Форум » Крупная форма » "Последствия непредсказуемы" » Ответить

"Последствия непредсказуемы"

Калантэ: Название: "Последствия непредсказуемы" Автор: Калантэ и еще два человека, которые пожелали остаться неизвестными для форумчан (и на форуме пока не засветились). Фандом: а до фига! Три мушкетера, Графиня де Монсоро, Шерлок Холмс, Отверженные, Понедельник начинается в субботу, Робин Гуд... Жанр: сказка-приключения-лирика-романтика-фантастика. Размер: макси! Тип: черт знает что с элементами кроссовера (это единственный термин, который я запомнила), и авторское видение... Статус: закончено. От автора: это написано сильно раньше, чем уже выложенные "Четыре друга... ", к тому же обращение к Дюма появляется не сразу, но... администрация форума дала добро. За что ей, администрации, большое спасибо. Наверняка те, кто читал предыдущее творение, найдет знакомые кусочки - поскольку я их там использовала, хотя и не много. Правилось, кроилось, и вообще это, так сказать, юношеская выходка авторов. Все сюжетные линии, связанные с Дюма - мои личные, остальное - поровну с соавторами. Автор же идеи - один из безымянных. В общем, я начинаю выкладывать. По кусочкам. Это до-олго... Давайте ваши тапки и помидоры, авось благодаря им доведем до ума!!!

Ответов - 166, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 All

Nika: Калантэ По этому фильм надо снимать... многосерийный...

Рене Д'Эрбле: Nika пишет: По этому фильм надо снимать... многосерийный.. ППКС! Калантэ , это чудо!

Калантэ: Чудо - это то, что Стелла рисует. Жанна на баррикаде. Мораль: девушки, смотрите, куда идете гулять... ...Жавер пожал плечами. Его, как обычно, больше интересовали не личные амбиции, а успех дела. - Кто-то весьма и весьма умный. Связанный с организованной преступностью, я думаю. По-моему, имеет смысл посоветоваться с мистером Холмсом. И вообще, настало время собирать военный совет, вам не кажется? - Жавер улыбнулся уже вполне по-человечески. - Отвечать ударом на удар - это хорошо, но лучше наносить удары первыми. Скажем, послезавтра утром? Возражений не было. Вадим и Валька заикнулись было об участии в облаве, но Жавер запретил им даже совать нос в Париж. Что-что, а запрещать Жавер умел, поэтому на следующий день Большой Совет от нечего делать пошел в школу вместо дублей. А после школы Жанна с Иркой отправились приглашать на Совет Елену. - Ир, тебе не кажется, что здесь чего-то не хватает? - спросила Жанна. Девушки стояли на опушке леса. Избушка на курьих ножках была на месте, но вот сам лес выглядел несколько странно. И трава под ногами - тоже. - Мне кажется, что тут что-то лишнее, - ответила Ирка. - Вот эти горелые пятна, например. Подруги невольно прибавили шагу, стараясь издали разглядеть, все ли в порядке у Елены. В эту минуту дверь раскрылась, и на крыльцо вышел Иванушка с ведром в руке. - О! Жанна! И Ирка! - весело удивился он. - Елена, к нам гости! - У вас что, пожар был? - спросила Жанна, поднимаясь на крыльцо. - У, у нас тут такое было... - таинственно начал Иванушка, но тут из избы выглянула Елена. - Болтушка, - сказала она. - Я воды буду до вечера ждать, да? Брысь! Иванушка со смехом увернулся от шутливого подзатыльника и, гремя ведром, спрыгнул с крыльца. - Заходите, - Елена пропустила гостей в горницу. - Сейчас Иван воды принесет, самовар поставим... Ну, как у вас дела? - Разнообразно, - ответила Ирка. - А что это у вас на опушке трава и кусты обгорели, а? - Да? - удивилась Елена. - Вот не замечала... Кстати, как себя чувствует Атос? - Спасибо, лучше, - быстро ответила Ирка. - Не валяй дурака и не уходи от ответа. Что здесь было? - Ничего особенного. Кто-то не слишком умный попытался добраться до нас с Иванушкой... - И что? - ахнула Жанна. - Ничего, - пожала плечами Елена. - Роман же говорил, что вы в безопасности! - Говорил, - спокойно подтвердила Елена. - Да не пугайся ты. Это была случайность. Магическую защиту держит Янус Полуэктович... - У-Янус или А-Янус? - тут же спросила Ирка. - А ты их различаешь? - вопросом ответила Елена. - По мне, так неважно. Ну и сегодня утром они ставили какой-то эксперимент, для которого понадобилось очень много энергии. Роман запер твою книжку в шкаф, и они сняли защиту. Разумеется, предупредив меня. - Надолго? - Нет, только на полчаса. - И ты хочешь сказать, что это случайность - то, что на вас напали именно в это время?! Что-то я сомневаюсь! - Боюсь, что ты права, - спокойно ответила Елена. - Роман думает так же. Но фокус в том, что проникнуть в НИИЧАВО никто не мог. Вообще никто. - Откуда же они узнали? - Выбегалла! - охнула Ирка. - Могу поспорить! - Да ведь он же давно сбежал! - Да, но из книги-то он не уходил! - Ну, не знаю... - растерялась Жанна. - Он, конечно, дурак, и уши у него волосатые, но чтобы стать предателем... - Как же ты отбилась? Елена усмехнулась. - Ты же спрашивала, что это за обгоревшие пятна? Пойдем на крыльцо, покажу. Они вышли на лужайку перед избушкой. Елена остановилась на верхней ступеньке, а Жанне с Иркой велела отойти шагов на пятнадцать. - А теперь бросьте в меня чем-нибудь. Да не бойтесь, бросайте! Как следует! Ирка пожала плечами, подобрала с земли еловую шишку и метнула в Елену. Та вскинула перед собой выпрямленную ладонь, и шишка испарилась в ослепительной вспышке. - То же самое будет со стрелой, - усмехнулась Елена. - И с камнем. Смотри. Чародейка повернулась в сторону опушки, медленно подняла руку. С пальцев сорвался сполох бледно-золотого огня, и стоящая на краю леса сухая осина вспыхнула от корней до верхушки. Пламя погасло так же быстро, как и полыхнуло, оставив обугленный скелет дерева. - Живое существо упадет замертво, - жестко сказала Елена. - У вашего противника нет ни одного мага, который бы мог потягаться со мной или с ребятами из НИИ. Собственно, у них вообще нет магов. И никто не согласится с ними сотрудничать, потому что игра не стоит свеч. - Как жаль, что боевую магию можно применять только в своей книге... - вздохнула Ирка. - Как бы было здорово... Кстати, а кто на вас напал? - Как ты думаешь, мне было, у кого спросить? - скептически ответила Елена, растирая и встряхивая ладони жестом бесконтактного массажиста. - Выглядели они, как какой-нибудь воинствующий орден. Монахи в черном. Оружие - арбалеты в основном. - Значит, дон Рэба, - мрачно сказала Жанна. - Похоже, - спокойно согласилась Елена. - Да не вешай носа, подруга! Обойдется. Справимся. Жанна не ответила. Справимся... да, но какой ценой? Елена сумела защитить себя и свой дом. А остальные? Атос, Бюсси, Келюс? Гаврош спасся чудом. Мальчишкам просто повезло... или не повезло, с какой стороны взглянуть. А Жавер? Сколько еще? Кто? ...Военный совет собрали в НИИЧАВО. Жавер сообщил, что облава увенчалась успехом. Удалось взять почти всех, за исключением двоих: Бабета и... - Можно, я угадаю? - спросила Жанна. - Монпарнаса? - Угадали, - без тени улыбки ответил Жавер. - Но их только двое. Это уже не сила. - Вы их допросили? - осведомился Холмс. - Разумеется. Они, к сожалению, мало что знают. С леди Винтер знакомы лично, она им платила. Но все в один голос утверждают, что планы составляла не она. - На основании чего у них возникло подобное утверждение? Жавер пожал плечами: - Им так кажется. Холмс слегка улыбнулся. - Очень наблюдательные джентльмены. Дело в том, что у меня появилась кое-какая информация. Последние несколько дней в Лондоне происходит нечто странное; голову даю на отсечение, что кто-то пытается отвлечь мое внимание от вас. Кто-то умный и осторожный, но недостаточно осторожный. У меня было несколько мелких дел, и я уверен, что за всем этим стоит одна и та же сила. Причем след ведет в Лондон. - Да, ни на миледи, ни на шерифа все это не похоже, - задумчиво высказалась Ирка. - Какие-то более современные приемы, век девятнадцатый, если не двадцатый... И на дона Рэбу тоже. - Совершенно верно. Почерк узнаваем - писала одна рука, и в ближайшее время я собираюсь познакомиться с этой рукой поближе. Информировать вас о ходе расследования будет Уотсон. - Вам может понадобиться помощь, - сказал Бюсси. - Благодарю вас, граф, - Холмс едва заметно улыбнулся, - это излишне. Они располагают прекрасной агентурной сетью, и нельзя допустить, чтобы мое вмешательство было замечено - тогда они снова будут опережать нас как минимум на один ход. Я привлеку к этому делу Скотланд-Ярд. В конце концов, борьба с преступностью - их прямая обязанность. - Холмс, вы чего-то недоговариваете, - уверенно сказала Жанна. - Вам известно гораздо больше того, что вы нам сообщили. - Ровно столько, сколько вам нужно знать, дорогая Джейн, - почти ласково сказал Холмс. - Могу прибавить только совет: будьте как можно осторожнее. Не ходите по одному, не ходите без оружия, не оставляйте книги без присмотра. У нас с вами очень серьезный противник. - Слушай, а ты помнишь еще один пожар? - тихонько спросил Валька у Ольги. - Мне только сейчас пришло в голову. В кино. У Холмса... Та кивнула, задумчиво покусывая нижнюю губу.

