Форум » Крупная форма » "Рукописи не горят" (с). » Ответить

"Рукописи не горят" (с).

Nika: Название: "Рукописи не горят". (с) Авторы: Ника, Лис, Стелла. Жанр: Раунд робин, au, флафф. Размер: Макси. Пейринг: герои Дюма, вымышленные герои. Фэндом: Александр Дюма, "Десять лет спустя". Статус: Законченно. Дело было вечером, делать было нечего. Нет, не так. Ну то есть, почти так. Три девицы под окном пряли поздно вечерком. Кабы я была царица, говорит одна девица... тьфу, вот это уж совершенно не так. В общем, дорогие друзья, подруги и коллеги фикрайтеры, позвольте представить вашему вниманию то, что на научном языке, кажется, называется «раунд робин». То есть фанфик, написанный не одним человеком. В общем, в один прекрасный день, а может и не прекрасный, а может и вобще не день, а вечер... тьфу, опять не то. Короче, собрались Лис, Стелла, еще один человек, который пожелал остаться неизвестным истории и скромный автор этих строк (цитата) и решили попробовать обьеденить свою бурную фантазию и идеи, которые их преследовали с юного возраста. Поэтому, если кто-то где-то усмотрит плагиат или параллель со своим сюжетом—уверяю, что совершенно точно никакого плагиата быть не может—это просто наверняка совпадение общих фантазий. Тем более, как-то раз на соседнем форуме почти научно доказали, что в фанфишкене плагиата таки не существует. Не судите строго—это писалось исключительно от балды, в свободное от работы и всего остального время, и изначальное предназначение этому бреду был исключительно стол. Так что авторам, к тому же, еще и немного страшновато за последствия извлечения этого самого из стола. Короче, если кому-то вдруг покажется, что место этому делу действительно в столе, то оно вернется туда совершенно незамедлительно. Пс. Ни на что не претендуем, просто песенку поем. (цитата).

Ответов - 175, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 All

Nika: stella пишет: Ника, я и вправду , давно не каталась на машине. Такси не в счет Так хоть в сказке покатаетесь сами знаете, я у вас тоже только в сказке катаюсь, а так не рискнула, хоть и люблю это дело

Nika: --Медам желают еще чего-нибудь?—весьма учтиво интересуется подошедший официант. --Еще кофе. Стеллочка, еще чаю? --Нет, мне хватит чаю. А вам, Ника, хватит кофе. --Медам? Ну просто чистый Париж, только на иврите! --Тогда мне кофе без кофеина, а мадам клюквенный сок. У вас ведь есть клюквенный сок, хоть в меню и не написано? --Слюшай, дэвушка, хороший, красивый, да, зачэм честного грузина абижаешь? Хочешь клюквенный сок, я тебе сам клюквы надавлю, клянусь здоровьем мамочки!—тут же переходит с ломанного иврита на почти чистый русский язык официант. Впрочем, в Израиле это вполне привычная картина, это я мыслями о Париже сглазила. Ну ничего, зато хоть посмеялись, а то Стеллино повествование выглядело совершенно тоскливым, хоть и ужасно трогательным. --Ника, да зачем вы мне взяли клюквенный сок? И потом, обьясните наконец, я всегда хотела понять, для чего люди пьют кофе без кофеина? --Ну, клюква для иммунитета, он нам сейчас понадобиться. А кофе без кофеина это... это... ну как бы вам обьяснить... короче, вобще, что мы тут засиделись? Вам собираться надо. --Куда это еще собираться? --Как куда? Назад, в прошлое. --А, это вы хорошо сказали. --Морально собираться, я имею в виду. Вы же понимаете, что мы с вами неспроста встретились. --Вы что, хотите сказать, что ваша Мазда—машина времени? --Да нет. Мазда—это просто Мазда. А вот что у них там с машиной времени, это уже исключительно проблемы того, кто все это придумал. --Послушайте, Ника, я передумала. Никуда я не поеду, то есть не полечу, то есть... --Я поняла. То есть что значит—никуда? Я же вам сказала, он до сих пор о вас думает. --Это вы со слов вашего гасконца сказали. А он, сами знаете, как любит правду приукрашивать. --Только не в том случае, когда дело касается Атоса. --Возможно. --Не возможно, а совершенно точно. --Но я... --У вас нет выбора. --Выбор всегда есть! --Послушайте, Стеллочка, вы хоть отдаете отчет, чему я вас сейчас уговариваю, и от чего вы хотите отказаться? Ну-ка, подумайте, быстренько, кто из нас двоих умнее? --Перестаньте, Ника, это не смешно. А вдруг я ему сейчас не понравлюсь? --Ну, это уж совсем глупости. Тогда-то вы ему понравились. Значит, и сейчас будет тоже самое. Вы же понимаете, о чем я говорю. --Да понимаю, понимаю, и все равно я боюсь! Вы этого просто понять не можете, потому что вы еще молоды и вам нечего терять. --Я с ним сама поговорю. Я обещаю. --Ну ладно. Убедили. Я ведь потом сама себя до последней минуты не прощу, если от этого откажусь. --Слава богу! --Ника, я, пожалуй, пойду прогуляюсь. Надо мысли в порядок привести. Не обижайтесь, мы с вами скоро увидемся. --Подождите, давайте я вас в Ашдод отвезу! Там будете думать, какая разница! --Нет, дорогая, мне надо побыть одной. Вы не волнуйтесь, я прекрасно доберусь сама. Тьфу-тьфу, вроде сейчас спокойно стало на дорогах и вобще. Стелла ушла, предварительно еще раз взглянув на Мазду, желая точно убедиться, что машина времени не там. --Красивый дэвушка, будешь платить, или еще клюквы надавить?—на всякий случай поинтересовался официант. --Слушайте, скажите пожалуйста, та дама уже совсем ушла? --Савсэм ушел, слюшай, даже спасибо за клюква не сказал! --Да подождите вы! Принесите мне самую большую чашку кофе, которая у вас только есть, я вам скажу спасибо два раза! А потом уже и счет тоже можете принести... Да, в самом деле, мне, пожалуй, тоже не помешает привести в порядок мысли. А без кофе этого точно никак не произойдет...

