Форум » Крупная форма » Двадцать восемь дней лета » Ответить

Двадцать восемь дней лета

Калантэ: Признаюсь, что раздел "крупная форма" выбрала не потому, что оно такое уж крупное, а потому что в остальные разделы как-то не подходит... ну, сами увидите. После длинного перерыва за незаконченный фик браться просто страшновато, нужна разминка, что ли... Ну вот, это она и есть. :-) Жанр - разумеется, ООС, если я все правильно понимаю, разве ж от меня можно ждать чего другого! :-) Все остальное... Автор: Калантэ. Фандом: "Три мушкетера", "Властелин колец" (немножко). Пейринг: Атос, Арамис, авторские персонажи, персонажи "Властелина Колец". Сходство вымышленных персонажей с реальными лицами... Пусть будет случайным. :-) Размер: макси, кажется. Жанр - ООС (ага, я уже предупредила), кроссовер, экшн, попаданцы. Отказ - ну объясните мне кто-нибудь, что это значит? Текст мой, половина персонажей - нет, на права Дюма и Толкина не претендую. :-)

Ответов - 301, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 All

Калантэ: … - Дорогой граф, вы не очень обидитесь, если я оставлю вас на пару дней? У меня есть небольшое дело в ваших краях… - аббат осекся, сообразив, что сказал что-то не то. В самом деле, получалось, что он приехал вовсе не навестить старого друга, а попросту заскочил на огонек, проезжая мимо по важным делам. - Нет-нет, - Арамис перехватил взгляд Атоса – чуточку насмешливый и совсем чуточку печальный - и слегка покраснел. – Я действительно… - Не оправдывайтесь, друг мой, - мягко сказал Атос. – Если вас привели в Бражелон дела – я тем более рад, что вы нашли для меня время. - Я в самом деле хотел вас повидать… - окончательно покраснев, возразил Арамис.- Но, вы понимаете… - Отлично понимаю. – Атос улыбнулся. – Вы, как всегда, в делах и интригах, и для аббата ведете весьма бурную жизнь. Могу вам только позавидовать… Я-то вот уже год сижу здесь как филин в дупле… и, правду сказать, чувствую, что обрастаю мхом… Вам надо куда-то съездить? - Да, - Арамис сделал глоток вина. – Всего-то двадцать пять миль отсюда. К вечеру я буду на месте, а завтра днем уже вернусь. Некоторое время оба молчали. Атос задумчиво допивал вино, Арамис вертел свой бокал в пальцах. - Вас что-то тревожит? - наконец в упор спросил Атос. - Признаться, да, - Арамис со стуком поставил бокал на стол. – Атос, я знаю, что вы не любите давать советы, и я не прошу совета, но… Но меня преследует ощущение, что меня просто используют. Раньше все было иначе. - Эх, друг мой, - философски пожал плечами Атос, - каждого из нас хоть раз в жизни использовала какая-нибудь женщина… Я угадал? - Угадали, - хмуро сказал Арамис. – Это не моя тайна… - И вы будете хранить ее даже от меня, - спокойно кивнул Атос. - Это нетрудно, - криво усмехнулся Арамис, - вы не поверите, но я в нее не посвящен. Это-то меня и тревожит. Я просто исполняю роль посыльного. - Вы что-то везете… не говорите - что, друг мой, это излишне… и даже не знаете – что и кому? - Могу только догадываться. Атос помолчал. - Поездка может оказаться опасной? Арамис пожал плечами. - Возможно… но это не имеет значения… Прежде она… - Арамис запнулся, - она была со мной более откровенна. Я дал обещание, но, видит Бог, как я теперь об этом жалею… Я выполню его, чего бы мне это не стоило, но когда мы снова увидимся… - Не хотите, чтобы я составил вам компанию? - О, это было бы прекрасно, но… - Арамис замолк. - Но? – поднял брови Атос. – Мне совершенно необязательно знать вашу тайну, чтобы вас сопровождать, а вам будет гораздо спокойнее. Двое, как ни крути, лучше могут противостоять опасности, даже неизвестной. И у двоих будет куда больше шансов выполнить ваше поручение. - Это действительно рискованно… - пробормотал Арамис. - Помилуй Бог, - пожал плечами Атос, - когда это нас останавливало? Вспомните хотя бы поездку в Англию… Решайтесь, Арамис. - Но я не могу заставлять вас рисковать жизнью неизвестно ради чего… - Известно – ради друга, - возразил Атос. – Поверьте, мой дорогой, это единственное, что еще имеет смысл… для меня, – уже тише договорил он. – Я был бы счастлив почувствовать, что еще… кому-то нужен. В этих словах пряталась такая горечь, что Арамис невольно вздрогнул. У него самого в последние полгода появилось стойкое ощущение, что он нужен только как курьер, что его используют втемную, пользуясь его любовью, его преданностью… и это оказалось очень больно. - Хорошо, - медленно сказал он. – Благодарю вас, Атос. Я буду рад, если вы составите мне компанию… За почти год отшельнической жизни Атос не утратил солдатских навыков. Граф де Ла Фер был так же легок на подъем, как и мушкетер полка де Тревиля, и уже через час два всадника выезжали за ворота замка Бражелон. Атос не стал брать с собой слугу, поскольку поездка была связана с чужими тайнами. Зато оба друга были вооружены до зубов – словно отправлялись в небольшой поход. Собственно, так оно и было. Первую милю они проделали в молчании. Арамис украдкой поглядывал на друга. Красивое лицо Атоса выражало полную беззаботность, сам же аббат этим похвалиться не мог – ощущение подвоха не оставляло его ни на минуту. - Атос, - наконец начал он, когда замок скрылся вдали, - если… если со мной что-нибудь случится… - То? - Атос внимательно посмотрел на него. Арамис коснулся рукой груди. - Здесь под камзолом сумка… сумка с документами… Если я буду убит… постарайтесь их уничтожить. - Я лучше постараюсь, чтобы вы остались живы, - мягко сказал Атос. – Но, если вдруг… я вам обещаю. Вы боитесь… за нее? Арамис молча кивнул. - Несмотря ни на что, - глухо сказал он, глядя на гриву своей лошади. – Несмотря ни на что. Я не знаю, что там, но уверен – попади эти документы в руки кардинала… Атос вздохнул. - Откуда такие мрачные предчувствия, Арамис? Мы бывали в переделках и похуже… и до сих пор живы. - Иногда мне кажется, что она меня околдовала, - не слушая, продолжал Арамис. – Она появляется, когда захочет, и так же исчезает… передает мне поручения… и я знаю, практически не сомневаюсь, что она мне неверна… но я не в силах вырваться, Атос. Вы не знаете, как это бывает… Атос мрачно усмехнулся. Действительно, ему, для того чтобы вырваться, понадобилось всего-навсего убить околдовавшую его женщину. Убить даже дважды. - В вас говорят обида и ревность, Арамис, - тихо сказал он. – Ведь она вас любит… - Не уверен… Атос тоже не был в этом уверен, но промолчал. Разговор увял сам собой. К постоялому двору милях в десяти от Блуа они подъехали уже в сумерках. Беспокойство Арамиса передалось графу, хотя в несколько иной форме: если Арамиса терзали в основном мысли о том, что он утратил доверие и, вероятно, любовь своей знатной белошвейки, то Атос мыслил более практично и, привыкнув доверять своей интуиции, внимательно поглядывал по сторонам. Ему бросилось в глаза, что, чем ближе к месту – тем больше совсем свежих следов на дороге. Обочины были заметно изрыты, словно по дороге недавно проехал большой конный отряд. Во дворе, у коновязи, стояло шесть лошадей – больше места здесь не было. Атос слегка нахмурился: он предпочел бы привязать лошадь здесь, на случай, если придется уезжать в спешке… но ничего не поделаешь – выбежавший навстречу слуга виновато развел руками. - В конюшне есть свободные стойла, ваша светлость, не волнуйтесь, вашим лошадям там будет очень удобно… Атос и Арамис переглянулись. Вот как, значит, «есть свободные стойла». Скольких же постояльцев приютил постоялый двор на не столь уж оживленном тракте? - Охотники из Блуа, сударь, - заметив этот обмен взглядами, зачастил слуга, - обычно-то у нас посвободнее… На заднем дворе еще и свора собак, сплошные хлопоты… едва успели кур запереть… Атос едва заметно пожал плечами. Псовая охота в этих местах действительно пользовалась популярностью. Свободные стойла в конюшне обнаружились, что верно, то верно, но и там граф насчитал не меньше десятка верховых лошадей. Происходящее нравилось ему все меньше и меньше. Поставив лошадь в стойло, Атос после секундного раздумья вынул из седельных кобур пистолеты и заткнул за пояс. Поймал вопросительный взгляд Арамиса. - Удалось кого-нибудь затравить? – почти равнодушно спросил он у слуги. - Да нет, сударь, так, без добычи вернулись… А в зале-то просторно, господа уже по комнатам разошлись – умаялись… Арамис протянул руку к своему седлу. - Не расседлывайте, - велел он, засовывая за ремень свои пистолеты. – Мы должны ехать дальше через сорок минут. - Все сделано будет, сударь! - Мне это не очень нравится, - чуть слышно шепнул Арамис Атосу, идя к выходу из конюшни. - Мне тоже, - кивнул Атос. – Будьте внимательны, Арамис…

