Форум » Крупная форма » "Последствия непредсказуемы" » Ответить

"Последствия непредсказуемы"

Калантэ: Название: "Последствия непредсказуемы" Автор: Калантэ и еще два человека, которые пожелали остаться неизвестными для форумчан (и на форуме пока не засветились). Фандом: а до фига! Три мушкетера, Графиня де Монсоро, Шерлок Холмс, Отверженные, Понедельник начинается в субботу, Робин Гуд... Жанр: сказка-приключения-лирика-романтика-фантастика. Размер: макси! Тип: черт знает что с элементами кроссовера (это единственный термин, который я запомнила), и авторское видение... Статус: закончено. От автора: это написано сильно раньше, чем уже выложенные "Четыре друга... ", к тому же обращение к Дюма появляется не сразу, но... администрация форума дала добро. За что ей, администрации, большое спасибо. Наверняка те, кто читал предыдущее творение, найдет знакомые кусочки - поскольку я их там использовала, хотя и не много. Правилось, кроилось, и вообще это, так сказать, юношеская выходка авторов. Все сюжетные линии, связанные с Дюма - мои личные, остальное - поровну с соавторами. Автор же идеи - один из безымянных. В общем, я начинаю выкладывать. По кусочкам. Это до-олго... Давайте ваши тапки и помидоры, авось благодаря им доведем до ума!!!

Ответов - 166, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 All

Эжени д'Англарец: Кстати, я заметила, что умышленно или нечаянно, но на рисунках Жанна получилась очень похожей на одну свою тезку, причем не только внешне, но и по духу (это уже по тексту). ИМХО. Вы ведь понимаете, о ком я говорю?

Калантэ: Глава 54. «Смейся, паяц!» Большой Совет явился в школу впятером. Не в смысле, что их пришло только пятеро, а в смысле, что они пришли вместе. Отсутствие Жанны, с одной стороны, несколько выбивало из колеи. А с другой стороны, так было даже лучше. На редкость своевременная, если подумать, ангина отгородила Жанну от враждебно настроенного класса, подколок и идиотских вопросов, избавила от необходимости отбывать учебную повинность. Расплачиваться за это, правда, ей приходилось всеми прелестями высокой температуры и полной невозможностью проглотить хоть что-нибудь, но Жанна решительно предпочитала это общению с одноклассниками. Первый урок – обществоведение - прошел в неуловимо напряженной атмосфере. Впрочем, пятеро друзей, поглощенных своими проблемами, не особенно обращали на это внимание. Колесов потихоньку дописывал домашнюю работу по физике, но мысли были заняты решением совсем другой задачи. «Незамкнутая система не может находиться в устойчивом равновесии…» Но ведь находится же, зараза! Да в таком, что не пробивается ни изнутри, ни снаружи. В том, что подобные попытки предпринимаются постоянно, Валька не сомневался. Если по стакану нанести удар в определенной точке, он разобьется вдребезги. Вот только надо знать, в какой точке и с какой силой. И потом, разве Белый Замок подчиняется физическим законам? И какими законами вообще можно объяснить все, что произошло с ними за последние два года? Только чудом. Вдруг получить как сказочный подарок возможность общения с теми, кем восхищался, кого знал давно, пусть лишь заочно… И общаться на равных. Валька вздохнул, на пару секунд вслушался в происходящее в классе. Историк что-то говорил по поводу политических систем. «Система… система… Неустойчивость системы… отсутствие равновесия…» Они с Лешей и Вадимом уже не первый день пытались найти решение, но понимали, что их уровня знаний недостаточно. Будь рядом маги или хотя бы Арамис-ученый, ответ был бы найден в два счета… И тут Вальку словно холодной водой окатило: если бы маги могли найти ответ, блокаду уже прорвали бы изнутри. Неужели действительно никогда? Валька бросил взгляд на Лешу, словно ища поддержки. Судя по насупленно-сосредоточенному выражению лица Сидорова, он тоже думал не о политических системах. Леша размышлял о том, чего стоят все их теоретические изыскания без практики. Да, они решили не подключать девчонок до тех пор, пока не выдвинут более или менее приемлемую гипотезу – чтобы не дергать лишний раз. Но ведь гипотезы должны проверяться! Обладай Валька или Вадим, или он сам подходящими способностями, троица не задумываясь ставила бы эксперимент за экспериментом. Но подходить с фантастическими вариантами к девчонкам... ни у кого просто язык не повернется. Да и к кому подходить? Жанна не сможет физически, последняя попытка чуть не стоила ей жизни. Ирка сама обычный читатель. Ольга? Возможно, Жанна права и выход (а точнее вход!) стоит искать через Ольгины книги? Леша вдруг отчетливо представил ответную горькую усмешку: «А вы в самом деле думаете, что я не пыталась?» Леша посмотрел на Ольгу - в десятом классе они сидели за одной партой. Ольга что-то отрешенно высматривала за окном, совершенно «отключившись» от происходящего в классе… Лешка не успел додумать свою мысль. - К доске пойдет… Воронцова! - прозвучал голос историка. Класс поначалу втихую обрадовался - обычно на обществоведении Ольга отвечала весь урок. Ольга посмотрела на историка так, будто видела его впервые и говорил он на каком-то неизвестном Ольге языке. И уж тем более не был ей знаком такой предмет, как «обществоведение» и тема «Человек в современном обществе». «Вот вам и арифмометр...» Леша взлетел из-за парты. - Можно - я? Несколько изумленный историк кивнул. В дальнейшем его изумление только росло - кто бы мог ожидать от Сидорова сорокаминутного доклада на тему «Черты современной личности, проживающей в условиях насильственной самоизоляции от общества». Проще говоря, Лешка изложил свои впечатления от средней бабы-яги (не упоминая ее впрямую, конечно), закончив блестящим выводом о том, что “неизбежным следствием изоляции индивидуума является развитие депрессии и деградация личностных качеств”. Общение с Корнеевым и Амперяном не прошло впустую. - Ты, Леша - маг и волшебник, - улыбнулась Ольга после урока. - А-а… - Леша скромно махнул рукой. – Кстати, вы ничего не замечаете? - Что именно? – заинтересовался Вадим. - О чем-то там шумят народные массы… - пробормотала Ольга. – Леша прав, что-то нам готовят… Думаю, нам объявят бойкот. - Вот было бы хорошо... - мечтательно протянула Ирка. - Слишком просто, - засомневался Вадим. – Детский сад. - У них довольно бедная фантазия, - вмешался Леша. – Сто против одного, что Ольга права. - Ставки у вас абстрактные. Спорим на компот? - А еще других в детский сад записывают, - проворчала Ирка. Ожидание вполне оправдалось. Вторым уроком была химия. Надо отметить, что в здании школы кабинеты естественных наук - химии, физики и биологии - располагались один над другим в торце коридора, и если перед остальными дверьми обычно смешивались два-три класса, происходило оживленное движение, то в этих тупичках класс вполне мог уединиться. Когда Большой Совет без особенной спешки подошел к кабинету, их ждали. - А Жаворонкова где? - холодно-напряженно спросила Инна. Класс стянулся в кружок, обступив пятерку. - Лежит дома с ангиной, - так же холодно проинформировала Ольга. - Добегалась, - резюмировал Агафонов. - Ну, короче говоря, слушайте. Мы, то есть десятый класс «Б», объявляем вам бойкот. До конца учебного года. Какой бы реакции они не ожидали, но явно иной, чем продемонстрировал Большой Совет. Пятерка переглянулась и... дружно захохотала. - Это ваше заднее слово? – поинтересовался наконец Леша. - Заднее не бывает! – ответил Вадим за опешивших одноклассников. - Сделайте одолжение! – отсмеявшись наконец, насмешливо раскланялась Ирка. - Вот если бы вы с нами не только не разговаривали, но и на глаза не попадались... - …то было бы совсем хорошо, - закончил Валька. - Ввек бы вас не видать. Судьба решила все-таки разок улыбнуться Большому Совету. Посередине урока, когда Валька с увлечением описывал классу процесс крекинга нефти и характеристики различных фракций "черного золота", в кабинет вошла Светлана Степановна. У СС было важнейшее дело - вскорости предстоял день рождения школы, а сама СС уходила на курсы повышения квалификации. Курсы продолжались как раз до праздника, и проконтролировать подготовку она не могла. Ей были нужны способные, ответственные... и.т.д. и.т.д. В общем - все ясно. - Я полагаю, десятый "Б"... - Светлана Степановна, - твердо заговорил Агафонов, воздвигаясь с задней парты, - вы знаете наш культмассовый сектор. Он прекрасно справится с возложенным на него вами поручением. В классе воцарилось многозначительное молчание, смысл которого был неуловим для грозного завуча. - Совершенно верно, - сказала Ольга Воронцова, поднимаясь со своего места с улыбкой и выражением глаз дружелюбной акулы, выбравшей жертву для знакомства. - Только... - девушка просительно посмотрела в глаза завуча, - Светлана Степановна, мы просим разрешения на свободное посещение уроков. Нам ведь нужно будет ездить за костюмами, реквизитом... Мы можем сослаться на вас при разговорах с учителями на эту тему? И мы можем начать прямо сейчас? Культмассовый сектор дружно встал из-за парт, изобразив убедительное выражение лиц. - Нареканий на вас нет... - нерешительно протянула завуч, оглядываясь на химичку. - Но... Хорошо, я разрешаю. Елена Александровна, вы их отпускаете? - Разумеется, - кивнула химичка, - они прекрасно успевают по моему предмету. Большой Совет молниеносно собрался и вышел из класса вслед за Светланой Степановной, на ходу выслушивая ее пожелания по подготовке праздника и кивая в нужных местах. На первом этаже СС наконец простилась с десятиклассниками. - Хорошая у тебя реакция, - заметил Вадим, обращаясь к Ольге. - Memento more - лови момент, - пробормотал Леша, провожая взглядом СС. - Давайте, что ли, из канцелярии Жанне позвоним? У Жанны к телефону подошла мама, сказала, что ребенок плохо себя чувствует и спит. И будить ее она не будет. - Пойдем в столовку, отметим отпуск, - предложил Валька. - Вадим, с тебя компот! – напомнил Леша, садясь за стол в столовой. - Для друга ничего не жалко, - ответил Вадим, широким жестом обводя подносы со стаканами компота. - Пей, Леха! И вот уже полчаса компания торчала в актовом зале, безуспешно пытаясь изобрести хоть что-нибудь. Ольга сидела за расстроенным роялем и время от времени наигрывала приходившие в голову известные мелодии, но слова к ним в голову не лезли. Хуже того, на память упорно приходила музыка из фильмов "Три мушкетера", "Робин Гуд", "Шерлок Холмс" – то есть то, чего играть было совершенно нельзя. Ирка молча сидела с ногами на подоконнике и смотрела в окно. День выдался под стать настроению – небольшая оттепель, серое небо, грязный снег и черные, мокрые, словно заплаканные, ветки деревьев. - Я придумал начало, - объявил Валька, в раздумье сидевший на "станках" для хора. - Как написано в кабинете физики. - Ну? - Вадим поднял голову. - О, сколько нам открытий чудных готовит просвещенья дух... Тут на сцену выходит человек, одетый под римского патриция, с плакатом "Дух просвещения" на груди. И опыт, сын ошибок трудных, и гений, парадоксов друг... Соответственно, выходят "ошибки", несущие на руках нечто запеленутое, с надписью "опыт", и "гений, парадоксов друг". - Ну? - повторил Вадим. - После этого выходит физичка... ну, загримируем кого-нибудь!.. и говорит с ее характерным прононсом: "В природе все должно быть скомпен-си-ро-ва-но". Потом выходит биолог, закладывает руки за спину и добавляет, покачиваясь с пятки на носок - ну, как наш биолог делает: "Кто-то получит "пять", а кто-то - два балла". - СС просила петь, - заметил Вадим. - Ща. Споем. - Леша замахал руками в воздухе, ловя вдохновение. - Оль, подыграй. "Учат в школе, учат в школе"... Ольга стала подбирать песню, а Леша выдал первую строчку: - Формулы писать в тетрадь, чертежи к ним рисовать, учат в школе, учат в школе, учат в школе... Биологию любить... Тут Лешка задумался. - Ну, строчку придумаем... Учат в школе, учат в школе, учат в школе. - Сколько будет дважды два, мы узнали здесь сперва, - фальшивя, подхватил Вадим, - А потом считать мы дальше научились... - Пифагоровы штаны на все стороны равны. Хорошо бы нам бы в жизни пригодились, - продекламировала в завершение Ольга и вздохнула. - Маразм. - Но начинать с чего-то надо, - Леша выудил из дипломата ручку и тетрадь. - И убиваем трех учителей сразу. Диктуйте, я запишу. После этого проблеска муза покинула Большой Совет. Сокольский, который в последнее время почти бросил курить, в молчании принялся разминать сигарету. - Вадь, окно открыто, кури там, пожалуйста, - попросила его Ольга, не переносившая табачного запаха. Вадим покладисто отошел к окну, доставая зажигалку... и услышал тихий Иркин голос: - Дай сигарету. - Ты же не куришь! – выдохнул Леша. Ответа не последовало. Сокольский, не глядя на Ирку, протянул ей открытую пачку "Космоса", щелкнул зажигалкой. - Ира... - начал было он. - Отстань ты... - неумело затягиваясь, отрезала Ирка. - Тьфу, гадость какая... Она раскашлялась и бросила окурок в окно. Ольга посмотрела на нее недоуменно-вопросительно. "Смысл?" - читалось на лице Воронцовой. - Не все же такие арифмометры на ножках, как ты! – огрызнулась в ответ на ее взгляд Ирка. Воронцова спокойно отвернулась. - Прости, Оль. – Ирка виновато пожала плечами на укоризненный взгляд Вальки.. В последние дни она срывалась по любому поводу - и участие Вадима, и грустное сочувствие Вальки и Леши, и самообладание Ольги почему-то казались издевкой. Они не понимали. Не могли понимать. Они не теряли от блокады столько, сколько она. Все, весь смысл жизни, единственного человека, ради которого стоило жить. А теперь снова смотреть на портрет... Только тогда, полтора года назад она думала, что встреча невозможна. А сейчас... Ирка почти не могла спать по ночам, лежа и вспоминая, вспоминая… Руки, глаза, голос любимого... Его сдержанность и нежность, и тепло его рук… и спокойную готовность прийти на помощь… Изводила и неизвестность. Пусть даже блокада, но хотя бы знать, что он жив и невредим... От окончательного провала в черную бездну тоски удерживало только глухое отчаяние Жанны. Ирка понимала, хоть и не принимала то, что Жанна считает себя виноватой в происшедшем. «Жизнь и спокойствие ваших друзей...» Не было ни жизни, ни спокойствия. При Жанне Ирка старалась сдерживаться, чтобы дополнительно не огорчать подругу, но наедине с собой она изнемогала. Душевная боль не находила выхода... Мокрые ветки за окном, качнувшись, уронили слезинки в снег. Вадим погасил недокуренную сигарету. Леша чертил что-то абстрактное на листке с черновиком сценария, Валька наконец выкрутил винтик из верхней ступеньки станков и торопился закрутить его, пока конструкция не развалилась. Ольга, предаваясь созерцанию клавиши "до-диез" малой октавы, одной рукой настучала мелодию из "Гардемаринов". Ирка скривила губы в усмешке – в данной ситуации пожелание "не вешать нос" воспринималось как издевка. - Едины паспорт и душа, народ и партия едины, - изрек Валька дежурную школьную хохму. - Какая легкость головы, когда в ней нет мыслей, - философски констатировал Леша. - Ланфрен-ланфра, ламтатита, как голова твоя пуста, - задумчиво напел Валька. - И двойка падает с куста тебе в дневник, голубка, - подхватил Вадим. - Почему с куста? - Ну, не с куста… с листа. - Идиотизм, - оценила Ирка, не отрывая взгляда от переплетения ветвей за окном. - Махровый, - согласилась Ольга. – Записывайте. - ЭТО? - За неимением. - А записывать-то зачем? – удивился Валька. Ольга подняла голову, внимательно посмотрела на него и очень серьезно сказала: - Чтобы не забыть. * * * На следующий день маразм крепчал. И на следующий - тоже. У Жанны была температура, мама-фармацевт стояла стеной на защите дочкиных интересов и к телефону ребенка не звала, поэтому озадачить Жанну подготовкой пока не получалось. В школе же, пользуясь разрешением СС, Большой Совет нагло прогуливал все, что, как и где мог. Сегодня с утра компания отправилась в кино, потом уютно уселась в кафе. - Валька, ты где вечно в последнее время носишься? - спросил Вадим, прихлебывая горячий чай - погоды выдались морозные. - На курсы оформляюсь, - нехотя ответил Колесов. - На какие? - Подготовительные. В Бауманский. - А почему именно туда? - удивился Леша. - Ну... - Валька глубоко задумался. - Родители "заели". Мол, поступать куда-то надо, а ты не сдашь... - Меня тоже, - согласился Вадим. – Оль, а ты? В иняз? Или на истфак? - Что мне там делать? – вопросом ответила Ольга. - Тоже верно, - кивнул Валька. – Тогда куда? - Не знаю, - Ольга пожала плечами. - Я замуж хочу. Высшее образование для этого необязательно. Непонятно было, шутит она или говорит серьезно. - За Гая Гисборна? - осторожно спросил Леша. - Я его слишком плохо знаю, - медленно ответила Ольга, потемнев лицом. - Пошли отсюда, а? Пятерка вышла из кафе и неторопливо направилась на бульвар. - Ты думаешь, он погиб? - спросил у Ольги Валька. - Я не думаю на эту тему. - А если блокаду прорвут, ты вернешься в тот мир или останешься здесь? - поинтересовался Леша. - Не знаю. Наверное, буду и там, и сям. - А могут быть обстоятельства, при которых ты однозначно останешься здесь? - продолжил Сидоров. - Естественно, кроме всяких несчастных случаев... Во взгляде Ольги, искоса брошенном на одноклассника, вдруг мелькнула смешинка. - Извини, а зачем тебе? - Так... интересно. - Леша, у меня должна быть потребность остаться здесь, и не должно быть потребности уйти туда, - с еле уловимой добродушной иронией разъяснила Ольга. Сидоров почесал в затылке. - И как этого добиться? Смешинка в Ольгиных глазах стала