Калантэ: Глава 33. Профессор математической кафедры. Как быть дальше? Этот вопрос, пожалуй, был главным вопросом, занимающим миледи. Она хорошо представляла себе, что делать, но не слишком хорошо, как. Ее стихией была интрига, яд в бокале, в крайнем случае - наемный убийца. Но для того, чтобы нанять убийцу в другой книге, нужно иметь обширные связи. Кроме того, чтобы организовать такое убийство... У миледи не было никакого опыта в подобного рода делах, а полагаться на наемников ей не хотелось. Особенно после того, как «Петушиный час» упустил Жанну в совершенно идеальных, казалось бы, для захвата условиях. Составлять планы самостоятельно? Необходим советчик, человек со связями и опытный. Шериф и дон Рэба здесь вряд ли могли помочь. Приходилось снова обращаться за рекомендациями в Белый Замок. Там ей назвали имя, которое ей ни о чем не говорило: профессор Мориарти. - И где же я найду этого специалиста? - с недоверием спросила миледи. - В Лондоне. Точнее, в "Записках о Шерлоке Холмсе". Спросите в университете, моя милая. - Медуза чему-то усмехнулась, и у леди Винтер, уже немного привыкшей к собеседнице, опять возникло желание отвести взгляд. Поисками миледи занялась сама. В университете, на математической кафедре, ее вопрос о профессоре Мориарти был встречен недоумением. - Он оставил кафедру несколько лет назад. Кажется, готовит молодых людей к экзамену на офицерский чин... Нет, адреса я не знаю. Спустя два дня тщетных поисков миледи начинала чувствовать, что над ней подшутили. Все, с кем она разговаривала, имели устаревшие сведения о профессоре. Где он обитал и чем занимался сейчас - никто не имел понятия. Право же, найти Белый Замок было легче! Занятая своими мыслями, леди Винтер медленно шла по улице Лондона. Моросил дождь, поэтому, когда рядом притормозил кэб и профессионально любезный голос спросил, не желает ли леди взять экипаж, она согласилась. Стоило ей шагнуть в темное нутро кареты, как чьи-то грубые руки зажали рот, прижали руки к бокам... На лицо опустилась пахнущая пылью плотная колючая ткань. Кто-то быстро и ловко опутал веревкой запястья, туго стянул повязкой рот. - Спокойно, леди, - посоветовал над ухом мужской голос. - Не дергайтесь, еще ушибетесь ненароком. Кэб качнулся и поехал. В голове миледи молнией вспыхнула мысль: достали! Д’Артаньян! Впрочем, вряд ли он воспользовался бы таким способом, пыталась она успокоить себя. Но кто тогда? Постукивание колес по мостовой сменилось шорохом, и толчки стали заметно мягче. Похоже, что карета теперь ехала не по улице, а по земле или по траве. Тише, еще тише... Кэб стал. - Кричать совершенно бесполезно, милая леди, - вкрадчиво сообщил голос. - Но если вы все-таки завопите, предупреждаю - хозяин не терпит шума. Итак, развязать вам рот? Миледи кивнула. - Вот и славно. - Повязку со рта сняли, но и только. Сильные руки подняли ее и понесли - довольно бережно, надо отдать должное. Миледи покорно ожидала результата, понимая, что сопротивляться действительно бесполезно. Стук шагов по каменному полу, потом почти бесшумно - по ковру... Леди Винтер почувствовала, что ее опускают. Ноги коснулись пола, с головы сдернули покрывало, и она зажмурилась от яркого света. - Благодарю, вы свободны, - произнес новый голос. - Погодите, сперва развяжите ей руки. Веревка ослабла. Миледи осторожно открыла глаза. Перед ней за массивным письменным столом из темного дерева сидел худой и, видимо, высокий мужчина. Длинные нервные пальцы тихо выстукивали на крышке стола затейливый ритм. Широко расставленные светло-серые глаза с маленькими, как булавочные головки, зрачками пристально изучали миледи - так бесстрастно, как патологоанатом разглядывает седьмой по счету за день труп. - Итак? - поинтересовался он наконец. - Простите? - Миледи растерялась. Этого человека она не знала. Мужчина поднял густые широкие брови, собрав на высоком выпуклом лбу с залысинами несколько резких морщин. - Я узнал, что меня вот уже два дня разыскивает одна леди, - внимательно глядя ей в глаза, проговорил он. - Очень настойчивая леди. Надеюсь, вам нет надобности объяснять, что меня заинтересовала причина столь пристального внимания к моей скромной персоне. - Вы - профессор Мориарти? - Совершенно верно. Вопрос в том, кто вы? И зачем я вам нужен? Я очень не люблю праздного любопытства. - О, я хорошо понимаю вас, сэр! - Миледи даже не скрывала своего облегчения. Спору нет, она нашла нужного ей человека несколько своеобразным способом, но все же нашла! - Я всего лишь ваш сосед, - она улыбнулась как могла очаровательно и добавила: - и весьма доброжелательный сосед. Ее улыбка не произвела на собеседника ни малейшего впечатления. Тонкие губы растянулись в насмешливой гримасе. - Не трудитесь расточать на меня свои чары, миледи, - холодно сказал он. - Я отлично знаю им цену. Ведь вы - леди Винтер, не так ли? Миледи поклонилась. - Вы хорошо осведомлены, сэр. - Разумеется, - усмехнулся Мориарти. - А теперь я хочу услышать, что вам от меня понадобилось. И учтите, что у меня мало времени. Миледи несколько мгновений пыталась понять, о чем он думает, но, так ничего и не сообразив, начала прямо. - Известно ли вам, сэр, что в дела мира книжного постоянно вмешиваются люди из Большого Мира? - Разумеется, известно. Но меня это не касается. - А если завтра они затронут и вас? - В таком случае, я им не завидую. - Светло-серые глаза сузились. - Послушайте, леди. - Мориарти заговорил резким, отрывистым голосом. - Вы пытаетесь втянуть меня в дело, в котором заинтересованы прежде всего вы сами. Если за время вашего визита вы не сумеете заинтересовать меня, то вам лучше забыть о том, где вы были и с кем разговаривали, - и, словно прочитав мысли миледи, предупредил: - Не вздумайте меня шантажировать, леди. Это может значительно укоротить жизнь. Вы ведь так еще молоды. Чем дальше, тем больше беседа напоминала разговор с Ришелье. Миледи постепенно начинала злиться. Союзник уплывал из рук - и какой союзник, судя по всему, что она видела и слышала! - А если я сообщу вам сведения, непосредственно касающиеся безопасности... более того, существования всей вашей организации? - резко спросила она. - Достоверные сведения? - Более чем. Вам объяснить, откуда они у меня, или сами догадаетесь? - Догадаюсь, - Мориарти пристально посмотрел на собеседницу. - Вы идете даже на нарушение законов книги? - Да. У меня есть на это причины. - Ну что ж, если вы меня порадуете, я, пожалуй, соглашусь вам помочь. - Вы слышали такое имя - Шерлок Холмс? - И неоднократно. - И вам известно, чем он занимается? - Расследует преступления. До меня ему не добраться, до сих пор он даже не подозревает о моем существовании. - Ошибаетесь, сэр, - ядовито сказала миледи. - Не пройдет и трех лет, как вы почувствуете его руку. Полный крах всего вашего дела - вот чем это кончится. И имейте в виду, что Холмс - союзник людей из Большого Мира, а следовательно, не только ваш, но и мой враг. - Вот как... - задумчиво проговорил Мориарти. - Шерлок Холмс... - Вы могли бы начать с него. Убрав эту ищейку, вы окажете услугу и себе, и нам. - Убрав? - переспросил Мориарти. - Нет. Я не буду его убивать... пока, во всяком случае. Это не представляет никакого труда, а потому неинтересно. Он очень умен, а я давно не встречал достойного противника. Я сыграю с ним в свою игру. Не беспокойтесь, у него не останется времени на борьбу с вами. Ну, а что касается вашего дела... - Мориарти помолчал, барабаня пальцами по столу. - Я согласен быть вашим консультантом. - О, сэр, ваши услуги будут для нас просто бесценны! - Все на свете имеет свою цену, - холодно сказал профессор. - Тем более, такой специалист, как я. Бесценных услуг я не оказываю, но большую часть суммы вы уже выплатили. * * * После совета Бюсси попросил у Жанны позволения пройти через ее книги: ему, в отличие от всех остальных, идти к себе домой через переход было далековато. - Жан, отправь меня к Атосу, а? - попросила Ирка. - Пора делать перевязку. Пока я домой дойду... а книга у меня с собой. - Кстати, а почему мушкетеров не было на совете? - спросил Бюсси. - Они сегодня в карауле, - сказала Жанна, доставая книгу. - Хорошо, что вы напомнили, граф. Нужно их предупредить, чтобы были осторожнее и не ходили по одному. - Тогда я иду с вами. - Бюсси проверил, легко ли вынимается из ножен шпага. - А я вас подожду у Атоса, - решила Ирка. - Не нарывайтесь там. Жанна вызвала дубля, поскольку оставаться дома желающих не было, и открыла книгу. Убедившись, что Ирка благополучно скрылась за дверью, Большой Совет и Бюсси отправились на улицу Вожирар - к Арамису. Ирка могла появиться прямо в квартире Атоса, и ей были бы только рады, но привитые воспитанием условности не позволяли вваливаться, что называется, без стука. Поэтому она постучала и была впущена Гримо. Сразу после того, как Атоса перенесли домой, мушкетер, по обыкновению не вдаваясь в подробности, объявил своему лакею, что госпожу Ирэн следует слушаться как его самого. Слуга с некоторым трудом привыкал к тому, что в квартире теперь хозяйничает рыжая длинноногая девчонка, да еще из Большого Мира, но Ирка ему нравилась. Особенно после того, как он заметил, как заботливо она ухаживает за Атосом. Ничто не могло лучше затронуть сердце преданного слуги, чем любовь к его господину. Атос уверял, что никто больше во всей Франции и во всем мире не окружен такой нежной заботой, как он. Обязанности медсестры и сиделки Ирка выполняла более чем образцово - первые несколько суток она вообще просиживала рядом с раненым день и ночь. Даже Уотсон признал свое несомненное поражение: благодаря Ирке Атос избежал и жара, и лихорадки, не говоря уже о возможных осложнениях, мушкетера не мучил кашель, неизбежный при травме легких, и многое другое. Еще бы - в Иркином распоряжении был фармацевтичекий арсенал конца двадцатого века, включая антибиотики и анальгетики, и она умела его использовать. Поначалу Уотсон навещал раненого ежедневно, но, убедившись, что Ирка прекрасно справляется с перевязкой, стал появляться через день. Со дня ответа на ультиматум прошло чуть больше недели. Рана Атоса понемногу начинала заживать, и Уотсон уже разрешал ему говорить. ...Ирка тихонько вошла в спальню мушкетера, на цыпочках приблизилась к постели... Атос, казалось, дремал, но, как ни бесшумно двигалась девушка, открыл глаза и улыбнулся, увидев ее. - Ирэн... - тихо сказал он. В том, как он это произнес, было столько любви и нежности, что на Ирку снова нахлынула горячая волна счастья. Так было утром после объяснения: когда она проснулась и, увидев рядом с собой Атоса и его ладонь у себя на руке, поняла, что ЭТО был не сон... - Я тебя разбудила? - Не знаю, может быть. Во всяком случае, лучшего пробуждения мне и желать нечего. Ирка отстегнула шпагу и села на кровать. Атос обнял ее и слегка притянул к себе; девушка наклонилась, и в течение нескольких десятков секунд, которые ей показались одновременно и очень короткими, и бесконечными, царило выразительное молчание. Наконец мушкетер отпустил ее и молча, с улыбкой, взглянул в сияющие глаза. Ирка поправила сползшее одеяло. - Как ты? - Просто отлично. - Атос завладел ее левой рукой, ласково перебирая тонкие пальцы. - Не болит? - Ладонь Ирки неслышно коснулась забинтованной груди мушкетера, потом лба, проверяя, нет ли жара. - Пора перевязывать. Держись... - Ирка хорошо знала, что перевязка - крайне неприятная процедура, но Атос переносил их с улыбкой. Знала она и то, что улыбается мушкетер ради того, чтобы она меньше переживала. Ирка с радостью взяла бы себе его боль, но это было не в ее силах, и единственное, что она могла сделать - это менять повязку как можно осторожнее. Несколько раз лязгнули ножницы. Теперь самое тяжелое - снять бинты. Ирка прикусила губу. Марля, разумеется, прилипла... Уф, кажется, все. Она взглянула на Атоса, заранее зная, что увидит - спокойное лицо и ласковую улыбку. Так и оказалось, не считая выступившей на лбу испарины. Ирка не видела, как пальцы мушкетера комкают простыню, пока она обрабатывала рану, но зато видела, как проступают под кожей и твердеют напрягшиеся мышцы. Наконец, стерильная салфетка... Она уже заканчивала перевязку, когда во входную дверь постучали. Вернее, не постучали, а заколотили ногами. Грохот разнесся по дому так внезапно, что она чуть не уронила бинт. - Что за черт?! Гримо бросился к окну, выходящему на улицу. Атос попытался привстать, но чуть не охнул от боли и некоторое время неподвижно лежал, тяжело дыша. Хозяйки дома не было, и можно было не опасаться, что она откроет - а в том, что этого следует опасаться, никто не усомнился. Стоило слуге появиться в оконном проеме, как на улице прогремел выстрел. Гримо отскочил. - Гвардейцы, - коротко сказал он. - Открывайте, именем короля! - донеслось с улицы. - Король тут ни при чем, готова поспорить, - Ирка торопливо накладывала последние витки бинта. Она уже не сомневалась, что это - очередное нападение. Мерзавцы, на раненого! - Сколько их, Гримо? Гримо осторожно выглянул из-за ставня и поднял обе руки. - Десять, - перевела Ирка. - Дьявольщина! Гримо мотнул головой и еще раз растопырил пальцы. - Четырнадцать, - сквозь зубы проговорил Атос. Он тоже понял, в чем дело. - Дверь долго не продержится. Уходи, прошу тебя. Гримо тебя выведет. - Не говори ерунды, - отрезала Ирка. Она мгновенно оценила ситуацию и поняла, что выход только один. Да, она могла выйти из книги. Но - одна. Как ни верти - только одна! Не говоря уже о том, что Атосу было нельзя двигаться, переход отнимал массу энергии, особенно переход «против течения» - для Жанны в книги, для героев - из книг. Выход из книги вполне мог просто убить Атоса. Ирка все это отлично знала. Знал это и сам Атос. - Гримо пойдет за помощью, а я останусь здесь, с тобой. - Ирка проворно закрепила бинт. - Только лежи и не пытайся встать - рана откроется. - И она вскочила, прежде чем Атос успел ее удержать - девушка за секунду угадала его намерение. Рука Атоса поймала пустоту. Зная мушкетера, можно было не сомневаться - он «выдернет» ее из книги, хотя бы это стоило ему жизни. Если бы он успел схватить Ирку за руку, так бы все и получилось - вырваться у Атоса, даже у раненного, ей не хватило бы сил. Девушка отскочила в сторону, зная, что причинит ему боль, и понимая, что иначе поступить нельзя. - Ирэн! - Атос рванулся за ней, но не рассчитал силы и повалился обратно на постель, задавив стон и побелев как простыня. - Ирэн... уходи... прошу тебя... Ирэн!.. Ирка до крови закусила губу. Гримо в растерянности стоял посреди комнаты, не зная, кого ему слушаться. - Гримо, идите за Жанной. Она у Арамиса или у Портоса, пройдете через переход... - Ирка быстро заряжала мушкет и пистолеты. - Да быстрее же, черт! Или вы хотите, чтобы Атос погиб?! Гримо исчез. Ирка подскочила к окну, пристроила тяжеленный мушкет на подоконнике – удержать его на весу она, может быть, и сумела бы, но прицельно стрелять точно нет; выстрелила в толпу у двери и отпрянула назад. Тут же выпущенные в ответ пули пробили ставень в трех местах. Она успела спустить курки еще двух пистолетов, прежде чем треск и ликующий вопль известили, что дверь поддалась. - Ну, я вас! - Ирка схватила ножны со шпагой. Лязгнул клинок; пустые ножны отлетели в угол. Левой рукой она вытащила кинжал и встала в дверях, слегка пригнувшись и не сдерживая хищную полуулыбку-полуоскал. Атос, приподнявшись на локте и скрипя зубами от боли и напряжения, дотянулся до лежащего на столе пистолета, схватил его и почти упал на подушку. Секунду он тяжело переводил дыхание, потом снова привстал, откинувшись назад и поставив локоть на постель, чтобы не дрожала рука, и взвел курок. Дуло пистолета уставилось на дверной проем. Предплечьем свободной руки Атос вытер со лба крупные капли пота и до крови закусил губу - каждое усилие стоило ему новой волны боли. Поднимающиеся по лестнице гвардейцы - неизвестно, был ли среди них хоть один настоящий, но, во всяком случае, выглядели они как гвардейцы, - на мгновение задержались, увидев на пороге спальни вместо ожидаемого Гримо рыжую девчонку со шпагой в правой руке и дагой - в левой. У Ирки же морозом по спине пробежала мысль: если они догадаются стрелять - тогда все. Не догадались. Вернее, никто не хотел возиться, перезаряжая пистолеты, пока остальные дерутся: Ирка не казалась им серьезным противником. - Ну? Кто желает сдохнуть первым? - сквозь стиснутые зубы процедила Ирка. Ширина прохода позволяла атаковать сразу двоим. Первая пара гвардейцев ринулась вперед - и Иркина шпага вонзилась в горло одному, а второй, попытавшись проскочить у нее под рукой, получил удар кинжалом в затылок. Кровь забрызгала Иркины сапоги. - Кто еще? - Ирка демонстративным жестом вытерла клинок шпаги о рукав и снова замерла в выжидающей позе. Милая «принцесса» выглядела сейчас как волчица, защищающая логово с волчатами: хищная улыбка превратилась в оскал, глаза сузились, лицо стянула маска бешеной ярости... У Ирки за спиной лежал беспомощный Атос, и она никому не собиралась уступать дорогу. Вторая пара последовала за первой так же быстро, и на ступеньках у ног девушки появились еще два тела. Снизу напирали. Один из гвардейцев ухитрился проскользнуть мимо Ирки; она развернулась, рискуя получить удар в спину, и одновременно с движением услышала выстрел, оглушительный в замкнутом пространстве комнаты. В руке Атоса дымился пистолет; гвардеец еще падал. Дальше смотреть было некогда. Ирка крутнулась на каблуках - как раз вовремя, чтобы парировать удар. Чей-то клинок задел ее плечо, с треском распоров камзол; по руке потекла горячая струйка, но боли Ирка не почувствовала. Доставший ее гвардеец истошно взвыл, получив в живот десять дюймов заточенной стали; в ту же секунду носок Иркиного сапога врезался в пах другому - тот охнул, согнулся и, оступившись, покатился вниз по лестнице, сбивая с ног остальных. Ирка выпрямилась, пользуясь короткой передышкой... и увидела, как гвардейцы, что стояли дальше всех, заряжают пистолеты. «Конец», - удивительно спокойно подумала она. Страха не было. Вернее, был, но не за себя - за Атоса. Отскочить за дверь? Она понимала, что не успеет ее захлопнуть. Да и все равно дверь тут же выломают... С улицы в проем сорванной с петель двери вбежали еще двое. В первую секунду Ирка подумала, что это подкрепление - против света были видны только темные силуэты, - но обе фигуры молниеносно очутились среди нападавших, и один из гвардейцев тут же вылетел за порог головой вперед, а второй рухнул навзничь, с костяным стуком ударившись затылком о ступеньки, и затих. - Каналья! - В полутемной прихожей тускло блеснула обнаженная шпага. - Ирэн! Атос! Вы живы? - Д’Артаньян! - радостно крикнула Ирка, узнав гасконский акцент. - Держитесь! - Спутник гасконца, глухо рыча, сгреб сразу двоих нападавших, прижав им руки к бокам, и с такой силой приложил их лбами о стену, что оба бесформенной кучей осели на пол. Гвардейцы были вынуждены повернуться лицом к новому противнику. В эту же секунду в комнате возникли Гримо, Жанна, Вадим, Валька, Арамис и Бюсси. Ирку оттеснили в сторону; она бросила шпагу и кинжал и кинулась к Атосу. Атос лежал ничком, неловко подвернув локоть и уронив голову на стиснутый в руке пистолет. Когда Ирка не без труда перевернула потерявшего сознание мушкетера на спину, на постели остались следы крови - на свежих бинтах растекалось широкое алое пятно, зато в лице мушкетера не было ни кровинки. Мгновенный удар страха прошил девушку, словно иглой, и только через пару секунд она с огромным облегчением поняла, что все не так ужасно, как ей показалось: Атос дышал, и даже довольно неплохо - ровно и глубоко. Значит, легочного кровотечения не было, хотя рана и открылась, и Атос потерял сознание, скорее всего, от боли и перенапряжения. Ирка, с трудом унимая дрожь в руках и каким-то краешком сознания отмечая, что шум на лестнице стих, снимала промокшую повязку, когда его ресницы дрогнули, Атос открыл глаза... нашел ее взглядом... Глаза мушкетера расширились, губы шевельнулись, но Иркина ладонь решительно зажала ему рот. - Молчи, тебе нельзя разговаривать - рана открылась. - Да черт с ней, - стоило Ирке убрать руку, как Атос приподнялся на локтях, с тревогой вглядываясь в ее лицо. - Ты же сама... - Помолчи! - Ирка, воспользовавшись моментом, ловко выдернула из-под спины мушкетера разрезанные бинты и подсунула высокую подушку, чтобы удобнее было перевязывать. - Жанна! - Атос одной рукой поймал Иркину руку со скатанным бинтом, а другой придержал у себя на груди марлевую салфетку. Салфетка под пальцами мушкетера медленно алела. Схватка к этому моменту уже была закончена, и за спиной у Ирки стояли Жанна, Арамис и Вадим. Жанна была ближе, но Арамис отреагировал быстрее: он повернул Ирку к себе лицом, коротко чертыхнулся и выхватил у нее бинт. Спустя какую-то долю секунды вполголоса ахнула Жанна; Вадим выразительно присвистнул. Весь правый рукав Ирки был потемневшим и мокрым от крови. - Да ты что, ничего не чувствуешь, что ли? - возмутилась Жанна. - Снимай камзол! Арамис без лишних слов сгреб Ирку в охапку, - на несколько секунд она совсем близко увидела его встревоженное лицо и уловила тонкий аромат от надушенного воротника, - перенес на кушетку и, заняв ее место, принялся умело перебинтовывать Атоса. Ирка недоверчиво уставилась на свое плечо. - И это все из такой маленькой царапины? - Она не рисовалась, просто совершенно искренне верила в то, что говорила. В горячке боя оценить серьезность раны было трудновато. - Ага, из маленькой! - Жанна сдернула с нее камзол. - Гримо, принесите воды... и что-нибудь... Ирка спустила ноги с кушетки и сильно потерла ладонями лоб: сведенные во время боя лицевые мышцы ныли, словно ей надавали пощечин, зато плечо пока только слегка пощипывало. Жанна бесцеремонно вспорола липкий, набухший рукав рубашки, взяла Иркину руку и поставила локтем в принесенный Гримо таз. - Мазохистка, - проворчала она, осторожно промывая рану. - Да ерунда, - Ирка послушно подставляла плечо подруге. - Завязать потуже - и все. - И зашить... - пробормотал Бюсси, сильными пальцами отрывая рукав - тот все равно уже превратился в грязную тряпку - и накидывая на спину Ирки халат Атоса. - Как вы только дрались с такой дырой в плече?! - Да я даже не заметила... - Ирка, да ведь ты берсерк, - сказал Валька. - Кроме шуток. Я видел твое лицо, когда ты дралась - это, я тебе скажу... - Ну нет, - решительно отмежевалась Ирка. - Край щита я не кусала! И пена изо рта у меня не шла... надеюсь! Идите вы... к лешему. - Она поежилась и, неловко действуя одной рукой, попыталась закутаться в халат - ее начинала бить нервная дрожь. - Нет, я серьезно, - упрямо возразил Валька. - О чем ты думала, когда дралась? - Ни о чем, - угрожающе сказала Ирка. - Я просто хотела их убить. И если ты от меня не отстанешь - проверишь на практике! Валька покосился на последнего мертвеца, которого как раз в эту минуту вытаскивал из комнаты изрядно замотанный Гримо, и, видно, решил не рисковать. Жанна осторожно затянула узел и помогла Ирке завернуться в теплую ткань халата. - Так что здесь случилось? Очередной теракт? - Ага, - мрачно сказала Ирка. - Выломали дверь и напали. - Почему к Атосу, не понимаю, - задумчиво сказал Портос. - К Арамису было бы легче вламываться - он живет на первом этаже. - Потому что они знали, что Атос ранен, - пожал плечами Бюсси. - Рассчитывали легко справиться... но не учли, что здесь будет Ирэн. Если бы не она... Гримо мог и не успеть. Ирка дернула здоровым плечом, пересела на кровать Атоса - Арамис, уже закончивший перевязку, уступил ей место, - и взяла мушкетера за руку. Атос крепко сжал ее пальцы, с тревогой заглянул в лицо. - Они наверняка попытаются еще раз, - сказала Ирка. В ее глазах медленно проявлялся запоздавший страх - действие выброса адреналина заканчивалось, начинали дрожать руки. - И вообще это могла быть просто месть миледи... Короче говоря... Я остаюсь здесь. - Сначала ты залечишь плечо у Елены, - сказал Атос. - Гримо, стакан вина. - Успеется... Да не буду я. - Пей, - строго сказал Атос. - Тебе действительно нужно. Ирка залпом выпила вино, слегка поперхнулась; Жанна легонько постучала ее по спине. - Вот так-то лучше. - Я все равно не оставлю тебя одного, - упрямо проговорила Ирка. Щеки девушки слегка порозовели под воздействием выпитого. - Я могу жить здесь, пока Атос не поправится, - Арамис оглянулся на друга. - Вы не против? - Ничуть. Если это вас не затруднит... - Поскольку мы на военном положении, - философски изрек д’Артаньян, - имеет смысл жить по-военному. Для пущего спокойствия предлагаю всем нам троим подежурить здесь. А вы, Ирэн, можете отправляться лечиться, не тревожась за Атоса. - Дверь не забудьте починить, - проворчала Ирка. - Да что уж там чинить, надо новую ставить, - усмехнулся гасконец. - Гримо, сходите за плотником. Ирка постеснялась целовать Атоса при всех и только чуть дольше, чем при обычном рукопожатии, задержала его руку в своей. Атос притянул ее ладонь к лицу, прикоснулся к ней губами. - Иди. И не волнуйся. Со мной все будет в порядке. Несколько секунд Ирка смотрела в спокойные серые глаза любимого. В ответ на ее тревожно-ласковый взгляд Атос ободряюще улыбнулся. Она вздохнула и скинула с плеч халат. Жанна щелкнула пальцами, сменив изодранную рубашку подруги на новую. - А шпага! Что значит - обойдется? Сама знаешь, что оружие придается только при входе, - сердито сказала Ирка, подбирая перевязь и слегка неловко продевая в нее голову и руку. - Ну... всем счастливо. Она успела сделать два шага к середине комнаты, когда плечо наконец напомнило о себе как следует. Ирка зашипела; ноги мгновенно стали ватными, на глаза навернулись слезы, и она бессильно опустилась на пол, ругаясь сквозь стиснутые зубы. - Черт побери! - Атос рывком сел на постели. Бюсси успел схватить его за плечо, а Арамис кинулся к Ирке. - О, ч-черт... Да ничего, я уже в порядке... - В последнее заявление верилось с трудом: у Ирки стучали зубы, но она все же поднялась на ноги. - Ладно... пошли мы. Спасибо, Арамис. ...К тому моменту, когда Жанна привела друзей к переходу в сказки, у Ирки окончательно вышел весь завод. Вадим несколько раз покосился на заметно позеленевшую девушку, потом молча подхватил ее на руки. - Не брыкайся, - сумрачно сказал он. - Не хватало еще, чтобы ты тут в обморок грохнулась. - А я и не собиралась... - неуверенно возразила она. - Оно и видно. Да не бойся ты, не будет он ревновать, - грустно сказал Вадим. - Даже если узнает. Я же не ревную. * * * - Эй! Кто тут меня звал? - В дверь комнаты просунулась голова Жанны. - Говорят же - чай завариваю! - Никто не звал, - несколько растерянно ответила Ирка. - Тебе, наверное, послышалось. - Целых два раза? - с сомнением спросила Жанна. - Что же у меня, галлюцинации, что ли? - Да нет у тебя галлюцинаций, - в комнате, широко улыбаясь в две улыбки, возник Двуглавый Юл. - Это просто Ятуркенженсирхив пытался с тобой двустороннюю связь наладить. А то он вас всех слышит, а вы его - нет. - И как? - А как слышала. Только через книгу ему трудно. - Куда он сам-то девался? А, вон он где! Жанна прислушалась и уверенно направилась к креслу, на котором лежал «Понедельник начинается в субботу». Подушка на кресле зашевелилась, и из-под нее выбрался белый пушистый зверек. - Тут я. Я тебя зову, зову... - Ну я же услышала! - радостно сказала Жанна. - А с другими не получается? - Не-а. Они все невосприимчивые. Я так и думал, что выйдет только с тобой. Ты - особенная. - Как воюется? - усаживаясь в кресло, спросил Юл. - Видели бы вы, что творится в НИИЧАВО! - Что творится?! - вскинулись сразу и Жанна, и Ирка, и Валька. После нападения на Елену и Атоса они были готовы хвататься за оружие по первому намеку. - Да там Выбегаллу поймали. Подслушивал, паразит. Большой Совет дружно охнул. - Кто поймал? - Кристобаль Хозевич, - со вкусом сообщил Юл. - Мама! - сказала Ирка. - Теперь кабинет Кристобаля Хозевича будут украшать два чучела, - мечтательно проговорил Валька. - Красотища... - Я думал, там как минимум землетрясение или еще что, - признался Юл. - Институт трясется, только что дым из-под дверей не валит. Но гарью пахнет. Роман сказал, что этот... прости, Жанночка, при дамах я повторить не могу... ну, короче, профессор Выбегалла поставлял информацию дону Рэбе. Не даром, конечно. - Вот скотина! - с сердцем припечатала Ирка. - А на меня тоже наехали, - с удовольствием сообщил Юл. - Как раз вчера вечером, и тоже монахи. - Монахи? На тебя наехали МОНАХИ?! - повторила Жанна, не зная, смеяться или нет. - И что? - Ну, как ты думаешь? - Юл откровенно веселился. - Профессор им забыл, наверное, сказать, что у меня под повязкой. Ох, ну и растерялись же они... Это я прихватил вам в качестве сувенира. Двуглавый достал из-под кожаной куртки арбалетный болт и протянул Жанне. Девушка взяла тяжелую бронзовую стрелу и задумчиво взвесила на ладони. Граммов четыреста, отточенный наконечник... Такими стрелами пробивают доспехи. - А арбалета ты там случайно не прихватил? - поинтересовалась Ирка. - Нет, не догадался. Ладно, в следующий раз буду иметь в виду. Я, собственно, чего пришел-то - вы же просили рассказывать, если наедут. Сегодня, кажется, военный совет? ...К огромному сожалению наиболее агрессивно настроенных членов Большого Совета, разбирательства с Выбегаллой они уже не застали. Жанна поймала себя на том, что оглядывается, невольно ища глазами чучело профессора. Но единственным, что, судя по всему, от него осталось, была стопка томов Большой Советской Энциклопедии на столике в конференцзале. Заметно обуглившаяся стопка, надо заметить - Юл не преувеличивал, говоря о запахе гари. Несмотря на открытые форточки, в зале все еще попахивало паленым - и не только бумагой, но, кажется, еще и жженым волосом. Да-а, разгневанные маги - это нечто... - Роман, куда вы дели Выбегаллу? - тихонько спросила Жанна Ойру-Ойру. - На каторгу сослали, - фыркнул Роман сердито. - Да шучу я. Сослали, но не на каторгу - в Тьмускорпионь. Самое ему там место. - А не вернется? - Не пролезет. Хунта и Федор Симеонович шахту лифта перекрыли, именное заклятие. До скончания веков действительно. В зале собирались члены совета. Последними, уже в пятом часу, появились Холмс и Уотсон. Жанна обратила внимание, что Холмс выглядит очень усталым, как человек, который уже несколько дней недосыпает и к тому же постоянно находится в сильном нервном напряжении. - Прошу Совет извинить меня, но у меня очень мало времени, - начал он. - Я сделаю сообщение и вынужден буду вас покинуть. Я оказался совершенно прав, джентльмены - действиями наших врагов руководит один и тот же человек, и теперь я знаю, кто это. Это некто профессор Мориарти. Жанне на мгновение померещилось, что она ослышалась. Профессор Мориарти! Неудивительно, что приемы казались им такими знакомыми. - Холмс, вы в этом уверены? - Да. Он сам обратил на себя мое внимание. Меня намеренно отвлекали от попыток вычислить того, кто организовывает нападения, но результат получился обратный. Не буду вдаваться в подробности - скажу только, что на данный момент, по моему мнению, у профессора не осталось времени на вас. Нападения должны прекратиться, хотя бы на некоторое время. - А почему у него не осталось времени на нас? - спросил Валька. Прежде чем Холмс ответил, Жанна уже догадалась, какой будет ответ. - Потому что он занят моей скромной персоной, - спокойно сказал Холмс. - Я представляю опасность для всей его организации, и сейчас он приложит все силы, чтобы со мной разделаться. - Это называется - вызывать огонь на себя, - пробормотала Жанна. Холмс встал. - На этом позвольте откланяться. Без моего участия полиция может наломать дров и уничтожить плоды огромной работы. - Будьте осторожнее, Холмс, - тихо сказала Жанна. - Очень вас прошу. * * * - Холмса не будет, - сообщил Уотсон на следующем заседании военного совета. - Сегодня мы уезжаем из Лондона, и я понятия не имею, где он сейчас. - Из-за Мориарти? - Жанна почувствовала неприятный холодок в душе. Очень уж знакомая складывалась ситуация. Как бы она не вышла из-под сюжетного контроля... Уотсон кивнул. - Куда? - В Швейцарию, - ответил доктор. - Ирэн, простите, что я покидаю вас так невовремя, но я не могу оставить Холмса. - Да что вы, Уотсон, - отозвалась Ирка. - Я прекрасно справлюсь и одна. Вы ведь знаете, что все идет без осложнений. - Ну, слава Богу... хоть тут я могу быть спокоен, - устало сказал Уотсон. - На Холмса были покушения? - Два или три раза. Он подошел к Мориарти вплотную, дал в руки полиции все нити. Мориарти теперь опасен, как затравленный зверь. Холмсу нельзя сейчас оставаться в Лондоне - это слишком рискованно. - И правильно делаете, что уезжаете, - сказала Жанна. - Только будьте как можно внимательнее и осторожнее, Уотсон. Не оставляйте Холмса одного. - Разумеется. - Уотсон взглянул на часы. - Мне пора. Через час я должен быть на вокзале. Холмс просил вам передать, что вся информация будет поступать на Бейкер-стрит, к миссис Хадсон. Я предупредил ее о вас. Как только Мориарти будет схвачен, она вам сообщит. Уотсон ушел. Некоторое время все молчали. - Арестовать Мориарти - это, конечно, хорошо, - сказала наконец Ирка, - но мало. Если бы можно было найти миледи... Идея закончить войну, разделавшись с ее «поджигателями», уже приходила в голову и Большому Совету, и мушкетерам; более того, мушкетеры даже пытались ее осуществить, но леди Винтер как в воду канула. Особняк на Королевской площади стоял пустой, в нем даже слуг не было. Добраться же до шерифа и дона Рэбы было, во-первых, не так просто - их обиталища не были достаточно подробно описаны в тексте, а прорываться сквозь замки, стены, двери и охрану... Чересчур рискованный вариант. К тому же никто не сомневался, что первую скрипку играет именно миледи. Д’Артаньян буквально перерыл Париж и даже разговаривал на эту тему с де Тревилем. Было бы затруднительно скрыть от капитана ранение Атоса, и поэтому де Тревиля отчасти посвятили в суть дела, объяснив все кознями леди Винтер. К сожалению, ему тоже ничего не удалось узнать. Проблема представлялась нерешаемой...

Nika: Калантэ пишет: Да не бойся ты, не будет он ревновать, - грустно сказал Вадим. - Даже если узнает. Я же не ревную. бедный Вадим в совершенном пролете--ему явно ничего светить не может там где Атос

Рене Д'Эрбле: Калантэ , а когда продолжение? а то на самом интересном месте...

