Форум » Крупная форма » ТАЙНЫ ДВОРЦОВЫХ ВОДОВОРОТОВ - сценарий ситкома » Ответить

ТАЙНЫ ДВОРЦОВЫХ ВОДОВОРОТОВ - сценарий ситкома

Лейтенант Чижик: ТАЙНЫ ДВОРЦОВЫХ ВОДОВОРОТОВ Основная сюжетная линия: Отважные мушкетёры совершают подвиги во благо Франции, при чём понятие блага Франции у них почему-то неразделимо с понятием благополучия королевы, которой мстительно пакостит Ришелье. Попутно все военные и любовные подвиги снимаются на видео д'Артаньяном и Арамисом. Герои: Д'Артаньян. Юный гасконец, подавшийся в столицу с голодной Укра... То есть Гаскони. Хочет стать мушкетёром, но все гвардейцы кардинала уверены, что хочет он получить по физиономии. Живёт в гражданском браке с чужой женой. Говорит с гасконским акцентом, но в русскоязычной версии выговором не уступает прекрасной няне. Шпионит за Арамисом (см. ниже) и периодически одалживает у него видеокамеру. Атос. Человек очень хороший, когда трезвый, но бывает это редко. Любимый тост – «Один за всех и все за одного». Любит цветы, но шарахается от геральдических лилий. Портос. Любитель не только выпить, но и закусить. Мечтает жениться и платить за обед из кошелька жены. Арамис. Любитель красивых женщин и профессионал по части верёвочных лестниц. На протяжении всего ситкома ни разу не входит в дом через дверь. Шпионит за всеми и всяк, снимая на камеру. Пишет стихи и болезненно реагирует на критику, обещая уйти в монастырь. Кардинал (см. ниже) и не догадывается, что автором похабных песенок о его особе является Арамис. Миледи. Шпиёнка Ришелье. Ведёт развратный образ жизни и подпольную войну с Арамисом на ниве похабного стихосложения. Отношение к цветам неизвестно, но вот на лилии реагирует непредсказуемо. Пакостит всем, в основном мелко. Людовик XIII. Король, хотя непонятно, как ему корона натягивается на рога, наставленные не без участия Бэкингема, а заодно Ришелье и Арамиса. Ришелье. Кардинал, по совместительству единственный трезвомыслящий персонаж этого сумасшедшего дома (Вторым трезвомыслящим персонажем был бы Атос, будь он трезвым почаще). Любит кошек, но в интересах государства делает это за тщательно запертой дверью. Королеву не любит, но очень хочет это сделать. Анна Австрийская. Королева, жена Людовика, но вспоминает об этом не раньше, чем к ней завалятся с обыском. Любит Бэкингема, а её любят все остальные. Ришелье её не любит, но (см. выше). Бэкингем. Герцог, англичанин, любит Анну в свободное от работы время, когда бывает во Франции. Подробнее распространятся о нём бесполезно, так как большую часть сцен с ним вырезала цензура. Констанция Бонасье. Законная жена галантерейщика Бонасье и гражданская – д'Артаньяна. К сожалению, многие сцены с ней постигла та же участь, что и сцены с Бэкингемом. Тревиль. Капитан королевских мушкетёров. Появляется редко, но когда надо. Примочки: Основной примочкой является то, что семнадцатый век нет-нет да съезжает на двадцать первый. Скрытая реклама Срыто и отрыто рекламируются ноутбуки «Макинтош», цифровая техника «Philips» и «Samsung», стиральный порошок «Тайд», клей «Момент», канцтовары “Parker”. Так же полно рекламы различных алкогольных напитков. P.S. Гвардеец де Жюссак, хотя и присутствует в ситкоме, исключён из списка героев по вредности автора... Может быть, его д'Артаньян подкупил?