stella: Эх, назад бы в прошлое. Лет, этак, на 15( для начала)!

Диана: Стелла, судя по фото, Вы и сейчас очень даже и даже очень вполне. Ему понравится!

Ленчик: Все замурчательно, но официант меня просто умиляет!

Nika: Ленчик что вы думаете, это почти реальная история Иду я с дочкой по Тель-Авиву, к автобусному вокзалу, часов в 10 вечера, никого не трогаю, дальше по тексту ребенок начинает ныть "Мам, я есть хочу, я есть хочу!" Тут из ближайшего ларька: "Дэвушка, хароший, красывый, купи у меня кукуруза, свежий, гарачий!"

Ленчик: Nika Вот я и восторгаюсь Такой живой персонаж получился!

Диана: Грузин - всегда грузин! Неужели не купили кукурузу? Я вот не могу мимо пройти

Nika: Диана Вот Стелла не даст соврать, чтобы накормить моего ребенка, нужны железные нервы потому как кукуруза должна быть только со сливочным маслом, а как раз этого у них не было. Правда расстроились совершенно обоюдно

stella: Я думала, что привередливее меня не было в детстве никого. Я ошибалась. Нике надо памятник поставить за ее материнское терпение.

Диана: Да, я ЗА памятник! Потому что я с солью люблю - и никакого масла...

Nika: Диана пишет: Потому что я с солью люблю - и никакого масла... Предлагаю перейсти в кулинарию здесь, кажется, была подобная темка

Диана: *вздыхая да ладно уж.... все равно ем сейчас консервированную...