Калантэ: Слуга не обманул: в зале было почти пусто. Только за дальним столом в полном одиночестве приканчивал свой ужин дворянин в порядком пропыленной одежде и сапогах, тоже покрытых слоем пыли. Плащ лежал рядом с ним на скамье, шляпа – на столе. Хозяин, перетиравший кружки за стойкой, почтительно выслушал приказ принести горячий ужин на двоих и две бутылки самого лучшего вина, какое только найдется, поставил перед друзьями два стакана и две откупоренных бутыли и скрылся на кухне. Атос и Арамис остались наедине с путником. - Не тот ли это, кто вам нужен? – осушив полстакана вина, тихо спросил Атос. - Полагаю, да… - Арамис пригляделся. Он не знал, как именно должен выглядеть адресат, но, в сущности, незнакомец вполне подходил на эту роль. Оставалось произнести условную фразу… и услышать ответ. - Не называйте ни своего, ни моего имени, граф, - шепнул Арамис, поднимаясь из-за стола. Незнакомец, казалось, ждал этого – он поднял голову от тарелки и вопросительно смотрел на Арамиса через стол темными непроницаемыми глазами. - Сударь, это не ваша заводная лошадь стоит на конюшне? – произнес аббат начало пароля. – Караковая кобыла чистых кровей? В темных глазах мелькнули непонятные искры. - Моя, - отозвался незнакомец. - Не могли бы вы мне ее продать? Я боюсь, что моя лошадь не выдержит пути. Если незнакомец сейчас ответит, что его лошадь еще слишком молода, но в ближайшей деревне есть верховая на продажу – все в порядке. Если же нет… Дворянин слегка усмехнулся. - Не смотрите на меня так испытующе, милейший – я все равно не знаю отзыва на пароль, - чуть насмешливо сказал он. – Но бумаги вам все равно придется отдать мне. А заодно рассказать, кто их вам передал… - А если нет? – Арамис уже понял, что это ловушка и они с Атосом в нее угодили – можно сказать, влетели на полном ходу. Прикидываться, что не понимаешь, о чем речь, было бессмысленно. - Тогда я заберу их у трупа, - жестко сказал незнакомец. – Хотя предпочел бы все же с вами побеседовать. - Мгновенное движение – и шляпа слетела на пол, а в руке дворянина оказался пистолет. – Советую вам не… Что именно он собирался посоветовать Арамису – так и осталось неизвестным. Ударил выстрел, оглушительный в тесном помещении, незнакомец охнул и тяжело повалился лицом на столешницу, опрокидывая свой стакан, а откуда-то снизу взвилось облачко порохового дыма – Атос, непонятно когда успевший достать пистолет, выстрелил из-под стола. Дверь со двора распахнулись, едва не слетев с петель; почти в ту же секунду о косяк с треском стукнулись двери на кухню и в комнаты, и в зал ворвались вооруженные люди. Атос, с грохотом оттолкнув стол, вскочил и разрядил второй пистолет прямо в лицо одному из них; Арамис выстрелами одновременно с двух рук уложил двух других. Зал наполнился дымом, треском, криками и топотом. Зазвенели клинки. - В окно! – Атос швырнул тяжелый табурет, сбив с ног прицелившегося в Арамиса верзилу, и скрестил шпагу с еще тремя. – Я прикрою! Арамиса оттеснили к пустому столу двое нападавших. Бывший мушкетер мягко опрокинулся на спину, впечатывая каблук под ложечку одного из них; тот отлетел назад, а аббат поймал второго на выставленный навстречу клинок, перекатился вбок и по-кошачьи приземлился на обе ноги по ту сторону стола. Атос пинком отправил скамью под ноги противникам, подхватил левой рукой чью-то шпагу и встретил очередную атаку уже двумя клинками. Еще один наемник повалился на пол, почти сразу рухнул второй. Арамис тем временем вскочил на подоконник и плечом толкнул раму. Посыпалось разбитое стекло, переплет затрещал и поддался. - Скорее! – Арамис оглянулся. Атос медленно отступал к окну, парируя удары левой рукой; против него оставалось еще трое. Со двора уже доносился топот бегущих, замелькали огни факелов. Аббат выхватил кинжал и метнул; одновременно с этим Атос, приняв сразу два удара на верхнюю защиту, сделал молниеносный выпад, потом уход в сторону, удар наотмашь с левой руки… и в два прыжка очутился возле друга. - Уходим! Арамис соскочил во двор. Атос, оперевшись левой рукой о подоконник и ухитрившись при этом не упустить вторую шпагу, перепрыгнул остатки рамы, и друзья бросились к воротам: от конюшни бежали еще человек шесть, отрезая их от лошадей. Еще двое, выскочивших навстречу из-за пристройки, напоролись на клинки и соломенными куклами повалились наземь. По счастью (или, вернее, по недосмотру организовавших засаду), ворота еще не заперли, и друзья выскочили на дорогу. Уже совсем стемнело; на юге, чуть разбавляя ночь, пробивался сквозь поднявшийся туман серпик ущербного месяца. - К роще! - Атос указал шпагой в сторону темневшей поодаль группы вязов. Они успели пробежать шагов пятьдесят, когда возле ворот заметались факелы и до друзей долетели многоголосые проклятья. Хлопнула пара выстрелов – явно наугад, поскольку беглецы уже скрылись из виду. - Надо найти лошадей, - выдохнул на бегу Арамис. – Вы… знаете эти места? Есть поблизости деревня? - Знаю, - откликнулся Атос. – Они наверняка тоже, и будут в деревне раньше нас. - Тогда что… - Придется прогуляться пешком, - с непередаваемой иронией сообщил граф. Арамис оглянулся. Мельтешащие огоньки факелов рассыпались возле вырисовывающегося на фоне неба трактира, но в их сторону не двинулся ни один. Навстречу пахнуло прохладой и запахом воды и листвы – роща надвинулась, словно темное облако, принимая беглецов под свои своды. Еще несколько минут быстрого шага – друзья услышали тихий плеск воды, впереди посветлело, и они вышли на пологий берег реки. Над водой стелился туман. - Ну вот, - Атос остановился, - теперь можно передохнуть. Это приток Луары, нам нужно будет идти вниз по течению. Вряд ли нас догадаются искать на другой дороге… Арамис тяжело переводил дыхание, наклонившись вперед и уперевшись руками в колени. - Вы не ранены, Арамис? - Кажется, зацепило плечо. - Арамис устало опустился на траву, ощупывая правую руку. – Черт… Рукав был мокрым от крови – в горячке боя аббат почти не почувствовал боли, но показавшаяся поначалу царапиной рана сильно кровоточила. Атос присмотрелся к другу. - Дайте-ка я вам помогу… - Граф достал платок. - У вас у самого лицо в крови… - Пустяки, просто порез. – Атос вытер лоб рукавом. – А вот ваша рука… Надо остановить кровь. У вас есть платок? Арамис неловко полез в правый карман левой рукой – и вдруг остановился. - Что это, Атос? Слышите? Атос прислушался. Со стороны дороги долетел приглушенный расстоянием и листвой лай собак. Слаженный и деловитый лай своры, идущей по следу. Лай медленно приближался. - Не поздновато ли для охоты? - Для охоты на людей – нет, - Атос быстро затянул руку друга платком прямо поверх рукава. – Мы их недооценили… Они будут здесь через пять минут. Надо уходить. - Куда? – Арамис устало усмехнулся. – Поверьте, Атос, мне очень жаль, что я втравил вас в эту историю… Простите. Уходите один, им нужен только я… - Не говорите ерунды, друг мой, - жестко отрезал Атос. – У нас еще есть шанс, и мы им воспользуемся… надо только сбить собак со следа. Мы у реки. Вы сможете плыть? - А что, есть другие варианты? – хмыкнул Арамис. – Если приходится выбирать между пыточной камерой и купанием, я решительно предпочитаю последнее. – Аббат с некоторым трудом поднялся на ноги; от кровопотери у него кружилась голова и звенело в ушах. Атос подставил другу плечо. – Даже если придется тонуть. - Ну, утонуть я вам не дам… Лай слышался все ближе и ближе. Арамис снова усмехнулся – явно через силу: - Кажется, у нас есть повод гордиться собственной значимостью! - Гордиться будем на том берегу…

stella: Калантэ , ой! Вот и все, что могу выдавить!

Rina: А вот и старший по званию "Кровопийца" порадовал нас несказанно Пост сдан, пост принят! Фик закончен, да здравствует Фик! Калантэ, это 100% в моем вкусе

Калантэ: Ну уж сразу ой!

Калантэ: Rina - ну, спасибо за титул! Поменять, что ли, личное звание... :-) А насчет вкуса вы не спешите, мало ли что потом получится!

Rina: Калантэ пишет: А насчет вкуса вы не спешите, мало ли что потом получится! Вы ведь мне доверяете при написании мной моего фика? А как я могу не доверять человеку, фики которого я считаю настоящим фикрайтерским искусством?

Калантэ:

Madame de Guiche: Калантэ, превосходно! Трепетно жду продолжения!

Калантэ: Еще маленький кусочек. На сегодня последний. Готова получить тапку в борщ... :-) Противоположный берег был таким же пологим и зарос густым ивняком. Если переплыть реку и отойти подальше вниз по течению, не выходя из воды – собаки потеряют след. Дно понижалось постепенно; вначале друзья просто шли по мелководью, забирая влево, потом наконец поплыли. Пряди тумана расступались и снова обнимали беглецов, словно стараясь скрыть их из виду. - Держитесь за меня, Арамис… - Дно окончательно ушло из-под ног, и друзей мягко подхватило течение. - Спасибо, я сам… Лай своры вырвался на берег, эхом отразился от противоположного берега и тут же сменился растерянным поскуливанием – след исчез. Сквозь туман багрово просвечивали пятна факелов, донеслись голоса, ругань… Звуки разносились над водой, путаясь в тумане, так что стало уже непонятно, откуда они доносятся… и внезапно друзей обступила полная тишина, в которой слышался только слабый плеск воды. Туман поредел, на воду легли яркие серебристые блики – луна просвечивала сквозь переплетение ветвей. - Атос, луна… Она полная… Атос нащупал ногами дно и встал. Арамис, не удержавшись, все же ухватился за плечо друга. - Мне мерещится? - Мне тоже, - Атос оглянулся и прислушался. Ничего – только стрекот ночных кузнечиков. Кажется, пять минут назад его не было. - И собак не слышно… Несколько секунд они молча оглядывались. Река стала как будто гораздо шире и плавно поворачивала на запад. Туман вился над водой, но не скрывал берегов, которые еще несколько минут назад тонули в сплошном молоке. И на оставленном берегу не было видно ни единого огонька. - Странно… мы могли проплыть в тумане дальше, чем я думал, но луна… - Тсс… тише, - Арамис напряженно прислушивался. – Слышите, Атос? Из-за полоски тростника, скрывающей излучину, донесся неожиданно шумный плеск воды, набежавшая оттуда рябь качнула тростник, и друзья услышали звук, который меньше всего ожидали – звонкий женский смех. Потом снова плеск, шлепки по воде и веселый взвизг. - Ты что брызгаешься? Волосы намочишь! - А ты их все равно уже намочила! Кем бы ни были невидимые купальщицы, они явно не скрывались. Атос, мгновение помедлив, осторожно двинулся вперед, раздвигая жесткие метелки. Плыть обратно на оставленный берег было бы чистым безумием, выбираться вверх по течению, спокойную силу которого они уже испытали – тоже. Оставалось идти вперед. Арамис шагнул следом, стараясь не шуметь. Еще несколько футов по пояс в воде, среди тихо шелестящих стеблей и тумана… и тростники расступились. Атос остановился как вкопанный, застыл и Арамис. Лунный свет заливал серебром полоску песчаного берега, небольшую излучину – и две стройные и совершенно обнаженные женские фигуры, беззаботно плещущиеся в нескольких шагах от ошеломленных этим зрелищем друзей. - Нимфы… - ошарашено выдохнул Арамис. Перед глазами у него все плыло, но это не мешало ему отмечать все новые и новые детали. Распущенные по плечам мокрые волосы, тонкие руки, веер искрящихся брызг, лунные блики на гладкой коже… Одна из купальщиц, смеясь, одной рукой прикрывала лицо от летящих брызг, а другой придерживала закрученную на затылке косу, и при этом изогнулась так, что аббат судорожно перевел дыхание. Вода едва доставала резвящимся девушкам выше пояса. - Лерка, я же всю ночь сохнуть буду!!! - У костра высохнешь! – Вторая выпрямилась во весь рост, и Атос на мгновение зажмурился. По плечам и маленькой аккуратной груди скатывались крупные капли воды. – Иначе водяной обидится! - А здесь есть водяной? - А как же, вон там, за камышами, в омуте живет… Арамис наконец нашел в себе силы отвести глаза и попытался сделать шаг назад, но запутался в тростнике. От отчаянного усилия при попытке сохранить равновесие у него окончательно потемнело в глазах, и аббат, теряя сознание, повалился в воду с оглушительным всплеском; Атос не успел его подхватить. - Ай!!!