Ответов - 6

Лейтенант Чижик: ПЕРВАЯ СЕРИЯ ЛЮБОВЬ И ЛОШАДИ Лувр, ночь, покои королевы. Рядом с Анной Австрийской сидит Ришелье. По мимике можно догадаться, что он чего-то хочет от королевы, а по некоторым жестам – даже предположить, что именно. Звука нет. Из шкафа высовывается Бэкингем, судя по выражению лица, он ждет не дождётся, когда кардинал уйдёт, и причины понятны. За окном висит на верёвочной лестнице Арамис, в руках у него камера «Philips», которую камера (операторская) снимает несколько секунд крупным планом. Появляется звук. - Да все мужчины одинаковы! – орёт королева. Ришелье вскакивает. Следующий план – дверь королевской опочивальни, из которой кубарем вылетает кардинал и сшибает с ног Людовика, который только что заглядывал в замочную скважину. Клубок тел откатывается в сторону и, судя по грохоту, скатывается с лестницы. Королева собственноручно закрывает дверь. Из шкафа вылезает Бэкингем и принимается убеждать её в том, что не все мужчины одинаковы. Никем не замеченный Арамис за окном хмыкает и включает камеру. День, кабак. Трое мушкетёров и д'Артаньян сидят за столом. Тоскливое выражение лиц придаёт трапезе вид тайной вечери. - И что же, у нас совсем нет денег? – интересуется д'Артаньян. Арамис, пряча хитрую улыбку: - Совсем. Д'Артаньян: – И взять их неоткуда? Арамис, хитро улыбаясь в сторону: - Неоткуда. Портос отрывается от созерцания харчей: - А сколько нас? Арамис: - Четверо, но как ни считай, денег от этого больше не станет. Д'Артаньян: - А как же, Арамис, та плёнка, которую вы продали сегодня утром? Арамис, краснея: - Это... Э... На заказ, в счёт долгов. Д'Артаньян: - Ну и дурак же вы, Бэкингема ещё шантажировать можно было... Арамис заливается краской и прячется за стакан вина. Атос отрывается от бутылки и вопрошает: - Господа, вы знаете, что мы едим? Д'Артаньян отводит глаза. Атос бесстрастно продолжает в ответ на общее молчание: - Конину. Не так ли, д'Артаньян? Д'Артаньян: - Что поделать, раз беарнский мерин больше ни на что не годился? Портос: - А как же шкурка? Д'Артаньян: - А шкурку я продал за три экю. Под видом мексиканского тушкана. Для этого её пришлось покрасить синей акварелью. Все смеются, кроме Портоса, который то ли не понял юмора, то ли приобрёл фрагмент «мексиканского тушкана». Вечер, местожительство четы Бонасье. На стуле сидит д'Артаньян, на коленях у него – Констанция, а за окном угадывается физиономия Арамиса. Констанция: - Ходят слухи, что кардинал хочет отомстить её величеству. Д'Артаньян, рассеянно: - Да? За что? – его рука проскальзывает под подол платья Констанции и ложится ей на колено. - Д'Артаньян, вы меня вообще слушаете? – мечтательно-отрешённое выражение лица д'Арта показывает, что он не слушает, однако это не мешает ему кивать в такт словам, - Ришелье влюблён в королеву! Д'Артаньян кивает ещё интенсивнее, рука его перемещается вверх по ноге Констанции, которая делает вид, что не замечает этого: - А в кого влюблена королева? – интересуется он. - В герцога Бэкингема, - отвечает Констанция. Арамис за окном отлаживает камеру. Д'Артаньян, задумчиво добираясь рукой до верхней части бедра Констанции: - Вот если бы герцог влюбился в Ришелье – хороший бы получился любовный треугольник... Арамис за окном всё ещё возится с камерой. Д'Артаньян смотрит в пространство и изрекает неожиданно грустно: - Давайте начнём уже, а? - Сейчас? – ещё