заметнее. - Приятно сознавать, что я являюсь объектом пристального внимания... - Издеваешься, - вздохнул Леша. …- Он, что, cпятил? - задумчиво спросил Валька, обращаясь к Вадиму, когда часом позже они оба шли к Колесову делать конспекты по химии и геометрии. Девушек они проводили, а Сидоров ушел домой - "долбить" английский. - Не думаю, - пробормотал Вадим. - Но ему же ничего не светит, - недоуменно заметил Колесов. - А он и не влюблен. Так, вдохновляется загадочной красою. Если ты об этом, - флегматично ответил Вадим. Валька задрал брови. - Почему? - Спроси у него. Был бы влюблен, понимал бы, что сейчас не время "клеиться". - По-моему, наоборот, - проворчал Валька. Вадим кинул на друга насмешливый взгляд. - Ты так не думаешь. * * * Не ведавшая о времяпрепровождении Большой Совета Жанна в отсутствие родителей не единожды безуспешно пыталась дозвониться до друзей. Сейчас она опять держала возле уха занудно гудящую телефонную трубку и изучала рисунок на обоях. Никто не смог бы толком сказать, что на них изображено – не то листья каких-то причудливых растений, не то просто скопление штрихов и подтеков. А вот если долго вглядываться, можно разглядеть веер в изящной руке или фигуру с античной вазы… Отыскав на стене пастушку, кавалера в шляпе и женский профиль, Жанна спохватилась, обозвала себя доморощенным Роршахом и положила трубку на место, обнаружив попутно возле телефона градусник, потерянный два часа назад. Разумеется, Ольги в это время нет и не может быть дома. Жанна снова набрала номер Ирки. Никого. Настроение, и без того поганое, испортилось окончательно. Жанне так нужно было пообщаться хоть с кем-нибудь из друзей, просто поговорить ни о чем, выкарабкаться из беспросветной тоски, навалившейся с самого утра. Леши тоже не было. У Вальки было занято, но Колесов мог в течение часа давать по телефону инструкции по созданию мини-ракеты класса "земля-воздух", а потом (уже по другому номеру) дистанционно переписывать билеты по физике. Попасть между двумя звонками было почти невозможно. У Вадима к телефону подошла бабушка, сказала, что внук будет поздно; узнав, что звонит Жанна, спросила о здоровье; потом поделилась некоторыми рецептами народной медицины, особенно расхваливала сок алоэ с медом. Жанна поблагодарила и по неосторожности посетовала на отсутствие столетника. Сердобольная старушка тут же пообещала при первой же возможности прислать с Вадимом отросточек ("я тут свой старый столетник обрезала, один кусочек уже и корни дал, хочешь, я сразу в горшке пришлю?"). Горшок Жанна пообещала найти самостоятельно, еще трижды сказала "спасибо" и с облегчением повесила трубку. Ей не хотелось говорить о столетниках. Девушка вернулась в комнату, забралась с ногами на диван и закуталась в плед, сунув градусник под мышку. Ей вдруг жутко захотелось плакать. Бросили. Все бросили. У всех дела. Откуда-то начала подкрадываться противная мыслишка, что, мол, кому ты теперь нужна, когда твои способности… Жанна сердито вытерла слезы. Глупости. Чего-чего, а подлости в шестерке не было никогда. Они придут, и кто-нибудь обязательно позвонит. И, может быть, даже не по телефону. Но тоска упрямо не желала отступать. "И одиноким стал твой дом, и пусто за твоим окном…" Вот привязчивая песня! Не может быть, чтобы там, в парке, она так хорошо запомнила слова. Где-то она это слышала. У кого-то… Жанна снова пошла к телефону и набрала Валькин номер. Удивительно, но после первых же гудков Валька снял трубку! Видимо, не успел уйти после предыдущего разговора. - Привет, Жанн! Ну, наконец-то! Как твое ничего? - Все ничевее и ничевее, - хмыкнула в ответ Жанна, на самом деле очень довольная. – Ты случайно не знаешь, что за песня "Кто виноват, что ты устал…" - Случайно знаю. Группы "Воскресенье". У меня случайно кассета есть. - А у тебя ее случайно нельзя попросить? Колесов растерялся. Это было заметно даже по телефону. - Э-э... Попросить-то можно. Только мне убегать сейчас, а я ее куда-то задевал на днях… случайно. Извини... Пожалуйста. - Ну, мне не к спеху, - Жанна заметно сникла. Колесов, похоже, это почувствовал. -Я по ходу сборов гляну, если найду – занесу. Минут через пятнадцать он действительно забежал, вручил кассету и, крикнув уже на ходу "сторона А", побежал дальше, пообещав вскорости прибежать обратно. Жанна закрыла дверь, вставила кассету и с первых же тактов поняла, что песня не та. То ли Валька перепутал, то ли она не так поставила… Жанна уже протянула руку к кнопке "стоп", но, вслушавшись в слова, остановилась. ...“Если надежду сгложут сомненья, И снова закроет собою весь мир неизвестность одна, Все ж неизбежно мое воскресение...” Ай да Валька! Валька, конечно же, не был столь наивным, чтобы полагать, будто такой нехитрый прием выведет разом Жанну из депрессии. Но ведь должен быть хоть какой-то просвет! Песня еще не закончилась, когда в дверь позвонили. На пороге стояла Ирка. - Привет… Господи, ТЫ СЛУШАЕШЬ "ВОСКРЕСЕНЬЕ"?! Колесов, что ли, принес? Жанна неожиданно даже для себя расхохоталась. - Фу-фу! – сквозь смех проговорила она. – Русским духом пахнет! Ирка с опаской посмотрела на подругу… и тоже стала смеяться. Остановились они с трудом. - А я тебе звонила, - уже спокойно сказала Жанна. - А я выполняла ответственное поручение по закупке провизии, - объяснила Ирка. – Зато зашла в "Кулинарию"… Кексики, еще теплые… Ну-ка марш в постель! Поставлю я твой чайник, не испугается он меня! Я тебе щас расскажу, что у нас делается... Тут снова раздался звонок в дверь. Пришел Леша с банкой меда – оказывается родственники со своей пасеки привезли, и он, пользуясь случаем… - Так, - сказала Ирка. – Кто следующий? Ольга? Жанну опять стал разбирать смех. Ирка уже смотрела с явным сочувствием. - Нет, - простонала Жанна. – Следующим будет Вадим… с кактусом! Следующим и в самом деле оказался Вадим. Он вручил Жанне мощный обрубок алоэ, а также инструкцию по применению, составленную бабушкой лично. Потом, возведя глаза к потолку, сообщил, что следующая часть прибудет, когда даст корни – бабушка все-таки нашла, куда посадить отросток. А еще через часок явился Валька - с лимоном в кармане. Пришедшая позже всех Ольга, вооруженная двумя батонами хлеба и килограммовым шматом "Докторской" колбасы, объявила, что у нее есть идея и первая строчка для песни, посвященной их учительнице начальных классов: "Мы пришли к вам в первый класс совсем детьми... А теперь для ва-ас мы выпускники...". - Поется на мотив "Шербурских зонтиков". - Карамель, - скривился Леша. - А мы поставим наших сентиментальных красавиц строем, - сказал Вадим, - и пусть страдают хором. Давайте думать дальше. Оль, ты чего инструмент мучаешь? Ольга уже несколько минут сосредоточенно подбирала на фортепиано что-то маловразумительное. - Не мешай, мы думаем! - отмахнулась от Сокольского Жанна. - Ну-ну... - Мы придумали, - провозгласила Жанна через некоторое время. - Предлагается как вариант. - Короче, - попросила Ирка. - Сидит у экрана Михал Вячеславыч и хочет узнать алгоритм... - запели Ольга с Жанной на мотив "Старика Козлодоева". Михаилом Вячеславовичем звали школьного преподавателя информатики. - Замучил совсем нас Михал Вячеславыч - полдня над программой сидим. Попрятался он за железные двери и шторы на окнах спустил... И кажется нам, что Михал Вячеславыч компьютер от нас утаил. Ольга доиграла проигрыш и развернулась вместе со стулом к слушателям. - Это уже что-то, - оценил Валька. - Какие там еще предметы есть? География, химия... Ольга, повернувшись обратно, стала наигрывать из Джо Дассена. - Где же ты, и где искать твои следы... - Что в пробирки ты сливал, - подхватила Жанна, - никто не скажет нам, нет... - Химия, - голос Ольги окреп, - зачем тебя учили мы... - Ты такой опасный предмет... - Жанна хитро улыбнулась Вальке. - Посвящается Вале Колесову персонально. - По географии надо что-нибудь географическое. Цыганка с картами, дорога дальняя, - начал Вадим, - И сочинение опять писать... - Сочинение - это география? Ты даешь, - возмутился Леша, - лучше уж "Бургундия, Нормандия..." Веселое настроение испарилось, как по волшебству. - Что у нас - все темы запрещенные? - злясь на самого себя, спросил Сидоров. - Через одну, - ответила Ольга. Шестерка некоторое время молчала. Первой затянувшуюся паузу нарушила Ирка. - Давайте доделывать, что ли, - криво улыбнулась она. - В перерывах между песнями мы можем читать стихи, - предложил Леша. - Мы все учились понемногу чему-нибудь и как-нибудь…. - Образованьем, слава Богу, у нас немудрено блеснуть, - насмешливо отозвалась Ирка. - И что? - Мы - те, кто к знаниям стремился, - продолжил Леша, - в класс математики входил, в котором... эээ… - Старик Державин нас заметил и, в гроб сходя, благословил, - заключила Ирка. Жанну разобрал такой смех, что она раскашлялась. - Зачем же сразу - "в гроб"! Он же только жить начинает - на пенсию уходит! - Значит, уходя, благословил, - предложил Вадим. - Где сам Державин нас заметил и, уходя, благословил. - Далее... - снова заговорил Леша, которого озарило вдохновение, - О, школа, школа! Что ты? Где ты? - Не "школа, школа", а "ножки, ножки", - внес поправку Вадим. - Сокольский, каждому - свое! - возмутилась Ирка. – Леш, валяй дальше! - О, школа, школа! Как ты? Где ты? - Леша запнулся. - Роняет лес багряный свой убор... - неуверенно продолжил он после паузы. - Нет, - вдохновение запылало в глазах Колесова. - О, школа, школа! Как ты? Где ты? Уходим мы из стен твоих. Дыханьем сентября согреты, быть может, позже вспомним их. Как, на литературе дремля, мы часто размышляли: "Эх, кому..." - Кому из нас под старость День лицея торжествовать придется одному? - вставила Жанна. – Как-то криво получается… - Плевать, зато мысля идет! – отмахнулся Валька. - О, друг! Услышь сейчас слова поэта и школу за ошибки не кори. Покинул ты ее - и вот за это ты сердцем школу возблагодари! Валька победоносно оглядел потрясенную аудиторию. Ольга похлопала в ладоши, изображая овацию. - Блестяще, - прокомментировал Вадим. - Любовь к родной школе читается на наших лицах. - М-да, - согласился Леша, - не забудет никто никогда школьные годы. - Ладно, - примирительно сказала Жанна, - школа в наших проблемах не виновата. Между прочим, стихотворение неплохое. Валя, запиши. В конце концов, это может читать записной двоечник. - Агафонов, - бросила Ирка. - Ему вечно всеобщей любви не хватает. - Например. Еще обидится, правда... - Ну да, он нас подставить хотел, а мы так ловко вывернулись, да еще прогуливаем на законных основаниях... - проворчал Валька. - Тогда гримируем Валю под Пушкина и пусть читает, как юный Пушкин на картине перед Державиным, - предложил Леша. Колесов не успел возразить. - Продолжаем, раз так хорошо пошло, - прекратила прения Жанна. - Директор. - Что за водка без стакана? И застолье без питья? Что за школа без Ивана? Без Ивана здесь нельзя! - продекламировал Вадим. - Нет, - решительно сказала Жанна, пересиливая истерический смех, - последние две строчки годятся, а первые - никак. - Иван Иваныч, дорогой, мы вас очень лю-юбим, - на мотив "Гаудеамуса" пропел Валька. - Серьезнее, - попросил Леша. - Погодите, - Сидоров задумался, - цыганская величальная… "К нам приехал..." - тут мы споем "Наш директор - Иван Иваныч дорогой!" - Ваня, Ваня, Ваня, Ваня, Ваня, пей до дна, - подпела Жанна. - Не пойдеть. - Ну, тогда давайте завершение придумаем, что ли… - Ольга задумчиво наиграла «На трибунах становится тише». - Да, это традиционно переделывают, - кивнул Леша. - С концом: "Пожелай исполненья желаний, новой встречи друзьям пожелай". Ольга доиграла куплет. - На редкость актуально, - проворчала Ирка. - Ну, извини, Ириш, - миролюбиво сказал Леша, читая списки предметов и учителей. - Слушайте, - в голосе Сидорова послышался непритворный ужас. - А что мы споем СС? - Улетай... нет, прилетай на крыльях ветра, - предложил Валька. - Тогда уж лучше сплясать. Половецкие песни и пляски, - добавила Ирка. - Или танец с саблями. - Умирающий лебедь, - хмыкнул Вадим. - Или вообще танец маленьких лебедей. - Умирающих, - согласилась Ольга. - А где костюмы взять? - спросил Леша. - Возле сада "Эрмитаж" есть прокат, - ответила Ольга. - там бальные, театральные. Всякие... - Н-да, - задумался Вадим. - у нее ведь еще и день рождения... - Белой акации гроздья душистые невозвратимы, как юность ея, - пробормотал Валька. - Не стоит, - заметил Леша. - Сам знаю... Может ей марш какой-нибудь... Оль, а? Ольга негромко заиграла "Прощание славянки". - Вот шагаем мы в класс на неме-ецкий, - ни с того, ни с сего запел Вадим. - Мысль одна нас тревожит с тобой, - подхватил Леша. - Как ответить Светлане Степановне, чтоб она отпустила домой? - закончили Вадим и Леша хором. - Живыми! - расхохоталась Ольга и продолжила, - прощай, милый край, ты нас вспоминай. Прощай, нежный взгляд, не все из нас придут назад. И дружно идем дарить ей что-нибудь на память. - Это надо записать, - объявил Валька, роясь в сумке с поисках ручки. - Уже, - к общему удивлению, заявила Ирка. Было похоже, что она слегка пробудилась от своей апатии. - А что подарить? - Подарок-то как раз есть, - Ольга продолжала играть "Славянку". - У меня есть Гете в подарочном издании - готическим шрифтом, с гравюрами. Там "Страдания юного Вертера", "Фауст", какая-то переписка, комментарии и литературоведческие статьи. По-немецки, естественно. - И тебе не жалко? - А у меня два. Один мне подарили, а другой раньше сама купила. - Нет, - вздохнул Вадим, - немецкий - это не для меня. - Тебе никто и не предлагает, - утешила его Ирка. - А что еще есть такого "деньрожденного"? - "К сожаленью день рожденья только раз в году", - пропел Леша. - О! - Ольга сыграла проигрыш и запела. - Снег засыпал все лужи в холода зимней стужи, но с собой он нам праздник принес. Нашу школу поздравить, поздравленья оставить мы спешим, несмотря на мороз. Поздравляем с днем рожденья! Нам молчать невмоготу... К сожаленью день рожденья только раз в году. - И сыграть на закрытие занавеса и общий поклон что-нибудь бравурное, - одобрительно сказала Ирка. - Из "Холмса" лучше всего, - нерешительно протянул Леша. - Плевать, сыграю, - махнула рукой Ольга. - Ну, что, кажется, все придумали? Вадим перебрал листки с записями. - Последовательность утрясти осталось. - Это можно и завтра, или - с Еленой Сергеевной, - заметил Валька. – Ну что, мы гении? - Ага, - согласилась Жанна. Выйдя из подъезда, компания замешкалась. - Ольга, я тебя провожу? - спросил Леша, стоя возле школьного крыльца. По сложившейся традиции Вадим провожал Ирку, а Ольгу - то Леша, то Валька. - Я хотела еще немного погулять, - Ольга поправила ремень сумки на плече. - Ты, что, вроде Жанны? Хочешь простудиться и умереть? - недовольно проворчал Вадим. - То окна везде открываешь, то гулять в собачий холод собираешься... - Мне в помещениях совсем дышать нечем, - спокойно ответила Ольга. - На улице немного полегче. - Клаустро... - Валька недоговорил. Ольга с добродушной усмешкой наблюдала, как на лицах друзей проявляется понимание сути проблемы, переходящее в панический испуг. - То есть, литературные герои как-то связаны со своим миром, а теперь эту связь разорвали... - осторожно заговорил Леша. Ольга кивнула. - Как-то связаны. На самом деле вы не беспокойтесь так, прямо завтра я не помру. Да и послезавтра - вряд ли. Но нюанс рыбы, вытащенной из воды, наличествует. - Я с тобой гулять пойду, - хором объявили Ирка, Валька, Вадим и Леша. Все пятеро рассмеялись. * * * …Ольга задумчиво пролистывала очередное издание "Робина Гуда" из своей коллекции. Ее не оставляло ощущение, что в тексте может обнаружиться что-нибудь… Что? Этого она сказать не могла. Зато понемногу знакомые строчки увлекли, Ольга вчиталась… и даже не сразу услышала телефонный звонок. Одной рукой ища телефон, другой Ольга продолжала листать книгу и в первую секунду не поверила своим глазам - между страниц лежал сложенный пергамент. Девушка пробормотала в адрес телефона "никого нет дома" и развернула листок. Это оказалось не чудо, а обыкновенный склероз. Минут через пятнадцать напряженных раздумий Ольга вспомнила, как в суматохе подготовки облавы Мерлин передал ей какую-то записку. Сразу читать было некогда, Ольга на минуту вернулась домой, убрала письмо, а потом напрочь забыла, куда именно. И вот она смотрела на несколько строчек, написанных четким почерком: "Леди Хельга, я не знал, как будут развиваться события, поэтому взял на себя смелость оценить стоимость Вашего поместья с учетом фактора времени и организовать соответствующий трастовый фонд в Вашу пользу в двадцатом веке. Все документы хранятся у моих адвокатов в Лондоне. Адрес я прилагаю. Пожалуйста, не забудьте обратиться к ним в случае моей гибели. Искренне Ваш, Гай Гисборн." Буквы на сгибах чуть потерлись. Все-таки пергамент обычно скручивают, а не складывают. Ольга отчаянным усилием воли обуздывала неприятно разыгравшееся воображение. Черт с ними, с сюжетом и текущим временем "Баллад...". Он не может погибнуть. Не сможет. ...Дни тянулись, как унылый осенний дождь. Немного разбавил эту монотонность день рождения школы, а потом – все пошло по-старому. В школе неразлучная пятерка, ставшая еще более неразлучной, держала марку и выглядела почти как обычно. После школы - навещала Жанну. И, скрепя сердце, старалась привыкать к обыденной, только для всех остальных - нормальной, жизни… И даже, кажется, привыкала. Потому что прошло уже три недели. И неизвестно, сколько пройдет еще... и изменится ли хоть что-нибудь...