Калантэ: Глава 34. Рейхенбахский водопад. Холмс не ошибся. Нападения действительно прекратились, но никто не сомневался, что это только временное затишье. Кстати, затишье стояло и в Шервудском лесу - по причинам, неизвестным никому, шериф сидел в Ноттингаме тише воды, ниже травы и не предпринимал никаких действий против Робин Гуда. - Тишина перед бурей, - мрачно предсказала Жанна, собираясь на очередной военный совет. Никаких известий от Холмса не поступало, а ведь прошло уже больше недели с его отъезда. - Мне кажется, что нам готовят сюрприз. - Кто готовит-то? - довольно беспечно заметил Вадим. - Мориарти не до нас. - Забываешь, с кем мы воюем, - отозвалась Ирка. - Мориарти - это всего лишь военный советчик. Холмс его, конечно, устранит, но миледи-то на этом не успокоится... ...В конференцзале постепенно собирался народ. Под открытым окном, пуская сигарный дым на улицу и тихо переговариваясь о чем-то с Романом, расположился Кристобаль Хозевич. Юл, настроенный весьма легкомысленно после нескольких одержанных побед, обсуждал с Джоном Грэем тактику ведения воздушного боя. Из мушкетеров пришел д’Артаньян - Арамис и Портос остались на своем посту в квартире Атоса. До начала совета было еще минут пять, явились еще не все, и поэтому присутствующие, собравшись по двое-трое, вполголоса разговаривали о своих делах. Жанна, поддавшись атмосфере, даже вступила с Валькой в спор о чем-то совершенно постороннем. Неожиданно гул голосов стих. Жанна подняла голову и вскочила: на пороге зала стоял Уотсон. Несколько секунд длилась немая пауза. Все вопросы, готовые сорваться с губ Большого Совета и остальных присутствующих, замерли в воздухе, потому что на лице доктора явственно читалось несчастье. Жанна похолодела. - Мориарти больше нет, - сказал наконец Уотсон в ответ на обращенные к нему вопросительные взгляды. Голос прозвучал глухо и сдавленно, вполне соответствуя выражению лица. - Где Холмс?! - почти выкрикнула Жанна. И, не веря своим глазам, еще не услышав ответа, увидела на лацкане сюртука Уотсона узкую черную ленточку. Траурную ленточку. Уотсон проследил направление ее взгляда и медленно кивнул. - Где Холмс? - севшим до шепота голосом повторила Жанна. - Холмс погиб, - с трудом выговорил Уотсон. - Как - погиб?! - отчаянно переспросила Жанна. - Вы уверены? - Увы, - ответил доктор. Большой Совет переглянулся. В зале зашумели. Сквозь звон в ушах Жанна слышала, как Уотсон рассказывает о Рейхенбахском водопаде. Точно так, как в "Последнем деле Холмса"... Господи, неужели это правда? Не кино, не книга... а в самом деле так?! До Жанны не сразу дошло, что кто-то дергает ее за рукав. - Ты чего? - шепотом спросила Ирка. - На тебе лица нет. Ты же знаешь сюжет... Жанна посмотрела на подругу полными отчаяния глазами. - Какой сюжет? До сюжета еще три года... Мы же вмешались... - Жанна судорожно сплела пальцы, с трудом удерживаясь, чтобы не расплакаться. - Не знаю... Судя по побледневшему лицу Ирки, она поняла, в чем дело. - Ты хочешь сказать, что из-за нашего вмешательства... Господи... "Жизнь и спокойствие ваших друзей..." - Фраза из ультиматума гудела у Жанны в голове, как колокол. - Но, может быть, все-таки обошлось? - с надеждой прошептала Ирка. - Так похоже на рассказ... - Не знаю... - горестно повторила Жанна. - Ведь записки-то он не оставил... Отклонение от сюжета есть... - А откуда тогда Уотсон знает, что Мориарти тоже... а? Ответ на Иркин вопрос прозвучал тут же. Отклонения от сюжета продолжались, и ничего хорошего это не обещало. По словам Уотсона, труп профессора Мориарти, обезображенный почти до неузнаваемости, был найден на отмели несколькими милями ниже водопада. Старожилы утверждали, что водопад иногда выносит попавшие в него предметы... Но - только иногда. Описание трупа вполне совпадало с литературным портретом Мориарти. В любом случае, это мог быть только один из двоих - а Холмса Уотсон узнал бы безусловно. Альпеншток стоял у скалы, но портсигара с запиской не было; две цепочки следов обрывались у края тропинки, прямо над водопадом. Кроме того, Уотсон утверждал, что мох и камни были забрызганы кровью. На теле же Мориарти, за исключением ушибов о камни, не было никаких ран. Короче говоря, сюжетная линия явно была нарушена, и нарушена довольно сильно. - Вот так, - безнадежно сказала Жанна. Ее охватило странное, леденящее безразличие. У любой эмоции есть предел. То, что произошло, было так чудовищно, невозможно и непоправимо, что оказалось за границей восприятия. - Очнись! - Ирка заглянула ей в лицо. - У тебя глаза чужие... Не хорони раньше времени. - Верно, хоронить не надо, - медленным шепотом выговорила Жанна, глядя сквозь нее. - Могила уже есть... - Приди в себя!! - Ирка схватила ее за плечи и слегка встряхнула. - Слышишь меня? Жан! Резкая встряска и сердитый голос подействовали на Жанну отрезвляюще. - Что же теперь делать... - горько сказала она. - Жить дальше, Джейн, - тихо ответил Уотсон, который только что подошел к Большому Совету. - Ничего не поделаешь. Ирэн, как себя чувствует Атос? Надо бы его навестить. ...Атос не мог не заметить траурную ленту и не менее траурное настроение Уотсона. И, тем более, такое же настроение Ирки, - как бы она ни пыталась его скрыть. Оба никак не могли решиться сообщить мушкетеру, что случилось - понимали, что, с одной стороны, все написано у них на лицах, а с другой, раненого не стоит волновать. - Что случилось, Уотсон? - спросил наконец Атос, когда доктор закончил осмотр и перевязку. - На вас просто лица нет. И это... - Атос указал взглядом на черную ленточку. Уотсон отвел глаза, несколько секунд молчал, но все-таки решился. Атос выслушал короткий рассказ молча, с непроницаемым выражением, только скулы затвердели и губы сжались плотнее. Ирка, услышав это во второй раз, внезапно почувствовала ужас случившегося. Безнадежно, безнадежно... Холмса больше нет... - Он избавил нас от грозного врага, - медленно проговорил Атос. - Да, но какой ценой? - всхлипнула Ирка и неожиданно заплакала. - Это из-за нас, все из-за нас... И ты ранен, и Холмс погиб... - Она закрыла лицо руками; плечи вздрогнули, и девушка, качнувшись вперед, невольно уткнулась в перебинтованную грудь Атоса. По лицу Атоса пробежала мгновенная судорога боли. Уотсон дернулся к нему, но мушкетер неуловимым движением бровей удержал его на месте. Впрочем, Ирка сама ощутила, как вздрогнул Атос, и поспешно отстранилась. - Прости, - всхлипнула она. Атос обнял ее за плечи. - Иногда приходится платить и такую цену, - тихо сказал он, гладя ее по волосам. - Холмс погиб не зря. Это был не только наш, но и его враг. И его выбор. - Мушкетер поднял голову и взглянул в глаза Уотсону. - Но... вы уверены в его смерти? - К несчастью, да. - Уотсон с трудом сдержал вздох. * * * На собрании Большого Совета царило подавленное настроение. Жанна ничуть не сомневалась в выводах Уотсона, и заседание Совета собрали по настоянию Ольги и Вальки - они имели на этот счет свое особое мнение. - Посмотреть бы на этот чертов водопад, - задумчиво проговорил Валька. - А какой смысл? - мрачно спросила Жанна. - Там все давно затоптано и размыто. - Посмотреть бы на этот чертов водопад, - не слыша ее, повторил Валька. - Можешь устроить? - Да запросто, - Жанна шмыгнула носом и сердито пожала плечами. - Только не перепугать бы туристов - а то слетят с тропинки прямо в пропасть, вытаскивай их... - Давай на рассвете, еще по сумеркам, - Валька явно обдумал все. - В темноте ни один идиот туда не полезет. А если и придут, то только когда уже рассветет. ...Рассвет был пасмурным. В воздухе висела водяная пыль непонятного происхождения - то ли от водопада, то ли это был просто туман, а скорее всего, и то, и другое. Камни мокро блестели. Рев потока заглушал все звуки, так что приходилось кричать. Большой Совет объяснялся наполовину знаками. Жанна, внимательно глядя под ноги - не хватало еще поскользнуться - послушно шла следом за Колесовым и Ольгой к площадке. На сырой почве тропинки, как она и предсказывала, отпечаталось такое множество следов, что разобраться в них теперь не сумел бы и сам Холмс. В конце тропинка слегка расширялась и превращалась в усыпанную щебнем и мелкими камешками площадку. На краю, свесившись над пропастью, дрожал кустик папоротника. В некоторых местах подушки плотного зеленого мха, как и говорил Уотсон, были содраны, но, конечно, никаких других следов найти не удалось - в отличие от мягкой дорожки, здесь они просто не отпечатывались. - Ну и что мы здесь ищем? - Жанна осторожно подошла к краю и остановилась, завороженно глядя вниз, в страшноватый котел, кипящий белоснежной пеной. Там никого нельзя найти. Чудо, что Мориарти вынесло в таком малоповрежденном виде... Ирка крепко взяла ее за локоть и оттянула от края. Валька и Ольга пристально осматривались. Неожиданно Валька тронул Ольгу за плечо. - Смотри сюда! - прокричал он, тыкая пальцем в скалу. Ольга повернулась. Подошли остальные. Валька показывал на скальную стенку, нависающую над тропинкой. На влажном камне кое-где лепились клочки того же самого зеленого мха и золотистая накипь лишайника. - Что здесь... - начала Ольга - и увидела. На высоте, чуть большей человеческого роста - Вальке пришлось привстать на цыпочки, чтобы получше рассмотреть это место - на скале красовалось голое пятнышко. Здесь явно был сорван мох. Ниже по лишайникам тянулась отчетливая царапина. - Как ты это разглядел? - громко спросила Ирка. - Как сказал бы Холмс, я нашел, потому что искал! - торжествующе прокричал Валька. - Ну и что? - Жанна пожала плечами. - Да это же след от ботинка! Кто-то лез на скалу! Тебе нужно объяснять, кто?! Жанне стало горячо от неожиданно нахлынувшей надежды. - Разве это что-нибудь доказывает? - Доказывать - ничего не доказывает, но дает повод надеяться! - Валька оглянулся. - Вадим, подсади! Вадим и Леша с готовностью подошли к скале. - С ума сошел! Сорвешься! Забравшись на плечи друзей, Колесов продолжал внимательно осматривать гранит. Аккуратно поставил ногу на какой-то невидимый снизу уступ, удовлетворенно чертыхнулся и поднялся еще на десяток сантиметров... - Валька! Слезай, черт тебя побери! - не выдержала уже Ирка. - Стащите его, ребята! Валька спрыгнул на тропинку и отряхнул ладони. - Пошли домой, там объясню! - перекрикивая грохот воды, гаркнул он. Большой Совет растаял в воздухе, не заметив, что снизу по тропинке поднимается группа французских туристов. Впоследствии прошел слух, что в Рейхенбахском водопаде поселились духи сорвавшегося в него великого сыщика и главаря преступного мира... - Так вот, - не сразу понизив голос после разговоров под рев водопада, объявил Валька, когда Совет снова оказался в Жанниной комнате. - Там, выше, тоже сорван мох. Кто-то поднимался по скале. Даже видно, куда полез. Ясно вам? - Ты думаешь, Холмс?! - Жанна сжала ладонями щеки. - Да? - А кто же еще? - Валька пожал плечами. - Ну, было отклонение от сюжета - так ведь это еще не значит, что должно отклоняться и дальше! - Колесов, ты гений сыска, - торжественно сказал Леша. - После школы пойдешь работать в Скотланд-Ярд. - Иди ты... сам к этим идиотам. - Валька так и сиял от гордости и неподдельной радости - он и сам почти поверил в гибель Холмса. Правда, повод надеяться на лучшее был так мал... Но все-таки! - Давайте думать дальше, - усаживаясь в кресло, деловито сказал он. - Если Холмс забрался на скалу, это значит, что сюжет снова пошел по законной колее. И что отсюда следует? - Отсюда следует, что... Валька, ты действительно гений! Ты имеешь в виду Майкрофта Холмса? - Именно, - скромно сказал Колесов и откинулся на спинку кресла, поглаживая ладонь, ободранную о камень. - Кто-кто, а он должен быть в курсе дела. - Но почему же Холмс нас не известил? - жалобно проговорил Леша. - А почему он Уотсона не известил? Работа у него такая. Давайте проработаем эту версию как следует. Кто пойдет к Майкрофту? * * * На следующий день у дверей дома, где жил Майкрофт Холмс, остановился кэб и высадил молодую леди в шляпе с густой вуалью. Юная дама уверенно позвонила в квартиру. Открывшему дверь слуге она велела доложить о леди Хельге Рэйвен. Тяжелая дубовая створка захлопнулась за ее спиной, и улица снова опустела, если не считать двух оборванцев, слоняющихся неподалеку с безразличным видом. Впрочем, безразличие явно было напускным: из-под полей засаленного котелка, украшающего нечесаную голову одного из них, вслед девушке блеснули внимательные глаза. Второй прислонился к ограде, засунув руки глубоко в карманы и что-то насвистывая себе под нос. Оба не сводили глаз с дверей дома, в котором скрылась Воронцова. Прошло не больше четверти часа, когда лязгнул засов и дверь распахнулась, выпустив Ольгу. Девушка бросила по сторонам быстрый взгляд из-под вуали и зашагала по улице. Спустя несколько секунд молодой человек в котелке тронулся следом за ней; сзади, отстав на десяток шагов, не вынимая рук из карманов, матросской походочкой побрел второй. Внимательный взгляд мог бы заметить, что руки в карманах он держит по прозаической причине: поддерживает штаны, чтобы они не сползли под тяжестью чего-то, лежащего в кармане. Очень внимательный и к тому еще опытный взгляд, пожалуй, сумел бы даже определить, что именно там лежит. Франт в засаленном котелке небрежно вертел на ходу тяжелой тростью - впрочем, сильно обшарпанной. Ольга свернула в глухой переулок, оглянулась и замедлила шаги. Оба оборванца тут же ее нагнали. - Ну, что? - Об этом дома, - не останавливаясь, сказала Ольга и взяла странную парочку под руки. Через мгновение в переулке снова стало абсолютно пусто. Возле парковой скамейки, на которой сидели две девушки и парень, возникли трое. Рыжая девушка тут же защелкнула лежащий на сиденье дипломат и вскочила. - Ну, как? - Взял он письмо? - нетерпеливо спросила Жанна. - Взял. - И что сказал? - Сказал, что, если увидится - отдаст. - Yes! - Леша радостно стукнул кулаком между лопаток Колесова. Тот слегка поморщился и внезапно ожесточенно почесал правую руку под курткой. - Слушай, Жан, ты, когда переодевала нас в этих... лаццарони... случайно не предусматривала блох? Для пущего правдоподобия?

Калантэ: Глава 35. Шантаж. - Моя прекрасная леди, - шериф с видимым трудом скрывал недовольный тон, - я ни в коем случае не умаляю ваших заслуг и вашего ума, но… вы позволите мне быть откровенным с союзником? - Сделайте одолжение, - сухо сказала миледи. Она украдкой оглянулась на Гисборна, но рыцарь демонстративно не принимал ничью сторону в разговоре: он молча чистил ногти кончиком кинжала. На ястребином лице ничего не отражалось. - Мы ведем войну, если это вообще можно так назвать, уже больше месяца. Если вы помните, заключая со мной союз, вы говорили о расправе с Робином Гудом? - Допустим. - Не допустим, а так оно и было, - проворчал шериф. - Но я что-то не вижу, чтобы ваши действия хотя бы на йоту приблизили это событие. - Ваша великолепная память, милорд, должна вам подсказать также, каковы условия расправы с Робином Гудом, - не без яда в голосе указала миледи. - Девчонка - вот кто мешает вам… и мне тоже, не скрою. Пока она в союзе с лесными разбойниками, вам с ними не справиться. Я трачу силы, время и деньги, чтобы избавить вас от нее, а взамен получаю только упреки! - Раздражение в голосе леди Винтер незаметно сменилось интонациями незаслуженно обиженной слабой женщины. В прекрасных голубых глазах блеснули слезы. Гисборн едва заметно усмехнулся. Шериф же, хотя и прищурился недоверчиво, принял обиду за чистую монету. - Ну-ну, леди, простите, я погорячился, - покаянно сказал он. - Не будем ссориться, ведь мы союзники, не так ли? Миледи протянула ему руку: - А союзники должны помогать друг другу, милорд, - с легким упреком сказала она. - Ведь я всего лишь женщина, а вы - сильный мужчина. Она давно нащупала слабое место сэра Ральфа. Шериф Ноттингема был неравнодушен к женщинам, и особенно неравнодушен к блондинкам. Небольшая томность в голосе, зовущий взгляд - и сэр Ральф начисто лишался способности соображать трезво. Справедливости ради следует заметить, что чарам миледи поддавались и гораздо более устойчивые и умные люди… Шериф приложился губами к прекрасной нежной руке, задержав поцелуй чуть дольше, чем это допускали приличия. Поверх его головы миледи перехватила иронический взгляд Гая и опустила ресницы. В самом начале их знакомства миледи попыталась испробовать на Гисборне свои чары, но безуспешно. Она не могла отделаться от неприятного ощущения, что этот человек видит ее насквозь. Нет, ему, пожалуй, не стоит слишком уж доверять... - Как вы думаете, миледи, сможет ли Робин Гуд остаться в стороне, если сжечь пару деревень? - Думаю, что не сможет, но… - Внезапно миледи замолчала. Очаровательное лицо осветилось хищной улыбкой. - Вы гений, сэр Ральф! Они тоже не смогут. - Вы имеете в виду Джейн Джейву? - спросил Гай. Это были его первые слова за весь разговор. Гисборну стоило немалого труда сохранять равнодушный вид. - Безусловно. Особенно, если сообщить девчонке, что это все происходит по ее вине! - Шантаж? - взвел брови Гисборн. - Вы думаете, она настолько сошла с ума, чтобы добровольно отдаться нам в руки ради каких-то вилланов? - Не исключаю такой возможности, - мечтательно сказала миледи. Было что-то жутковатое в том, что на таком красивом, женственном лице откровенно проступают холодная жестокость и азарт опасного хищника. - В крайнем случае, она попытается собственноручно защитить их. И вот тогда… Собирайте силы, сэр Гай! Мы им покажем настоящую войну! Гай коротко кивнул и вышел. Шериф изумленно и даже испуганно смотрел на миледи: такой он ее никогда еще не видел. Леди Винтер поймала его взгляд и поспешно придала своему лицу выражение, более отвечающее представлениям сэра Ральфа о красивой женщине. - Вы подали нам гениальную идею, милорд, - почти нежно сказала она. - Только мужской ум мог так блестяще решить такую сложную задачу. - Возможно, шериф и не купился бы на такую грубую лесть, но блеск больших глаз и воркующие интонации заглушили слабый голос здравого смысла. Миледи наклонилась вперед, так, чтобы ее корсаж слегка приоткрылся, а душистые волосы коснулись лица сэра Ральфа. «Мне безразлично, поймаешь ты своего Робин Гуда или нет, - холодно думала она, ловко уклоняясь от поцелуя - ровно настолько, насколько надо, чтобы не выдать своего отношения. - Мне нужна твоя помощь. И ты мне ее дашь.» * * * Леди Винтер повезло больше, чем она рассчитывала. Повинуясь скорее интуиции, чем четко выраженным причинам, она провела первую операцию в обход Гая Гисборна, поэтому рыцарь не успел предупредить Большой Совет. Он подготовил отряд карателей и ждал, когда миледи и шериф отдадут приказ выступать, а миледи попросила возглавить отряд барона Фрон де Бефа - в отличие от сэра Гая, он не остался равнодушным к ее обаянию. Миледи планировала, что, пока оставленное на месте пожарища письмо попадет в руки Жанне, пройдет несколько дней. Но получилось так, что Жанна с частью Большого Совета (Валькой, Лешей, Вадимом и Ольгой) как раз в этот день собрались навестить лесных стрелков. В Большом мире стоял ноябрь месяц - облетевшие, безлистные ветки, дрожащие под ледяным дождем, порывы холодного ветра, низкое серое небо, ночные заморозки… В Шервуде благоухал апрель. На слежавшейся, бурой прошлогодней листве в холодных оврагах доцветали синие, словно осколки весеннего неба, озерки подснежников. Деревья окутались зеленым дымом; лужайки золотились от «ключей святого Петра» - первоцвета. Насидевшиеся за зиму в темной пещере лесные стрелки, пользуясь хорошей погодой, занимались своими делами на открытом воздухе. На широкой поляне, обдуваемой теплым апрельским ветерком, расположились Робин, Марион и Большой Совет (весь, кроме Ирки, по обыкновению пропадающей в Париже). Марион шила; Робин Гуд учил Жанну и остальных стрелять из лука. - Не забудь поправку на ветер.… Э-э, нет, так не получится. У тебя какая стрела? То-то же. А ты целишься, словно бронебойной…. - Робин повернул голову, щурясь от солнца: со стороны пещеры донеслись возбужденные голоса и громкий, веселый детский голос. - Что там? Марион, отложив шитье, легко подхватилась с расстеленного кожуха и, подобрав подол, убежала к пещере. Жанна опустила лук. Что могло случиться такого, что стрелки так расшумелись? Она не сразу поняла кольнувшую ее тревогу и лишь спустя несколько секунд различила в мальчишечьем голосе, сперва показавшемся веселым, надрывно-истерические нотки. Робин уже широко шагал в сторону шума, потом побежал. Большой Совет бросился за ним. Отчаянный, со слезами, и уже совсем не похожий на веселый голос звенел на высокой ноте внутри тесного круга стрелков. - Мы десятину в срок… заплатили… А они сразу стрелять. И дома зажгли… старосту зарубили, слова не дали вымолвить… Рыцарь с солдатами... норманнский барон… из замка... Фрон де Беф... А я в лес…. Робин, не слушая дальше, сорвал с пояса рог. Тревожный, пронзительный звук перекрыл шум, плач мальчика, заставил примолкнуть птичье пение…. - По коням! …Отряд растянулся по лесной дороге в длинную вереницу. Летит под копытами устланная палым листом тропа, летят из-под копыт комья земли, проносятся справа и слева деревья в зеленой дымке весны. Жанна пригнулась к шее лошади, заслонила лицо локтем от хлещущих веток. - Направо, через ручей! Так короче! - прокричал Робин. Из-под ног лошадей взметнулись тучи сверкающих брызг. Шум, плеск, вода забурлила у самых стремян…. Конь выбрался на невысокий, но крутой травянистый берег. На склоне холма, поросшем короткой изумрудной щеткой молодой травы, всадники рассыпались лавой. Отряд вылетел на гребень холма.… Тишина - вот первое, что они услышали. Над сгоревшей деревней тихо поднимались отдельные струйки дыма. Лошадь Робина шарахнулась в сторону, захрапела - прямо под ее ногами с торчащей между лопаток стрелой лежала молодая женщина. Никого… Никого живого видно не было. Джон прижал к себе мальчишку, которого вез на седле, закрыл широкой ладонью его глаза. - Не смотри, парень. Не на что, - сдавленным голосом сказал он, разворачивая коня. Парнишка всхлипнул и вцепился в куртку Джона грязными пальцами с обломанными ногтями. Лесные стрелки медленно въехали в разоренную деревню. Жанна с трудом переглотнула. Из-под обрушившейся обгорелой кровли, над которой курился дымок, торчали чьи-то босые ноги. Жанна отвернулась - и натолкнулась взглядом на другой труп. Мертвые тела, головешки… и запах - жуткий запах горелого мяса и кожи, запах мокрой гари. Запах беды. Девушка старалась смотреть на гриву лошади, но не могла избавиться от этого запаха. Ее затошнило. На спине еще одного мертвеца сидела ворона. Птица покосилась на всадников черной бусинкой глаза, клюнула труп…. Валька выругался, скинул с плеча лук. Свистнула стрела, раздался глухой удар, полетели перья, и пригвожденная стрелой к земле ворона забилась, заорала… Вторая стрела оборвала ее вопли. - Здесь нет живых, - хрипло сказал Леша. - Мы опоздали. Жанна подняла голову. Стрелки рассыпались по пожарищу; некоторые спешились и ходили, то и дело нагибаясь. - Но за что?! За что их? Почему?!… Робин, сгорбившись в седле, проехал по деревенской улице. Конь осторожно переступал рухнувшие поперек улицы балки, фыркал, косился на трупы. - Робин! - окликнул его Тук. - Глянь-ка сюда. Монах и Вилли стояли у колодца. Деревянный сруб уцелел от огня, но навес над ним наполовину обрушился - впрочем, не из-за пожара. Его снесло падающее бревно. На посеревшем от дождей и времени тесаном столбе трепетал желтоватый лист пергамента, прибитый к дереву глубоко вогнанным тяжелым боевым ножом. Робин соскочил с коня, подошел ближе, держа его под уздцы. - Что это такое? - Ты ведь умеешь читать, - мрачно сказал Тук. Робин прищурился, разбирая витиеватые черные буквы. «Это первая деревня. Так будет каждый день, до тех пор, пока Джейн Джейва не окажется у нас в руках. Выбирайте.» - Ну? Что там? - требовательно спросил Вилли. - Предупреждение, - Тук переглянулся с Робином. - Этого нельзя показывать Джейн, - жестко сказал последний. -Тук! - Я согласен, - непривычно серьезно проговорил монах. - Здесь и обсуждать нечего. Тук осекся, потому что на листок упала тень, и, обернувшись, он увидел перед собой Жанну. - Что мне нельзя показывать? - тихо спросила она. Тук дернулся было сорвать пергамент, но Жанна перехватила его руку. Уперлась костяшками пальцев в край листа. Валька заглянул через ее плечо и присвистнул. Прочитав, Жанна медленно подняла глаза. - Ну что же, проблема решается легко… - начала она. - Но не так, как ты думаешь, - закончил Робин и крепко взял ее за плечи. - Джейн! Неужели ты веришь их словам? Они схватят тебя, потом разделаются с нами. Жанна посмотрела в твердые синие глаза предводителя лесных стрелков. В них отражалось солнце - двумя золотыми точками. - Джейн, нельзя сдаваться без борьбы. Терпи. Это война, и не только твоя. Наша. Жанна прикусила губу. «Наша» война! А эти, что лежат здесь - это разве была их война? Они были ни при чем… Валька сжал ее локоть. - Чем ты им поможешь, если сдашься? - сквозь зубы спросил он. – Мы уже начали драться. А драться надо до конца. И вообще, черт побери… теперь нам уже есть за что мстить, тебе не кажется? - С кем драться, если противника не видно? - взорвалась Жанна. - А вот у следующей деревни он и будет! Жанна обвела друзей взглядом. Кулаки сжались сами. Валька был прав. За такое мстят. Она и не подозревала, что способна на такие эмоции… Может быть, это и спасло ее от отчаяния, депрессии, чувства вины - в глубине сознания закипала холодная, но безудержная ярость. «Слона не задевай спящего, льва не задевай голодного, а землянина не задевай никогда!» Жанна медленно протянула руку, взялась за рукоятку ножа, с усилием вырвала его из столба - с таким ощущением, словно поднимает брошенную перчатку. Пергамент скользнул вниз, на землю, но она успела его подхватить. Обступившие ее стрелки молчали. Несколько секунд она так и стояла - с ножом в правой руке и пергаментом в левой. Порыв ветра взвихрил зеленый плащ Робина, бросил ей в лицо волосы, рванул из рук записку. Жанна огляделась еще раз. С удивившей ее саму холодной аккуратностью свернула пергамент и сунула в рукав. - Все, - спокойно сказала она. И, не останавливаясь и не оглядываясь, пошла к своей лошади. Всю обратную дорогу Валька косился то на Жанну, молчаливо покачивающуюся в седле в такт неспешной рыси, то на Ольгу. Воронцова ехала, плотно сжав губы и неотрывно глядя перед собой. - Говорил я тебе, он предатель, - наконец прямо сказал Колесов Ольге. Та подняла голову. - Кто? - Как будто ты не поняла, о ком я говорю. - Валя, - сдержанно ответила Ольга. - Если ты о Гае Гисборне, то я поручилась, что он не будет вредить МНЕ. Не больше и не меньше. Случай с Петушиным Часом под эту категорию подходил. - А сейчас он не должен был предупредить, так? - Он вообще никому и ничего не должен, - сухо заметила Ольга. - Он служит шерифу, а не нам. - Да просто ему дела нет до каких-то там вилланов, - буркнул Вадим, довольно неуклюже пытаясь оправдать возникшее у него доверие к Гисборну, - ему и в голову не пришло, что... - Вадим замолчал на полуслове. - Верю, верю всякому зверю... - пробормотал Леша. Впереди послышался заливистый свист и перестук копыт лошади, идущей галопом. Высланный на разведку лесной стрелок возвращался, размахивая руками. - Отряд впереди! - подскакав ближе, выпалил он. - Раза в три больше нашего, а с ними Гисборн и Фрон де Беф! Едут навстречу! - Сворачиваем, - тут же приказал Робин Гуд. - В лес. Сейчас не до стычек. Стрелки едва успели убраться с дороги под завесу зелени, когда со стороны Ноттингема зацокали подковы. Большой Совет, оставив лошадей глубоко в лесу, под прикрытием кустарника подобрался почти к самой обочине. - Ну вот вам, пожалуйста, - мрачно сказал Валька. - Еще сомнения остались? - Тихо! - шикнула на него Жанна. Во главе отряда ехали рядышком барон Фрон де Беф и Гай Гисборн. - Черт возьми, жалею, что не посвятил вас в план операции, - донесся до Совета грубый бас Фрон де Бефа. - Вы правы, можно было бы достичь гораздо больших результатов. Рассчитываю на ваши советы в будущем - надеюсь, мы останемся друзьями? Рыцари обменялись рукопожатием, звякнув кольчужными перчатками. - Все равно не верю! - пробурчал Вадим, пока мимо них пылила конница. - Ну да, Фрон де Беф знал, где мы сидим, и что Гисборну нужно алиби в наших глазах! - В голосе Ольги вместо облегчения, которое было бы ожидаемо и понятно в данном случае, отчетливо прозвучала тревога. * * * Весь день после происшедшего Жанна ощущала внутри себя смерзшийся, холодный ком. Это была застоявшаяся ненависть. С одной стороны, такому чувству необходимо давать выход, с другой стороны - она же защищала Жанну от эмоционального шока. Все остальные чувства были словно под анестезией. Вечером, перед советом, когда все собрались у Ирки, Жанна все с тем же нехорошим спокойствием рассказала подруге, в чем дело. Некоторое время Ирка молчала, с преувеличенным вниманием разглядывая нож, которым была приколота записка. - Сам шериф ни за что не додумался бы, - сквозь зубы проговорил Валька. - Наверняка миледи. - Дрянь! - Ирка внезапно резко развернулась и с силой пустила нож в стоящую у стены доску, разлохмаченную и издырявленную предыдущими упражнениями. Раздался глухой стук, доска вздрогнула от удара. Нож глубоко вонзился в дерево и остался торчать. - Гадюка, - уже спокойнее сказала Ирка, посмотрев вслед ножу. - Попадись она мне... ...На этот раз на военном совете присутствовал Робин Гуд. - Что?! - рявкнул Двуглавый Юл, едва услышав содержание записки. - Жанну им выдать?! А вот этого они не видели... Джон Грей едва успел перехватить его руку: взбешенный космический пират, забыв приличия, чуть не продемонстрировал, что именно «они» имеют шанс увидеть вместо Жанны. - Друг мой, не забывайте, что здесь дамы, - с упреком сказал Роман. - Я целиком разделяю ваше мнение... но все же, постарайтесь быть сдержаннее. Юл смущенно крякнул и оглянулся на Большой Совет. Впрочем, там его выходка нашла некоторое понимание: Ирка давилась смехом, Леша героически сдерживался. К счастью, почти половина присутствующих попросту не была знакома с выразительным жестом, и инцендент был исчерпан. Для Жанны же он имел свои положительные стороны: это слегка привело ее в чувство. - Надо решить проблему защиты деревень, - вернулся к делу Робин. - Нельзя же оставить все как есть. - Тут была высказана идея их эвакуировать, - начал было Уотсон. - Эвакуировать деревни? - тихо переспросила Жанна. - Я, конечно, могу... но куда? - Даже и не думай, - махнул рукой Роман. - Ты представляешь, во что это тебе обойдется? Если просто свалишься в обморок на третьем десятке - считай, тебе повезло. - А по-моему, вы подходите к задаче не с той стороны, - сказала Ольга. - Нам ведь нужно не бегать от противника, а наоборот, вызвать его на бой? Не слишком трудно проследить, когда из города выедет Фрон де Беф с отрядом и куда он направится. - Это я уже учел, - сказал Робин. - За Ноттингемом установлено наблюдение. Если кто-нибудь... - Робин!!! - В зал ввалился запаренный, встрепанный Джон Малыш. - Робин, тревога! В Вирисдэль едут... Гисборн сообщил! Робин Гуд вскочил на ноги, опрокидывая стул. Остальные взвились со своих мест и на секудну замерли, ожидая - нет, не инструкций, а всего-навсего сообщения, куда мчаться. - Кто способен удержаться на лошади и владеет мечом или луком - за мной! - Робин бегом кинулся к двери. К переходу помчались Большой Совет, Бюсси, Румата, д’Артаньян, Черный Джек и Джон Грей. Рванувшего следом Юла Жанна остановила со словами: - Юл, у тебя с лошадьми никогда не было взаимопонимания! Справимся, не обижайся! Они успели вовремя. Отряд вольных стрелков вынесся на деревенскую площадь как раз к началу грабежа. Жанна почувствовала, как зажатая в груди пружина ненависти распрямляется, как холодеет затылок, стискиваются зубы... Звон тетивы, короткий посвист... Щеку обдало ветром - это мимо пролетела стрела. Поздно! Оставшиеся несколько десятков метров - не расстояние. Отряды столкнулись. Румата врезался в толпу солдат, словно атомный ледокол в торосистые льды, оставляя за собой широкое разводье. Засверкали клинки в руках Бюсси и д’Артаньяна; Ирка, издав пронзительный «ведьминский» визг, подняла коня на дыбы, и подкованные копыта обрушились на головы наемников. Такого мгновенного и бешеного сопротивления никто из нападавших не ожидал - как видно, Фрон де Беф просчитался, составляя планы. И уж, конечно, он не мог рассчитывать на то, что у противника окажутся такие бойцы, как Румата - вокруг него солдаты падали, как трава под косой. Не очень быстро, но неуклонно карателей оттеснили на край деревни. Жанна, метким выстрелом сняв солдата, который нацелился было секирой в затылок Джона Грэя, с трудом усмирила разгоряченного боем коня - тот храпел, грыз удила, порывался встать на дыбы. Во рту держался солоноватый вкус; Жанна поняла, что все это время стискивала зубы и, кажется, прокусила губу. Ощущение было, словно она приходит в себя после то ли обморока, то ли опьянения. Джон Малыш, выехав на околицу, встал на стременах и, прикрыв глаза ладонью от солнца, всмотрелся в изгибы дороги. Далеко у горизонта поднимались клочки пыли - кто-то гнал коня во весь опор. - Норманнский барон драпает, - презрительно пробасил великан. - Может, догоним? - Не успеем, - рядом с ним остановился Робин. - Далеко ушел. Джон сплюнул под копыта лошади и, не говоря больше ни слова, развернулся. - Пошли с жителями объясняться, - окликнул его Робин. На деревенской площади царила суета. Лесные стрелки собирали оружие, Скарлетт пытался втолковать старосте, что лошади наемников им, стрелкам, пока не нужны и поэтому деревня может их забирать и использовать для своих дел. У колодца, окруженная причитающими женщинами, от которых не было ни малейшего проку, Ирка занималась перевязкой немногочисленных, к счастью, пострадавших. Жанна с Ольгой протолкались помогать. - Да перестаньте вы кудахтать, лучше принесите полотна чистого! - не выдержала Ирка, промывая д’Артаньяну рассеченное запястье. Гасконец легко отделался: меч мог снести ему кисть. Пожилая крестьянка протянула Ирке сверток ткани и опасливо отодвинулась. Две другие женщины, почувствовав, что кто-то раздвигает их, пробираясь к колодцу, оглянулись и испуганно шарахнулись в сторону. Ирка фыркнула - кто-то украдкой перекрестился. Зеленые глаза Жанны, рыжая неубранная грива Ирки, спокойная деловитость Ольги, мужские костюмы и оружие девушек были непонятны, а потому - страшноваты. - Не отделаться нам с тобой от репутации ведьм, - сокрушенно сказала Ирка Жанне. - Ну и... черт с ними.

