жанна фыркнула: - "Он был врагом Советской власти"! И вообще это получилось случайно. Знаешь, пока Чарли за Тульевым охотился, он мне был абсолютно не симпатичен, а ближе к концу как-то даже жалко его стало. - Та-ак, - с явным неудовольствием протянула Ирка. Она уже знала, что у Жанны следует за словом "жалко", особенно, если к этому добавляется изучение биографии персонажа. - Скажи честно, ты его перевоспитывать собираешься? - А это, увы, почти невозможно. Он появляется в книге лет через пять-семь, искать его раньше - только время терять... Обидно! - Жанна вздохнула. - Боюсь, он трудновоспитуемый, - скептически заметила Ирка. – Обаятельные мерзавцы – вариант самый неблагодарный. - Думаю, что пока он еще не законченный… - Жанна внезапно замолчала и остановилась. Ирке, по инерции проскочившей вперед, пришлось вернуться. - Что? Подруга протянула открытый журнал. На глянцевой странице таяли снежинки. - Ярмольник, - пожала плечами Ирка. - Фильм новый… Ну и что? - Вот, - Жанна ткнула пальцем в одну из фотографий. - Помнишь, в кафе в Париже? Вторым был Брайтон. Может, он и не слишком похож на того, что был в фильме, но вот этот поворот головы… Тихо! - Жанна быстро обернулась. - Опять мерещится? - Ирка, несмотря на насмешливо-сочувственный тон, уже стояла рядом, развернувшись и чуть напружинившись, готовая реагировать на любую неожиданность. Но неожиданностей не наблюдалось. Даже прохожих не было. Тихо шурша покрышками, мимо проехал залепленный снегом автомобиль, и улица опять опустела. - Опять. Постоянно чувствую, что за мной кто-то следит, - пожаловалась Жанна. - И так с того самого дня. - Значит, это все-таки был Сэконд... Не нравится мне это, - мрачно сказала Ирка. - Вот что: с этой минуты мы тебя везде сопровождаем. Мало ли что... Свои опасения Жанна решилась высказать только Ирке и Ольге: ребята могли в опасный момент влезть совсем не туда, куда надо. И вообще, Жанна считала, что чем меньше народу знает, тем лучше. Через два дня Ирка с Ольгой отправились за подарками, и очередную репетицию пришлось проводить без их участия. Репетиция затягивалась. В гениальную голову Колесова вдруг начали приходить идеи (честно говоря, они выбрали не самое удачное время для посещения). Пока Валька развивал очередную мысль, Леша поминутно вставлял свои замечания и дополнения, а Елена Сергеевна устало внимала, Жанна подошла к окну. От заклеенных рам тянуло холодом, стекло покрылось узором изморози. Жанна поскребла лед и, прищурившись, посмотрела вниз. То ли опять мерещится, то ли в самом деле чей-то темный силуэт скользнул к школьному крыльцу… Колесов наконец завершил разработку блестящей идеи. - Браво, - сказала Елена Сергеевна. - А теперь скажите мне: вы твердо решили ночевать в школе? - Ну, нет, - поежился Леша. - Тут холодно. И жестко. На этом репетиция закончилась, и все, на ходу натягивая пальто и куртки, спустились вниз. На первом этаже было холоднее раза в два, а на крыльце все стали ежиться, поглубже нахлобучивать шапки и прятать носы в воротники. Во дворе, насколько позволял видеть фонарь, никого не было: темный силуэт исчез бесследно. - Леша, тебе мы поручаем охрану Елены Сергеевны, - торжественно произнесла Жанна, - как единственному рыцарю Большого Совета. - А мы кто? - немного приглушенно обиделся Валька, потирая нос шерстяной перчаткой. - А вы - джентльмены, - четко определила Жанна, - и поэтому проводите меня. Рыжая шубка Елены Сергеевны и светлый пуховик Сидорова канули в темноту. Жанна с "джентльменами" молча зашагали в противоположную сторону. Валька и Вадим, не сговариваясь, пристроились по обе стороны от девушки. У Жанны промелькнула мысль, что толку от такой охраны никакого - если она внимательно поглядывала по сторонам, то Вадим совсем утонул в капюшоне меховой куртки, а Валька сосредоточенно смотрел на носки своих сапог. Под ногами скрипел утоптанный до блеска снег. Девушка вспомнила рассказ Брокмана из "Резидента": растерянный телохранитель и труп хозяина у его ног. Толку не будет от любой охраны. Джентльмены проводили Жанну. До развилки. А там Жанна посмотрела на жалобно шмыгающего носом Вальку, на Вадима, пристукивающего каблуком о каблук, и… сказала, что они свободны. Продрогшие ребята с готовностью свернули направо, и Жанна осталась одна. Позвать, что ли, Жавера? Книга в сумке... Нет, не стоит. Девушка понимала, что предоставляет своему преследователю (если он, конечно, существовал) отличный шанс, но ждать развязки она больше не могла: нервы не выдерживали. Что будет, то и будет. Но молнию на сумке на всякий случай расстегнула. Кто-то идет? Жанна приглушила шаги и прислушалась. Нет, тихо. Улица пуста. Снег искрится под фонарями... а дальше, за деревьями, темнота... За спиной раздался негромкий хлопок – и на дорогу, прямо под ноги упала срезанная пулей ветка, Жанну обсыпала искрящаяся снежная пыль. Девушка резко повернулась и увидела прямо перед собой Брайтона… и нацеленный на нее пистолет. - Неприятное ощущение, правда? - в голосе Брайтона звучала холодная небрежность и безразличие. Именно эта интонация, а не пистолет заставили Жанну остолбенеть. Вот уж действительно, за что боролись.… Хотела встретить Брайтона пораньше? Получите и распишитесь! Можете заниматься воспитанием сколько угодно. Или больше не хочется? Жанна замерла, глядя Брайтону в глаза. Чарли выглядел как большинство молодых людей зимой в Москве - без шапки, в кроссовках, небрежно намотанный на шею шарф, полурасстегнутая куртка. Что-то от киношного варианта и в самом деле есть. Не все, конечно, это видно невооруженным глазом. Но все равно симпатичный, паразит. Пристальный взгляд огромных глаз не давал собраться с мыслями, путал планы. "Маленький удав, - подумал Брайтон, - с изумрудными глазами". И невольно сбавил тон. - Ты хотя бы знаешь, что тебя "заказали"? Жанна молча кивнула. - Интересно узнать, кто именно? – продолжал Чарли. Жанна покачала головой и, облизнув пересохшие губы, севшим голосом ответила: - Сэконд. Чарли усмехнулся. - Сейчас я тебя убивать не буду, как ты поняла. Не просто так, конечно, за твою жизнь хорошо платят. Но можно заключить договор о сотрудничестве. Обсудим? С Жанны, наконец, спало оцепенение. Вместо него пришло желание смеяться не по делу. - Присядем же и побеседуем, - фыркнула Жанна, - как говорит Евангелие и господин кардинал! Пока Брайтон пытался понять, что она хотела сказать этой фразой, Жанна осознала, что переговоры зашли в тупик и пора смываться. Ее левая рука, похоже, осознала это несколько раньше… Пару секунд Брайтон стоял, разглядывая то место, где только что была девушка. Потом ринулся следом. Попав в Париж, Жанна успокоилась. Странно, но здесь она в большей степени чувствовала, что находится на своей территории, чем в сотне шагов от родного подъезда. Размышлять, стоя посреди улицы, не было ни сил, ни желания, и девушка просто пошла вперед, не задумываясь о направлении. Что теперь? Можно подождать и вернуться, но велики шансы нарваться на засаду. Попробовать пройти через другие книги сразу домой? А сумка с ключами? А если Брайтон сообразит взять эту сумку, ключи… он ведь наверняка знает, где она живет. Мама придет через час… Папа – это просто непредсказуемо. Хочется или не хочется, а придется, видно, обратиться за помощью к Жаверу. Жанна развернулась, прошла несколько шагов… и увидела Чарли. Он ее пока не заметил. Все-таки у Жанны маскировка была лучше. Обрадовавшись, что есть возможность обойтись своими силами, несостоявшаяся жертва вернулась к себе во двор. Хорошо, что поблизости не было прохожих: хохочущая девушка, внезапно возникшая посреди дороги, смотрелась странно. Брайтон огляделся – Жанны в пределах видимости не было. Век явно не двадцатый, хотя… черт побери, это действительно Париж. Вот только играть в этих трущобах в прятки будет тяжеловато. Н-да, парень, ты, похоже, сделал большую глупость, надо вернуться. И тут же ощутил, что выход закрыт – Жанна как раз в ту самую минуту застегивала сумку. Черт, "большую глупость" – это, пожалуй, мягко сказано! Итак, Париж… неизвестно когда. Точно не двадцатый век, но и не слишком древний. Костров на улицах, по крайней мере, не видно. Автомобилей, правда, тоже. Но люди одеты достаточно… цивилизованно. Некоторые. Утешает лишь одно – из Парижа в Париж обычно проще попасть. Интересно, где тут искать переход? Чарли похлопал по карманам в поисках сигарет... и тут же попал по чьей-то маленькой, похоже, детской руке, явно подбирающейся к тем же карманам. Оборванная серая фигурка метнулась в сторону и немедленно скрылась в ближайшем переулке. Чарли закурил и вернулся к прерванным размышлениям. Ну это же надо! Его одурачили, обвели вокруг пальца, как придурка-джинна из арабских сказок. Любезно пригласили в бутылку, а потом аккуратно завинтили крышечку! И осуществила это какая-то девчонка, последовательница учения Красной Шапочки, наивно полагающая, что встречаются хорошие волки! Чарли хорошо знал, что хороших волков не бывает, но Жанна нравилась ему все больше и больше. Неплохо было бы и в самом деле заключить договор о партнерстве. Деловом. Для начала. И при условии, что девчонка выкинет из головы дурацкие идеи о перевоспитании. Пока Брайтон изучал быт и нравы Парижа XIX века, его личностью заинтересовался Гаврош. Брайтона гамен видел всего один раз, да и то издали, но тут же вспомнил ХХ век и двух типов за дальним столиком. Гаврош решил установить слежку и сообщить Жанне обо всем увиденном. Слежку он установил, но, пройдя совсем немного, сообразил, что не может одновременно следить за "типом" и предупреждать Жанну. И вообще, не мешало бы сообщить кому-нибудь еще. Гамен, не долго раздумывая, подозвал первого же знакомого мальчишку и за несколько минут организовал агентурную сеть, которой позавидовал бы и сам Жавер. Успокоившись на этот счет, Гаврош стал раздумывать, кого бы привлечь к охране Жанны (к ней самой до утра было нельзя, мешали родители). Жавера он, несмотря ни на что, побаивался, да и идти по своей воле в полицию... Ну уж нет. Холмса и Уотсона он почти не знал, чародеи из "Понедельника" почему-то не внушали ему доверия, а Елена, по его мнению, была слабой беспомощной женщиной. Оставались мушкетеры и Двуглавый Юл. К Юлу идти было далековато, и Гаврош отправился к Арамису. На его счастье, мушкетеров как раз недавно откомандировали в Париж "по делам службы". Базен встретил гамена крайне нелюбезно: шел второй час ночи. Гаврош, видя, что впустить его не намерены и вот-вот захлопнут дверь, попытался проскочить у лакея под рукой. Базен схватил его за шиворот. Гаврош лягнул его и поднял такой шум, что разбудил Арамиса. - Что тут происходит? - спросил последний, выходя в прихожую в халате и с пистолетом в руке. - Базен, отпустите сейчас же! Гаврош вырвался и подбежал к Арамису. - Кажется, Жанне грозят неприятности. У меня в книге шляется какой-то тип, который следит за ней уже целую неделю, и у него за пазухой спрятан пистолет! - Постой, постой, - нахмурился Арамис. - Объясни толком. Гаврош выложил все, что ему было известно. - Где сейчас книга? - озабоченно спросил Арамис. - Стоит в шкафу. - В запертом? - Ага. - Тогда можно подождать до утра... если вы его не упустите. - Ну, ладно. Только смотрите, утром Жанну проводить надо будет. А я пошел. - Куда? - Следить, - объяснил Гаврош. - А то как бы они там без меня чего не напутали. Привет! - Гаврош с важным видом пожал Арамису руку и выскочил за дверь. Арамис же посмотрел на часы, философски пожал плечами и пошел одеваться: надо было охранять переход из "Отверженных" в "Мушкетеров", потому что "Мушкетеры" лежали у Жанны просто на столе. Наутро Жанна вспомнила о своем приключении во странным чувством - смесью досады и сожаления. И безо всякой тревоги. - Жанн, я ухожу, - сказала из прихожей мать. - Иди завтракай, а то чайник остывает. - Иду, - Жанна выглянула в прихожую. - Да разберусь я. Иди, опоздаешь. Чао! - Good buy, my love! Жанна захлопнула дверь и пошла на кухню. У стола уже сидел Гаврош, который вернулся в "Мушкетеров" еще ночью, сославшись на важные дела. Кое-какие дела у него действительно были, только Арамис не догадывался, что Гаврош отправился прямиком к нему на квартиру. - Привет! - Привет, - сказала немного удивленная Жанна. - Завтракать будешь? Гамен попробовал вежливо отказаться, но от плиты исходили такие ароматы, что голод оказался сильнее вежливости. Уплетая яичницу с колбасой, Гаврош с набитым ртом излагал суть дела. К его заметному разочарованию, особого потрясения Жанна не обнаружила и, в свою очередь, объяснила, как Брайтон попал в "Отверженных". Гаврош даже расстроился, что не успел вовремя вмешаться, но мысль о возможности второго покушения его утешила. - Я тебя сегодня провожаю! - объявил он. - Ты всерьез думаешь, что справишься с Брайтоном? - Жанна не смогла удержаться от улыбки. - У меня пистолет есть. - Без собачки? - Не-а, - Гаврош вытащил пистолет. - Вот! Изящный "лепаж" семнадцатого века с серебряной насечкой на рукоятке показался Жанне знакомым. - Это еще откуда? - Из Парижа, - исчерпывающе ответил Гаврош. - Ой, смотри, доиграешься! - Жанна уже вспомнила, чей это пистолет. - Провожать меня не надо, сама дойду. - Я бы не посоветовал, - заметил кто-то сзади. Жанна обернулась и увидела Атоса и Арамиса. - Доброе утро, Жаннет. Мы вас проводим. - Доброе утро, господа. Кажется, я с этим покушением наделала слишком много шуму... А каким образом вы в Париже? Что, осада уже закончилась? - Нет, к сожалению, просто служба короля. А насчет шума - это не ваша вина, - Арамис поцеловал ей руку. - По крайней мере, косвенно моя, - слегка улыбнулась Жанна. - Просто так меня бы никто не трогал. - Ага, - недоверчиво усмехнулся Гаврош. - Стырили у фраера кошелек - нечего было фраеру на улицу выходить! - Кстати, сударь, - обернулся к нему Арамис, - я хотел попросить вас об одной маленькой любезности. Не соизволите ли вы вернуть мне мой пистолет? Гаврош обиженно шмыгнул носом, но пистолет вернул. Арамис невозмутимо проверил, заряжен ли он, и заткнул за пояс. Гаврош проводил пистолет тоскливым взглядом. На пороге Жанна сделала еще одну попытку отказаться от провожатых. - Из-за какой-то ерунды… - Жаннет, неужели вы не понимаете, насколько это не ерунда? – Атос вздохнул. – Я думал, что вы гораздо серьезнее смотрите на вещи. В подъезде мушкетеры приняли вид «телохранителей в штатском», и на улице Жанна окончательно почувствовала разницу между провожанием и охраной: если обычно внимание спутников было направлено на общение с ней, а школьную сумку галантно отбирали, то сейчас сумка мирно висела на своем месте – на плече у Жанны, а мушкетеры молча шагали справа и слева от нее, пристально поглядывая по сторонам. - Ирэн, - вдруг сказал Атос, и только после этого Жанна увидела впереди знакомую оливковую стеганую куртку с капюшоном. Капюшон был поднят, но из-под него выбивались рыжие пряди, заметные даже со спины и помогающие уверенно идентифицировать свою обладательницу. - Вы чего это вдруг в таком составе? - спросила несколько ошеломленная и обрадованная Ирка, когда ее неожиданно приветствовали друзья. - Да это я виновата. Много шума из ничего... А чего это ты так рано? - Сомневаюсь, что это было ничего, - Ирка проигнорировала вопрос, не давая увести себя от темы. - Да так... встретила Брайтона. Поговорили. - Втроем? При участии пистолета? Ну, рыцари... - Рыцари меня проводили. Почти. Я их сама отослала. - Ненормальная! – Ирка выразительно покрутила пальцем у виска. На крыльце школы Гаврош остановился. - Послушай, Жанн, может, я сбегаю к этому твоему... фараону? - К Жаверу? Нет, не надо. Постарайся не упускать Брайтона из виду, в два я буду дома. - Не выходите из школы одна, - предупредил Атос, - и на всякий случай застегните сумку. - У Жанны были при себе "Мушкетеры", и переход из "Отверженных" караулили Портос и д’Артаньян, но Атос предпочитал перестраховаться. - Боюсь, что тут дело не только в Сэконде. - Ничего, я ее не выпущу, - пообещала Ирка. - Счастливо. Мушкетеры и Гаврош исчезли в "предбаннике" - отсеке между двумя дверьми. Ирка тут же отобрала у Жанны книгу и засунула ее в свою сумку. - Теперь, пожалуй, можно немного расслабиться, - сказала она. В полупустой по случаю раннего часа раздевалке сидела Ольга. - Что случилось? – без предисловий спросила она. – Я вас всех пятерых в окно видела. Жанна скинула шубу на скамейку и в нескольких словах неохотно объяснила, что именно случилось. Джентльмены стояли в коридоре под стендом с очередным номером школьной стенгазеты "Путь в отличники". Ирка невольно посмотрела на часы и недоуменно пожала плечами: можно еще было допустить, что она сама нечаянно прилетела в школу чуть ли не к восьми часам, но чтобы весь Большой Совет? Такого не бывает! - Ты жива еще, моя старушка? - приветствовал Жанну Вадим. - Жива, жива, - успокоила его Жанна, - пока еще. - В каком смысле? - насторожился Вадим. - Да вот, на Жанну вчера было покушение... - ядовито сообщила Ирка. - Да не было покушения, - отмахнулась Жанна. - Так... показательное выступление мистера Брайтона. - Кого? - Брайтона, из "Резидента", - Жанна видела, что выражение лиц у мужской половины Большого Совета из недоуменно-рассеянного становится сердитым. - Из "Резидента", значит, - мрачно повторил Леша, видимо, вспомнив кафе. - И вы, - Вадим прищурился на девчонок, - знали об этом с самого начала... - Не с самого... - Жанна вдруг поняла, как она обидела мальчишек, не сообщив им о своих проблемах. - Знаете, девушки, - жестко сказал Валька, - ДРУЗЕЙ о таких вещах принято предупреждать. Или я что-то не так понял? - Не обижайтесь, ребята, - примирительно ответила Жанна, - я, правда, думала, что в это не стоит впутывать всех. Ирка выразительно покрутила пальцем у виска. - Очень может быть, - согласилась Жанна. - Это просто-напросто был срыв. Я больше не могла чего-то ждать... Извините, если что не так. - Без провожатых больше ни шагу! - хором потребовали джентльмены. - Уже охраняют, - сообщила Ирка. - Да, на сегодня у меня провожатых... - Жанна широко развела руки, как в "Каравае". - А на завтра? - Тоже есть, - Жанна лукавила. Она считала, что, во-первых, вопрос исчерпан, а во-вторых, что зря дергать людей нехорошо. Ирка же еще не знала, что мушкетеры вот-вот уедут из Парижа, и потому успокоилась. В этот момент из висящего на стене динамика грянуло бодрое "На зарядку становись!", и старшеклассники медленно потянулись в спортзал на ежедневную обязательную процедуру - утреннюю зарядку, являющуюся бессменным предметом более или менее остроумных шуток школьников. Действительно, нестройные шеренги в школьной форме и кроссовках, вяло двигающие руками под недреманным оком учителей физкультуры и завуча, являли собой наглядное подтверждение того, как можно испортить самую замечательную идею. Домой после уроков в этот день Жанну провожала усиленная охрана. Мушкетеры исчезли только тогда, когда убедились, что все книги, кроме их собственной, заперты в шкафу. Через пять минут пришел Гаврош. - Ага, - сказала Жанна. - Местонахождение Брайтона известно? - Примерно... эй, ты что делаешь? Жанна достала "Отверженных", а "Мушкетеров" поставила в шкаф. - Чтобы не помешали, - запирая дверцы, объяснила она. - Кому? - Мне. Я иду в "Отверженных". - Зачем?! - Надо. - Я с тобой. - Ладно, - пожала плечами Жанна. - Идем. Брайтона обнаружили почти сразу. Механизм автоматического переодевания срабатывал на Жанну и ее спутников, либо только на читателей, если они были без Жанны. Способностями Жанны Брайтон не обладал, потому и шел по улице XIX века в кожаной куртке и черных джинсах. А за ним беззвучной тенью следовал молодой человек "с розой в петлице и кастетом в кармане" - Монпарнас, один из самых опасных бандитов Парижа. - Гляди, Монпарнас, - восторженно шепнул Гаврош. - Ну, теперь этому фраеру конец. Здорово получается! Жанна молча следила за Брайтоном. Тот явно не замечал опасности. - Надо его вытащить, - сказала она наконец. - Зачем? - не понял Гаврош. - Надо, значит. Ты уходи... жди в квартире. Когда Жанна говорила таким тоном, спорить с ней было бесполезно. Гаврош подчинился, но с большой неохотой: ему эта затея не нравилась. - Да смотри не вздумай отпереть шкаф, - угадав его мысли, предупредила Жанна. - Ключ-то у тебя, - буркнул Гаврош. - Ладно. Через пару минут на улице остался только растерянный Монпарнас. Брайтон не сразу понял, в чем дело: темная парижская улица сменилась до боли знакомой квартирой, а нищенка, которая чуть не сбила его с ног, превратилась во вчерашнюю собеседницу. Жанну. Чарли отступил на шаг, соображая, что бы эта акция могла означать. Краем глаза он уловил, что шкаф заперт, на столе - одна-единственная книга. Там он уже был. Только что. Жанна молчала - она никак не могла сообразить, с чего начать разговор (или продолжить?). Гаврош выглядел как человек, осознавший весь груз свалившейся на него ответственности, и очень внимательно следил за каждым движением Брайтона. - Вот что, - сказала наконец Жанна. - Пошли на кухню. Думаю, все хотят есть. И сними куртку. - Она хотела было пропустить Брайтона вперед, подумала, что это будет смахивать на конвоирование и решительно вышла из комнаты первой, чувствуя спиной взгляд Брайтона. Чарли действительно был голоден: "валютные привилегии" тоже распространялись только на Жанну и ее спутников. Бумажные же доллары ХХ века в Париже XIX-го, как легко догадаться, были неплатежеспособными. Входя на кухню, Жанна щелкнула переключателем радио - ей показалось, что хорошая музыка могла бы несколько разрядить обстановку. В тот же миг квартиру наполнил мощный бас хана Кончака: - Ах, не врагом бы твоим, А союзником верным, А другом надежным, А братом твоим Мне хотелось бы быть, Ты поверь мне! Брайтон вздрогнул от неожиданности. Жанна, сжалившись, переключила радио на другую программу. - Располагайтесь, - кивнула девушка гостям. - Увы, не могу сказать "чувствуйте себя как дома". У нас дома как-то не принято расхаживать с огнестрельным оружием. Брайтон молча, пристально глядя в лицо девушке, выложил пистолет на стол. Сделал он это напрасно - пока они с Жанной обменивались выразительными взглядами, Гаврош незамедлительно присвоил оружие. - Гаврош! - строго сказала Жанна. - Ты же ему отдашь, - проворчал гамен. - Зато не буду нажимать на все подряд, не поставив на предохранитель. - Девушка требовательно протянула руку. Гаврош со вздохом подчинился. А Брайтон, следя за движениями девушки, с удивлением отметил, что эта рука явно не впервые держит пистолет. "Все страньше и страньше" . Это что же она не поделила с тем американцем? - Гаврош, помоги мне, пожалуйста, накрыть на стол. - Жанна щелкнула предохранителем и засунула пистолет за пояс. - Да не бойся, наш гость никуда не денется. Брайтон подумал, что исчезнуть-то для него не проблема, но не стал устраивать дискуссию. Возможно, чтобы не признаваться в том, что деваться сейчас действительно никуда не хотелось. Вооруженная Жанна смотрелась с чайником забавно. - Неудобно ведь, - съехидничал Брайтон. - Ничего, разберемся, - тоном бывалого человека ответствовала Жанна. Водрузив чайник на плиту, она повернулась и сдержанно заметила: - Помнится, вчера мы не были представлены друг другу. - Девушка ловко и быстро нарезала хлеб, намазывала его маслом. Гаврош фыркнул и принялся разглядывать потолок. Брайтон усмехнулся. - Друзья зовут меня Чарли. Ах, до чего знакомая фраза! Но привычного продолжения больше не будет. - А мои друзья называют меня Жанной. Или Джейн - кому что нравится. А это Гаврош. Джентльмены скептически оглядели друг друга. - Учти на будущее, фраер, - изрек Гаврош, - прямых выходов из моего Парижа в твой нет. Выражение лица Брайтона было красноречивее любых ответов. - Впрочем, если ты набрел на Монпарнаса, то вряд ли вышел бы даже с той улицы. - Это вопрос спорный, - пробормотал Брайтон. Он понял, что девчонка вытащила его, чтобы спасти. А ведь она, в отличие от прочих его знакомых, хорошо себе представляет, что за человек Шарль Брайтон. И чем чревато тесное общение с ним – наверняка тоже догадывается. Неужели он ей настолько нравится? А Жанна как ни в чем ни бывало продолжала готовить бутерброды и накрывать на стол - что, казалось, поглотило все ее внимание. Крышка чайника негромко задребезжала, извещая, что вода кипит. Жанна заварила чай, и гости принялись наконец за еду. Гаврош быстро уплел четыре бутерброда - отсутствием аппетита он никогда не страдал, - проглотил кружку чая и с сожалением вылез из-за стола. Покладистый Брайтон и пистолет у Жанны создали у гамена уверенность, что на некоторое время этих двоих можно оставить. Он объяснил, что неотложные дела требуют его присутствия в Париже, и с достоинством удалился. - Ну что, присядем и побеседуем? – поинтересовалась Жанна. – Зачем вам понадобился книгопроходец, мистер Брайтон? Будущее узнать или что-нибудь похлеще? Чарли задумался, как бы облечь ответ в более тактичную форму. - Понятно, - сделала вывод Жанна. – И того, и другого, а хлеба можно не давать… Ешь спокойно, это была цитата. - Ну, что касается будущего, ты мне вряд ли что-нибудь расскажешь. - А все равно без толку. Ты же не будешь слушать ничьих советов! В воздухе опять запахло идеями перевоспитания. Чарли как-то сразу перестали волновать подбор слов и построение фразы. - Слушай, - сердито сказал он, - если ты не оставишь свои дурацкие попытки меня воспитывать, я тебя точно пристрелю! - Бесплатно?! – притворно ужаснулась Жанна. - Найти заинтересованных не проблема. Без оплаты не останусь. - Забирай! – Жанна выложила пистолет на середину стола, подперла рукой подбородок и, слегка наклонив голову, нахально уставилась на собеседника. – Ну? Чарли молча забрал оружие. - Испугался, что на всю жизнь тут останешься? – не меняя интонации, спросила девушка. – Или что оплаты не будет? - Да нет, - невозмутимо пожал плечами Чарли. – Просто ты мне нравишься. Жанна внимательно посмотрела на Брайтона. Уж очень серьезно была сказана последняя фраза. А Чарли вдруг пожалел, что эту фразу произнес. В глазах сидящей напротив девушки было искреннее доверие. Не слепая вера, не глупая беспечность, а уверенность в человеке, которого она давно знала. И обмануть эту девчонку, использовать "втемную" было бы… нехорошо. Первоначальный план "добиться желаемого любой ценой" рухнул окончательно. Неизвестно, сколько еще они молчали бы, уткнувшись в пустые чашки, но тут на кухне снова появился Гаврош. - Я предупредить пришел, что сюда Жавер собирается, - ворчливо сказал он. - Понятно? Сматывайся, фраер, пока цел. - Сдается мне, что ты, мил человек, стукачок, - вкрадчиво начала Жанна, про себя удивляясь, как быстро, оказывается, могут найти общий язык гамен с “фараоном” в критической ситуации. - Ты это зря, - перебил Гаврош. - Я же серьезно. А то Жавер любоваться не будет: за шиворот и в... - Гаврош сделал выразительный жест, скрестив пальцы. - Ясно? Жанна вскочила. - Положим, этого не будет, но вот шуму... Придется объявить перерыв. - Она быстро прошла в свою комнату и достала "Резидента". – До встречи? - Возможно, - пожал плечами Чарли. Ему нужно было время на обдумывание сложившейся ситуации. Жанна закрыла книгу как раз в тот момент, когда в комнате возник Жавер. - Добрый день, мадемуазель Жанна, - сказал он. – Вы обладаете уникальной способностью постоянно связываться с сомнительными личностями. - Не без того, - смиренно признала Жанна. – Но в данном случае я не связывалась. Мы чай пили.