Калантэ: Глава 55. Свой среди чужих. Температура у Жанны спала, но горло еще болело, поэтому выписывать ее не спешили. Нельзя сказать, что ее это сильно огорчало - ходить в школу по понятным причинам не хотелось. Самым тяжелым оказалось сидеть дома в одиночестве, пока Большой Совет грыз гранит науки. Поэтому, когда однажды днем в дверь неожиданно позвонили, Жанна радостно встрепенулась и пошла открывать со смутной надеждой - может быть, мать или отец вернулись домой раньше времени? Тем более, что сразу после работы они собирались ехать к друзьям в Подмосковье с ночевкой. Аж на два дня, не боясь за дочку, которая могла в случае нужды обратиться к родной тетке, живущей в соседнем доме. Может, что-нибудь забыли? Она даже не посмотрела в глазок, а сразу распахнула дверь. И... застыла на пороге. На лестничной площадке стоял Гай Гисборн. - Сэр Гай... - прошептала она. Да, это был Гай, и не узнать его было невозможно. Несмотря на то, что Жанна никогда не видела его в элегантном, хотя и несколько помятом, костюме от Кардена - совершенно, кстати, не соответствующем стоящему на улице двадцатиградусному морозу. Несмотря на темные круги под глазами и посиневшие от холода губы. Да, конечно, именно он - тот самый герой, который застрял в Большом Мире до блокады. Но где он был все это время? Неужели... - Здравствуйте, леди Джейн. Не могли бы вы сказать мне, где леди Хельга? И если она в этом мире, то как мне ее найти? Рыцарь говорил, по своему обыкновению, прежде всего о деле и был предельно лаконичен. - Здесь, - Жанна обессиленно прислонилась к дверному косяку. - В смысле - она в школе... Проходите, пожалуйста. Не пригласить его Жанна просто не могла – было видно, что человек еле держится на ногах. «Совет придет после школы, часа через два, - подумала Жанна, пропуская Гая в прихожую, - а вот Ольга – скорее всего, вечером…» - Спасибо, - ответил Гисборн, растирая замерзшие руки. Его заметно трясло от холода. Жанна вспомнила, как ее отогревал Большой Совет, и лихорадочно соображала, удобно ли предложить рыцарю влезть под душ и нет ли в доме чего-нибудь спиртного. - Я думаю, вам лучше всего отогреваться здесь, - мысленно махнув рукой на приличия, она решительно пошла в ванную и отвернула краны. - Полотенце – вот. И не засните, пожалуйста. - Постараюсь. Спасибо, - благодарно кивнул Гай. Пока в ванной шумела вода, Жанна успела вскипятить чайник, разыскать начатую бутылку с рижским бальзамом и поставить разогреваться обед. Наличие блокады она тоже проверила – блокада была. Девушке стало тоскливо. Гай выбрался из ванной раскрасневшийся, с влажными, тщательно расчесанными волосами и с заметным облегчением опустился на стул, наблюдая, как Жанна наливает чай. - Спиртного не надо, спасибо, - остановил он Жанну, когда она взяла бутылку. – Лучше потом еще чаю. - Хорошо, - несколько растерянно ответила Жанна. – А обедать будете? Губы рыцаря дрогнули в легкой улыбке. - Не откажусь. Подыскивая подходящую тему для беседы, Жанна с преувеличенной сосредоточенностью гадала, что такого непривычного в облике сидящего напротив Гая. - Короткая стрижка. - Гисборн будто прочитал ее мысли. – Надо же было где-то погреться. До телецентра я доехал на такси, а тут поплутал. География, как известно, наука кучерская . Самоирония рыцаря, веселые искорки в его глазах в одно мгновение разрядили некоторую натянутость обстановки. - Вам идет, - рассмеялась Жанна, снова разливая чай. - А откуда вы ехали, если не секрет, конечно? – поинтересовалась она. Было совершенно непонятно, где же обретался рыцарь все это время. Если только это опять не шуточки Белого Замка… - Из больницы. Я там был с начала блокады. - Как? – Жанна словно заново увидела осунувшееся лицо и синяки под глазами, которые она поначалу списала на пребывание «в местах не столь отдаленных». Рыцарь только кивнул в ответ. Большой Совет не обманул ожиданий. Ирка, Валька, Вадим и Леша ввалились в Жаннину прихожую через пятнадцать минут после окончания уроков. - Ребята, у меня тут небольшой сюрприз… - начала Жанна. Договорить она не успела: Гисборн появился в дверях, предоставляя гостям обозреть собственную персону. Ирка уронила сумку. - Сэр Гай! Откуда… значит… - Нет, Ириш, - тихо сказала Жанна, глядя, как на лице подруги гаснет вспыхнувшая было надежда. – Сэр Гай в Большом мире с начала блокады. А подробностей я и сама пока не знаю. Кстати, а где Ольга? - Уехала куда-то. Как всегда – без объяснения, - сообщил Валька. – После пятого урока. Сказала – вечером позвонит. - А как же физика? - А физику она, как выяснилось, раньше сдала. И когда человек все успевает? – риторически вопросил в пространство Колесов. - По ее мнению делать больше нечего, только учиться, - хмыкнул Сокольский, старательно скрывая огорчение за Ирку. Знать бы, почему везет именно Воронцовой... – Железные нервы, бери пример. - Не уверен, - тихонько пробормотал Леша Сидоров. - Сэр Гай, до вечера мы все умрем от неутоленного любопытства, - Ирка попыталась улыбнуться. Улыбка получилась так себе: все-таки внезапная надежда и ее крушение – это очень больно. – Так что расскажите нам сейчас, хорошо? Как оказалось, Гисборна примитивным образом заманили в ловушку, еще когда готовилось похищение Жанны. Рыцаря вызвали в Париж второй половины двадцатого века, приказав быть одетым соответственно, но зачем - не сказали. Гай, не без оснований полагая, что затевается что-то против Жанны, явился - и был тут же вполне профессионально скручен какими-то людьми, которые к тому же его усыпили. Рыцарь пришел в себя в Белом Замке и очень быстро понял, что, несмотря на незапертую комнату, покинуть это здание невозможно. На предложение барона Фрон де Бефа подписать передачу имения Гисборн ответил отказом. После этого рыцаря на долгое время оставили в покое... до тех пор, пока в Замке не оказалась Жанна. После допроса с пристрастием Гай некоторые время отлеживался, а потом начался штурм. Что происходит, Гай так до конца и не понял, но, заметив, что стены Замка изменяют окраску с белоснежной на ярко-розовую, сообразил, что ситуация явно нестандартная и может оказаться выгодной. Так и вышло. Блуждая по опустевшим коридорам в поисках выхода, Гай случайно подслушал разговор кого-то, кого называли «профессором», с неизвестной рыцарю женщиной. Из разговора следовало, что, как только весь Большой Совет окажется в Большом Мире, а Ольга - у себя в книге, книги будут закрыты. Навсегда. Теперь Гаю во что бы то ни стало нужно было выбраться отсюда и успеть предупредить Ольгу и Жанну... Один раз он тоже видел мираж: Ольга и Робин Гуд рубились с превосходящими силами шерифской стражи. Гай бросился на помощь и буквально вылетел в открытую наружу дверь. Очутившись в белом непрозрачном тумане, рыцарь почти потерял ориентацию. Местности он не знал и пошел наугад. Ему казалось, что он блуждал в окрестностях Белого Замка часа три, но на самом деле прошло четверо суток - уже знакомые Совету фокусы пространства и времени. Вышел он совершенно неожиданно для себя в Шервудский лес. В Жанниной книге никто не отзывался, и Гай кинулся кратчайшей известной ему дорогой - через спрятанную в парке книгу, откуда, как он знал, до дома Жанны было рукой подать. Гисборн очень спешил, и тут обледеневшая дорога сыграла с ним злую шутку. Водитель грузового пикапчика клялся, что потерпевший выскочил буквально под колеса. Этому нашлись свидетели, других жертв не оказалось, машина не пострадала, поэтому милиция махнула рукой на разбирательства и просто сдала виновника аварии с рук на руки «Скорой помощи». Получившего сотрясение мозга Гисборна отвезли в институт Склифосовского, где он через несколько часов пришел в себя. Книга у него была с собой, поэтому Гай легко обнаружил блокаду. Спустя три недели, пустив в ход все свое неожиданное обаяние, Гисборн ухитрился выписаться раньше срока. - В Париже было теплее, чем здесь, - заключил Гай. Жанна подумала про себя, что рассказ рыцаря был далеко не полон: он практически исключил описание своих взаимоотношений с Белой Цитаделью, не говоря уже о ее обитателях. Исходя из своего опыта, девушка не могла сказать, что он поступил неверно. - Да-а... - протянула Ирка. - Досталось вам, сэр Гай... Голова сильно болит? - Не очень. - Вам лекарства принимать надо... Я принесу? Если не возражаете... - Благодарю вас, леди, не нужно. У меня все есть, - отказался Гай. - Назначили в больнице, - пояснил он. - А-а, тогда прекрасно, - успокоилась и снова погрустнела Ирка. - Ну и где Ольга, хотела бы я знать, - обеспокоенно сказала Жанна, посмотрев на часы и обнаружив, что уже седьмой час вечера. - Не украдут, здесь не Шервуд, - бестактно обнадежил Колесов. - А вдруг? Зазвонил телефон, и Жанна схватила трубку, не успев развить свою мысль далее. - Привет! Ты где? А встретить? Ладно… - Ольга, – пояснила Жанна, закончив разговор. – Придет через двадцать минут. Утверждает, что волки ее не съедят. Ир, пойдем поставим чайник. - Жан, когда твои придут? – задал Валька достаточно насущный вопрос, когда девушки вернулись в комнату. - Завтра. Они в гости уехали, в виде исключения. А о чем вы тут спорили? - Мы решили Ольге сделать сюрприз. Не говорить сразу про сэра Гая. В глазах Гисборна читалось некоторое сомнение в необходимости такой шутки. Жанна в душе была с ним согласна, но спорить не стала. Открывать дверь Ольге пошли Ирка и Валька. - Откуда ты, прелестное созданье? – вопросил Колесов и ошеломленно застыл, услышав ответ на каком-то незнакомом языке. - Что-что? – переспросила Ирка. - Извините, - улыбнулась Ольга. – Я из универа и сказала: «Приветствую тебя, о прекраснейшая, затмевающая собой красоту восходящего солнца и тебя, совершенномудрый». По-саксонски. - Сверкающий бой с ногой на небе… - хором ошарашенно ответили Ирка и Валька. - А почему по-саксонски? – немедленно поинтересовался Валька, вешая Ольгину шубку на крючок. - Вообще-то это мой родной язык, ты забыл? - устало ответила Ольга, ставя сапоги на коврик. - Н-ну-ну… - пробормотала Ирка. - А зачем прятать от меня сэра Гая? От неожиданности Ирка и Валька потеряли дар речи - сюрприз получился не у них, а у Ольги. Жанна увидела, как Гисборн, вставший при приходе Ольги, стремительно вышел в прихожую. Оставшаяся часть Совета последовала за ним. - С тобой даже неинтересно! – возмутился Вадим, обращаясь к Ольге, но ответа не получил: Ольга, прислонившись к дверям, молча глядела на Гая. «Здесь. Живой. Вернулся. Наконец-то.» - Ставшее привычным напряжение отпускало нехотя, непрошеные слезы заполнили глаза... Пряча их, она шагнула к рыцарю, уткнулась лицом в его грудь, обняла, прижалась... - Как же долго вас не было. Гай почувствовал, как часто и сильно забилось сердце. Она ждала! Ждала, несмотря на то, что сказала ему «нет». Милая, единственная… Он бережно обнял девушку, физически ощущая, как вместе с резким всплеском отчаянной головной боли уходят грызущая тоска и беспокойство. А на смену им невесть откуда берется властная уверенность в том, что он пришел домой. - Простите, - тихо ответил он, касаясь щекой русых волос любимой. – Не нужно так переживать. Оторопевший и смутившийся Совет только через несколько секунд пришел в себя, но робкая попытка ретироваться была пресечена добродушно-насмешливым голосом Ольги. - Какая удивительная деликатность! Нет, чтобы пригласить в комнату и предложить чаю усталой мне. - Прошу! – торжественно возгласил Колесов. Сев на стул и взяв чашку, Ольга с веселой иронией оглядела друзей и, как обычно предвосхитила расспросы. - Непривычное для меня проявление чувств. Ага? - В общем – да, - за всех ответил Сокольский. Ольга слегка усмехнулась. - А вам не приходило в голову, что мне было банально страшно? Фрон де Беф ясно сказал, что сэр Гай из-за меня угодил в достаточно серьезные неприятности. Кроме того, в Большом Мире мог оказаться не наш человек с нехорошими намерениями. А герои все друг друга чувствуют. - И как бы он назад попал? - хмыкнул Вадим. - Позволю себе напомнить - командуем блокадой не мы, – пожала плечами Ольга. - Но это оказался сэр Гай, и все это время он провел в Склифе. Между прочим, под своим собственным именем, - объявил Колесов так гордо, будто это была его личная заслуга. Ольгина веселость неожиданно испарилась. Воронцова медленно поставила чашку, выдохнула и потерла лоб рукой. - Тебя это, похоже, не удивляет? – негромко спросила Жанна. - Не удивляет. Меня удивляет, что они послали меня… к «Балладам о Робин Гуде». Пять раз спрашивала - незарегистрирован, видите ли, такой. Где смотрели, непонятно! Что я им - шучу?! - К концу фразы в голосе Ольги прорвалась непритворная ярость. Совет обалдел второй раз за текущий вечер. - Ты его искала? Одна! А сказать? - жестко спросил Леша. – И где ты моталась? - Где - неважно, теперь это пройденный этап. - Ольга задумчиво отвечала на заданные вопросы, наливая себе еще чаю. – Вы не спрашивали. А учиться экстерном мне было легче, чем вам. Но все равно, извините. - Железная леди, - слегка обиженно пробормотал Валька. – Пуленепробиваемая. - Не особенно, - Ольга, натянуто улыбнувшись, на мгновение закрыла глаза, вокруг которых вдруг проявились черные круги, почти такие же, как и у Гая. - Ладно, проехали. Не будем об этом. - Ты вот что скажи, - голос Колесова обрел привычную самоуверенность. – Как ты догадалась о том, что здесь именно сэр Гай? Знаменитая телепатия между героями? - В прихожей была визитная карточка. В глазах Совета начало читаться серьезное опасение за целостность Ольгиного рассудка. Валька подошел и рукой потрогал Ольгин лоб. - Холодный, - озадаченно сообщил он. - Сядь, пожалуйста, - попросила его Ольга. – Все очень просто. Она поплотнее закуталась в школьный пиджак. - Я увидела под вешалкой мужские туфли фирмы «Пьер Карден». На них это написано, между прочим. Прекрасные туфли, но для нынешней погоды малость легковаты, да и соответствующая верхняя одежда отсутствует. Значит – посетитель либо приехал в «мерседесе» или на такси, либо пришел пешком, пережив экстремальную ситуацию. Кроме того, мне известно, что у Жанны вряд ли есть в Большом Мире знакомые в такой обуви. Тем более, значит – литературный герой. У графа де Ла Фер и мистера Брайтона размер меньше. Ольга обхватила руками чашку с чаем. - Шаткая, конечно, логика. - Слушай, неужели ты размер обуви на глаз определяешь? – недоверчиво спросила Ирка. - Ира, я же шью! – улыбнулась Ольга. - Что, сапоги? – тут же справился Колесов. - Нет, конечно. Просто я таким образом развлекаюсь – определяю размеры на глазок. - А саксонский ты учила, чтобы писать свою «Роль труда в превращении обезьяны в человека»? - как всегда, плохо подумавши, сморозил Валька. - Валя… - Ольгина интонация настоятельно рекомендовала выбирать выражения. Колесов заметно смутился. - Извините, - пробормотал он, поглядев на Гая. - Язык я действительно учила для «Робин Гуда». Но давайте к делу, - пригласила Ольга, взглянув на часы. - Что вы тут обсуждали до моего прихода, кроме московского анабазиса сэра Гая? - Где сэру рыцарю жить, - ответил Леша. - Без проблем у меня. Сейчас за курткой какой-нибудь схожу. А то там похолодало. - А родители? – подняла брови Ирка. - Уехали на натурные съемки. - А когда вернутся? – поинтересовался Колесов. - Когда-нибудь, - усмехнулась Ольга. – Тогда и придумается какое-нибудь объяснение для такого гостя. - Слушайте, люди! – обратилась Жанна к Ольге и Гаю уже перед их уходом, даже не заметив, что автоматически зачислила рыцаря в число людей, к которым позволительно так обращаться. – А как блокада влияет на литературных героев? Те синхронно пожали плечами и в один голос ответили: - Поживем – увидим. - Недопустимая беспечность и непростительное легкомыслие! – Жанна поняла, что к ней, впервые после Белого Замка и трех недель блокады, возвращается чувство юмора. Ей даже стало неловко, но, взглянув на друзей, она поняла, что они почувствовали то же самое. * * * - Сэр, наше положение не столь двусмысленно, как представляется вам, - говорила Ольга чуть позже, сидя в гостиной своей квартиры. – Мои родители очень умные люди и мне целиком доверяют. Для соседей будете родственником из Петербурга. А я вам верю. Вы это прекрасно знаете. Ни волнение, ни нетривиальность ситуации не отразились на Ольгиных способностях мыслить здраво, напротив – только подтолкнули. И сейчас она напряженно размышляла о том, как легализовать в Большом Мире литературного героя. Исходя из того, что блокада не кончится никогда… Но Гисборн, оказывается, тоже об этом думал. Причем уже очень давно и безотносительно к последним событиям. Что и не замедлил продемонстрировать. - Леди Хельга! Спасибо вам, но, извините, я не хочу жить у вас нахлебником. У меня действительно есть надлежащим образом оформленный паспорт и некоторая сумма здешних денег, а в больнице я познакомился с одним человеком... он оказался директором спортивной секции и согласился взять меня тренером по историческому фехтованию. - Гисборн слегка смутился. - Понимаете, я исходил из того, что устраиваться в этом мире мне придется самому. - Ну, знаете, сэр Гай, для человека в вашей ситуации вы держитесь просто потрясающе! - искренне сказала Ольга. - Только... после сотрясения мозга вам лучше хотя бы неделю отдохнуть. Давайте договоримся, что неделю вы поживете у меня в гостях, а потом поступите, как сочтете нужным. Иначе я не согласна. - Повинуюсь, - улыбнулся Гисборн. - Может быть, теперь вы расскажете, каким образом вы оказались здесь, несмотря на блокаду? - Сбежала с перепугу. Ятуркенженсирхив… Это один герой–телепат, - пояснила Ольга, не вдаваясь в подробности, - вас слышал в Замке. Потом я вас искала по книгам, на меня наткнулся младший инспектор Фарж, и тут Брайтон – это тоже один из наших – его застрелил. - Вы обещали мне не ходить без охраны, - с мягким упреком заметил Гай. - Вы тоже обещали мне быть осторожным! - Ольга осеклась. – Извините, сэр Гай, - продолжила она, помолчав, - Жанна мне все рассказала. Спасибо вам. - Не за что. Или вы полагаете, что я имел возможность выбирать линию поведения? – поинтересовался Гисборн, задумчиво глядя на Ольгу. Оказывается, она может быть и такой – очень мягкой… - Имели, - голос Ольги дрогнул. Гай накрыл ее ладонь своей. - Леди, можно считать это подвигами ради прекрасной дамы… и мне, между прочим, положено их совершать. Я ведь рыцарь, если вы не забыли, - улыбнулся он. Ольга с некоторым трудом вздохнула. - Но это же не крестовый поход. - Леди Хельга, - очень мягко сказал Гисборн, - по-моему, то, что было там, не имеет значения здесь. - Наверное, вы правы. Просто я волновалась за вас. – Ольга посмотрела прямо в глаза рыцарю. – Я вас люблю. Гай молча взял руку девушки, повернул ее ладонью вверх и медленно провел ею несколько раз по своему лицу, чувствуя ответную нежность и легкое ласковое прикосновение. Господи, он и представить себе не мог, что труднее всего ему будет защитить ее от самого себя… И какое же счастье, когда она рядом! - Я был готов ко всему, - тихо сказал он после паузы, - кроме этого. - И вы не рады. - Рад. – Выражение лица рыцаря приобрело несколько иронический оттенок: Ольга поняла, что Гай подсмеивается над собой. – Как честный и глубоко заинтересованный человек, я должен просить вашей руки. – Гай стал серьезным. – Собственно, я это и делаю. Только, леди Хельга, подумайте, пожалуйста, о том, что здесь мне нечего вам предложить. - Я подумаю, - улыбнулась в ответ Ольга. * * * Адаптация Гая Гисборна в Большом Мире происходила с быстротой прямо-таки пугающей. Буквально на следующий день Ольга в прямом смысле слова остолбенела, увидев на аккуратно убранном диване в большой комнате «Баллады о Робине Гуде», раскрытые почти в конце книги. - Вы читали? – На лице девушки явственно отразился шок. - Да, - слегка пожал плечами Гай. - Я прочитал всю книгу. Многое было не так, как там написано. - Он глянул на девушку. - А почему это вас так испугало? Извините, пожалуйста, мне не следовало брать без разрешения. - Не в этом дело... Понимаете, - Ольга растерялась, - герой не может прочитать свою книгу... Во всяком случае, как говорят, до сих пор не было прецедентов. Кроме меня. Рыцарь помолчал, закрывая небольшой том. - Значит, я уже не совсем герой... или совсем не герой... Если быть логичными. - Во всяком случае, умрете вы другой смертью, это я знаю точно. То есть, совсем не так, как там говорится. Но как - неизвестно. - Ольга сказала это на одном дыхании. - А остальное... - Оставим на «после блокады». – Гай, успокаивая, взял ее руки в свои. Через неделю он устроился на работу - кстати, в ту самую секцию, в которой занимались Ирка и Сокольский. В паспорте у рыцаря стояло «Гай Эдуардович», но через пару дней его там уже называли не иначе, как «сэр Гай» или «благородный рыцарь сэр Гай Гисборн» и утверждали, что он «очень похож на настоящего». Больше всего Ольгу теперь занимал вопрос, что сказать родителям. Продумать легенду они так и не успели, потому что родители объявились раньше времени. Обнаружилось это вечером, когда Ольга пришла домой из университета вместе с рыцарем, который встречал ее у метро. - Знакомьтесь, - придя в себя, сказала Ольга. - Это сэр Гай Гисборн. Гость. Живет у нас. Родители настороженно осмотрели дочь и «гостя», получив в ответ одинаково твердый взгляд двух пар серых глаз. - Все разговоры по этому поводу прошу вести со мной, - не допускающим возражений тоном объявил «гость», прежде чем Ольга успела сказать что-нибудь еще. Родители переглянулись, и Ольге почудилось в глазах отца нечто, очень похожее на одобрение. - Прошу, - он указал Гаю на кресло. - Ты останься, дорогая, - попросил он жену. - А ты, Оля, займись чем-нибудь у себя. У себя в комнате Ольга несколько растерянно села переводить английский, невольно прислушиваясь к долетающим из гостиной обрывкам фраз... Приемные родители Ольги Воронцовой были действительно людьми очень умными, крайне неординарными и интересными. Работали они на киностудии, о чем было известно всему Ольгиному классу - так же, как о том, что они - приемные. Ольга называла их мамой и папой. Отец, Иван Макарович Воронцов, оператор высокого класса, за некое сходство с артистом Смирновым в фильме «В бой идут одни «старики», а также за отчество и за умение починить любую аппаратуру, заслужил уважительное прозвище «Макарыч». Приемная мать, Мария Алексеевна, была художницей по костюмам, и ее вполне заслуженно именовали Марьей-искусницей. Обоих сразу, как легко догадаться, называли Иван да Марья. На взгляд Большого Совета, родителями они были необыкновенно удобными: часто отсутствовали дома и в дела дочери не вмешивались, хотя пользовались ее исключительным доверием и уважением. Ольга понятия не имела, что Гисборн кое-что о ее родителях знает. И не знала, что Гай не стал придумывать никаких легенд. Он просто рассказал всю правду. Фантастический рассказ, конечно, произвел на Воронцовых впечатление, но было похоже, что они видят связи с какими-то эпизодами из своей жизни, подтверждающими его реальность. - Очень все это странно... - Иван Макарович задумчиво помешивал в кастрюльке. Он был лучшим кулинаром в семье, а к исходу разговора есть хотелось всем. - Говорите, мысли читателей... Признаться, я, например, думал о вас абсолютно по-другому. Не так, как Ольга. - «Гай Гисборн - динозавр, прохвост, тунеядец несчастный!» Воронцов медленно повернулся. Желтовато-серые глаза сидевшего у кухонного стола мужчины смотрели очень весело. - Я долго выяснял, что это значит... - Ну, знаете! Сэр Гай... - «Макарыч» с большим трудом подавил сильнейшее желание почесать затылок зажатой в руке шумовкой. - Н-да... Ладно, зовите Ольгу ужинать... Когда Гай вышел, Мария Алексеевна растерянно посмотрела на мужа. - Ваня, ты всерьез полагаешь, что он литературный герой? Тот самый? - Душа моя, - ответил Иван Макарович, - когда я его так охарактеризовал, то сделал это, во-первых, мысленно, а во-вторых, никогда и никому этого не рассказывал. Даже Ольге.