Калантэ: Еще одна иллюстрация. Спасибо Стелле, лично я просто залюбовалась... Первый визит Жанны к Ирке.

Калантэ: Глава 36. Ограбление по… Отряд не спеша возвращался к переходу. Жанна слегка покачивалась в седле, почти отпустив поводья и предоставив лошади относительную свободу. Впрочем, лошадь смирно следовала за остальными. «Получается, что мы опять на один ход позади, - размышляла девушка. - Опять мы отвечаем на их удары...» Ясно, что долго так продолжаться не может. Хотя бы потому, что шериф-то может набрать новое войско взамен побитого, а вот Большой Совет... Жанна дернула повод, заставляя лошадь вернуться на дорогу - та, окончательно уверившись, что ее всадница занята высокими материями, потянулась к заманчиво зеленеющей молодой траве. Лошадь строптиво прижала уши, но покорилась. ...Сегодняшняя вылазка закончилась удачно. Если считать удачей всего трех раненых. О том, что могли быть и убитые, Жанна предпочитала не думать. Ну хорошо, если даже все последующие будут столь же благополучны? По три раненых ежедневно? Надолго хватит? - Ир, - внезапно спросила она вслух, - как ты думаешь, долго у д’Артаньяна рука будет заживать? - Недели две, - проинформировала ее Ирка. - А что? ...И каждый раз может погибнуть любой из друзей. Жанна бросила быстрый взгляд на Ирку. Оживлять мертвых Елена не умеет. * * * Оказывается, эта мысль занимала не только Жанну. На продолжении так бесцеремонно прерванного совета Валька взял слово. - Как вы думаете, долго шериф сможет терроризировать деревни, если ему нечем станет платить наемникам? - без предварительных объяснений спросил он. - Какое-то время сможет, - задумчиво ответил Робин, - до тех пор, пока не выйдут из строя те, кому уже заплачено... - Улавливаете мою мысль? - хитро прищурился Колесов. - Что, если подчистить сокровищницу? - Казну, - машинально поправил его Робин. - Без разницы. Предложение было столь же остроумным, сколь и неожиданным. Некоторое время Совет озадаченно молчал. Первым отреагировал Черный Джек, причем исключительно по-деловому. - Я знаю несколько отчаянных парней, Джейн, которые с удовольствием поучаствуют в этом деле, - заявил он. - При условии, конечно, что их примут в долю. - Скатываемся к уголовщине! - радостно заметил Вадим. - Говорила мне мама, не водись с Колесовым... - А это неплохая мысль, - оживился и Юл, - вспомнить старину... пират я в конце концов или нет?! - Да вы что, ребята! - Жанна обвела взглядом расшумевшихся «уголовников». - С ума сошли? - Почему же? - возразил Джек. - Мне приходилось участвовать в налетах на банки... - Ты не понимаешь, Джек, - грустно сказала Жанна. - Это же средневековый замок. Крепость. Всех твоих отчаянных парней перебьют еще до того, как вы войдете внутрь. Ты же не пытаешься ограбить Форт Нокс? - А если попытаться попасть внутрь через книгу? - осторожно предложил Леша. - Разве только прямо в помещение казны... - Жанна помимо своей воли начинала обдумывать варианты. - Но я не помню, чтобы где-нибудь было ее описание. - Версий «Робин Гуда» много, - пожала плечами Ольга. - Хотя бы в одной должно что-то быть. Жанна довольно растерянно оглянулась на Романа. Ей идея Вальки казалась чистой авантюрой, и то, что за нее так азартно ухватились, застало ее врасплох. - Роман, скажи что-нибудь! - жалобно попросила она. - А? Роман пожал плечами. - Одобряю, - сказал он. ...Несколько дней Большой Совет рылся в книгах. Никто не представлял, где искать, и поэтому искали везде: в библиотеках, включая школьную, по знакомым, родным, чуть ли не на складах макулатуры... Сборники средневековой поэзии, детские книжки, даже учебники истории средних веков - мало ли, где можно наткнуться на нужное описание... Каждую книгу приходилось не просто пролистывать, а читать, и читать внимательно. Итоги были не то чтобы малоутешительны, но прилива энтузиазма не вызывали. Ни один из авторов не интересовался устройством городской казны. - Кто-нибудь что-нибудь нашел? - без особой надежды спросила Жанна. - Нет? - Кое-что откопала, - сказала Ольга. - Но предпочла бы оставить этот вариант на крайний случай. - Придется им воспользоваться, каким бы паршивым он не был, - уныло сказал Валька. - Другого у нас нет, так что выкладывай, что ты там откопала. Ольга открыла книгу на заложенной странице. - Внутрь казны мы попасть не сможем, - информировала она. - Здесь дано описание коридора, который ведет к двери. За дверью - оно, то, что мы ищем. Но... - Что? - В другом конце коридора стоит стража. А дверь заперта. - Значит, будем ломать, - пожал плечами Вадим. - Надеюсь, она не бронированная? - Здесь не сказано. А коридор выводит во двор. А во дворе, насколько я понимаю, еще целая толпа стражников. - Было бы смешно надеяться обойтись без драки, - сумрачно заметила Ирка. - Где же вы видели, чтобы деньги давались в руки просто так? - послышался сзади сипловатый мужской голос. И, не успел Большой Совет повернуться, как другой голос, пронзительный и высокий, хрипло заорал: - Пиастры! Пиастры! Пиастры! Жанна развернулась, не веря своим ушам. Она хорошо знала оба голоса - они принадлежали старым знакомым. Другое дело, что она никак не ожидала услышать их здесь и сейчас. Но, раз уж их пропустили через «Понедельник»... Та же самая мысль, похоже, только и удержала Ирку и Вадима с Валькой от немедленных и агрессивных действий. Потому что стоящий перед ними персонаж доверия не внушал. Ни на грош. Потому что это был Джон Сильвер, Окорок, собственной персоной, с неразлучным Капитаном Флинтом на плече. - О, Боже, Джон, - слегка растерянно проговорила Жанна. - Какими судьбами? Долговязый Джон, слегка поклонившись с ироничной полуулыбкой, без тени смущения прошел к дивану - деревяшка гулко постукивала по паркету - и уселся, вытянув протез. - В приличных домах принято сначала здороваться, - недружелюбно сказала Ирка, выжидающе глядя на знаменитого пирата. - Прошу прощения, маленькая сердитая леди, - насмешливо отозвался Сильвер. - Я, знаете ли, никогда не бывал в приличных домах. Тем не менее, приветствую вас всех, леди и джентльмены. - Он слегка привстал и поднес руку к треуголке. - Я слышал, у нашей крошки Джейн неприятности? Ответом послужило молчание и шесть изучающих взглядов. Жанна переваривала услышанное - она не имела причин подозревать Сильвера в альтруизме, - Ирка раздумывала, откуда бы Сильвер мог знать о «неприятностях», Вадим и Валька, не доверяя пирату, обшаривали его глазами в поисках спрятанного оружия. - Да перестаньте вы есть меня глазами, джентльмены, - усмехнулся Сильвер. - Я безоружен. К друзьям не ходят с пистолетами за поясом. Тем более, когда друзья и так в беде. - Сдается мне, дело не в этом, - наконец придя в себя, улыбнулась Жанна. - Я же хорошо вас знаю, Джон. Просто ваша команда прослышала, что можно кое-чем поживиться. Ведь так? - Ну, Джейн, ты видишь меня насквозь, - развел руками Сильвер. - А это и не нужно, все написано на лбу, - проворчала Ирка, - во-от такими буквами. - И риск вас не смущает? - Я джентльмен удачи, Джейн, - серьезно сказал Сильвер. - В таком случае, присоединяйтесь, - сказала Жанна. - Чем больше вынесем, тем лучше. Поскольку книга была не Жаннина, можно было не опасаться вторжения с той стороны. По удачному стечению обстоятельств, Иркины родители опять собирались отсутствовать целых два дня подряд. Таким образом, стартовать решили от нее. В диверсионную группу вошли Большой Совет, Робин, Джон Малыш, Вилли, Юл, Черный Джек, Джон Грэй, Айртон (от которого, вероятно, Сильвер и узнал о готовящейся операции), команда Сильвера, еще несколько человек из вольных стрелков и приятелей Черного Джека. - Только бы дверь не оказалась и впрямь бронированной. - пробормотала Жанна. - А то ведь не выломаем... - Ломать не придется, Джейн, - успокоил ее Черный Джек. - Джимми большой специалист по вскрыванию замков. - Ручаюсь открыть любой запор за две минуты, мисс, - отозвался упомянутый Джимми, среднего роста голубоглазый блондин, одетый, в отличие от прочей компании американцев, в довольно приличный темный костюм. Он выразительно покачал обшарпанным коричневым саквояжем. - Мое оборудование всегда при мне. - Отлично, - одобрительно заметил Сильвер. - Люблю иметь дело с мастерами. Джейн, а как мы решим с дележом? - Всем поровну, - твердо сказала Жанна, искоса взглянула на специалиста по замкам и добавила: - Специалисты оплачиваются по высшей ставке - в полтора раза больше. Предпочтительно, чтобы вы взяли свою долю драгоценностями, если таковые будут - вам легче, чем Робину, обратить их в деньги. Мы, то есть Большой Совет, в доле не участвуем. Мы - заказчики. - Дженни, так не пойдет, - твердо заявил Сильвер. - Пойдет, - так же твердо возразила Жанна. Во-первых, нам сложнее всех использовать добытое по прямому назначению. Во-вторых, мы действительно заказчики и, в принципе, идем на это дело только провожать вас. Не будем спорить. - Вот именно, не будем, - пожал плечами пират. - Я не согласен, и все. - Ну хорошо, уговорил, - сдалась Жанна, понимая, что Сильвера не переупрямить. - Мы возьмем по какому-нибудь сувениру... Кстати, вы в курсе, что огнестрельное оружие вам не поможет? - Справимся, - небрежно сказал Юл. - Давно я не махал ничем железным... ...Жанна в последний раз обвела глазами свое войско. Главное - выдержать переправу такого количества народа, да еще и не один раз... Ничего, справимся. И не такое выдерживали. Итак... Коридор освещался багровым светом двух коптящих смоляных факелов, укрепленных на стене в железных подставках. Пламя чуть потрескивало, на каменный пол время от времени шлепались горящие капли смолы. Это Жанна успела отметить за несколько мгновений тишины. Тишина кончилась резко, внезапно - коротким, тут же оборвавшимся хрипом стражника и звуком упавшего на пол тяжелого тела. Рукоятка меча брякнула о камень, и в коридоре гулко застучали сапоги, зазвенела сталь, раздались крики - это авангард диверсионной группы вошел в контакт с охраной в конце коридора. Жанна быстро огляделась. Вот она, дверь - массивная, окованная металлическими полосами. Да, ломать ее пришлось бы долго... Она посторонилась, пропуская вперед специалиста по замкам, и Джимми, не обращая ни малейшего внимания на шум схватки, спокойно и деловито присел перед дверью на корточки, раскрыл саквояж, насвистывая про себя - как всегда за работой. - Кузнец у них хороший, - наконец удовлетворенно сказал он. - Что, никак? - Обижаете, мисс, - Джимми защелкнул саквояж, поднялся на ноги и театральным жестом толкнул дверь. Жанна в первое мгновение не поверила своим глазам - тяжелая, как бронеплита, плотно пригнанная дверь медленно повернулась на петлях почти без скрипа. Наверное, шериф хорошо следил за состоянием казнохранилища. И дверные петли вовремя смазывал. - Прошу! Ирка зааплодировала. Джимми слегка поклонился и шагнул в сторону, приглашая Жанну войти первой. Ольга сняла со стены факел. Едва заглянув внутрь, Жанна поняла, что они попали куда надо. Багровые блики заиграли на серебряных кубках, рубиновыми огоньками отразились в украшенной драгоценными камнями рукояти кинжала, выхватили из темноты громадный висячий замок... - Если это - золото, то нам его не поднять, - мгновенно оценил Сильвер. - Джим, приятель, открывай сундуки, живей! Дик, у тебя где-то были мешки? Дженни, а ты пока переправляй тех, кто нашел ношу по плечу. Веселей, ребята, веселей! В полутьме тесной комнаты закипела бурная деятельность. Пока Джимми взламывал замок огромного сундука, остальные пираты и стрелки, не участвующие в драке, с проворством, которое дает только богатый опыт, сваливали в мешок все, что подворачивалось под руку - серебряную посуду, кожаные мешочки, внутри которых отчетливо позвякивало, два стоящих отдельно небольших ларца... Набитый мешок с трудом подняли двое, выволокли за порог, и Жанна тут же эвакуировала их в Иркину комнату. Добычу бухнули на ковер и кинулись обратно. - Сказочная добыча! - Глаза Сильвера возбужденно блестели, отражая свет факелов. - Это все золото, Дженни! Переправляя очередную партию, Жанна кинула взгляд в конец коридора. Там кипела свалка; впрочем, Юл и лесные стрелки безо всякого труда удерживали позицию посреди узкого прохода. Еще две ходки туда-сюда... Сильвер, взявший на себя командование операцией, заглянул в наполовину опустошенный сундук. - А ну-ка, мальчики, не удастся ли это поднять? Тут пригодился бы тот верзила, Малыш. Джимми выглянул в коридор. Из всех присутствующих он сохранял максимальное спокойствие - что неудивительно, поскольку был профессионалом. - Джон, подсоби-ка, - окликнул он. Джон выбрался из гущи сражения и неторопливо зашагал к нему. - Ну, что тут у вас? - Великан пошире расставил ноги, примерился... и рывком оторвал неподьемный сундук от пола. Все, кто оказался между ним и дверью, кинулись врассыпную. Джон с натугой сделал несколько шагов; за порогом Жанна схватила его за руку, и через секунду Иркина квартира содрогнулась от тяжкого удара об пол. Джон протяжно выдохнул; с его лица медленно сходила багровая краска. Жанна, оставив его переводить дух, вернулась в книгу. - Дженни, это все, - быстро известил ее Сильвер. - Пора сматываться. Большой Совет не нуждался в дополнительных инструкциях. Ирка подтолкнула к Жанне Лешку и Вадима, а сама метнулась к дерущимся. - Уходим! Сзади уже подбегала Жанна, успевшая переправить остальных. Юл кивнул, со свистом очертил секирой жуткий круг - солдаты отшатнулись, - и, сграбастав длинными руками всех, до кого смог дотянуться, отшагнул назад, к Жанне. Ирка сделала то же самое. Заканчивая движение переноса, Жанна увидела, словно в замедленном кино, как в коридор вбегают еще солдаты, как кто-то поднимает арбалет, как медленным, плавным движением на них опускается длинный двуручный меч... и в следующее мгновение вся компания повалилась на ковер в Иркиной комнате, задыхаясь и смеясь. Если бы они могли видеть, что происходит в оставленном ими коридоре, то увидели бы финал этого движения - двуручник тяжело обрушился на пустое место, где они только что стояли, и от каменных плит пола брызнули искры пополам с осколками известняка. - Все! - выпутавшись из чужих ног, рук и мечей и при этом чудом ухитрившись не покалечиться, выдохнула Жанна. - Мы это сделали! Фу-у... - Она обессиленно рухнула на диван. Куча мала, все еще смеясь, постепенно разобралась на отдельные элементы. Последним с пола, кряхтя, поднялся Джон Малыш - его снесли при появлении в комнате, и великан мрачно потирал бедро - приземление нельзя было назвать удачным. - Что, интересно знать, в этом проклятом мешке? - скривившись, поинтересовался он. Все переглянулись и с азартом кинулись разбирать добычу. Выяснилось, что Джон сел на угол одного из ларцов, в спешке запихнутых в мешок как попало. Ирка, не долго думая, вывалила содержимое прямо на пол. Золотые и серебряные монеты интересовали в основном джентльменов удачи, к коим можно было в принципе отнести и Робина Гуда с товарищами. Монет было столько, что Сильвер сразу отказался от попытки пересчитать их, складывая столбиками - ясно было, что возиться ему придется несколько дней. - Не мелочись, Окорок, - посоветовал кто-то из пиратов. - Попроси у хозяйки кастрюлю. Ирка тем временем развязала завязки двух кожаных мешков и высыпала то, что в них было, на тахту. Джимми вскрыл запоры ларцов и добавил их содержимое к куче. - Что? - рассеянно отозвалась Ирка на вопрос Сильвера, не в силах оторваться от украшений, которые в электрическом освещении сияли всеми цветами нетускнеющей радуги драгоценных камней. - А, кастрюлю. Сейчас. Пока мужчины занимались подсчетом и распределением добытого, прекрасная половина Большого Совета намертво прикипела к драгоценностям. Золотые и серебряные запястья, перстни, головные обручи, золотое ожерелье с подвесками из отшлифованных рубинов, застежки, пряжки и фибулы... Ольга лениво перебирала украшения, ни на чем особенно не останавливаясь, Ирка любовалась кольцом с крупным звездчатым сапфиром. Жанна, выудив из сверкающей груды серьгу с изумрудами, долго разыскивала вторую, наконец нашла и тут же, пересилив усталость, отправилась к зеркалу. - Джентльмены, по-моему, долю наших прелестных дам будет разумным выделить из драгоценностей, - слегка улыбаясь, сказал наблюдавший за ней Черный Джек. - Дженни, ты великолепна. От сувениров Большой Совет отказаться не смог. Жанна взяла серьги, Ирка - перстень с сапфиром, Ольга выбрала себе круглое серебряное зеркальце. Вадим, немного подумав, сунул в карман несколько старинных монет, Валька остановился на застежке для плаща, украшенной огненным опалом, а Леша взял тяжеленный золотой кубок, по ободку которого тянулась изумрудная инкрустация. - На столе поставлю, - пояснил он. - Все равно никто не поверит, что он настоящий.