Калантэ: Глава 14. С наступающим Новым Годом! Дружеское чаепитие с Чарли Брайтоном действительно заставило Жанну успокоиться - даже, пожалуй, немного чересчур. Во всяком случае, со стороны Брайтона можно не опасаться нового покушения. Со стороны кого-нибудь еще... вряд ли они так быстро сориентируются в ситуации, так что есть надежда встретить Новый Год без особых волнений. Сегодня Большой Совет должен был наряжать елку, а это уже предвкушение праздника. И все-таки... шкаф, пожалуй, стоит запирать. Причем сейчас, пока не забыла. Жанна встала из-за стола и, прихватив недопитую чашку, направилась к себе в комнату, но тут тихо хлопнула входная дверь. В два прыжка, едва не расплескав горячий кофе, девушка оказалась в коридоре. Никого. Конечно, никого. Не поздновато ли ты вспомнила про шкаф, дорогуша? - Жанна! - Что, мам? - Я думала, это ты ушла. - Нет. - Дверь вроде хлопнула. - Наверное, у соседей. - Значит, не показалось. ...Жанна уже закрыла за собой дверь квартиры, когда вспомнила, что "Отверженных" она выложила из сумки и они так и остались в ее комнате, а "Мушкетеры" заперты в шкафу со вчерашнего дня. А провожатый сейчас бы не помешал... Девушка повернулась, нашаривая ключи... - Сегодня тебя провожаю я, - послышалось за спиной. Жанна дернулась, сообразила, что убийца вряд ли станет с ней разговаривать, и медленно повернулась. Так и есть! С лестничной площадки между вторым и третьим этажами неторопливо спускался Брайтон. Не найдя подходящей к случаю реплики, Жанна молча подняла брови. - Видишь ли, - Брайтон легко перепрыгнул последние две ступеньки, - я бы мог тебя проводить и не подходя к тебе. Но, боюсь, в свете последних событий ты можешь испугаться. - Ладно, - кивнула Жанна. - Уговорил. Только не надо мне рассказывать, что до сегодняшнего дня ты тоже исполнял роль телохранителя. - Послушай, - сказал Чарли, когда они уже шли по улице. - А за что тебя невзлюбил Сэконд? Жанна чуть не споткнулась. - Секретная информация, - строго сказала она. - Конспираторы, - презрительно фыркнул Чарли, - да вас при такой "секретной" работе можно брать голыми руками. - Вот сам и выясняй, - пожала плечами Жанна. - Думать надо о последствиях, когда что-то делаешь в книгах. - О последствиях надо всегда думать... А ты считаешь, что Сэконд не оставит идеи меня убрать? - Сэконд - вряд ли. Но мало ли в книгах героев... О, а это, похоже, к тебе... Жанна посмотрела в ту же сторону и увидела Ольгу. А когда повернулась, Брайтона уже не было. - Кто тебя сегодня провожал? – поинтересовалась Воронцова. - Брайтон... Ирке не говори. Для проведения "огонька" девятый класс арендовал актовый зал, ссылаясь на то, что в кабинете литературы негде развернуться. Окончательно администрацию подкупило то, что Большой Совет (а за шестеркой окончательно закрепилось это название) обязался за два дня до "огонька" своего класса провести елку для начальной школы. В Совете царило научно обоснованное разделение труда. Жанна и Вадим оформляли зал: Жанна руководила, а Вадим лазил по стенам и в поте лица приколачивал, прикалывал, привинчивал и привязывал. Ольга и Валька занимались собственно елкой: Ольга стояла на стремянке и вешала игрушки, а Валька ходил вокруг и подавал наверх игрушки и ценные советы. Ирка с Лешей ползали на четвереньках по разостланному на полу листу ватмана, чудом не натыкаясь на расставленные вокруг банки с водой, пузырьки с тушью и баночки с гуашью: они рисовали вывеску. Зал был заперт изнутри, Вадим принес магнитофон, и Большой Совет мог разговаривать без опасения быть подслушанным. - Жанн, - Ирка поставила кисточку в банку с водой и уселась на полу, изящно подогнув длинные ноги, - можно один вопрос? - Хоть два, - ответила Жанна, с тревогой следя за тем, как Вадим карабкается на сложное сооружение из двух парт и стула, поставленных друг на друга. - Вадим, ну, стремянка же есть! - Все равно не даст, - пропыхтел Вадим. - А откуда я знаю, что она тебе нужна? - из-за елки поинтересовалась Ольга. - Мне не видно. - Жанн, ты меня слушаешь? - В Иркином тоне прозвучали металлические нотки, причем явно из радиоактивного металла, возможно, урана. - Слушаю, - насторожилась Жанна. - У тебя с головой все в порядке? - Да вроде все... а в чем, собственно, дело? - В чем дело? Надо объяснять? Что тебе понадобилось от Брайтона? - То есть как? - поднял голову Леша. - Она его вчера в гости пригласила, - сообщила Ирка. - И он пришел? - удивился Валька. - Ну... сказать по правде, у него не было выбора, - честно призналась Жанна. - Я его привела. - Убрала из-под носа у Монпарнаса, - ядовито добавила Ирка. Масса урана в ее голосе понемногу приближалась к критической. - Зачем, а? - Как - зачем? Чтобы Монпарнас его не убил. - Если это тот самый Брайтон, еще неизвестно, кого Жанна спасла, - заметил Валька. - Я предпочла не экспериментировать, - ответила Жанна. - Он мог тебя застрелить! - взвилась Ирка. - И я не понимаю, почему он этого не сделал! В причины типа проснувшейся совести я не верю. - Не понимаешь? Я ему понравилась! - сказала Жанна тоном Марианны из "Полосатого рейса". - Еще не легче, - потерялась Ирка. - Я, признаться, думала, что ты все как-то объяснишь, и окажется, что ты все-таки нормальная... И ты ему поверила?! Пить чай с наемным убийцей... - Он голодный был, - безапелляционно объявила Жанна. Ирка на мгновение лишилась дара речи. - Ну... ну... ну! Да зачем ты его вообще к себе притащила? Да еще и одна, без оружия! - Чтобы его не убили. А ты бы как поступила на моем месте? Ирка смешалась. - Н-не знаю, - нерешительно сказала она. - Знаешь. Так же. Ирка схватилась за кисточку и принялась с ожесточением размешивать краску. - Еще чего! Я бы еще спасибо сказала Монпарнасу! - Свежо предание... - Ну, не знаю... Большой Совет с интересом наблюдал за перепалкой. - Эй, кончайте, - слезая со стремянки, сказала Ольга. - А то вам с Лешкой здесь до утра сидеть придется. - Правда, девчонки, хватит ругаться, - поддержал ее Леша. - Я уже все сделал. - Все?! - Ирка недоверчиво осмотрела готовую вывеску. - Действительно. Когда ты успел? - Пока вы тут ругались. - Леша встал и потянулся. - Мы не ругались, - сердито сказала Ирка. - А вы что молчите? - С сумасшедшими спорить бесполезно, - миролюбиво сказала Ольга. - Тут помогает только одно - вовремя надеть смирительную рубашку. Пошли по домам, вывеску завтра повесим. - Не понимаю, какой смысл тебя охранять, если ты сама суешь голову под топор! - в сердцах сказала Ирка. - А я с самого начала сказала, что это бессмысленно. - С ума с тобой сойдешь. Ну, себя не жалко - пожалей нас. Столько работы - и все зря? - Ладно, я больше не буду, - покаянно сказала Жанна. - Честное слово. Я буду слушаться. - Да, кстати, - Валька полез в карман и извлек стреляную гильзу. - Я поискал в твоем дворе... думаю, не стоит оставлять такую штуку - мало ли кто найдет! - Это что - та самая? - Проверено по справочнику. Держи. На память. * * * У входа в актовый зал, отгоняя любопытных, стояли два девятиклассника. - Никого не пускать, - категорически объявил Большой Совет. - Хотите настоящих чудес - значит, без посторонних. Над дверью красовалась вывеска, изображающая два перекрещенных кольта на фоне гитары в виде бутылки со струнами и надпись полукругом: "Салун "Пой, ковбой, пой!"" - Если мы всех пускать будем, нам самим места не хватит, - доказывал Сергей Кузнецов напирающим школьникам. - У нас места по числу участников. И кормить вас нечем. Все слопаете... Отвали! Отвали, кому сказано! Сами отказались огонек готовить - пеняйте на себя! Внутри "салуна" Большой Совет лихорадочно заканчивал последние приготовления, в чем им помогали Елена Сергеевна и Елена Прекрасная. Последней предстояло вскоре перевоплотиться в Бабу-Ягу, а потому их с классным руководителем поспешили познакомить заранее. Две Елены чуть дольше, чем предписывал этикет, задержали друг на друге взгляд. В глазах у Елены Сергеевны мелькнуло изумление, у Яги - нечто похожее на удовлетворение. Со стороны их вполне можно было принять за двух родных сестер, предпочитающих разные прически. - Хорошая примета, - сказала наконец Елена-Яга. - У нас говорят: если жители двух миров становятся похожими друг на друга, то сближение миров уже началось. Что бы не происходило дальше, оно неизбежно. - Ее спокойные мудрые глаза быстро "пробежали" по молодой учительнице, и Елена Сергеевна на миг ощутила легкое дуновение тайны - самой глубины сказки... или не сказки, а просто того, к чему допускают далеко не всех. Не все, правда, способны это почувствовать... - Очень рада знакомству, - других слов она не смогла подобрать. - Тем более, если это в самом деле хорошая примета. - Очень хорошая, - улыбнулась Яга, и синие глаза заискрились. - Ведь это ты учишь их читать? Елена Сергеевна кивнула, даже не заметив обращения на "ты" - настолько естественно оно прозвучало. Никогда еще она так ясно не осознавала того, что действительно делает нечто очень важное - ни слушая напутствие декана на последнем звонке, ни стоя пред суровым взором завуча Светланы Степановны. Для того чтобы уметь читать, мало отличать буквы одну от другой… - Пора открывать! - К ним подскочил запаренный Леша. - У вас все готово? - Почти, - кивнула Елена-Яга. - Уже превращаюсь. Зал был оборудован под ковбойский трактир. Эстрада, столики, стойка... Правда, елка немного не вписывалась в общий дизайн, но тут уж ничего не поделаешь - Новый Год есть Новый Год. Справа от эстрады стоял киоск с надписью "Костюмерная". Как сие заведение втиснулось в крохотную каморку, где едва хватало места на двух человек, было неизвестно. Когда двери зала наконец распахнулись, на пороге стоял Дед Мороз. У волшебника все было как полагается - борода, валенки, шуба, - но из-под шапки сверкали нахальные глаза и торчал курносый нос Колесова. - Заходите, гости дорогие, - замурлыкал он. - Проходите в костюмерную, там вам Снегурочка маскарадные костюмы выдаст... А подарки потом, дорогие мои. Подарки потом, а то вы ими увлечетесь, и концерт пойдет впустую... Из окошка киоска выглядывала очаровательная зеленоглазая Снегурочка. Это было чудо номер один из Жанниного ассортимента: гость заходил в киоск, заказывал костюм, Снегурочка говорила "Заказ принят!", и гость выходил преображенный. К этому времени Светлана Степановна прогнала из школы последних любопытных, пожелала всем счастливого Нового Года и ушла сама. Школа осталась в распоряжении девятого класса и Елены Сергеевны. Когда все, в том числе и Елена Сергеевна, переоделись и расселись по местам, Дед Мороз подобрал полы шубы и полез на эстраду. Делал он это не по годам ловко, но все же дед-морозовское обмундирование его сильно стесняло. Вадим, в ковбойском костюме - джинсы, сапоги со шпорами, клетчатая ковбойка, шейный платок и стетсоновская шляпа - втащил почтенного волшебника на эстраду под веселое оживление зала. - Дамы и господа, леди энд джентльмены, милостивые государыни и милостивые государи! - нимало не смутившись, начал Дед Мороз. - Программа нашего вечера такова: сначала концерт, потом танцы и несколько сюрпризов, потом материализация духов и раздача слонов, для чего приглашен Гассан Абдуррахман ибн Хоттаб, а потом - подарки и баиньки. Возражений нет? Возражений не было. - Тогда считаю вечер открытым. Раз, два, три - елочка, зажгись! Свечи на елке вспыхнули все разом. Одновременно с этим загорелись светильники на столах и ярко осветилась сцена, а остальное погрузилось в полумрак. Дед Мороз проворно соскочил с эстрады и уселся за крайний столик. - Концерт начинается, - сообщил он оттуда. Первый номер программы неминуемо довел бы СС до инфаркта, если бы она могла его видеть: Ирка и еще пятеро самых смелых девчонок в платьях "красоток кабаре" появились на сцене и исполнили лихой канкан под фонограмму песенки "Ковбой, ты парень хоть куда". Потом было сыграно несколько "короткометражных" спектаклей, потом Колесов, неизвестно когда испарившийся из зала, читал юмористические рассказы, старик Хоттабыч показывал фокусы, Снегурочка, то бишь Жанна, пела романсы... И закончился концерт еще одним фокусом Хоттабыча: эстрада вместе с ним растаяла в воздухе, а зрители вдруг почувствовали, что вместе со столами и стульями разъезжаются в разные стороны. Это была идея Жанны: освободить место для танцев. В зале начали появляться гости. (Из соображений Жанниной безопасности их встречали Жавер и Холмс.) Танцы начались с традиционного вальса, но затем репертуар заметно поменялся - с учетом вкусов девятого класса. К изумлению и восторгу дамской половины девятого "Б", не только мушкетеры, но и большинство остальных гостей неплохо знали и современную музыку и танцы. - Желающие узнать свою судьбу - не зевайте, есть такая возможность! - объявил Валька. В углу зала сидела Баба-Яга, разложив перед собой на столе полный арсенал гадалки - две колоды карт, зеркала, свечи, стеклянный шар и еще какие-то мешочки и коробочки. Ольга к гаданию относилась весьма скептически, а потому даже не прервала светской беседы с Уотсоном. Зато Жанна с Иркой, привлеченные восторженными охами и ахами девчонок и загадочными световыми эффектами, подошли взглянуть. Оказалось, Яга демонстрирует им по очереди их будущее при помощи зеркала. Как раз в этот момент в зеркало смотрела Лариса Черных. Не увидев в прозрачной глубине Колесова, зато заметив рядом с собой прекрасную половину Большого Совета, Лара, обиженно и гордо вздернув голову, ушла танцевать. - Ну что, красавицы, карты пришли раскидывать? - обратилась Баба-Яга к девушкам, целиком войдя в роль гадалки. - Лучше в зеркале. - Жанна действительно была заинтригована. - Хорошо, - непонятно хихикнула Баба-Яга, - зеркало так зеркало. Но это только будущее и очень ненадолго. Успеешь понять - повезло, нет - повторять зеркало не будет! Так-то, мои красавицы. Ну, что? - Постараюсь понять, - без улыбки, серьезно, сказала Жанна. - Гадай. - Тогда гляди на свое будущее! - Яга посыпала подставку зеркала новой порцией зеленовато-серого порошка, взяла одну из трех горящих свечей и капнула в порошок расплавленным воском. К потолку взметнулось и опало ослепительное пламя, заставив всех отшатнуться. Жанна подалась к зеркалу. - Что это?.. В круглой золотой рамке колыхался и перетекал белый, как молоко, густой, тяжелый туман. Он пульсировал, свивался в клубки, выпускал щупальца, словно живое существо... Постепенно в белой мгле проступили очертания огромного здания, сливающегося с фоном - оно тоже было белым. Жанна успела разглядеть теряющиеся в высоте стены и мощные, удивительно гармоничные башни, и зеркало угасло. - Все, - сказала Яга в наступившей тишине. - Ну как? - Еще бы понять, что это было, - медленно проговорила Жанна, не отрывая взгляда от зеркала, хотя там уже ничего не было - стекло послушно отражало подставку и ее лицо. - Туман... Белый замок... - Туманная картинка, - сострил Леша. Жанна даже не улыбнулась. - А давай мне, - попросила Ирка. - Тоже с зеркалом. Пламя взвилось снова. Стекло просветлело; в нем появилась Ирка. Лица у нее было испуганное. Изображение мелькнуло; зеркало на секунду закрыла темная ткань, затем Ирка увидела открытый медальон со своим портретом. Овальный серебряный ободок, откинутая крышка и край портрета были запачканы чем-то темно-красным. В следующую секунду все исчезло. - Вот это уже интереснее, - прошептала незаметно подошедшая сзади Ольга. – Ир, ведь это у тебя дома… - Не нравится мне это, - Ирка прикусила губу. - И что это за медальон в крови... - Думаешь, это кровь? - прошептала Жанна. - А что? Краска? - Давайте уж и мне, - внезапно решила Ольга. – Бог троицу любит. Пламя вспыхнуло, угасло... В первые секунды стекло оставалось темным, но потом где-то в глубине зеркала разгорелся трепещущий желтый огонек, побежали отблески по красно-золотым вышитым занавескам... За занавесками, в не по росту большой кровати, крепко спала светловолосая девчушка лет трех. На огромную подушку упала чья-то тень, и над девочкой наклонилась стройная молодая женщина в голубом платье и с длинными пепельными волосами, забранными в серебряную сетку. Ирка присвистнула, остальные онемели: женщина походила на Воронцову почти как две капли воды, даже одета была так же, как Ольга сейчас, разве что выглядела постарше. - Оль, это же ты! - выдохнула Жанна. Изображение исчезло. - Я? – тихо переспросила Ольга. – Которая из двух? Яга смотрела на зеркало слегка недоверчиво, словно не ожидала от него такого. Потом перевела взгляд на Ольгу, шевельнула бровями и протянула: - Н-да-а…

Калантэ: Глава 15. Бал в НИИЧАВО. Огонек кончился часов в одиннадцать вечера. Зал быстро привели в порядок при помощи Елены, потом Большой Совет выпроводил из школы своих драгоценных одноклассников и сам отправился по домам. Точнее, сначала проводили Елену Сергеевну, а потом джентльмены пошли разводить по домам девчонок. Елена, уже перевоплотившаяся в свой более привычный вид Елены Прекрасной, составила им компанию. Жанна с Иркой всю дорогу хранили упорное молчание. - Девчонки, ну чего вы такие пришибленные? - Валька заглянул в глаза Жанне, но та только отмахнулась - она все еще не пришла в себя после увиденного. Ирка, судя по задумчивому выражению лица, тоже находилась под впечатлением. По Ольге, как обычно, ничего не было заметно. Валька пожал плечами и отцепился. Жанна подняла голову. - Елен, - тихонько спросила она, - а все-таки, что это было? Ну, в зеркале? - Только Белый Замок окружен таким туманом, - отозвалась Елена. - Тот самый? - Он один. И он очень близко. Жанна, прикрыв глаза, снова увидела перед собой белую мглу и вырастающие из этой мглы башни Белого Замка. Что-то жутковатое было в этой мертвенной, слабо фосфоресцирующей, тусклой белизне. - А все-таки красиво, - вслух сказала она. - Если он действительно такой, то я не прочь посмотреть на него поближе. - Посмотришь еще, - со вздохом обнадежила ее Елена. - Зеркало никогда не врет. Это твое будущее. - И никому не врало? - задумчиво спросила Ирка. - Ну, тогда тут такое будет... - Думаешь? - У меня предчувствие. - Лично я предчувствую только зимние каникулы, - бодро заявил Валька. - Вот в каникулы все и начнется. Точнее, началось все с покушения. - Им и кончится, - оптимистично сказал Вадим. - Уже кончилось. - А медальон в крови? - А это медальон Вадима, - ехидно сказал Валька. - Хотите, объясню, что вы там увидели? Вадим стал грязно домогаться Ирку... - Валька предусмотрительно отскочил подальше, избежав затрещины сразу с двух сторон, - и Атос его убил. Вот и все. Как вам? - Никак, - Вадим швырнул в него снежком. - У меня нет серебряного медальона. Несколько минут шли молча. - Поживем - увидим, - наконец вздохнула Жанна, подводя итог под общими размышлениями. * * * Перед самым концом каникул, уже после возвращения из Владимира, к Жанне, как всегда, неожиданно, наведался Роман Ойра-Ойра. - Привет. Не помешал? - Нисколько, - обрадованно сказала Жанна. - Тебя так редко видно, что мог бы и помешать с чистой совестью. - Сама не появляешься. - Так дела, - развела руками Жанна. - А я как раз по делу. - Роман полез во внутренний карман пиджака. - Совет литературных героев приглашает ваш Большой Совет на новогодний бал-маскарад. Вот приглашения. - Новогодний бал? Но... ведь Новый Год уже прошел! - Ничуть не бывало, - возразил Роман. - Это у вас, в вашем мире, даты меняют - новый стиль, старый стиль... У нас все по-старому. Ты что, не знала, что тринадцатое января у нас праздник? - Да нет, я знала, но... Как-то в голову не приходило. - Жанна рассматривала приглашения: шесть синих листков с серебряным тиснением. - Так это в НИИЧАВО? А кто там будет? - Все, кого вы знаете, и еще куча народу. - Роман помолчал. - Я в курсе твоих приключений. В "Понедельнике" ты в абсолютной безопасности. - А как же мы ночью уйдем из дома? - Ну, знаешь ли, - Роман развел руками, - это уж моя забота. Сделаем вам дублей. И вовсе незачем ночью - пригласи их к себе днем, а домой пойдут дубли. Тринадцатого вечером весь Большой Совет собрался у Жанны. - Ребята, - шепотом начала она, - придется идти гулять. У меня мама дома. - Не надо, - появляясь в комнате, сказал Роман. - Успеем. - А если мама зайдет? - Если... - начал Роман и осекся: за дверью послышались шаги и голос: - Жанна, можно к тебе на минутку? Большой Совет попросту растерялся. Роман от неожиданности даже забыл, что он маг и может исчезнуть при помощи сотни различных способов, не считая ухода в книгу. Дверь уже открывалась, когда Ирка, больше других привыкшая к приключенческим романам, втолкнула растерянного волшебника в платяной шкаф и прислонилась спиной к дверце. В следующую секунду вошла мама и сразу направилась к шкафу. - Я к тебе случайно блузку повесила, - объяснила она. Ирке пришлось отойти. Большой Совет затаил дыхание... В шкафу никого не было! Мама взяла блузку, улыбнулась гостям и вышла. - Черт побери, - обретя дар речи, потрясенно прошептала Ирка. - Куда он делся? Из шкафа выпорхнула моль и превратилась в Романа. - Ты мне чуть голову не разбила об перекладину! - сердито прошипел он и заглушенно чихнул. - Фу! Весь пронафталинился, чуть жив остался. - Ой! Ты? - Нет, моль! - Роман чихнул еще раз. - А чем докажешь? - хихикнул Леша. - Могу пиджак съесть, - буркнул Роман, потирая шишку на темени. - Ладно, давайте быстрее! - Давай, - кивнула Жанна. Через минуту в комнате остались одни дубли. Причем Иркин дубль тут же щелкнул по лбу дубля Сокольского. Чтоб не зазнавался. Шестерка очутилась в конце улицы, на которую выходили окна института. В первые секунды у всех захватило дыхание: в Соловце мело, и мело очень здорово, по-новогоднему. Все тут же стали втягивать головы в плечи и прятать носы в варежки. - Да будет благословенна автоматика! - Жанна торопливо подняла воротник. - А то я, признаться, и не подумала. - Дальше-то, надеюсь, подумаешь? - поинтересовалась Ирка. - Или уже? - Все будет, когда войдем, - пообещала Жанна. Здание института, как всегда, выглядело заброшенным; окна не светились, однако откуда-то изнутри доносились звуки вальса. - Императорский вальс Штрауса, - определила Ирка. - Как бы там наши джентльмены не растерялись. Останутся, бедные, без пары в столь изысканном обществе! Последние слова она договаривала уже в вестибюле. Внешний вид НИИЧАВО, разумеется, оказался сплошным надувательством. Вестибюль был ярко освещен и весь искрился от елочной мишуры; пахло хвоей и воском. Лестницу, ведущую наверх, покрывал пушистый зеленый ковер. Несколько одинаковых молодых людей, по виду дублей, приняли у гостей пальто и исчезли. Большой Совет переглянулся и уставился друг на друга, а потом в зеркала. - Однако! - сказала Ирка, созерцая свое отражение. - Жанн, это твоя работа? - Моя, конечно, - скромно сказала Жанна, оправляя изумрудно-зеленое платье. - Нравится? - Что - работа или твое облачение? - уточнил Леша, не сводя с девушек восхищенного взгляда. - Неважно, - заметил Вадим, - все нравится. Девятиклассники преобразились. Молодые люди были во фраках, что им очень шло и придавало вполне благородный вид, а девушки... На месте трех скромных школьниц стояли три... ну, скажем, не принцессы, но, во всяком случае, что-то вроде того. На Жанне, как уже было сказано, было зеленое, под цвет глаз, муаровое платье с узором в виде черно-золотых зигзагов, оттеняющее светлые волосы. Платье облегало, как перчатка, до середины бедер, подчеркивая точеную фигурку девушки, а ниже спадало свободными складками до самых кончиков туфель; плечи и руки оставались открытыми. Тонкая и гибкая, как русалка, Ирка была одета в темно-зеленое платье с искрящейся серебряной вышивкой по кайме подола и длинных свободных рукавов, из легкого, матового шелка, с глубоким треугольным вырезом и широкой разлетающейся юбкой длиной до щиколоток, а Ольга – в ультрамариновый креп с едва заметным проблеском серебряной нити, удивительно подходящий к ее серо-стальным глазам. На Романе был облегающий черный костюм с кружевным воротником, короткий черный плащ и высокие узкие черные сапоги. - Поднимайтесь в зал, не стесняйтесь, - пригласил он. - А у меня, как у распорядителя, еще куча дел. До встречи на балу. - Роман с легким шелестом ушел сквозь стену. Большой Совет переглянулся и двинулся вверх по широкой лестнице. - Жанна Жаворонкова и читатели! - громко, на весь зал, перекрывая неясный гул голосов и тихую музыку, объявил стоящий в дверях дубль. Почти все слышали о Жанне, хотя далеко не все ее видели, и поэтому шестерка сразу оказалась в центре внимания. Жанна, чувствуя на себе десятки любопытных взглядов, не без труда поборола смущение. Зал был полон, но бал не начинался: люстры горели вполнакала, музыка звучала приглушенно, гости стояли и сидели ближе к стенам. Большой Совет, отвечая на приветствия и улыбаясь друзьям, тоже пробрался к свободному дивану у стены, за колоннами. - Они кого-то ждут? - недоумевал Леша. - Вас, - к Совету подошел Атос. - Сейчас начнется. Слышите? Музыка смолкла, и на балкон, тянущийся над залом, вышел Роман Ойра-Ойра. Зал притих. - Дамы и господа! - начал Роман. Его голос разнесся по всему огромному залу, хотя маг говорил как будто негромко. - До праздника остались считанные мгновения, и все приглашенные уже здесь. Бал начнется с последним ударом часов, а пока часы еще молчат, позвольте мне на правах распорядителя поздравить вас всех с наступающим Новым Годом. Желаю всем исполнения желаний! Роман сделал глубокий поклон и отступил от перил в глубину балкона. Несколько секунд стояла полная тишина, и потом в этой тишине гулко ударили часы, глубоким, звенящим медным звуком. Бомм! И еще раз. Бомм! В руках появлялись бокалы, и неведомо чьи руки - не то домовых, не то дублей - наполняли их шипящим шампанским. Бомм! Третий... Четвертый... Пятый удар... В бокал Жанны упала искристая струя из невидимой бутылки. Бомм... Бомм... Жанна подняла бокал. В зале стоял тонкий звон хрусталя: все вокруг чокались друг с другом. Восьмой удар, девятый, десятый... Одиннадцатый... Бомм! Двенадцатый удар замер в воздухе. Жанна пригубила ледяное шампанское; вокруг, осушив бокалы, бросали их на паркет. Большой Совет (весь, кроме Ольги, ни при каких обстоятельствах не пьющей алкогольных напитков и только коснувшейся губами края бокала) поступил так же. - Бал! - крикнул кто-то. Осколки исчезли, как по волшебству, ярко вспыхнули все люстры, и откуда-то сверху на зал обрушился вальс. - Нет, ты посмотри только на этих джентльменов! - улыбнулась Жанна, - А ты еще боялась, что им пары не найдется! Джентльмены, бросив дам, отправились танцевать. Леша пригласил Мэри Грант, а Валька - Шурочку Азарову. Вадим сделал было движение в сторону Ирки, но опоздал: перед ней с улыбкой склонился Атос. Секунду Сокольский стоял неподвижно, но затем повернулся к Диане Литтл с написанным на лице твердым намерением не портить себе вечер. Упорхнула Ольга с каким-то гусаром… Жанна осталась в одиночестве. - Девушка, вы не меня, случайно, ждете? Жанна вздрогнула. Голос она узнала сразу, но оборачиваться не стала. Это что, такая форма приглашения? - Нет, я жду следующего танца. - Подождем вместе? Жанна пожала плечами. - Мадемуазель, вы же читали мой эпизод не единожды, я прекрасно знаю ваше ко мне отношение… Стоит ли осложнять себе жизнь условностями, напускной холодностью и так далее? Жанна перевела дыхание и, справившись с эмоциями, повернулась к нахальному кавалеру. - Вы забываете, мистер Брайтон, что и я вас знаю неплохо. - Тем более, - пожал плечами Чарли. – Так вы позволите вас пригласить? На словесную пикировку до конца вальса у Жанны не было настроения, поэтому она просто кивнула в ответ. - Слушай, а ты здорово танцуешь, - немного удивленно признала она после нескольких па. - В самом деле? – насмешливо отозвался Брайтон. – Танцевать умеют только Джеймсы Бонды? Моих талантов на это не хватит? - Ну что ты! Просто таланты бывают разного свойства. - Положение обязывает. - Какое? Чарли сделал неожиданно резкий поворот, посмотрел партнерше в глаза и тихо, жестко произнес. - Мои собственные дела касаются только меня, понятно? Договор мы, кажется, еще не заключили. - Не буду же я заключать договор вслепую! – столь же резко ответила девушка. Брайтон понял - судьба их сотрудничества висит на волоске. Какие же эмоциональные эти русские девушки! - Извини… Давай не будем сегодня о делах. Но тут музыка смолкла. Жанна без труда отыскала глазами друзей, оказавшихся на другом конце огромного зала, потом вопросительно посмотрела на Брайтона. Чарли не горел желанием знакомиться со всеми друзьями Жанны сразу - с него пока вполне хватило Гавроша - но после танца следовало проводить даму на место. Что он и сделал. - Знакомьтесь, - сказала Жанна чуточку напряженным голосом. - Чарльз Брайтон. Все молчали. Пауза затягивалась. Чарли стало неуютно под пристальными взглядами Большого Совета. Первой нарушила молчание Ирка. - Очень приятно, - просто сказала она и протянула Брайтону руку. - Ирэн. Чарли пожал протянутую руку и несколько приободрился. Но со всеми перезнакомиться он не успел: к ним, ловко лавируя в толпе, подошел Черный Джек. - Как удачно, что вы здесь! У меня для тебя новость, Джейн. Как ты думаешь, что можно найти в прерии? - "Что" или "кого"? - прищурилась Жанна. - Боюсь, что именно "что", - широко улыбнулся Джек. - Но когда-то, конечно, это был "кто". Сэконд. - Ух ты! - радостно сказала Ирка. - Джек, это правда? - Клянусь синематографом, - ответил Джек. - Дженни, не смотри на меня так сердито. Я этого не делал. - В эту минуту снова зазвучала музыка. Джентльмены тут же снова устремились в зал, Ирка с Атосом, извинившись, тоже пошли танцевать. - Разреши, Дженни? - Простите, - вмешался Чарли, - но этот вальс мой. Жанна вопросительно приподняла бровь, и Брайтон уточнил: - Ведь мы же его ждали, не так ли? Поначалу танцевали молча: от деловых разговоров отказались, а новые темы не находились. Жанна еще находилась под впечатлением от сообщения Джека – у нее были кое-какие подозрения, но ей не хотелось ничего проверять. Чарли же чувствовал двусмысленность сложившегося положения, и ему такая двусмысленность не нравилась. Поначалу все казалось предельно простым: наивная девушка-книгопроходец, от которой не составит труда добиться согласия на определенного рода помощь. А сейчас ему просто было приятно с ней общаться. И оказывать традиционные знаки внимания без какого-либо корыстного расчета… Этак можно и о деле забыть. В девчонке было какое-то необъяснимое очарование… Брайтон взглянул на девушку: она улыбалась. Жанна перестала забивать голову посторонними мыслями и получала удовольствие от танца… и симпатичного партнера. Чарли почувствовал перемену в настроении, улыбнулся в ответ… Их глаза встретились, Брайтон чуть сильнее, чем следовало, сжал маленькую руку с тонкими пальцами пианистки, притянул Жанну к себе. Жанна чуть более резко, чем следовало, отстранилась - насколько это можно было в танце. Чарли, опомнившись, отпустил ее ладонь. - Напугал? - с виноватой улыбкой спросил он. - Почему? - дернула плечом Жанна. "Напугал. Притормози, ей ведь шестнадцать. Всего шестнадцать". А вальс все звучал... Танец следовал за танцем. Большой Совет совсем освоился, представив себя веке эдак в девятнадцатом (а некоторые перенеслись и в более далекое прошлое), как вдруг, словно напоминание о двадцатом веке, в зале грянуло "Парижское танго" Мирей Матье. Жанна почувствовала себя как дебютантка перед выходом: танго она научилась танцевать совсем недавно и еще ни разу не демонстрировала свое умение столь многочисленной аудитории. Она щелкнула пальцами, переодеваясь в платье в стиле конкурсов европейских бальных танцев конца ХХ века. После первого же куплета скованность и страх исчезли: Чарли вел уверенно и ненавязчиво и, казалось, предугадывал все ее движения. Оставалось только слушать музыку и подчиняться ритму… "Tango… Pariser Tango… Ich schenke Dir mein Herz beim Tango…" . Пара поворотов, раскрутка, Чарли подхватывает ее свободной рукой… Жанна резко вскинула голову, сверкнула глазами… Словно приняв условия игры, Чарли привлек ее к себе поближе. В конце концов танго - не вальс. Они не подозревали, что за ними уже с интересом наблюдает весь Большой Совет. Раскланиваясь, Жанна поймала восхищенный и слегка ошалелый взгляд партнера и поняла, что Брайтону как-то не по себе. Она и сама немного испугалась. Для обычного делового сотрудничества это было, пожалуй, чересчур.

Калантэ: Глава 16. «…Здесь хозяин славный парень Робин Гуд!» Бал кончился часов в пять утра. Большой Совет вышел на улицу в числе последних гостей. Метель утихла; небо очистилось, и вдоль улицы мягко сияли под луной длинные сугробы. - Джейн, а Джейн! - страшным шепотом позвала Ирка. - Чего? - Протанцевав всю ночь с Брайтоном, Жанна была настроена чрезвычайно легкомысленно. Правда, несколько портило настроение то, что после «Парижского танго» Чарли исчез, не попрощавшись, но это можно было объяснить стеснительностью. - А как мы домой попадем? Вся компания внезапно остановилась. А действительно - как? - Дубли, конечно, запрограммированы выйти утром в школу, - задумчиво сказала Жанна, - но это к половине девятого... - А книга лежит у тебя в комнате, - закончила Ирка. - Представляю лицо твоей мамы... Несмотря на весь юмор, положение было действительно серьезным. Выход подсказал Валька. - А зачем идти через Жаннину книгу? Пройдет каждый через свою, отправит дубля в "Понедельник"... и порядок. - Ага, - ядовито сказала Ольга. - Значит, Жанна разводит нас по нашим шкафам, а потом одна через десяток книг идет домой. Хорошо придумано! - Почему через десяток? У всех же "Понедельник" есть. - А у меня - нет. - Ну, тогда так, - заявила Ирка. - Сначала мы все провожаем Ольгу, а потом нас отправляют отсюда самих. Прямых переходов из "Понедельника" в другие книги было несколько. Оставалось выбрать - где идти. - "Пикник на обочине", через Зону, - хладнокровно сказала Жанна. - Не пойдет, - отрезала Ирка, жестом закрывая открывшийся было рот Леши. Валька вздохнул. - "Трудно быть богом". - А чем плохо? - с надеждой спросил Вадим. - Тем, что ты не дон Румата, - пожала плечами Жанна. - Ночной Арканар... ну уж нет, лучше без драк. Валька вздохнул еще раз - еще печальнее. - "Отверженные", - продолжала Жанна. - "Отверженных" у меня тоже нет, - довела до сведения Ольга. - Тьфу, черт. Ну, тогда остаются только "Баллады о Робине Гуде". Шервудский лес глубокой ночью. Баллады, насколько я помню, у тебя есть в ассортименте. - Н-да, - сказала Ольга. - А нас там... гм... - Не ограбят, у нас брать нечего, - заметил Валька. Распрощавшись с надеждой пройтись по Арканару, он не мог отказаться от Шервуда. - Ну хорошо, - согласилась Жанна. - Шервуд так Шервуд. На всякий случай будут вам арбалеты. Пошли. Минут десять они шли по Соловцу, потом Жанна углубилась в заросли высокого кустарника... Картинка сменилась так, словно они закрыли глаза и открыли их уже в другом времени года. Голые, заснеженные ветки сирени превратились в цветущий боярышник, а морозный воздух сделался теплым и душистым. Не претерпела изменений только луна, заливающая лес голубоватым светом. - Добро пожаловать в Шервуд, - сказала Жанна. - Все при оружии? Большой Совет оглядел себя. Все шестеро были в кожаных куртках, таких же штанах, рубашках из грубого небеленого льна и в мягких сапогах, за плечами - арбалеты и колчаны со стрелами, на поясе - легкие мечи. - Вроде все... - Как из арбалета стрелять, все помнят? Отлично. Вопросы есть? - Идти далеко? - поинтересовался Вадим. - Не очень, мне так кажется, - негромко ответила Ольга. - Километра два-три, значит, с полчаса... - А ты откуда знаешь? - удивленно-недоверчиво спросила Жанна. У нее было больше поводов для удивления, чем у остального Совета, потому что Ольга не ошиблась. Откуда, в самом-то деле?! - У меня такое чувство... странное... Будто я здесь уже была. - Воронцова пристально озиралась вокруг. - Бывает, - пожал плечами Сокольский. - Это называется «дежа вю» - ложная память. У Жанны тоже вдруг появилось странное чувство. Как-то очень уж уместно здесь выглядела Ольга. Слишком уместно. Вот только вместо льняной рубашки упорно мерещился сине-голубой шелк... и серебряная сетка на волосах... Девушка стряхнула наваждение. - Вперед, и попрошу не шуметь. Ирка и Вадим - замыкающие. Шестерка двинулась по тропе. - Проверяй, - тихо сказала Ольга Жанне. - Нам туда. Идти было одно удовольствие: полная луна освещала каждый камешек и каждую травинку. А Жанна, глядя на Ольгу, уверенно ведущую их самой короткой дорогой, с трудом справлялась с желанием ущипнуть себя за руку. Воронцова шла так, словно действительно знала эти места... Или узнавала. Внезапно она остановилась. - Кажется, кто-то бежит. - Исчезаем, - скомандовала Ирка. Большой Совет отступил с тропинки за кусты, присел и замер. - По-моему, это... - начала Ирка. - Ш-ш-ш! - Жанна прижала палец к губам. На тропинке показалась маленькая фигурка. Мальчик лет десяти, тяжело и со всхлипами дыша, опрометью промчался мимо и скрылся в лесу. - Занятно! - прошептала Ирка, когда топоток босых пяток стих за деревьями. - Чего это он ночью по лесу носится? - Там впереди деревня, - тихо заметила Жанна. - Наверное, что-то случилось... - А ну пошли, - серьезно сказал Вадим и скинул с плеча арбалет. - Вы что, не слышите? Еще несколько шагов - и уже все услышали крики, плач, собачий лай, истошное блеяние овец и очень знакомый, но непонятный треск. На листве затрепетали оранжевые отсветы. - Дымом пахнет, - на ходу отметил Вадим. Жанна, не замедляя шага, защелкала пальцами: на ребятах появились кольчуги и шлемы. Наконец подлесок расступился. - Деревню жгут! - ахнула Ирка. - Это что, бандиты? - Хуже, это солдаты Гая Гисборна, - сквозь зубы ответила Жанна. Крайняя лачуга пылала, как стог сена, освещая пол-деревни; занимались еще три. Возле первой ничком лежал виллан со стрелой в спине; чуть дальше, насколько можно было судить в мечущемся свете пожара, происходил процесс изымания оброка. К симфонии звуков прибавился отчаянный рев младенца. Жанна закусила губу. Если сейчас не вмешаться, шанса все исправить уже не будет - отсчет времени пошел с момента их появления. Но тащить за собой всех... - Вмешаемся? - Глаза Вадима превратились в две узкие щелочки. - Жан! Что, будем стоять и смотреть?! Жанна взглянула на друзей. Ирка ответила выжидающим взглядом: в ее хищно сощуренных глазах плясало отражение огня. Леша плотно сжал губы и стиснул приклад арбалета. На первый взгляд «порядок» в деревне наводило человек пятнадцать. Учитывая фактор внезапности, можно рискнуть… - Начнем издали, а там будет видно, - Жанна вздохнула, мысленно махнув рукой, и тихо добавила: - И будьте осторожны. Арбалетный болт бьет шагов за двести, а до горящих домов, где мелькали солдаты, было намного меньше. Наемники даже не успели понять, откуда летят стрелы. Очистив от солдат окраину, Большой Совет ворвался в деревню с арбалетами на взводе. - Гони их к центру! - крикнул Вадим. - Пусть жители разберутся! - Робин Гуд! - истошно завопил кто-то. - Лесные стрелки! Крик произвел разительное действие: услыхав о Робине Гуде, несколько солдат просто кинулись бежать. Остальные, человек пять, - кстати, судя по всему, командовал ими вовсе не Гай Гисборн, - попытались встретить противника лицом, но их было мало, и вскоре рассыпавшийся цепью Большой Совет и вооруженные вилами, топорами и кольями крестьяне согнали их на деревенскую площадь, к колодцу. - Бросай оружие! - скомандовал Вадим. - Ну?! Приказ неохотно выполнили. В эту минуту послышался грохот копыт, и на площадь вылетел отряд всадников в зеленом. - Ну вот, и без нас управились! - воскликнул передний всадник, осаживая коня. - На этот раз - да, Робин, - отозвался пожилой крестьянин. - Но мы были не одни. Разве это не твои люди? Толпа расступилась, открыв перед вольными стрелками две группы: обезоруженных и очень мрачных солдат и Большой Совет, чрезвычайно довольный собою. - Эти не мои, - глядя на солдат, заметил Робин. - И эти - не... Гм! - Это что еще за ведьмы свалились нам на голову? - озадаченно спросил здоровенный всадник, до глаз заросший нечесанной рыжей бородой. Леша фыркнул. Из-под шлема Ирки выбивались растрепавшиеся рыжие пряди, у Ольги наполовину расплелась коса, с которой слетела завязка – короче, сравнение было довольно метким. - Никогда не слыхал об отряде ведьм в Шервудском лесу, - проворчал кто-то за спиной Робина. Лошади всхрапывали и переступали копытами. - А мы не из Шервуда, - сказала Жанна. - Привет тебе, Робин Гуд. - Мы, как бы это сказать... в-общем, мы не ведьмы, - добавил Валька. Робин Гуд и его товарищи расхохотались. - Ну, ты-то явно не ведьма, а скорее уж ведьмак! Так кто же вы? - Робин, прищурившись, смотрел на Жанну с высоты седла. - Вы здесь бывали? - Нет. - Но ведь я вас где-то уже видел... Предводитель стрелков перевел взгляд на Ольгу. Смотрел он на нее довольно долго. - Ты ведь Хельга? - Можно и так назвать, - спокойно ответила та. - Робин, да ведь это же Джейн Джейва! - неожиданно ахнул рыжебородый верзила. - Это люди из Большого Мира! - Мы здесь случайно, - не дожидаясь расспросов, сказала Жанна, - дорога такая. И нам вообще-то пора идти дальше, так что прости, Робин, ты уж сам разберись с этими... - она кивнула на солдат. - А мы пошли. До встречи. - Погодите! - окликнул их Робин. - Так вы действительно из Большого мира? - Действительно. Мы к вам еще наведаемся, если позволите... а сейчас, простите, спешим! - Ну что ж, добрым людям всегда рады в Шервуде, - усмехнулся Робин. - Прощайте. - До встречи! Большой Совет пробрался сквозь толпу и, помахав на прощание жителям деревни и лесным стрелкам, скрылся в лесу. - Не думаю, что в Арканаре у нас было бы больше приключений, - заметила Ольга. - Судьба такая, - пожала плечами Ирка. - Это уж как водится: где мы, там и драка. - Так мы могли и через Зону прогуляться, - фыркнул Валька. - Ты бы и там нашла, с кем подраться. - Бедные сталкеры, - хихикнул Леша. - А откуда тебя Робин Гуд знает? - спросил Вадим у Ольги. - Это называется «дежа вю» - ложная память, - пробормотала Ольга, думая явно о чем-то своем. Жанна остановилась. - Пришли. Давай руку. Ольга, попрощавшись с Советом, исчезла. Вместо нее Жанна вернулась с молчаливым дублем, и шестерка повернула обратно. До Соловца дошли без приключений, так же без приключений дубли и оригиналы поменялись местами, и Совет после стольких трудов и треволнений добрался наконец до честно заслуженных постелей. ...