грустнее отзывается Констанция. - Раньше начнём – раньше закончим. Констанция обречённо вздыхает. Д'Артаньян берёт её на руки и уносит из кадра. Камера берёт крупным планом Арамиса, который, довольно хихикая, наводит свой «Philips». За кадром слышится возня и странные звуки. Лицо Арамиса приобретает сначала слегка удивлённое выражение, затем глаза у него делаются квадратными, а челюсть медленно ползёт вниз. За кадром слышится шум, и физиономия Арамиса становится уже не удивлённой, а слегка напуганной. К окну подлетает и распахивает его не совсем одетый д’Артаньян и орёт: - Арамис, какого чёрта вы тут делаете?! Арамис безуспешно пытается спрятать камеру и отбиться одновременно: - А вы что делаете?! – вопрошает он фальцетом. - Стираем!!! За кадром раздаётся визг Констанции и в Арамиса летит початая упаковка стирального порошка «Тайд». Порошок высыпается на обоих мушкетёров, которые ещё продолжают рассказывать друг другу, кто они такие. КОНЕЦ ПЕРВОЙ СЕРИИ

Лейтенант Чижик: ВТОРАЯ СЕРИЯ НЕ ХВАЛИСЬ, ИДУЧИ НА РАТИ, А ХВАЛИСЬ, ИДУЧИ С... Ночь. Улица. Фонарь. Местожительство Арамиса. Сам Арамис крадётся вдоль стены, в одной руке у него шпага, в другой – камера. Он стучит в окно, несмотря на то, что в метре от него находится дверь. Окно распахивается, и Арамис скрывается в доме. Камера сдвигается в сторону и снимает освещённую фонарём дверь. На двери красуются надписи, сделанные мелом, углём и мало стыкующимся с XVII веком чёрным вандальным фломастером: «Ушёл по долгу службы. Буду поздно. Арамис» «Хладный труп искать в районе Пре-о-Клер! Жюссак» «Как мило, г-н де Жюссак, что вы уточнили, где вас можно будет найти! Д'Артаньян» «Не волнуйтесь, мы обязательно зайдём за вами! Портос» «Уроды! Жюссак» «Сам такой! Портос» «Народ, не превращайте дверь в чат! Арамис» «Арамис, вам-то что, вы ею не пользуетесь! Д'Артаньян» «Я не пользуюсь, а люди что подумают? Арамис» «Что у вас обширный круг знакомств. Люди» (Почерком д'Артаньяна) «Во-во! Аноним» (Очень коряво) «Портос, из вас аноним, как из д'Артаньяна богослов. Атос» «Гы, опознали! Люди» (Почерком д'Артаньяна) «Атос, как вы догадались?! Портос» «По IP. Атос» «Прекратите немедленно! Поймаю – уши на ходу отрежу! Арамис» «Ну что, поймали?» (Почерком д'Артаньяна). День. Та же улица. Жюссак что-то пишет на двери и не замечает Арамиса, который выбирается из окна на первом этаже. Арамис, насвистывая, проходит мимо. - Добрый день, г-н де Жюссак! – елейным голоском говорит он. Жюссак поспешно оборачивается. - Здравствуйте, г-н Арамис! - А что это вы делаете с моей дверью, г-н де Жюссак? - Изучаю автографы, г-н Арамис. - А, тогда продолжайте. Это очень полезное и развивающее занятие. До свидания, г-н де Жюссак! - До свидания, г-н Арамис! На этом Арамис фамильярно хлопает Жюссака по спине и удаляется. Жюссак кривит лицо, вытаскивает из кармана клей «Момент», который камера снимает крупным планом, и, мстительно хихикая, мажет им ручку входной двери. Следующим по улице, насвистывая, проходит д'Артаньян, в руках у него видеокамера Арамиса, которую он тщетно пытается спрятать. Он подходит к Жюссаку, хихикает и отвешивает ему хорошего пинка по сидячему месту. Жюссак возмущёно оборачивается. - Нет-нет, не стоит благодарности! – быстро отвечает д'Артаньян и принимается улепётывать прежде, чем ему дадут сдачи. – Это такая честь для меня – пнуть вас как