Калантэ: Глава 37. Противопехотная мина. Неизвестно, какие планы относительно дальнейшего строил дальновидный Колесов, но ни у кого не возникало сомнений в том, что вот теперь-то настало время для решающего боя. Боя, после которого у шерифа не должно было остаться сил, достаточных для продолжения террора. У Жанны возникли кое-какие идеи на этот счет, у Ирки тоже, и они собирались выложить их на ближайшем заседании военного совета. Но не успели. В этот день на совете присутствовал Атос, которому Уотсон наконец-то разрешил встать с постели. В честь этого события мушкетеры явились в полном составе. - Рад вас видеть, граф, - приветствовал Атоса Роман. - Как вы себя чувствуете? - Благодарю, неплохо, - ответил Атос, с едва заметной глазу скованностью движений усаживаясь в кресло. Ирка села рядом, поближе. - Ну, кажется, собрались все, можно открывать совет... - начал Роман - и замолк. Присутствующие начали поворачиваться в направлении его непонятно растерянного взгляда, и за секунду до того, как Жанна последовала общему примеру, от дверей раздалось: - С каких это пор военный совет открывают, не дождавшись всех его участников? - Холмс!!! - Уотсон слетел со своего места, словно сброшенный пружиной. В дверях, улыбаясь, стоял Холмс. Заседание мигом превратилось в живую картину «Встреча воинов-освободителей». Усидеть на месте не смог никто; даже Атос поднялся с кресла, невзирая на все свое хладнокровие и все еще мешающую двигаться рану. Вокруг Холмса образовалось плотное, бурлящее, радостно-изумленное кольцо, сквозь которое с трудом пробилась Жанна. - Холмс, неужели это вы?! - Уотсон тряс руку Холмса. - Вы живы?! - Как видите, - Холмс ответил крепким пожатием, повернулся к Жанне, которая наконец пробралась через толпу и стояла, лишившись дара речи от прилива полного и оглушительного счастья. - Джейн, что с вами? - Холмс!.. - выдохнула Жанна наконец. - Если бы вы только знали! - Она стиснула руку великого сыщика. - Ох, если бы вы знали... - А я говорил! - радостно выкрикивал Валька в задних рядах, даже не пытаясь просочиться поближе. - Мисс Джейн, ваша логика была безупречна, - растроганным голосом произнес Уотсон. - Это не моя, это Валькина, - только и смогла ответить Жанна. Только теперь она поняла, каким камнем лежала у нее на душе гибель Шерлока Холмса. Сейчас, когда он воскрес, она чувствовала совершенно иррациональное и неудержимое ликование. Такое, будто война уже выиграна. - Простите, дорогие друзья, что я не появился раньше и заставил вас так переживать, - Холмс левой рукой приобнял за плечи сияющего от радости Уотсона, а правой продолжал держать руку Жанны. Он ничуть не изменился, разве что чуточку побледнел - впрочем, возможно, это только казалось из-за ламп дневного света. - Но я не мог. этого сделать. Майкрофт держал меня в курсе ваших событий. Зато с шайкой Мориарти покончено раз и навсегда. Наконец радостно взбудораженные участники совета расселись по местам. Мало-помалу восстановилась тишина. - Вы великолепно начали, мисс Джейн, - констатировал Холмс. - Теперь осталось вызвать шерифа на бой. - Да, но как это сделать? - начала Жанна. - У меня была идея... - У меня тоже, - вставила Ирка. - Представьте себе, у меня тоже возникла идея, - улыбнулся Холмс. - Именно после вашей блестящей операции по захвату казны. Как поведет себя сэр Ральф, если узнает, где должна появиться Джейн? - Ловушка! - после короткой паузы ахнул Валька. - Какой же я болван! Такая простая вещь... Совет снова забурлил. - Через Гисборна? - Рискованно, и для него, и для нас... - Подсунем Фрон де Бефу наживку, проглотит вместе с удочкой... - А если они что-нибудь заподозрят? Как мы узнаем? - Я! - пискнул Ятуркенженсирхив, героически вылезая на передний план, то есть на спинку кресла Юла. - Я подслушаю! - Да ведь тебя там первая же кошка сожрет, - усомнился Валька. - А вы меня отнесете! Мне же не надо в дом, я телепат. - Я отнесу, - с готовностью вызвалась Ирка, блестя глазами. - Тебя придется перекрашивать, в Ноттингеме каждая собака слышала о рыжей ведьме, - махнул рукой Валька. - Там все рыжие. - Тебя в лицо знают, не годится, - решительно сказал Робин Гуд. - Вряд ли они запомнили, - упорствовала Ирка. Атос молча положил руку ей на колено. Ирка встретила его взгляд и смолкла: в глазах мушкетера явственно читалась просьба. Атос боялся за нее. Он и так мучился угрызениями совести оттого, что отлеживался дома, пока другие дрались. - Отнесет кто-нибудь, кто хорошо знает город и не слишком бросается в глаза, - приговорил Робин. - Кто-нибудь из моих людей. * * * Реджинальд Фрон де Беф, выйдя из трактира, с отвращением поглядел на небо - вернее, на тот его кусочек, который виднелся между нависшими с одной стороны крышами домов и краем городской стены - с другой. С одного бока этот кусочек еще голубел, но три четверти видимого небосклона занимала стремительно надвигающаяся с севера туча. Рваный край тучи золотился от солнца, а дальше темнела грозовая синева. Ветер рванул плащ рыцаря, швырнул в лицо пригоршню пыли. Барон безо всякого удовольствия выругался. Он нарочно выбрал именно этот трактир, стоявший на отшибе - чтобы не столкнуться с сэром Ральфом и не выслушивать его заумные рассуждения, сводящиеся к одному - что он, сэр Ральф, гениальный тактик, а все остальные ему и в подметки не годятся. Шерифа Фрон де Беф выносил с трудом и сотрудничал исключительно по двум причинам: во-первых, деньги - их никогда не бывает слишком много; во-вторых... Во-вторых, ему нравилась леди Винтер. Нравилась больше, чем он мог этого ожидать. Ради этого можно было на некоторое время поселиться в Ноттингеме - разумеется, под одной крышей с прелестницей (и миледи, и Фрон де Беф отлично понимали, что, оставаясь дома, в своих книгах, представляли бы заманчивую мишень). Итак, ему удалось избежать встречи с сэром Ральфом, но зато теперь придется шагать к дому под ливнем - весенним, но от этого не менее мокрым и холодным. Барон запахнул плащ. Можно было вернуться в трактир, но там ему уже осточертело. Больше всего раздражали опасливые взгляды нескольких завсегдатаев, их напряженное молчание и испуганно-угодливая суета хозяина. Благородные господа с длинными мечами в это заведение заходили нечасто. Норманнский рыцарь зашагал по узкой немощеной улочке. Он, не обратив никакого внимания, прошел мимо оборванного мальчишки лет девяти, но тот неожиданно окликнул его - тихим, но не слишком-то робким голосом: - Господин рыцарь... Фрон де Беф резко остановился. Мальчишка не походил на обычного попрошайку. Хотя бы потому, что попрошайки давно усвоили простой урок: от Реджинальда Фрон де Бефа можно получить в лучшем случае пинок. А этот смотрел ясными, хитроватыми глазами без малейшего подобострастия, хотя и с опаской. - Господин рыцарь, ваша милость... - повторил мальчишка. - Чего тебе надо? - угрожающе спросил барон. - Ходят слухи, что вы ловите ведьму... - настороженно оглянувшись, сказал мальчишка. - Тебе какое дело? - Фрон де Беф невольно навострил уши. - Ходят такие слухи, благородный господин... - Мальчишка почесал одну босую грязную ногу о другую, склонил голову набок. - И что Робина из Локсли вы тоже ищете... Кажется, Реджинальд начинал догадываться, кто перед ним. Парень из какой-нибудь деревни - судя по домотканым штанам, перепачканным навозом, и холщовой рубахе. Прослышал что-нибудь, как ему представляется, важное, и решил подзаработать. Нечасто такое случается, однако грех не воспользоваться удачным случаем. Вдруг он действительно что-нибудь знает? - Что тебе известно? - стараясь говорить помягче, чтобы не спугнуть мальчишку, спросил он. - Пять золотых марок, сэр рыцарь, и я все вам расскажу... - Ты и так все мне расскажешь, - едва сдерживаясь от такой наглости, пообещал Фрон де Беф сквозь зубы. Пять золотых - с ума сошел сопляк, что ли? - Расскажешь, когда тебе начнут поджаривать пятки. Ну? - Рука рыцаря потянулась к вороту мальчишки. Тот вжался в стену, глянул испуганно: - Я же ничего не собираюсь скрывать, сэр рыцарь... Я все расскажу... Ну, хотя бы две монеты, благородный господин... - уже жалобно добавил он. Тащить щенка в тюрьму барону было лень. Визгу не оберешься. Он пошарил в поясе, кинул на грязную землю две марки. Мальчишка, блеснув неожиданно белыми зубами, проворно подобрал монеты. - Ну? Что ты можешь мне рассказать? - Я знаю, где завтра будут Робин из Локсли и ведьма Джейн, сэр рыцарь. - Откуда ты это знаешь? - подозрительно спросил Фрон де Беф. - А я подслушал, как ихний стрелок разговаривал с нашим кузнецом, - широко улыбнулся мальчишка. - Они завтра перед рассветом к нам в деревню нагрянут, привезут чего-то. И ведьма эта самая с ними, сам слышал, святой крест... - Что же ты, щенок, своих выдаешь? - не сдержавшись, брезгливо поинтересовался барон. - Так кузнец мне ухи драл, подлюга, а всего-то я у него кусок солонины стянул... - Что за деревня? - не слушая дальше, резко сказал барон. - Козий Лог, господин рыцарь. Много их там будет, человек тридцать, ей-Богу... - Проваливай. - Фрон де Беф тщательно скрывал свои истинные эмоции. Если мальчишка не врет - а с чего ему врать, спрашивается? - то это неслыханная удача. Если же он сбрехал... что ж, потеря двух марок - не очень большая потеря. Ради них не стоит пачкаться и волочь сопляка в башню. Рыцарь, не оглядываясь, быстро зашагал прочь, торопясь уйти от начинающегося дождя. Мальчишка, бросив ему вслед плутоватый взгляд, подбросил блеснувшие монеты, ловко поймал, крутнулся на пятке и юркнул в переулок. От стены отделилась высокая фигура и пошла рядом с мальчиком. - С ума сошел, - сварливо проговорила фигура. - Пять золотых марок просить! Ты знаешь, сколько это? Да за тебя вместе со всеми потрохами на невольничьем рынке и полмарки никто не даст... Как он тебя тут же не придушил, не понимаю... - Кто ж знал, какие у вас тут цены! - весело огрызнулся мальчишка. - Я думал, все, сейчас он тебя сгребет - и пойдет потеха... - Скарлетт поправил под курткой короткий боевой нож. - Ну, не сердись, Вилли. - Мальчишка остановился и заглянул в глаза своему спутнику. - Я же правда не знал. Но я же вывернулся... - Да уж, актер из тебя знатный вышел, - хмыкнул тот. - Кузнец ухи драл... Мало драли, видать. - Да, моему папаше было не до моего воспитания. - Гаврош высморкался в два пальца. - Хоть он сам и считал себя благородным господином, земля ему пухом... то есть чтоб ему на том свете погорячее пришлось. - Ну ты и паршивец, - добродушно буркнул Скарлетт. - Вилли, а что можно купить на два золотых? - поинтересовался Гаврош. - А? - Думаю, что корова тебе без надобности? - насмешливо поддел Вилли. - Да ну тебя... Сапоги можно? И нож хороший, как у тебя. А? И еще, если останется - эля. - Гаврош лукаво посмотрел на спутника. - Ладно, пошли в лавку, - смягчаясь, проворчал Скарлетт. - Будут тебе сапоги. * * * В лесу неподалеку от перехода, укрывшись от потоков ливня под раскидистым дубом - листья еще не развернулись полностью, но корявые толстые сучья неплохо защищали от дождя, - и кутаясь в плащи, сгрудились в тесную кучку несколько человек. Собственно, определение подходило только к пятерым из компании. Шестой к роду человеческому относился слабо - у Homo sapiens никто и никогда, за исключением редких патологических случаев, не наблюдал двух голов. Загадочное существо, уперевшись рассеянным взглядом в землю, казалось, прислушивалось к чему-то, неслышному остальным. - У нас появилась возможность застать их врасплох... Завтра в Козьем Логе... - Последовала пауза. - Нет, я думаю, лучше на рассвете напасть на деревню... Они будут совершенно не готовы защищаться... Я знаю этих бродяг - они действительно заезжают в деревни перед рассветом, по сумеркам... - Двуглавый словно читал или цитировал. - Да, милорд. Отряд будет готов ночью. Как сочтете нужным, ваше высокопреосвященство. Солдаты будут счастливы драться, получив ваше благословение. Да, вы совершенно правы. Против ведьмы разумнее выступать, имея при себе священника... - Там епископ Герфордский! - изумленно прошептала зеленоглазая девушка. Двуглавый шумно выдохнул, взгляд стал осмысленным. - Все, передача окончена. Клюнули, ребята, клюнули, как карась на червяка! Завтра мы им дадим жизни! - Отличная будет драка! - Великан с нечесаной каштановой бородой стукнул здоровенным кулаком по коре дуба. - Клянусь святым Дунстаном! Дождь перестал внезапно, словно в небесах закрутили кран. В разрыв между тучами ударили ослепительные солнечные лучи, и мокрый лес засверкал, словно осыпанный бриллиантами. - Смотрите, радуга! - Зеленоглазая вскочила, сбрасывая плащ и протягивая руку в сторону Ноттингема. На фоне уходящей тучи выгибалась удивительно яркая дуга. ...Благородный рыцарь в богатой одежде и с великолепным мечом на боку, пережидавший грозу за кружкой эля в лучшем трактире Ноттингема (расположенном в двух шагах от дома шерифа), встал и неторопливо вышел на улицу. - Сиди тихо, ты, - прошипел он, придерживая левой рукой плащ у себя на груди. - Увидят. * * * ...Небо на востоке нежно розовело. Легкое облако, похожее на протянувшееся вдоль горизонта гигантское перо, тоже наливалось розовым цветом, свидетельствуя о том, что солнце поднимается и скоро выглянет из-за холмов. Жанна слегка поежилась от утреннего холодка. В лесу за спиной пробовали голос птицы. Слева вилась белая лента дороги, казавшаяся слегка розоватой в отсвете рассветного облака. Справа, у подножия холма, поднимались дымки деревни. Ослабленные расстоянием, но все же ясно слышимые, доносились мычание и хлопанье кнута: деревня жила своей жизнью, коров выгоняли на пастбище. Отряд ждал молча. Время от времени тишину нарушало фырканье чьей-нибудь лошади, звяканье сбруи или удар копыта. Жанна коснулась ладонью холодной рукояти меча, покосилась по сторонам. Здесь были все, кто умел ездить верхом, стрелять из лука или держать меч. Отряд Робин Гуда, Большой Совет, Румата, Бюсси, Пампа, Черный Джек... Джон... Мушкетеры - только трое, Атос остался дома, понимая, что в бою первое же резкое движение выведет его из строя... Анжуйцы, Сен-Люк, Реми - Одуэн не собирался участвовать в бою, но с деловым видом сидел на лошади, держа наготове сумку с инструментами и бинтами. Да разве кто-нибудь справится с таким отрядом? Черта с два! Жанна заметила на кольчужном плече Ирки розовый блик и подняла голову. Над далеким лесистым горизонтом показался краешек солнца. Дорога была еще в тени, но сюда, на склон холма, лучи уже доставали. Рядом с Иркой, небрежно опустив поводья и только что не развалившись в седле, как в кресле, сидел Арамис. Впрочем, небрежность позы могла обмануть только того, кто плохо знал мушкетера. Жанне вдруг показалось, что они с Иркой похожи. Похожи чем-то неуловимым - слегка прищуренными глазами, обманчиво спокойным видом... Оба напоминали хищника, который полузакрытыми глазами наблюдает за беспечно разгуливающей добычей. Тонкие нервные ноздри Арамиса слегка раздувались. - Все-таки приятно не обмануться в человеке, а? - поймав взгляд Жанны, невинно поинтересовалась Ирка. - Ты это о ком? - На самом деле Жанна прекрасно поняла, о ком. Чего она не понимала, так это радуется ли сама Ирка - или просто ехидничает. - Не прикидывайся, - сказала Ирка. - Честно, я рада. Накануне, поздним вечером, через "Артура" и «Понедельник» к Жанне примчался Гисборн - сообщить, что их планы известны и шериф готовит нападение. Угодил он прямо на "Большой военный Совет за чаем". Опомнившись от неожиданности, Жанна вспомнила о законах гостеприимства, но присоединиться к чаепитию Гай отказался. После его сообщения Большой Совет застыл в непонятном для рыцаря молчании. На самом деле они чуть не подавились - кто от скрываемого смеха, кто просто чаем, потому что цитата из фильма "Шерлок Холмс в XX веке", что называется, повисла в воздухе. Но уж слишком окончательным, убедившим даже недоверчивого Колесова, было доказательство того, что сэр Гай на их стороне, и отпускать подобные шутки в его присутствии... Даже Валька счел это неэтичным. Поэтому заговорить не решился никто... кроме одного человека. - Пехотная мина, поставленная нами, сработала, - безразличным тоном произнесла Ольга Воронцова первую фразу цитаты, с треском раздавливая в ладони сушку и складывая кусочки на блюдце. Жанна, затаила дыхание, даже не глядя на гостя. Все-таки Ольга много себе позволяет... Как Гай отреагирует на подначку, пусть даже дружескую? - И первым подорвался на ней... Только моя фамилия Гисборн, а не Ватсон, леди! Жанна ошеломленно подняла голову. Гай откровенно развлекался, а Ольга… Совет обалдел вторично за последнюю минуту: впервые на его памяти на лице Воронцовой ТАКИМИ КРУПНЫМИ БУКВАМИ был написан восторг, смешанный с одобрением. - Один-ноль! - признала она. - Наступила сразу! - расхохотались уже все присутствующие, завершая цитату. - Ваше здоровье, сэр рыцарь! - нерастерявшаяся Ольга отсалютовала Гисборну чашкой с чаем. - Шериф и компания прибывают по нашему приглашению. Так что вы уж завтра побеспокойтесь не участвовать. Ирка зааплодировала; ее поддержали Леша и Валька. Восхищение Совета довершило то, что Гисборн весело поклонился в ответ на аплодисменты. Да, с чувством юмора у рыцаря все оказалось более чем в порядке - Жанне почему-то показалось, что Ольга об этом знала… Договорились, что Гай найдет предлог либо остаться в Ноттингеме, либо отстать от отряда по дороге и, таким образом, обезопасит себя от случайной стрелы, а Большой Совет - от опасений подстрелить союзника. ...Жанна по праву гордилась своим чутким слухом, но на этот раз он ее подвел. Сидевший в седле впереди отряда Робин поднял руку, прислушался... - Едут, - кратко сказал он. Спустя несколько секунд Жанна тоже услышала далекий, едва различимый на фоне шелеста травы и листьев стук копыт. Кавалькада шла крупной рысью. Девушку тряхнула нервная дрожь, тело внезапно стало почти невесомым, рука невольно потянулась к мечу. Краем глаза она видела, как изменилась нарочито расслабленная поза Арамиса - мушкетер подобрался, как кот перед прыжком, - как Ирка наклонилась вперед, как дрогнула у нее верхняя губа, приоткрыв в опасной улыбке зубы... - Спокойно, - не оборачиваясь, приказал Робин. - Подпустим ближе. Лучникам приготовиться. На дороге зачернела плотная темная масса. Ближе, ближе... Уже можно было различить отдельных всадников. Впереди выделялась белая лошадь и алый плащ ее наездника. Неужели сам шериф?.. Нужно подпустить их на расстояние верного выстрела. Жанна, напрягая зрение, попыталась пересчитать противников. Что-то около полусотни или несколько больше. Нет, действительно больше, человек семьдесят. Совет героев собрал около пятидесяти. Ну что ж, силы почти равны. Жанна завертела рычажок арбалета, слыша скрип тетивы - вокруг натягивали луки. Отряд шерифа приближался. Сотня метров до залпа. Пятьдесят. Сорок. Двадцать. Сердце колотилось так, что, казалось, арбалет в руках подрагивает в такт ударам. Нет, так нельзя, так можно промахнуться. - Пли! Стрелы свистнули слаженно, почти в один момент. Жанна привстала на стременах, чтобы лучше видеть результат залпа. Всадник, в которого она целилась, взмахнул руками и повалился на круп коня. С диким визгом взвилась на дыбы и рухнула на дорогу белая лошадь предводителя отряда, и отряд смешался - крики, храп и ржание лошадей, кто-то вылетел из седла, чья-то лошадь понесла, но в целом залп наделал гораздо меньше бед, чем мог бы: противник был в доспехах. Робин, бросив лук, поднял к губам рог и протрубил короткий сигнал в атаку - зовущий, тревожный звук, от которого Жанна почувствовала холод между лопаток, а ее конь запрядал ушами. Колени сами сжали бока лошади. Конная атака! Слитный, гулкий грохот копыт, свист бьющего в лицо ветра, тяжесть меча в занесенной руке - ни с чем не сравнимое, пьянящее чувство. Стремительно близится дорога с вражеским отрядом, спешно пытающимся построиться для отражения атаки, мчится под ноги коней, сливаясь в полосы, трава... Конная атака - яростный, неудержимый поток, все сметающий на пути. Чтобы устоять перед таким потоком, нужно быть скалой, о которую разбиваются волны. Отряды столкнулись с грохотом и лязгом. Вздыбленные кони, звон стали, злой визг норовистой лошади, крики, тяжелое хриплое дыхание... На пыльную дорогу брызнула кровь. Чей-то меч соскользнул по кольчуге, Жанна не успела даже понять, кто это был - пробившийся к ней Румата развалил солдата пополам вместе с доспехом. Пампа рубил направо и налево, гулко и азартно смеясь - ни дать ни взять сказочный великан, получающий колоссальное удовольствие от схватки. Меч в руках у Ирки так и сверкал. Сцены боя мелькали перед Жанной, как отдельные картины. Робин, соскочив с коня, рубился с черноволосым мужчиной в алом плаще - шлем с черноволосого сбили, плащ вымазан пылью. - Я убью тебя, шериф! От свалки отделились два всадника и карьером понеслись к лесу. Жанна вздрогнула от крика Ирки: - Епископ Герфордский! Уходит! Ирка, с развевающимися рыжими волосами - шлем с нее тоже сбили - вырвалась из боя и помчалась за стремительно уходящими всадниками. Следом за ней бросился еще кто-то; Жанне показалось, что она узнает Вадима, за ним пустился Портос. Ирка на полном скаку вытянула из-за спины лук. Свист стрелы - и епископ мешком свалился с коня. Иркина лошадь, не сбавляя бешеного аллюра, птицей перелетела через неподвижно скорчившееся в траве тело. Вторая стрела легла на тетиву; второй всадник, в котором Ирка узнала Фрон де Бефа, был уже возле самого леса. Оглянулся - лицо рыцаря было искажено ненавистью. Жанна, видевшая все это издали, вскрикнула: Иркина лошадь рухнула, и всадница кувырком полетела в траву. Барон скрылся за деревьями. Жанна пришпорила коня и, отмахнувшись мечом от завопившего солдата, ринулась к лесу. Когда она подскакала, Вадим уже помог Ирке подняться на ноги. Неукротимая рыжая ведьма легко отделалась - ушибленным плечом, порванной одеждой и ссадиной на лбу. У лошади в груди торчала стрела. - Реджинальд сбежал, зараза... - Ничего, зато ты рассчиталась с епископом, - облегченно вздохнула Жанна, останавливая коня. - Ты ведь давно об этом мечтала. - Еще как! - хищно улыбнулась Ирка. - Ну и напугали же вы меня, Ирэн, - Портос подъехал одновременно с Жанной. - Я уже представлял себе, что я скажу Атосу... Ирка рассмеялась коротким, отрывистым, еще не остывшим от драки смехом, ухватилась за протянутую руку и вскочила на круп лошади позади мушкетера. Великану тут же достался звонкий поцелуй в щеку. - Поворачивайте, Портос. Там еще дерутся. - Добивают, ты хотела сказать, - Вадим, встав на стременах и приложив руку козырьком ко лбу, чтобы защитить глаза от низко стоящего солнца, вгляделся в оставленное ими поле боя. - Ну все равно, поехали! Жанна пустила коня рысью. Ею овладело странное двойное чувство. С одной стороны, она хорошо понимала, что войско шерифа необходимо перебить полностью - иначе вся эта затея не имеет смысла. С другой стороны... Некоторое облегчение принесло то, что солдаты и не думали сдаваться. Сопротивляющегося врага, злого и сильного, всегда легче уничтожить, чем бегущего. Жанна научилась бить в лицо, но, наверное, никогда не смогла бы научиться бить в спину. Все же она предпочла бы не участвовать в финале битвы. Если бы не чувство виноватости перед друзьями, она вовсе не вернулась бы к дороге. Но, поскольку все это происходило из-за нее... Жанна вздохнула. Ей не пришлось принимать участие в добивании противника: к тому моменту, как они подъехали к дороге, добивать было уже некого. Отряд полег здесь полностью. Не страдающие комплексами лесные стрелки деловито собирали могущее пригодиться оружие, снимали доспехи. Робин задумчиво стоял над трупом шерифа, опершись на меч. Реми ле Одуэн, с удобством расположившись на травянистом пригорке, занимался своими прямыми обязанностями. Увидев пострадавших, Жанна мигом забыла о противнике, спрыгнула с седла и поспешила на помощь к лекарю. Ирка выразительно свистнула - очередь к Реми впечатляла, победа далась не даром - и последовала ее примеру. Очень скоро к ним присоединилась и Ольга. Убитых было девятеро - к счастью, никого из близких друзей Большого Совета среди них не оказалось. Хотя смерть - всегда смерть, и утешение, конечно, слабоватое... Джон Малыш и Тук перетащили их в одно место, и Джон отправился в деревню за повозкой. - Ну что ж, Джейн, - к полевому лазарету подошел Робин. - Противник обезглавлен наполовину. - На треть, - поправила его Жанна, подняла глаза от накладываемой повязки и ойкнула. В волосах Робина запеклась кровь; лоб и правый висок тоже были в крови, струйки засохли на щеке, воротник и плечо куртки испятнаны бурым. Впрочем, держался предводитель стрелков бодро, глаза блестели. - Тебе, кажется, пробили голову? - как о чем-то пустяковом, спросила Ирка. - Не думаю, - Робин осторожно потрогал темя. - Руки убери! - подскочила Ирка. Она закончила перевязывать очередного пострадавшего и постучала рукой по земле. - А ну, иди сюда. * * * Фрон де Беф гнал лошадь к городу. Он был вне себя от бешенства. Угодить в ловушку, подстроенную так примитивно! И опять эти ведьмы... Барон успел заметить, что промахнулся и попал в лошадь. Рыцарь умел трезво смотреть на вещи и прекрасно понимал, что никогда больше не увидит сэра Ральфа. Шериф не был блестящим воином, а у лесных разбойников не было никаких причин его щадить. Отряд, целый отряд потерян в драке с какими-то бродягами! Вдобавок... Барон мог бы поклясться, что в схватке перед ним мелькнуло лицо Хельги Рэйвен. Хельги Рэйвен, схваченной шерифом и сгоревшей заживо в подвале тюремной башни - казнь, удовлетворившая даже взыскательный вкус епископа Герфорда. Хельги Рэйвен, чей обугленный труп он видел собственными глазами! Легко представить себе, в каком настроении он прибыл в город и явился к миледи. Выслушав безрадостные новости, миледи побелела от ярости. - Значит, вас провели, как последних олухов... Я говорила, что Гисборну нельзя доверять! - При чем тут Гисборн, моя дорогая? - с досадой отмахнулся Фрон де Беф. - Его там вообще не было... - Это лишний раз доказывает, что он тут замешан, - пожала плечами миледи. - А что касается вашей ведьмы... Меня не удивляет, что она жива. Скорее, удивительно было бы, если бы они ее не освободили. - Моя милая, Хельга Рэйвен с самого начала нужнее сэру Гаю мертвой и до того, как она окажется в моих руках, - сбрасывая запыленный плащ, констатировал барон. - Это ему выгоднее. Я не слишком ему доверяю, но не верю, что сэр Гай способен пойти на сближение с разбойниками. Да и зачем ему, при таком-то поместье?! Миледи промолчала. Упрямство барона было ей хорошо известно. Чем пытаться его переубедить, проще молча сделать по-своему. Появление Хельги Рэйвен занимало ее гораздо меньше, чем очередное поражение. Да к тому же нанесенное людьми, с которыми она уже имела свои счеты... - И опять эта рыжая стерва, - прошипела она, кусая губы. - Господи, как бы мне хотелось с ней поквитаться! - Можно попытаться, - барон мрачно содрал кольчугу, с грохотом швырнул на пол. - Не представляю, правда, как. И почему не с Джейн в таком случае? - Потому что убивать Джейн я не могу, - сквозь зубы процедила миледи. - Но... Относительно рыжей я такого обещания не давала... * * * ...Увидев вокруг себя ослепительную белизну интерьера, епископ Герфорд усомнился в своем первоначальном предположении. Сотрудничая с Белым Замком, он тем не менее считал его чем-то вроде преисподней. Но для преисподней здесь оказалось чересчур уж светло и чисто. Райские сады епископ тоже представлял себе несколько иначе. Положение служителя церкви обязывало Герфорда как-то определить место, в котором он оказался - хотя бы для себя. Недолго думая, он постановил, что находится в чистилище, и, успокоившись на этом, принялся знакомиться с обстановкой. В зале, в который выходили отведенные епископу покои, он увидел шерифа. - Как, ваше высокопреосвященство, и вы здесь? - Увы, сэр Ральф, - развел руками епископ. - Увы... - Значит, мы потерпели поражение... Но нашего друга Фрон де Бефа не видно, значит, он остался жив... - Нам это мало что дает, - желчно сказал епископ. - Скажите, друг мой... Там, на дороге, вам не показалось... - Что именно? - Ведьма Рэйвен. Я уверен, что видел ее. - Я тоже, - кивнул шериф. - Думал, что мне мерещится... Епископ глубоко задумался. - Вы уже освоились здесь, сэр Ральф? - спросил он наконец. - Ну... немного. - Проводите меня к профессору Мориарти. - Помилуйте, зачем? - Удивление шерифа было совершенно неподдельным. - К этому неотесанному мужлану? Да он ведет себя так нагло, что... - Сэр Ральф, мне необходимо его видеть! В последующие полтора часа епископ едва не согласился с сэром Ральфом. Никакого почтения ни к служителю церкви, ни к благородному лорду профессор Мориарти не испытывал - и не проявлял. Выслушав изложенные епископом факты, профессор чуть усмехнулся и забарабанил длинными пальцами по столу. - Опасная это привычка, ваше преосвященство, недооценивать противника... Епископ презрительно поджал губы. - Не понимаю вас. - Это я заметил, - с оскорбительным высокомерием сказал Мориарти. - Из того, что вы мне тут рассказали, следует простейший вывод, и додуматься до него мог бы даже школьник! Если бы вы сообщили все это мне несколько раньше, то избавили бы себя от многих хлопот. - Благоволите объяснить, - хмуро сказал шериф. - А это очень просто. В ваших рядах скрывается предатель. - Что? - подпрыгнул шериф. - Предатель. У вас под боком. Посудите сами. Вы объявляете охоту на ведьму - и книги тут же запирают. Подчеркиваю: тут же! А не тогда, когда по всему графству развесили объявления. Далее: ведьму хватают, и тюрьма почти сразу же загорается. Отчего бы это? А раз вы видели вашу Хельгу живой, значит, ее освободили. Но стража неотлучно была у дверей. Кто-то должен был воспользоваться потайным ходом. Далее. Кто-то предупредил лесных стрелков о нападении на Вирисдель. Кто мог все это проделать? Тот, кто знал об охоте на ведьму раньше всех. Тот, кто был в курсе всех ваших планов. Тот, кто знал о подземном ходе. Вы назовете имя сами, или вам помочь? - Не может быть... - прошептал шериф. - Изменник... Кроме него... - Кроме него, некому! - рявкнул епископ. - Я вам говорил, что он неблагонадежен! Я вам говорил, что он якшался с семейством Рэйвенов! Гисборн - вот кто всему виной! - Повесить негодяя, - прошипел шериф. - Жаль, не смогу лично в этом участвовать! - Повесить вы его всегда успеете, - холодно сказал Мориарти. - Я бы на вашем месте оставил его в живых и на свободе, но ни во что не посвящал. И следил за каждым шагом. Если он поддерживает отношения с нашими врагами - а он их поддерживает, - то рано или поздно он нас на них выведет. * * * Ольга вызвала Гая Гисборна привычным уже способом, но не к ручью, и не в «Артура», а на развилку дороги в Шервуде. Когда рыцарь, привязав лошадь в стороне, вышел на назначенное место, там его поджидал Робин Гуд. - Пошли, сэр рыцарь. Я от Хельги. Предводитель лесных стрелков повел Гисборна в глубину зарослей. Лес неуловимо изменился - Гай понял, что исчезли буки и грабы, но зато стало больше берез - под ногами вскоре оказалась нахоженная тропинка... Деревья расступились. Посреди поляны возвышалось непривычного вида строение. Дремлющий на дымовой трубе филин был еще ничего, но вот огромные птичьи ноги, на которые опиралась изба, привели рыцаря в полное недоумение. Когда же Гай заметил, что ноги переминаются, словно живые, его рука поневоле дернулась перекреститься. Впрочем, видя, как уверенно идет вперед Робин Гуд, рыцарь удержал руку. Робин взбежал на крыльцо и толкнул дверь. - Привет. Вот, привел... - Спасибо. - Гай услышал голос Ольги, а через секунду и увидел ее. - Хотите чаю? - спросила девушка разом у обоих гостей. - Не откажусь, - лесной стрелок уселся на массивный табурет. Гисборн отрицательно помотал головой. Ольга налила Робину кружку чая и встала. - Сэр рыцарь, поговорим на свежем воздухе. Опушка леса заросла стройными молодыми березками. Ольга остановилась, прислонившись к белому стволу, и посмотрела на Гая. - Спасибо вам, - очень тепло сказала она. - За все. - Не за что, леди Хельга, - чуть улыбнувшись, ответил рыцарь. - Скажите, сэр Гай, - медленно продолжила Ольга. - Вы давали вассальную клятву человеку или должности? - Человеку. - В голосе Гисборна прозвучало легкое недоумение. - Значит, теперь, когда шериф Ральф погиб, вы свободны? - Пожалуй - да, - кивнул Гай. - Тем более, что срок моей службы закончился. - Может быть, в таком случае, вам не стоит возвращаться? - Ольге не совсем к месту вспомнилось: «Есть ли у товарища Юстаса силы?» Она помолчала и добавила - Мне кажется, вам явно не доверяют как минимум со сгоревшей деревни, которой шантажировали Жанну. А теперь - тем более. На лице рыцаря отразились смешанные чувства: Гисборн не снимал с себя вины, но и не ожидал Ольгиной оценки произошедшего. - А вы опять думали... - «что я считаю вас предателем?» - конец фразы явно должен был быть таким. В тоне Ольги прозвучала легкая укоризна. - Леди Хельга, у вас были веские основания, - принося извинения скорее интонацией, чем словами, сказал рыцарь. Ольга улыбнулась в ответ. - Возможно, я смогу еще что-нибудь узнать, - помолчав, констатировал Гай. - У барона Фрон де Бефа и леди Винтер. Ольга погрустнела. - Вы правы. К сожалению. - Она вздохнула. - Только, сэр Гай, помните, пожалуйста, если вам это важно, что ваша жизнь мне дороже вашей славной гибели. С минуту Гисборн смотрел на нее молча. Солнечные зайчики, процеженные сквозь листву, играли в глазах девушки десятками золотистых искорок; по лицу скользили легкие тени. - Я вас люблю, - неожиданно даже для самого себя сказал он. Ольга вскинула голову. Ей вдруг показалось, что земля ушла из-под ног. Такого она не ожидала. «Зачем же он... Ну, зачем... И что теперь делать...» - Душу сжали тревога и растерянность. Все эти чувства так ясно отразились на ее лице, что Гай слегка улыбнулся - грустно и понимающе. В этой улыбке были и нежность, и безнадежность, и последнее явно побеждало - видимо, сэр Гай был реалистом. Ольга молчала. Отвечать было страшно. - Сэр Гай... - произнесла она с усилием, и Гисборн увидел, как серые глаза затопили сострадание, боль и отчаяние. - Я вас не люблю... - Я знаю, - глуховато сказал Гай. - И все же... - Он помолчал. - Никогда? В Ольгиных глазах снова заметался страх - не за себя, за него! - сомнение, чуть ли не требование чего-то, и уверенность в чем-то, от чего она рада была бы избавить своего рыцаря... «Чертова честность... И так плохо, и этак... Скажу ведь правду, а прозвучит двусмысленно... как обещание... Ладно, он, кажется, реалист... и меня все-таки немного знает... Господи, он же мне АБСОЛЮТНО верен! И останется таким…». Ольга глубоко вдохнула и будто шагнула с обрыва: - Я не знаю! Рыцарь вздрогнул. Глаза у него в этот момент были такими, что Ольга впервые в жизни поняла, о каком состоянии говорят «он упал к ее ногам», и даже испугалась. «Не надо!!» - мысленно крикнула она. Гай понял. Он понял все, и понял правильно. Нет, она не дарила ему надежду. И не жалела. Она просто сказала правду - несмотря ни на что. - Спасибо. Я пойду. - Да... - тихо сказала Ольга. …«Здоровенная кошка между ними пробежала, - думал Робин Гуд, ведя сумрачного Гая по лесу. - Хорошо бы хоть не черная...» У перехода рыцарь остановился. - Выйди через другой переход, - не глядя на Робина, сказал он. - За мной, кажется, следили... так и не знаю, удалось отвязаться или нет. Если там чужих нет... - Гисборн поднял голову и взглянул прямо в глаза своему давнему врагу. - Я свистну. - Спасибо, - ответил Робин. - Погоди, сэр Гай... Может, останешься? - Нет. - Гай шагнул в переход.