Дня через два Лешу и Вадима осенила гениальная идея. Убедившись, что настырных одноклассников поблизости нет, они начали атаку. - Джейн! Между прочим, кто-то... - начал Леша. - Кто бы это мог быть? - мечтательно заметил Вадим. - Кто-то кому-то обещал наведаться... - А обещания надо выполнять, - заключил Вадим. - А? - спросил Леша. Ирка, спорившая с Валькой о каких-то взрывчатых веществах, навострила уши. - Это куда? - Это в "Робин Гуда", - голос Вадима стал вкрадчивым. - А сегодня день свободный... Жанна задумчиво посмотрела на друзей. - Отпустите, Джейн, - промурлыкал Валька. - Мы обещаем не лазить в лужи, не падать с деревьев и вообще быть послушными детьми. - Кто за? - для проформы спросила Жанна. Она и так видела, что все, да и сама была не против. - Единогласно. Она вопросительно посмотрела на Ольгу. Та кивнула, соглашаясь. - Тогда лекцию «о правилах поведения» сегодня читает Ольга. Прозвенел звонок. * * * Большой Совет материализовался в самой чаще Шервудского леса. - А теперь самое сложное - найти самого Робина, - сказал Вадим. Ольга молча осматривалась. В мужской одежде и с косой, тщательно упрятанной под берет, традиционный для ее костюмов в книгах, она почти не отличалась от мальчишки. - Думаю, они сами нас найдут, - убежденно сказала Ирка. - Я более чем уверена, что они нас уже видят... а мы их - нет. - Уж во втором-то ты можешь быть уверена, это точно, - озираясь, заметил Валька. - Ну, что же они нас не находят? Что-то тихо свистнуло, раздался глухой стук. - Нашли, кажется, - констатировал Леша. Прямо перед ними в стволе дуба торчала стрела с зеленым оперением. Не успели они оценить такое приветствие, как зашуршала листва, и на землю под деревом почти бесшумно спрыгнул сам Робин Гуд. - Добро пожаловать в Шервудский лес, - сказал он. - Не обращайте внимания, это у Вилли любимая манера здороваться. Из кустов вышли еще двое. - Для острастки не помешает, - проворчал Вилли. - Кто же мог знать, что это вы! - Ну и ну! – картинно вознегодовал Вадим. - А кто же, солдаты, что ли? - Простые люди в блестящих шлемах по лесу не разгуливают, - насмешливо объяснил Вилли. - Вот к чему приводит пижонство, - ехидно заметила Ирка. - А я ведь тебе говорила. - Впору было решить, что это Гай Гисборн. Вдалеке послышался протяжный свист. Стрелки насторожились. Робин просвистел в ответ. - Что это? - спросила Жанна. - Сейчас узнаем. Кусты бесшумно раздвинулись, и на прогалине появился еще один лесной стрелок. - Гисборн, - пояснил он в ответ на вопросительный взгляд Робина. - С отрядом? - Двадцать шесть человек, пешие арбалетчики. - Ого! - Вилли присвистнул. - Должно быть, у шерифа в очередной раз лопнуло терпение. Большой Совет молча переглянулся. - Да нет, - возразил тем временем стрелок. - Это просто охрана. Кажется, с ними епископ Герфорд. Боится его преосвященство ездить здесь один... с недавних пор! - И правильно делает! - рассмеялся Вилли. - Должно быть, едет не с пустыми карманами, раз сам Гисборн его охраняет... Что, Робин, будем взимать пошлину за проезд? Робин на мгновение задумался и кивнул. - Будет большая драка, - сказал он Жанне, безошибочно определив в ней главного. - Вы уйдете или рискнете остаться? Жанна пожала плечами: - Разумеется, мы остаемся. Разве шесть стрелков будут для вас лишними? Вилли одобрительно улыбнулся. - Тогда пошли. - Как дурака помянешь, так он и появится, - проворчала Ирка, ныряя под нависшие ветки. - Это ты о ком? - О Гисборне, о ком же еще! - Кстати, - деловито сказал Вадим. - Советую всем, кроме меня, ограничиться стрельбой. С мечами вы не управитесь, хоть они и легкие. Ольга покосилась на него с легкой, почти незаметной иронией. Но промолчала. - А ты что? - А я на мечах умею, - Вадим примерился к рукояти своего меча. - Клуб исторического фехтования - не слышали? Ирка задумчиво взвешивала на руке свой меч. - Килограмма полтора, не больше... Я тоже. - А ты-то откуда? - Оттуда же, откуда и все остальное. У нас в городке была секция фехтовальная, а руководитель увлекался мечевой техникой. Ну и... - Восточные единоборства? - презрительно спросил Вадим. - А вот фиг тебе. Римский меч, каролинг, полуторник и двуручник. На двуручных меня, конечно, не учили... Жан, сообрази, пожалуйста, мне и Вадиму перчатки. Вон, как у Вилли. Чтобы кисть фиксировать. - Соображаешь, - заметил Вадим. Ирка сердито фыркнула. - Может, все-таки не надо? - безнадежно спросила Жанна. - Так сразу рубиться... - Ты что, боишься? - хором спросили Вадим и Ирка. - Да, боюсь, - с вызовом ответила Жанна. - За вас. - А ты не бойся, - хмыкнул Сокольский. - Сейчас будет тропа, - обернулся Робин. - Стрелять только по моему сигналу - крик ворона. Старайтесь по возможности не убивать. - Well, - отозвался Валька. - И не перестреляйте своих, когда начнется бой, - ехидно добавил Вилли. - Тебя первого, - отпарировала Ирка. Лес был совсем не так пуст, как казалось вначале. От дерева к дереву бесшумно перебегали вольные стрелки. Поблескивали мечи. Робин вывел Совет на узкую тропу. По обе ее стороны плотной стеной стояли могучие дубы и грабы, густо оплетенные хмелем. Сквозь нависшие над тропой ветви, пробивая листву, падали яркие, почти отвесные лучи солнца. Тишину нарушали только звенящие по всему лесу трели зябликов. - Залезайте на деревья и сидите тихо, пока они не окажутся прямо под нами, - вполголоса распорядился Робин. - Джон, они далеко? - Минут пять еще есть. - Отлично. Через пару минут только очень наблюдательный глаз сумел бы заметить лесных стрелков и Большой Совет. Густая листва и зеленая одежда надежно маскировали засаду. Вадим заранее спрятал свой блестящий шлем в сухих листьях между корней дерева. Удобно устроившись в развилке ствола, Жанна взвела арбалет и огляделась. Валька и Вадим сидели на соседнем дубе, Ольга - рядом, но немного выше, Леша - на другой стороне тропы. Ирка забралась на мощный сук, протянувшийся прямо над тропой; в руках у нее был не арбалет, а лук с наложенной на тетиву стрелой. Попавшая в солнечный луч прядь волос горела яркой медью. Встретив взгляд подруги, она сощурилась и подмигнула. Под деревом Жанна разглядела лысую макушку отца Тука. Зяблик, заливающийся на соседнем дубе, неожиданно оборвал трель и замолчал. Через несколько секунд донесся глухой, слитный стук сапог по утоптанной земле. Ирка натянула тетиву. Из-за поворота показался первый солдат; солнце ослепительно сверкнуло на шлеме. За ним - второй, третий... Солдаты шли по двое. Большинство было снаряжено довольно легко, и только первый сверкал пластинчатым панцирем, шлемом с назатыльником и металлическими пластинами, нашитыми на рукава кожаной куртки и штаны. "Гисборн, - поняла Жанна. - Вот вырядился... металлист..." В середине шеренги солдат верхом на золотисто-гнедой кобыле ехал мужчина в теплом плаще поверх рясы, с худым лисьим лицом - это, видимо, и был епископ Герфорд. Его преосвященство обеспокоенно шарил глазами по зарослям: сразу было видно, что в лесу ему крайне неуютно. Гисборн уже почти поравнялся с Жанной. Он шагал с уверенным видом, ясно говорившим: он чувствует себя хозяином. Жанна вспомнила горящую деревню... и с удивлением почувствовала, что ей очень хочется стрелять. Когда отряд оказался прямо под стрелками, раздалось хриплое карканье ворона. Свистнули стрелы. Гисборн шестым чувством хорошего воина успел уловить опасность и вскинул щит, который нес на согнутой левой руке. В щит тут же вонзились сразу три стрелы; одна, пущенная Иркой, скользнула по защитной полоске на правом рукаве рыцаря и разорвала куртку, но и только. Остальные нашли себе цель среди солдат, и с десяток наемников разом вышли из строя. Отряд схватился за оружие. - Ну, тут уж либо песни, либо танцы! - Ирка, выпустив вторую стрелу, зацепила лук за ветку, выхватила меч и спрыгнула на тропу, прямо в середину отряда. Вадим проделал то же самое, на тропу высыпали стрелки. Лес огласился лязгом мечей. Большой Совет быстро освоился с положением. Вадим и Ирка дрались с полным самозабвением и действительно умело; посмотрев на них, Жанна поняла, что Вадим был прав, посоветовав остальным не ввязываться в драку. Валька и Леша азартно, хотя и не очень метко, посылали стрелу за стрелой. Впрочем, их меткости хватало на то, чтобы не задевать своих в кипящей под дубом круговерти. - Жан, - голос Ольги прозвучал прямо над ухом, - ты мне можешь щит сделать? Жанна слегка удивилась, но просьбу выполнила - оружие, по неизвестно кем установленным ограничениям, давалось только при первоначальном входе в книгу, вместе с костюмом, но сам костюм и доспехи, к которым, несомненно, относился и щит, она могла менять и создавать совершенно произвольно, в любой момент. Когда же она секунду спустя сообразила, что раз Ольга попросила щит, то, видимо, собирается вмешаться в рукопашную, было уже поздно удерживать подругу - Воронцова, пристроив арбалет на ветке, соскочила на дорогу. Ольгу действительно когда-то учили фехтовать, и притом не только на шпагах и рапирах, но и на мечах. Первого солдата, по сравнению с ней неповоротливого и неуклюжего в тяжелой кольчуге, она обезоружила одним быстрым движением, краем глаза уловила слева проблеск меча, развернулась и подставила щит. И - тут же отлетела в сторону: могучий удар расколол щит надвое и сшиб ее с ног. Вскакивая, она успела заметить металлические пластины на кожаной куртке. Гисборн! Гай снова занес меч. Опытный боец, он отлично видел, что для мальчишки его оружие тяжеловато, да и обращается он с ним не очень-то умело. Зарубить такого слабого противника - немного чести. Рыцарь с некоторым недоумением отметил, что во взгляде парнишки, несмотря на то, что положение его было не из легких, нет ни страха, ни ярости. Наоборот, серые глаза были спокойными, холодно-внимательными, даже мягкими немного. И он был быстрым. Очень быстрым. Уходя от удара по ногам, мальчишка поскользнулся на траве, упал, проворно откатился в сторону и снова вскочил, но... берет при этом слетел на землю, и на плечо скользнула тяжелая пепельная коса. Девчонка! Теперь уже Гисборн машинально удивился, как он до сих пор принимал ее за парня - настолько женственным было лицо. Впрочем, фигура в этой одежде выглядела достаточно бесформенной. Похоже, девушка подвернула ногу, но держится хорошо. Интересно... - Ты ошибаешься, если полагаешь, будто я отнесусь к тебе снисходительно. - Гай, продолжая с невесть откуда взявшимся любопытством «прощупывать» противника, нанес довольно жесткий удар, пойманный крестовиной меча. Для девчонки это явно был предел возможностей - она едва устояла. - Не думаю, - говорить ей было трудно. - Вот как? - Гисборн, почти развлекаясь, ловко сменил позицию, поставив девчонку против солнца. Он мог в любой момент убить пепельноволосую, но почему-то не спешил. - Вы.. меня до сих пор... не убили. - Она тяжело дышала. - И почему-то... думаю... что попадись я вам... в качестве... военного... трофея... насиловать вы... меня не станете. Свистнул тяжелый клинок. Девушка сумела перехватить удар, но Гай нанес его с такой силой, что она кувырком полетела в траву, неловко прижав собственным телом руку с мечом. Гисборн стремительно шагнул вперед, глядя сверху вниз в спокойные - все равно спокойные! - серые глаза. - Верно. Я тебя просто убью. - Он снова поднял меч. Ольга действительно упала очень неудачно, крепко приложившись правым локтем о корень дерева. Рука почти онемела, девушке нужны были несколько секунд, чтобы прийти в себя - но давать ей эти секунды Гисборн явно не собирался. «Ну и взгляд... - мелькнуло у Ольги в голове, так, словно она смотрела на все со стороны. - Будто выполняет работу, которая его достала... Холодный, безразличный взгляд...» Свалка на дороге тем временем закончилась. Высокой моральной стойкостью солдаты не отличались, так что половина из них предпочла сдаться. Джон Малыш непринужденно рылся в седельных сумках епископа, сопровождая свои действия веселыми комментариями, остальные стрелки с интересом ждали результатов, и только Большой Совет заметил, что Ольга ведет... точнее, вела бой с самим Гаем Гисборном. Ее падение одновременно увидели Жанна и Вадим. - Оля! - крикнул Вадим, кидаясь к ней на помощь. Жанна вскинула арбалет... и оба не успели. Затвердевший взгляд Воронцовой был последним, что отметил рыцарь, на долю секунды отвлекшийся на крик. - С-сволочь! - Этот выдох сопроводил фантастическую подсечку, удавшуюся Ольге чуть ли не впервые в жизни. Сапоги Гисборна мелькнули в воздухе. Этот кувырок назад через голову спас ему жизнь - Жаннина стрела просвистела выше. Он тут же вскочил как подброшенный... и очутился лицом к лицу с прежним противником, обрушившим на него вихрь ударов. Все, все, чему учил Ольгу троюродный брат, тренер-рапирист и мечевик-любитель, все, что она с такой неохотой отрабатывала, все было вложено сейчас в этот сумасшедший натиск. Удар, доворот клинка - немыслимо выкрученный меч вылетает из руки рыцаря, тот отступает на шаг... цепляется за корень... падает навзничь... Ольга занесла меч... Ошеломленная этим взрывом ударов Жанна очнулась. Она никогда не подозревала, что Ольга способна на такое. «Добьет!» - поняла она и рванулась к подруге, рискуя попасть под удар. - Ольга! Стой! - Джейн! - Робин метнулся к ним и успел перехватить Ольгу за руку. Гисборн внезапно почувствовал себя нехорошо. «Джейн»... книгопроходец Джейн Джейва... Да, это она стоит рядом с пепельноволосой Ольгой, глаза которой медленно смягчаются, теряют отрешенность. Меч она, правда, не опускает... - Хельга! - Предводитель вольных стрелков все еще держал Ольгу за руку. - Пусть его. Благородный рыцарь сэр Гай Гисборн навсегда запомнит, что его победила в честном бою Хельга... хм... Белый Ворон. Ольга тряхнула головой, спрятала меч и невозмутимо принялась убирать выбившиеся из косы пряди волос. Епископ Герфорд при словах Робина Гуда заметно вздрогнул и подался вперед, впившись взглядом в лицо Ольги. - Вставай, - коротко приказал Робин Гуд рыцарю. Гисборн медленно поднялся на ноги. Почему-то он двигался как во сне, и в расширенных глазах читался отказ воспринять нечто очевидное. - Ты что, привидение увидел? - с издевкой в голосе поинтересовался Робин. - Да, - хрипло ответил Гай. Робин усмехнулся. - Что будем с ним делать? - обращаясь к своим, спросил он. - Хельга, твой пленник, твоя и воля. - Решайте сами, - как-то безразлично пожала плечами Ольга. - Дарю. - Повесить, - угрюмо взглянув на пленника, сказал кто-то. - Камень на шею - и в омут, - посоветовал еще один стрелок, рыжий, как английский спаниель. - Да прирезать его, и все дела, - философски заметил третий. - Чтобы не возиться. Гисборн, овладев собой, высокомерно смотрел на своих врагов. Правда, помимо воли его взгляд все время искал Хельгу. - А по-моему, его надо отпустить, - сказал Робин Гуд. - Пусть возвращается к шерифу в Ноттингем и расскажет, что стало с его солдатами. - А по-моему, ему надо свернуть шею, - возразил Джон Малыш. -Это всегда успеется, - сказал Робин. - Пропусти его, Джон. Это лучшее наказание - возвращение с позором. Джон тяжело вздохнул, но сделал шаг в сторону. - Иди, - велел Робин Гуд. - Да смотри не забудь передать шерифу привет. А вы, монсеньер епископ, не забывайте вашу смиренную паству, заезжайте почаще! - Ты еще пожалеешь, что отпустил нас, лесной бродяга! - процедил епископ. - Иди, пока у нас не лопнуло терпение! - рявкнул Джон. - У меня руки чешутся свернуть тебе шею, так что проваливай! Герфорд, наградив великана ненавидящим взглядом, подобрал полы сутаны и засеменил по тропе. Лесные стрелки расступились, давая пройти Гисборну и нескольким оставшимся на ногах солдатам. - Сюда вернется армия! – пообещал через плечо епископ. Ему не ответили. - Ну наконец-то! - сказала Ирка, когда Гисборн, широко и нарочито медленно шагая, последним скрылся за деревьями. Солдаты и епископ намного его опередили. - Теперь, в конце концов, мы можем как следует познакомиться? - Только не здесь, - ответил Робин. - Что подумают в Большом Мире о нашем гостеприимстве! - Ну, это у вас хорошо поставлено, - с иронией заметила Ольга, выразительно глядя на «поле боя». - Это для незваных гостей, - хмыкнул Робин. - А вас милости просим к нашим кострам... и притом бесплатно. Скрывшись из виду, Гисборн бессильно опустился на мягкий мох. Ноги не держали. Впервые в жизни. Встреча с неведомой Хельгой... или, черт побери, ведомой... основательно выбила его из колеи. «Насиловать не станете...» - ни к селу ни к городу вспомнил он. А ведь и верно, не стану, с изумлением понял рыцарь. На краю сознания промелькнуло что-то вроде «Себе дороже»... Он был настолько не в себе, что даже забыл, что не один. Епископу Герфорду больше всего хотелось поскорее унести ноги из проклятого леса, но и оставаться в одиночестве он тоже боялся. Хотя бы потому, что в поясе у него еще сохранилось немного золота, ускользнувшего от внимания лесных стрелков, а по дороге в Ноттингем можно было встретить и других джентльменов удачи, не столь щепетильных относительно жизни и здоровья проезжающих... Солдат уже и след простыл, а угнаться за ними Герфорду, в длинной тяжелой рясе - лошадь у него тоже забрали - было не под силу. Нервно озираясь, епископ вернулся к сидящему под березой Гисборну. - Вы ранены, сэр Гай? Что с вами? Гисборн даже вздрогнул. - Нет, - запоздало ответил он и устало поднялся на ноги. - Со мной все в порядке, монсеньер. - Идемте скорее, - заторопил его Герфорд, - я не буду спокоен за свою жизнь, пока не доберусь до аббатства... Я всегда говорил, что эта лесная вольница знается с дьяволом... - О чем вы? - безразлично спросил Гай. Хотя прекрасно понял - о чем, и это открытие не доставило ему никакой радости. Значит, епископ тоже ее заметил. - Да неужели вы не разглядели девицу с белым вороном на щите?! Сэр Гай, вы меня изумляете! Неужто вы не помните леди Эдмунду Рэйвен из замка Рэйвенов? И герб этого семейства? - По правде говоря, нет. - Белый ворон на зеленом поле... Погодите, сэр Гай, в аббатстве я покажу вам ее портрет... Мы наткнулись на нечто действительно важное... - Епископ был так взбудоражен, что забыл даже жалеть об утраченном имуществе. - Прошу вас, сэр Гай, если вы еще когда-нибудь встретите эту девицу - непременно сообщите мне.