следует! Жюссак поворачивается спиной к камере, на спине у него висит приклеенная жвачкой табличка «ПНИ МЕНЯ». Лувр, вечер, покои королевы. Бэкингем сидит на столе, а Анна Австрийская изо всех сил пытается его выгнать. За одним окном на верёвочной лестнице висит Арамис с фотоаппаратом «Samsung», за другим, обнимаясь с решёткой, сидит д'Артаньян с Арамисовой видеокамерой «Philips». Анна: - Герцог, не губите меня, сюда могут войти с минуты на минуту! Бэкингем, с диким английским акцентом: - Тогда мы погибнем вместе! - Я не хочу гибнуть, так что уходите! - О, расстаться с вами для меня подобно гибели! - Вот видите, вам всё равно, уходите! - А вы, значит, без сожаления меня забудете? Анна мнётся: - Нет, как же, я буду скучать, но я ведь замужем... Бэкингем падает со стола на колени и заламывает руки: - О, Анна, вы убиваете меня! Арамис комментирует за окном: - Ну, так иди умирать куда-нибудь в другое место, представь, какой будет компромат, если в королевских покоях обнаружат твой труп! Анна начинает рыдать, Бэкингем поспешно вскакивает и принимается утешать её: - Не плачьте, королева моего сердца! Я уйду, уйду прямо сейчас, но молю вас: дайте мне что-нибудь, крохотную безделушку, глядя на которую я мог бы вспоминать вас, солнце моё, в холодной английской сырости! Анна перестаёт рыдать, деловито пододвигает герцога и начинает рыться в комоде. Из ящика, забитого стрингами на лямках и лифчиками на поролоне, она извлекает небольшую бронированную шкатулку и всовывает её Бэкингему. - Здесь алмазные подвески – берите и проваливайте! Герцог открывает шкатулку и принимается считать подвески. Д'Артаньян за окном: - Выцыганил-таки! Арамис поворачивается на голос, ойкает и падает с верёвочной лестницы. В окно, за которым он только что сидел, выбирается Бэкингем. Как только рама за ним захлопывается, в дверях возникает Ришелье с кошкой в руках. - Добрый вечер, ваше величество! Анна взвизгивает: - Кардинал, уберите это животное, у меня на них аллергия! - Нашествие герцогов! – ржёт за окном д’Артаньян. Ночь. Улица. Разбитый фонарь. Местожительство Арамиса. Самого Арамиса не видно, только в окне горит свет. По улице с воплями несётся Жюссак, а за ним, отвешивая пинки – добрая половина мушкетёрского полка во главе с Портосом. - Спасите! – орёт Жюссак, подбегает к двери, хватается за ручку и приклеивается к ней. Не очень трезвые мушкетёры с хохотом окружают его и принимаются пинать. За этим действом из окна наблюдает Арамис. КОНЕЦ ВТОРОЙ СЕРИИ

Лейтенант Чижик: ТРЕТЬЯ СЕРИЯ ОСОБЕННОСТИ НАЦИОНАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ Лувр, утро, кабинет короля. Сам король сидит на подоконнике и старательно скучает. Ришелье сидит рядом с ноутбуком «Макинтош» на коленях. Ноутбук он иногда машинально гладит, забывая, что это не кошка. Людовик, обращаясь якобы к пустоте, а на самом деле – к кардиналу: - Я самый несчастный король на свете! На меня даже собственная жена неделю уже дуется. Ришелье, с любопытством: - А за что? - Якобы за то, что я натравил своего пса на её болонку... Это же чистый воды бред! - Война зоопарков, - хихикает кардинал в сторону, и обращается к королю уже громче. - А вы, ваше величество, задобрить её не пробовали? - Я всё пробовал, - с надрывом сообщает Людовик. – Но ей не нравится мой омлет. - Ну, пожалуй, омлет – это слишком радикальная мера, - осторожно замечает