Калантэ: Глава 38. Снова Петушиный час?! Большой Совет не без труда вспомнил об учебе. В самом деле, после участия в битве спокойно идти утром в школу, отвечать у доски... Пожалуй, они продолжали бы пользоваться услугами дублей. Но, во первых, никому не хотелось оказаться на месте Сыроежкина, а во-вторых, Большой Совет слишком хорошо относился к Елене Сергеевне, чтобы ее не навестить. Кстати сказать, классная руководительница, слегка озадаченная продолжительным перерывом в «литературных вечерах», уже пыталась выяснить, в чем дело. Узнав, что ее ученики ведут войну, она разволновалась, и при каждом подозрении, что на уроке появился дубль, тут же начинала воображать всевозможные ужасы. Следовало ее успокоить. Жанна, зайдя за Иркой, мгновенно оказалась в центре небольшой семейной разборки. - Это не собака, а сплошное наказание! - возмущалась Иркина мама (кстати, Жанна видела ее первый раз в жизни. Неуловимая родительница оказалась стройной моложавой женщиной одного роста со своей собственной дочерью, со светло-золотистой вихрастой стрижкой и ярко-карими глазами). - О, ты, наверное, Жанна, да? Наконец-то имею честь лицезреть человека, положительно влияющего на мою разгильдяйку... А меня зовут Нина Игоревна. Нет, Жанна, ты только посмотри! - У него проблемы с личной жизнью, - вступилась Ирка, натягивая сапоги. - Сочувствую, но не одобряю, - решительно ответила Нина Игоревна. - Когда у твоего отца были проблемы подобного рода, он, чтобы вырваться на свидание, не портил двери на заставе! Ирка, видя недоумение подруги, посмеиваясь, объяснила, в чем дело. Соседи завели собаку, и эта собака - очаровательная спаниельша - уже третий день находилась в состоянии, неудержимо притягивающем всех кобелей в округе. Разумеется, такой галантный кавалер, как Блэк, не смог устоять перед ее чарами. - Вот, полюбуйся, что он с дверью наделал. Дверь являла собой плачевное зрелище: пытаясь добраться до дамы сердца, Блэк ободрал всю краску, докуда смог дотянуться. - Боюсь, что сегодня он процарапает ее насквозь, - печально сказала мама. - И разбираться с этим тебе, потому что я вернусь завтра утром. Прими меры, иначе наш отец, когда приедет, надерет уши и тебе, и Блэку! - Нина Игоревна чмокнула дочь в щеку, подхватила сумочку и вылетела на лестницу со скоростью, доказывающей, что Ирка похожа не только на отца. - До свиданья, девочки! Ирка переглянулась с Жанной и пожала плечами с комически смиренной гримаской. Из дверей хозяйкиной комнаты осторожно высунулся рыжий нос Блэка: пес осмелился выйти, только когда убедился, что старшая Орлова исчезла за дверью. Ирка прыснула, ухватила негодника за шиворот и потащила к кухне, причем сознающий свою вину колли не слишком и упирался. - Сам виноват, - сурово приговорила Ирка, закрывая за ним дверь. - Будешь сидеть взаперти на кухне, пока я не приду. Пошли, а то уже опаздываем. Высидеть с отвычки пять уроков оказалось нелегким делом. А разойтись после этого по домам - еще более нелегким, так как Большой Совет давно привык сразу после школы кидаться в коллективные авантюры. Сознание дочернего и сыновнего долга все же победило, и шестерка, потоптавшись у школьных ворот, как следует продрогнув и распрощавшись по нескольку раз, все-таки отправилась по домам. ...Еще на лестничной клетке Ирка услышала лай. Блэк прямо-таки заходился, время от времени сбиваясь на рычание. Девушка торопливо отперла дверь, вошла, захлопнула ее за собой... На затылок обрушилось что-то тяжелое; перед глазами вспыхнуло белое пламя, и свет померк. Первое, что Ирка почувствовала, придя в себя - это бьющий в ноздри запах пыли. Потом - пульсирующую в затылке боль. Что-то стягивало кожу на лице, мешая пошевелить губами. Она открыла глаза. Прямо перед носом маячил ворс ковра и валяющаяся на нем бисеринка от рассыпанных накануне бус. Это не прихожая... это ее комната... Секунду спустя Ирка ощутила заломленные за спину руки. За спиной кто-то шумно дышал. Вывернув шею, ей удалось посмотреть через плечо... Она ожидала увидеть что-нибудь подобное, но все равно едва не вскрикнула - впрочем, крик заглушила полоса лейкопластыря, залепляющая ей рот. Рядом с ней на коленях стоял Монпарнас, сноровисто скручивающий ей запястья тем же самым пластырем. Блэк на кухне уже не лаял, а рычал - хрипло и злобно. Девушку прошиб холодный пот, и она вспомнила, что утром, из-за всей этой шумихи, забыла убрать, как обычно, "Трех мушкетеров" в ящик стола. Вот это так влипла... И главное, надеяться не на кого. Никто сюда не придет. Ребята только-только подходят каждый к своему дому. Жанна будет звонить часа через полтора. Герои... герои знают, что книги заперты. Книги... как он оставил книгу?! Убрал или нет? Не настолько же он глуп, чтобы оставлять у себя за спиной открытую дверь, безнадежно подумала Ирка. В поле зрения книга не попадала. Единственная надежда - что Монпарнас мало знаком с правилами перехода. Убрать в ящик мало, нужно его запереть. Ключ торчал в замке. Закрыто или нет? Монпарнас заметил ее движение. - Наконец-то! Давно мечтал встретиться с тобой в интимной обстановке. - Он перевернул ее лицом вверх. - Надеюсь, ты будешь умницей? Ирке очень не понравилось, как блестят у него глаза. Если ее хотели убить... а ничего другого миледи хотеть не могла... то почему ее не убили сразу?! Взгляды встретились, и ей стало не просто страшно, а очень страшно - плотоядный взгляд Монпарнаса не обещал ничего хорошего. Похоже, бандит собирался развлечься. Вместе со страхом и отвращением поднялся дикий гнев. Монпарнас протянул руку... Позиция была чертовски неудобная - слишком близко, но Ирка сделала, что сумела - извернулась и двинула ему коленом в подбородок. Удар получился скользящим, - Монпарнас успел отшатнуться, - но все же чувствительным: бандит охнул и вскочил на ноги, держась за челюсть. - Ты мне за это заплатишь, сука! - прошипел он сквозь зубы. Ирка подобралась, готовясь к следующему выпаду. Монпарнас сделал обманное движение и бросился на нее. Ей удалось разбить ему губу, но со связанными за спиной руками, гудящей после удара головой и в дурацкой школьной юбке, стесняющей движения, шестнадцатилетняя девчонка не могла долго сопротивляться сильному и ловкому бандиту. Через считанные секунды борьбы Монпарнас поймал ее за щиколотки и прижал к полу. - Мне нравятся женщины, которые раздеваются сами, - с хищной улыбкой сказал он, тяжело дыша. Ирка краем глаза увидела, что от возни у нее отлетели две пуговицы на груди. Девушка отчаянно рванулась, но это привело только к тому, что расстегнулись оставшиеся. - Не торопись так, - ухмыльнулся Монпарнас. - За мной еще небольшой должок. От удара по лицу у Ирки зазвенело в ушах, и на верхнюю губу, щекоча кожу, потекло что-то теплое. Комната поплыла по кругу. Девушка видела, что Монпарнас что-то говорит, шевеля губами... Именно собственный голос помешал Монпарнасу услышать скрип выдвинувшегося ящика. Что-то мелькнуло за его спиной, и только тут он расслышал два стремительных шага; лицо его исказилось, он дернулся в сторону, одновременно вскакивая на ноги, оборачиваясь и выхватывая нож, но - не успел. Чья-то рука отшвырнула бандита от девушки с такой силой, что он ударился всем телом об угол шкафа и на секунду перестал соображать. Сквозь плавающие в глазах круги и мельтешение каких-то запятых Ирка увидела фигуру в белой рубашке... Страшный удар пистолетной рукояткой в висок бросил Монпарнаса на пол. Ирка услышала отчетливый сухой треск. Монпарнас ткнулся носом в ковер и застыл в неестественной позе. Не без труда сфокусировав взгляд, Ирка разглядела Атоса - мушкетер, нагнувшись, взял Монпарнаса за плечо и рывком перевернул на спину. Глаза бандита были открыты. Атос шагнул к Ирке и опустился возле нее на колени. Лицо мушкетера горело яростью, но ярость тут же уступила место другим эмоциям. - Мерзавец... - перехваченным голосом прошептал он, увидев на щеке девушки ссадину - след от удара, и две струйки крови, стекающие из ноздрей. - Потерпи, девочка... Сильные пальцы одним движением сорвали полоску пластыря с Иркиных губ. Атос принес ножницы, попутно убрав в ящик стола "Трех мушкетеров" и повернув ключ в замке, и осторожно разрезал пластырь на запястьях девушки. - Ты не ранена? - Мушкетер бережно ощупывал ее спину, плечи, шею... Когда его пальцы коснулась затылка, Ирка вскрикнула. - Больно? - Атос отдернул руку, осторожно взял голову девушки в ладони, наклонил и осмотрел затылок. Под волосами виднелась ссадина. - К...кастетом... наверное... - выговорила Ирка. Тело было словно ватное, губы не слушались. - Он... - Он убит, - негромко сказал Атос. - Кажется, я проломил ему голову... Ирка поспешно подтянула под себя ноги, цепляясь за плечо Атоса, встала - мушкетер почти машинально поддержал ее, - и, держась за стены, неверными шагами направилась в ванную. Открутила кран... Внезапный приступ дурноты заставил ее согнуться пополам над раковиной. Атос придержал ее за сотрясаемые спазмами плечи. Наконец Ирка, уперевшись дрожащей рукой в край раковины, другой плеснула в лицо холодной воды, смывая кровь и слезы, выпрямилась и покачнулась. Атос, не обращая внимания на жгуче толкнувшуюся в груди боль, легко, словно ребенка, подхватил ее на руки. Перенес в комнату, на тахту, уложил, смочил платок водой из графина и осторожно приложил холодный влажный компресс к затылку Ирки, придерживая ладонью. - Спасибо... - прошептала Ирка. От холодной примочки ей стало лучше - по крайней мере, голова уже не кружилась, и в глазах прояснилось. Только теперь она заметила, вернее, вспомнила, в каком она виде, и отчаянно покраснела. Атос деликатно поправил растерзанную блузку, стараясь не смотреть на едва прикрытую прозрачным бежевым нейлоном грудь. Ирка дрожащими пальцами нашарила уцелевшие пуговицы... Внезапный ужас того, что едва не случилось, заставил ее уткнуться в рубашку Атоса, и слезы хлынули потоком. Атос крепко прижал ее к себе одной рукой, другой продолжая придерживать мокрый платок на ее затылке. - Атос... - всхлипнула Ирка. - Бедняжка... - Атос гладил ее плечи, вздрагивающую спину, растрепанные волосы. - Все обошлось, любимая... Все позади... Ирка судорожно цеплялась за мушкетера, стараясь хотя бы не реветь в голос. Наконец, когда слезы унялись, отчасти унеся с собой пережитый страх, она подняла голову. Атос молча поцеловал заплаканные глаза, не вставая, дотянулся до тумбочки, налил стакан воды и помог ей напиться. Оставшиеся несколько глотков мушкетер допил сам, стараясь удержать подступающий кашель. В груди разрастался жгучий комок, неприятно напоминая первые дни после ранения. Атос как бы невзначай задел ладонью рубашку. Ткань была сухой - и на том спасибо. - Тебе лучше полежать, - мягко сказал он. - Подержи... - Атос взял Иркину руку и положил на компресс. - Я вытащу эту... этого негодяя. И вернусь. - Атос, подожди! Что, если он был не один? Если его ждут... как только откроется книга... - Нельзя же оставлять его здесь. - Я позвоню Жанне, и она проведет тебя в какую-нибудь мою книгу... там никто не будет подстерегать. - Ирка попыталась встать, но Атос удержал ее. - Я сам позвоню. Продиктуй номер. Пользоваться телефоном умели все герои, бывавшие в Большом Мире или в книгах соответствующего времени. Атос набрал номер под диктовку. К телефону подошла сама Жанна. - Жаннет, добрый день. - Добрый день... Граф, вы?! - Услышать в трубке голос Атоса Жанна никак не ожидала. Если звонит не Ирка, а Атос, это может означать только одно: что-то стряслось. Они же расстались только что, не прошло и получаса! - Что случилось? - Ничего страшного... уже. Но нам нужна ваша помощь. Вы бы не могли сейчас прийти к Ирэн? Только не через книгу. - Атос выслушал ответ. - Отлично. Ждем. Мушкетер положил трубку и снова сел рядом с Иркой на тахту. Он явно был застигнут врасплох, так как не успел даже надеть камзол - хотя, судя по сапогам, собирался выходить из дома. - Как ты узнал? - Ирка снова вздрогнула и прижалась к надежной руке Атоса. - Понятия не имею... наверное, что-то услышал... - Жжение в легких слегка ослабело; неожиданно для себя Атос все-таки закашлялся, прижал локоть к груди, сдерживая кашель и унимая боль, и украдкой провел ладонью по губам, а потом глянул на пальцы. Крови не было. - А как твоя рана? - спохватилась Ирка, садясь на тахте и тревожно заглядывая ему в лицо. - Я и забыл о ней, - неловко солгал Атос. Боль понемногу успокаивалась; голова слегка кружилась, но не более того. - Давай посмотрю. - Ирка шмыгнула носом. Атос пожал плечами и стянул с себя рубашку. Вопреки ожиданию, двигаться было не слишком больно. Тонкие пальцы девушки пробежали по его обнаженной груди, осторожно коснулись зарубцевавшейся раны - повязку сняли на днях. Сейчас края рубца слегка разошлись, и на них выступили мелкие капли крови, запачкавшие батист. Кровь уже подсыхала. - Слава Богу... - выдохнула Ирка, обхватила мушкетера за шею нервным движением, выдававшим всю ее тревогу, и прижалась щекой к его плечу. Атос провел ладонью по ее волосам. - Ерунда. Ирэн... - Что? - Ирка подняла глаза. - Прошу тебя... не забывай запирать книги. Ради меня. - Больше никогда, - тихо ответила Ирка. - Прости меня, пожалуйста... Атос надел рубашку, и тут в прихожей раздался звонок в дверь. - Лежи. Я открою. - Мушкетер встал. ...Увидев на пороге Иркиной квартиры Атоса, Жанна окончательно запаниковала. По дороге она мысленно перебирала варианты случившегося, дойдя до самых кошмарных. Ирку убили? Похитили? Да нет, ведь сказано же было, что ничего страшного... Напали, ранили? Почему по телефону говорила не она? - Что с Иркой?! - выдохнула Жанна, перешагивая порог и закрывая за собой дверь. Единственная мысль, которая удерживала ее от паники - то, что если бы с Иркой случилось что-то страшное, Атос не был бы так спокоен. При виде нескольких красных пятнышек, выделяющихся на белом батисте у него на груди, у Жанны в голове снова взвихрились жуткие предположения... которые оборвал донесшийся из глубины квартиры слегка недовольный, но совершенно живой голос Ирки: - Да жива я, жива. Жанна скинула сапоги и босиком, на ходу сдирая с себя полушубок, мимо посторонившегося и так и не успевшего сказать ни слова Атоса шагнула в комнату. - Да скажете вы наконец, что... Ой! Последнее слово было произнесено разом ослабевшим голосом. Не то чтобы Жанна никогда не видела мертвецов. Но увидеть в комнате подруги мертвого бандита... более того - Монпарнаса, да прибавьте к этому вид самой подруги - с расцветающим на скуле синяком, украшенным содранной кожей, и в скромно запахнутой на груди блузке с оторванными пуговицами, закапанной кровью... Пожалуй, «ой» - весьма умеренная реакция на подобное зрелище. - Это же Монпарнас, - растерянно сказала Жанна. - Что здесь произошло? - Меня хотели убить. - Ирка осторожно отняла от затылка мокрый платок, поморщилась и села, спустив ноги на пол. - Я сваляла крупного дурака - забыла убрать книжку. Ну и... - Она выразительно пожала плечами. - Ты цела? Кроме этого? - Шишка на затылке. А так ничего. Жанна, не скрывая своего облегчения, плюхнулась на стул. - Ну и растяпа же ты, - искренне сказала она. - Собственно, нужно как-то эвакуировать этого типа, - ничуть не возражая против такого определения, продолжала Ирка. - Мне не улыбается мысль провести остаток дня в мертвецкой. Ты не позовешь кого-нибудь, помочь его унести? - Я справлюсь и один, - пожал плечами Атос, прежде чем Жанна успела ответить. - Ты и так уже перестарался, - просительно сказала Ирка. - Не надо, а? Опять рана откроется. ...Когда Монпарнаса наконец убрали из Большого Мира с помощью Жавера, Жанна проводила Атоса домой. Мушкетеру нужно было одеться, Ирке - переодеться, чего она, понятно, не могла сделать при нем. Договорились, что Атос вернется через полчаса. - Одно хорошо, - вытаскивая из гардероба джинсы и свитер, изрекла Ирка. Она уже окончательно пришла в себя и, рассказывая Жанне о своем приключении, подсмеивалась над собой. - То, что утром я надела мой самый приличный лифчик. Жанна невольно прыснула. Да, пережитое явно не отразилось на Иркиной психике. Как была хулиганкой, так и осталась. - Самый приличный или самый неприличный? - ехидно уточнила она, не удержавшись. - А это с какой стороны посмотреть!