Калантэ: Глава 17. Прогулка с видом на Бастилию. Звонил будильник. Жанна, не открывая глаз, хлопнула по тумбочке, пытаясь попасть по кнопке - и попала, но звон не прекратился. Только тут она сообразила, что, во-первых, это звонит телефон, а во-вторых, сегодня воскресенье. Жанна села на кровати. В квартире было светло и тихо. Родители, кажется, собирались идти на лыжах... а ее, видимо, оставили отсыпаться. Телефон звонил. Жанна сунула ноги в тапочки и, схватив халат, выскочила в прихожую к аппарату, успев кинуть взгляд на часы. Елки-палки, четверть двенадцатого! - Алло? - Доброе утро. Извини, я тебя, кажется, разбудила? - Безупречно вежливый голос принадлежал, конечно, Ольге. - Ничего, давно пора... - Жанна влезла в рукав халата, прижав телефонную трубку щекой. - У меня, собственно, один вопрос, - деловито сказала Ольга. - Кажется, у тебя была швейная машинка? - Вот именно что была, - с сожалением ответила Жанна. - Боюсь, что она не работает уже несколько лет... и к тому же она была ручная. - Обидно. Ладно, будем искать. - Погоди, - Жанна наконец проснулась, - а что с твоей стряслось? - Понятия не имею. Что-то где-то заело, причем намертво. Даже не знаю теперь, как быть - тащить эту бандуру в мастерскую или, может быть, мастера можно вызвать... А дошить-то хочется. - А ты Ирке позвони. Помнится, у нее есть электрическая, - Жанна деликатно зевнула. - Это мысль, - согласилась Ольга. - Спасибо. Жанна успела умыться и позавтракать, когда телефон зазвонил снова. - Я иду к Ирке, если хочешь - присоединяйся, - сообщила Ольга. - Ага. Приглашаю вас на обед к Алисе... - Почему на обед? - Ну, на завтрак. Ты сейчас выходишь? - Минут через пятнадцать. - Ага. Я тоже. Тогда - до встречи. День, начавшийся так уютно, продолжался в том же духе - Ольга увлеченно стрекотала на машинке, время от времени вставляя в разговор за своей спиной отдельные реплики или подпевая, когда Жанна с Иркой переходили к музицированию. Словом, полная идиллия. Когда солнце заметно опустилось к горизонту, окрасив в нежно-розовый цвет столб пара из трубы котельной, Ольга наконец остановила машинку и потянулась. - На сегодня все. Ир, можно будет на днях еще тебя поэксплуатировать? - Только не меня, а мою швейную машинку, - отозвалась Ирка. - От меня, знаешь ли, в шитье проку чрезвычайно мало... Ты уже собираешься, что ли? - Вообще-то да, - Ольга аккуратно складывала шитье. - А что? - Жанна предлагает небольшую исследовательскую прогулку по улицам Парижа. - Арамис собирался показать несколько переходов в соседние книги, - вставила Жанна, наигрывая на гитаре мелодию песни «Ведь, право, я не дуэлянт». - Они сегодня в Париже, только д’Артаньян под Ла Рошелью скучает... Никаких авантюр, только мирные хождения по улицам. - Заманчиво, - кивнула Ольга, - но, к сожалению, мне действительно пора. И вообще, когда вы будете этим заниматься - уже восьмой час вечера? - Еще уйма времени. Ведь я нахожусь в гостях у подруги, - невинно улыбнулась Жанна. - Ну что же, тогда примите пожелания... - Ольга шутливо раскланялась, взмахнув воображаемой шляпой, - успехов, интересных находок и приятного времяпровождения... Компания для вечерней прогулки по Парижу, вернее, Парижам, если учесть цель экспедиции, подобралась небольшая, но теплая: Жанна с Иркой, Арамис, взявший на себя роль добровольного экскурсовода, Атос и Портос. - А вот этот переход можно заметить только случайно, - сказал Арамис, останавливаясь на улице Сен-Поль возле лежащего прямо на мостовой грубо обтесанного каменного блока - должно быть, его забыли убрать еще со времени застройки улицы. - Если только вы не имеете привычки прыгать туда-сюда через любое препятствие на дороге. - Если вы имеете в виду переход к господину де Клермону, Арамис, то должен вас предупредить, что там, если я не ошибаюсь, уже совсем стемнело, - заметил Атос. - А с освещением там дело обстоит не лучшим образом. - Если я не ошибаюсь, дорогой Атос, то там должно быть полнолуние, - отпарировал Арамис. - Что может быть приятнее прогулки при августовской луне с такими очаровательными дамами? - А кто такой господин де Клермон? - поинтересовалась Жанна. - Да это же Бюсси, - сообразила Ирка, прежде чем Арамис успел ответить. - Значит, это переход в «Графиню де Монсоро»... - Совершенно верно. - Так вы с ним знакомы? - С ним и с господином де Сен-Люком. Прошу, - Арамис шагнул через камень и исчез, словно растворившись в голубоватых сумерках. Атос протянул руку Жанне, помогая переступить через булыжник. Оба мушкетера оказались совершенно правы. В Париже шестнадцатого века стояла уже полная ночь, и на улицу Сен-Поль лился серебристый свет луны, придавая и без того романтической атмосфере старинного города дополнительное очарование. Острые крыши отбрасывали на мостовую четкие угольно-черные тени. В небе темнел силуэт огромной крепости с массивными башнями, словно нависающий над улицей. - Это Бастилия, - пояснил Арамис. - Мы в двух шагах от нее. - Ничего не скажешь, Арамис, подходящее место вы выбрали для прогулки, - проворчал Портос. - На площади Бастилии! Что за странная фантазия! - Что ж, дорогой друг, некоторые так даже живут с видом на башню Тампль, - с философским спокойствием заметил Атос, - и не жалуются... Впрочем, нас никто не заставляет гулять именно здесь. - Постойте, - внезапно подняла руку Жанна. - Вы ничего не слышите? До них и в самом деле донеслась какая-то неясная возня, что-то похожее на заглушенный женский вскрик - и слабый, но вполне отчетливый звук выстрела. - Где это? - Лунная ночь мигом перестала казаться очаровательной и таинственной. Арамис секунду прислушивался. - Там, - кивнул он в сторону грозного силуэта. - Видимо, в одном из домов на площади... Жанне показалось, что она начинает что-то вспоминать. «Графиню де Монсоро» она читала достаточно давно, но в компании присутствовал человек, знающий Дюма почти наизусть - Ирка. - Бежим скорее! - крикнула она. - Это в доме Монсоро! - Вы думаете, на дом напали, пока граф в Компьени? – Догнавший ее Арамис обнаруживал прекрасную осведомленность. - Все гораздо хуже! Он не в Компьени, он в Париже! - Значит, Бюсси подстроили ловушку! - Атос обнажил шпагу. Жанна мельком подумала, что, похоже, мушкетеры и впрямь неплохо знакомы с Бюсси, раз уж они с полуслова поняли, чем чревато присутствие Монсоро в Париже, и тут же забыла об этом - в тени дома, к балкону которого были приставлены две лестницы, происходила неравная борьба. Шесть или семь людей в масках деловито вязали еще двоих, в одном из которых по длинным растрепавшимся белокурым волосам Жанна узнала Диану де Монсоро. Две маски обернулись на топот и тут же напоролись на шпаги Арамиса и Портоса; третий вскинул пистолет, целясь в летящую прямо на него Ирку, но Атос ударил его снизу по руке, так что выстрел ушел в небо, и тут же проткнул шпагой. - Орильи, на помощь! - Берегитесь, монсеньер! - Четвертый тип в маске, едва успев затянуть узел на запястьях своего пленника, прыгнул вперед, прикрывая пятящегося в угол пятого - судя по обращению, это был никто иной, как герцог Анжуйский. Атос скрестил шпагу со шпагой Орильи, а Портос уже схватил принца, который так и не успел дотянуться до оружия. Шестая и последняя маска отпрыгнула в сторону, и из темноты долетел удаляющийся топот. - Вы знаете, на кого вы напали? - тщетно пытаясь вырваться из железных объятий великана, процедил Анжуйский. - Прекрасно знаем, ваше высочество, - ответила за Портоса Ирка. - Вяжите его, Портос! Король скажет нам большое спасибо! - За нападение на принца крови?! - Я думаю, что наше помилование лежит за пазухой у графа де Монсоро, который, если не ошибаюсь, сейчас вон там, - Ирка указала рукояткой шпаги на балкон, откуда доносился шум драки. Она имела в виду подписанный принцем договор о свержении короля с престола и не ошиблась - даже в лунном свете было видно, как побелел Анжуйский. - Да кто вы такие, чума вас возьми?! - Герцог дернулся еще пару раз, но безуспешно - Портос, педантично следуя указаниям, скрутил ему руки и ноги снятыми с убитых ремнями. - Придет время - узнаете. Тем временем с остальными было покончено. Арамис освободил Диану от веревки и вытащил кляп, которым ей безжалостно заткнули рот. - Вы не ранены, сударыня? - Белое, уже изрядно перепачканное и порванное платье было забрызгано кровью. - Нет... это кровь бедного Реми... - Диана была почти в обмороке; она уцепилась за руки Арамиса, как тонущий за спасательный круг. - Я не знаю, кто вы... но если вы не враги, спасите Луи, умоляю! Он там, один на один с убийцами... Прошу вас... - Не бойтесь, Диана, - Сен-Люк, сбросив с рук перерезанные Атосом веревки, вскочил на ноги, ища глазами шпагу. - Вы же слышите, что еще не поздно! - Действительно, топот, грохот, звон клинков и выстрелы свидетельствовали о том, что бой продолжается и, значит, Бюсси еще жив. - Жаннет, останьтесь с ней, - тихо сказал Атос. - Это необходимо. Ирэн... - Черта с два! - Ирка мотнула головой. - Там, наверху, на счету каждый клинок. Жан, правда, побудь с Дианой, ее нельзя оставлять одну. И герцога кто-то должен сторожить... Скорее! Жанна не успела возразить - друзья уже исчезли в доме, и она, поймав умоляюще-беспомощный взгляд, медленно опустила шпагу. Действительно, нельзя же бросить беззащитную женщину одну среди трупов на ночной улице... тем более что один из нападавших удрал. Жанна уже вспомнила книгу и почти не сомневалась, что сбежать успел д’Эпернон. От него можно всего ожидать. Нет, придется ждать здесь, судя о происходящем только по слуху. Прыгая сразу через две ступеньки лестницы, Ирка и не отстающие от нее мушкетеры и Сен-Люк влетели в комнату - и сразу поняли, что успели вовремя. На полу валялись трупы, в воздухе было сине от дыма, и кислая пороховая гарь перебивала приторный запах крови, которая растеклась по всему полу ручейками и лужицами и хлюпала под ногами, но Бюсси еще держался. И не просто держался - наемники, окружившие его со всех сторон, все еще не рисковали приблизиться вплотную к израненному, почти безоружному (вместо шпаги Бюсси дрался обломком клинка, примотав его носовым платком к правой руке), шатающемуся от потери крови и страшной усталости противнику. У Ирки мелькнула перед глазами картина - олень, окруженный волчьей стаей. Удар рогами - и кто-то из наседающих волков с визгом летит в сторону, за ним другой... В любое другое время, оказавшись вшестером против полутора десятков наемных убийц, Ирка - да и не только она - как минимум оценила бы ситуацию как очень серьезную. Но сейчас, видя, что Бюсси сумел сделать ОДИН, она ни на секунду не усомнилась в победе. - Бюсси, держись! - Сен-Люк рванулся вперед. Бюсси оглянулся, мотнув слипшимися от крови волосами, и в его глазах вспыхнула радость. Миг - и остальные пятеро очутились рядом с ним. При виде неожиданной подмоги нападавшие отступили на несколько шагов, и на мгновение в комнате образовалось два отряда, стоящих друг против друга и разделенных пустым пространством, заваленным телами. - Где Диана? - задыхаясь, спросил Бюсси у Сен-Люка. - Диана в безопасности, - ответил тот. - А где Монсоро? - Здесь! - Монсоро, держа в руках два пистолета, оттолкнул одного из своих наемников; грохнул выстрел, Бюсси покачнулся от толчка пули, попавшей ему в плечо, и упал бы, если бы сзади его не поддержал Арамис. Второй выстрел прогремел почти тут же, но Портос опередил Монсоро, схватив за шиворот ближайшего к ним наемника и швырнув его прямо на дуло пистолета. Крик ужаса прервался стоном. Монсоро разразился проклятиями. - Ничего, - сквозь зубы выдохнул Бюсси, выпрямляясь и подбирая с пола целую шпагу. - Господин... Монсоро... может быть, вы все-таки будете сражаться... как мужчина? Ну?! Вместо ответа главный ловчий издал крик, больше похожий на рычание, и ринулся на соперника с обнаженным клинком. В следующую секунду в комнате снова закипела ожесточенная драка. К моменту появления помощи Бюсси успел разделаться почти с половиной нападавших, но оставшиеся почти наверняка его бы прикончили... если бы не идея прогуляться, так некстати пришедшая в голову Жанне с Арамисом. Даже Ирке и мушкетерам, вступившим в бой со свежими силами, пришлось нелегко - наемники дрались совсем неплохо, используя любой способ, действуя не только шпагами, но и прикладами разряженных мушкетов. Счастье еще, что у них не было времени перезарядить оружие. И все же спустя некоторое время - те, кто дрался, оценили его как пять минут, Жанне же, изнывающей от неизвестности и тревоги за друзей, и Диане оно показалось бесконечным - в домике на площади Бастилии не осталось на ногах ни одного убийцы. Кроме графа де Монсоро. Сен-Люк, Ирка и мушкетеры плотным кольцом окружили главного ловчего и Бюсси, не вмешиваясь в поединок. Монсоро дрался с остервенением смертника. Он уже понимал, что терять ему нечего, и надеялся только напоследок убить ненавистного соперника. Бюсси уже успел дважды ранить его - об этом свидетельствовали пятна на камзоле главного ловчего. На нем самом новых ран заметить было невозможно, поскольку его одежда была залита кровью почти вся; кровь струйкой сбегала по левому сапогу, Бюсси тяжело, хрипло дышал сквозь стиснутые зубы, но продолжал драться и даже наступал. - Не вздумайте... вмешаться... - отрывисто сказал он между выпадами. - Вы так хотели... меня убить... господин главный ловчий... что я просто... не могу... не ответить вам... взаимностью! Монсоро зарычал от ненависти. Ирка насмешливо изогнула левую бровь, пряча за насмешкой отчаянную тревогу за Бюсси - она видела, что он держится из последних сил: - Господин главный ловчий, вам во вред пошло общение с дикими животными... Бешеный взгляд, который метнул в ее сторону Монсоро, стоил тому еще одного пропущенного удара, так что своей цели Ирка добилась. В это время Сен-Люк, услышав слабый стон, обернулся и с радостным возгласом бросился к баррикаде из мебели, на которой вповалку лежало несколько человек. Стонал один из них, и Ирка без труда догадалась, что это Реми ле Одуэн. - Реми, ты жив! - Не уверен... - слабо отозвался тот. Ирка поспешила на помощь. Реми, упираясь руками, с трудом сел и сжал ладонями голову. Половина лица у него была залита кровью. Перехватив инициативу, Ирка поспешно, но бережно ощупала голову лекаря и с облегчением убедилась, что он отделался контузией - устрашающее количество крови натекло из совсем небольшой касательной раны над левой бровью. Оглушенный ударом пули, Одуэн благополучно пролежал без сознания почти всю схватку, но теперь должен был быстро прийти в относительный порядок. Жанна уже не находила себе места. Она порывалась бежать в дом, но всякий раз ее останавливала не столько Диана, сколько необходимость присмотреть за герцогом. Шум наверху почти утих, доносилось только негромкое позвякивание клинков. Да что же у них там происходит?! Наконец она услышала легкие, быстрые шаги на лестнице, и в полосу лунного света вынырнул Арамис. - Слава Богу! - выдохнула Жанна. - Что у вас там? - Все в порядке. Бюсси добивает господина Монсоро. Простите, что оставили вас здесь, но... - Арамис повернулся к Анжуйскому, хранящему высокомерное молчание. - Ваше высочество, вот здесь на лестнице вам будет удобно. - Мушкетер почти волоком, нимало не заботясь об уважении к особе королевской крови, втащил связанного герцога в темную прихожую и вернулся к Жанне с Дианой. - Разрешите вам помочь, сударыня. - Луи, что с Луи?! - Подняться на ноги Диана смогла, но идти оказалась не в состоянии - у нее подгибались колени. Арамис покачал головой и подхватил ее на руки. - Все в порядке, не беспокойтесь. Жаннет, идемте. Жанна, не заставляя себя уговаривать, бросилась вверх по лестнице. Уф! Все живы... и даже, кажется, почти целы. И даже Реми ле Одуэн - а кто же это еще может быть? - сидит на полу, держась за перевязанную голову, и напряженно следит за тем, как Бюсси рубится с графом де Монсоро. Диана, едва Арамис поставил ее на ноги и она увидела поединок, чуть слышно ахнула и зажала себе рот - она прекрасно понимала, что ее возглас может отвлечь Бюсси, и тогда... Сен-Люк, оглянувшись через плечо, шагнул к ней и крепко обнял обессилевшую женщину. В разгромленной, залитой кровью комнате стало совсем тихо, если не считать шумного дыхания противников и стука клинков; в воздухе нарастало напряжение. Неожиданно Бюсси поскользнулся в луже крови, залившей весь пол. Диана отчаянно вскрикнула; шпага Монсоро устремилась вперед. Он пригвоздил бы Бюсси к полу, и Сен-Люк, оставив Диану, уже рванулся другу на помощь, но граф, падая, извернулся по-кошачьи. Клинок со стуком вонзился в паркет впритирку к телу Бюсси, а сам Монсоро с налету напоролся на вытянутую вперед шпагу противника. Острие проткнуло шею главного ловчего насквозь. Бюсси вырвал клинок с отчетливым хлюпающим звуком, и кровь брызнула струей, разукрасив последнюю уцелевшую портьеру алыми каплями. У зрителей вырвался дружный вздох облегчения. - Браво, дорогой господин, отличный удар! - воскликнул Реми, морщась от боли в раненой голове. Монсоро, разом сделавшийся белым, как стена, даже бледнее, чем сам Бюсси, несколько секунд еще стоял благодаря тому, что уперся шпагой в пол, но клинок не выдержал такой тяжести и переломился с громким треском. Главный ловчий рухнул рядом со своим победителем. - Готов, - заключила Ирка при общем молчании. - Сонная артерия разорвана. Реми покосился на нее с интересом. Сен-Люк уронил обнаженную шпагу, шагнул к другу, выдернул из паркета обломок клинка, пришпиливший к доскам камзол Бюсси, и помог ему подняться на ноги. Диана - откуда только взялись силы - тут же очутилась рядом, подняла руки, желая обнять... и замерла, боясь причинить боль. Бюсси сам обнял ее, прижал к себе, и она уткнулась мокрым от слез лицом в его изрубленный и окровавленный камзол. - Смерть Христова! - Граф обвел взглядом комнату. - Кажется, я обязан... вам жизнью, господа... всем вместе и каждому... в отдельности... - На этих словах Бюсси, покачнувшись, медленно опустился на пол, поддерживаемый с двух сторон Дианой и Сен-Люком, и тихо закончил: - и не только своей. Но кто же вы? - Да, действительно, - Сен-Люк поднял голову. - Господин Атос, господин Арамис... вас я знаю, но разве вы могли... Атос молча вытер клинок о портьеру и вложил его в ножны. - Я слышал, как вас назвали Жаннет... и Ирэн, - взгляд Сен-Люка остановился на Жанне с Иркой. - Неужели вы... - Жаннет Джейва и Ирэн Орли, - просто сказала Жанна. - Были рады оказать вам услугу. Хотя, вообще-то, это вышло случайно. Было похоже, что нового нападения можно не опасаться, и все же задерживаться в этом страшном доме никому не хотелось. Ирка с Жанной наскоро перевязали Бюсси, чтобы остановить кровотечение, и все - и спасители, и спасенные - поспешно покинули поле боя. Ирка, вспомнив уроки первой помощи, показала Атосу и Портосу, как следует сцепить руки, чтобы нести раненого, и Бюсси, несмотря на протесты, пришлось подчиниться. Диану вел Сен-Люк, Реми шел сам, бодро жалуясь на головную боль и на то, что «весь Париж кружится вокруг, как сумасшедший плясун». Ирка и Арамис конвоировали герцога Анжуйского, причем Сен-Люк позаботился о том, чтобы Бюсси узнал, кому он обязан своим приключением. Следует добавить, что прежде чем окончательно уйти из дома, Ирка, преодолев брезгливость, обыскала труп Монсоро и бережно спрятала запятнанный кровью листок бумаги с подписью принца. Спустя час все участники приключения, исключая только Сен-Люка, отдыхали во дворце Бюсси. Сен-Люк отправился домой, к жене. На него же возложили почетную миссию передать королю драгоценную бумагу и заодно пояснить, какую медвежью услугу милейший братец чуть было не оказал его величеству, пытаясь убить Бюсси (кстати, исключительно в своих собственных интересах). Герцога пока заперли в одной из комнат дворца. Было решено, что молодой вдове будет гораздо приличнее провести ночь у подруги, и Диану, усадив в паланкин, тоже отправили в дом Жанны де Коссе с надежным эскортом из десятка вооруженных слуг. Реми, несмотря на контузию, приступил к выполнению своих прямых обязанностей. Несколько более-менее легких царапин на всех обработала и перевязала Ирка, так что лекарю остался только сам Бюсси. Сказать по правде, работы тут было больше. Хорошо еще, что благодаря своей ловкости и вовремя подоспевшей помощи Бюсси получил только две по-настоящему серьезные раны, но все равно пришлось вынимать засевшую глубоко в плече пулю, зашивать рану над коленом... Ирка уверенно и умело помогала лекарю, чем заслужила еще несколько уважительных взглядов. - И откуда ты все это знаешь и умеешь? - удивилась Жанна, когда Ирка вернулась в комнату, где отдыхали друзья. - А ты думала, я просто так у мамули на работе ошиваюсь? - вопросом ответила Ирка, стряхивая с рук капли воды. Догнавший ее паж протянул полотенце, и девушка стала аккуратно вытирать каждый палец в отдельности. - Хирургия-с. Да и практика вот богатая... В комнату, прихрамывая, вошел Бюсси, уже перевязанный, умывшийся и переодевшийся - он упорно пытался доказать всем (и себе самому), что прекрасно себя чувствует и вообще почти здоров. Ирка еле заметно улыбнулась. По своему не столь уж богатому, но чрезвычайно разнообразному опыту она знала, что так бывает после серьезной переделки: выброс адреналина, эйфория от победы, от того, что уже приготовился к смерти - и вдруг пришло спасение, а в случае с Бюсси - еще и оттого, что Диана теперь свободна, - все это, вместе взятое, не позволяет человеку объективно оценить, насколько серьезно он ранен. Правда, у Бюсси это состояние несколько затянулось. Ну ничего, часа через два прочувствует как следует... Реми подвинул своему господину кресло и сам с заметным облегчением плюхнулся на кушетку. - Если хотите, сударыня, - усаживаясь, сказал Бюсси, - завтра утром у вас будет шанс еще немного попрактиковаться. Ирка вопросительно подняла брови. Реми насторожился. - Что вы имеете в виду, господин граф? - осторожно спросил он. - Разве ты забыл, что на рассвете я дерусь с миньонами? - Вы деретесь с миньонами? - подчеркнуто раздельно, почти по слогам произнес Реми. - Именно так. Жанна краем глаза увидела Иркину гримасу, означающую примерно следующее: «Ну, вот это вряд ли...» Точно такое же сомнение отразилось на лице Атоса, имеющего кое-какой опыт по этой части. Вслух же общую мысль выразил Реми. - Мой дорогой господин, простите мне мою дерзость, но вы, кажется, сошли с ума, - твердо сказал он. - Вы потеряли добрых полгаллона крови, вы хромаете и не владеете как следует правой рукой - и вы собираетесь драться на рассвете? - Реми, ты преувеличиваешь. Чтобы справиться с д’Эперноном, мне достаточно одной здоровой руки... - ...и двух здоровых ног, - закончил Реми. - Вы не в состоянии драться завтра утром, монсеньер, я говорю это как врач. - Но, Реми... - Подумайте хотя бы о госпоже Диане. - Я не только в состоянии драться, - теряя терпение, слегка высокомерно сказал Бюсси, - я должен. Кроме того, я этого хочу. - Вот упрямец, - пробурчала Ирка себе под нос. - Не соображает, что это у него сейчас перевозбуждение после драки, завтра с утра хорошо, если с постели сумеет подняться... - Она посмотрела на растерянного Реми, исчерпавшего аргументы, и решительно встала. - Господин граф, у меня есть предложение: начните с меня. - Простите? - не понял Бюсси. - Начните с меня. - Ирка обнажила шпагу. - Если вам удастся задеть меня хотя бы один раз, значит, вы сможете выйти завтра на поединок. Бюсси встал; в глазах у него затлел опасный огонек. - Огюст, шпагу! - приказал он громко. - Господин граф, у вас откроется кровотечение! - с отчаянием в голосе воскликнул Реми, вскакивая, но Атос поймал его за руку - он отлично понял Иркин замысел. - Лучше пусть это случится сейчас, чем завтра, - быстро шепнул он лекарю. - Разве вы не видите, что другого способа убедить его просто нет? Паж принес шпагу Бюсси; Реми, сердито ворча, сел на место. - Я снимаю с себя ответственность за ваше самочувствие, - буркнул он. Клинки скрестились. Жанна вначале следила за этой опасной игрой не без страха за подругу: шпаги были боевые, и любой промах мог стоить жизни. Но, посмотрев, как идет поединок, она успокоилась: Ирка полностью владела ситуацией. Бюсси действительно находился, пользуясь медицинской терминологией, в состоянии аффекта и плохо оценивал собственное положение. А Ирка, мгновенно обнаружив слабые места противника, безжалостно заставляла его это почувствовать. Она передвигалась по комнате легкими, танцующими движениями, ускользая от шпаги Бюсси и ловя удобный момент. В первые же секунды боя, поняв, что он не поспевает за проворной фехтовальщицей, Бюсси попытался достать ее в глубоком выпаде – и едва не свалился, потому что раненная нога попросту подломилась в колене. Граф успел оттолкнуться рукой от пола и удержался, но опираться на поврежденную ногу больше не стал. Очень скоро выяснилось, что и правая рука Бюсси слушается плохо, чем Ирка тут же воспользовалась. - Один, - отметила она, аккуратно коснувшись острием груди противника и легко уходя от ответного выпада. - Поздно. Два. - Клинок девушки мелькнул у горла Бюсси. - Три, - Ирка кольнула шпагой пряжку на поясе графа и, проскользнув под его рукой, очутилась за спиной у противника. Обернувшись, Бюсси увидел острие шпаги у себя перед глазами. - Четыре, - мягко сказала Ирка бледному от боли и бессильного гнева графу и опустила шпагу. - Четыре раза я могла вас убить, господин Бюсси. Вы запаздываете. И примите во внимание... - Ирка, замолчав, кинулась вперед и одновременно с Арамисом подхватила покачнувшегося графа под руки. Реми стукнул себя кулаком по колену. Белого как бумага Бюсси усадили обратно в кресло, и Реми, что-то ворча себе под нос, принялся расстегивать на нем камзол, украшенный проступившими пятнами свежей крови. - Чума на мою голову... - с трудом отдышавшись и глянув на свое плечо, пробормотал раздосадованный Бюсси. - Но вы фехтуете гораздо лучше, чем он... впрочем, это не имеет значения. Вы упускаете из виду, что я не могу не явиться на поединок - от этого зависит моя честь. - Если учесть, что д’Эпернон участвовал в нападении... - тихо проворчала Жанна. - Вы его видели? - так же тихо спросил Атос. - Да. Кажется, это был он... во всяком случае, кто-то успел унести ноги. - Ну, если граф об этом узнает - его и цепями не удержишь... Ирка, видимо, вспомнила о том же. - Ваша честь не пострадает, если вас кто-нибудь заменит, - серьезно сказала она. - Вы ведь ранены. Такая мысль, похоже, просто не приходила Бюсси в голову. - Мне некого попросить об этом, - медленно проговорил он. - Кроме того, я не привык прятаться за чужой спиной... - Я буду просить вас оказать мне эту честь, граф, - сказала Ирка. - И я, - спокойно вставил Атос и, помолчав, добавил: - Надеюсь, вы отдадите мне предпочтение. Жанна встала. - Боюсь, нам придется тянуть жребий, - негромко, но отчетливо сказала она. - Потому что я тоже хотела бы принять участие. Если бы Жанна закукарекала по-петушиному, то и тогда бы ее друзья были потрясены меньше. Иркины брови взлетели к волосам, Арамис вытаращился на нее так, словно у нее выросла вторая голова, и даже на невозмутимом лице Атоса проступило изумление. Не удивился только Бюсси - впрочем, он совсем не знал Жанны. - Черт возьми, - Арамис, опомнившись от неожиданности, вскочил со своего места, - Жаннет, это уже слишком! Вы не оставляете мне шанса! Бюсси молча оглядывал друзей; видно было, что он колеблется. - Граф, - слегка улыбаясь, сказал Атос, - вы - наш должник, и поэтому я осмеливаюсь настаивать на жребии... в качестве уплаты долга. - А я предупреждаю вас, что, если вы не согласитесь, то я сделаю все, чтобы удержать вас дома, - заявил Реми, - хотя бы мне пришлось выпустить из вас еще полгаллона крови под предлогом врачебной помощи. Бюсси не выдержал и улыбнулся. - Сдаюсь, - сказал он. - Но кто же из вас будет драться? Четверо претендентов переглянулись. Жанна спокойно встретила недоумевающие взгляды Ирки и Атоса и вызывающе подняла голову, давая понять, что уступать не намерена. - Ну, в таком случае нам действительно придется провести жеребьевку, - констатировал Атос. Реми принес перо и бумагу. Арамис написал имена претендентов на четырех листках, свернул их все и сложил в шляпу. - Господин Бюсси, прошу вас. Бюсси, не глядя, вынул бумажку. - Жаннет, - прочел он. Жанна улыбнулась. - Завтра на рассвете я буду у вас во дворце, господин Бюсси. * * * Уже дома, распрощавшись с мушкетерами, Ирка вопросительно посмотрела на подругу. Она знала, что Жанна фехтует ненамного хуже ее самой, а д’Эпернон внушал не слишком большие опасения, поэтому за исход драки она не очень беспокоилась. - Что? - в ответ на взгляд поинтересовалась Жанна. - Не что, а... Будешь еще после этого меня обзывать авантюристкой! Мне просто хочется знать: почему? Насколько я помню, кровожадность и агрессия чужды твоей загадочной натуре... Жанна пожала плечами. - Как тебе сказать... Видишь ли, д’Эпернон мне очень не нравится. Ну просто очень-очень. Ирка подняла одну бровь, но промолчала: уж кто-кто, а она была в состоянии оценить такую причину.