Калантэ: Глава 56. Подари мне мост хрустальный... Позднее утро воскресенья просвечивало сквозь задернутые шторы ослепительным мартовским солнцем, пронизывая Иркину квартиру золотистым сиянием. Нина Игоревна ходила по дому, по возможности тихо занимаясь своими делами, одним глазом поглядывая на включенный телевизор с приглушенным звуком и удивляясь, почему это Ирка еще спит - часы в кухне намерили уже двенадцать часов. Она не знала, что Ирке вот уже неделю не удается заснуть раньше шести часов утра - а поскольку в школу надо было идти к половине девятого, оставались только выходные дни. Нина Игоревна осторожно приоткрыла дверь в комнату дочери, заглянула, прислушалась к тихому дыханию. Вошла, раздвинула занавески. Яркий луч упал на копну рыжих спутанных локонов. И - на серую с золотым тиснением обложку толстой книги, выглядывающей из-под подушки. Нина Игоревна узнала "Трех мушкетеров". "Господи, шестнадцать лет уже, а все то же самое..." - Романтические иллюзии дочери ее начинали беспокоить. Сколько же можно спать в обнимку с Дюма? Она осторожно потянула за угол серого тома. Книга поползла по простыне, и Ирка мгновенно проснулась - вскинулась, села на кровати, широко раскрыв еще полусонные глаза. - Что?! - Да ничего, - Нина Игоревна даже испугалась. - День белый на дворе, двенадцать часов. Вставать пора. - А-а... - Ирка ожесточенно потерла лицо ладонями, обеими руками убрала волосы. - Доброе утро. - Ириша, я давно хотела с тобой поговорить, - мать присела на краешек тахты. - О чем? - Вот об этом. - Подушка окончательно съехала, и золотое тиснение ярко горело на солнце. Ирка быстро глянула на книгу, потом на мать и прикусила губу. - А что? Читала вечером. - Боюсь, что ты не читаешь ничего другого. Ирка промолчала. Ей стало тоскливо - избежать разговора не удастся, и разговор будет малоприятным. - Ирочка, послушай меня. Ты большая девочка... ты вообще уже не девочка, тебе семнадцать лет. - Нина Игоревна всегда прибавляла Ирке год-другой, когда возникала необходимость упрекнуть дочь за несерьезность. Когда было нужно ограничить ее самостоятельность, возраст указывался с математической точностью. - Нельзя же всю жизнь прожить иллюзиями. Это все красиво и замечательно - шпаги, мушкетеры, романтика... Только это несерьезно. Пора уже взрослеть. Ирке захотелось выскочить из комнаты и запереться в ванной. Или просто сбежать подальше. Лишь бы прекратить этот разговор! Вернее, монолог. Отвечать ей было нечего, да к тому же она боялась заплакать, если заговорит. Нина Игоревна машинально листала книгу... и внезапно наткнулась на вложенную между страниц фотографию. - А это что? Ирка мысленно застонала. Растяпа! Было дело, Валька как-то щелкал всю компанию - и вместе, и по отдельности, - а потом подарил Ирке портрет Атоса величиной с открытку. Ну, сейчас начнется... Она не ошиблась. - Ирочка, - почти жалобно сказала Нина Игоревна, - ты же всегда смеялась над девчонками, которые влюбляются в артистов... - Она не настолько хорошо помнила фильм, чтобы понять - на фотографии вовсе не телевизионный Атос. - А я и сейчас смеюсь, - внезапно охрипшим голосом ответила Ирка и отобрала у матери фотографию. - И не влюблялась я ни в каких артистов. Можешь мне поверить. - Но если не в артиста, то... Солнышко, нельзя же так. Все придумывают себе прекрасного принца, но ты зашла слишком далеко. Что ты будешь делать через год, через два? Твой любимый Атос, конечно, прекрасный человек, но ведь его не существует. Он миф. Выдумка. Ирка чувствовала, что еще немного - и она или заревет, или начнет неудержимо смеяться, что в конечном итоге приведет к тому же результату. Если и выдумка, то самая лучшая выдумка в мире! "Еще одно слово про Атоса, и..." В глазах скапливались слезы. Чтобы не показать их матери, она отвернулась к окну, вздернув подбородок и пытаясь, осторожно мигая, загнать их обратно. К ее счастью, в этот момент затрезвонил телефон. Нина Игоревна, бросив на дочь последний укоризненный взгляд, поспешила в холл. - Да... Да, это я. Как? Все ясно. Выезжаю. Ирка прислушалась. Нина Игоревна, положив трубку, чем-то шуршала в прихожей; через минуту она заглянула к ней, на ходу вдевая руку в рукав пальто. - Срочный вызов, я побежала. Жди к вечеру. Ирка молча кивнула - она боялась, что голос ее выдаст. Хлопнула входная дверь... Облегчение прорвалось вместе со слезами, которые наконец проложили себе дорожку и потекли по лицу. Ирка всхлипнула и, глотая слезы, крепко обняла книгу. Страшнее всего - беспомощность. Не пойдешь искать, как в сказке, надев железные сапоги. Ирка бы и пошла, не задумываясь, но куда идти? Где, в какой стороне света есть путь в другой мир, как открыть дверь, захлопнувшуюся между ними? Прозрачные капельки падали на серую обложку. "Атос, родной, где же ты... Ну отзовись... пожалуйста... Я больше не могу без тебя..." Отчаянная, невыносимая, как боль, тоска, от которой хотелось бежать - бежать, куда глаза глядят, «если достаточно долго идти, куда-нибудь да придешь»... или звать, кричать в голос... Где ты?! Где тебя искать?! Ирка притиснула книгу к себе, прижалась к ней мокрой щекой... Внезапно необыкновенно яркое и острое ощущение, что Атос где-то совсем рядом, близко, почти за спиной, заставило ее замереть. Ей казалось, что она чувствует на плечах его руки. Секунда, другая... Ощущение ушло, растаяло, но осталась необъяснимая уверенность, что все будет хорошо. Слезы высохли. Он найдет выход. Они найдут выход. Они встретятся. Ирка вытащила фотографию и долго смотрела на спокойное, ласково улыбающееся лицо Атоса. Прерывисто вздохнула, судорожно погладила карточку и, снова вложив ее в книгу, начала одеваться. Надежда, как и хорошее настроение - вещь неустойчивая. Впереди был длинный пустой день, но сейчас, кроме пустоты, Ирка чувствовала что-то еще. Ожидание. Что-то должно случиться... Должно... Она вздрогнула от голосов в соседней комнате - и запоздало сообразила, что мать забыла выключить телевизор. Ирка остановилась перед экраном, так и не нажав кнопку. Киноконцерт... Как же все это было давно... Она присела на край дивана. Какими чужими, неправильными, искусственными кажутся здесь Они... Она знала фильм "Три мушкетера" наизусть, могла по звуковой дорожке безошибочно определить, какой фрагмент идет и что на экране, не говоря уже о том, что помнила каждую деталь во внешности всех четверых, поэтому сразу заметила явное несоответствие звука и изображения. Такое бывает, когда монтируют киноконцерт - музыка из одного места, кадры из другого... и все равно сердце подскочило и заколотилось, а за воротник хлынул кипяток. Так-то бывает, но... ведь это же музыка из другого фильма... и она нисколько не подходила к тому, что происходит на экране. Музыка из «31 июня». По пыльной дороге галопом неслись четыре всадника - неслись под слова песни... «Скажи, нам сколько пришлось скитаться, Среди туманных миров скитаться, Затем, чтоб мы с тобою, мы друг друга нашли! А вдруг прикажет судьба расстаться, Опять прикажет судьба расстаться - При свете звезд, на край земли...» ТАМ НЕ БЫЛО ТАКОГО!!! Финальные, уже на фоне титров, кадры - четверо мушкетеров идут, медленно движутся на зрителя, протягивают руки, все как и должно быть... и вдруг изображение резко надвинулось, и Ирка во весь экран увидела лицо Атоса. Распахнутый воротник с поблескивающей из-под него серебряной цепочкой. И СЕРЫЕ ГЛАЗА!!! В фильме были карие, темно-карие... «Не счесть разлук во вселенной этой, Не счесть потерь во вселенной этой, Одной найти, любовь найти всегда нелегко, И все ж тебя я ищу по свету, Опять тебя я ищу по свету, Ищу тебя среди чужих пространств и веков...» Ирка вскочила, задохнувшись, едва не налетев на телевизор. Пальцы уперлись в холодное стекло экрана. Опомнись, глупая, это же не передатчик. А что?? Что же тогда? «Скажи, мы сможем узнать откуда, Опять при встрече узнать откуда, Что ты - моя, а я - твоя любовь и судьба...» Изображение замигало, задергалось, пошло полосами - и сменилось. Ирка стояла, прикусив губу и глядя на экран. «Принцесса, до полуночи осталось совсем немного...» «Принцесса, я здесь!» «Не бойся, теперь я не исчезну...» Померещилось? Нет. Вот оно, это ожидание, тревога... а что еще? Она уронила книгу, поторопившись ее раскрыть. Стремительно присела, подняла, открыла наугад, пробежала несколько строчек - так гадают по книге. Ирка сама не знала, что она там ищет. Но одна строка прямо бросилась в глаза - казалось, она даже напечатана другим шрифтом. "БОРОТЬСЯ И ИСКАТЬ, НАЙТИ И НЕ СДАВАТЬСЯ!" Нет, Дюма никак не мог этого написать!!! Книга снова выскользнула из рук, упала на ковер, захлопнувшись. Ирка, проклиная свою неуклюжесть, долго листала ее, пытаясь снова найти это место, но впустую. Но это же было, было! Она накинула куртку, торопливо натянула сапоги и, прижимая книгу локтем - она боялась прятать ее в сумку - помчалась к Жанне. * * * ... - Но это же невозможно! Мне, наверное, показалось... - Ничего тебе не показалось. Ты же сама понимаешь. И в книжке... - Жанна потянулась к "Мушкетерам", но Ирка отстранила ее руку: - Не надо. Секунду девушки молча смотрели друг на друга. Только что они пролистали всю книгу, ища что-нибудь похожее на весточку оттуда, но ничего не обнаружили. Впрочем, Жанна все равно поверила, и впервые за столько дней тяжелая, темно-серая тоска сменилась хотя и тревожным, но ожиданием. Сердце лихорадочно подпрыгивало где-то у замотанного шарфом больного горла. - Если бы открылось, они уже были бы здесь. А ты себе только опять руку растревожишь. И с температурой, а хочешь ломиться вслепую?! - Но проверить-то надо! Ир... - Жанна судорожно откашлялась. - Понимаешь, надо! Я... - Не дам. Сейчас позвоню Ольге, пусть она пробует, - решительно сказала Ирка. - А ты лежи. Ну, пожалуйста, Жан, лежи, - она почти умоляюще взглянула на подругу. - Тебе сейчас главное - лечиться. Ольгин телефон отвечал надоедливыми длинными гудками. Ирка ждала почти минуту, но трубку так и не сняли. - Ушла куда-то, - с досадой констатировала она. - Ну ничего, подождем. - Посидишь тут? - с надеждой спросила Жанна. - Именно это я и собираюсь сделать.Сейчас попробуем еще ребят найти. Ребята неожиданно нашлись с первого звонка – они сидели у Леши и, как оказалось, прикидывали, нельзя ли наладить связь с книгами, хотя бы одностороннюю. Поэтому сообщение Ирки встретили с восторгом и, примчавшись через пятнадцать минут, с ходу включились в обсуждение. - Может быть они просто взяли известную, но совершенно не подходящую к мушкетерам цитату. Чтобы мы сразу ее заметили, - предположил Леша. Валька покачал головой: - Допустим, что это проба – получится или нет. Но вот ты, если бы запускал вслепую пробное сообщение, послал бы пустышку или все-таки постарался бы передать информацию? - Ну, понятно, - сказал Вадим. – Подбодрить нас, поддержать… - Бороться и искать, - задумчиво проговорила Жанна, - значит, они еще не нашли… - А может быть… - начал Леша и вдруг замолчал. - Ну?! – все повернулись к нему. - Может, они выяснили, что пройти можно только отсюда? Мальчишки переглянулись. Придется излагать их теорию. - Девчата… - Валька сделал глубокий вдох, словно перед прыжком в воду, - мы обсуждали и … в общем, нам кажется, что блокаду можно пробить только через какую-то одну книгу. Вот только через какую?.. - Пробовать все подряд – вы с Ольгой не выдержите, - поспешно вставил Леша. - А послание точно только в «Мушкетерах»? – спросил вдруг Вадим. – Может… - Жанна, - почему-то шепотом сказал Валька, - сколько у тебя книг? Жанна вместо ответа покачала головой. Не в качестве несогласия, нет. Просто она в самом деле не представляла точного количества книг, знала только, что работа предстоит большая. Что ж, по крайней мере теперь они не будут сидеть сложа руки. - Давайте прямо сейчас! – предложила Ирка. – Пока нас много. Сколько успеем. …Первой сдалась Жанна. Глаза болели, строчки в книге расплывались, будто она опять пыталась читать книгу из Белого Замка. А осталось еще ого-го сколько… Но главное – появилась надежда. - Кажется, пора сделать перерыв, - тихо сказала она. – Время – почти одиннадцать… - Нас сейчас твои родители выставят в шею, - посмотрев на часы, почему-то виновато заметила Ирка. - Скажут, мешаем больной подруге нормально выспаться... Давай мы уж лучше отложим до завтра. Завтра с утра я у тебя, идет? - Мне с утра в поликлинику, - напомнила Жанна. - А тебе, между прочим, в школу... Интересно, где это Ольга до сих пор пропадает? А если... - Она бы уже сообщила, - уверенно сказала Ирка. - А на школу я плевать хотела с высокого дерева. - Присоединяюсь, - проворчал Валька, захлопывая книгу. - Ладно, держись. Мы пошли. Не провожай. Звонить Ольге после одиннадцати вечера Ирка не рискнула, но утром, не выдержав, снова схватилась за телефон. Восемь часов - должна быть еще на месте! Расчет оправдался: Ольга сняла трубку. Излагать все детали Ирка не могла - услышали бы родители, поэтому разговор получился предельно кратким и - для непосвященных - немного невразумительным. - Ты давно «Робин Гуда» перечитывала? - в упор спросила Ирка. Ольга мгновенно уловила скрытый подтекст. - Довольно давно, а что? - Перечитай. Знаешь... - Ирка оглянулась на возившуюся в прихожей мать и, махнув рукой на очередные неприятные разговоры, договорила почти открытым текстом: - В любимых книгах иногда попадаются совершенно неожиданные места. Я тут "Мушкетеров" перечитала, так наткнулась на целый незнакомый абзац... Нина Игоревна подняла голову и укоризненно-сокрушенно взглянула на дочь. Ирка высоко вздернула подбородок и встретила этот взгляд, не дрогнув. - Понимаю... - медленно сказала Ольга. - А Жанна? - Она в поликлинике. И рука болит... - Понимаю, - повторила Ольга. - Я уловила. Встречай Жанну и ждите меня дома, я зайду, когда... когда выполню твои пожелания. - А школа? - не удержалась Ирка. Ольга слегка хмыкнула. - Переживет без меня один день, не рухнет. - А я-то думала, что ты у меня одна такая, - с нескрываемым сожалением проговорила мать, остановившись в дверях спальни и изучающе глядя на Ирку, торопливо натягивающую сапоги. - А у вас целый клуб по интересам... - Ага, - мрачно ответила дочь. - И вообще мы все чокнутые, ты не замечала? - К сожалению, замечала, - со вздохом сказала Нина Игоревна. Досталась эта фраза уже закрывшейся двери. Пока Жанна, а немного погодя - и присоединившаяся к ней Ирка маялись от неизвестности и ожидания в очереди к врачу, Ольга со свойственной ей педантичностью приступила к эксперименту. «Баллады» на попытку войти ответили глухой, вязкой темнотой и молчанием. Ольга отдышалась после неудачного "погружения", переждала приступ головокружения и попробовала еще раз. Показалось ей, или... Или. Она хорошо помнила, что в прошлые разы перед ней оказывалась стена. Твердая, сплошная стена. А сейчас у нее было такое ощущение, словно перед ней забаррикадированная, но не запертая дверь, и дверь эта чуть-чуть, совсем незаметно подается... И более того - кто-то тянул эту дверь на себя с той стороны... - Ольга! Ты, что ли? - Знакомый голос звучал словно в двух шагах и одновременно далеко, приглушенно, как в междугородней телефонной связи. - Елена! - Ольгу тряхнуло, толкнуло, снова - в третий раз - выбросило из книги, и она осознала себя уже не на ногах, а на коленях рядом со столом, но голос продолжал звучать. - Елена, ты где? - Здесь, рядом. Погоди, экономь энергию, понадобится! Жанна где? - К врачу пошла... - Слушай внимательно. Ровно в четыре часа по вашему времени начинайте переход. Вчетвером - ты с Гисборном, она и Ирка. В "Понедельник", в НИИЧАВО. Ломитесь изо всех сил, понятно? - Да! - Все, береги силы! Запомнила - ровно в четыре! Ровно в четыре... - Голос Елены угас, словно постепенно убавили громкость. Ольга потрясла головой, приходя в себя, и почувствовала, что она взмокла и обессилела, словно марафонский бегун у конца дистанции. Ничего себе, энергозатраты... Воронцова посмотрела на часы - было ровно девять - торопливо оделась, позвонила на работу Гаю и, продолжая ощущать слабость в ногах и легкое головокружение, побежала к районной поликлинике встречать Жанну. Чем ближе к назначенному времени, тем сильнее становилось нервное напряжение. Ирка расхаживала по комнате туда и обратно, незаметно для себя убыстряя шаги, словно волк в тесной клетке. Жанна регулярно напоминала себе, что кусать пальцы и грызть ногти - очень скверная и некрасивая привычка, но тут же снова об этом забывала. Ольга молча сидела на стуле и чертила карандашом на обложке какой-то старой тетради бесконечные геометрические фигуры. Гисборн неподвижно застыл у окна, глядя на занесенную снегом улицу. Все три девушки то и дело бросали нетерпеливые взгляды на будильник, но он, казалось, совсем остановился. В два часа внезапно ожил и требовательно забренчал телефон. Жанна вздрогнула. Ольга чертыхнулась и пошла снимать трубку. Звонил Валька, обеспокоенный отсутствием в школе всех трех девчонок. Ольга машинально ответила что-то невразумительное, отсекла попытку набиться в гости и с молчаливого согласия хозяйки отключила телефон. Без четверти четыре вконец измаявшаяся Ирка, воткнув на минуточку телефонную вилку, набрала номер "точного времени". "Точное время" подтвердило показания будильника. - Лишь бы у тебя рука выдержала. - Ирка села на диван и плотно зажала сложенные вместе ладони между колен. - Ничего, я анальгина наглоталась, - хриплым от волнения голосом отозвалась Жанна. - Как-нибудь выдержу. - Жест я твой даже в страшном сне не воспроизведу, - пробормотала Ирка, - как же мне "ломиться"? - Как мы и как любые герои, - пояснила Ольга, не сводя немигающих глаз с часов. - Просто... очень-очень захоти туда попасть. - Это как раз проще простого, - нервно усмехнулась Ирка, и в комнате снова воцарилось напряженное молчание. - Без одной минуты четыре. - Ольга встала. - Ну... ни пуха нам, ни пера... - К черту, - сквозь зубы ответила Ирка. Они обступили кухонную табуретку, на которой лежал открытый на нужной странице "Понедельник начинается в субботу". Длинная минутная стрелка незаметно для глаза сдвинулась - на долю миллиметра. Еще чуть-чуть. Еще на волосок... - Пошли! - сдавленно скомандовала Жанна. Рука опять отозвалась сумасшедшей болью, лишь слегка приглушенной анальгином, но Жанна почти в ту же секунду перестала ее замечать, потому что почувствовала - дверь поддается! Невидимая преграда почти ощутимо натягивалась, изгибалась, дрожала от напряжения и поддавалась, поддавалась... поддавалась... Далекий, почти неслышный гул превратился в беззвучный грохот, треск, внезапно накатился, словно звуковая волна реактивного самолета, переставая быть беззвучным, оглушая, разрывая барабанные перепонки, в лицо брызнул нестерпимый, ослепительный свет - и Жанну буквально снесло с ног. Удержаться она не смогла, потому что не только не видела, куда падает, но и вообще перестала различать верх и низ, и уже приготовилась грохнуться неизвестно куда, когда чьи-то руки подхватили ее на лету. Знакомые голоса слились в один нарастающий радостный гул, перед глазами замелькал стремительно вращающийся калейдоскоп лиц, и снова все затопила темнота. - ...кто-нибудь, а? - Не шуми, здесь я... - ...не дверь, целый пролом... - ...просто лопнула, и все... - ...теперь будет... Голоса раздавались все одновременно, перебивая друг друга, то приближаясь, то удаляясь. Жанна попробовала приоткрыть глаза, почему-то боясь, что сейчас увидит белизну. Перед ней плавали цветные пятна. - Очнулась, очнулась! - над самым ухом оглушительно завопил до невозможности знакомый дискант. Как ни странно, от этого вопля зрение окончательно прояснилось. Светлое пятно оказалось лицом Елены; над ней нависал Юл, заглядывая Жанне в глаза, а вокруг толпились Гаврош, Иванушка, Жавер, Джон Грей, Роман... - Ребята... - прошептала Жанна. - Елена... Значит, все-таки... Она сделала попытку сесть, только сейчас обнаружив, что лежит на своем диване. Сразу несколько рук потянулись помочь, поддержали, подсунули под спину подушку. - Ну, чего ты ревешь, а? - недовольно спросил Гаврош. - Все же получилось? - Болит чего? - Юл сунулся поближе. Жанна невольно засмеялась сквозь слезы. - Дурень... И ты тоже... Ой, люди... Ее переполняло столько эмоций, что они рвались наружу все одновременно - в виде слез, в виде смеха, бессвязных обрывков фраз, имен друзей... Хотелось обнять всех сразу, обнять, прижать к себе и уже никогда не выпускать, но для этого не хватило бы даже таких длинных рук, как у Двуглавого Юла... Жанна уткнулась мокрым лицом в теплое плечо Елены, одной рукой вцепившись в рукав Жавера, а другой обхватив и прижав к себе Иванушку, и разревелась от счастья. - Чего ты плачешь? - испугался Иванушка. - Чего ты? - Балда! - всхлипнула Жанна. - От радости! - От радости реви сколько влезет, - великодушно разрешил Гаврош. - Женщины всегда так. Внезапно Жанна с тревогой вскинула глаза на Елену и Романа. - А это... все? Больше не закроется? - Не бойся, - ответил Роман, и она действительно сразу перестала бояться - такая спокойная уверенность прозвучала в усталом голосе мага. - Они израсходовали столько энергии на блокаду, что в ближайшие сто лет Замок больше ничего не сможет. Или даже больше. - А где Ольга, Ирка? - спохватилась Жанна, ладонью вытирая мокрые щеки. - Ну как ты думаешь? - вопросом ответил Юл. - Ага... Ой, надо же мальчишкам позвонить! Они еще ничего не знают! Гаврош, не дожидаясь дополнительных указаний, схватил телефонную трубку. - Номер давай! Угу... Угу... Тихо, вы! В комнате слегка притихли. - Але! Валька? Дуй к Жанне, живо! Как - что случилось? Не узнаешь? Гаврош сделал паузу, и в наступившей тишине даже через всю комнату было слышно, как в трубке на мгновение потерявший дар речи Колесов оглушительно заорал: "Да!!! Понял!!! Леха, Вадик... бежим!!!" Через десять минут сильная половина Большого Совета ввалилась к Жанне - встрепанные, в кое-как напяленных куртках. Еще десять минут в комнатах маленькой квартиры царило сущее столпотворение - все бегали туда-сюда, ставили чайник, шумели, спорили, Жанна то и дело порывалась принять в этом участие, - пока наконец Елена не проявила строгость. - Ну вот что, дорогие, брысь отсюда все! Жанна, ты, между прочим, еще болеешь. А сейчас - особенно, просто ты этого еще не поняла. Совет может остаться, но чтобы тихо! - Ну, Елен... - жалобно начала Жанна. - Ну хотя бы расскажите, как и что... за время блокады... - Никаких "ну, Елен", - непреклонно заявила чародейка, но, посмотрев на Жанну, смягчилась. - Ну ладно, так и быть. Я останусь и расскажу... - Елена взглянула на Ирку, тесно прижавшуюся к Атосу и явно разрывающуюся между желанием быть рядом с ним и услышать рассказ, - граф и сэр Гай тоже могут остаться. Но больше - никого. И перестаньте суетиться. У вас еще все впереди, все, целая жизнь! ...За задернутыми занавесками бледнело вечернее небо. Жанна, только сейчас в полной мере ощутившая, что имела в виду Елена - она в буквальном смысле не чувствовала ни рук, ни ног (особенно рук, что на данный момент не могло не радовать) - но все равно бесконечно счастливая, полулежала на своем диване и слушала. Елена рассказывала. О том, как в книгах обнаружили блокаду - в нескольких местах одновременно. Как Совет героев пытался выйти на Белый Замок - и выяснил, что и сам Замок полностью закрыт для посторонних. Как они методично, день за днем, обшаривали все книги, ища Ольгу, потому что им тоже пришла в голову та же мысль о нестабильности системы. Как во время этих поисков Румата с Пампой заодно свели счеты с доном Рэбой, отправив арканарского епископа на свидание с его покойными соратниками. Как примчался из Соловца Витька Корнеев с сообщением, что подозрения подтвердились, блокада не так мощна, как казалось вначале - видимо, Ольга действительно в Большом Мире... и что маги считают, что она там не одна... Как в НИИЧАВО собрались все, кому был не безразличен Большой Совет, как сначала маги, а потом и кое-кто еще (Елена покосилась на Атоса) начали слышать Большой Мир, как удалось послать весточку через книгу и... - А вот с киноконцертом я до последнего дня не верила, что может получиться. Но раз вы говорите... И, наконец, о том, как установили непосредственный контакт с Ольгой, а потом соединенными усилиями взломали стену блокады... - Ну вот и все, собственно, - закончила Елена. - Можно сказать, что действительно - все. - Она вздохнула. - А теперь можно мне вас оставить? Честно говоря, я тоже устала. Надеюсь, у вас хватит благоразумия отдыхать спокойно. - Хватит, - пообещала Жанна. - Спасибо... Елена исчезла. Какое-то время все сидели молча. Потом Гисборн простился и ушел. Проводив его и вернувшись в комнату, Ольга зажгла свет. - Куда это он? - осведомился Валька. - По делам, - как всегда, туманно пояснила Ольга. - Ну что, чай пить будем? Леша сосредоточенно похрустывал печеньем. Жанна наблюдала, как Атос и Ольга, то вместе, то по одному, учат Ирку проходить в книгу и обратно (и заодно проверяют надежность перехода). - Входит! - радостно заявил Валька, когда они исчезли. - И выходит! - Ольга и Ирка снова возникли в комнате. - Входит и выходит! Замечательно выходит! Прорыв блокады оставил не то что открытую дверь, а огромный пролом, так что теперь переход давался неожиданно легко. Даже Ирке. Между прочим, это означало, что Ирка приобретает статус литературного героя, но на данный факт пока никто не обращал внимания. А сама новоиспеченная "героиня" приняла его как должное - в конце концов, старшая Баба-Яга ведь говорила, что она принадлежит уже не только своему миру, но и книжному тоже! И вообще... Впереди было все: весенние каникулы, книги, последний звонок, выпускной вечер... и многое, многое другое. * * * ...Ольга и Гай Гисборн медленно шли по вечернему парку. Лед на пруду уже потемнел, на нем появились промоины, а там, где в пруд впадала подземная, никогда не замерзавшая речка, и вовсе блестела чистая вода, и в ней отражался противоположный берег и запутавшийся в ветвях деревьев низкое мартовское солнце. Небо было ясным и холодным, под ногами похрустывали льдинки: к вечеру еще подмораживало. - Леди Хельга, я предложил вам прогулку для того, чтобы иметь возможность с вами поговорить... наедине. - Я вас слушаю, сэр Гай, - ответила Ольга. Гисборн протянул ей руку, помогая спуститься с крутого берега к воде. Из подтаявшего льда торчали прошлогодние сухие желтые тростинки. - Я собирался послать вызов барону Фрон де Бефу, - Гисборн остановился спиной к пруду, почти у самой прибрежной кромки, так что его глаза оказались почти на одном уровне с Ольгиными. - Потому что он - единственный, кто до сих пор мешал вам спокойно вступить в свои права. Но я узнал, что барон погиб. Так что теперь вы можете без опаски поселиться в своем поместье... Если вы этого хотите. - А если я этого не хочу? - тихо спросила Ольга. - Я подозревал, что вы так скажете, - Гисборн слегка улыбнулся. Ольга внимательно смотрела на рыцаря и видела, насколько он изменился - с тех пор, как они с ним встретились. Откуда-то в нем появилась непривычная мягкость... А еще он был очень гордым и сдержанным, но не высокомерным. - У меня нет особенных вариантов дальнейшей жизни. Я уже давно планировал приобрести в Большом мире собственную квартиру, а теперь мне в любом случае нужно здесь какое-то пристанище. Сейчас я получил доступ к своему состоянию и, по словам Мерлина, при желании это можно осуществить за считанные дни. После Белого Замка и блокады рыцарь, действительно, стал вторым в истории «героем-читателем», и Мерлин теперь опекал обоих. - Почти невероятно... - задумчиво сказала Ольга. И то, что у него давно были такие планы... да и все остальное тоже. - Вы правы, леди, - Гисборн с легкой грустью вздохнул. Рыцарю не так легко дались все перипетии войны и блокады, как он хотел показать. Правда, он и не думал, что ему удастся обмануть Ольгу своим самообладанием. - Кроме того, работу я не брошу. Учитель военного искусства - занятие достаточно благородное, и потом, - Гай хмыкнул, - в вашем мире это, кажется, называется «легальный источник доходов». Ольга усмехнулась. - А вы очень быстро у нас адаптируетесь! Между прочим, сэр Гай, работой вы меня сразили. Двенадцатый век, благородный рыцарь, очень состоятельный... Гай чуть насмешливо изогнул бровь. - Не вписывается в психологический портрет? Они дружно рассмеялись. - Леди, если бы у меня был выбор... - с комическим трагизмом развел руками Гисборн. - Но это все предисловие... - Гай помолчал, снова став серьезным. - Леди Хельга, для вас не секрет, что я люблю вас. Так вот: я имею честь просить вас стать моей женой. Я предлагаю вам свою руку, свое сердце, свое имя и с ними все, чем я владею. - Он улыбнулся. - Буду счастлив жить с вами в том мире, который вы выберете. Гай замолчал. Над прудом стояла прозрачная, полная тишина - даже шум города словно отдалился. Ольга медленно стянула правую перчатку и протянула руку рыцарю. - Вот. - Она встретилась с ним глазами. Гисборн почувствовал, что у него кружится голова - так бывает, когда смотришь в небо. Именно небо отражалось в Ольгиных глазах. Только мартовское небо было холодным, а ее глаза... Гай бережно взял ее руку в ладони. Какие тонкие, сильные пальцы... - Я согласна. - Ольга улыбнулась. - Я вас люблю. Гисборн перевел дыхание... В следующую секунду Ольга почувствовала, как ее подхватывают такие надежные руки... и Гай закружил ее. - А если уронишь? - засмеялась Ольга. - Никогда, - он ласково смотрел на нее. - Ты?.. - тихо спросила Ольга. - Ты... Она обняла рыцаря за шею, и время для Гая остановилось.