Madame de Guiche: Вот это даа!

stella: Калантэ , в этот раз сразу две дивчины?! Интересно... ( две- это уже не ваш репертуар! )

Калантэ: stella - у нас с вами несколько сходятся мысли. :-) Только у вас "перемещалка" - от нас туда, а у меня - наоборот.

Rina: Вот так поворот :)

stella: Калантэ , у меня" туда и обратно". У вас оттуда- сюда? И - на все двадцать восемь дней?( иначе, с чего бы такая точность в сроках?) Это у нас тоже почти месяц кайфа будет?

Калантэ: stella - так и тянет воспроизвести тон миледи - Тереховой: "сейчас узнаете"... :-) Вернее, скоро узнаете...

Rina: stella, и не говорите, это ж просто праздник какой-то!!! (тем более, что мой фик из миди грозит перерасти в многосерийный сериал, я кажется даже до середины только-только добралась)

Madame de Guiche: Калантэ, Rina, отлично! Опять выходные - и опять ужасно интересно!

Ленчик: stella пишет: в этот раз сразу две дивчины?! А что вас так удивляет? Вы хотели кого-то оставить без дамы? Калантэ, дабы сохранить эффект сюрприза жду оформленную шапку по завершении фика. Ну, или хотя бы, когда сюжет уже будет достаточно "прозрачен" :)

Калантэ: Ленчик, ну... нужна тут кому-то дама, как зайцу вытяжной парашют... :-)

Камила де Буа-Тресси: Калантэ пишет: Я-то вот уже год сижу здесь как филин в дупле… и, правду сказать, чувствую, что обрастаю мхом… Тапочек можно... пушистый такой? Резануло по глазам. Ну не вяжется с обликом графа.. хотя.. если спихнуть на оос, то все просто отлично, тем более, что фраза мне понравилась. Вообще, так интересно, дух захватывает, не тяните, пожалуйста, кота за хвост по возможности!

Rina: Камила де Буа-Тресси А я могу возразить в пользу такой фразы и вне рамок ООС. Атос ведь сам говорил о том, что он удалится в глушь (в деревню, в глушь, в Саратов), он вполне мог чувствовать себя одиноко в первое время жития в Бражелоне, тем более жесткий "отходняк" после такого количества приключений и бурной мушкетерской жизни... мне так каатца.

Madame de Guiche: А мне кажется, это вполне правдоподобно. После таких приключений оказаться в тишине Бражелона... Это потом он привык - по известным причинам.

Nika: Калантэ пишет: нужна тут кому-то дама, как зайцу вытяжной парашют... :-) Калантэ, я почему-то сразу вспомнила анекдот про Штирлица и парашют... ну вы знаете, какой.

Ленчик: Калантэ пишет: как зайцу вытяжной парашют Зависит от высоты, с которой кидать того зайца... Nika, какой анекдот?

Nika: [b]Ленчик, вот этот: Штирлиц шел по городу. Оттренированное годами чутье подсказывало ему, что-то выдает в нем русского разведчика. Вот только что?. Красная звездочка на буденовке или волочащийся сзади парашют?

Диана: Да здравствуют приключения! Да, по ту сторону реки друзей теперь точно потеряли

Камила де Буа-Тресси: Rina, резануло не по смыслу, а по форме... как-то неестественно в устах Атоса это звучит, слишком современно что ли.. ну это я придираюсь ну оооочень сильно.

Диана: Звучит по-Д`Артаньяновски, не по Атосовски. Зато фехтования сколько....

Камила де Буа-Тресси: О да, фехтования не просто много! Оно на высоте! Автор, как я понимаю разбирается.. и имеет какой-никакой но боевой опыт спаррингов, невероятно приятно читать! :)