Nika: Диана пишет: все равно ем сейчас консервированную... Сочуствую

Nika: Бастион Сен-Жерве в 21ом веке. --Никудышный сервис в этом отеле!—услышала я вдруг знакомый голос, стоило мне только подумать о том, что д'Артаньян бы точно оценил повествование Стеллы о ее путешествиях по временам. Я медленно подвнимаю взгляд от чашки с кофе. --Как ты сюда попал?—спрашиваю я первое, что приходит в голову. --Как будто ты не знаешь,--бесстрастно пожимает плечами д'Артаньян.—Так я говорю, никудышный сервис в этом отеле... --Это не отель. Это кафе. --Еще хуже. Так мне уже что-нибудь принесут, наконец? --Досточтимый сэр что-нибудь желает? Вах, красивый девушка! Это тоже твой друг? --Это мой муж,--одергиваю я впечатлительного грузина.—И он желает вина. У вас ведь есть вино?—издевательски заканчиваю я. --Ну, киндзмараули Яков, конечно, не держит... хотя, надо ему предложить... а вот приличный каберне точно есть! Желаете каберне, досточтимый сэр? --Досточтимый сэр желает каберне, и побыстрее, пожалуйста! --Вах, какой нетерпеливый девушка! Кстати, хорошие люди, может, мы уже познакомимся? Я тут же наступаю д'Артаньяну на ногу, но это совершенно лишнее. В самом деле, уж я-то могла его уже хорошо изучить. --Шура,--спокойно отвечает д'Артаньян.—Рабинович. --Маладец, что уехали, дарагой, с такой шикарной фамилией у вас там точно не было бы никакого будущего! --Я в курсе,--еще спокойнее отвечает д'Артаньян.—А вас как зовут? --Вахтанг. --Кикабидзе?—автоматически спрашиваю я. --Слушай, хароший девушка, пачему, я вас спрашиваю, каждый второй русский считает, что все Вахтанги—Кикабидзе? Нет, дарагая, грузин много, Кикабидзе адын! Можете звать меня просто Гоги! Я ушел за вашим каберне! И подумайте над тем, что Вахтангов много, а Кикабидзе адын! Гоги гордо удалился за заказом. --Слушай, а может нам лучше все-таки в больницу поехать, а не здесь прохлаждаться? Я смотрю на часы и вспоминаю все, что мне наговорил доктор. Несколько часов у нас еще точно есть. Можем еще успеть выпить хоть целый погреб. Так, погреб уже где-то был. Тьфу, ты о чем это я сейчас думаю! Но зато за эти несколько часов можно спокойно успеть на море и обратно. Достопримечательности Иерусалима могут подождать до вечера. От моря д'Артаньян не отказывается. --А на чем мы поедем? --Об этом уже позаботились. --Не могли уже мерседес дать,--ворчит д'Артаньян на улице, оглядев машинку со всех сторон.—Интересно, сколько в ней лошадиных сил? --Что?! --Я говорю, сколько... что ты так не меня смотришь? Ты же сама мне все это рассказывала! Нет, я с ним когда-нибудь точно чокнусь. Подумать только, я уже даже забыла, что я ему тогда нарассказывала, а он, оказывается, каждое словечко запомнил. Впрочем, что я еще от него хотела. Я ведь знала, с кем имею дело. --Так зачем тебе мерседес? --Чтобы быстрее разгоняться. --А зачем тебе быстрее разгоняться? --Чтобы быстрее уехать от ваших арабов, если они за нами погоняться. --Разве тебе совсем не хочется с ними подраться? --Мне-то, может, и хочется, только какой же дурак полезет против целой армии? На это мне уже просто нечего возразить, и еще хорошо, что этот замечательный диалог никто не услышал. Правда, конечно, можно было бы сказать, что мы репетируем спектакль, но все-таки сейчас лучше было бы поменьше обьяснений. По дороге обратно мы попали в пробку. Конечно, мне надо было подумать о том, что сейчас конец рабочего дня и самый поток, но я была слишком увлечена комментариями д'Артаньяна по поводу всего увиденного. Это уже был просто ходячий материал для Жванецкого, вот уж кто не успевал бы даже записывать. Д'Артаньян тоже не приминул сделать мне выговор о том, что женщина сначала думает, а потом делает, и что даже я не исключение, но это исправимо. Я бы даже обиделась, если бы впереди нашей машинки не оказался автобус. Я вспомнила, что даже Саша когда-то говорил, что автобуса лучше держаться подальше—береженного бог бережет. Хотя Стелла и сказала, что сейчас было затишье, у меня почему-то возникло не хорошее предчуствие. Нет, черт с ним, надо обьехать и дальше можно стоять в пробке хоть до самого вечера. Хотя лучше бы конечно пораньше, но это уже будет не столь критично. Я попробовала сунуться сначала в один ряд, потом в другой—не тут-то было. Соседние водители, кажется, тоже слегка занервничали. Черт, черт, вот это уж совсем плохо! И тут я заметила в машине справа знакомую физиономию. --Гоги!—закричала я в окно машины.—Гоги, пустите меня в свой ряд, я вас умоляю! --Еще чего вздумала!—крикнул Гоги в ответ.—Стой где стоишь, ты же рядом с обочиной, свернешь в случае чего! Не пущу, и не дергайся! Шура, да скажи же сам ей! --Он прав, дорогая,--спокойно произносит д'Артаньян.