Эжени д'Англарец: Не верю! Неужели это правда? Урра!!!!! *показывает язык Белому Замку * А сэр Гай чем дальше, тем больше напоминает мне - только не смейтесь! - де Жюссака в исполнении Владимира Балона, правда, помноженного на мою фантазию! Если честно, с самого начала напоминал, а уж после адаптации в Большом Мире - вылитый портрет!

Калантэ: Портрет будет, Стелла обещала! Вот тогда и посмотрите, похож или не похож...

Калантэ: Продолжаем разговор. Как водится, иллюстрация Стеллы - , визит девчонок к Бабе-Яге-Елене.

Калантэ: Глава 57. Чудо - это реально. Жанну разбудил ласковый голос Елены. В последний день перед каникулами весь Большой Совет честно пошел в школу, только Ирка без зазрения совести отправила туда дубля и умчалась в Париж. - Что, уже пора вставать? - сонно пробормотала Жанна. - Вставать - нет, а просыпаться пора, - Елена поставила на край дивана поднос с завтраком. - Тут с тобой Роман собирался поговорить. Жанна не возражала. У нее и самой накопилось множество вопросов, в том числе самый главный - что теперь будет с Белым Замком? - Ну, что будет... - пожал плечами Ойра-Ойра. - Замок был вынужден закуклиться, чтобы сохранить хоть какие-то крохи энергии и не аннигилировать вместе с обитателями. Законсервировался. По крайней мере, в ближайшие годы он нас не будет беспокоить. Гораздо важнее теперь другой вопрос: как длительное пребывание в Белом Замке повлияло на книгопроходца. - Елена говорит, что через пару дней можно попробовать войти в книгу, - бодро начала Жанна, - только нагрузки увеличивать постепенно… но у нас теперь свободно гуляющих по книгам… - И осеклась - Роман смотрел на нее испытующе. Как-то слишком испытующе... - Роман, что случилось? Маг задумчиво помолчал. - Ты "Человека-амфибию" читала? Жанна подалась вперед, вцепившись пальцами в подлокотники. - Я не смогу больше ходить по книгам?! - Скорее наоборот. Тебе придется жить с нами. В книгах. Ты слишком сильно связана с ними. Энергетически. - Как... Белый Замок с его обитателями? - Нет. Выходить ты сможешь. Словом, как обычный герой. - Как обычный герой? - до Жанны стал постепенно доходить смысл сказанного, но причина ее беспокойства заключалась отнюдь не в среде обитания. - Значит, я теперь не смогу вмешиваться в сюжеты? - Увы, - чуть помедлив, кивнул Роман. - Но есть одно исключение. Это возможно при участии книгопроходца, - он посмотрел в широко раскрытые глаза Жанны и, сжалившись, добавил, - долго ждать не придется. Он скоро найдется сам. А твои книги останутся шлюзами, по-видимому, на всю твою жизнь. - Где же я жить буду? И насколько я смогу выходить? Мне же надо учиться… работать… я даже не представляю, как все это устраивать! - Просто еще не привыкла. Иначе сразу подумала бы о возможности получения образования в книгах. Жанна пристально посмотрела на Романа, начиная понимать, куда он клонит. - Не бывает, - прошептала она, словно боясь кого-то спугнуть. - На эту тему мы уже говорили, - напомнил маг. – Я действительно говорю об учебе и стажировке у нас. И если ты думаешь, что тебя приглашают за красивые глаза, - Роман усмехнулся, - ты глубоко заблуждаешься. Там работы непочатый край. География переходов, специфика взаимодействия места и времени, межкнижное общение, запрет на сообщение о дальнейшем развитии сюжета. И множество других вопросов. - Потрясающе… Только как с родителями объясняться, я не знаю... - Можно использовать уже проверенный вариант – с дублями. Жанна задумалась. Что такое вернуться домой после долгого отсутствия, она в полной мере прочувствовала после Белого Замка. Одно дело, ты надолго прощаешься с родными и через какое-то время встречаешься вновь. А вот когда они все это время общались с «тобой», возникает чувство, что ты чужой в собственном доме. - Нет. С родителями поговорить надо, - сказала наконец Жанна. – Только информацию надо выдавать порциями, чтоб не сильно испугались. …После Елены и Романа пришел Двуглавый Юл, а следом, отстав от него всего на какую-то минуту - Ирка с Атосом. - О, - обрадовалась Жанна, делая попытку вылезти из-под пледа, - я сейчас чайник поставлю... - Лежи! - грозно прикрикнула Ирка. - Тебе Елена что сказала? Лежать еще несколько дней! Я сама поставлю чайник. Держите ее, ребята! - Чай еще заваривать надо... - выложила свой единственный козырь Жанна вслед стремительно удаляющейся спине подруги. - Представь себе, я и с этим справлюсь, - ответила Ирка уже из кухни. Зашумела вода, громыхнул об плиту чайник. - Я начинаю вам сочувствовать, Атос, - пожаловалась Жанна. - Она и вами так же командовала? - Мне это пошло на пользу, - улыбнулся Атос, - так что и вам советую прислушаться. Поверьте, Жаннет, после раны или болезни часто не терпится встать, но... - Но лучше не торопиться, - закончила Ирка, снова возникая на пороге комнаты. - Проверено опытным путем. - Что, переход из одной комнаты в другую мне повредит? - Жанна села на диване, но Ирка тут же придавила края пледа, не давая ей подняться. - А что тебе там понадобилось? - Телевизор, - честно ответила Жанна. - "Ошибка резидента" через десять минут. - Она даже сама удивилась, как непринужденно у нее это получилось - поскольку смотреть давно выученный наизусть фильм она собиралась ради всего нескольких кадров. Изображенный на этих кадрах персонаж снова не казал носа. Обидно, когда такие ощущения становятся привычными... - Для этого совсем необязательно топать самостоятельно, - начал было Юл, подбирая длинные ноги, чтобы встать с кресла. - Вот именно, - отозвался Атос. Юл возмущенно крякнул: мушкетер его опередил. Жанна не успела и опомниться, как очутилась на руках Атоса - вместе с пледом и даже вместе с подушкой, которую Атос ухитрился как-то подцепить и ловко придерживал локтем. Мушкетер легко отнес ее в большую комнату и опустил на софу. - А Двуглавого, значит, побоку? - с претензией и даже некоторой обидой осведомился Юл, грозно нависая над ними. Атос выпрямился и оказался лицом к лицу с космическим пиратом. Точнее, "лицом к лицу" - это не совсем верное выражение, так как Юл был гораздо выше мушкетера. Ирка фыркнула, Жанна заулыбалась - обе физиономии Юла изображали праведное негодование бессовестно обойденного кавалера. Атос чуть насмешливо поднял брови, как бы говоря "Ну, а дальше?" - Надо было быстрее реагировать на желание дамы, - сказал он все еще серьезно, хотя уголки губ вздрагивали от сдерживаемой улыбки. - За такими шустрыми ребятами не угонишься, - Юл, выставив вперед плечо, надвинулся на него. - Будем разбираться, кто был первый? - Вы еще подеритесь, горячие... гм... французские парни! - Жанну уже разбирал смех - она отлично видела, что оба "соперника" валяют дурака. Ну, Юл это делать умел, но чтобы Атос?! Определенно, общение с Иркой повлияло на него... в лучшую сторону. - Зачем же драться? - Атос не сдвинулся с места. - Шарф дамы достанется сильнейшему... - Ну, вы даете, ребята! - фыркнула Ирка. - Честное слово, как два петуха. - Три, - поправил ее Атос. - Поскольку уважаемый Юл сойдет за двоих. - Да я тебя сейчас... Секунд десять "соперники" молча сверлили друг друга взглядами, потом Юл напер плечом... Безрезультатно. Щеки пирата медленно заливал изумрудный румянец от напряжения, на виске Атоса набухла вена. Оба тяжело дышали, но уступать не собирались. Юл был выше противника почти на голову и шире в плечах раза в полтора, но сдался первым - шумно выдохнул и расслабился. - Ну и крепкие же вы ребята, земляне, - широко улыбнулся он. - Который раз в этом убеждаюсь. Ирка тем временем сверилась с часами и включила телевизор. Через десять минут, глянув на Жанну, полностью поглощенную то ли фильмом, то ли воспоминаниями, Атос наклонился к Ирке и что-то шепнул ей на ухо. Ирка покосилась на подругу. - Тьфу ты, чуть не забыла! – Досада в голосе «рыжей ведьмы» получилась вполне убедительной. - Жан, ты нас прости, пожалуйста... Нас же Бюсси ждет. Мы обещали сегодня к нему зайти, взглянуть на наследника... Это была чистая правда, которую Ирка действительно вспомнила очень кстати. - Не обидишься? - Ужасно обижусь, - ответила Жанна. - Да что с вами поделаешь... - Юл, пойдем с нами? - Ирка потянула пирата за рукав. - Пойдем-пойдем, хоть посмотришь на человеческого младенца... Озадаченный Юл хотел, видимо, что-то возразить, но Ирка сильно дернула его за рукав, а с другой стороны Атос вежливо, но твердо взял его под локоть, и пират, бормоча про себя что-то вроде «всю жизнь мечтал пугать человеческих детенышей», послушно позволил себя утянуть - из комнаты и из Большого мира. - Не хочешь - никто тебя не заставляет, - уже совершенно другим голосом сказала Ирка, когда они оказались в книге. - Ты, пожалуй, прав, не стоит пугать ребенка. - Так какого же... - Балда! Ты что, не понял, что за фильм идет? Как пить дать, Брайтон поблизости ошивается… - Все-таки человеческая душа - потемки, - проворчал, сдаваясь, Юл. - Возможно, - не стала спорить Ирка. - Тем более не надо им мешать... в этих потемках разобраться. Оставшись одна и удостоверившись, что голубой экран в ближайшее время собирается повествовать о романе Пьетро Матинелли с русской девушкой, Жанна отправилась на кухню за новой чашкой чая. Итальянец ей был мало интересен, ход событий она знала наизусть, а вот потом… Потом ожидались до боли знакомые кадры, которые Жанна не смотрела со дня первой встречи с настоящим Брайтоном. Раз этот не показывается, так хоть киношного посмотреть. ПОЗЛОРАДСТВОВАТЬ. Прочувствуй на своей шкуре, гад ты эдакий, что значит ствол в спину. Что, не нравится? А потом – за шкирку в машину… Ты сам этого хотел, твои дела касаются только тебя… вот и получай!.. Надо будет как-то попробовать сюда влезть… вот только когда? Жанна замерла перед экраном, пораженная страшной мыслью: если за Тульевым будет охотиться не Брайтон, то кто? И чем все это кончится? "А лично в Тульева он мазал с таким упорством, словно делал это нарочно…" Неужели правда нарочно? Может быть, этот сюжет уже существует с ее вмешательством за кадром? Чай в чашке давно закончился, сушки в вазочке – тоже. Надпись на экране извещала о конце серии. Жанна вздохнула: в последней части Брайтона не ожидалось. - Как это неосторожно, - заметил ехидный голос. – Я же в такие моменты чувствую все твои эмоции. Так и есть. Брайтон собственной персоной. Стоит возле книжного шкафа и улыбается, как будто ничего не произошло. Чарли взял стул и уселся напротив. - Привет. - С'est encore… короче, это опять ты. - Что поделаешь! Какие кадры вызвали столь бурный восторг? Меня поджаривали на медленном огне? - Нет, - с явным сожалением вздохнула Жанна. - Что же тогда? - Не провоцируй. Ты все сам увидишь и лично поучаствуешь, потому что не хочешь ничего менять. Я больше интереса не представляю, потому что я теперь не книгопроходец, ведь это было главным? - Ты не книгопроходец? - Увы, мистер Брайтон. Я такой же герой, как и вы. - Такой же?! Два - три таких просмотра - и мне потребуется курс реабилитации. - Я… - Жанна закашлялась и осипшим голосом закончила: - я вряд ли еще раз буду смотреть это кино. Чарли поднялся, взял ее чашку. - Я принесу чаю, - он прошел несколько шагов и обернулся: - Ты сама-то веришь в то, что сейчас сказала? Жанна оставила вопрос без ответа. Брайтон организовал продолжение чаепития на удивление быстро. Возможно, профессия официанта все-таки числилась в его биографии… но наверняка недолго. А еще он неплохо ориентировался в Жаннином доме. Настолько, что хозяйке стало немного не по себе. - Ну что? – бодро начал Чарли, придвигая к столику кресло и усаживаясь напротив Жанны. – Кто там говорил насчет "присядем и побеседуем"? - Евангелие и господин кардинал, - фыркнула Жанна. "Забавно, оказывается, он еще помнит эту фразу!" - Так вот, предлагаю вернуться к самому первому вопросу. Ведь мы так и не заключили соглашение? Может быть, все-таки стоит о нем подумать? - Ты все еще хочешь со мной сотрудничать? - А с кем еще мне сотрудничать? - Ну не знаю… С КГБ, например. Чарли поставил чашку, не сделав глотка: - Жанна, я перестану с тобой пить чай, кофе и вообще что бы то ни было. - Боишься? - Тебя? - Да! – с внезапно прорвавшейся обидой ответила Жанна. - Ты меня почему-то боишься. Потому и исчезаешь постоянно. Но остаться без персональной пифии тебе тоже страшно, ведь так? Минуту Чарли молча смотрел на нее, потом произнес: - Нет, не так. Понимаешь, - он отвел глаза, - мы разные… очень разные. Но я уже настолько привык общаться с тобой, что долго обходиться без этого не могу. - Разве я против общения? - Я ничего не обещаю. Жанна вздохнула: - Хорошо, - и, помолчав, переменила тему: - А в чем будет заключаться смысл нашего соглашения? - Пакт о ненападении, - улыбнулся Брайтон, - и соглашение о взаимопомощи. - Ну что ж… только учти: поскольку я теперь герой, сюжеты я больше менять не могу. Свой сюжет будешь менять сам. - Справлюсь как-нибудь. А насчет чужих сюжетов… не зарекайся. Жанна кивнула. Она понимала, что в этом Чарли прав: как только найдется новый книгопроходец… - Ну что ж, партнер, - Брайтон заговорщицки подмигнул, - в знак добрых намерений и по случаю заключения соглашения… - он жестом фокусника извлек из кармана полупрозрачный, почти невесомый зеленый шарф и накинул Жанне на плечи. - Взятка, - сурово констатировала девушка. Чарли пожал плечами: - Не подмажешь – не поедешь. * * * Откладывать начало переговоров Жанне не хотелось, но с какого боку подступиться? Пока она примеряла различные варианты, мама сама перешла к обсуждению скользкой темы. - Что с институтом надумала? «НИИЧАВО», – подумала дочь, осторожно пробуя горячий чай – они с мамой заканчивали обедать. - Пора бы уже определиться, - продолжала мама. – «Уж полночь близится…» - «а Германа все нет…» То есть, я хотела сказать, есть… один вариант. Но, боюсь, он вам не очень понравится. - Ну, это твоя жизнь, тебе учиться, потом работать… Просто нам с папой хочется, чтобы ты все взвесила как следует, прежде чем принимать решение. Жанна ждала этой фразы. Можно считать, что санкция получена. «Все, что сделал предъявитель сего…» Мама, между тем, ждала разъяснений и, не услышав ответа, решила уточнить: - Что-то ты темнишь. Что за институт-то? - Понимаешь, - осторожно начала Жанна, - он в другом городе. В Соловце. - А поближе ничего не нашлось? – искренне изумилась мама. - Ничего даже похожего! – столь же искренне заверила дочь. – Ну, мам, что такого страшного? Вон Валька тоже уезжать собирается… - Там специфика такая, что… - У меня тоже специфика. - Какая? - Гносеологическая. Познание путем практического проникновения и врастания в материал художественных произведений, систематизация уже имеющихся данных, изучение истории вопроса и, главное, экспериментальные исследования. Давай подождем до папы, я вам объясню более подробно. К приходу отца Жанна привела квартиру в порядок и уговорила маму приготовить шарлотку, потому что может зайти один человек… («Случайно, не тот самый, про которого ты говорила?» - «Нет, это просто хороший давний знакомый. Его вся наша компания знает. Он, кстати, может рассказать про этот самый институт гораздо лучше, чем я» - «Та-ак, значит, ужин рассчитывать на четверых?»). Таким образом, начало второго раунда переговоров было переложено на маму. И, разумеется, первым сообщением было предупреждение о возможном госте. А потом переговоры забуксовали. Неосторожно оброненная Жанной фраза о необычных способностях заставила родителей усомниться в существовании выбранного ею учебного заведения. Нет, о других мирах речь не заходила, просто упоминание о мистике наводило на мысль о шарлатанстве. Кто-то злонамеренно пудрит их дочери мозги. - Значит, в мои способности вы не верите? - У тебя много разных способностей, но телепортация, согласись, все-таки из области фантастики! - Вот… вот сидите, пожалуйста, на своих местах и до моего возвращения ничего не трогайте! Исчезновение восприняли как удачный трюк. Возвращение вместе с Романом произвело куда большее впечатление. Ну а дальше… Дальше Роман уверенно взял инициативу в свои руки. Маг умел быть очень убедительным. ...Сказать, что Жанна была удивлена результатом - значило бы ничего не сказать. Умом она понимала, что такая задача для Романа - детская забава, стоило вспомнить хотя бы реморализатор Эдика Амперяна, но в подсознании твердо укоренилось убеждение, что ее родители - как, впрочем, и любые нормальные, взрослые люди - не способны принять к сведению существование какого-то еще мира, кроме того, в котором они живут. Не говоря уже о том, чтобы спокойно воспринять принадлежность своей дочери к этому миру... и необходимость ей оставить родной дом, пусть и не насовсем, и переселиться куда-то... куда? В неполных шестнадцать лет? Едва закончив школу? Даже если бы речь зашла об обычной учебе в вузе, вопрос вряд ли решился бы так легко и просто. Но переселение не в другой город - в другой мир! Прежде чем принять ТАКОЕ, необходимо поверить в существование этого мира. А тут еще вдобавок с предложением приходит совершенно незнакомый взрослый мужчина... Но ее будущие сотрудники оказались на высоте. Что это было - магия, гипноз, внушение, или еще что-нибудь - Жанна не знала. Да и не столь уж важен способ, когда результат настолько хорош! Ни один из пунктов предложенной программы не встретил возражений у ее родителей. Удивление - да, было. Но примерно в такой мере, как если бы им сообщили о потрясающих математических способностях Жанны и необходимости продолжить ее образование в Оксфорде или Кембридже, со стипендией и последующим трудоустройством, то есть - приятное удивление. Связанное с беспокойством только в одном - как там, в далеком Альбионе, будет жить дочка одна, без родительской заботы? Пусть по крайней мере звонит, пишет и почаще приезжает. А сам факт, что Жанна будет жить и работать в ДРУГОМ МИРЕ, был принят как нечто вполне нормальное. - Ни за что бы не поверила, что мои родители могут так спокойно отреагировать, - Жанна еще не до конца пришла в себя от изумления. Елки-палки, похоже, она была потрясена разговором гораздо сильнее, чем они! - Слушай, Роман, надо помочь Ирке с ее родными... Роман хмыкнул. - Там уже Елена разбирается, - сообщил он. - Я, знаешь ли, вопросами любви и брака не занимаюсь... Не беспокойся, все будет так же хорошо. Там все проще гораздо. - Ничего себе проще! - не поверила Жанна. - Я, мол, выхожу замуж за литературного героя. Да объяви она, что просто выходит замуж, ее мама с ума сойдет - в шестнадцать-то лет! - Не сойдет. Когда увидит жениха. Еще и позавидует. - Ох, и вредина же ты! - рассмеялась Жанна. - А что, там... уже? - Ну да. - Ой! - Голос и интонация больше всего напоминали Зайца из «Ну, погоди!». Просто Жанна представила себе происходящее объяснение. Насколько она успела узнать Иркиных родителей, они были вполне достойны своей дочери. Что обещало весьма бурную сцену. Даже с учетом магического вмешательства. * * * - Ребята, ну не надо меня провожать в поликлинику! Никуда я не денусь и не свалюсь по дороге, я же все равно выписываюсь! - Последнее соответствовало истине: за пять дней каникул Жанна окончательно выздоровела, и не только от ангины. Зеленые глаза лучились так, как Большой Совет не видел уже почти год. И провожать ее они собирались не из-за каких-нибудь опасений, а просто по привычке. Жанна со смехом отбивалась. - Тебя могут похитить по дороге... ну, например, турецкий султан, - заявил Валька, - или персидский принц. - Красивий дэвушка, да? - встрял Вадим. - Ну, от вашей охраны все равно не будет никакого толку, - негромкий голос, идущий от книжного шкафа, заставил молодых людей подпрыгнуть от неожиданности и обернуться. - А я уж прослежу, не беспокойтесь. - Ну, вот и персидский принц собственной персоной, - насмешливо отрекомендовала Ирка, узрев Брайтона. - Смотри, Жан, человеку из Европы сидеть в нашей поликлинике - это серьезное испытание. - Ничего, я выдержу, - заверил ее Чарли. - Джейн, ты готова? Тогда пошли. ...- Мальчики, нам в другую сторону, - объявила у подъезда Ирка. Мальчики оказались сообразительными. Поэтому Жанна с Чарли удалились в сторону районной поликлиники, а остальные медленно побрели по направлению к школе. Солнце пригревало, с крыш лило, вдоль обтаявших тротуаров журчали ручьи. В пустом школьном дворе оглушительно галдели воробьи, и больше никаких звуков, кроме капели, слышно не было. По дороге Вадим предложил как-то отметить начало каникул, и в результате компания расположилась на подсохшей скамейке с большим пакетом пончиков. - Ребята, налетай! - Вадим развернул пакет.. - В большой семье не щелкай клювом, - подхватил Валька, запуская руку в пакет, - а если щелкаешь, то быстро-быстро-быстро… - Валя, - укоризненно покачала головой Ольга, - неужели два года путешествий по книгам не способствовали привитию хороших манер? – и она аристократическим жестом взяла пончик. Колесов проводил ее руку взглядом - и от удивления положил свой пончик обратно. - Это что? - Пончик. - Не-ет, на пальце! - Где? Ах, это... - небрежно обронила Ольга. - Обручальное кольцо. Ирка, подняв брови, принялась разглядывать Ольгу так, словно видела в первый раз. - Объясни-ка попонятнее, - потребовала она. - Что тут объяснять, - Ольга, похоже, откровенно забавлялась. - Дело в том, что я обвенчана. Но до официальной регистрации по законам Большого Мира мы считаемся женихом и невестой. А мое совершеннолетие - через год с небольшим. Так что, не сердитесь, пожалуйста, - серьезно попросила Ольга. - Раньше вас в курсе были только мои родители. Нижние челюсти Совета не стукнулись о коленки только потому, что их успели вовремя подхватить. - Ну, поздравляем! – выдохнул наконец Леша. Ирка почесала переносицу. - И как ты это родителям объясняла? - А Гай все сделал сам. - Ольга слегка развела руками. - Понимаешь, Ир, сам! Он им все рассказал еще во время блокады. И что он герой, и все остальное... - И они поверили?! - Совет окончательно обалдел. Ольга рассмеялась. - Он так рассказал, что поверили. Ну, а потом им подтвердили, конечно... А ты почему спрашиваешь? Ирка вздохнула: - Так. Думаю, кого мне попросить помочь. Мои-то в жизни не поверят. Они и так, услышав про замужество, такое устроили бы! - Алиса! – Колесов картинно воздел руки к небу. – Тебе учиться надо! - Колесов, я сейчас запущу в тебя пончиком, - мрачно пообещала Ирка. - Предполагаю, граф де Ла Фер найдет, чьей поддержкой заручиться в таком деликатном деле, - улыбнулась Ольга. Ирка прищурилась: - Предполагаешь или знаешь? Ответом была еще одна – очень хитрая - улыбка. * * * Атос сделал Ирке сюрприз, по собственному почину переговорив с Еленой и без всякого предупреждения объявившись в квартире за пять минут до появления родителей. Те в виде исключения ожидались оба сразу - они ходили в ближайший мебельный магазин выбирать кресло. Ирка же самым тихим и благопристойным образом занималась уборкой, в связи с чем была одета в старенькие спортивные брюки, майку без рукавов и домашние тапочки. Веник в руке и выбившиеся из-под заколки на макушке волосы дополняли этот туалет. Неожиданное возникновение посреди комнаты как всегда безупречного и аккуратного Атоса заставило ее замереть со смешанным выражением негодования, радости и растерянности на лице. Атос поцеловал ее в висок, отобрал веник и кинул его в угол. - Я намерен сегодня просить твоей руки, - спокойно сообщил он. - Минут десять мы с тобой должны подождать, пока госпожа Елена их подготовит. - Что значит - подготовит? - возмутилась Ирка, покушаясь вернуть себе орудие уборки. - Подожди, как это? Что ты де... Но тут в замке повернулся ключ, и закончить Ирка попросту не успела - Атос, не растрачивая зря слова, подхватил ее на руки, и они скрылись в книге в последнюю секунду. При этом Ирка потеряла тапочек с левой ноги, но возвращаться и подбирать его было уже некогда. - Ну, и что это все значит? - полусердито, полувесело осведомилась она. - Интересно, что подумают родители, когда увидят, что я куда-то ушла... в одном тапочке? - А вот этим я сейчас и займусь, - поджидающая их в гостиной Атоса Елена встала. - Подождите, я вернусь через несколько минут. - Да погоди ты! - жалобно взмолилась окончательно деморализованная Ирка. Атос усадил ее в кресло перед камином и накинул ей на колени свой плащ, укрывая босые ноги. Он был спокойно-деловит, словно все шло по намеченному заранее плану. Собственно, так оно и было. - Стой! Прямо туда... отец же может не так понять... чужой в квартире... Он же военный! Стой! - Не бойся, он меня даже не заметит! - серебристо рассмеялась Елена, исчезая. «Подготовка» в исполнении Елены вовсе не означала, что она собирается говорить с Иркиными родителями. Они ее действительно даже не увидели. Просто в их сознании появилась мысль - вернее, еще не мысль, а готовность ее принять - что, во-первых, в намерении их дочери выйти замуж нет ничего криминального или несвоевременного. Во-вторых, что ее жених заслуживает всяческого доверия. И в-третьих, и главных - что его принадлежность иному миру, миру книг, есть вещь вполне обыкновенная. Ну, знаете, литературный герой. Бывший мушкетер роты де Тревиля. Граф де Ла Фер. Бывает. - Все в порядке, - Елена вновь появилась перед растерянной Иркой. - Теперь твои родные готовы принять любую информацию. - Ага, - неуверенно сказала Ирка, - а вот завтра с утра они проснутся, вспомнят и ка-ак... - Ириша, это же не морок и не наваждение, - рассмеялась Елена. - Не бойся. Вперед, и ни пуха ни пера! - К черту, - вздохнула Ирка. Первое, что она сделала, снова оказавшись в своей комнате - это сунула ногу в тапочек. Атос молча подал ей руку. Из-за прикрытой двери доносились приглушенные голоса родителей. Ирка сцепила ладонь с ладонью Атоса, коротко взглянула ему в глаза и шагнула в сторону двери, словно бросаясь в воду. Первым их увидел Орлов-отец: как-никак он был пограничником. Следом за ним, заметив его застывшую фигуру и проследив направление взгляда, замерла Нина Игоревна. В неприбранной гостиной повисла пауза. На лице Орлова-отца читался безмолвный вопрос, а на лице матери - явные усилия понять что-то ускользающее. Она не сводила глаз со стоящего рядом с дочерью мужчины - высокого, спокойного и поразительно красивого. И очень на кого-то похожего. Нина Игоревна помнила фотографию и сейчас видела перед собой человека с этой фотографии. - Знакомьтесь, - чуть звенящим от напряжения голосом сказала Ирка. - Это мои родители. Подполковник Анатолий Орлов и капитан медслужбы Нина Орлова. А это... - она крепче стиснула руку Атоса, - это граф де Ла Фер. - Если я правильно понимаю, - откашлявшись, сказал Орлов-старший, - это тот самый граф де Ла Фер? Он же Атос? - Вы правильно понимаете, - со спокойным достоинством поклонился Атос. - Некоторое время назад я сделал Ирэн предложение, и она согласилась стать моей женой. К сожалению, я не знаю традиций вашего мира, но там, где живу я, принято просить согласия и благословения родителей. В тишине громко стучали настенные часы, со двора доносились детские голоса и неумолкающий воробьиный галдеж. Нина Игоревна внимательно смотрела на Атоса, свыкаясь с мыслью, что вот этот человек - абсолютно реальный, с твердым, умным и чуть улыбающимся взглядом темно-серых глаз - литературный герой. Сомнений в этом не возникало. И не потому, что одет он был по моде семнадцатого века и появился в квартире неизвестно откуда. И не только потому, что так было заложено в подсознании. Просто в нем было что-то такое, что отличало его от любого другого мужчины, пусть даже и такого же красивого. Молчание нарушил Иркин отец. - Вообще-то в этом мире частенько обходятся и без того, и без другого, - сказал он, - но тем приятнее, что вы об этом вспомнили. - Он подошел к серванту, открыл дверцу, чем-то звякнул и вытащил плоскую фляжку армянского коньяка. - Я вообще не знаток традиций, но, по-моему, поступаю правильно. Пойдемте, граф, обсудим... кое-какие детали. Мужчины удалились на кухню - традиционное российское место мужских бесед, - и Ирка с матерью остались одни. - Ну, принцесса, ты даешь, - наконец сказала Нина Игоревна. Ирка подняла глаза: мать открыто и весело улыбалась. - Знаешь, дело в том, что у тебя хорошая наследственность. Я, конечно, ждала, что ты что-нибудь отколешь, вступая в совершеннолетие, но чтобы такое... - А что, тебе жених не нравится? - Нравится, - серьезно сказала Нина Игоревна. - Судя по тому, что я о нем читала, о таком зяте можно только мечтать. - Не издевайся. - А я и не издеваюсь. Ты давай рассказывай. Лучше - все с самого начала. ...Золотистый дневной свет побледнел и порозовел, воробьи примолкли. На плафоне выключенной люстры горел малиновый огонек - отражение заходящего солнца. Стучали часы. - Он ведь мне жизнь спас. Загородил собой от ножа, а сам отбить не успел... А потом... ничего не сказал, шел молча. Чтобы нас не догнали. - Как же ты не заметила? - Темно было. А он молчал. Понимаешь, шел с проникающим ранением... - Легкие? - Гемоторакс. ...На кухонном столе стояли две полные рюмки и фляжка, в которой коньяка убавилось едва ли на четверть. - Ирэн я обязан жизнью. И не один раз. В уличной стычке... а потом... - Атос, секунду помедлив, вытащил из-за воротника цепочку с медальоном, протянул собеседнику. Орлов-старший молча провел пальцем по глубокой царапине, вопросительно посмотрел на мушкетера, щелкнул крышкой. Долго смотрел на черно-белую фотографию Ирки, вделанную в медальон, и на неровное бурое пятно с одного края. - Нож? Атос кивнул. - Полдюйма выше - и я остался бы лежать там. И потом... я бы не выжил. Только через два месяца я узнал, что мне перелили ее кровь. ...Огонек на плафоне превратился в малиновую искру, потускнел и угас, небо стало бледно-синим. Часы стучали так же, даже еще громче. - Ты понимаешь, он ничего никому не говорил, потому что была миледи. Считал, что не имеет права. А тут все само открылось... - Так ей что, все-таки... отрубили голову? - Голос Нины Игоревны слегка дрогнул. - Нет. Погибла в перестрелке. Арамис даже не знал, что это она, нам потом сказали... Ну, и тогда сразу... ...Подполковник молча наполнил рюмки и поставил на стол ополовиненную флягу. Дотянулся до выключателя; под потолком вспыхнула лампа в уютном красно-белом фарфоровом абажуре. - Рядом с Ирэн я... словно оттаял. Почувствовал, что еще живу, что мне есть ради чего жить... Что я еще способен любить. А этих лет, их как будто и не было. Ирэн для меня все. Больше чем все. - Простите, граф, так ваша... гм... - Она умерла, - спокойно сказал Атос. - Случайность, перестрелка. Не могу сказать, что случайность несчастная. Иначе я бы не стал предлагать Ирэн... - И как вы это видите? Графская жена? Украшение дома? Атос улыбнулся. - Неужели вы настолько плохо знаете свою дочь? Ирэн свободна, может поступать как захочет... она всегда так поступала. Боюсь, что это скорее я окажусь под каблуком. Ирка вскинула голову, прислушиваясь к долетевшему с кухни дружному мужскому смеху. Нина Игоревна кивнула: - Ну, похоже, они нашли общий язык. Послушай, а как же твоя мечта? Ты ведь собиралась поступать в мединститут? - И сейчас собираюсь, - пожала плечами Ирка. - Ты же пойми, выйти из книги - это секунда. Ну, что мне помешает учиться? Наоборот, все условия... во всяком случае, мне не придется, как любой другой замужней студентке, делить время между учебой, хождением в магазин и стиркой мужских рубашек, разве что шпагу иногда пополировать! На кухне услышали звонкий сдвоенный хохот. - А где вы собираетесь жить? В Париже? - Орлов разлил остатки коньяка по рюмкам, поднял свою. - Нет. В замке Бражелон. На лице подполковника отразилось весьма сложное чувство, понять которое смог бы только человек, пятнадцать лет кантовавшийся с женой и дочерью по гарнизонам, год живший в общаге и теперь считающий двухкомнатную квартиру улучшенной планировки просто даром небес. - Да-а... Ну что ж, за вас с Иркой. Рад за нее. - Он чокнулся с мушкетером, вылил коньяк в себя залпом, словно водку, и встал. - Пошли в комнату, а то мы что-то засиделись... Темно уже. Входя в гостиную, она же спальня, она же столовая - как обычно бывает в двухкомнатных квартирах на трех человек - бравый подполковник Орлов пропустил своего будущего зятя вперед, сам шагнул следом и, не учтя рельефа местности, ухитрился споткнуться о край ковра. Атос вовремя успел придержать его за локоть, спасая таким образом честь и достоинство погранвойск. Нина Игоревна только всплеснула руками, узрев своего мужа. - Благодарю, - тряхнул темно-рыжей, как у дочери, головой подполковник, внимательно посмотрел на невозмутимого и безупречно трезвого мушкетера и широко улыбнулся.