Калантэ: Глава 39. Вечеринка. Последний урок был мукой мученической - не только для Большого Совета, но и для всего класса. Обычно историю у них вел веселый молодой преподаватель, любовно именуемый в школе Батоном, Пузастым или более нежно - Капелькой. Прозвище сие как нельзя более точно отражало особенности его телосложения. Олег Игоревич знал предмет блестяще, искренне им увлекался и умел самую скучную тему подать так, чтобы расшевелить класс. Но вот уже четыре дня любимый историк сидел дома с гриппом, и его заменяла ветеран школы - Романова Аделаида Карповна. Прозвище этой учительницы звучало значительно менее трогательно. Призрак Коммунизма (за любовь к цитатам из «Манифеста коммунистической партии»), она же Царь-баба - крепкая дама предпенсионного возраста, верная соратница Светланы Степановны и наказание Божье для всей остальной школы - способна была вогнать в зевоту даже попугая. Наконец, прозвучал долгожданный звонок, и Аделаида Карповна величаво выплыла из кабинета. Десятый класс взвился вверх из-за парт, как целая стая чертиков из табакерки... и плюхнулся обратно, перехваченный на лету громким деловым голосом старосты класса: - Эй, куда? А собрание? Ирке с Вадимом, уже направлявшимся к двери, досталось более суровое замечание, высказанное, впрочем, ехидно-медовым голоском: - А куда это наш кульмассовый сектор заспешил? - По своим культмассовым делам, - буркнула Ирка. - А они у вас еще есть? Жанна уже догадалась, что собрание имеет своей целью хорошенько потрясти Большой Совет. Ей уже несколько раз делали осторожные и не очень намеки на то, что неплохо было бы устроить «литературный вечер», но пока удавалось отвертеться. Объяснять классу все трудности с войной не хотелось. Им, пожалуй, объяснишь что-нибудь... Тем временем десятый класс плотно уселся за парты, которые так спешил покинуть минуту назад. Сережка Волошин, аккуратно прикрыв за собой дверь, ушел в коридор - стоять на стреме. Жанна вздохнула: ее догадки стремительно подтверждались. - На повестке дня один вопрос: работа культмассового сектора, - объявила староста. - Будут мнения? - Плохо работает, - сообщил с задней парты Агафонов. - С начала учебного года - ни одного мероприятия. Куда это годится? - Агафонов откровенно ерничал, но смысл его слов от этого не менялся: высказывалось мнение всего класса. Большой Совет молча переглянулся. Жанна устало опустилась обратно на стул, вполоборота к классу. Ирка уселась на первую парту, засунув руки в карманы школьного пиджака и щурясь с таким видом, словно выбирала мишень. Остальные, по приобретенной в книгах привычке, сдвинулись вокруг них, и Жанна почувствовала себя увереннее оттого, что за спиной стояли друзья. - Долго вы еще молчать будете? - поинтересовалась староста. - Мы, между прочим, о вас говорим. - А мы слушаем, - Ирка поудобнее устроилась на своем насесте, заложила ногу за ногу. - Ах, слушаете, - протянула Зинаида. - Ну, хорошо. Слушайте. Три месяца - и ни одного вечера не было. От общественной работы вас, между прочим, никто не освобождал, я не ошибаюсь? - Так освободите. Мы не напрашивались, - хладнокровно сказал Колесов. - И потом, вы что, уже все прочитали? Атмосфера ощутимо накалялась. Жанна с тоской посмотрела в окно. Только этого еще не хватало... Господи, ну как тут объяснишь заранее агрессивно настроенным одноклассникам, что в книгах идет война? Для них она будет книжной войной. Так же, как и обыкновенный сюжет. Как им объяснишь, что все устали, как ездовые собаки, что им не до посиделок... - Знатоки берут минуту на размышление! Засекайте! - услышала Жанна обаятельный голос Ольги и почувствовала на плече руку подруги. Совет сдвинулся плотнее, не обращая внимания на оппонентов. - Устраиваем вечер или нет? - вполголоса, но четко спросила Воронцова. - В любом случае, разговаривать с ними буду я. - Может, им объяснить? - слабо сказала Жанна. - Только я не знаю, как... - Не поймут, - с другой стороны присоединилась Ирка. - А может, устроить вечер? Пусть подавятся... - мрачно предложил Леша. - А не пошли бы они! - откровенно высказалась Ирка. - Согласна, - пробормотала Ольга. - Оль, ты все-таки попробуй им объяснить... - Жанна посмотрела на подругу. Та пожала плечами. - Не поймут, вот увидите, - кивнула Ирка. - Так да или нет? - спросила Ольга. - Пожалуй, да. Сейчас вроде затишье... - вздохнула Жанна. Ирка скривилась. - А кого им позвать? - поинтересовался Валька. - Не Холмса же? И не мушкетеров... - Не Атоса, - сумрачно поправила его Ирка. - Знатоки, время! - нарочито гнусаво крикнул кто-то с задней парты. Ольга повернулась лицом к классу и снова обаятельно улыбнулась. Класс с откровенной иронией наблюдал за их переговорами. - Я выскажусь за весь культмассовый сектор, - спокойно-деловитым голосом сообщила Воронцова, уперевшись ладонями в парту. Ольга умела вести переговоры, что верно, то верно. Сейчас она улыбалась классу такой дружелюбной и открытой улыбкой, что температура воздуха ощутимо понизилась. Правда, недостаточно. - Сначала отвечу на первый вопрос: почему так долго не было вечеров. Дело в том, что в книгах идет война. - Да ну? - громко спросил Агафонов. Он сидел, выдвинув свой стул в проход, развалившись и вытянув длинные ноги в потрескавшихся белых кроссовках. Так называемый «неформальный лидер» класса, Агафонов не терпел, когда у него это лидерство перехватывали. Литературные вечера его мало занимали, занимала намечающаяся склока. Жанна услышала, как рядом шевельнулась Ирка, набирая воздуху, и сжала ее предплечье. Ирка с Агафоновым враждовали с первых дней появления Орловой в классе – кое-кто утверждал, что это после того, как Агафонов получил недвусмысленный и невежливый отказ в ответ на ухаживания. - Ну да, - обезоруживающе улыбнулась Ольга. Ее было трудно выбить из колеи показной наглостью. - А вас что, мобилизовали? - Агафонов подобрал ноги. Похоже, начиналось что-то интересное. - Да, - таким же дружелюбным тоном ответила Ольга. Кое-кто в классе засмеялся. - Сережа, погоди ты со своими шуточками, - недовольно перебила Зинаида, и Жанна потихоньку перевела дыхание. - Что значит - война? - Кое-кто не хочет, чтобы Жанна продолжала ходить по книгам, - объяснила Ольга. - Нам был предъявлен ультиматум, мы отказались подчиниться выставленным условиям, и началась война. - Вставай, страна огромная, - так, чтобы все слышали, пропел Агафонов. - Вставай на смертный бой... С задних парт опять плеснулся смех. Староста постучала ручкой по парте: - Ну, ребята, подождите же вы! Но в кабинете поднялся шум. Кто-то, поддерживая Агафонова (к счастью, таких было немного) дурачился, напевая «На бой кровавый, святый и правый», кто-то делал вид, что стреляет из автомата. Кто-то добивался от Большого Совета подробностей. Жанна безнадежно оглянулась на Ирку. Глаза у Ирки были как смотровые щели. - Я же говорила, что не поймут, - сквозь зубы сказала она. Зиночка безуспешно стучала по столу, пытаясь утихомирить разошедшийся класс. - Ну что за детский сад, замолчите вы или нет?! - выкрикнула она. И вдруг в классе установилась гробовая тишина. Причиной этого оказался Князь Игорь, молча взявший Агафонова в охапку и буквально вынесший дебошира в коридор. Обычно тихий Маслов был на голову ниже Агафонова и вообще относился к другой весовой категории. Поэтому класс замолк просто от обалдения. - Извините, - не глядя ни на кого, пробормотал Игорь, закрыл дверь и сел на свое место. -Жанна, объясни толком, что случилось, - обратилась Зинаида к Совету. Жанна встала и несколько секунд стояла молча. Объяснить толком... А как? Перед глазами всплыл ледяной взгляд миледи... Догорающая деревня... Траурная лента на лацкане Уотсона... Оседающий на пол Атос... Вся беда состояла в том, что для класса все это не имело никакого значения. Она смотрела на одноклассников и видела все, что угодно, кроме готовности прислушаться. Любопытство, жгучее любопытство, иногда - ленивое безразличие. Или недоверие. И все. Девушка вдруг ощутила страшную слабость. Ну что им сказать?! - Объяснять буду я, - Ольга встала перед Жанной, убрав ее с «линии огня». Она уже не улыбалась. Совет обступил Жанну, буквально прикрывая спинами - с одной стороны и чуть сзади у плеча Ольги стояла Ирка, с другой - Колесов, с флангов замерли Вадим и Леша. Голос Воронцовой оставался ровным. - Как я уже сказала, нам был предъявлен ультиматум. На стороне врага, - Ольга заговорила безразлично-лекторским тоном, - леди Винтер, шериф Ноттингемский, дон Рэба, профессор Мориарти... Я, естественно, называю только самые крупные фигуры. На нашей стороне - мушкетеры, Шерлок Холмс, Робин Гуд, другие наши друзья. Ну, и мы сами, разумеется. Биться за нас насмерть никто не обязан. Но герои это делают. Поэтому для нас неэтично обращаться к ним с просьбой об участии в вечере. - Но ведь здесь безопасно... - искренне предложила Машенька Нежданова. - Заодно и отдохнут... Мушкетеров, а? Валька шумно выдохнул за Ольгиным плечом, а Ирка смолчала только потому, что Вадим мертвой хваткой стиснул ее руку. Аргумент был, что назывется, железный. Жанна заметила, что большинство ребят восприняло предложение Неждановой без всякого энтузиазма, но девчонок в классе было больше. Воеводин откровенно закатил глаза. - Ну, знаете... - сказала Ирка. Жанна открыла было рот, чтобы как-то вмешаться... махнула рукой и устало села. У нее сил на споры уже не осталось. Мелькнула робкая мысль - в конце концов, сама она как-нибудь переживет лишнюю нагрузку, таща героев через чужую книгу, одной ходкой больше, одной меньше... а на вечер кто-нибудь согласится... Юл, например. Ему меньше всех досталось. Но Большой Совет был настроен далеко не так миролюбиво. Ольга обвела взглядом класс и вздохнула. Ей всегда-то было наплевать на мнение класса относительно ее поведения, а сейчас стало вдвойне безразлично. - Единственное, что мы можем, - холодно и размеренно сказала Ольга, посмотрев сквозь Нежданову, - это спросить героев, не сможет ли кто-нибудь прийти. Обещать мы ничего не можем и не будем. Кроме того, обращаю внимание тех, кого привлекают литературные вечера... - Обычно мягкий взгляд Воронцовой неожиданно придавил одноклассников словно железобетонная плита, - беседы с нами, подобные сегодняшней - не в ваших интересах. А для незаинтересованых лиц... - Ольга в упор посмотрела на агафоновскую компанию и пожала плечами, - мы ведь и не навязываемся. ... - Им все равно, по-моему, - мрачно сказала Жанна, натягивая шубку. - А ты выдержишь? - спросила Ирка. - Я уже закалилась, - пожала плечами Жанна. - Вот кого только... * * * Жанна напрасно ломала себе голову, как подойти к героям с не совсем своевременным предложением. Да и к кому?.. Проблема разрешилась сама собой: тем же вечером Атос обратил внимание на Иркину взвинченность. Ирка и так-то плохо умела врать, а врать Атосу она не умела вообще. - И в чем тут трудности? - выслушав короткий сердитый рассказ, поинтересовался мушкетер. - Ты что, согласишься? - изумилась Ирка. - Это легче, чем кажется, - пожал плечами Атос. - Пусть получают свою вечеринку. Имеет смысл беспокоиться только за Жанну, но если она считает, что справится... - Да Жанна-то справится, действительно - одним путешествием больше... А вам целый вечер тратить, вместо того чтобы отдохнуть? - Уверяю тебя, что Арамис и Портос отдохнут как нельзя лучше, - улыбнулся Атос. - Арамису не бывает скучно в женском обществе. Да и д’Артаньян, слава Богу, пришел в себя - он тоже не будет слишком сильно скучать. Ну, а мне и вовсе грех жаловаться... - Я думала, ты останешься дома... - Почему? Ах, это... - После драки с Монпарнасом Атос несколько дней чувствовал себя не лучшим образом - рана разболелась не на шутку, мешая нормально двигаться. - Пустяки. Не в бой же идти, в самом деле. - Атос привлек Ирку к себе и усадил на колени. Ирка обняла его за шею, осторожно прислонилась к плечу и притихла. ТАК ее обнимали впервые. За дверью послышались шаги; Ирка испуганно дернулась, хотела вскочить, Атос удержал ее за талию... наклонился вперед и случайно задел щекой ее грудь, почувствовав упругое теплое касание. Оба замерли. От этого мимолетного прикосновения Ирку обдало жаром, словно из печки, сердце подпрыгнуло и заколотилось... Шаги прошуршали мимо двери и стихли. Очень медленно Ирка отодвинулась, и так же медленно отстранился Атос. - Это только Гримо, - после паузы сказал Атос. - Когда этот вечер? - Послезавтра, - ответила Ирка, встретилась с ним глазами, вспыхнула и смущенно уткнулась носом в его воротник. ...Вечер начался немного скованно, но скоро все вошло в колею. Во всяком случае, на первый взгляд. Все шло как обычно, девушки блаженствовали, Арамис блистал... но через некоторое время Ольга отозвала Жанну в сторону. - Ты не замечаешь, что молодые люди чересчур развеселились? Жанна оглянулась. Сильная половина класса почти целиком кучковалась в дальнем углу кабинета, и шум оттуда доносился изрядный. - Пьют, - мрачно информировал Вадим, подойдя к девушкам. - Кто-то выпивку принес. - Елки... - охнула Жанна. - Только этого не хватало. Мы же их потом не выставим... Много у них, Вадим? - По-моему, хватит, чтобы удрызгаться, - изящно выразился Вадим. - Что-то надо делать. - Ч-черт... Силой отбирать нельзя, скандал получится. - Я бы отобрал... - Да они уже хороши, - невесело сказал Валька. От него пахло вином - Колесов только что вырвался из веселой компании, и отказаться от «стопочки» ему не удалось. - Что-то будет. Там еще водка. Три бутылки. - Это на семерых?!! После портвейна?!! - Вадим застонал. Заметив, что они что-то обсуждают, подошла Ирка. - Водка после портвейна? Ну, это лучше, чем наоборот. Ребята, если дело дойдет до рукоприкладства - не церемоньтесь. Если уж придется бить - то в нокаут. Пьяных надо выключать сразу. - Лицо у нее было жесткое. - Только этого нам не хватало, - повторила Жанна. - Может, обойдется... Тем временем вечеринка шла своим ходом. Девчонки затеяли танцы, против чего в принципе никто не возражал до тех пор, пока Зинаида не начала объявлять белый танец раз за разом. Подогретые выпивкой молодые люди уже поглядывали на мушкетеров, пользующихся бешеной популярностью, с откровенной неприязнью. Поначалу приглашали только Арамиса, Портоса и д’Артаньяна, но потом кое-кто из девчонок, видимо, хлебнув для храбрости, осмелился пригласить и Атоса. Лиха беда начало. Ирка постепенно раскалялась - не из ревности, такие глупости ей и в голову не приходили - а из-за того, что она-то видела, что Атос устал. Раскалялись и старшеклассники - от выпитого и нарастающей обиды. Ситуация готова была выйти из-под контроля, и любая зацепка могла послужить поводом для взрыва. Жанна уже решила, что вечер пора сворачивать. Вон, Ирка уже кусает губы, ребята откровенно пошатываются, а Атос все бледнеет и бледнеет, и то и дело полумашинальным движением прикладывает ладонь к груди... Нет, пора закругляться. Вот сейчас Зиночка объявит еще один танец, и... Зинаида объявила. Белый вальс. Черт побери, опять! И опять Оксана Богатова, кокетливо-смущенно улыбаясь, направляется к Атосу, делает реверанс... Мушкетер поднялся со стула - чуть медленнее, чем вставал обычно. И тут от мужской компании отделился высокий парень. Жанна с беспокойством узнала Оксанкиного кавалера - Сашу Воеводина. Саша был уже основательно «на взводе», а последние полчаса сверлил танцующего с его дамой Атоса взглядом так, что у того просто должен был загореться камзол. - Ты, пижон! - Сашка приблизился к паре. - Довольно тут чужих девушек сманивать! Оксана перепуганно пискнула, шарахнулась в сторону от угрожающе насупленной физиономии своего приятеля. Атос повернулся... и в тот же момент Сашка, кипя праведным гневом, с силой ткнул его кулаком в грудь, как раз туда, где... Жанна невольно охнула и на секунду зажмурилась. Если Атос не вскрикнул, то только потому, что задохнулся от боли; от лица мушкетера разом отхлынула вся кровь, губы посерели. Ирка молниеносно очутилась рядом, оттолкнув Сашку, и обхватила мушкетера руками, загораживая и одновременно поддерживая. Побелевшие пальцы Атоса стиснули тонкое плечо девушки. - Идиот! - в бешенстве бросила она Воеводину. На скулах у нее горели яркие пятна. Музыка внезапно смолкла - Зинаида выключила магнитофон. Оксана, спрятавшись за спинами подруг, смотрела на эту сцену расширенными, испуганными глазищами. Сашка же - со смесью недоумения и агрессии. Водка мешала ему соображать с нужной скоростью. Атос с трудом перевел дыхание, медленно выпрямился и вытер мокрый лоб. Бледность постепенно сходила с его лица, пальцы разжались. Сашка наконец сориентировался. - Ах, какие мы нежные... - протянул он. - Чуть что... Чья-то рука схватила его за воротник и рывком развернула к себе. Совсем близко Сашка увидел разъяренные глаза Вадима Сокольского. - Скотина! - Вадим замахнулся. - Атас, ребята! - Между ними вклинился Агафонов. - Третий лишний! Сокольский, ты куда лезешь? - Простите, Вадим, - Атос шагнул вперед и взял Вадима за локоть. Он уже пришел в себя, хотя на лбу еще поблескивала испарина. - У юноши ко мне какие-то претензии? Я готов выслушать. - А вот пошли выйдем, так узнаешь, какие! - Сашка был настроен воинственно. Ирка рванулась вперед, и Жанна с Ольгой едва успели ее удержать - иначе Воеводину пришлось бы плохо. - Кретин! Он же ранен! - Ребята, ребята, успокойтесь! - Пусть выйдет! Нашел отговорочку! Атос подошел к Воеводину вплотную, и все стихли. Даже Ирка замерла, подавшись вперед. - Я не дерусь с детьми, - спокойно сказал Атос. - И согласен извинить вас, молодой человек, при одном условии - что вы немедленно прекратите оскорблять присутствующих дам своим поведением. - Ух ты! Какие мы... - Сашка развернулся для удара... Он не учел, что имеет дело с профессиональным военным. В первый раз Атос был застигнут врасплох, но второго удара он пропускать не собирался - тем более, что Воеводин пер в атаку, словно танк. Рука мушкетера перехватила руку Сашки на лету, остановила, и Сашка вдруг болезненно скривился, охнул и начал приседать. - Уй-я! Ух... больно же! - Ему показалось, что его запястье попало в тиски и сейчас будет раздавлено. Атос подвел его к двери, оглянулся на замерший класс: - Будьте так любезны, Арамис, помогите мне открыть нижнюю дверь. Арамис с готовностью сбежал вниз по лестнице. Под постепенно оживляющийся шум голосов, среди которых начинали преобладать веселые, Воеводина свели на первый этаж и деликатно выставили за дверь. - Научитесь сперва пить, юноша, прежде чем появляться в приличном обществе, - напутствовал его Арамис, когда растерянный и почти протрезвевший Сашка затоптался на крыльце, растирая кисть. - Всего наилучшего. Мушкетеры вернулись обратно в кабинет литературы. Ирка тут же оказалась рядом с Атосом, не обращая внимания на любопытных, взяла за руки и заглянула в лицо. - Болит? - шепотом спросила она. - Пустяки, - ответил мушкетер, улыбнувшись распахнутым навстречу ему серым тревожным глазищам и обнимая ее. - Так, побаливает.