Калантэ: Камила де Буа-Тресси - благодарю за одобрение. :-) С выражением... ну вот у меня так получилось, возможно, вы и правы... Хотя вроде режет глаз не всем? А фехтования в следующем кусочке как раз будет очень мало. Вернее, совсем не будет. …Первый день отпуска выдался весьма хлопотливым. Как водится, за зиму походно-игровое снаряжение успело расползтись по всей квартире, и Лерка, собирая рюкзак, хваталась то одного, то другого. Задушевная подруга, отличавшаяся завидной внутренней дисциплинированностью (и начавшая отпуск днем раньше) сидела на диване, подобрав ноги, и скептически наблюдала за вакханалией сборов. - После того, как Джордж закончит свои дни на виселице, самым дрянным упаковщиком в мире останется Гаррис… - задумчиво сообщила она в пространство. Лера выпрямилась, отбрасывая волосы со лба, и с нехорошим интересом взвесила на руке сапог. - А табуреткой в лоб – удивлю? Будешь язвить – поедешь на своей машине. И засядешь в первой же колдобине. - Молчу, молчу! – Соня уселась поудобнее. – А колбасу ты в сапоги положила? - Какую колбасу??? – Лерка замахнулась. – Не изводи меня цитатами!!! - Ту самую, которую полагается съесть, если на станции не окажется пирожков… - Тьфу на тебя, Клочкова!!! Как ты есть таможня – лучше бы поработала по специальности… - А я и работаю. – Соня, сжалившись над подругой, слезла с дивана. – Костровуху уложила? - Уже в багажнике. Палатка, тент, каны, еда – все там. Остались только прикиды... и гитара, конечно. Твой-то шмотник где? - Стоит в прихожей. – Соня принялась сворачивать спальный мешок. – А аптечку положила? - Вот про аптечку могла не напоминать, - буркнула Лерка. – Сама знаешь, что я скорее выйду из дому без штанов, чем без нее… - Ну тогда все в порядке. Давай я буду сворачивать, а ты пакуй. - Видели бы игроки… - Репутация мастера должна быть незапятнанной, - наставительно сообщила Соня. – Особенно, когда мастер титулованный. - С учетом того, что мастера всегда по умолчанию козлы… - хихикнула Лерка. - Шевреттой работать не буду, - решительно отказалась Соня. – И не просите. – Она подала Лерке последний тючок и проследила, как та затягивает горловину рюкзака. – Ну все, таможня дает добро. Присядем на дорожку? Лерка плюхнулась на диван и перевела дыхание. - Первое, что я сделаю на полигоне – полезу в речку, - мечтательно объявила она. – Первый готов? Пошел! Вместительный багажник темно-зеленого УАЗа-«Хантера» был наполовину завален снаряжением. Лерка захлопнула задний борт, погладила машину по пыльному боку и уселась за руль. - Хорошо еще, до пятницы не дотянули, - включая зажигание, констатировала она. – А то ехали бы до полуночи. Музыку включить? - А давай… «Уазик» вывернул со двора и плавно влился в редкий поток автомобилей. …Солнце уже село на верхушки елей, когда «Хантер» свернул с шоссе и, оправдывая репутацию российского внедорожника, бодро заскакал по ухабам лесной дороги. Несмотря на опущенные стекла, в салоне было жутко жарко – весь июль в Москве стояла тропическая жара, асфальт плавился, кондиционеры в офисах работали на износ, а москвичи мечтали об отпуске, и желательно в северных странах. - А в тюрьме сейчас ужин, - невпопад заметила Соня, - макароны… - Возьми с заднего сиденья пакет, - не отрывая взгляда от дороги, предложила Лерка. – Там бутерброды с сыром. А что, таможенников только в тюрьме кормят? - Таможенников нигде не кормят, - пожаловалась Соня, перегибаясь и шаря в указанном направлении. – И я сегодня впопыхах забыла пообедать. О, гляди ты, а он плавленый получился! - И где это замечательное место – Попыхи? – Лерка хихикнула. – В тюрьме ужин, а у моих коллег – вечерний обход. И мысль о том, что я от него избавлена, примиряет меня со всеми остальными лишениями… Нам осталось километра два. Практически приехали. - На волю, в пампасы…- мечтательно прочавкала Соня. Минут через пять разъезженная дорога осталась позади, и «Уазик», прошуршав покрышками по густой траве, затормозил на краю приречной поляны, возле добротного «пентагона» из сосновых бревнышек. Еще десятка полтора таких же сушин были аккуратно сложены рядом. Лерка заглушила мотор, щелкнула выключателем магнитолы, и девушки несколько минут сидели молча, наслаждаясь лесной тишиной. - Кажется, мы первые? Удивительно, даже дрова не растащены… - Остальные забрасываются только завтра утром! Вперед, от купания нас отделяют считанные мгновения! - Палатку сначала! Установка дуговой палатки занимает очень мало времени – особенно если иметь навык. У девушек навык был. Наработанная привычка заставила их все-таки натянуть тент, разгрузить машину, постелить пенки, развернуть спальники и даже повесить костровой тросик. Потом, уже в сумерках, подруги натаскали к стоянке сухого лапника, Лерка подтащила к старому кострищу пару бревнышек, вогнала топорик в торец бревна и выпрямилась, утирая пот со лба. - Если я сейчас не выкупаюсь – скончаюсь от перегрева! - Ой, а купальники-то в рюкзаках… - спохватилась Соня. - Плевать, - Лерка решительно расстегнула ремень джинсов, - мы все равно одни, да и темнеет уже! Пошли! А кому стыдно – могут отвернуться! Манящая речная гладь поблескивала в десятке метров от стоянки. Лерка через голову стащила футболку, стряхнула с ног сандалии, потом, прыгая то на одной ноге, то на другой, избавилась от джинсов и остальных лишних деталей одежды – и кинулась к воде. Соня, секунду поколебавшись, махнула рукой и последовала ее примеру. Первой, разбрызгивая лунную дорожку, окунулась Лерка. По зеркально гладкой поверхности пошла рябь, заросли тростника зашелестели и поклонились в такт, потом еще раз – в воду вошла Соня. - Осторожнее, рыбку задавишь… Теплая-а… - Вот оно, счастье! – Лерка перевернулась на спину, лениво пошевеливая раскинутыми руками. – А ты что осторожничаешь? - Мочить голову не хочу… - Соня осторожно присела, погрузившись в воду по плечи. – Сушить долго... ай! – Коса, разворачиваясь, скользнула вниз, шлепнув по воде кончиком. Соня успела перехватить ее на середине, но примерно половина все-таки макнулась в реку. - Правильно, теперь только вперед! – Лерка вскочила, зачерпнула ладонями воды и щедро окатила подругу. – Переходим к водным процедурам! Терять тебе уже нечего! - Ты что брызгаешься??? Волосы намочишь! - Да ты их уже намочила! Надо, надо умываться! По утрам и вечерам! - Лерка, я же до утра сохнуть буду! – Соня, хохоча, прикрывалась ладонью, одновременно пытаясь удержать косу на макушке. - У костра высохнешь! А то водяной обидится! - А что, тут есть водяной? - А как же! Вон там, за камышами, - Лерка кивнула в сторону темной полоски тростника, - в омуте живет… Ай!!! Громкий всплеск как раз там, откуда предположительно должен был появиться водяной, и резкое движение, всколыхнувшее тростник, заставило Лерку дернуться, а Соню – взвизгнуть от неожиданности и отскочить к берегу совершенно балетным прыжком. К сожалению, под пятку ей попал камешек, и Соня шлепнулась в воду, окончательно вымочив волосы. - Кто тут?! – Лерка, пригнувшись и щурясь, пыталась разглядеть источник шума. Луна слепила глаза, но ей показалось, что в густой тени тростника что-то движется. – Сонь, принеси фонарь! Кто тут, я спрашиваю! Снова движение; по воде побежала волна, докатилась до ее ног, выплеснулась на берег. Лерка различила как будто две темные фигуры. Соня выскочила на берег и метнулась к палатке. - Простите, - донеслось из темноты. – Не бойтесь… - Никто и не боится! – Лерка в самом деле как-то мгновенно успокоилась. Вряд ли гопники, или шпана, или еще какие-нибудь неприятные гости начали бы разговор со слова «простите». К тому же голос… голос был удивительно красивым. – Кто вы, черт возьми, и что там делаете?! По берегу простучали босые пятки. Мощный луч пробил темноту и осветил стоящих по пояс в воде двух человек, вернее, один стоял, а второй беспомощно обвис у него на руках. За спиной ойкнула Соня, луч фонаря заметался и снова замер – теперь он светил почти над водой, наверное, Соня положила фонарь на землю. - На какой вопрос отвечать в первую очередь? – щурясь и отворачиваясь от света, отозвался незнакомец. – Вы позволите выйти из воды? Моему другу нужна помощь… Лерка спохватилась, что стоит перед двумя мужчинами в чем мать родила. Сообразившая это несколько раньше ее Соня уже поспешно натягивала футболку прямо на мокрое тело, а через секунду сунула ей в руки ее собственную майку. - Что случилось? – Рефлексы врача взяли вверх над всеми остальными; Лерка торопливо нырнула в майку, одернула подол – к счастью, длинный, укрывший все, что стоило укрыть – и шагнула навстречу. – Я врач… Вы что, тонули? Незнакомец подхватил своего спутника, не подававшего признаков жизни, на руки и двинулся к берегу. - Нет, он ранен, - выходя из воды, ответил он. – Вы врач… я был уверен, что вы русалка… - Одно другому не мешает, - буркнула Лерка, поднимая фонарь и направляя на пострадавшего. – Ого!!! - Лерка, он же… в ботфортах! – прошипела Соня на ухо подруге. - Да хоть в котурнах! – Лерке в первую очередь бросилась в глаза сбившаяся, вся в кровавых разводах импровизированная повязка на правом плече пациента и стекающие с его пальцев капли, окрашенные кровью, но тут до нее дошел смысл сказанного. Ботфорты… кружевные воротники и манжеты… свет фонаря блеснул на эфесе шпаги… Она повела лучом в сторону стоянки – обдумать увиденное можно потом. - Несите вон туда, видите палатку? Соня уже вытаскивала из палатки коврик, второй фонарь и аптечку. Незнакомец бережно уложил своего друга на пенку и сам опустился рядом на колени. Лерка взяла руку, нащупывая пульс. Ей показалось, что он упорно отводит глаза от нее и от Сони, но это, как и внешний вид неожиданных гостей, могло и подождать. - Откуда вы? И что случилось? - С противоположного берега, - лаконично ответил мужчина. – За нами была погоня… - Он вытащил из ножен на поясе кинжал и резким движением вспорол мокрый рукав вместе с повязкой. - Какая еще погоня?! – не выдержала Соня. – Игра начнется только завтра! - Какая игра? – непонимающе взглянул на нее незнакомец. В эту секунду пострадавший пошевелился и приоткрыл глаза. - Атос… где мы… - Так, всем молчать! – командным голосом объявила Лерка. – Объясняться все будут потом, господа! Сонь, аптечку давай сюда… Вы в нашем лагере, сударь, - обращение «сударь» выскочило у нее помимо воли, - в полной безопасности, я врач. - Погоня… нас потеряли? - Никакой погони! – поклялась Соня, про себя взывая к небесам с просьбой помочь разобраться. Незнакомцы совершенно не походили на заигравшихся ролевиков. Впрочем, на нормальных людей они со своей навязчивой идеей про погоню тоже не походили… - Никакой погони, никакой опасности. Лежите спокойно. Лер, чем я могу помочь? - Посвети, - попросила Лерка. – Включи светодиодный и подержи, остальное я сама… - Она ловко расстегивала мокрый камзол. Черт побери, что это, народ приехал на игру раньше времени? – Так как вас называть, господа? Мне послышалось – или ваш друг назвал вас Атосом? - Не послышалось, - усмехнулся незнакомец. - Так, хорошо… А вы? Случайно не д’Артаньян? Брови незнакомца поползли вверх, а раненый, морщась от боли, приподнялся на локте: - Вы знаете д’Артаньяна?! - Только понаслышке, - заверила их Лерка. – Можете сесть? - Конечно… - Темные глаза раненого остановились на девушке, и в них заиграли недвусмысленные мужские искры. – Называйте меня Арамисом.

stella: Калантэ - . настоящий сценарий! а динамика!

Камила де Буа-Тресси: Замурчательно... а диалоги... ммм... сижу, облизываюсь... :)

Диана: Хорошо Лерка с "сударем" сориентировалась! Нужна невозмутимость Атоса, чтобы не остановиться с отвисшей челюстью при виде этих русалок и поверить в то, что одна из них - врач....

Калантэ: Диана - ну так уже наполовину в игре, да тут еще такое явление.