Калантэ: Глава 58. Ложка дегтя. Все на свете рано или поздно кончается, и тем более каникулы, которые вообще имеют тенденцию заканчиваться слишком рано, какими бы длинными они не были. А весенние каникулы длинными не были никогда. Поэтому первого апреля Большой Совет - бодрый, выспавшийся, отдохнувший и настроенный решительно наплевательски по отношению к любым каверзам своего класса - отправился в родную школу, по которой, к сожалению, ничуть не успел соскучиться. - Ну что, настроились? - поинтересовалась Ирка, последней присоединяясь к Совету. Они встречались поодаль от школы, чтобы хотя бы некоторое время пообщаться без внимания со стороны. - Настроились, - ответствовал Валька. - Как прошли переговоры с родителями? Ирка молча показала большой палец. Жанна выразилась более определенно: - Блестяще. - Н-да, с родителями-то вы объяснились, а вот как теперь с классом объясняться... - протянул Леша. - А надо? Лично мне на них плевать с высокого дерева, - беспечно заявила Ирка. - Подумаешь, еще два месяца потерпеть. И не такое терпели. И вообще, бойкот еще не кончился, я не ошибаюсь? - Боюсь, что у них кончится выдержка, - буркнул Вадим. - Увидят, что Жанна выздоровела, и опять пристанут. - А рожи не треснут? - возмутился Валька. - После всего, что было... да кто же согласится? - Ладно, - вынесла вердикт Жанна. - Постановляем: объявить бойкот десятому классу «Б». До самого выпускного вечера. Шестерка бодро зашагала к школе. Когда до ворот осталось каких-нибудь двадцать шагов, Ирка вдруг притормозила. - Совсем забыла, - сказала она, подняв палец. - Пока мы не вошли в храм науки... Ну, в общем, я, то есть мы с Атосом, приглашаем вас всех на свадьбу. Послезавтра. Закаленный в боях и привычный к неожиданностям Большой Совет почти не дрогнул, но все-таки опять остановился - на этот раз в прямой видимости от школьного крыльца. - Как - послезавтра? - опешил Леша. - Уже? А как же школа? - А я не слышала, что замужние женщины не имеют права продолжать образование... - улыбнулась Ирка. - Из школы я никуда не денусь. Собственно, свадьба мало что изменит. Просто нам надоело ждать. Большой Совет молчал. - А как же Блэк? - спросил наконец Леша. - Бросаешь? - Блэк уже три дня, ошалев от счастья, гоняет белок и кроликов по графскому парку, - хмыкнула Ирка. - Обижаешь, Леш. Короче... вон там Зиночка ковыляет, так что договорим позднее. Послезавтра, в четыре, у меня дома. Холоднова прошла мимо Совета, высоко неся красивую голову с модной стрижкой. Ее походка выражала беспредельное, как океан, презрение и равнодушие к чужим секретам и разговорам. Но, несмотря на всю глубину этих похвальных чувств, предположение Вадима оправдалось с удивительной точностью. Не прошло и пяти полных уроков, как Зинаида, демонстративно глядя мимо Большого Совета, громко объявила внеочередное собрание... или классный час - кому как больше нравится. Елена Сергеевна, услышав эту новость, пожелала присутствовать. Но надеждам десятого класса не суждено было сбыться: в этот раз судьба выступила против них, избрав в качестве орудия Светлану Степановну. Зинаида как раз собиралась открывать собрание, когда на пороге возникла озабоченная СС. - Мне нужно несколько человек, - деловито сообщила она. - Извините, я вижу, у вас собрание, но девятые уже разошлись, а мне необходимы люди взрослые... - Начальственный взгляд упал на ближайшую к ней парту, за которой сидели Жанна с Иркой. - Вот вы, девочки... и Оля. И еще трое молодых людей. Ну, хотя бы вы. Ничего, если я вас оторву? И не забудьте, что сегодня - субботник по уборке школы и пришкольной территории. Растерявшаяся Зиночка не успела открыть рот - Ирка, моментально оценившая выгоду предложения, с готовностью вскочила с места. - Ничего страшного, Светлана Степановна, мы как раз уже обсудили все, что нас касалось. Елена Сергеевна, мы сумки оставим, хорошо? Классный руководитель, едва скрывая злорадную улыбку в адрес своего класса, молча кивнула, и шестерка испарилась из кабинета. Дверь негромко, аккуратно и ехидно закрылась. - Ну что же, дорогие мои, вы так растерялись? - осведомилась Елена Сергеевна. - Или вы собирались исключительно ради этой шестерки? Вы ведь, если я не ошибаюсь, с ними не разговариваете? - Пожаловались уже, - громко пробурчал Агафонов. - Вовсе нет. Это было нетрудно заметить. - Мы, между прочим, как раз собирались снять бойкот, - Зинаида собралась с силами для атаки. - Предложить им... - Она остановилась, сообразив, что говорит не то. - Снять бойкот в обмен на возобновление литературных вечеров? - подхватила Елена Сергеевна. - Ну, знаете, все-таки вы... мягко говоря, нахалы. - Это почему это? - ощетинилась Инна. - Это их обязанность как культмассового сектора - заниматься культурной жизнью класса! - А кто им эту обязанность вручил? Бам! Обычно персонажи появлялись совершенно бесшумно, но Елена - та, которая Баба-Яга - сделала исключение. Чародейка материализовалась возле Жанниной парты с громким хлопком и клубами белого дыма. Елена Сергеевна вздрогнула. - Простите, я без приглашения, - сказала Елена-та-которая-Баба-Яга. - Вы тут оживленно обсуждаете некоторые проблемы, но почему-то не поинтересовались нашим мнением. Опешивший от неожиданности класс ответил мертвым молчанием. - Так вот. Между прочим, Жанна и остальные ничего не обязаны, учтите это на будущее. И ваш бойкот для них... - Елена сделала выразительный жест, подняв к лицу прямую ладонь и дунув на нее. - Но это, будем считать, ваше с ними дело. Что же касается нас... Насколько мы можем судить по последним событиям, вам чаще всего безразлично все, что происходит у нас. Вы не готовы делить с нами горе и радость. А стало быть – нет смысла в наших дальнейших встречах. Это общее мнение героев. Я испытываю большой соблазн вообще стереть у вас из памяти все, что было. Прямо сейчас. Но я этого не сделаю. Может быть, это вам хоть немного поможет. В конце концов, не все из вас настолько безнадежны, многие просто плыли по течению... - Елена-Баба-Яга повернулась к Елене Сергеевне, слушавшей ее с явным одобрением. - Прости, что я так неожиданно. У меня все. Исчезновение волшебницы прошло без сопутствующих эффектов. С минуту царила потрясенная тишина. - Ну вот, - сказала наконец Елена Сергеевна. - Что хотели, то и получили. Последний звонок у вас будет самый обыкновенный. Что же касается выпускного вечера, то могу вас слегка утешить. Родительский комитет обсуждает возможность устроить вам выезд на турбазу. С дискотекой, бассейном и баром под луной. ...Когда класс удрученно спускался в раздевалку, а Большой Совет вернулся за своими сумками, Агафонов столкнулся на лестничной площадке с Жанной. На этот раз Жанна была в отличном настроении, и подействовать ей на нервы было не так-то просто, поэтому Сергей ограничился тем, что как будто нечаянно задел ее плечом. Жанна чуть не оступилась и схватилась за перила. - Смотри, куда идешь, - буркнул Агафонов. В зеленых глазах он не увидел ничего, кроме удивления - даже злости не было, а ему до зарезу нужно было вывести ее из себя. Сергей наладился было наступить девушке на ногу, пока не появился никто из шестерки... Внезапно его сильно толкнули в плечо, и, развернувшись, он оказался носом к носу с молодым парнем в джинсовом костюме. Брайтон - а это был он - левой рукой сгреб его за лацканы школьного пиджака и притянул к себе. - Вообще-то я убиваю за деньги, - процедил он, - но для тебя, так и быть, могу сделать исключение. Ты меня понял? - Ты чего? - от растерянности Агафонов сумел выдохнуть только этот довольно глупый вопрос. - Ты кто? - Киллер. Ясно? - Чарли выпрямился и оттолкнул его от себя. - Проваливай, приятель. Пока я действительно не рассердился. * * * - Не верти головой. - Угу. - Да не угу, а сиди спокойно. - Елена бесцеремонно придержала Ирку за подбородок: она укладывала ее буйные рыжие кудри в сложную прическу. - Я и сижу спокойно! - Будешь так дергать головой, получатся вместо прически фонтаны Парижа, - у Елены иногда проскальзывали выражения, которые Бабе-Яге знать попросту не положено. - Графская невеста такого себе позволить не может. Ирка стоически вздохнула и застыла на табурете, как памятник самой себе. Впрочем, сохранять неподвижность она смогла не больше нескольких секунд и в тысяча какой-то раз принялась поправлять платье на коленях, пытаясь при этом держать голову прямо. - Скоро вы там? - В горницу сунул нос Валька и тут же жестом профессионального фотокорреспондента вскинул свой «Зенит». - О, какие кадры! - Иди отсюда! - Ирка дернулась, Елена упустила шпильку, длинная вьющаяся прядь тут же выскользнула у нее из пальцев и рассыпалась по щеке девушки. - Да сиди ты тихо, кому сказано! - Он мне надоел, - жалобно сказала Ирка, шаря глазами по горнице в поисках подходящего метательного оружия. - Вместе со своим фотоаппаратом. - И это вместо благодарности! - Колесов воздел руки вместе с «Зенитом» к небу, тут же опустил и проворно щелкнул затвором. - Ты мне еще спасибо скажешь - такого свадебного альбома ни у кого на свете не найдется. - Ну да, особенно если я благодаря твоим стараниям получусь на снимках растрепанной злющей ведьмой... Ой, послушайте, - неожиданно в голосе «злющей ведьмы» прозвучало изумление, - а ведь фотоаппарат - техника из двадцатого века, а работает! Как это мне раньше в голову не приходило? - Ну и что? - В избушку влез Леша. На время процедуры одевания невесты молодых людей выставили за порог, но на стадии причесывания они понемногу просачивались обратно. - Так ведь не должен! - Так ведь работает, - пожал плечами Валька. - Выходит, опять какие-то законы наперекосяк пошли... Интересно, а огнестрельное оружие сработает? - Кто про что... - фыркнул Леша. - А ты проверь, - посоветовал Колесов, подул в объектив и надел крышку. - Наверняка ведь у тебя за декольте пистолет припрятан. - Нет у меня никакого пистолета. - Значит, еще что-нибудь. - Нету у меня за декольте ничего... кроме того, что там и так должно быть! - огрызнулась Ирка. Невестам перед свадьбой положено нервничать, и Ирка не была исключением. - В жизни не поверю, - сообщил Валька. - Пока сам не убежусь... не убедюсь... Звонкий подзатыльник Елены прервал его лингвистические упражнения. - Скажи еще спасибо, что здесь все свои, - ехидно сказала она. - Сейчас бы ты от Арамиса такую оплеуху получил, по старой дружбе... - Елена поправила серебряную диадемку, приколола вуаль. – Ну, вот и все, а ты переживала. Смотри. Ирка, придерживая длинный подол, поднялась с табурета и подошла к зеркалу. Оттуда на нее взглянула полузнакомая девушка в белоснежном подвенечном платье и легкой газовой вуали. Темно-медные локоны вились вдоль шеи, спускаясь на открытые плечи, облегающий лиф платья подчеркивал гибкую стройную фигурку, а длинная юбка благодаря сложным портновским ухищрениям Елены и Ольги выглядела одновременно легкой и пышной - от кринолина Ирка отказалась категорически. Конечно, Жанне ничего не стоило обрядить подругу в любое платье по ее выбору, но все единодушно решили хотя бы в мелочах играть по правилам, и платье было сшито вручную. Ирка грациозно присела в реверансе, потом крутнулась перед зеркалом, накинула вуаль на лицо. - Сказочная принцесса. - Валька, неизвестно когда успевший снова поднять фотоаппарат, снова щелкнул затвором. - Я, между прочим, серьезно. - Иди ты... Ну что, ребята, поехали? - Рано еще... Ну, ладно. - Елена улыбнулась. Она хорошо видела и прекрасно понимала и Иркино волнение, и нетерпение. - Карета подана. В просторную шестиместную карету уселись Ирка, Жанна, Ольга и Елена. Правил чрезвычайно гордый своей почетной миссией Иванушка. Валька, Вадим и Леша ехали верхом. - Может быть, хотя бы теперь мне объяснят, как мы собираемся попасть из Парижа в Бражелон за два часа, и притом не выходя из книги? - осведомилась Ирка. - Книжные герои таких вопросов не задают! - рассмеялась Жанна. - Через переходы, конечно. Очень удобно для короткого свадебного путешествия - из Парижа выходим недалеко от Ноттингема, час езды - и переход обратно во Францию. До Бражелона - миля. - Движение по трассе Париж – Ноттингем – Бражелон объявляю открытым! – провозгласил Леша. – У кого-нибудь есть лишняя ленточка? - Увидит кто-нибудь в Англии вашу карету - обалдеет, - наклонившись к окошку, заметил Валька. - И карету, и наряды... Автоматика-то барахлит. - Кому там смотреть, на лесной дороге? - махнула рукой Жанна. - Робину? Так он и не такое видел... Накануне Большой Совет, Иркины родители и еще несколько заинтересованных лиц (в первую очередь, конечно, жених) до позднего вечера обсуждали детали предстоящего мероприятия. Из-за ирреальности ситуации всевозможные традиции и обычаи перепутались до полного безобразия, но это только добавило прелести происходящему. Легко понять, что зарегистрировать брак с литературным героем в обычном ЗАГСе - затея фантастическая и почти безнадежная. Никто этого делать и не собирался. Все решилось гораздо проще и изысканнее - в Париже семнадцатого века при венчании никого не интересовал паспорт и совершеннолетие невесты. Обвенчаться решили в Париже, праздновать свадьбу - в замке Бражелон. По классической традиции, к алтарю жених и невеста должны были прибыть по отдельности, каждый в сопровождении своих друзей. Потом новобрачные отправлялись в замок Бражелон в карете - еще один элемент «игры по правилам», ведь можно было запросто попасть туда за считанные секунды, но так казалось слишком неинтересно. Вот родители невесты и гости должны были добираться напрямую, через книгу. Как и следовало ожидать, подгоняемый Иркой экипаж прибыл к церкви раньше времени. Впрочем, половина приглашенных уже поджидала внутри храма, и Арамис, очень кстати принявший сан, был готов к проведению венчания. Минут десять заметно нервничающая Ирка, отмахиваясь от друзей, торчала на крыльце и всматривалась в перспективу улицы, хотя и понимала, что нервничает понапрасну - Атос еще даже не задерживался. Большинство гостей деликатно скрылись с глаз долой, и с ней остался только Большой Совет. - Без двух минут, - невеста украдкой отогнула краешек кружевного рукава, чтобы посмотреть на часы. - Ой-ей... - О, смотрите, какой пижон едет, - неожиданно сказал Валька. - Наверное, Арамис кого-нибудь пригласил. - Почему Арамис? - Вадим повернулся, чтобы посмотреть на пижона. - Может быть, человек просто катается... Да нет... - он замолчал, прищурился, вглядываясь. - Ничего не понимаю. Портоса и д’Артаньяна вижу... а кто третий? - В таком виде не гулять, а на прием к королю... - начал было Леша. - Вот это да! Ирка, уже несколько секунд прятавшая под вуалью улыбку, наконец засмеялась открыто. Она-то узнала Атоса, как только он показался в конце улицы - она узнала бы его даже с закрытыми глазами, даже в маске. А удивление остальных было понятно. Жанна тоже с трудом узнала мушкетера, впервые изменившего своей привычке к темным цветам. В белом с серебром костюме, белой шляпе с черным пером, черном бархатном плаще и черных перчатках и сапогах Атос был настолько красив, что казался собственным портретом. Атласный камзол перечеркивала шитая серебром перевязь, на которой висела фамильная шпага с драгоценным эфесом. Мушкетер в сопровождении Портоса и д’Артаньяна подъехал к крыльцу и спешился одновременно с первым ударом колокола, отбивающего пять часов. Ирка порозовела, что было видно даже под вуалью, сделала движение ему навстречу, но осталась стоять на месте. Атос не спеша поднялся по ступенькам, подошел, едва заметно улыбнулся и подал руку. - Прошу вас, мадемуазель... Валька, опомнившийся от изумления, поспешно щелкнул фотоаппаратом. Ирка, уже входящая в церковь, осталась верна себе - обернулась и украдкой показала ему из-под фаты кулак. В ответ послышался еще один щелчок затвора и радостное хихиканье друзей и подружек невесты. ...Карета мягко катилась по лесной дороге. На этот раз на козлах сидел д’Артаньян, а внутри - Ирка с Атосом, Портос и Арамис, причем Арамис успел переодеться в светский костюм. Остальные во главе с Жанной отправились в замок Бражелон кратчайшим путем, то есть через выход из книги - готовить торжественную встречу. Ирка про себя порадовалась тому, что они решили соблюсти хоть какие-то традиции. Ей было так хорошо, что хотелось немного оттянуть начало праздника. Вот так вот ехать и ехать, покачиваясь на мягкой подушке, прислонившись к плечу Атоса, переглядываясь с сидящими напротив друзьями... Господи, всего два года назад она бы не поверила в то, что такое возможно... И все же - случилось... Кажется, кто-то из ребят намекал на еще один свадебный обычай, на этот раз - из двадцатого века. Похищение невесты. Что ж, сейчас для этого самое подходящее время, особенно если Валька заручился помощью Робин Гуда: судя по густым зарослям по обочинам дороги, переход был позади и они ехали по Шервудскому лесу. Заметив, что не только одежда и оружие мушкетеров, но и ее собственное платье остались без изменений, Ирка хмыкнула про себя. Еще одно доказательство как того, что она приобрела статус литературного персонажа, так и того, что автоматика барахлит. Неожиданно послышался треск, шум, глухой удар, испуганно заржала лошадь, и карета резко остановилась, заставив пассажиров качнуться вперед... - Что случилось? - Ирка выглянула в окно и увидела, что дорога перегорожена упавшим деревом. Ну, знаете ли, это уже чересчур. Что они, в самом деле... Ей все еще не приходило в голову, что это может быть вовсе не дружеская шутка. И даже когда сзади на дорогу повалилась вековая сосна, отрезая путь к отступлению, первой мыслью было - ребята все-таки перестарались. - Что там, д’Артаньян? - Атос тоже выглянул наружу. - Похоже, мы попали в ловушку. - Голос д’Артаньяна был спокоен. - Но я пока никого не вижу... Эй, канальи, может быть, покажетесь? Ответом была полная тишина, только ветер прошумел в кронах деревьев. У Ирки неожиданно свело судорогой пальцы. Нет, это не шутка. Будь это обряд похищения невесты, шутники бы уже накинулись на карету с удалыми воплями и свистом... Неужели... Ирка наклонилась, поддернула юбку, перехватила недоуменный взгляд Арамиса - он не сразу понял, что она делает - выставила вперед ногу в шелковом чулке и изящной туфельке... Недоумение в глазах аббата д’Эрбле сменилось невольным восхищением, и отнюдь не только из-за лицезрения стройной ножки графини де Ла Фер - под коленом оказались пристегнуты ножны, из которых Ирка выдернула метательный нож. Рыжая ведьма выступала в своем репертуаре. - Ирэн, вы лучшая в мире женщина, - улыбнулся ей Арамис. - Но лучше останьтесь в карете. У вас сегодня свадьба. Пойдемте, Портос, посмотрим, в чем там дело. - И Арамис вылез на дорогу. За ним последовал Портос. Ирка, встретив взгляд Атоса, упрямо сжала губы и, сузив глаза, тоже выскочила из кареты, пряча руку с ножом в складках платья. Атос отстал от нее на долю секунды. Дорога за упавшим деревом была пуста, кусты вдоль обочин неподвижны. Д’Артаньян, спрыгнув с козел, вытащил шпагу из ножен. - Эй вы, трусы! Будете стрелять из засады или все-таки рискнете выйти? - На такое любезное предложение невозможно ответить отказом, - послышался резкий и чем-то знакомый голос. - Но стрелять я пока не собираюсь, предлагаю спокойно поговорить. Кусты раздвинулись, и на дорогу вышел... Ирка вначале решила, что ей мерещится. Ведь он же убит… Но ей не мерещилось. Перед ними, поставив ногу на ствол поваленного дерева и небрежно поигрывая взведенным арбалетом, стоял барон Фрон де Беф - собственной персоной и абсолютно живой. - Черт! - изумленно выдохнула она. Заросли снова всколыхнулись, и справа и слева от барона появилось еще человек десять - видимо, больше Фрон де Беф не сумел нанять. (К концу войны в определенных кругах сложилась такая репутация друзей Джейн Джейвы, что выступить против них соглашались только либо самые отчаянные, либо совсем уж отпетые и безголовые.) Немного, в общем-то. Но… арбалет, два лука, еще двое, кроме самого Фрон де Бефа, в кольчугах, и мечи против шпаг... Атос и Портос одновременно шагнули вперед, прикрывая собой Ирку. - Стойте спокойно, господа, - резко приказал барон. Арбалет в его руках чуть приподнялся. - Стойте и не двигайтесь, так, чтобы я вас всех видел, и все будет в порядке. Иначе вашей даме достанется стрела. Мушкетеры замерли. - Неужели вы все-таки решили принять вызов на поединок, сэр рыцарь? - издевательским звонким голосом спросила Ирка. Она не сводила глаз с арбалета. Успеет она метнуть нож, или арбалетная стрела окажется быстрее? На таком расстоянии она прошибет насквозь, и штопать нечего будет... Фрон де Беф усмехнулся. - Поединок? Интересная мысль. Вообще-то у меня были другие планы. - Если вы рассчитывали повидать Ольгу, то должна вас огорчить - ее здесь нет. - Вижу, - ответил Фрон де Беф. - Очень жаль. Ну ничего, с ней я еще встречусь. Вам я тоже кое-что должен, не так ли? - Ирэн, - тихо сказал Атос, неотрывно фиксируя взглядом палец барона на рычаге арбалета, - падай на землю - и под карету. - Нет, - так же тихо ответила Ирка. - Не беспокойтесь, - заметив их короткий диалог, сказал Фрон де Беф. - Вы мне нужны живыми. Мы вполне обойдемся без кровопролития, если вы добровольно выдадите мне графиню. - Ах, вот как, - недобро улыбнулся д’Артаньян. - И зачем же, позвольте узнать? - Я намерен обменять ее на Хельгу Рэйвен, если вам так уж интересно. У вас несколько секунд на размышление. Атос пожал плечами. - Если вам нужна графиня, попробуйте ее взять, - холодно сказал он. – И поскорее – мы торопимся. - Ах да, у вас же сегодня свадьба, - протянул барон. - Сожалею, но медовый месяц придется отложить, господин граф... навсегда! У Фрон де Бефа и в мыслях не было брать кого-нибудь живым. Не для того он с таким трудом наскреб деньги на нескольких отборных наемных головорезов, и не для того он распустил слух о собственной смерти. Он очень надеялся рассчитаться хотя бы с рыжей ведьмой и ее приятелями, а потом и с Ольгой. Шантажировать Ольгу их смерть не помешает - кто будет знать, что они уже мертвы? Поэтому на слове “навсегда” он внезапно спустил тетиву арбалета, целясь в Ирку... Дальше счет времени пошел на секунды. Атос, каждую секунду ожидавший выстрела, увидел самое начало его движения и только поэтому успел оттолкнуть Ирку в сторону, но на то, чтобы увернуться самому, времени уже не хватило. Арамис со свистом выхватил шпагу, д’Артаньян ринулся вперед, но короткая стрела уже ударила Атоса в левое плечо со всей силой арбалетной тетивы, отбросила назад. Ирка, отлетевшая к карете, увидела, как Атос упал на колено, и почувствовала на лице теплые брызги - кровь. Арбалетный болт с пяти шагов прошел навылет; на белоснежном атласе камзола расцвело алое пятно. Дорога, карета, искаженное досадой лицо Фрон де Бефа расплылись в тумане бешеной ярости. - Гад! - выкрикнула Ирка, резко взмахнув рукой. Нож серебристым проблеском мелькнул в воздухе и располосовал Фрон де Бефу шею чуть ниже левого уха; барон коротко охнул и выронил арбалет, но на ногах устоял. Если бы на сантиметр левее... Остальные, не дожидаясь приказа, кинулись в атаку. Свистнули еще три стрелы; одна из них со стуком расщепила дверцу кареты, вторая сбила с Портоса шляпу, третья... Третья стрела вспорола камзол на боку у Арамиса. Края прорехи тут же стали набухать красным. - Перебить всех! - крикнул Фрон де Беф, хватаясь за меч. - Бей, ребята! - Ирэн, назад! - Атос поднялся на ноги и обнажил шпагу; по левому рукаву текла кровь. К нему метнулся невысокий гибкий наемник, занося длинный клинок - он посчитал раненного мушкетера легкой жертвой, но просчитался. Атос не стал скрещивать свой легкий клинок с увесистым полуторником, а уклонился от удара и тут же сделал глубокий выпад. Кольчуга наемника, надежно защищающая корпус, не имела воротника, и острие шпаги насквозь пронзило шею нападающего, павшего жертвой собственной самоуверенности. Портос в два прыжка очутился среди троих, все еще остававшихся по ту сторону дерева, и страшным ударом рукояткой шпаги свалил одного из лучников. На него ринулся рыжебородый гигант в кожаном камзоле, двигавшийся с неожиданной для такой туши легкостью. Арамис схватился с высоким длинноволосым типом; д’Артаньян, поднырнув под свистнувший меч и проткнув третьего по счету, скрестил оружие со следующим. Ирка подхватила оброненный третьим клинок, наотмашь рубанула по физиономии четвертого и подскочила к Атосу как раз вовремя, чтобы перехватить еще одного. - Ирэн, берегись! Тонкий серебряный обруч с вуалью полетел в лицо нападавшего; тот, как видно, не знакомый с такой тактикой боя, отмахнулся мечом и тут же попал на Иркин выпад, словно бабочка на шпильку. Атака захлебнулась. Оставшиеся на ногах наемники, медленнее передвигающиеся, но, как видно, быстрее соображающие, оценили положение и без зазрения совести кинулись в лес. Арамис подхватил с дороги чей-то меч, подбросил, поймал за середину клинка и, как копье, метнул вслед последнему. Раздался отчаянный вопль, и бандит ничком рухнул в папоротники. Остальные скрылись. На дороге остались только мушкетеры, Ирка, шесть неподвижных тел - и Фрон де Беф, сбитый с ног Портосом и теперь медленно поднимающийся с земли с застывшей гримасой ненависти. Несколько секунд друзья стояли с оружием наготове, замерев и напряженно вслушиваясь в шум леса. - Надо было соглашаться на поединок, барон, - Ирка ладонью с силой отерла с лица пот и кровь. - Ты, графская шлюха! – выдохнул Фрон де Беф. – Попадись ты мне… Портос и д’Артаньян вскинулись, хватаясь за мечи, но Атос остановил их резким движением ладони: - Он мой! – Мушкетер повернулся к барону, воткнул шпагу в обочину и подобрал с дороги чей-то меч. – Вы оскорбили мою жену и пытались убить моих друзей. Поэтому вы сейчас будете со мной драться. - Дуэль? Какое благородство! - оскалился Фрон де Беф. - Почему бы меня просто не добить? - Добьем, если будешь много выступать, - огрызнулась Ирка. - Атос, но ты же... - Вы же ранены, Атос, - попытался удержать друга Арамис. - Позвольте кому-нибудь из нас. - Он тоже ранен, - холодно ответил Атос. Ирке, открывшей было рот для уговоров, хватило одного взгляда на его ледяное лицо, чтобы понять: спорить бесполезно. - Пусть кольчугу снимет! - потребовала Ирка. - Слышите, вы?! Фрон де Беф усмехнулся, стянул через голову кольчугу, бросил на землю и отскочил назад; меч в его руке крутанулся, выписав свистящую восьмерку. - Что ж, доставьте мне удовольствие! – Рана барона была довольно легкой, и он рассчитывал без труда справиться с мушкетером. Ирка закусила губу. Атос, мельком взвесив на руке меч, спокойно пошел навстречу к противнику. Несколько секунд Атос и Фрон де Беф неподвижно стояли друг против друга. Норманнский рыцарь до сих пор считал мушкетера излишне мягким человеком, но сейчас, увидев его глаза, понял, что ошибался – взгляд Атоса был таким же холодным, твердым и опасным, как его клинок. Барон внезапно прыгнул вперед, нанося стремительный удар... Удар был отбит, причем Атос даже не сдвинулся с места. Мушкетер хорошо понимал, что затягивать бой нельзя - потеря крови делала свое дело - и выжидал момента, чтобы ударить наверняка. Меч барона снова просвистел в воздухе; клинки лязгнули, сталкиваясь, и застыли. Ирка боялась дышать. Она видела, как багровеет лицо Фрон де Бефа, как пульсирует жилка на виске Атоса... как с локтя мушкетера срываются алые капли... Фрон де Беф дрогнул, покачнулся, попытался высвободить меч... два клинка со свистом завертелись в воздухе, описав сверкающий круг... и Атос пошел на противника. Звенящий удар, пойманный крестовиной меча, шаг вперед, еще удар - еще шаг... Клинок Атоса взвился в воздух и обрушился на голову Фрон де Бефа, не успевшего выставить защиту. Барон повалился без звука, заливая кровью истоптанную траву обочины. - Мы в расчете, - тяжело дыша, сказал Атос. Еще несколько мгновений он стоял неподвижно, затем бросил окровавленный меч, шагнул к поваленной сосне и устало сел на ствол, зажимая ладонью раненое плечо. Ирка бросилась к нему. - Ты цела? - тихо спросил Атос. - Цела, - выдохнула Ирка. - Ну, скотина! - Губы у нее слегка дрожали. - Нет, это же надо... Испортили свадебный камзол... Атос усмехнулся, отнял руку и взглянул на еще недавно белоснежный рукав камзола; вид у него при этом был такой, словно ничто другое, кроме испорченного костюма, его не беспокоило. - Да, зрелище неприглядное... - Жаль, что с нами нет Жанны, - констатировал Арамис, прижимая к ребрам платок. Его камзол выглядел ненамного лучше. – Не пришлось бы шокировать гостей. - Ничего, они привычные, - проворчала Ирка и решительно отодрала от своего платья чуть ли не половину юбки. - Справимся…. - Ирэн! - Арамис демонстративно прикрыл глаза ладонью. – За такое зрелище не жаль ни камзола, ни собственной шкуры… но оставьте хоть немного! Атос рассмеялся. На перевязку пошла безжалостно оторванная оборка платья, вуаль и все наличные платки. Портос и д’Артаньян тем временем не без труда, но все же оттащили в сторону перегородившее дорогу дерево. - Поехали, - сказал д’Артаньян, забираясь на козлы. - Наверняка нас уже заждались. Воображаю, как мы будем выглядеть... - Знаете, придется остановиться, не доезжая до замка, - озабоченно сказала Ирка. - И кому-нибудь потихоньку позвать Жанну. Не можем же мы в таком виде... - Не волнуйтесь, Ирэн, все будет в порядке. Н-но! Карета тронулась. Ирка посмотрела на Атоса, прижалась к нему и вдруг расплакалась. Времени, потребовавшегося на то, чтобы доехать почти до самого замка Бражелон, с избытком хватило Ирке, чтобы успокоиться. Д’Артаньян остановил карету на обочине, в густой тени огромных кленов, исчез - благо они уже находились в описанном месте - и через пару минут вернулся с Жанной. - О боги, что случилось? Во что вы влипли? Ты цела? - Я-то цела, - отозвалась Ирка. - Вот только нам с Атосом переодеться надо, чтобы народ не пугать. Жанна щелкнула пальцами. - Так что это все-таки было? Где вы так... - В Шервуде. Последнее “прости” барона Фрон де Бефа. - Кого?! - ахнула Жанна. - Его, его. Жив оказался, скотина... - А почему последнее? - осторожно спросила Жанна. - Потому что Хунта успел раньше, - туманно объяснила Ирка. - Ну ладно, поехали. Мы сами по себе, а ты отведи в сторонку мою маму и объясни, в чем дело, пусть слетает за аптечкой. Только больше никому, ладно? Прибытие свадебного кортежа вызвало в замке веселую суету. Ирка с Атосом, приняв свою долю поздравлений, под шумок улизнули в дом, где их уже поджидала Нина Игоревна в полной боевой готовности. Она уже успела перевязать Арамиса и высказать свое мнение по поводу средневекового оружия, но, увидев плечо Атоса, только за голову взялась. - Господи боже мой, - не удержалась она, уже обработав рану, наложив швы и сделав несколько инъекций - обезболивающего, стимулятора и антибиотика, - это чем же так?! - Крылатой ракетой «земля-воздух», - буркнула Ирка. - Смешно, - обиделась Нина Игоревна. - Стрелой из арбалета, - с легкой укоризной покосившись на жену, объяснил Атос. - Вы же говорили, что война закончилась... - Закончилась, - сказал Атос, сжав Иркину руку. - Теперь - закончилась. ...Ирка кружилась в вальсе в паре со своим отцом. Последствия «разбойного нападения» сильно мешали Атосу веселиться на собственной свадьбе, хотя и не испортили ему настроения, и поэтому Ирка почти не танцевала. Но отказывать родному отцу все-таки не стала. Жанна не расставалась с Брайтоном, и только одна пара в зале вызывала у посвященных легкое недоумение - Ольга Воронцова и Гай Гисборн. Гисборн вообще не танцевал и был очень молчалив, а Ольга общалась преимущественно с кем-то из старых друзей: на спор станцевала великолепный фокстрот с Лешей Сидоровым (ко всеобщему изумлению – под музыку из финальной сцены первого «Ва-банка»), о чем-то секретничала с Еленой и Робин Гудом, словно забыв, что она здесь не одна. Заметившая ее странное поведение Жанна заподозрила, что Ольга, по обыкновению, учит жениха плаванию методом бросания в воду. Вот и сейчас она пошла танцевать вальс с Пашей Синициным, бросив рыцаря на произвол судьбы. Правда, судя по всему, Гисборн не особенно скучал. Скорее, он выглядел немного озабоченным. Заметив, что Атос стоит один у приоткрытого окна, любуясь танцующей Иркой, Гай подошел к графу де Ла Фер. - Простите, сэр, не уделите ли вы мне несколько минут? - Официальность фразы была несколько смягчена интонацией и очень обаятельной улыбкой, затаившейся где-то на дне светлых глаз рыцаря. - К вашим услугам, - улыбнулся в ответ Атос. - Леди Рэйвен рассказала мне, что это вы спасли ее тогда перед войной. Помогли бежать из дома шерифа Ноттингемского. - Гисборн посмотрел в глаза Атосу. - Я ваш должник, господин граф. Атос чуть прищурился, скрывая заигравшие в глазах веселые искорки. Рыцарь ему нравился. - Я не считаю, что вы мне чем-то обязаны. Но, если вы так ставите вопрос… - Веселые искорки пробились на поверхность и вспыхнули в неповторимой дружеской улыбке Атоса. – Сочтемся! При случае. Граф де Ла Фер протянул руку сэру Гаю Гисборну. Гай на мгновение замешкался: он по собственному опыту знал, как это бывает, когда тебе пожимают простреленную руку. Атос перехватил его взгляд и снова улыбнулся. - Левая, - негромко сказал он. Оба засмеялись. Крепкое рукопожатие мужчин заметила Ольга и поняла, зачем жених перед балом обратился к ней с не совсем ясной просьбой: оставить его на некоторое время одного, чтобы он мог осмотреться. Просто Гай полагал необходимым строить отношения с Ольгиными друзьями самостоятельно, а не через невесту. Особенно, если считал себя чем-то обязанным в вопросах чести. Так что Жанна ошибалась ровно на сто процентов. Вальс кончился. К мужчинам подошла Ирка, соскучившись без мужа и заинтересовавшись, о чем это они беседуют. - Сэр Гай... - полувопросительно произнесла она. - Простите, госпожа графиня, - Гай с улыбкой поклонился и, сделав несколько шагов в сторону, с непринужденной бесцеремонностью увел Ольгу от Паши Синицына. - Нет, каков! - восхищенно сказала Ирка, беря Атоса под руку. - Все-таки они два сапога пара. - Верно, - усмехнулся Атос, также наблюдая за «шервудской парочкой», - они на удивление подходят друг другу.