—Ты разве не видишь? Успокойся, все будет хорошо. --Разве ты не понимаешь... --Я понимаю гораздо больше, чем ты думаешь,--произносит д'Артаньян свое излюбленное.—Чем больше ты об этом думаешь, тем больше вероятности, что это случиться. Ну-ка, быстро успокойся, это приказ. --Эй, харошие люди, давай поедем ко мне в гости, я вам шашлык приготовлю, ви такого шашлыка еще нигде не пробовали! --Что он нам приготовит?—переспросил д'Артаньян. --Шашлык. Это жареная баранина. --Портос бы оценил жареную баранину,--задумчиво произнес д'Артаньян.—Только нам сейчас правда в другое место надо. Для начала было бы неплохо выбраться из этого. Ну и где эта чертова воронка, когда она так нужна? А может быть, я действительно просто себя накручиваю? Я ведь просто слабая женщина, кофе сегодня пила без всякого... ну уж дудки, вот кофе-то я всегда пью с удовольствием... --Спасибо, Гоги, только мы сейчас никак не... Я никогда в жизни не теряла сознания. Я и сейчас так до конца не успела понять, что произошло. Просто стало темно и тихо. То есть сначала было громко. Но самого взрыва и так и не видела. Я даже испугаться не успела. Зато когда я открыла глаза, я тоже впервые по настоящему поняла, что это такое, когда тебе по настоящему страшно. --Эй, харошие люди, вы живы? Шура, быстрее идем людям поможем, пока эти чертовы спасатели через эту пробку сюда доберуться. Д'Артаньяна не надо дважды упрашивать в подобных делах. --Может, я тоже с вами? --Ты, пожалуйста, сиди здесь и жди нас. Тебе там точно совершенно нечего делать. --А что ты скажешь полиции, когда они приедут? --Я с ними вобще не стану разговаривать,--обещает д'Артаньян.—Так что ты будешь делать? --Сидеть здесь и ждать вас. --Вот умница. А в ту сторону лучше вообще не смотри. О господи, да уже поздно не смотреть в ту сторону! Этого ужасного зрелища я уже точно до конца дней своих не забуду. Тут я вспоминаю, что неплохо было бы узнать, добралась ли Стелла до дома. Ей хоть и в другую сторону, но мало ли что. --Ника, там вашего д'Артаньяна по телевизору показывают! Как вы его в самое пекло отпустили? Нам сейчас только нашей полиции не хватало! --Как будто он меня спрашивал! Да вы не волнуйтесь, у него голова работает лучше, чем у нас обоих! Вы-то в порядке? --У нас тихо! Давно уже такого не было. Вы там держитесь! Мне кажется, что скоро мы все уже будем дома. Дома—это там, в 17ом веке. Было бы неплохо поскорее оставить весь этот кошмар позади. Никогда еще время не тянулось так долго. --Вах, какой плохой люди, слюшай, какой плохой, плохой люди! Я бы просто даже сказал, скоты, а не люди, ты уж меня извини, красивый девушка, я при женщинах вобще не ругаюсь, слюшай, какие все-таки трусы, а не люди... --Вот это, Гоги, ты правильно сказал, трусы,--совершенно мрачным голосом соглашается д'Артаньян.—Я много чего видел в жизни, но такого, признаться... --Слюшай, как жаль ту беременный женщин, как ты думаешь, Шура, ее спасут? --Что вы такое говорите?—спрашиваю я, хотя я итак уже почти все поняла. Гогин поток невозможно прервать, поэтому д'Артаньян даже не пытается. --Там был беременный женщин, ваш Шура сам ее вытащил... ты хороший человек, Шура, я это сразу понял... она еще жив был, какие скоты, скоты... --Ну ладно, Гоги, ты хоть успокойся,--говорит д'Артаньян.—Ничего уже нельзя изменить. А мы когда будем в больнице, узнаем, жива она или нет, а потом тебе позвоним и сообщим. Обещаю, только ты успокойся. --Зачэм вам в больница? --Моя дочка должна родить ребенка. Гоги задумчиво смотрит на д'Артаньяна и на меня. --От первого брака дочка, Гоги! --Канэчно, от первого! Как я сразу непонял? Будет у нее малчик, точно тебе говорю. Ладно, хорошие люди. Шашлык будет в другой раз, не обижайтесь! Какой уж там шашлык. Поскорей бы отсюда выбраться. Поскорее. Я уже больше сейчас вобще ничего не хочу...

stella: Ну, что сказать! Если взорвал в середине- человек 20 погибли точно. Пробка - часа на два.И никто вас из машины не выпустит- разве что, в обморок грохнетесь. Насчет пробки- для таких экстренных случаев есть полоса у обочины. И вертолеты-Больницы Аддаса Эйн Керем и Шаарей Цедек- в том же Иерусалиме. А вообще - у нас взрывать перестали- стали ракетами обстреливать. Думали, эффект будет больше. Или ножом пырять в трамвае.

Диана: Шура Рабинович - это чудесно! Но от действительности и он никуда не делся

Nika: Диана пишет: Но от действительности и он никуда не делся Да он и не пытался скорей наоборот в общем это еще не конец истории...

Ленчик: Nika, мда... Первое впечатление - контрастный душ. Ржала над началом и сурово задумалась в конце.

Nika: Ленчик пишет: Первое впечатление - контрастный душ. Так и было задуманно



полная версия страницы