Калантэ: Еще немножечко. Боюсь, что по будням мне такой темп не выдержать, но пока ж выходной... Под расстегнутым камзолом обнаружились две вещи. Насквозь мокрая рубашка из тонкого батиста – и плоская кожаная сумка на ремне, скорее даже, планшет для документов. Как только Лерка начала снимать сумку, Арамис тут же перехватил ее руку. - Простите… Лерка подняла брови. - Что такое? - Простите, сударыня, - Арамис с некоторым трудом снял планшет сам. – Граф, возьмите… «Либо там ключ от квартиры, где деньги лежат, либо они вконец заигрались, - мелькнуло в голове у Лерки. - Черт…» - Выполнение привычных манипуляций не мешало ей напряженно соображать – и результаты получались неутешительные. Игра еще не началась, и лично она крепко сомневалась в том, что кто-нибудь из игроков мог провернуть такое эффектное появление на полигоне. Хотя бы потому, что сегодня оно было лишено смысла. Завтра – да, завтра такое вхождение в игру вызвало бы бурю восторга и полное одобрение мастеров, но сегодня? А если это не игроки, то кто? Она переглянулась с Соней – и поняла, что та думает о том же. Обе прекрасно знали ролевую публику, были знакомы почти со всеми приглашенными на игру – и не могли припомнить никого, кто был бы настолько похож… на выбранных персонажей. Лерка кинула снятую рубашку на бревно; Соня, не дожидаясь указаний, обтерла молодого человека большим полотенцем. - Ножом? – лаконично спросила Лерка, осматривая плечо. - Вряд ли, скорее, шпагой, - поморщился Арамис. «Только этого не хватало…» - На самом деле Лерка прекрасно видела, что рана не ножевая. Действительно, очень похоже на удар шпаги. Сквозная рана плеча, входное и выходное отверстия одинакового диаметра, как раз такие останутся от плоского длинного клинка шириной сантиметра в два… по руке ползли две струйки крови, и Лерка поспешно затянула плечо жгутом. - Заживет без проблем, но не сразу, - констатировала она. – Крупные сосуды не задеты, клинок прошел параллельно мышечным волокнам – рука будет как новенькая. Но это придется шить. - Вы умеете… - начал было Арамис, но Лерка наградила его испепеляющим взглядом. - Вам диплом показать? Или на слово поверите? Судя по выражению лица Арамиса, что такое «диплом» - он не знал, но на слово поверил. Лерка щедро обрызгала рану лидокаиновым аэрозолем, затем, секунду подумав, достала шприц и ампулу. - Что это? – скосил глаза Арамис. - Обезболивающее, - набирая шприц, ответила Лерка. – Предпочитаете зашиваться без него? – Игла вонзилась в плечо, и на лице Арамиса появилось недоумение. - Я ничего не чувствую… - И не почувствуете, - заверила его Лерка, ловко обкалывая рану. Промыла и взялась за иглу. Краем глаза она видела на лице пациента недоверие, плавно переходящее в восхищение. Прокол, протяжка, узелок. Прокол, протяжка, узелок. - Ну, вот и все. Еще два укола, потерпите, на этот раз будет немножко больно… - Она ввела антибиотик, потом анальгин – и принялась за перевязку. - Вы хирург? - Я же вам сказала, что да! – Лерка закрепила бинт. Тем временем Соня успела разжечь костер, сбегать к реке и выполоскать камзол и рубашку Арамиса от крови и развесить их у огня. - Снимайте штаны, - хладнокровно велела Лерка, поднимаясь, - знакомиться будем… - Что, простите?! - Штаны снимайте, говорю, - фыркнула уже Соня, - или так и будете в мокрых лежать? Не переживайте, мы отвернемся! - Насчет знакомства – я не возражаю… - глаза Арамиса снова заискрились, взгляд скользнул сначала по обнаженным Леркиным коленкам, потом по Соне. Посмотреть там было на что – светлая футболка настолько откровенно облегала тело, что Соня почувствовала, что краснеет. - И не надейтесь даже, - насмешливо парировала совершенно не смутившаяся Лерка. – Я вам дам свои брюки, они трикотажные, как-нибудь влезете… Арамис проводил взглядом убежавшую в сторону палатки Соню. Возилась она там минуты три, зато потом появилась в джинсовой рубашке и шортах. Шорты были облегающие, но джинсовая ткань по крайней мере не так демонстративно обрисовывала фигуру. В руках у нее были спортивные брюки, спальный мешок и автомобильный плед. - Переодевайтесь, да вытереться не забудьте, - Соня кивнула на полотенце. – Вам помочь? - Благодарю, я справлюсь сам… - Господин… Атос… - Лерка слегка споткнулась на этом имени, - вам тоже не мешало бы снять мокрую одежду… Завернитесь в плед, а то простудитесь. – Она демонстративно повернулась спиной к собеседнику, Соня сделала то же самое. Пока незваные гости шуршали и шелестели одеждой, девчонки молча переглядывались. - Слушай, откуда они тут взялись? – шепотом спросила Лерка. - Откуда я знаю… - Соня сосредоточенно покусывала губу. – Одно могу сказать – кружева и драгоценности у них настоящие. - С ума сойти… экие состоятельные нынче ролевики пошли… - Ты думаешь, что это ролевики? - А кто же еще? - А на кого они похожи? Лерка потрясла головой. - Тебе тоже кажется, что на… Атоса и Арамиса? Соня кивнула. - А рана-то действительно не ножевая… Блин… - Вот-вот… - Можно поворачиваться? - уловив, что сзади стало тихо, осведомилась Лерка. - Конечно, - отозвался кто-то из двоих – судя по голосу более низкого тембра, граф. – Спасибо… Девушки повернулись. Груда мокрой одежды была аккуратно сложена на бревнышке. Рядом поблескивали две шпаги, вытащенные из ножен. Арамис сидел, прислонившись к «пентагону», кутаясь в спальный мешок и вытянув к огню босые ноги в Леркиных спортивных штанах – от потери крови он мерз, несмотря на очень теплую ночь, а граф последовал совету и завернулся в плед, соорудив из него подобие римской тоги. Сейчас он как раз вытирал волосы. Отнял полотенце, повесил его на растяжку тента, отбросил с лица пряди… - Что у вас на лбу? – тут же спросила Лерка. - Где? – Атос дотронулся до лба, посмотрел на окровавленные пальцы. – А, это пустяк, просто порез. - Давайте я обработаю, - Лерка шагнула к нему. – Садитесь, так удобнее будет… - Я пока глинтвейн сварю, - подала голос Соня. – Лер, где у нас вино? - В багажнике посмотри. – Лерка пристроила фонарь на оттяжку, чтобы свет падал сверху, с привычной бесцеремонностью медика взяла ночного гостя за подбородок и легонько приподняла. - Голову поверните немного. - Ну да, порез длинный, но неглубокий, швы можно не накладывать. Лерка промакнула кровь гемостатической салфеткой и потянулась за стоящей на бревне аптечкой. Накладывая мазь и заклеивая порез пластырной повязкой, она заметила, что пациент упорно отводит от нее глаза. С подобной стеснительностью ей сталкиваться еще не приходилось. – Ну вот и все, завтра можно будет снять. - Благодарю… - Граф осторожно пощупал лоб. – Сударыня, если вас не затруднит… перевяжите мне ладонь. Очень мешает. - Покажите-ка… Атос протянул руку. Лерка осторожно взяла ее, повернула вверх ладонью… Несколько запекшихся порезов. Неприятно. - Где же вас так угораздило? - Стекло. Оперся рукой о подоконник. - Надо смотреть, куда прыгаете, дорогой граф, - подал голос Арамис. - Надо смотреть, куда бежите, дорогой аббат, - отпарировал Атос. – Если не ошибаюсь, ваше плечо пострадало из-за того, что вы в темноте налетели прямо на чью-то шпагу. Соня, возившаяся у костра, оглянулась: - Где же вы в окна прыгали? - В самом деле, - Лерка намочила марлю перекисью водорода и приложила к ладони Атоса. – Подержите так… и расскажите все-таки, что с вами произошло? Атос пожал плечами. - Мы попали в засаду. Нас пытались задержать. Мы выскакивали через разбитое окно… потом по следу пустили свору собак, и нам пришлось переплыть реку, чтобы сбить собак со следа… - Атос помолчал. – Признаться, сударыня, я… не очень понимаю, где мы сейчас. Я хорошо знаю эти места, я здесь вырос… но я не узнаю ни реки, ни леса… - А как, по-вашему, называется эта река? – осторожно спросила Соня. Это уже не было похоже на игру. Какая там, к черту, игра – чтобы так играть, нужно быть либо гениальным актером, либо… Она уже успела разглядеть на прислоненных к пентагону клинках клейма мастерских. Одна шпага вышла из знаменитых толедских кузниц, вторая, более легкая, с трехгранным клинком – голландская… Меньше всего это оружие было похоже на позднюю подделку. А если они подлинные… то страшно даже представить, сколько стоит сейчас такой клинок. - Я могу ошибаться, но это должен быть Беврон, приток Луары. Во всяком случае, это был именно он, когда мы вошли в воду. – Атос пронзительно взглянул на Соню. – Вы хотите сказать, что… - Это не Беврон, - медленно кивнула Соня. – Беврон и Луара находятся от нас миль за восемьсот к западу. У костра повисла пауза. - Вы шутите? – наконец спросил Арамис. - Даже не думала, - покачала головой Соня. – А вы? - Восемьсот миль к западу… где же мы, в таком случае, находимся? - В России. - Где?! - В Московии, - поправилась Соня. – Я, во всяком случае, в этом совершенно уверена. Понимаю, что вы мне не верите… - За сегодняшний вечер я увидел достаточно странных вещей, чтобы поверить в еще одну, - задумчиво сказал Атос. – Но это сложно. - А какой сейчас год? – неожиданно спросила Лерка. - Тысяча шестьсот тридцать первый… от Рождества Христова… - В таком случае, у меня для вас хорошая новость. – Соня, жмурясь от дыма, отрегулировала длину тросика и осторожно повесила над огнем кан с будущим глинтвейном. – Погоня отстала от вас на восемьсот миль… и почти на четыреста лет. На стоянке снова воцарилась тишина, нарушаемая только потрескиванием костра и стрекотом кузнечиков. - У меня есть предложение, - наконец нарушила эту тишину Лерка. – Давайте примем за отправную точку, что вы верите нам, а мы – вам. И попробуем разобраться. Но – после ужина. - Точно, - поддержала ее Соня. – Во всех сказках героев рекомендуется сначала напоить и накормить, а потом расспрашивать. - Не будем нарушать традиции, - резюмировала Лерка. – Вы согласны? - Мы у вас в гостях, - снова пожал плечами Атос. – Распоряжайтесь. Лерка тщательно промыла порезы и подняла глаза. - Так я нажимаю – больно? - Нет. - А так? - Нет. - Господин Атос, меня сейчас интересует не ваша выдержка, а не осталось ли в порезах стекло! – рассердилась Лерка. – Отвечайте правду! - Но мне действительно не больно, - пожал плечами Атос. – У вас очень умелые руки. - Спасибо, я знаю, - хмыкнула Лерка и принялась бинтовать. К запаху костра, левомеколевой мази и речной воды примешивался слабый, но очень знакомый запах. Лерка невольно принюхалась. Что-то вроде стреляных пистонов… Атос провел правой рукой по волосам, снова отбрасывая их с лица, и девушка разглядела на пальцах у него темные пятна. Пороховая гарь. Еще одна деталь, никоим образом не вписывающаяся в образ подвинутого ролевика.

Madame de Guiche: Диана, чего ради друга не сделаешь!) И мимо русалок пройдешь .

stella: А я знаете что думаю? Мы с Аней не знали, кто что пишет, не читали фиков друг друга, но до чего ж забавно , что столько общего в них, при том, что они совсем разные. Похоже, длительное занятие темой настраивает мозги на определенный лад. Тоскливо как-то на душе стало, что все это не на самом деле. А как же хочется!( и когда же я постарею, черт возьми и перестану бреднями заниматься?!)

Калантэ: stella - никогда. :-) Придется вам служить для нас живым примером. :-) Madame de Guiche - так граф у нас вообще... морально устойчивый! :-)

Madame de Guiche: stella, так прекрасное ж совпадение! "Идеальный читатель хочет жить в своей любимой книге", как сказал то ли Борхес, то ли Ромен Роллан, не помню. Бог дал человеку возможность творить, которой обладает сам. Я иногда думаю, что такое рай для писателя - он оказывается в одной реальности со своими любимыми героями?

Madame de Guiche: Калантэ пишет: так граф у нас вообще... морально устойчивый! :-) Он и тут не пошатнется?

Калантэ: Madame de Guiche - чтоб я знала! :-) Ну, пока вроде стоит непоколебимо! А вам как интереснее?

Madame de Guiche: Калантэ, немного пошатнуть не помешает) Ну, или хоть намек на пошатывание А потом, конечно, отвернется и насупится)

Калантэ: Madame de Guiche - видно, придется делать подножку... :-)

Madame de Guiche: На самом деле, две девушки и двое мужчин - это ружье на стене) Но в случае с графом оно, как правило, не стреляет...(

Madame de Guiche: Словом, подножка невзначай не помешала бы) Но он справится, конечно, и все это пустяки)

stella: Madame de Guiche , не у всех получается быть Шевреттой.

Madame de Guiche: stella, да и заслуг-то у нее - к полусонному прыгнуть.

Rina: Это.. это... просто восхитительно. Такой подарок перед сном.

Калантэ: Rina - отлично, стало быть, моя манера выкладывать по вечерам хоть в чем-то полезна! :-)

Диана: Спасибо за фик, Калантэ! Третий подарок на этой неделе! Только я предпочла бы" устойчивого" графа - такой уже едва ли не реже встречается в фиках, чем "неустойчивый".