Калантэ: Глава 18. Миньоны и анжуйцы. Солнце еще только-только взошло и лишь слегка золотило коньки крыш и верхушки деревьев, когда Жанна и сопровождающая ее Ирка подходили к дворцу Бюсси. Утро обещало быть чудесным, и настроение у Жанны, несмотря на предстоящий поединок, вполне ему соответствовало. - Кстати, ты помнишь условия дуэли? - ехидно поинтересовалась Ирка. - Без камзолов, без рубашек... Жанна невольно прыснула. - Придется опротестовать, - заметила она. - Да уж, - усмехнулась Ирка, - а то нечестно получится... Знаешь, есть такой рекламный плакат: красотка в бикини и надпись: "Смотри мне в глаза... Я сказала, в глаза!" Взрыв звонкого смеха разбудил привратника. Антрагэ, Ливаро и Рибейрак отстали от девушек минут на пять. Анжуйцы были немало удивлены, застав своего друга в постели - ночью Бюсси лихорадило, и Реми настоял на том, чтобы граф не вставал. Бюсси вкратце, насколько позволяло время, изложил им события минувшей ночи. - Так что ты откладываешь дуэль? - Нет, за меня будет драться другой. - Бюсси кивнул Одуэну, и тот позвал ожидающих в соседней комнате Жанну и Ирку. Увидев перед собой двух безусых юнцов, больше всего смахивающих на пажей, анжуйцы вначале решили, что Бюсси их разыгрывает. - Ты хочешь сказать, что за тебя будут драться другие? - со смехом переспросил Антрагэ, с преувеличенным интересом оглядывая девушек с ног до головы. Подруги выдержали этот взгляд с полной невозмутимостью, предвкушая финал сцены. - Да, вдвоем они, быть может, и справятся, - добавил Ливаро, производя осмотр в обратном порядке - с головы до ног. - Будьте осторожнее, друзья - подобная ошибка может стоить вам жизни, - вполне серьезно ответил Бюсси. - Познакомьтесь: Джейн Джейва... Жанна поклонилась. ... - и Ирэн Орли. Ирка отвесила невыносимо элегантный и откровенно насмешливый поклон, который растерянные анжуйцы были вынуждены проглотить, пока Жанна с нескрываемым удовольствием любовалась сложной гаммой эмоций, отразившейся на их лицах. Тут были и удивление, и растерянность, и недоверие, и радость. Первым опомнился Ливаро. - Простите, сударыни, - расшаркался он, - мы должны были узнать вас сразу... Насмешливо-понимающий взгляд Ирки, как бы говорящий «Да что вы говорите?», заставил Ливаро слегка покраснеть. - Так, значит, это вам мы обязаны жизнью нашего друга? - пришел ему на выручку Антрагэ. Жанна снова поклонилась. - За меня будет драться Жаннет, - сказал Бюсси. - Но... тут возможно осложнение, - неуверенно заметил Рибейрак. - Д’Эпернон не будет драться с женщиной. - А сами-то вы за кого меня приняли? - Говоря по правде, за пажа, - признался Антрагэ. - Но ведь с пажом он тоже откажется... - Не откажется, - уверенно сказала Жанна. - А кроме того, я не паж. Я - Жан де Ларк, виконт де Флери, друг господина Бюсси и ваш хороший знакомый. - Ну, а я - действительно ее... то есть его паж, - вставила Ирка. ...Как и следовало ожидать, миньоны явились на место поединка первыми. Д’Эпернон выглядел так, словно страдал несварением желудка. Он был почти уверен, что Бюсси уцелел в ночной драке, и теперь не сомневался, что доживает последние минуты. Поэтому, когда на площадке показались анжуйцы, и миньоны встали навстречу противникам, д’Эпернон нашел в себе силы лишь поднять глаза на приближающуюся гибель. К ним подходили пять человек. Но Бюсси среди них не было. Д’Эпернон едва не подпрыгнул. Бюсси не явился. Неужели все-таки?!... - Милостивые государи, - сказал Келюс, отвешивая несколько презрительный поклон, - мы имели честь ждать вас. - И, боюсь, нам придется ждать и дальше, - вставил д’Эпернон, изнемогавший от желания узнать, что с Бюсси, - поскольку я не вижу господина де Бюсси. Очевидно, сегодня утром его придется тянуть сюда за уши! - Господин де Бюсси не придет, - ответил Антрагэ. На лицах миньонов отразилось глубочайшее удивление, и только на лице д’Эпернона - колоссальное облегчение, которое он попытался скрыть своим обычным способом - болтовней. - Не придет? Ага! Значит, храбрейший из храбрых испугался? - Этого не может быть, - возразил Келюс. Ирка, молча стоявшая чуть сзади, отметила про себя, что пока все идет в полном соответствии сюжету - все, включая реплики участников дуэли. - Вы правы, господин де Келюс, - сказал Ливаро. - А почему же он не придет? - спросил Можирон. Д’Эпернон, затаив дыхание, ждал ответа. - Потому что он тяжело ранен. - Ранен?! - воскликнули миньоны почти в один голос. В этом восклицании ясно слышалось: неужели этот оторвиголова назначил еще одну дуэль, накануне этой?! - Да, но это дела не меняет, - сказала Жанна, выходя на передний план. - Вместо него драться буду я. - А... кто вы, собственно, такой? - надменно осведомился д’Эпернон, разглядывая стоящего перед ним невысокого хрупкого юношу, почти мальчика. Отсутствие Бюсси вернуло ему обычную самоуверенную заносчивость - тем более, что новоявленный противник выглядел совсем не грозно. - Друг Бюсси, и этим все сказано, - спокойно парировала Жанна. - Если вас так уж интересует мое имя, я охотно представлюсь: Жан де Ларк, виконт де Флери. Я не сторонник герцога Анжуйского, но имею честь принадлежать к друзьям Бюсси д’Амбуаза. - Это мне ясно. Но у меня нет повода драться с вами вместо Бюсси, - высокомерно заявил д’Эпернон, - тем более, что вы не выглядите достойной заменой. Ирка фыркнула. Д’Эпернон покосился на наглого пажа, но счел ниже своего достоинства замечать его поведение. - Повод сейчас будет, - пообещала Жанна. - Господин д’Эпернон, вы подлец и трус. Вы причастны к покушению на Бюсси. Вы платили убийцам. Вам достаточно? Самоуверенность мигом слетела с д’Эпернона, когда он услышал, в чем его обвиняют. Он заметно побледнел, но промолчал, пытаясь изобразить оскорбленную невинность. - Что ж ты молчишь, д’Эпернон? Тебе предъявлено слишком серьезное обвинение, - заметил Можирон. - Нельзя оставлять такое без ответа. - Так он ведь боится, - любезно пояснила Жанна и наградила миньонов улыбкой, которой позавидовал бы даже сам Бюсси. - А отвечать ему нечего, поскольку это все правда... Ну так как, сударь? Или, может быть, вы хотите подождать выздоровления Бюсси? Пожалуйста. Д’Эпернон содрогнулся, представив себе перспективу. Из двух зол выбирают меньшее. Судя по первому (и, к несчастью для миньона, обманчивому) впечатлению, с таким противником, как этот юнец, было нетрудно справиться. И уж, конечно, легче, чем с Бюсси. - Нет, - сказал он наконец. - По условиям поединка, должно драться восемь человек. И, если вы в состоянии заменить... - Я в состоянии, - прервала его Жанна. - Приступим, мы и так уже потеряли много времени. - Одну минуту! - вмешалась Ирка. - Господин Келюс, вы, кажется, обронили это с минуту назад. - Она протянула Келюсу кинжал. Кинжал был не его, это Келюс увидел сразу, но, так как уже успел обнаружить потерю своего собственного, принял этот жест с благодарностью. - Вот это по-рыцарски, - заметил Шико, прибывший в это время на поле боя. Ирка отошла и уселась на деревянный заборчик рядом с шутом. Дуэль началась. Жанна атаковала сразу и с такой стремительностью, что зрители увидели: у д’Эпернона нет никаких шансов. Увидел это и он сам. Он едва успевал парировать сыплющиеся на него удары, но отступал шаг за шагом, и ясно было, что его поражение - только вопрос времени. - Чума на мою голову! - прошептал Шико, завороженно глядя на поединок. - Бедняге конец. Где это они откопали такого дьяволенка? Он, пожалуй, успеет и остальных изувечить... В эту секунду Жанна провела безукоризненный по ловкости и скорости исполнения прием, и Шико даже крякнул от восхищения и сожаления. Ирка хлопнула в ладоши. Короткий звенящий, больше всего похожий на хрестоматийное «вжик-вжик» звук соприкоснувшихся и проехавшихся друг по другу клинков, мелькнувший, словно нападающая змея, зеленый рукав с прорезью - и движения д’Эпернона замедлились, глаза широко раскрылись, и миньон, весь обмякнув, мешком повалился на землю. Жанна резким движением выдернула дымящийся клинок. - Номер первый, - начала отсчет Ирка. - О! Жанна, выпрямившись, кивнула подруге и быстро огляделась. К этому времени с Шомбергом было уже покончено, и Ирка, соскочив с перил, поспешила к раненному Рибейраку, а Жанна, увидев занесенный над упавшим Ливаро клинок Можирона, резко метнулась к ним и успела толкнуть миньона в бок. Тот споткнулся о ноги своего поверженного противника и едва не сунулся носом в землю. Жанна уже ждала его, стоя в третьей позиции. - Невежа! - рявкнул Можирон. - А я думаю, что невежа - это тот, кто добивает упавших, - Жанна ловко ушла от удара, а через секунду Можирону уже пришлось самому уйти в глухую защиту - атака у этого «юнца» была поставлена превосходно. Шико прищелкнул языком. - Бедный король! Он был прав, поскольку поединок с Можироном занял у Жанны еще меньше времени, чем с д’Эперноном. Через несколько секунд Можирон рухнул, захлебываясь кровью. - Три, - хладнокровно подсчитала Ирка, оглядываясь через плечо. – Ага, прошу прощения – четыре. – Как раз в это время свалился Келюс, выронив шпагу и зажимая ладонью рану в боку. – Финита ля комедиа… Жан, что у тебя? - У меня все прекрасно, - сдержанно ответила Жанна. Антрагэ, обернувшись, издал радостное восклицание: Ливаро уже очнулся и сидел на земле, ощупывая макушку. Первый удар, пришедшийся в голову, только оглушил его, а от второго спасла Жанна. - Господин д’Антрагэ! - В загон вбежал Реми. - Господин д’Антрагэ, вы... о! - Ты очень вовремя, Реми. – Ирка встала, вытирая руки. - Помоги мне. Я осмотрю Келюса, а ты взгляни, что тут… он все еще без сознания. Реми кивнул и приступил к делу, а Ирка занялась Келюсом. - Граф, попробуйте сделать несколько глубоких вдохов и выдохов, только осторожно. - Девушка нагнулась к груди раненого, внимательно прислушиваясь. - Ну, похоже, легкие целы. Вам повезло. - Тебе помочь? – Жанна, вытирая клинок, подошла к друзьям. - Да нет, сама справлюсь. - Ирка, разрезав на раненом камзол и рубашку, принялась накладывать повязку, не замечая, с каким изумлением на нее смотрят и Шико, и сам Келюс. - Сама? - подчеркнуто переспросил Шико. - Вот так-так, сударыня... Так вы дама? - А это так сильно вас удивляет? - Ирка закончила перевязку. - Господин Келюс, вам лучше всего как можно скорее добраться до постели. Реми, как у тебя? Реми, осматривавший Рибейрака, встал и отряхнул колени. - Полный покой, хороший уход - и я буду уверен в его выздоровлении. Ага, он приходит в себя. Рибейрак открыл глаза и огляделся. - Реми... откуда ты взялся?.. Дуэль окончена? - Мы победили, - вполголоса, чтобы не оскорбить Келюса, ответил Антрагэ. - А где Ливаро? - В карете. Жив благодаря госпоже Жанне. Антрагэ на руках отнес друга в карету, Жанна села туда же, Ирка и Реми вскочили на подножки, и карета тронулась. - Это переходит уже всякие границы! – Голос был больше похож на змеиное шипение. - Книгопроходец еще никогда не впутывал в свои дела героев…Они меняют сюжеты, словно собственный распорядок дня! Белый Замок теряет энергию, баланс сил нарушен… Они за это поплатятся, клянусь Аидом!

Калантэ: Глава 19. Леди Хельга Рейвен. Большой Совет предавался заслуженному отдыху. Правда, не весь: молодые люди сдавали нормативы по начальной военной подготовке (уже неоднократно ими сданные в других местах). У Вальки к тому же из-за непрерывных отлучек, которые он ну никак не мог объяснить своей даме сердца, образовались проблемы с личной жизнью: дама обижалась и ревновала. Таким образом, половина Большого Совета (как без излишней скромности заметила Ирка, его прекрасная и даже в чем-то лучшая половина) отдыхала в гостях у Ольги. У всех троих плечи тихо ныли после очередной тренировки, что только увеличивало удовольствие от столь спокойного времяпровождения. Две недели назад Большой Совет решил, что, раз уж они разгуливают по Шервудскому лесу, нужно соответствовать, и обучался технике боя на мечах. Робин Гуд с удовольствием согласился помочь, и теперь вся шестерка чуть ли не каждый день рубила друг друга деревянными мечами, к которым ради сходства с весом настоящих были крепко привязаны мешочки с песком. Синяки это оружие оставляло нешуточные, и первое время все, кроме Ирки и Вадима, напоминали престарелых инвалидов. Впрочем, шла третья неделя тренировок, и новички, учитывая природные способности, усердие и знакомство с холодным оружием, уже довольно неплохо справлялись с мечами, а потому синяков стало меньше. Но руки - ноги все равно еще ломило немилосердно. Хорошо еще, что тренировки все-таки были не каждый день... Ирка, дорвавшись в Шервуде до лошадей (ездить по прерии ей не нравилось - пыльно и жарко), чередовала разминки с верховой ездой и попыталась заставить остальных делать то же самое, но Большой Совет решительно воспротивился. Не хватало еще и здесь ломаться, проворчал Валька. Мало, что ли, синяков? Вот закончим с мечами, тогда... Итак, девушки наслаждались тишиной и покоем. Ирка раскладывала пасьянс, Жанна листала журналы с выкройками - их у Ольги, которая великолепно шила, было великое множество. Ольга сосредоточенно изучала Жаннину книгу - перевод «Баллад о Робине Гуде» с прозаическим переложением; такого издания в воронцовской коллекции не было. - Десять лет тебя знаю, а все удивляюсь, - задумчиво сказала Жанна, откладывая журнал и беря чашку с чаем. – Здорово ты тогда Гисборна сбила… Я думала, убьешь. Ольга хмыкнула. - Ну, в общем…Хорошо, что вы с Робином меня остановили. - Ты будто чем-то разочарована? - Жанна испытующе посмотрела на подругу. - Скорее, наоборот. Тихо горжусь собой. Только сама не знаю - зачем я ввязалась в свалку? Я же фехтую на мечах гораздо хуже Ирки с Вадимом, и, вообще, в плане физической подготовки слабее любого из вас. - У тебя другие преимущества, - пробормотала Ирка. - Это верно. Но драться с Гаем Гисборном? Сама не понимаю, что на меня нашло… - Но ты же справилась, - заметила Ирка, - да еще как! - Случай, - покачала головой Ольга. - Он пожалел мальчишку и расслабился. Между прочим, у него был такой взгляд, будто он выполняет подневольную и давно надоевшую работу. И никакого интереса она для него не представляет... Странно. - Что интереса не представляет? - фыркнула Ирка. - Нет, все в целом... Чайник остыл. - Сейчас поставлю. – Ирка поднялась, взяла чайник и вышла. - В общем, кто с мечом к нам придет... Я бы в самом деле смогла его убить, - задумчиво призналась Ольга. - Даже при твоем о нем мнении? - Да. - Мне вот что странно, - тихо сказала Жанна, - почему он тебя не узнал? Должен был, в принципе. - Полагаю, у него действительно есть основания... - Ольга запнулась. - Считать тебя привидением?.. Ольга медленно кивнула, закрывая книгу. ...Благородный сэр Гай Гисборн медленно осознавал, что оказался непрошеным свидетелем разговора трех читательниц: Джейн Джейвы и ее подруг, Хельги Белый Ворон и рыжеволосой, очень смахивающей на ведьму. Рыцарь чуть ли не с испугом оглянулся на двух других благородных господ, присутствующих в комнате: шерифа ноттингемского и епископа Герфорда. Господа увлеченно дегустировали испанское вино и, конечно, ничего не слышали и не замечали. Хорошо, что он отошел к окну... А почему слышал он сам? Голоса, ну и что... если бы он слышал всех читателей, в ушах стоял бы непрерывный звон. Дело, видимо, в том, каких читателей. Джейн... Хельга... как-то еще ее назвали... Ольга, кажется... Ольга! «Не бывает!!!» - внезапно и отчетливо вспомнил рыцарь. ...- Не бывает! Пойми, это же двенадцатый век! Тогда считалось неприличным благородному рыцарю знать грамоту! Он не монах и не торговец! - Ну и что? Думаю, были исключения. Тот же шериф Ноттингемский, например, был грамотный. А уж король - и подавно, читайте сэра Вальтера Скотта! И вообще, он там почти не прописан. Изображен какой-то механизм, выполняющий исключительно карательные функции. Голова... без мозгов! - История свидетельствует, что так оно и было. - Не знаю, меня там не было. Да и тебя тоже. А баллады дописывались несколько столетий, и тебе, Валя, это прекрасно известно. - Хорошо, а ты что думаешь? - А вот смотри. Что мы знаем? Что у Гая Гисборна положение, с одной стороны, подчиненное при шерифе, с другой - они друзья, на это есть прямые указания в тексте. Кроме того, он - приближенный принца Джона. - Ну и что? - Я предполагаю следующее: что он, сэр Гай, наполовину сакс, наполовину норманн. Допустим, по отцу - сакс, по матери - норманн. Тогда он должен будет, по каким-нибудь обстоятельствам, идти на службу, происхождение обязывает... ну, как младшие сыновья дворянских родов во Франции, например. А по второй половине - он принадлежит к «господствующей элите», так сказать, поэтому им не очень-то можно помыкать. Кроме того, думаю, он ходил в крестовый поход с Ричардом Первым Плантагенетом, тогдашним королем Англии. А значит, возвращаясь к грамотности: французский ему родной, арабский, думаю, знает, это как минимум. Может, и латынь тоже. - Не экстраполируй! Это ты полиглот! Еще скажи, что он моется горячей водой каждый день! - Ага, два раза! И зубы чистит! - Не знаю, Вадим, может, и моется... Огнем тогда уже пользоваться умели. - И в душе весь белый-белый, пушистый-пушистый! Кем он, по-твоему, работает? - Служит. Думаю, предводителем наемной стражи сэра Ральфа. - Во! Ангел! А деревни кто жжет?! - Леша, а вот этого не было. То есть, если я рисую верный психологический портрет, то в него это не вписывается. Не такого Гисборна методы. Его солдаты, но под другой командой - да, могли. Не всегда же он сам оброк собирает. И, кроме того, «прозревают» все по-разному: кто перед смертью, кто с рождения, а кто - в разные периоды жизни... Пойми, я считаю, что он - полукровка, смесь поработителя и порабощенного. - Ольга, ты идеалистка! - Возможно. - Мисс Воронцова, спасибо. Вы прекрасно сделали разбор средств изображения и анализ персонажа - образа Гая Гисборна из «Баллад о Робине Гуде». Мне кажется, вы много прочли? - Во всяком случае, больше одной книги. - Это видно. Ваша точка зрения является исторически спорной, хотя и логически аргументированной. На этом очередное заседание факультатива по английской литературе будем считать закрытым. ...Это было полтора года назад. Первой его мыслью тогда было - что чтение мало украшает женщину. А второй - что интересно было бы посмотреть на эту Ольгу Воронцову, которая с такой точностью угадала его происхождение, да и все остальное тоже. С этого и начались его путешествия в другие книги. Сначала - недалеко, потом все дальше... Гай сам не знал, что он там ищет. Смутные слухи о возможности выхода в Большой Мир почему-то не давали ему покоя. Ольга Воронцова часто перечитывала тексты - мало того, она знала англосаксонский язык и читала даже самые ранние списки «Баллад». Вот эти односторонние свидания, которые и свиданиями-то назвать было нельзя, да непонятная надежда - на что?.. и стали отдушиной в его до изнеможения осточертевшей, ненавистной службе у сэра Ральфа, не давая отупеть и озвереть окончательно. Он чувствовал, что как-нибудь дослужит оставшиеся два года. Клятва есть клятва. А в последнее время Ольга почему-то не открывала книг, и Гисборн впервые в жизни понял, что не всего можно добиться деньгами, силой или властью. Заставить ее снова прочесть книгу он не мог. Но при чем же тут подслушанный разговор? Неужели... Неужели эта девушка из шайки Робина Гуда, пепельноволосая «белая ворона», и есть ТА САМАЯ Ольга Воронцова? Черт побери, ведь у него все время было такое чувство, что он ее знает. Неужели это она? - Сэр Гай! - врезался в его мысли голос епископа Герфорда. - Вы ведь знаете историю Хельги Рэйвен? Если не ошибаюсь, она наследница вашего поместья? И, кажется, вы с ней обручены? - Да. - Гисборн медленно повернулся, до боли стиснув пальцами спинку стоящего перед ним стула. Ему показалось, что перед ним разверзается пропасть. Хельга Рэйвен! Кем бы ни была эта встреченная в лесу Хельга, Герфорд наверняка воспользуется такой возможностью... Тем более, раз он, оказывается, все знает... Гисборн вдруг перестал видеть собеседников; перед открытыми глазами всплыло воспоминание семилетней давности... ...