Ришелье. – А что-нибудь попроще, например, бал устроить, вы не пробовали? Людовик глядит на своего министра полным восхищения взглядом: - Кардинал, вы гений! - Я знаю, - скромно отвечает Ришелье с довольной миной. – Только вы, ваше величество, не забудьте сказать королеве, чтобы она надела алмазные подвески – она будет счастлива такому проявлению внимания... День, квартира Атоса. Сам Атос сидит за столом и пьёт в гордом одиночестве, вдоль стола уже выстроилась длинная батарея бутылок. Окно вдруг распахивается и в него влезает Арамис. Атос без лишних слов наливает и ему. - Атос! – возмущается Арамис, не забывая опустошить стакан. – Хватит вам, бросайте пить и... Атос отрицательно качает головой: - Не брошу. - Ну, тогда прервитесь! – возмущается Арамис. – Вы что, решили заспиртоваться и обрести вечную молодость? Атос хмыкает, выражение его лица призвано означать, что он не задумывался об этой интересной области применения запоя. Следующие пять минут экранного времени Арамис безуспешно пытается вытащить друга из-за стола, прибегая к различным ухищрениям. Лувр, день, покои королевы. Сама королева рыдает, шумно сморкаясь в спинку кресла. Рядом с ней сидит Констанция и пытается доискаться причины столь бурного проявления расстроенных чувств. Анна тихо завывает: - Он ве-лел мне на-деть на бал ал-маз-ны-е под-вес-ки!.. - Ну и что страшного, ваше величество? – спрашивает Констанция, роясь по карманам в поисках валерианки. - А под-вес-ки у-вёз Бэ-кин-гем!.. – стенает королева. - Значит, надо его догнать! - Ну, щас! – неожиданно спокойно заявляет Анна Австрийская. – Он слишком старательно эти подвески клянчил, чтобы их отдать после этого. Он наверняка уже в Англии. - Значит, надо послать кого-нибудь в Англию, чтобы он отобрал у герцога подвески! – отвечает Констанция. Тут же, не теряя времени, она выуживает из кармана ручку “Parker”, которую камера берёт на какое-то время крупным планом, выдаёт королеве листок бумаги. – Пишите, ваше величество. - А что писать? - Как что? Маляву. - Чего-чего? – не врубается королева. Констанция, нахватавшаяся мушкетерского жаргона, спохватывается: - Ну, письмо ему напишите. Так, мол, и так, такое дело, муж требует... Королева вытирает рукавом сопли и быстро пишет, положив бумагу на колено: - А кто отвезёт это письмо в Лондон? - Не беспокойтесь, ваше величество, надёжнейший человек – мой муж! Анна с подозрением глядит на Констанцию: - Но твой муж, кажется, уже не первой молодости и редкостный трус? - Ну, гражданский муж... – краснеет та. То же время, квартира Атоса. Арамис всеми правдами и неправдами пытается прекратить возлияния, Атос отбивается. Камера меняет план и снимает происходящее на улице – там, прислонившись к стене, стоят Портос и д'Артаньян, и прислушиваются к воплям, доносящимся из приоткрытого окна второго этажа. - Однако! – хмыкает д'Артаньян. – Пять пистолей – неплохие деньги, интересно, как он намерен расплачиваться? - Вы поспорили? – интересуется Портос. - Да, Арамис утверждал, что сможет вывести Атоса из запоя... Хотя бы на два часа. - ...