Калантэ: Диана пишет: Только я предпочла бы" устойчивого" графа - ну, это уж как получится. На фоне дискуссии об устойчивости у меня со вчера вертится в голове цитата из чьего-то детектива: в районный отдел полиции вламывается ФСБ с криком: всем оставаться на своих местах, ФСБ! И при этом так пинают дверь, что со стены свалился портрет Джержинского. Все повидавший районный опер, поднимая портрет, философски: не, все не могут. Вот Феликс Эдмундович, например, упал. :-) Это не намек, это просто к слову пришлось. :-)

Калантэ: Это я к тому, что можно падать к ногам прекрасной дамы, а можно "падать от канарского" (с). :-) - Ну вот, все, - она закрепила бинт на запястье. – Не туго? - Ни капли. Благодарю вас, сударыня. Соня тем временем успела развесить на просушку одежду, пристроить чуть в стороне от костра на вбитых в землю жердях высокие сапоги гостей и расставить над углями складную решетку. Лерка сложила аптечку. Она никогда не страдала излишней стеснительностью, запросто переодевалась при мужчинах, на играх и в походах даже купалась нагишом в любой компании, особенно когда лень было искать в рюкзаке купальник… но сейчас она буквально кожей чувствовала чересчур пристальные взгляды двух мужчин. Нет, они не глазели откровенно, но… - Сонь, я сейчас. Еда в багажнике, достанешь корзину? - Справлюсь, - откликнулась Соня. Ей тоже было слегка не по себе, и не потому, что гости ее пугали – ничего похожего. По-мужски откровенные взгляды Арамиса ее попросту смущали. Она бы страшно удивилась, узнав, что оторва Лерка испытывает то же самое. Видимо, дело было именно в том, что эти взгляды, если честно признаться, были приятны… Лерка вернулась из палатки через несколько минут, и Соня сразу поняла, что проняло и ее – подруга успела переодеться в шорты и черную футболку с нарисованным на груди волком. В четыре руки девушки проворно накрыли «достархан» - квадратный кусок клеенки, и Соня принялась нарезать сыр и хлеб, а Лерка – нанизывать на шампуры шашлычные колбаски и раскладывать их на мангале. Над лагерем поплыл дразнящий аромат жареного мяса. Четыре кружки, четыре миски (Лерка всегда возила в багажнике запасную посуду, оказалось – не зря), зелень, соус, миска с огурцами и помидорами, берестяная солонка, двухлитровая бутыль минералки и стопка салфеток… Лесной «натюрморт» дополнили три складных ножа и один охотничий. - Сонь, смотри, закипит! - Ай! – Соня метнулась к костру и в последний момент успела спасти глинтвейн от безнадежной гибели. – Успела! Прошу к столу! - И кто будет разливать чай… гм… глинтвейн? – Лерка оглядела «стол». Вполне достойно и перед гостями не стыдно. Даже если эти гости… - Кто же, как не я, самая старшая из присутствующих здесь дам! – Соня сделала изящный реверанс и разлила дымящийся напиток по кружкам. - Прошу, господа. Осторожно, горячо… Решив до конца следовать правилу «сначала напои, накорми» и так далее, девушки милосердно дали своим гостям возможность утолить голод – а в том, что они голодны, никаких сомнений не было. Соня с Леркой и сами проголодались еще в дороге, просто за хозяйственными хлопотами и под грузом впечатлений до сих пор об этом не вспоминали. Соня предупредительно уселась рядом с Арамисом, избавив его от необходимости лишний раз тревожить раненую руку. Лерка заняла стратегическую позицию на поперечном бревнышке – оттуда ей открывался прекрасный обзор и полная свобода доступа и к костру, и к еде. Пока мужчины воздавали должное угощению, обе девушки исподтишка их разглядывали, и Соня все больше и больше приходила к выводу, что сходство с известными персонажами практически абсолютное. Арамис, почти до ушей закутавшийся в спальный мешок, от горячего вина и тепла костра отогрелся, слегка порозовел и наполовину выпутался из своего кокона, высвободив по-юношески тонкую левую руку. Костер бросал резкие тени на нервные черты лица, отсветы играли в очень темных глазах. Перехватив изучающий Сонин взгляд, Арамис блеснул глазами, губы дрогнули в улыбке, и девушка поспешно отвела глаза, делая вид, что увлечена бутербродом. Ради безопасности Соня глянула на Лерку. Та сидела, не отрывая взгляда от Атоса. Соня усмехнулась про себя – приверженность Лерки благородному графу де Ла Фер в ролевой среде была широко известна, а тут перед ними сидел человек, с которого можно было бы уверенно писать портрет графа. Даже сидя на бревне у лесного костра, закутавшись в клетчатый флисовый плед, он умудрялся выглядеть настоящим аристократом. То-то Лерка смотрит на него, не сводя глаз! В отблесках огня обнаженные плечи графа казались мраморными, но при каждом движении под кожей перекатывались сильные мышцы. Прекрасное спокойное лицо, гордый профиль… Соня бросила взгляд на его руки - безупречная форма, породистые длинные пальцы, аристократичность в каждой линии, но руки по-настоящему мужские, сильные и твердые. - Прекрасное вино, - отметил Арамис, с удовольствием отпивая глоток из кружки. – Примите мои комплименты, сударыня. Вы столь же великолепный кулинар, как ваша подруга – хирург. - Спасибо, - с достоинством ответила Соня. – Итак, вы сыты и довольны? Тогда мы ждем рассказа. С самого начала. Представьтесь, пожалуйста… еще раз. Мы, помнится, условились, что мы верим вам, а вы верите нам. Господин Атос, господин Арамис… насколько я понимаю, это имена вымышленные? У вас есть причины скрывать от нас настоящие? Атос и Арамис переглянулись, и Атос кивнул. - Рассказывайте, Арамис, у вас это лучше получается… Арамис поставил кружку. - Вы правы, это прозвища. Аббат д’Эрбле, к вашим услугам. - Граф де Ла Фер, - слегка склонил голову Атос. На этот раз переглянулись девушки. - Вкратце наша история выглядит так. У вашего покорного слуги… и у графа, который составил мне компанию… была назначена важная встреча на постоялом дворе в окрестностях Блуа. Но там оказалась засада. На нас напали. Нам удалось с боем прорваться за ворота и под покровом темноты добраться до реки – как раз того самого Беврона, как я понимаю… граф знает местность лучше меня. Мы собирались спуститься по течению, купить лошадей в деревне – наши лошади остались на постоялом дворе – и скрыться, но, видимо, кому-то было очень важно нас захватить, и по нашему следу пустили свору собак. Пришлось плыть на противоположный берег. – Арамис помолчал. – А вот с этого места и начинаются странности… Я помню, что когда мы были примерно на середине реки, собаки достигли берега, их было прекрасно слышно, и я даже видел сквозь туман огни факелов… А через несколько секунд стало тихо. Совершенно тихо. И туман… - Туман стал реже, - задумчиво припомнил граф. – Я еще обратил внимание, как посветлело вокруг… Понимаете, сударыни, когда мы вырвались за пределы двора, светил ущербный месяц, да и тот почти закатился. А тут я увидел полную луну в зените. - После чего мы сначала услышали ваши голоса, а потом и увидели… - Арамис сделал паузу. – Признаться, это было чудесное зрелище. Вот, собственно, и все. - Все страньше и страньше… - пробормотала Лерка. – То есть, если я правильно понимаю, вы – из Франции? - Конечно. - А вы позволите нам задать несколько вопросов? - Конечно… если это поможет разобраться. - Попробуем… - медленно проговорила Соня. - Parlez-vous français? - Оui, bien sûr, - тут же последовал ответ. Через секунду на лице Арамиса проступило глубокое изумление. – Постойте, я совсем ничего не понимаю! На каком же языке тогда мы с вами разговариваем??? - На русском, - переглянувшись с Леркой, ответила Соня. - Но ни я, ни граф не владеем этим языком! Более того, я ни разу не слышал ни слова на нем! - Тем не менее это русский, господин аббат, - развела руками Соня. – Уж поверьте. Скажите, вы верите в колдовство? - Пожалуй, нет, - помедлив, сказал Арамис. - Тогда мы с вами в одинаковом положении, потому что мы тоже до сих пор не верили в колдовство… - Во всяком случае, не в таких масштабах, - вставила Лерка. - Но ничем другим объяснить ваше появление здесь я не могу, - закончила Соня. Настала очередь Атоса и Арамиса обмениваться взглядами. - Я понимаю, что вам очень трудно в это поверить, - мягко сказала Соня, - но вы действительно находитесь в России… мало того – здесь сейчас две тысячи пятый год от Рождества Христова. - По крайней мере, это хоть как-то объясняет ваше снаряжение, ваши светильники и вашу одежду. - Атос, прищурившись, посмотрел на висящий на растяжке фонарь. – Я могу согласиться, что вот это все – не Франция… и, вероятно, не тридцать первый год… не тысяча шестьсот тридцать первый… При условии, конечно, что мы с аббатом в здравом уме и нам не снится один на двоих сон. - Вас ущипнуть? – тут же предложила Лерка. - Благодарю, я уже имел возможность убедиться, что боль я чувствую, - усмехнулся Атос. - Значит, не сон, это я вам как врач заявляю. И на сумасшедших вы тоже не похожи. - Весьма признателен, сударыня! – Арамис умудрился отвесить грациозный поклон, не вставая с места. - Но как же мы сюда попали? - Могу сказать только одно, - Лерка потянулась за каном с остывающим глинтвейном и сосредоточенно наполнила кружки. – Здесь, у нас… в нашем мире… очень распространены рассказы о людях, которые попали из своего мира в чужой. Или из своего времени – в прошлое, в будущее… Обычно их воспринимают как сказки или выдумки, но я всегда считала, что дыма без огня не бывает. - А говорите, что не верите в колдовство… Значит ли это, что здесь колдовство – обычное дело? - Я неправильно выразилась. Мы не то чтобы в него не верим, мы никогда его не видели. Но зато очень много раз о нем слышали. Многие утверждают, что встречались с колдовством… - Это не доказательство его существования… - Простите, господин аббат, а вы хоть раз видели Господа нашего? – улыбнулась Соня. – Или верите в то, что он существует, с чужих слов? - Хорошо сказано, - признал Атос. - А еще один умный человек говорил, что если вы отбросите все возможные объяснения происходящего и останется только одно, то оно и есть правильное, каким бы невероятным оно не казалось. - Логично, - кивнул Арамис. - Ну вот. Другого объяснения я не вижу. Кроме того… - Соня помолчала. – Скажите, господин аббат… вы раньше служили в мушкетерском полку де Тревиля? - Да. Я вышел в отставку около года назад. - И господин граф – тоже? - Да, но откуда… - И с вами служили два друга – господин Портос, он же дю Валлон, и шевалье д’Артаньян? - Все так, но откуда вы это знаете?! - И в двадцать восьмом году вы, все четверо, ездили в Англию по деликатному поручению? - Сударыня, скажите наконец, откуда это вам известно? - Из романа, - Лерка встала. – Из романа, которым многие наши соотечественники зачитываются вот уже больше ста лет. Одну минуту…

stella: Калантэ , хорошо как...( эх, наглеть, так наглеть!) но мало!