Калантэ: (откапываю на антресолях спелеологическую каску, старательно застегиваю ремешок под подбородком и беру теннисную ракетку - отбивать летящие тапки, помидоры и тому подобные метательные снаряды. Готова к обстрелу. Сходство с моим первым фиком осталось наверняка. Но у себя самой можно же тащить??? ) Глава 40. Графиня де Ла Фер. Несколько дней после неудавшейся вечеринки в отношениях Большого Совета с классом ощущалась некая неловкость. С одной стороны, виновники скандала чувствовали себя неправыми. С другой - известно, что чем сильнее ты обидел человека, тем сильнее ты на него злишься. Вот эта смесь виноватости и злости в основном и висела в воздухе. Ирка подчеркнуто не замечала Воеводина. Девчонки пялили на нее глаза, как на доисторическое чудовище - все видели, как она обнималась с Атосом. Но даже самая большая неловкость со временем сглаживается. Спустя неделю весь этот коктейль изрядно выдохся. ...- Теперь у меня только одно желание, - изрекла Ирка, блаженно вытягивая ноги, - добраться поскорей до дома и залезть в душ. Я мокрая, как мышь. Десятиклассницы только что вернулись в спортивную раздевалку после урока физкультуры со сдачей норм ГТО. Ольга на физкультуру не ходила, пользуясь освобождением после простуды; Жанна осталась в зале помогать заполнять журнал. - Тебе хорошо, ты тренированная, - томным голосом простонала Инна, откидываясь к стене. - А у меня все болит... - Завтра еще сильнее заболит, - утешила ее Ирка. - Черт, надо было волосы убрать. Полная голова какого-то мусора. Песок у нас на полу в спортзале, что ли? - Она ожесточенно потрясла шевелюрой, безнадежно вздохнула и достала расческу. Кроме песка, неизвестно откуда взявшегося в январе месяце, Ирка ухитрилась перепачкаться мастикой с пола, а душевые кабинки снова не работали – по причине отсутствия горячей воды. - Ир, ты меня извини, пожалуйста... - К ней подсела Оксана. - Я же не знала, что ты... что вы с Атосом... - Оксана говорила жалобным тоном, но глаза блестели, выдавая жаркое, неутолимое любопытство. Ирка только фыркнула, безжалостно раздирая пыльные волосы расческой. Оксана неуверенно помолчала. - А у вас с ним что? - наконец спросила она с детской непосредственностью. Непосредственность и прямолинейность вообще были свойственны Ксюше, но ей все прощалось - за личное обаяние. Переодевающиеся рядом Машенька и Зинаида делали вид, что не слушают, но уши у них прямо-таки поворачивались в сторону разговора, словно локаторы. Ирка выпрямилась, откидывая волосы за спину. - У нас с ним морганатический брак, - таинственно сказала она. - Что-что? - опешила Ксюша, понявшая только слово «брак». - Тайный! - страшным голосом пояснила Ирка. - И вообще, трое детей - двое в Пензе, а один на Камчатке! Прислушивавшиеся к разговору девчонки прыснули в один голос. Оксана еще не успела решить, обижаться ей или не стоит, как в дверь постучали. - Девушки, можно к вам? - Можно, - убедившись, что все одеты, отозвалась Машенька. В раздевалку вошел физкультурник. Из-за его спины просочилась Жанна, устало плюхнулась на свое место. - Я, собственно, по делу... Орлова, спасай. Ты одна можешь выручить нашу школу. - Что такое? - По заискивающему тону Ирка уже догадывалась, чего от нее хотят. Через пятнадцать минут в зале начинался матч по баскетболу между 1313 и 947 школами. - Дагаева заболела. Ирочка, ну ты же лучшая спортсменка в школе! Поддержи честь команды, что тебе стоит? - Борис Олегович, после ГТО?! - возмутилась Ирка. - Это садизм какой-то! - Ой, только не надо прикидываться, что ты смертельно устала, - безжалостно заявил физкультурник. - Ты этих норм можешь десять сдать и не запыхаться. - Борис Олегович... - укоризненно сказала Ирка, начиная сдавать позиции. - Будь человеком, Орлова, - ехидно сказала Инна, закидывая за спину сумку. - Ты же здорово играешь. - Я тебя подожду, - негромко сказала Жанна. - Ну... ладно. - Ирка сокрушенно вздохнула, нашарила в сумке резинку и затянула волосы в конский хвост на затылке. - Желаю всяческих спортивных побед, - сладко пожелала Инна и выплыла за дверь. ... - Плохо быть спортсменом, - выдохнула Ирка в раздевалке, сдирая с себя мокрую футболку и обтираясь ею. Плечи ее блестели от пота. Борис Олегович поставил ее центровой разыгрывающей, и матч школьная команда выиграла. Но, честно говоря, с трудом. – Уф-ф... Нет, домой - и под душ! - У тебя на щеке мастика, - засмеялась Жанна. - Ну еще бы... - Ирка ожесточенно потерла лицо мокрым носовым платком. - Мамочки, уже пятый час! Жанна с недоумением смотрела, как ее подруга, превратившись в растрепанный рыжий вихрь, стремительно одевается. Когда они выскочили за дверь раздевалки, опередив всех остальных, Ирка объяснила свою спешку. - Я с Атосом договорилась, он через пятнадцать минут придет, а я в таком виде... Успеть бы в ванную нырнуть. Слушай, сделай доброе дело - встреть его, а? Пусть подождет. ...Влетев в еще пустую, к ее неимоверному облегчению, квартиру, Ирка поспешно скрылась за дверью ванной комнаты. Взгляд в зеркало подтвердил ее правоту. Спутанные, пыльные и взмокшие волосы, перепачканное мастикой лицо. "И запах, как от загнанной лошади..." Ирка скинула пропотевшую одежду, забралась под душ и до отказа открутила краны. С наслаждением взбивая на волосах пышную, пахнущую березовым листом пену, она внезапно вспомнила, что в ванной нет ее халата. Ну конечно. Крючок на двери пустовал - вчера она забыла халат в комнате. Выходить в таком виде? Опять влезать в эту шкуру? Ирка тоскливо посмотрела на груду одежды на стиральной машине и поморщилась. Ну уж нет! Придется надеть материнский. Хорошо, что они одного роста и почти одного размера... Пока Ирка плескалась под душем, Жанна встретила Атоса, пояснила ему ситуацию и, как человек тактичный, деликатно удалилась, сославшись на неотложные дела. В начале декабря дни короткие, в квартире уже смеркалось, но из холла в Иркину комнату падал прямоугольник яркого света. Атос уселся на тахту. Отсюда он видел дверь ванной, выходившей в холл прямо напротив двери Ирки, и отчетливо слышал шум и плеск воды, постукивание, побрякивание... Наконец шум прекратился. Легкий шелест... Атос поймал себя на том, что невольно представляет происходящее за дверью. Стукнула задвижка, и дверь открылась. - Ой, а где же Жанна? - Ирка слегка растерянно застыла на пороге, придерживая волосы на затылке. - Ушла домой... - Атос медленно поднялся с дивана, не сводя с нее глаз. На Ирке было нечто длинное и просторное, из терракотового шелка, плотно запахнутое и туго подпоясанное в талии, - по понятиям семнадцатого века, пеньюар (на самом деле это было кимоно); влажные волосы обрамляли лицо и шею и крупными кольцами падали на плечи. Шалевый воротник оставлял открытой шею и ключицы. Шелк был непрозрачным, но таким тонким, что, собственно, ничего не скрывал. До сих пор Атос видел ее либо в мужском костюме, либо в джинсах и рубашке. Случай с Монпарнасом в счет не шел, а спала Ирка в байковой пижаме - очень удобно, но совершенно неромантично. Так что сейчас, увидев ее в таком одеянии, обрисовывающем линии стройной, гибкой, отнюдь не детской фигуры, Атос ощутил что-то вроде мгновенного электрического удара. Ирка шагнула ему навстречу; широкие рукава соскользнули до локтя, и тонкие руки обвились вокруг его шеи. - Я так по тебе соскучилась... - Я тоже, - тихо сказал Атос, обнимая ее. Ладонь мушкетера легла на ее затылок, пальцы зарылись в теплые, влажные волосы, слегка запрокинули голову назад, и Атос крепко поцеловал ее в приоткрытые губы. Ирка закрыла глаза, всем телом прижалась к Атосу и вдохнула его горячее дыхание. Голова закружилась, словно от глотка вина. Сердце затрепыхалось, пол, казалось, уходит из-под ног. Какими нежными могут быть мужские руки... Дыхание Атоса стало прерывистым. Ирка и не подозревала, что ее объятия, ее близость причиняют мушкетеру, без преувеличения, танталовы муки. Горячая ладонь скользнула по шее девушки, дрогнула, и он неожиданно с силой прижал ее к себе; тело мушкетера напряглось, закаменело... Внезапно он прервал поцелуй и, крепко взяв ее за плечи, поставил в шаге от себя. - Прости меня, - слегка задыхаясь, выговорил он. - Я не должен... - Атос всерьез опасался не справиться с собой. Особенно теперь, когда их разделял только тонкий, невесомый шелк, и от запаха ее волос, смешанного с ароматом березовых листьев, кружилась голова. Ирка сводила его с ума, даже не замечая, что с ним делает ее прикосновение, и он боялся перейти границу, оскорбить ее слишком смелым движением... Шестнадцать лет! В шестнадцать лет миледи была холодной и расчетливо-умелой женщиной. Сейчас Атос держал в объятиях чистую, наивную девочку, которая любила его без оглядки, так, что простила бы все - это он знал. Позволить себе рискнуть, обидеть ее, испугать... Атос скорее дал бы себя четвертовать, чем пошел на это. Он знал бы, что делать, если бы Ирка была его женой - Атос был достаточно опытен для этого. Но то, что Ирка сама тянулась к нему - еще не повод воспользоваться случаем. - За что простить? - Ирка широко открыла глаза - и вдруг поняла, в чем дело. Ну надо же, какая дура! Надо было догадаться, зная щепетильность Атоса... К лицу прихлынула кровь, щеки запылали - она сама не знала, от чего больше, от смущения или... - Я не имею права... пока не могу предложить тебе руку... - Атос все еще держал ее за плечи. - Я люблю тебя... - Ты боишься меня обидеть? - медленно проговорила Ирка. Она уже все поняла. Решение пришло мгновенно, в одну секунду, и сердце сразу заколотилось, словно пулемет. - А разве что-нибудь изменится, если я стану твоей женой? Я тебя люблю, ты это знаешь. И мне все равно, как меня называть. Лучше быть твоей любовницей, чем женой короля. Атос молча смотрел ей в глаза, чувствуя, как окончательно тает, разжимает холодные тиски затаившаяся где-то глубоко в душе боль и как на смену ей приходит чувство бесконечной благодарности и покоя. Девочка. Любимая. Все женщины, которых он знал - начиная с миледи, оставившей в жизни Атоса такой страшный след, и кончая придворными дамами, служанками и квартирными хозяйками, - все они хотели чем-то обладать. Ирка была готова отдать ему все. Включая самое себя. - Я не хочу, чтобы ты мучился каждый раз, боясь меня поцеловать, - тихо сказала Ирка. Сердце стучало часто и гулко. "Что же я делаю..." Она вполне отдавала себе отчет в том, что именно она делает, и уже не чувствовала ни сомнений, ни страха - только одно. Чтобы Атос обнял ее и уже больше не отпускал. - Я ничего не хочу ждать. Если ты боишься потерять голову, то имей в виду - я ее уже потеряла. Ладони Ирки легли на плечи Атоса, и мушкетер понял, что отстранить ее сейчас - значит обидеть. Падающий через раскрытую дверь свет пронизывал ее волосы, делая их похожими на светящийся изнутри темный янтарь, и оставлял в тени глаза, которые от этого казались огромными. Пристальный взгляд Ирки был взглядом не девочки, а юной женщины, которая любит - и знает это. Одновременно чуть испуганный - оттого, что она обнаружила в себе что-то новое, - и решительный. От этого взгляда Атос вновь ощутил легкое головокружение. - Я люблю тебя... - чуть слышно выдохнула Ирка. Слегка обветренные, но нежные губы, еще хранившие привкус метели, раскрылись навстречу его поцелую; тонкие теплые пальцы неумело ласкали волосы мушкетера, гладили его по плечам и шее. Атос обнял ее, чувствуя, что на самом деле стремительно теряет голову, но все еще силясь сдержаться. От Иркиных волос пахло свежестью, березовой рощей после дождя... - Ирэн... девочка моя... любимая... Что же ты со мной делаешь... - прошептал он, притягивая ее к себе и глядя в потемневшие глаза с расширенными зрачками. - Я люблю тебя... Атос... Я тебя очень люблю... Не бойся... Под кимоно на ней, похоже, не было ничего. Атос прикоснулся губами к изгибу шеи, к шелковистой, горячей и слегка влажной после душа коже, не подумав, что с ним и с Иркой сотворит это прикосновение, и почувствовал, как она вздрогнула всем телом, сбивчиво, часто задышала и теснее прильнула к его груди. Разум все еще пытался найти ответ на вопрос - какое он имеет право - а руки уже сами сжали тонкую талию, мушкетер почти невольно, не в силах оторваться, провел губами по ключице, щекой сдвинул воротник... Шелк соскользнул; Ирка решительным движением шевельнула плечами, высвобождаясь из кимоно, слегка отстранилась... - Ирэн... - прошептал Атос, задыхаясь. - Ирэн... Кимоно упало на ковер. Мушкетер, едва владея собой, подхватил Ирку на руки. Два шага до тахты... Он опустился на колени, покрывая поцелуями сомкнутые ресницы, полураскрытые губы, шею... Последняя сознательная мысль Атоса была - что он держит в объятиях русалку. А потом его закружил теплый вихрь влажной березовой листвы, пронизанной солнцем и брызгами дождя. …Перед глазами у Ирки дрожали разноцветные пятна. Она сморгнула. Ресницы были мокрые, но взгляд сфокусировался – и пятна сгустились, превращаясь в зашторенное окно... книжные полки…темные пряди волос… Под рукой – твердое мужское плечо, во всем теле – ощущение, напоминающее легкую невесомость. Ирка шевельнулась – прямо перед глазами очутились внимательные, ласковые серые глаза, и Атос движением, полным бесконечной нежности, убрал упавшие ей на лоб влажные волосы. Коснулся губами виска. Лицо мушкетера было одновременно потрясенным, счастливым – и немного тревожным. - Ирэн… это невероятно… Ирка провела ладонью по щеке мушкетера. Глаза у нее сияли таким счастьем, что Атос улыбнулся и благодарно прижал девушку к себе. Никакой ошибки не произошло. Прошлое не имело значения. Ничто больше не имело значения, только тепло, доверчивое тепло, только они двое – и то, что между ними случилось. - Спасибо... – шепнула Ирка. – Я люблю тебя… - Это тебе спасибо, - тоже шепотом ответил Атос, целуя ее в плечо. - Вот я и стала твоей... любовницей, - Ирка повернулась, приподнялась на локтях, так что пряди волос упали на лицо Атоса, слегка улыбнулась. - И больше мне ничего не нужно. И я никогда, понимаешь - никогда об этом не пожалею. Несколько мгновений Атос молчал, подбирая слова. Ирка, тоже молча, кончиками пальцев поглаживала шрам на его груди. - Тебе и не придется, - наконец сказал он. - Я не знаю, что нас ждет... но... Ты - не любовница. Ты - моя жена. - Значит, ты - мой муж?! - Ирка широко раскрыла глаза. - Мой муж - граф де Ла Фер, - медленно, словно пробуя слова на вкус, проговорила она. - И это - на самом деле... Атос крепко прижал ее к себе. Сейчас он не думал о том, что он не свободен, что идет война, и Ирка тоже об этом не думала. Единственное, что имело значение - то, что они вместе. Вдвоем. Ирка молча потянулась к любимому, и Атос снова поцеловал ее - благодарно, спокойно и неторопливо, с невыразимой нежностью. За окном шуршал снегом, скребся в темное стекло ветер.

Варгас: ПРЕКРАСНО! Очень чисто, нежно. Действительно описание любви, а не пошлая констатация факта.

Эжени д'Англарец: Боже, как романтично! Красота! Нет слов!

Nika: Ну нельзя же на таком месте обрывать! Это садизм какой-то

Калантэ: Почему это нельзя??? (Кладу руку на томик "Трех мушкетеров"): даю честное благородное слово, что выложеть все до своего отъезда в отпуск, т.е. до 10 июля, мне может помешать только фатальная техническая неисправность, или паралич передних конечностей, или что-нибудь еще столь же форсмажорное! Вечером будет дальше.

Камила де Буа-Тресси: Калантэ пишет: выложеть все до своего отъезда в отпуск, т.е. до 10 июля, Ура!!! (просто и я уезжаю 16 июля, думала, что не успею...) Все просто восхитительно! *Убежала дочитывать все то, что пропустила из-за пятидневного отсутствия*

Nika: Калантэ пишет: даю честное благородное слово, что выложеть все до своего отъезда в отпуск, вот это уже совсем другой разговор



полная версия страницы