Что говорил Господь наш?!.. – доносится из окна. - Ладно, - вздыхает д’Артаньян, - вы слушайте, если хотите, а меня Констанция ждёт. Он разворачивается и уходит, что-то насвистывая. Вторая половина дня, место обитания четы Бонасье. Д'Артаньян сидит на столе, на коленях у него сидит Констанция. За окном в кои-то веки не видно физиономии Арамиса. - Королеве необходим честный, храбрый, надёжный человек, который отвёз бы это письмо герцогу Бэкингему, - говорит Констанция, нежно навешиваясь на д'Артаньяна. - А человеку, обладающему всеми этими качествами, что-нибудь обломиться? – интересуется тот. Констанция делает укоризненные глаза, и д'Артаньяну становится стыдно. - Я хотел сказать, что готов ехать! – поправляется он. Констанция сияет. - Э-э... – мнётся гасконец. – Только куда я должен поехать? - Как – куда? К герцогу Бэкингему, конечно! - Это я понял, а куда?! - В Лондон!!! - А это где? Вечер, квартира Атоса. У дверей стоят мрачный Арамис и весёлый Портос. Возникает д'Артаньян. - О, здравствуйте, Арамис! – радостно восклицает он. – Вы, кажется, были мне что-то должны? - Да! – отвечает Арамис, при чём это «да» звучит примерно как «подавись». - Полно, не сердитесь, я, как честный игрок, дам вам возможность отыграться. Давайте поспорим на ту же сумму, что мне удастся сделать то, что не удалось вам? Арамис окидывает друга недоверчивым взглядом: - Ну, спорим! Д'Артаньян довольно улыбается, толкает дверь и входит к Атосу. Тот всё также сидит за столом в окружении бутылок, только пустых теперь гораздо больше. - Атос! – с порога заявляет д'Артаньян. – Честь и, может быть, жизнь королевы в опасности. Мы, как верные слуги её величества, сейчас быстро, но тайно снимаемся и едем в Англию, дабы спасти свою королеву... Вы едете? - Еду, - отвечает Атос, встаёт и быстро собирается. Д'Артаньян выглядывает за дверь: - Арамис, с вас десять пистолей!.. Кстати, вы тоже едете... КОНЕЦ ТРЕТЬЕЙ СЕРИИ

Лейтенант Чижик: ЧЕТВЁРТАЯ СЕРИЯ ПИР ДУХА Пале-Кардиналь, ночь, покои Ришелье. Кардинал спит, нежно обнимаясь во сне с кошкой, не очень довольной такой участью. В дверь стучат. Кардинал просыпается, отпускает кошку и интересуется сонным голосом: - Кого чёрт принёс? - Это я, - отвечает из-за двери женский голос. Ришелье зевает: - Вы, миледи? Ну, тогда скажите пароль... - Пароль! - Вот шельма... – вздыхает кардинал, открывая дверь. За дверью обнаруживается миледи в розовом пеньюаре энной степени прозрачности и в розовых тапочках с помпонами. В руках у неё записная книжка с эмблемой «Parker» и такая же ручка. - Ваше высокопреосвященство! – сообщает миледи. – Королева послала за подвесками гонца! - А, ну, это мелочи, женщины иногда посылают и дальше... – бормочет кардинал спросонок. Внезапно до него доходит. – Кого послала?! - Некоего д'Артаньяна, - миледи сверяется с записной книжкой. - Так остановите его! – рявкает кардинал. – Немедленно! - Прямо сейчас? – удивляется миледи, пододвигаясь к нему ближе. – Это всё, чего вы от меня хотите? Ришелье строит на лице выражение, призванное означать, что всего остального от миледи он захочет после выполнения приказа, а пока ему и кошек хватит. Миледи вздыхает: - Хорошо, что мне с ним сделать, с этим д'Артаньяном? Отравить, охмурить, соблазнить? - Всё перечисленное в обратном порядке! – отвечает Ришелье и выталкивает миледи за дверь. Дверь со стуком захлопывается, и из-за неё тут же раздаётся оглушительный кошачий мяв. Миледи морщится и мстительно мажет вареньем ручку двери. [Нас четверо, пока ещё мы вместе, Но сачкануть, известно, дело чести. Девиз наш «все на одного», Лишь в этом наш успех...] Утро, трактир. Команда мушкетёров завтракает, попутно травя анекдоты про