Огромная полутемная спальня; в очаге трещит огонь, тени и отсветы пляшут по гобеленам, отчего изображенные на них фигуры оживают; на горе высоко взбитых подушек - бескровное, исхудалое лицо отца в рамке седых волос, на щеках горит лихорадочный румянец. Семнадцатилетний Гай стоит перед кроватью. - Я давал клятву, что позабочусь о его дочери... бедняга до самого конца верил, что она вернется... Этельред заставил меня принять во владение свое поместье, чтобы я передал его Хельге... я переписал его на тебя, бумаги в ларце... - Отец с трудом переводит дыхание. - Эта клятва не может умереть вместе со мной, Гай. Повторяй... повторяй за мной... Клянусь защищать и оберегать... - Клянусь защищать и оберегать... - Леди Хельгу Рэйвен... - Леди Хельгу Рэйвен... - Любой ценой, даже если таковой окажется моя жизнь... - Любой ценой, даже если таковой окажется моя жизнь. «Нет, этого Герфорд знать не может», - рыцарь вдруг понял, что чувствует утопающий, цепляясь за соломинку. Резкий голос епископа вернул Гисборна к действительности. - Так вот, прошло тринадцать лет, и я полагаю, что пророчество сбылось. Если вы помните, исчезновение Хельги Рэйвен связывали с дьяволом... а теперь мы с вами видели среди лесных стрелков ту девицу, Хельгу Белый Ворон, как ее назвали. Я не могу считать это совпадением. Боже, сэр Гай, как вы бледны! Не беспокойтесь, святая церковь сумеет защитить вас от ведьмы. Если вы того захотите... Тем более, что Рэйвенвуд - поместье богатое, вы хорошо им управляете... Сэр Ральф, церкви угодно изловить и покарать эту ведьму. Вы меня понимаете? - Разумеется, монсеньер! - Самодовольный голос шерифа резал уши Гисборну, как ножом. Сэр Ральф предвкушал потеху, знатную потеху. Охота на человека - самая увлекательная из всех охот. - Она действительно очень похожа на свою мать. Я обещал вам показать ее портрет, - епископ положил на стол миниатюру, - портрет леди Эдмунды. Взгляните, друзья мои. Гисборн, призвав на помощь все свое самообладание, деревянной походкой прошагал к столу и склонился над портретом, хотя ему и не было в этом никакой нужды. Он отлично помнил леди Эдмунду. Шериф отставил бокал и с интересом вперился взглядом в миниатюру. - Хороша! - со вкусом протянул он. - Даже жаль, что ведьма... - Господа, я надеюсь, мы скоро побеседуем с этой чертовкой. С Божьей помощью... и вашей, господа! Шериф поклонился. Выйдя во двор замка, Гисборн жадно втянул прохладный воздух. Надо взять себя в руки. Пресвятая дева, когда еще он так терял голову... - Друг мой, думаю, поиски следует начать немедленно, - решительно сказал шериф. - Охотно, милорд. Позвольте мне... - О, я высоко ценю ваше рвение, сэр Гай. Поезжайте, конечно же, поезжайте! И немедленно сообщайте мне, если что-нибудь произойдет! Никакого рвения не было и в помине. Просто Гай чувствовал, что не может больше выдерживать высокоумные рассуждения сэра Ральфа... да и вообще его общество, если уж на то пошло. Он хотел остаться один. Шериф со смесью одобрения и недоумения посмотрел вслед всаднику, бешеным галопом умчавшимся в сторону Шервудского леса. Дикая скачка не возымела своего обычного действия. Гисборн слабо сознавал, что рискует нарваться на лесных стрелков, он вообще не представлял, почему его понесло в этот проклятый лес... У лесного ручья он осадил лошадь, спешился и, встав на колени прямо на мокрый песок, испещренный крестиками птичьих следов, окунул голову в ледяную воду. Еще и еще раз. Медленно выпрямился и сел. Да, имущество ведьмы отходит к святой церкви. Стало быть, он, Гай, должен в качестве благодарности своими руками отправить эту девушку из Большого Мира на допрос с пристрастием и костер. Как ее предупредить? Гисборн обессилено опустил голову на скрещенные на коленях руки. Клятва, данная отцу, и вассальная клятва, данная сэру Ральфу, исключали друг друга, таким образом, рыцарь в любом случае нарушал слово... Робин Гуд замер, осторожно отведя в сторону ветку орешника. Он пришел к ручью напиться, но обнаружил, что место занято - на берегу смирно стоял оседланный конь, время от времени поматывая головой и отгоняя слепней, а у воды сидел рыцарь. Лица видно не было - уткнулся головой в колени. Только мокрые льняные волосы. «Даже если и подеремся... - Робин, уже не скрываясь, пошел к воде напролом. - Сидит на самом удобном месте...» На треск веток и шелест травы под шагами Гисборн поднял голову. Слова приветствия застряли у обоих противников в горле. Робин Гуд медленно взялся за рукоять меча. - Успеешь, - услышал Гай свой собственный голос. Увидев предводителя лесных стрелков, он понял, что сегодня судьба занесла его туда, куда надо. - Послушай, Локсли... Ты можешь привести сюда Хельгу... - рыцарь запнулся, с видимой нерешительностью договорил, - Рэйвен... - Гисборн тряхнул головой, будто исправляя оговорку, - Белый Ворон? Ольгу Воронцову? Как можно скорее и незаметнее. - Оговорился он специально, в слабой надежде на то, что все-таки есть три или хотя бы две разные девушки. - Что? - Робин слегка обалдел, потом усмехнулся. - А тропу к нашим кострам тебе не показать? - Нет. - Гай не шевелился, несмотря на то, что меч Робина наполовину выполз из ножен. - Локсли. Пожалуйста. Робин Гуд с интересом смотрел на рыцаря. Смотри ты, «пожалуйста»... Такая покладистость заслуживала одобрения. - А зачем тебе? - Сам тут будешь и все узнаешь. - Гисборн пожал плечами. - Я же понимаю, что ты все равно не позволишь ей говорить со мной без охраны. Согласен. Лишь бы в городе не узнали. - Ну, хорошо. Ветки сомкнулись за спиной лесного стрелка с тихим шелестом. Гисборн не мог толком объяснить, почему он хотел разговаривать с Ольгой здесь, а не в Большом Мире. Он мог попросить Робина провести его к Ольге, но... Вряд ли эта просьба встретила бы понимание. Да и времени это может занять больше… а шериф, наверное, уже отдал приказ, и если Ольга появится в Шервуде и ввяжется в какую-нибудь историю... Рыцарь потряс головой. До сих пор за ним не водилось богатого воображения. …Жанна услышала негромкий стук. Так обычно стучали герои. Ирка вскинула голову от своего пасьянса, и все трое удивленно посмотрели сначала друг на друга, а потом на книгу. - Войдите. В комнате возник Робин Гуд. - Здравствуйте. - Он глянул на подруг. - Хельга, хорошо, что ты здесь. - Это мы - здесь, - поправила его Жанна. - То есть? - А ты не заметил? Это же Ольгина квартира. - А... это неважно. - Робин явно был чем-то озадачен. Ольга смотрела на него очень внимательно. - Садись, - предложила Жанна. - Может, все-таки объяснишь, что случилось? Чаю хочешь? - Нет, спасибо. Я по делу. - Робин посмотрел на Ольгу. - Гай Гисборн просил как можно скорее привести тебя в одно место в Шервуде. Да еще так, чтобы сохранить это в тайне. - Гисборн?! – У Ирки округлились глаза. Ольга молча смотрела на Робина с нескрываемым недоумением. - Зачем? - спросила она наконец. - Не сказал, - пожал плечами Робин. - Но, похоже, ему это очень нужно. - А больше ему ничего не нужно? - осведомилась Ирка. - Вообще-то он там один. На засаду не похоже... И, Хельга... он назвал тебя твоим здешним именем. Ты ведь Ольга Воронцова, правильно? Ольга молча кивнула. - Откуда он знает? - возмущенно поинтересовалась Ирка. - Узнал... - еле слышно пробормотала Жанна. Ирка покосилась на Ольгин книжный шкаф. На ее лице явственно читалось: «Нашла о ком думать!» - Без меня все равно не пойдешь, - жестко сказала Жанна. Она уже видела по глазам Ольги, что та согласится на встречу. Хотя бы из интереса. - Я и не собираюсь... - задумчиво протянула Ольга. - Слушайте, вас не будут ругать, если вы у меня задержитесь? Ирка только пожала плечами. Жанна невольно посмотрела на часы. - Смотря на сколько... А, ладно. Сейчас позвоню. - Ты скажи, что у меня никого нет и я боюсь ночевать одна! - крикнула ей вдогонку Ольга. - Тоже мысль, - отозвалась Жанна. Через некоторое время она вернулась в комнату. - Утрясли. Ну что, пошли? - Вот что, - Робин оглядел девушек. - Вы подождите здесь еще немного. Я расставлю там десяток людей в дозоре. Мало ли что... - Весьма здравая мысль, когда имеешь дело с Гаем Гисборном, - заметила Ирка. Робин исчез. - Чтобы сохранить в тайне... - проворчала Ирка. - Не понимаю, что ему могло понадобиться? - Вот и посмотрим. - Ольга почему-то заметно волновалась. Это был не страх - бояться под охраной Робина Гуда было нечего. - Будете присутствовать при разговоре? - Если ты хочешь... - Должны же быть свидетели. Мало ли что он мне выдаст. - Тебя во что одевать? - нервно спросила Жанна. - Ни во что. В смысле, давай поглядим на автоматику, - неожиданно решила Ольга. - Думаешь, стоит? - Для разговоров с Гаем Гисборном Жанна все-таки предпочитала меч. - Ну, во-первых, там же будут Робин, стрелки, вы с Иркой - с оружием. А во-вторых, - тут Ольга улыбнулась, - психология. На мечах мы с ним уже поговорили. Жанна пожала плечами. ...Они шли по узенькой лесной тропинке гуськом - Робин впереди, за ним Ольга, сзади Жанна и Ирка. Две последние были в привычной уже зеленой «униформе» лесных стрелков. А Ольга... Автоматика сработала, в общем-то, ожидаемо. Вот только синее шелковое платье и серебряная сетка на волосах до странности напоминали то, что Совет когда-то видел в зеркале Бабы-Яги. - Далась тебе эта юбка, - фыркнула Ирка, глядя, как Ольга подбирает платье, чтобы перешагнуть через корягу. - Ты же подолом всю дорогу вымела. - Ничего, мне не мешает, - хладнокровно ответила Ольга. Она вообще питала непонятную неприязнь к любым брюкам и штанам - во всяком случае, в Большом Мире ее можно было в них увидеть разве что на физкультуре. В просвете между деревьями показалась прибрежная полянка. Гисборн по-прежнему сидел на берегу - словно за все это время даже не пошевелился. - Засады действительно нет, - шепотом сказал Робин. - Мои люди караулят все подходы. - Он пропустил Ольгу вперед. - Слушай, он еще назвал тебя «Хельга Рэйвен», причем произнес так, будто оговорился... Ольга сосредоточенно кивнула. - Идем? - спросил Робин, видя, что никакой иной реакции на его сообщение нет. - Секунду... - Ольга подняла руку к голове и выдернула шпильку. Стянула сетку, удерживавшую ее расплетенную косу. У Робина Гуда вырвался приглушенный вздох: густые, пепельного цвета волосы окутали девушку, словно плащ, тяжелой волной легли на синий шелк платья, ниспадая почти до колен. Скромная Воронцова мигом превратилась в олицетворение женственности. - Мама дорогая... - восхищенно охнула сзади Ирка. - А вот теперь пошли! Сэр Гай обернулся на звук шагов и встал. С его лица словно ветром сдуло и рыцарский гонор, и надменность. Ни дать ни взять, собирался разговаривать со служанкой, а вышла королева. Судя по осанке Ольги, примерно так дело и обстояло. - Здравствуйте, - с действительно королевским достоинством произнесла Воронцова. Возникшая пауза напомнила Жанне «Театр» Сомерсета Моэма. «Никогда не делай паузы! А уж если сделала - держи ее как можно дольше!» Ольга паузу держала безукоризненно. Гисборн с заметным трудом заставил себя собраться с мыслями, и его лицо снова стало холодным и надменным. - Приветствую вас и благодарю за то, что согласились сюда прийти. - Непонятно было, обращается рыцарь только к Ольге или же ко всем трем девушкам одновременно, потому что смотрел он поверх голов. Гай расстегнул пряжку плаща, широким взмахом расстелил его на траве и сделал приглашающий жест. - Прошу вас. Ольга, секунду помедлив, села. Ирка опустилась на траву чуть поодаль, Жанна устроилась рядом с Воронцовой. Робин Гуд остался стоять. Гай, дождавшись, пока усядутся все, присел на свое прежнее место. - Я прошу прощения за то, что пригласил вас сюда, но мне действительно необходимо кое-что вам рассказать... и так, чтобы это не достигло посторонних ушей. - Рыцарь обращался теперь непосредственно к Ольге, и голос у него был чуть глуховатым и хриплым. - Я вас слушаю, - мягко сказала Ольга, внимательно глядя на него. Секунду Гисборн испытующе смотрел на Жанну с Иркой, потом решительно откашлялся. - Прошу прощения, мой рассказ будет несколько длинен, но иначе трудно будет понять, в чем же дело... Уже около двухсот лет мой род живет в тесной дружбе со знатным саксонским родом Рэйвенов. Тринадцать лет назад в наших местах разразилась эпидемия оспы. Тогда умерла леди Эдмунда Рэйвен, жена владельца замка. Ее старший сын еще раньше погиб в Палестине. А через неделю оспой заболела маленькая дочь, Хельга. Сэр Этельред был в отчаянии и поклялся, что продаст душу дьяволу, только бы Хельга осталась жива. Два врача, которых сэр Этельред позвал к дочери, объявили, что болезнь неизлечима, и если он действительно хочет спасти малышку, то должен с ней расстаться на тринадцать лет, которые девочка проведет «в иных мирах и временах». - Гай помолчал. - Клянусь святым Кесбертом, я бы ни за что не пригласил к своей дочери таких лекарей - толстый, похожий на кота еще куда ни шло, но второй - рыжий, с бельмом на глазу - так и просился на костер... Но девочка умирала, и сэр Этельред... Короче говоря, он согласился. Хельгу унес огромный черный кот. Сам же сэр Этельред спустя несколько лет умер, но перед смертью успел рассказать все это моему отцу - своему другу и побратиму. Он завещал ему имение, с тем чтобы отец передал его Хельге... если она вернется... и взял с него клятву позаботиться о девушке. Семь лет назад отца ранил на охоте кабан, и перед смертью он передал все это мне. Вместе с клятвой. Таким образом, я поклялся «защищать и оберегать леди Хельгу Рэйвен любой ценой, даже если таковой окажется моя жизнь». О том, что я должен передать ей ее имение, известно многим, но об этой клятве - никому. Гисборн перевел дыхание. Жанна слушала, боясь пошевелиться. Ольга застыла, как изваяние. - Я не упомянул, что, когда девочка исчезла, она уже знала, как ее зовут - ей все-таки было три года. И у нее был серебряный с эмалью кулон: родовой герб Рэйвенов, белый ворон на зеленом поле. Рыцарь на несколько секунд умолк, потом заставил себя посмотреть в глаза Воронцовой. Говорить ему явно было все труднее и труднее. - Во время поединка, в котором вы одержали победу, у вас был щит с этим гербом. И вы необычайно похожи на леди Эдмунду Рэйвен. Кроме меня, это отметил епископ Герфордский и сегодня днем отдал сэру Ральфу, шерифу Ноттингема, и мне приказ: схватить вас как Хельгу Рэйвен - ведьму, продавшуюся дьяволу. Епископ намерен добиться от вас передачи имения в пользу святой церкви, а затем… сжечь. Гай снова сделал паузу и тихо закончил: - Я должен выполнять приказы сэра Ральфа, поэтому мне придется изображать охоту за вами. Беда в том, что охотиться, вероятнее всего, буду не только я. Берегитесь. Стало очень тихо. Наконец Робин Гуд повернулся к Ольге. - Это похоже на правду, - заметил он. - В самом деле, откуда у тебя был такой щит? Ольга пожала плечами. - Жанн, откуда у меня был такой щит? - Ты же сама заказала… Ой! – У Жанны округлились глаза. – Ты ничего не говорила о гербе. А я не знала. Выходит… Это лишнее подтверждение рассказу сэра Гисборна… Оль, а как все это соотносится с твоей биографией? - Робин, ты знаешь, что такое «кино»? - вместо ответа спросила Ольга. - Знаю, - ответил Робин, к немалому удивлению Жанны с Иркой. - Движущаяся картина. - Так вот... - Ольга неотрывно смотрела на бегущий ручей. - Мои родители делают такие картины. Однажды снимали фильм о Робине Гуде, и на натурных съемках, в лесу, нашли девочку лет трех. Очень больную. Врачи понять не могли, где она умудрилась подцепить настоящую оспу и почему у нее нет прививки… Когда девочка поправилась, она смогла вспомнить, что ее зовут Хельга Рэйвен. У нее на шее был эмалевый кулон. В конце концов, мои родители ее удочерили. Это было тринадцать лет назад... - Ольгино лицо стало совсем отрешенным. - «Ольга» - русский вариант имени «Хельга», «Рэйвен» по-русски - «ворон». А украшение... - Она вытянула из-под рубашки цепочку с кулоном и протянула его собеседникам. На раскрытой ладони лежал крошечный зеленый щит с белым вороном. - В добавление к этому могу сказать, что с пяти лет меня дразнят «белая ворона». Если сэр рыцарь прав, - Ольга усмехнулась, - то это тот самый случай, когда у меня «на лбу написано». - Не знаю, что там у тебя написано на лбу, - пожал плечами Робин, - но то, что ты ведьма - полная чушь. Обходи ты этот Рэйвен стороной. - Рэйвенвуд, - задумчиво поправила его Ольга. - Как? - Робин поднял голову. - Рэйвенвуд. Замок так называется. И поместье. «Вороний лес». Есть такая легенда, что Хенгист, первый владелец и, собственно, строитель замка, спасался от погони, и его черный плащ был виден на снегу. Он взмолился господу, налетели белые вороны и засыпали его перьями. Поэтому и герб такой. - Откуда ты это знаешь? - негромко спросила Жанна. Ольга чуть поежилась. - В свете изложенного, мне это рассказывали в раннем детстве. - Она сосредоточенно размышляла. - Вообще-то, человек в три года себя уже осознает и помнит окружающее... Вот и я помню, только не знала - что... Все снова замолчали. Над поляной сгущались сумерки, над ухом у Жанны зазвенел комар. - А вы мне все рассказали, сэр рыцарь? - Ольга внезапно остро глянула на Гая Гисборна. - Если я правильно разбираюсь, при таких отношениях между родителями почти наверняка должен быть брачный договор, связывающий их детей? Гисборн вскинул голову, и Ольге вдруг показалось, что он увидел что-то страшное. «Она не поверит. Она никогда и ни за что не поверит, что я не сговорился с епископом сжечь ее, а поместье оставить себе. Что это не я выдал ее епископу. Она не поверит убийце и грабителю, предводителю наемной стражи шерифа Ноттингемского... Карателю...» - Последнего слова Гай до недавнего времени вообще не знал. Это было слово из Ольгиного лексикона. - Такой договор есть. И епископ Герфорд о нем знает. Гай замолчал. Ему было уже все равно. Наступившую тишину прервал звонкий хлопок, которым Робин пришлепнул комара у себя на щеке. Ольга словно очнулась. - Нам пора, - сказала она, поднимаясь. Гай тут же очутился на ногах - молниеносным, пружинистым, почти незаметным движением, словно и не сидел в довольно неудобной позе. Рука Робина Гуда дернулась к мечу, но рыцарь просто встал, когда встала дама. - Благодарю вас, сэр Гай, - негромко сказала Ольга. - Я обдумаю ваши слова... И обещаю вам соблюдать осторожность. Гай молча поклонился. Ольга посмотрела на предводителя лесных стрелков. - Спасибо, Робин, мы дойдем сами. Не беспокойся. Отойдя на достаточное расстояние, Ирка шумно выдохнула - все это время она честно сдерживала эмоции, но теперь они рвались наружу. - Ну и дела! - охнула она. - Моря горят, леса текут... - Ага, и мышка в камне утонула, - завершила цитату Ольга. - Слушайте, так значит, тогда в зеркале это была ты... и твоя мать? - Выходит, что так. А те два врача ужасно похожи на Азазелло и Бегемота, - сквозь зубы сказала Ольга. - Оч-чень это все любопытно... - Она вдруг сбилась с шага. - Господи. Это что же получается? Я - аристократка? Да еще и книжная? Да еще английская? Да еще и невеста Гая Гисборна?! С ума сойти... - Ну, если кто и может нам помочь разобраться, так это Елена, - решительно сказала Жанна. - Тут где-то должен быть второй переход в «Сказки», он поближе... - Сюда, - Ольга всматривалась в темные кусты. - Ты что, в темноте видишь? - недоумевающе спросила Жанна. - О, да это же тот самый переход! Как ты, а? - Спинным мозгом, - хмыкнула Воронцова. - Чего я не понимаю, так это зачем свите Воланда понадобились такие шуточки... Даже если это была сделка... - Она вдруг расхохоталась. - Епископ-то не так уж и не прав! От всей этой истории отчетливо попахивает серой! Елена встретила подруг на пороге. - Вижу по глазам - пришли не просто так, - сказала она. - Ну, выкладывайте - что случилось? Ольга выложила. Предельно коротко и ясно. Жанна с Иркой молчали; молчала и Елена, глядя на Ольгу. - Вот и все. - Ольга посмотрела прямо в синие глаза волшебницы. - Ты что-нибудь об этом знаешь? Елена медленно кивнула. - Немного знаю. Только малодостоверно... не моя сказка. Совершенно точно то, что ты - действительно полноправный литературный герой, если не ошибаюсь, из «Баллад о Робине Гуде». А это значит, что ты сама, без посторонней помощи, можешь входить-выходить через Жаннины книги. - Так, значит... - Именно. Это действительно была твоя мать. Все было так, как рассказал Гисборн. В утешение могу сказать, что ты не обязана ничего менять в своей жизни. - Утешила, - проворчала Ольга. - Значит, я могу жить, как ни в чем не бывало? - Абсолютно. Только не забывай о том, что ты - литературный герой. - Это что же выходит, - осведомилась Ольга, - меня написали? - Ничего подобного! Ведь мир, в котором вы все живете, тоже не всегда существовал. Все миры когда-то начинались, так и твой. Ну, пусть его написали - какая разница, каким словом это называть? А родилась ты у нормальных, обыкновенных, живых людей. Ведь литературный герой - такой же человек из плоти и крови. Рождается, живет и умирает.