Диана: Счастье - это нескончаемые "Три мушкетера"! И у нас тут есть это счастье - причем, третий раз за неделю. Спасибо, авторы!

Madame de Guiche: stella, присоединяюсь!

Калантэ: Поскольку игра предполагалась по эпохе (и сюжету) «Трех мушкетеров», то в багаже сюжетного мастера просто не могло не быть этой книги. Лерка вернулась через несколько секунд – и протянула Атосу толстый том в зеленой обложке. - Вот этот роман. В нем описаны события с момента приезда господина д’Артаньяна в Париж – и до вашей отставки… Дуэль у монастыря Дешо, поездка в Англию, осада Ля Рошели… В ваше время ведь были рыцарские романы, история Тристана и Изольды, легенды о короле Артуре? Ну так вот, в наше время вы так же знамениты, как Карл Великий – в ваше… Так что не удивляйтесь, что мы многое знаем о вас. Не знаю, сколько в этом романе правды, а сколько – вымысла… Атос перевернул несколько страниц. Лерка и Соня наблюдали за ним даже с некоторой опаской. - Дуэль у монастыря Дешо? – Граф поднял брови. – В самом деле, я дрался с Каюзаком… Не представляю, откуда господин Дюма узнал такие подробности, но… - Сам он в предисловии утверждает, что из мемуаров господина д’Артаньяна… и из ваших, господин граф… - Соня внезапно замолчала. Ей было отлично видно правое плечо графа, и в ярком свете фонаря она вдруг заметила то, на что до сих пор не обращала внимания – шрам, отчетливо выделяющийся на фоне здоровой кожи своей неестественной гладкостью и белизной. - Что ж, придется в самом деле садиться за мемуары, - усмехнулся Атос. – Положение обязывает. - Для начала вам надо вернуться обратно, граф, - покачал головой Арамис. – На самом деле, мне кажется, что это сейчас – самое главное. - Проблема в одном – мы с вами не представляем, как это сделать. – Атос закрыл книгу. – Вы правы, Арамис. - Мы тоже не представляем, - честно призналась Лерка. – Но какие-то мысли у меня лично есть. Вы ведь приплыли сюда по реке? Наверное, самое простое – это сообразить, откуда вы выплыли, и попытаться проделать путь в обратном направлении. - Вы считаете? – Арамис с надеждой поднял голову. – Так просто? - Не знаю, - пожала плечами Лерка. – Но попробовать-то можно. У нас написано столько сказок на эту тему… Может быть, это работает всегда, может быть – только в лунные ночи… как сейчас… или в определенное время суток, или… да мало ли что еще… Но послушайте, вы же не собираетесь пробовать прямо сейчас? - Вряд ли это разумно, - заметил Атос. – Полагаю, что нас сейчас разыскивают по обоим берегам Беврона. - Наверняка, - подтвердила Соня. – Вдобавок вы устали, господин д’Эрбле ранен… Возвращаться прямо в объятия погони? - Да, но… - Арамис смешался. – Мне надо спешить. - Как раз спешить-то вам и не надо, дорогой мой, - трезво возразил Атос. – Все, что вы сейчас там найдете – это очередную ловушку. Раньше завтрашнего дня нам лучше не возвращаться. – Граф перевел взгляд на девушек. – Сударыни, нам придется просить вашего гостеприимства до утра. - Только до утра? – ехидно осведомилась Соня. – Вы думаете, к утру там все успокоится? Да два дня вас будут искать как минимум! Судя по тому, как господин Арамис держится за свою сумку – в ней что-то чрезвычайно важное, а судя по тому, как за вами гнались – об этом узнал кто-то чрезвычайно заинтересованный! Арамис слегка покраснел. - Пожалуй, вы и правы… - неохотно проговорил он. - Да наверняка! Лер, ты как думаешь? - Я? – удивилась Лерка. – Это ты у нас знаток истории и первоисточников. А я - скромный хирург и мастер выживания. - Вот поэтому я тебя и спрашиваю! - Ну, с точки зрения хирурга – господину Арамису нужен хотя бы относительный покой, перевязки и наблюдение врача по меньшей мере дня три, - Лерка почесала кончик носа. – А с точки зрения мастера по выживанию – вам обоим лучше всего переждать, пока там у вас все уляжется. Тоже дня три. Уж здесь-то вас погоня не найдет. - Вот именно, - кивнула Соня. – И не волнуйтесь, вы нас не стесните. Сегодня у нас что – четверг? - Вторник, - поправил ее Арамис. - Это у вас был вторник. У нас – четверг. Или уже даже пятница. – Соня глотнула глинтвейна. – Мы собирались пробыть здесь до воскресенья. За три дня вы отдохнете, поправитесь… а там подумаем, каким образом вам вернуться к себе домой. - И не беспокойтесь, - Лерка посерьезнела. – Я понимаю, как вам должно быть не по себе… все чужое… Я… мы… сделаем все, что сможем, чтобы вам помочь. На нас можно положиться, честное слово. И снова у костра воцарилось молчание. Молчание, молчаливый обмен взглядами… было совершенно очевидно, что Атос и Арамис заняты тем, что «переваривают» информацию. Для выходцев из 17 века они держались на удивление спокойно. Соня попыталась представить себя в аналогичной ситуации – не получилось. Все-таки современная фантастическая литература в какой-то мере подготовила тех, кто ее читает, ко многим неожиданностям. Любое подобное событие – перемещение во времени, приземление летающей тарелки или, вот как сейчас, встреча с то ли литературными, то ли историческими персонажами – было уже осмыслено на подсознательном уровне, в чем-то продумано, да и уровень технического и научного прогресса заставлял предполагать, что летающие тарелки имеют право на существование. Просто более высокая ступенька того, что уже имеется, подумаешь, невидаль! Бывшие же мушкетеры столкнулись с совершенно НЕРЕАЛЬНЫМИ, с их точки зрения, вещами – и сейчас должны были осмыслить, что это все же реальность. «Черт возьми, ведь у них же даже сказок как таковых не было, - сообразила вдруг Соня. – Это выходец из фермерской семьи в Англии мигом решил бы, что попал в страну эльфов, потому что ему с детства про эльфов и фей няни рассказывали. А что должны были подумать они? Принять нас за русалок?» - Сударыни, нам бы не хотелось злоупотреблять вашим гостеприимством, - наконец начал Арамис, - но, боюсь, вы правы и у нас просто нет иного выхода… Если вы позволите нам остаться в вашем лагере еще на три дня… - До тех пор, пока в этом сохранится необходимость, вы – наши гости, - отчеканила Лерка. – Сколько понадобится. Не знаю, где как, но среди моих друзей не принято бросать людей в беде! Соня дернула ее за рукав – она знала, что подругу иногда заносит, но вряд ли это было уместно демонстрировать двум благородным господам. - Среди моих – тоже не принято, - Атос внимательно смотрел на девушку. – Простите. Никто не хотел вас задеть. Возможно, мы сумеем найти способ выразить свою благодарность… а пока – располагайте нами как пожелаете. И… не сочтите за бесцеремонность, не могли бы теперь вы представиться? - Ох, конечно! – спохватилась Соня. – Извините. У нас принято обращаться друг к другу по имени, титулы давно не в ходу… Меня зовут Софья. Мою подругу – Валерия. - Ва-ле-ри-я… - медленно, как бы пробуя на вкус незнакомое слово, повторил Атос. У него получилось ударение на последнем слоге. - Можно – Валери, - тихонько сказала Лерка. – Так будет проще, наверное… - Госпожа Валери… и госпожа… Софи? – Арамис незаметно для себя переиначил Соню на французский манер. - К вашим услугам, - кивнула Соня. - Госпожа Софи, - Атос секунду помолчал, подбирая слова, - поскольку нам придется несколько дней… в лучшем случае несколько дней… прожить в вашем мире, не могли бы вы немного о нем рассказать? Я уже догадываюсь, что ваши традиции и правила этикета сильно отличаются от тех, к которым мы с аббатом привыкли… и мне бы не хотелось хоть в чем-нибудь их нарушить или показаться невежливым… - Мы попробуем, хотя… - Соня взглянула на Лерку. – Получится довольно длинно и запутанно. Но, если вы еще не хотите спать… Атос отрицательно покачал головой. - Какой уж тут сон, - слегка улыбнулся он, - для начала нам надо хоть немного разобраться, куда же мы попали! Начать хотя бы с того, что для меня и господина аббата обращаться к даме просто по имени – уже нарушение приличий… а для вас, оказывается – это в порядке вещей. - Как и многое другое, - задумчиво сказала Соня. – Господин граф, давайте попробуем сделать так. Всего я все равно объяснить не успею, да и утро вечера мудренее. Но кое-что попробую. Что принято, что нет… За четыреста лет многое изменилось. У нас принято обращаться друг к другу по имени, а к друзьям и близким – на ты. Это во-первых. Во-вторых… пожалуй, главное – у нас очень строгие законы, и дуэли не просто строго запрещены, а абсолютно недопустимы. - К сожалению, - вставила Лерка. – А для того, чтобы носить оружие, необходимо особое разрешение властей. Мы сейчас не в городе, мы в лесу, здесь нет… хм… блюстителей закона, но даже здесь убить или ранить оскорбившего вас наглеца, увы, нельзя. На самом деле нельзя. - Полноте, - усмехнулся Арамис, - вы считаете нас какими-то людоедами! - Ни в коем случае, - хмыкнула Лерка. – Просто наши современники очень часто отличаются редкой невоспитанностью. Мне и то бывает очень трудно сдержаться, хотя я к этому привыкла… Видите ли, если случится так, что не сдержитесь вы – скорее всего, неприятности будут у нас у всех. И неприятности очень серьезные. - Примем к сведению, - без улыбки сказал Атос. – Вполне достаточно того, что они будут у вас. - Ну а все остальное… Мне кажется, что остальное вам будет легче понять на опыте, - заключила Соня. – Одеваются у нас, конечно, иначе, чем вы, но… С завтрашнего дня и до воскресенья включительно здесь совершенно никто не удивится вашему виду. Здесь соберется человек сто, которые будут играть в… - Соня запнулась. - Вы в детстве играли в войну? – пришла к ней на помощь Лерка. – Или в рыцарей короля Артура? - Бывало, - улыбнулся Атос. - Ну вот. Завтра здесь будут играть в вас. - В каком смысле – в нас? – поднял брови Арамис. - В самом прямом. В вашу эпоху. В мушкетеров. Это будет нечто вроде спектакля, где сцена – весь лес, а актеры и авторы – все участники, и сюжет придумывается на ходу. – Лерка неожиданно фыркнула. – Если вы встретите людей, которые представятся как Портос, д’Артаньян, король Людовик Тринадцатый – не удивляйтесь, это роли. Если хотите, можете им подыграть. - А какие роли играете вы? – поинтересовался Арамис. - А мы – режиссеры спектакля, - в тон ему ответила Соня. – Правда, Валери в основном – врач на игре, мало ли что, поэтому роли у нее совсем нет. А я… - Соня усмехнулась. – Мария Медичи, королева-мать – к вашим услугам. - Королева Мария?! – переспросил Арамис. – Помилуйте, но вы же моложе ее как минимум втрое, а очаровательнее – так и вчетверо! - Это не главное, - пожала плечами Соня. – Налить вам еще вина, господин аббат? Арамис кивнул. - Словом, завтра вы сами все увидите, - подытожила Лерка, протягивая подруге кан с вином. – Оружие будет бутафорским или по крайней мере незаточенным, поэтому на игре, - она подчеркнула последние два слова интонацией, - на игре дуэли будут. Если хотите, мы и вам найдем оружие. Ну, если захотите, конечно, участвовать…а так – отдыхайте. Арамис отпил большой глоток и неожиданно украдкой зевнул, прикрывая лицо ладонью. - Да вы же засыпаете, господин аббат! - Нет-нет, - Арамис поставил кружку и повозился, устраиваясь поудобнее. При этом он – то ли случайно, то ли намеренно – придвинулся вплотную к Соне. - Пока нет. Вы расскажете что-нибудь еще? - А что вас интересует? - Все! Соня заметила чуть насмешливый взгляд Атоса, брошенный им на друга, и ехидную усмешку Лерки. Та, встретившись с Соней глазами, незаметно кивнула на кан, подмигнула и показала три пальца. Соня поняла. Аббат допивал уже третью кружку. Конечно, к вину мушкетерам не привыкать, но – усталость, слабость, стресс и плюс к этому… плюс к этому – уже семьсот грамм горячего вина! Девушки пили умеренно, Атос тоже выглядел совершенно трезвым, а вот аббата, похоже, разморило. Лицо порозовело, щеки раскраснелись, он то и дело сдерживал зевоту, но прерывать разговор упорно не желал.