Калантэ: Глава 59. Последняя. Весна промелькнула, как одна неделя. Пролетел последний звонок, выпускные экзамены... С экзаменами Большой Совет справился в большинстве своем очень неплохо... и даже почти честно. Ятуркенженсирхив мог бы кое-что рассказать об неожиданных успехах Ирки и Леши на математическом поприще, но он скромно помалкивал. Ольга вышла на золотую медаль, а Жанна - чему больше всех удивилась она сама - на серебряную. Общение с одноклассниками почти безболезненно свелось к нулю, но выпускной вечер есть выпускной вечер. Он бывает раз в жизни, и отказываться от него из-за подобных дрязг - глупо и расточительно. Вот почему поздним вечером девятнадцатого июня Большой Совет сидел в одном из номеров подмосковной турбазы, слушая доносящиеся с первого этажа звуки дискотеки. Выпускники гуляли. Шестерка же втихую ретировалась с буйного празднования, устав от общения с классом. Кто-то из подвыпивших десятиклассников, впав в угрызения совести, рвался помириться, многословно поясняя, что они ничего такого... кто-то делал вид, что ничего «такого» вообще не было и они с шестеркой - друзья навек, втайне надеясь, что, может быть, все-таки обломится... Назойливые заверения в вечной любви и дружбе действовали на нервы больше, чем открытая неприязнь. Короче говоря, Большому Совету пришлось спасаться бегством. Заперевшись в номере девушек, они вот уже полчаса переводили дух и соображали, как бы закончить вечер. Ну в самом деле, не проводить же в книгах и выпускной вечер тоже! А тут еще жаждущие примирения соученики то и дело ломились в дверь. - Путь к спасению один, - объявил наконец Валька. - Через балкон. Погуляем по лесу, а к утру вернемся. - Романтично, - скептически заметила Ирка. - Прогулка по лесу на шпильках - что может быть прекраснее! - Да тут дорожки везде... - Ладно, девушки, вызывайте рыцарей, - заключил Леша. - Принцессам не к лицу самим сбегать из башни. Жанна и Ирка переглянулись и достали книги. - Я пойду позвоню, - поднялась Ольга. - Я с тобой, - встал Леша. - Да ну, спасибо. Все же свои. Жан, у тебя только «Резидент» с собой? - И «Понедельник». - Чудесно. Я сейчас. Примерно через полчаса в комнате появились все рыцари, а за дверью послышались шаги и невозмутимый голос Ольги, беседующей с кем-то. - Спасибо, Сережа, не стоит. - Ольга постучала в дверь. - А вы чего там засели? Танцы продолжаются! – подвыпивший голос принадлежал Воеводину. - Брось, Санек, - включился в разговор Агафонов, - у них интим. - Интим вшестером? Классно... А седьмым не позовете? - Нет. Гисборн открыл дверь, пропустил Ольгу и запер дверь обратно. - Ты что так задержалась? - поинтересовалась Жанна. - Елену Сергеевну хотела предупредить. Не нашла. Вадим хмыкнул. - Имейте в виду, Фон сейчас раззвонит, что здесь посторонние. - Плевать, - пожала плечами Ирка. - Мы уже сбегаем. - Итак, только вперед! - Валька первым перелез через балконные перила и стал спускаться вниз по декоративной решетке, закрывающей балкон первого этажа. - Вот эти ворота для нас открыты. - Сомневаюсь, что они выдержат Портоса! - фыркнул Вадим, следуя за ним. Для девушек спуск был слегка осложнен выпускными платьями и туфлями на каблуках. Поэтому Леша и Гай помогали им перебраться через перила, а Атос, Чарли и Вадим принимали внизу, как хрупкий ценный груз. Последней на траву поставили Ирку. За ней с балкона почти бесшумно спрыгнули Леша и Гисборн. - Следуем в боевом порядке, - грозным шепотом объявил Валька, когда все оказались внизу. - Стрелять без предупреждения! - Давайте лучше вообще не стрелять, - неожиданно серьезно попросила Ирка. - Надоело. Раз в жизни можем погулять, как нормальные люди? - Ну, здесь все-таки не Шервуд... - услышала Елена Сергеевна голос Вальки Колесова и остановилась. После «сигнала» Агафонова она решила уточнить, в чем дело: номер, естественно, был заперт, и также естественно учительница понимала, что Большой Совет выйдет через балкон (тем более, если они пригласили героев). Балконы номеров были на противоположной стороне корпуса, и сейчас Елена Сергеевна стояла за углом здания, в тени. Она услышала, как под ногами компании заскрипел песок, вышла из своего укрытия и проводила их глазами. Ира Орлова зябко поежилась в открытом платье и потеснее прижалась к своему спутнику, который укутал ее полой длинного плаща и обнял ее за плечи. Спутник Ольги Воронцовой накинул ей на плечи свой пиджак, а спутник Жанны нарядил Жаворонкову в свою ветровку. Елена Сергеевна подумала, что за порядком на дискотеке проследит расширенный состав родительского комитета и решительно направилась за компанией, уверенно двигающейся в темноту. - Подождите, пожалуйста... Все общество обернулось под последним на дорожке фонарем. - Так, - усмехнулась Ольга. - Объясняться опять мне. - У тебя это так замечательно получается... - невинно заметили в один голос Жанна и Валька. - Извините, пожалуйста, Елена Сергеевна, я вас не нашла. - Ничего. Судя по всему, у вас надежная охрана. - Классная руководительница оглядела Атоса и двоих неизвестных. - Позвольте представить: Чекмарева Елена Сергеевна, наш классный руководитель и учитель литературы. - Ольга повела рукой в сторону Елены Сергеевны, потом в сторону Брайтона. - Мистер Чарльз Брайтон, «Резидент». - Но... - Елена Сергеевна несколько растерялась, глядя на улыбающуюся Жанну. - Мы встретились гораздо раньше, чем он появляется в книге по сюжету, - пояснила Жанна. - И там все пойдет по-другому. - Хорошо... - Еще более растерянная учительница перевела взгляд на Ольгу. Та посмотрела на своего спутника, потом на «классную». - Сэр Гай Гисборн. На лице окончательно ошеломленной учительницы медленно отразилась неуверенность в услышанном. - Оля, может быть, ты все-таки хотя бы что-нибудь объяснишь? - спросила она, обретя дар речи. Ольга улыбнулась. - Объясню... Видите ли, эта история началась тринадцать лет назад по времени Большого Мира и четырнадцать лет назад по времени книг, в двенадцатом веке, когда в «Балладах о Робине Гуде» заболела маленькая девочка... Рассказ был по-воронцовски лаконичным, но исчерпывающим. - Наверное, очень трудно вот так оказаться в другом мире... - Елена Сергеевна выслушала повествование, пристально глядя то на Ольгу, то на Гая Гисборна. - Хотел бы я адаптироваться в книгах в таком темпе, - слегка завистливо заметил Валька. - Вам, сэр Гай, часом, ничего не предсказывали? Рыцарь улыбнулся почти так же, как Ольга. - Прокаженный старик в Ноттингеме сказал однажды, что моя судьба в иной земле. Я был мальчишкой и решил, что он крестовый поход имеет в виду. Повисла пауза. - «И встретиться со вздохом на устах на хрупких переправах и мостах, на узких перекрестках мирозданья », - очень тихо сказала Елена Сергеевна. Все примолкли и медленно пошли в шелестящую тишину июньской ночи. По верхушкам сосен прошумел ветер, принеся с собой запах дождя. Под ногами поскрипывал песок невидимой в темноте дорожки. Светящиеся окна турбазы скрылись из виду, а впереди неожиданно открылся обширный, затянутый туманом луг, полого спускающийся к реке. Спокойная вода отсвечивала стальным блеском, на перекате чуть заметно серебрилась рябь, отражая звездное небо. - Красиво... - восхищенно прошептала Жанна. - Да... - согласилась Ирка. - Но учить литературе литературного героя... - в голосе Елены Сергеевны, находившейся под впечатлением услышанного, вдруг послышалось удивление собственной самоуверенностью. Ольга рассмеялась. - Во-первых, вы неплохо учили. Во-вторых, вы этого не знали. Ну, а в-третьих, я не единственный литературный герой в вашем классе! - Как?! - Позвольте представить: Ирина Орлова, в замужестве - графиня Ирэн де Ла Фер. - Тоже героиня?! - Недавно! - рассмеялась Ирка. - Это результат нашей деятельности. - И Жанна Жаворонкова, ныне сотрудник НИИ Чародейства и Волшебства, - продолжила Ольга. - То есть ты больше не книгопроходец? - задумчиво спросила у Жанны Елена Сергеевна. Девушка кивнула. - Как же так получилось? - Это тоже результат нашей деятельности. Точнее не скажешь. Елена Сергеевна почему-то почти не удивилась Жанниному переходу в новое качество. Для нее эта загадочная девчонка и так была кем-то из другого мира... С того самого вечера, когда неизвестный мир дохнул в лицо ароматом шиповника и дождевой свежестью. - Значит, чудо исчезает... Жаль. - Классная руководительница грустно улыбнулась. - Наоборот, - утешила ее Жанна. - Если дорога открыта и преемственность будет восстановлена... - а она будет восстановлена! - встречи будут продолжаться. - Жанна осеклась. - А мы ведь ни разу не пригласили вас в книгу... - виновато пробормотала она. - Это не страшно, - улыбнулась Елена Сергеевна. - И потом, вы же помните, что сказала Елена. Сближение миров началось. Надеюсь, теперь оно необратимо. Мы ведь тоже в известном смысле занимаемся их сближением. На уроках литературы. - Я знаю, - очень серьезно сказала Жанна. - Спасибо. - Вы мне другое скажите... Неужели вот так и останется? Те же «Баллады о Робине Гуде»? - Учительница почти с негодованием посмотрела на Ольгу. - Раз там все было не так! И не только там! Так же просто нечестно... и несправедливо по отношению к героям! - Понимаете, - начала Жанна, - в любой книге можно изменить сюжет ТОЛЬКО один раз. Поэтому там, где была, например, я, уже не сможет «работать» никакой книгопроходец. И, действительно, измененный сюжет остается неизвестным читателю. Если только не написать новую книгу. * * * - Между прочим, леди и джентльмены, - сказала Жанна уже утром, направляясь к автобусу, - я с этим выпускным вечером совершенно забыла об одной вещи... В общем, уважаемый Большой Совет, завтра в... ну, скажем, в пять часов вечера я жду вас у скамейки. Хочу… ну, там увидите. Времени с лихвой хватило на то, чтобы отоспаться после выпускного бала. Шестерка сошлась в назначенном месте, но почему-то никто не торопился спрашивать Жанну, что она затеяла и зачем собрала Большой Совет. Их ждало расставание – и это было грустно. - Тебе помочь с переездом? - ни с того ни с сего поинтересовался Леша у Жанны. - Да нет, - пожала плечами Жанна. - Там же дубли есть... ну, вы знаете. - Она подумала вдруг, как много значит для нее Большой Совет и как мало она им об этом говорила. Почти совсем не говорила. Из-за каких-то дурацких сомнений типа "а вдруг не так поймут". - Ребята... - тихо начала она, чувствуя, как подступает к горлу комок. Пять пар внимательных глаз устремились на Жанну. - ...мне будет вас очень не хватать, - выдохнула она наконец. В ответ - молчаливые кивки и на секунду утвердительно прикрытые глаза. И снова пять взглядов - разных и в одном одинаковых. Ласковых, все понимающих... Родных. Нет, она напрасно сомневалась. - Я хочу вам кое-что подарить, - Жанна торопливо открыла сумку. - У Ирки с Ольгой уже есть... Леша ахнул. У Вальки и Вадима загорелись глаза, и все трое бережно, словно пугливых птиц, приняли в ладони каждый свою книгу. Конечно, это не давало им Жанниных способностей, но все-таки... "Экспедиция в преисподнюю". "Понедельник начинается в субботу". И "Трудно быть богом". Жаннины книги! - В случае, если их надо будет запереть, извещу дополнительно. Леш, тебе с "Понедельником" будет проще. Но папе больше не давай! - У него своя есть. - Леша с нескрываемой любовью посмотрел на подарок, крепко прижал к груди и тоном сказочного жадины добавил: - Никому не дам. Валька переводил сияющие глаза с Жанны на свой подарок и обратно. Вадим жадно листал страницы - словно уже сию минуту собирался постучаться. Ольга и Ирка переглядывались с понимающими улыбками - им, как полноправным литературным героям, такое неприкрытое счастье было и приятно, и чуточку смешно. - Вы только представьте себе, - возбужденно говорил Валька, - сижу я, к примеру, на лекции, а Юлу вздумалось зайти в гости! Все шестеро дружно развеселились, представив себе реакцию лектора. Но ненадолго: слово "лекция", увы, послужило дополнительным напоминанием о скором расставании. При одной мысли об этом все притихли. Нет, конечно, они не расставались на всю жизнь и не разъезжались на разные края света, но все же... У каждого будет своя жизнь, и они уже не будут видеться ежедневно в любую погоду и при любых условиях. Валька уезжал в Санкт-Петербург учиться, Жанна и Ирка отправлялись каждая в свой мир... - Вот и расходится Большой Совет, - с грустной улыбкой констатировала Жанна. - Не торопитесь, - прозвучал за их спинами сухой, сдержанный голос. Все шестеро обернулись. Возле скамейки стояли Роман Ойра-Ойра и Кристобаль Хунта. - Добрый день, - за всех поздоровалась Ирка. - Вас, вероятно, интересует вопрос о том, где и когда появится следующий книгопроходец? - обращаясь, преимущественно, к Жанне, заговорил Хунта. - Д-да, - тихонько ответила Жанна. - Вот, знакомьтесь. Хунта указала рукой на Вальку, Вадима и Лешу. - Все? - только и спросила Ирка. - Все трое. Значит, молодые люди, вам теперь предстоит получать узкоспециальное образование - кроме того, которое вы для себя избрали. Завтра в десять утра мы вас ждем. Маги исчезли. Несколько минут все ошеломленно молчали. - Да, ребята, мы встретимся. - Быстрее всех опомнившийся Валька подмигнул друзьям. - Мы обязательно встретимся... - ...двадцать лет спустя, - в один голос подхватили цитату Вадим, Леша и Жанна. - Ой! - сказала Ирка. - Что? - Это что же у меня за жизнь будет через двадцать лет? Мордаунт, Карл Первый, Мазарини... О-ой! Караул! - Ничего, - утешила ее Ольга. - За двадцать лет придумаем что-нибудь. И вообще, когда это тебя угнетала такая жизнь? Разберемся. - У-у! - протянули все хором. - Ну тогда тут будет такое! - У меня предчувствие, - засмеявшись, сказала Ирка. - А кое-что мы можем предпринять уже сейчас. - Тут Жанна обвела друзей взглядом тайного заговорщика. - Если поговорить с лордом Винтером... - Я так и знала! - простонала Ирка. - Сейчас она предложит заняться перевоспитанием Мордаунта! - Он же пока ребенок! - возмутилась Жанна. И Большой Совет перешел к обсуждению деталей. К О Н Е Ц.