кардинала. Арамис периодически пытается читать стихи, но их неизменно заглушает писк. На столе вместо стыкующихся с обстановкой кружек стоят пивные стаканы с эмблемой пива «Старый мельник». После очередного анекдота к ним подгребает некий субъект. - Чего это вы тут про его высокопреосвященство несёте? – хмуро интересуется он. Арамис тут оглядывается по сторонам в поисках путей к отступлению в случай чего. - Жестокую правду, - отвечает д'Артаньян и начинает ржать. Неизвестный субъект мрачнеет на глазах. - Так, который из вас тут д'Артаньян? - Ну, я, - гордо заявляет гасконец, и тут же в его физиономию направляется внушительный кулак. В последний момент д'Артаньян успевает увернуться, и удар достаётся Портосу. Портос встаёт, опрокидывая стол; в неизвестного летит стакан с эмблемой «Старого мельника». - Так, я типа не понял, ты на кого в натуре наехал?! – интересуется Портос. Неизвестный резко тушуется, пятится и обращается в бегство. Возмущённый до глубины души мушкетёр бежит за ним, размахивая табуреткой. - Так, дуем отсюда, - говорит д'Артаньян. – И быстро, пока подкрепление не пришло! Трое мушкетёров поспешно снимаются и убегают, не заплатив за завтрак. День, Париж. Жюссак с обыском и десятком гвардейцев заваливается в квартиру Арамиса и начинает деятельно переворачивать всё верх дном. Арамиса, как и следовало ожидать, в квартире нет, зато есть забитая видеозаписями этажерка. На бельевом шнуре развешана зацелованная до дыр коллекция батистовых платочков. - И куда этот шельмец делся?! – спрашивает Жюссак у тишины, заглянув под кровать, стол, шкаф, и проверив все занавески. Внезапно его взгляд цепляется за этажерку. Он вытаскивает на удачу одну запись, включает DVD, как исследовало ожидать, «Philips». По мере того, как невидимое зрителю, но сопровождаемое странными звуками изображение возникает на экране телевизора, челюсть Жюссака медленно ползёт вниз. [Уже втроём, уже у нас потери, Таков сюжет, а вы чего хотели? Девиз наш «все на одного», Лишь в этом наш успех...] День, Амьенская дорога. Атос, Арамис и д'Артаньян плохо выезженной рысцой двигаются в сторону Англии. Внезапно на дорогу выскакивает полдюжины подозрительных личностей, по виду напоминающих нечто среднее между бременскими музыкантами и компаньонами Робин Гуда. - Шо надо, оборванцы? – вежливо интересуется д'Артаньян. – Милостыню бог подаст! Арамис при этих словах с сомнением хмыкает. - Кашилёк ылы жызн! – рявкает в ответ один из оборванцев. Затем вся компания шныряет в канаву и для убедительности вытаскивает некоего ближайшего родственника Царь-пушки. Мушкетёры, посовещавшись, решают, что денег у них и так нет, так что можно с чистой совестью рискнуть жизнью. - Катитесь к кардиналу! – заявляют они. - Только что оттуда! – отвечают «разбойники». Мушкетёры переглядываются и дают дёру. «Разбойники» гонятся за ними, таща за собой пушку. Арамис пытается заснять погоню и сидит в седле вполоборота с камерой в руках. Это приводит к тому, что на очередном зигзаге дороги он валится с лошади в придорожную канаву. - Бедный Арамис! – с надрывом произносит д'Артаньян, на скаку вытирая рукавом сухие глаза. – Кто теперь одолжит мне камеру?! КОНЕЦ ЧЕТВЁРТОЙ СЕРИИ

Орхидея: Забавно.Неужели всё. А можно, пожалуйста, дальше.

stella: Орхидея , вы на год-то гляньте!!! Автор давно пребывает на других пространствах.



полная версия страницы