Калантэ: - А как же тогда получается - допустим, баллады о Робине Гуде написаны восемьсот лет назад, а ему около тридцати? – озадаченно спросила Жанна. - Значит, до тебя в этой книге никто не был. Ты же знаешь - сюжетное время запускается с момента твоего первого визита, - ответила Елена. - Ты как «окно», через которое и вам можно общаться с нами и нам - с вами. - Интересно, а почему в ней до сих пор никто не был? - Не могли попасть, например, - пробормотала Ольга. - А как тогда тот же Робин других книгопроходцев помнит? Тех, кто был до меня? Елена улыбнулась. - Но он их не видел. Ведь так? А герои общаются друг с другом. Кроме того, мы такие вещи чувствуем. - И что же там происходило целых восемьсот лет, пока меня там не было? – упрямо пытаясь что-нибудь понять, поинтересовалась Жанна. - Что-то я окончательно запуталась. Герой из баллад двенадцатого века выбрасывается почему-то в век двадцатый, причем задолго до того, как я начала ходить по книгам - раз. То есть здесь сюжет запустился сам собой? Два - до меня было много книгопроходцев, а книг - гораздо меньше, почему же все сюжеты запускаются с моим появлением? Три - почему все знают о моих предшественниках, но никто их в лицо не видел? - А сама ты как думаешь? - спросила Елена. - Никак. Чувствую, что ответ где-то рядом, руку протяни и поймаешь… а он ускользает. - "Нутром чувствую, что литр, а математически объяснить не могу", - подсказала Ирка. Елена улыбнулась: - Так я вам тоже математически не смогу объяснить. Я вам сказку расскажу. - А в ней намек? – уточнила Ольга. - Не без этого. Давным-давно на перекрестке между разными мирами стоял постоялый двор. Много разных там было постояльцев, не о том сейчас речь. А двоим из них приглянулась одна и та же комната. Они никогда не встречались друг с другом, потому что один проводил на постоялом дворе день, а другой - ночь. Но оба восхищались видом из окна. Как-то случилось так, что дневной постоялец задержался на ночь, и хозяин вынужден был предложить второму гостю комнату по соседству. Утром выяснилось, что на этот раз оба созерцали абсолютно не тот пейзаж, что раньше. - Вращался этот постоялый двор, что ли? – задумчиво предположила Жанна. - Для дома на пересечении миров вращаться не обязательно. Да и дело не в этом. Важно не только то, в какое окно ты смотришь, но и в какое время ты это делаешь. Понятно? - Не очень. - А больше и не надо. - Интересно, куда надо глядеть, чтобы такой подлец, как Гисборн, оказался приличным человеком? - хмыкнула Ирка. - А он действительно приличный человек, - ответила Елена. - Мы его проверяли. Просто при короле Ричарде семья Гая Гисборна была в чести и все было в порядке. Но сейчас - Ричарда нет, а принц Джон не любит соратников брата. Ольгин рыцарь в качестве главы клана отвечает за все: за связи семьи с нечистой силой, за то, чтобы хорошо выдать замуж младших сестер, за дворянство и состояние и за Ольгино наследство. - Да-а, - протянула Ирка. - Действительно, деваться некуда. - Ну, спасибо и на этом, - усмехнулась Ольга. – Значит, проверку спецслужб сэр Гай выдержал. Уже что-то. - А я все равно ничего не понимаю, - грустно призналась Жанна. Ирка задумчиво посмотрела на нее. - Вопрос типа: «Что остается от сказки потом, после того, как ее рассказали?» - Именно, - кивнула Елена. – Умница, смотришь в корень. - Стараюсь, - скромно ответила Ирка. – И вообще, лично для меня имеет значение только то, что сейчас и дальше все они настоящие. Остальное меня не волнует. * * * Спустя пару дней, не успели Жанна и Ирка привыкнуть к новому статусу Воронцовой, как она с восхитительной непринужденностью подбросила им еще один повод поудивляться. - Прекрасные дамы, я сегодня встречаюсь с Гаем Гисборном, - без всякой подготовки объявила Ольга. - Не желаете присутствовать? - Что, опять? - осведомилась Ирка. - Нет, конечно, желаем... - Исключительно желаем, - поддержала ее Жанна. - Только... а зачем тебе? - Я тут уточнила кое-какие детали и теперь хочу установить статус-кво. - И как ты с ним договорилась? - Позвала через книгу, - объяснила Ольга. - Заодно и проверим, насколько хорошо он меня слышит. Я его попросила прийти на то же место, к ручью. - А охрана? - строго поинтересовалась Ирка. - С Робином переговорила. Уже лично. Ну и так, еще кое с кем... - Таинственная ты наша, - улыбнулась Жанна. - Когда встречаемся? - Через час. Только вот что: вы идите, а мне еще нужно зайти к Мерлину... - К кому?! - опешила Ирка. - К этому … который «темна вода во облацех»??! - Нет, к настоящему. Приду уже от него. И, пожалуйста, ничему не удивляйтесь и ничего не предпринимайте. Мерлин стал магом-куратором Ольги в книгах, аналогично миссии Романа Ойры-Ойры по отношению к Жанне. Поэтому книга «Король Артур и рыцари Круглого Стола» была для Ольги самым безопасным и максимально удобным личным входом. “Балладами” девушки обменялись, но «Короля Артура» у Жанны не было и проблему данного конкретного “выхода” решили очень изящно - Ольга подарила Жанне книгу, а Жанна вернула ее Ольге в пользование на неограниченный срок. Через час у ручья собрались Робин Гуд, Жанна и Ирка. За три минуты до назначенного времени явился Гай Гисборн, что при отсутствии наручных часов и в пасмурную погоду было невероятным шедевром точности. Лесные стрелки сидели вокруг в дозоре, ничем себя не проявляя. Ровно в шесть часов, со своей обычной точностью, появилась Ольга. - Здравствуйте, - тон Воронцовой был холодным и деловым. - И вам того же, - таким же тоном ответил Гисборн. - Сэр рыцарь, я проверила ваш рассказ и приняла определенное решение, - все так же жестко сказала Ольга. - Я предлагаю вам подписать бумаги и без промедления передать мне права владения моим имением. А также расторгнуть брачный договор. Гисборн поднял брови. - Я не вижу, почему вы должны выполнять данную вами клятву, и предпочитаю вас от нее освободить, - продолжала Ольга. - Мы во враждебных лагерях. Защитить меня сумеют мои друзья. А ваши соратники устанут за мной гоняться. Я быстрее бегаю. В ледяном взгляде Гисборна что-то промелькнуло. - Леди! Я служу у сэра Ральфа не совсем по своей воле, и именно вам я обязан тем, что сохранил некоторые человеческие черты. Поэтому если не перед вами, то перед собственной совестью - если вы действительно допускаете существование у меня такого понятия! - я должен сдержать данную клятву и хотя бы немного защитить вас. По понятным причинам я не могу вызвать на поединок ни сэра Ральфа, ни епископа Герфорда. - Несвойственная рыцарю горячность снова уступила место высокомерной холодности. - Я не подпишу бумаги до тех пор, пока живы эти два господина. И считаю дальнейший разговор на эту тему пустой тратой времени. Что до матримониальных обязательств - извольте. Гисборн протянул Ольге свиток пергамента. Ольга прочитала переданное и изучающе смотрела на рыцаря, убирая документ. Об этом она не просила заранее... - И охота вам рисковать своей жизнью и судьбой ваших близких? А также спасением души? - только очень внимательный собеседник уловил бы нечто, напоминающее иронию, скорее в самой глубине взгляда Ольги, нежели в интонации, с которой была сказана последняя фраза. - Сейчас уже только своей жизнью, леди, - с легким удивлением ответил рыцарь. - А спасение души... - В голосе Гисборна Ольга услышала еле заметную тень ответной иронии. - Как бы вы поступили на моем месте? - ни с того ни с сего поинтересовался Гай. - Хм... - усмехнулась Ольга. - Боюсь, что так же. - Тогда я тем более не вижу, о чем мы спорим? - неожиданно мягко улыбнулся Гисборн. - Я постараюсь вас предупреждать. А вы будьте осторожнее. - Договорились, - помолчав, ответила Ольга. - Тогда у меня все. - И последнее, леди Хельга. - Гисборн жестко глянул на нее, перевел взгляд на Робин Гуда. - Как вы правильно заметили, мы во враждующих лагерях. То, что я защищаю вас, не означает, что я отказался исполнять свой долг перед сэром Ральфом. Ты понял меня, Локсли? - Понял, - невозмутимо отозвался Робин Гуд. - И сам, в свою очередь, не жду от вас никакого снисхождения, - спокойно закончил Гисборн. - Вот теперь у меня тоже все. Всего доброго. Он коротко кивнул Ольге, повернулся и зашагал сквозь подлесок. Ольга жестом пригласила подруг следовать за собой. Удалившись от ручья на достаточное расстояние, Ирка перевела дыхание. - Еще несколько дипломатических встреч, - скорбно сообщила она, отмахиваясь от вьющихся у лица комаров, - и из нас выпьют остатки крови... Кстати, где же твоя охрана? - Хорошую охрану не должно быть видно, - улыбнулась Ольга. – Сэр Гавейн, вас не затруднит выйти? Из-за толстого ствола векового дуба молча шагнул высоченный рыцарь в полном вооружении. - Знакомьтесь. Сэр Гавейн, рыцарь Круглого стола - мои подруги леди Джейн и леди Айрин! - Рад познакомиться со столь прекрасными девицами, - низким, хорошо поставленным голосом ответил сэр Гавейн, поклонившись. - Сэр Гавейн, я возвращаюсь домой. Благодарю вас за помощь. До свидания. - Рад служить вам, леди. Глава 20. Ведьмы Шервудского леса. В лагере вольных стрелков, когда Большой Совет явился туда на очередную тренировку, царило приятное оживление. - А Робин ему и говорит, - рассказывал Джон Малыш нескольким слушателям, - мол, мне как будто послышался какой-то звон! Стрелки захохотали. - О чем это ты, Джон? - окликнула Жанна великана. - А, Джейн! - обрадовался Джон. - Вы очень вовремя: у нас тут небольшой праздник! Пресвятая дева Мария уплатила нам свой долг руками епископа Герфордского! Ирка навострила уши. - А ну-ка, расскажи нам всю историю, - потребовала она, - чтобы мы могли повеселиться вместе с вами. Джон охотно начал с начала. - Заезжает тут в наш лес рыцарь. Мы, как принято, приглашаем его пообедать с нами, а оказалось, что заплатить-то ему и нечем! Бедняга задолжал аббатству пресвятой девы Марии тысячу золотых, и вчера истекал срок платежа. За долги ему пришлось бы отдать аббатству замок и земли... да к тому же, пока наш рыцарь сражался в чужих краях за гроб Господень, здесь его невесту убедили в том, что он погиб и перед смертью завещал ей выйти замуж за своего друга... который тот еще проходимец. Он сказал, что за него может поручиться лишь сама пречистая дева, и Робин принял ручательство... - Джон не выдержал и заржал. - Видели бы вы рожу его преосвященства епископа, когда сэр Алан Эдейл... - Кто? - переспросила Ирка. - Алан Эдейл... ну, наш бедолага рыцарь... высыпал золото ему под ноги... А вчера храброго епископа понесло с этим золотом через лес. Мы остановили его... Большой Совет не без удовольствия выслушал историю, хотя знал ее не хуже рассказчика: она была почти в точности изображена в фильме "Стрелы Робин Гуда" и в многочисленных рассказах. Все веселились от души, и только Ирка хмурила брови. - А сегодня вечером наш рыцарь венчается с леди Эшби, - закончил Джон. - Достойный он человек, не погнушался позвать нас на свадьбу... - Ты чего? - шепнула Жанна Ирке. - Все мрачнеешь и мрачнеешь... - А ты что, не помнишь, чем кончится праздник? - так же шепотом отозвалась Ирка. - "Ну и забава у людей..." - Убить двух белых лебедей, - машинально закончила Жанна; солнечный день вдруг показался ей серым. - Ах ты, черт... Что же нам делать? - Ничего, - отрезала Ирка. - Очень тебя прошу - ничего не делай. Только на свадьбе смотри в оба. - А ты... эй, ты куда? Ирка, обернувшись, подняла ладонь - жест означал «не беспокойся, все о’кей» и скрылась из виду за деревьями. Минуту спустя оттуда долетел удаляющийся топот копыт. Жанна непроизвольно дернулась следом: ей и в голову не приходило, что Ирка умчится, не поделившись своими планами. - Авантюристка, - слегка растерянно сказала она. Оставалось только попытаться выполнить Иркино пожелание - ничего не предпринимать и смотреть в оба. ...По дороге в аббатство, где должно было происходить венчание, Жанна исподтишка оглядывалась по сторонам, но Ирка как в воду канула. "Могла бы хоть предупредить, что собирается делать, - ругалась Жанна про себя. - Черт, ведь уже венчание... Куда она, интересно, запряталась?" Новобрачные стояли посреди двора, не замечая никого и ничего вокруг. Нервы у Жанны были натянуты до предела, и она не без труда подавляла нарастающую панику. Вот сейчас, вот... Она до боли в ушах вслушивалась в гул толпы, чтобы успеть уловить звон спускаемой тетивы, но все равно не услышала. Зато услышала, как свистнула стрела, и рефлекторно рванулась к сэру Алану... Стрела вонзилась в землю у ног молодой пары. Толпа шарахнулась, и тут на колокольне раздался короткий вскрик, сразу же захлебнувшийся. Из узкого окна башни спиной вперед вывалилась человеческая фигура и, перевернувшись в воздухе, тяжело грохнулась на утоптанную землю, забрызгав кровью листья подорожника. Причина падения стала ясна сразу. Это был бывший жених леди Эшби, и в груди у него торчал нож. На несколько мгновений все, не исключая Большой Совет, застыли. Жанна поняла, где прячется Ирка. А в следующую секунду события начали развиваться с нарастающей стремительностью. В повисшей тишине - стих даже ветер, минуту назад шевеливший листву огромных кленов аббатства - послышался топот копыт. В ворота влетел всадник. Светлые волосы трепал ветер, вышитый плащ развевался за плечами, а в поднятой руке поблескивал боевой топор. Это был Гай Гисборн - рыцарский гонор заставил развернуть коня не только сэра Эдмунда. Из-под ног лошади шарахнулись вилланы; всадник, не сбавляя бешеного галопа, пронесся через двор и на скаку одним ударом топора сбил засов с сарая, в котором были заперты солдаты. Стража хлынула на площадь. - В башню, живо! - прокричал Гисборн. - За мной! - Он осадил коня так, что тот чуть не опрокинулся на спину, спрыгнул на землю и кинулся к башне. Из колокольни был только один выход, и Робин Гуд одновременно с Жанной сообразил, чем это грозит Ирке. Если ее там запрут... Робин бросился наперерез Гаю и солдатам. Марион рванулась за ним, но Ольга успела поймать ее за руку. - Стой! Куда ты?! Марион прижалась к стене и, закрыв глаза, зашептала слова молитвы. - Робин... - расслышала Жанна, прежде чем присоединиться к свалке у входа в колокольню, и успела перехватить острый, внимательный взгляд епископа, устремленный на девушку. Без сомнения, он все понял. Люди Робина Гуда умело усиливали неразбериху, возникшую у подножия башни, когда в толпе сразу несколько голосов завопили: - Смотрите! Наверху! В окне показалась Ирка с обнаженным мечом в руке. - Да это девка, лопни мои глаза! - гаркнул какой-то стражник. - Счас я ее... Спустить тетиву он не успел: арбалетный болт, выпущенный Вадимом, попал ему в затылок. - Это ведьма! - крикнул епископ. - Стреляйте в нее! - Она из лесной шайки! - Держи ведьму! Но держать было уже некого: пока во дворе кипела свалка, Ирка сделала несколько быстрых шагов по карнизу, перепрыгнула на стену аббатства и скрылась - только рыжие волосы мелькнули. Под начинающимся дождем Робин Гуд, Большой Совет и остальные по одному выбирались из потасовки и выскальзывали в ворота. Драка же тем временем продолжалась, хотя никто уже не знал, с кем и из-за чего дерется. Нескольких солдат, заметивших беглецов и кинувшихся в погоню, остановили две-три меткие стрелы, и тут наконец дождь хлынул потоком, окончательно остужая горячие головы. Спустя час, когда отряд вольных стрелков двигался по лесной дороге, из-за кустов им навстречу выехала Ирка. Она была мокрая, как русалка, потемневшие от дождя волосы облепили шею и плечи, с одежды и конской гривы капало, но физиономия так и сияла. - Ну слава Богу! - воскликнула Жанна с облегчением и тут же напустилась на подругу. - Предупредить нельзя было? - А что бы это дало? - искренне удивилась Ирка, отбрасывая со лба мокрые пряди. - Ведь все отлично получилось - разве нет? - Ведь рисковала! Неужели нельзя было позвать нас? - Ну нет, вы бы этого мерзавца только вспугнули, - уверенно возразила Ирка. - Да поехали, чего стоим? - Она повернула лошадь. - А оставлять такую гадюку за спиной... - Поймали бы... - И что? - насмешливо осведомилась Ирка. - Повесили бы, да? Даже я бы не смогла... наверное. А так - на месте преступления. - А если бы он попал? - Фигушки, - серьезно ответила Ирка. - В моем плане не было никаких «если бы», я же сидела у него прямо над головой. Расчет был верный... Лошади, пофыркивая, мягко ступали по мокрой тропе. Дождь утихал; в лесу неуверенно свистнула какая-то птичка. Над землей поднимался пар. Жанна вдруг вспомнила колючий взгляд епископа и покосилась на Робина. Тот вез Марион перед собой в седле; испереживавшаяся девушка дремала, прислонившись к его плечу. Ирка соскочила с лошади. - Садитесь, кто устал, - сказала она, хлопнув по седлу ладонью, - я так пройдусь. На лошадь взгромоздился отец Тук. Ирка пошла рядом с Жанной, машинально дергая за ветки мокрые кусты и стряхивая с них капли. - Ты что на них так покосилась? - тихонько спросила она. - Словно привидение увидела. - Да увидела... - с досадой сказала Жанна. - Епископ... - А-а... Это ясно. Придется следить. - Ирка потерла лоб. - Отец Тук, какой у нас сегодня день недели? - Вторник, дочь моя, - покачиваясь в седле, ответствовал монах. - А по каким дням Марион ходит в церковь? - По воскресеньям... А что? - насторожился святой отец. - Да так просто, - улыбнулась ему Ирка. - По воскресеньям, говорите... - Опасно ей в деревне появляться, - вздохнул Тук. - Я уж отговаривал ее, но она ведь только с виду кроткая... - Вот и не пускайте ее одну, - посоветовала Жанна. - Недобрые люди встречаются на дорогах. Тук глянул на девушек остреньким глазом, крякнул и поскреб бороду. * * * - Понимаете, - объясняла Жанна Совету на следующий день, - предупреждать героев не только нельзя, но и бесполезно. Есть такая вещь, как упругость сюжета. Если как следует не вмешаться - все равно получится по-написанному. Все равно она пойдет в церковь. А мы можем только помешать ее там схватить. - Опять крайности, - слегка поморщилась Ольга. - А если ее просто утащить заранее? Валька хмыкнул. - И что ты ей скажешь? - спросил Леша. - И потом, она ведь в следующее воскресенье все равно туда пойдет. - Вот именно, - буркнула Ирка. - Напугать ее надо, чтоб поумнела. Так что другого выхода не вижу. - Сэра рыцаря с невестой ты тоже пугала, чтоб поумнели? - ехидно спросил Валька. - Нет, - с достоинством ответила Ирка. - Чтоб был казус белли - повод к войне. - Ближе к делу, - сказала Жанна. - Справимся одни? - Лучше бы подстраховаться, - заметила Ольга. - Джона Грэя, там, позвать, еще кого-нибудь... - Юла! - подсказал Леша. - А то он опять обидится. - Тогда уж и мушкетеров-флагманов надо. - Ну и хватит, - решила Жанна. - Кстати, отец Тук что-то подозревает. Можно позвать и его, только без объяснений. А вот с Юлом вряд ли выйдет. Как ты это себе представляешь: двухголовый нищий на паперти?! * * * В означенный день возле церкви наблюдалось небывалое скопление народу. На ступеньках расположились пятеро побирушек в весьма живописных лохмотьях - Ирка, Жанна, Вадим, Леша и Валька. Ольга, Джон Грэй и мушкетеры-флагманы изображали праздношатающихся и, если так можно выразиться, праздноваляющихся - Джон и Портос разлеглись в тени каштана, пристроив в траве между корней кожаную флягу. Отец Тук, как и подобало монаху, пребывал внутри храма Божьего в молитвенном бдении. - Идет, - тихо сообщил Вадим, наблюдавший за дорогой. Марион прошла мимо, не узнавая шестерку, перекрестилась и вошла в церковь. - Ну, сейчас начнется, - шепотом сказал Леша. Из-за крайних домов, поднимая тучи пыли, вышел отряд стражников. Впрочем, отряд - это было громко сказано. Семь человек под предводительством... Ну конечно, Гая Гисборна. Ольга вдруг поняла, что надеялась, что его тут не будет. - Ну, это даже несерьезно, - разочарованно протянул Валька. - Нет, но каковы нахалы, а? - Заткнись! - сердито прошипела Ирка. Отряд поравнялся с Большим Советом. - Благородный рыцарь, подайте Христа ради убогому, - вдруг жалобно зачастил Валька, хватая Гисборна за плащ. - Бог подаст, - произнес сакраментальную фразу благородный рыцарь, брезгливо выдергивая полу плаща из цепких пальцев «убогого». Стража, грохоча тяжелыми сапогами, скрылась в дверях. - Ну, жмот! - серьезно констатировал Валька. И тут в храме отчаянно закричала Марион. Совет подхватился со ступенек; из-под лохмотьев возникли мечи и арбалеты. Крик оборвался, и на церковное крыльцо вывели Марион. Рот у нее был заткнут и обвязан тряпкой, и два дюжих солдата крепко держали ее за локти. Следом вышли остальные... и в замешательстве остановились: крыльцо тесным полукругом обступили вооруженные люди. Быстрее всех отреагировал Гай: он рванул меч из ножен, но не успел: дубинка отца Тука опустилась на его белобрысую макушку. Гисборн осел на плиты крыльца. - Отпустить, - четко приказала Жанна. - Ну? Считаю до трех. Раз... Двое солдат выхватили мечи. Громко щелкнула тетива, и оба, выронив оружие, сели на ступеньки, подвывая от боли: одному Вадим всадил арбалетный болт в бедро, у другого над коленом торчала рукоятка кинжала - Жанна узнала Иркину манеру. - Два... Намек был понят. Марион выпустили; отец Тук, ругая стражников последними словами, совершенно не подходящими для лексикона монаха, содрал тряпку и вытащил кляп. Марион, вся дрожа, уткнулась в рясу святого отца и расплакалась. - Ну-ну, детка, все уже позади, - утешал ее Тук, гладя растрепанные волосы. Тем временем солдат разоружили. - А теперь налево кругом - шагом марш! - скомандовала Ирка. Команду не поняли. На лицах стражников изобразилась готовность подчиняться пополам с тяжкой работой мысли. - Тьфу, пни безголовые! - ругнулась Ирка. - Пошли вон отсюда, говорят! Это было уже понятно, и солдаты с явным облегчением затопали прочь, даже не оглянувшись на своего начальника и двух увечных. - А вы чего ждете? - безжалостно осведомилась Ирка. - Дохромаете! Марш! Отец Тук посмотрел на девушку с уважением, Леша - с легкой опаской. - Однако, ты бываешь злая... - А ты не знал? - усмехнулась Ирка. - Впрочем, злой вы меня еще не видели. И не дай вам Бог... В эту секунду оглушенный Гисборн, лежавший навзничь на ступеньках, зашевелился. - Глядите, очухался, - неинтеллигентно удивился Валька. - Добавить, что ли? Ольга дернула уголком рта, но промолчала. - Я вот тебе добавлю, - пригрозила Ирка. – Лежачего бить?.. Гисборн приподнялся и сел, сжимая ладонями раскалывающуюся голову. Перед глазами тошнотворно качались деревья, фигуры, облака... Так. Опять эти лесные разбойники. Джейн Джейва... Ее рыжая подруга глядит с холодным любопытством. Мальчишки из их компании... Жирный монах с дубинкой... Зареванная любовница Робина Гуда... И Хельга. Ох, лучше бы ее здесь не было. Гисборн стиснул зубы и прижался лбом к прохладному каменному столбику. Голова перестала кружиться, но болела так, что было уже все равно. Нет, не все, - признался он самому себе, - еще было отчаянно стыдно. До такой степени, что хотелось провалиться сквозь землю. - Здорово ты его съездил, отче, - озабоченно сказал Вадим. - Похоже на сотрясение мозга. - Сотрясение чего? – с издевкой переспросила Ирка. – Ну, разве что легкое, отключился-то ненадолго. Голова, конечно, поболит. - Что же с ним теперь делать? - А ничего, - усмехнулась Жанна. - Вот придет он к шерифу и все ему расскажет... про трех ведьм и шайку головорезов. Уж шериф и порадуется! - Добрая ты у нас, - заметила Ольга. - Между прочим, у древних викингов было такое изречение: чтобы оставить врага в живых, нужно больше мужества, чем чтобы его убить... - Какие мы храбрые - это что-то! - заключила Ирка. * * * Когда Робин услышал рассказ Тука и Марион, не поскупившихся на эпитеты, он молча вышел из пещеры и отправился на поиски Большого Совета. Совет отыскался у костра, где вознаграждал себя за труды на благо ближнего своего плотным ужином. - Вы все знали заранее? Жанна посмотрела на Робина. - Ты же сам все понимаешь, Робин. - Вот поэтому - спасибо. - Предводитель вольных стрелков крепко пожал руку девушке, обвел взглядом остальных. - Спасибо, - повторил он и ушел в пещеру. Жанна прищурилась на просвечивающий сквозь листву деревьев закат. Ирка поняла подругу без слов, протянув ей гитару, которую Совет принес в Шервуд как раз перед свадьбой Алана Эдейла. Услышав перебор струн, лесные стрелки оторвались от своих занятий – они уже знали, что в Большом мире очень неплохие менестрели. Проиграв вступление, Жанна и Ирка слаженно и на редкость проникновенно запели «Приятно вспомнить в час заката…» - А здорово сюжет «Баллад...» изменился под влиянием фильмов и всяких других вариаций, - задумчиво сказала Ольга, пока подруги исполняли заключительный вокализ. - Ты о чем? - спросил Валька. - Я могу точно сказать, в какую балладу мы попали. Даже год могу назвать. Недавно назначили шерифа Ральфа, потом вернется Ричард Львиное Сердце и почти конец. - Ну и что? - поинтересовалась Ирка. - А то, что все моложе лет на десять, чем должны быть... Что свадьба Алана Эдейла, который по тексту совсем не рыцарь, была за три баллады до этой, а похищение Марион - еще на одну балладу раньше. Хотя похищал ее все равно Гай Гисборн. - Который оказался совсем не таким подлецом, как в «Балладах...» - хмыкнула Жанна. - Ну, это еще неизвестно, - протянула Ольга. - А внешностью, между прочим, ему польстили. - Кто? - Тот, кто ведает изменениями сюжета. В некоторых вариантах текста у Гисборна темные глаза и шрам на щеке. - Шрам на роже, - фыркнула Ирка, - для мужчин всего дороже! - Мне лично больше нравится без, - Ольгины глаза лукаво блеснули. - Кстати, - сказал Валька, - Ольга, ты обещала как-нибудь рассказать про то, как это ты вдруг оказалась литературным героем. Время у нас вроде бы есть… - Сильной половине Большого Совета Ольга почему-то не спешила излагать свою историю, и только Валька оказался частично введен в курс дела. - Как – героем? – не понял Сидоров. – Кто? - Она, - ехидно сообщила Ирка. - А молчали?! – хором возмутились Леша и Вадим. - Щедра к нам, грешникам, земля… - констатировала девушка. - А небеса полны угрозы!!! – многообещающе парировали мальчишки. - Слушайте, - просто сказала Ольга. Выслушав рассказ, Леша потрясенно похлопал глазами. - Нет, это надо запить, - сказал он. - Водички выпей, - съехидничал Сокольский. - Больше нечего. И ты ему веришь? - жестко поинтересовался Вадим у Ольги. - Кому? - Гаю Гисборну. - В чем? - В том, что он будет тебя ловить только для вида? - Верю, верю всякому зверю, и лисе и ежу, а Гисборну погожу, - Ольга пожала плечами. - Слушай, а вдруг он вообще все врет? - внезапно спросил Леша. - Смотри, Оль, ты же сама сказала, что он - владелец твоего поместья, да еще и брачный договор есть. Хоть он его и вернул. Вот он и решил тебя запугать, чтобы ты сама к нему пришла. В теплые объятья. Думаю, он не заинтересован делиться с кем бы то ни было. Было по меньшей мере непривычно слышать такую тираду от Сидорова. Вадим и Валька, судя по всему, разделяли его точку зрения. - С этой точки зрения я ему выгоднее мертвой. И до того, как. - Ольга достала из-под куртки свиток пергамента. - Читай. - Вслух, - потребовал Валька. Леша развернул свиток. - «Разыскивается ведьма, известная как леди Хельга Рэйвен, шестнадцати лет, роста среднего, лицо овальное, глаза светло-серые, волосы пепельные, брови русые, особых примет не имеет. За сведения об этой девице его преосвященство епископ Герфордский и сэр Ральф, шериф Ноттингемский, выплатят десять золотых марок. За поимку ведьмы живой - сто пятьдесят золотых марок. Сообщать о ведьме его преосвященству епископу Герфорду, или сэру Ральфу Мурдаху, шерифу Ноттингема, или сэру Гаю Гисборну. Писано в Ноттингеме, второго июля 11... года от Рождества Христова.» - М-да, - протянул Колесов. - Так что если даже Гисборн и врет, то обставлено это хорошо. – Ольга забрала у Леши пергамент. - За меня дают чуть меньше, чем за Робина. Поместье действительно богатое. - И где ты эту бумагу взяла? - Жанна очень переживала за безопасность подруги, поэтому ее тон получился чуть более командным, чем нужно. - Ты же мне обещала... - Не волнуйся, - мягко сказала Ольга. – Свиток принес Робин. Он же может тебе подтвердить, что я никогда и нигде не хожу одна. Меня либо провожают от места до места, либо передают с рук на руки, как ценный груз. И на рожон я не лезу. - Кстати, - подала голос Ирка, - давно хотела спросить - что это у вас за факультатив по английской литературе? - А это у нас в седьмом и восьмом классе был такой... Жаль, та англичанка ушла, и вести стало некому... - Ну и что? - А Ольга была суперзвездой! - слегка ехидно прокомментировал Валька. - И однажды сделала доклад на жутко сложную тему... Оль, напомни... Ольга улыбнулась... и размеренно процитировала длинную латинскую фразу. Вадим закатил глаза. - Переведи, - Ирка очень точно воспроизвела интонации Коли из фильма «Москва слезам не верит». - «Некоторые размышления о роли исторических и социально-экономических условий в формировании личности, образа жизни и образа действий сэра Гая Гисборна, благородного рыцаря, персонажа цикла народных английских баллад о Робине Гуде», - перевела Ольга. - Эк завернула! - крякнул отец Тук. - Ну и что? - снова спросила Ирка. - Нет, то, что вы с Жанной обе на отрицательных героях сдвинулись - это, конечно, открытие, но причем тут все-таки? - А ему, то есть Гисборну, этот доклад так запал в душу, что он не начал боевых действий без объявления войны. А слышать доклад он мог легко - книги были открыты, да и орали мы здорово. - А почему именно Гисборн? Почему тогда тебя шериф не знает? - Может, и знает. Но вряд ли. Я ведь только Гисборном занималась... так подробно. - Ну ладно, это все страшилки, - деланно бодрым тоном произнес Валька, - а относительно того, что ты герой? Ты с Еленой разговаривала? - Разговаривала. Она подтверждает. Но больше ничего не знает, откуда русской волшебнице знать про английскую героиню? Это не ее сказка.



полная версия страницы