Калантэ: Продолжаем иллюстрировать! Стелла, спасибо огромное за рисунки - и за то, что терпите мои придирки! Я бы на Вашем месте давно уже меня тапком убила... Итак, еще три штуки. Автор - Стелла, (ну, вы догадались!) Это - драка на Планете Негодяев, Двуглавый Юл. Это - явление классного руководства на нелегальную вечеринку. А это - когда Гаврош побежал будить Арамиса... Стелла -

Калантэ: В общем, продолжаем роман в иллюстрациях. Вернее, дублируем. Новогоднее гадание. Здесь и далее автор - Стелла, конечно же!

Nika: Калантэ пишет: А это - когда Гаврош побежал будить Арамиса... Я тут почему-то Базена из "дневника" представила. Так ему еще только Гавроша ловить не хватало для полного счастья . Стелла все шедевр

Калантэ: Ну уж прямо натерпелся! Ему, по крайней мере, не приходилось двери выбитые чинить... и простреленные - тоже... Следующая иллюстрация. Драка Ольги с Гаем Гисборном.

Nika: Lys пишет: И чего только Базен на службе не натерпелся... :) Да уж не больше чем Гримо...

Nika: Lys а почти, как известно, не считается... (ой, по моему мы офтопим... )

Калантэ: ДОшла очередь и до "Графини де Монсоро". Бюсси и Монсоро. Стелла, спасибо!

Nika: Присоединяюсь! Это здорово, спасибо!!!

Калантэ: К главе "за чем пойдешь, то и найдешь".

Калантэ: А это - к Бетюнскому монастырю.



полная версия страницы