Madame de Guiche: Хихи)

Rina: Смаковать и смаковать :) Как жаль, что за всю жизнь мне не пришлось ни разу участвовать в ролевой игре. А принимать участие в немецких, если честно, мне не хочется. Так хоть почитаю, как это происходит, да еще в таких... хм... необычных условиях с такими "участниками". Спасибо, Калантэ!

Калантэ: Rina Рина, а хотите попробовать форумную? ;-) французский роман плаща и шпаги - совершенно замечательная игра по "Трем мушкетерам", я там играю. И почитать что есть! :-)

Rina: Калантэ , спасибо за приглашение, но вынуждена отказаться. У меня есть принцип - я не принимаю одновременно участие в нескольких форумах на одну тему, потому что от этого на мой взгляд (зная мою временную загруженность) страдает качество того, что я пишу. Если я сосредоточена на Дюмасфере сейчас, то всей душой в ней. Стоит мне отойти в сторону, я запутаюсь :) Лучше я буду тут с вами всеми всей душой, чем ни там, ни тут. А вот в реальную ролевую игру я бы хотела попасть... но это довольно сложно сделать из-за расстояния...

Камила де Буа-Тресси: О да, наслышана я о ролевках, но сама тоже не участвовала пока еще... да и не собираюсь пока.. вот хоть и правда узнаю каково это. Вообще все такое живое, настоящее... и только и хочется тихо выдохнуть : еще... Хоть это и нагловато наверное.. А знаете, еще не хватает одной детальки, Стелла, ваших иллюстраций! Не будет ли любезен многоуважаемый джин любезна многоуважаемая Стелла, если есть времечко и желание...? Что-то я совсем обнаглела...

Калантэ: Дамы, я стараюсь, честное слово! Только время-то... Да еще выходные кончаются. Буду стараться, обещаю!

Madame de Guiche: Камила де Буа-Тресси пишет: А знаете, еще не хватает одной детальки, Стелла, ваших иллюстраций! Не будет ли любезен многоуважаемый джин любезна многоуважаемая Стелла, если есть времечко и желание...? Мету перьями по полу в поклоне.

stella: Дамы, я торжественно обещаю приступить к исполнению обязанностей местного Лелуара( Господи, прости меня а наглость), но только после 15 -20 июня. Сын с семьей отчалит на съемную квартиру и я смогу хотя бы вечером сосредоточиться. Ничего, сделаю рисунки задним числом.

Камила де Буа-Тресси: stella, буду покорно ждать с нетерпением! А если фик даже и кончится к этому моменту, будет шикарный повод его перечитать :)

Ленчик: Диана пишет: Только я предпочла бы" устойчивого" графа - такой уже едва ли не реже встречается в фиках, чем "неустойчивый". Браво! "Вот человек, который разделяет мое мнение!" stella, будем терпеливо ждать июня ;)

Калантэ: Все-все-все... пошла искать арматуру. А то ну как еще... расшатается! :-)

Madame de Guiche: Да когда же это граф был неустойчивым? Я вроде бы все перечитала)

Калантэ: Madame de Guiche - у меня же и был. :-) Так что, в общем, меня несколько обоснованно подозревают. :-)

Madame de Guiche: Калантэ, надо мне досье графа изучить повнимательнее) Я, конечно, за устойчивость, но вот этот шаткий момент - он бы не повредил))

Диана: Калантэ, я по-прежнему за арматуру устройчивость Стелла, тоже буду ждать ваших иллюстраций - они поздно не бывают, и много тоже! А если Атосу в ролевке встретятся не" Д`Артаньян" с "Портосом", а "Атос" с "Арамисом"?

Rina: Диана пишет: А если Атосу в ролевке встретятся не" Д`Артаньян" с "Портосом", а "Атос" с "Арамисом"? То у них случится когнитивный диссонанс вселенского масштаба

S.m.: [b]Калантэ[/b], позвольте выразить искреннее восхищение Вашими фиками - и этим, и предыдущими! Все такое живое и настоящее! Ну и - если новичкам позволено высказывать мнение по животрепещущим вопросам - я в меньшинстве, я за неустойчивость - у Вас это так мило получается, доверяю

Ленчик: Диана пишет: А если Атосу в ролевке встретятся не" Д`Артаньян" с "Портосом", а "Атос" с "Арамисом"? А вот, к слову сказать, Сонечка-то, раз уж она мастер-сюжетник, должна быть в курсе, заявлены ли сии перснажи на игру вообще и стоит ли ждать их появления

Калантэ: Ленчик - Сонечка в курсе. :-)

stella: Вот такой вариант мне чертовски интересен. Я когда-то что-то похожее пробовала сделать: получилась сплошная чертовщина! Калантэ , это ж такое можно завертеть!

Rina: Ленчик , ну какая ролевка по "Мушкетерам" может быть БЕЗ Атоса и Арамиса?

Калантэ: На самом деле чертовщины не случится, потому что настоящие уже поняли, что могут увидеть "актеров", а "актерам" никто же не собирается объяснять, что это настоящие - да и играть себя самих наши друзья, в общем, не смогут. Так, народ, ну и что мне теперь делать - писать два варианта, один про устойчивого, второй про неустойчивого графа? А я подумаю. Буду потом по заявкам рассылать... Да, дублирую тут объявление - мой ноутбук вечером проходит курс лечения от злобного вируса, так что не могу заранее сказать, когда получится выложить продолжение... :-( Всяко постараюсь, но ежели что - не ругайте.

Диана: Калантэ пишет: два варианта, один про устойчивого, второй про неустойчивого графа? А я подумаю. Буду потом по заявкам рассылать... Одобрям!

Калантэ: "Ничего валерьянка не помогла"(с), отловить вирус отловили, вылечить не удалось... пока. Но, раз уж машина работает - я продолжаю. :-) - А у вас женщины совсем не носят платья? – Взгляд аббата снова скользнул по Леркиным ногам, обтянутым обрезанными джинсами. Соня едва сдержала смех. «Вызывает интерес и такой еще разрез, - мелькнуло в голове, - как у вас там бабы ходють…» - Ну почему, носят, - хмыкнула Лерка. – Просто в лесу в штанах удобнее, вам не кажется? - Не знаю, право, никогда не носил юбки! - Арамис задумался. – Хотя… пожалуй, вы правы, в сутане тоже чертовски неудобно пробираться через заросли. - И снизу поддувает, - с самым невинным видом поддакнула Лерка. - Простите, а какого рода бои здесь возможны? - Атос, видимо, опасаясь, что его куртуазный друг продолжит свои изыскания, выясняя, какой фасон дамского белья нынче в моде, перевел разговор на другую тему. Лерка пожала плечами. - Все то же самое, к чему вы привыкли. Дуэли, стычки между враждующими партиями и так далее. Я две игры подряд была мастером по боевкам, вот только на этой пришлось поехать врачом. - То есть вы судили эти бои? – Атос не сумел скрыть удивления. - В некотором роде, - кивнула Лерка. – В игровом бою, во-первых, есть правила, которые нельзя нарушать – бить в лицо, бить по голове, по кистям рук… а во-вторых, иначе будут несмолкаемые споры, кто же на самом деле победил. - По количеству пропущенных ударов? – Атос, казалось, заинтересовался игровым фехтованием больше, чем всеми остальными реалиями нового для себя мира. - Не совсем. Все должно быть правдоподобно. Если ваш противник три раза задел вашу руку, а вы один раз укололи его в грудь, то кто побеждает в настоящем поединке? - Понимаю… Но ведь укол тоже может быть разным… - Вот именно… и разбираться, кто нанес какой ущерб, это как раз обязанность мастера по боевкам. «Ну все, - поняла Соня, - встретились два одиночества. Лерку хлебом не корми – дай про фехтование подискутировать. Тем более – со знатоком…» - Она прислушалась. Оба собеседника увлеченно сыпали терминами, названиями защит и приемов, обсуждали возможные последствия того или иного попадания, и при этом на лице Атоса все больше и больше проступало восхищение, смешанное с удивлением и недоверием. - Вы рассуждаете как мастер клинка, сударыня, - наконец заметил он, - неужели вы умеете фехтовать? - А что тут удивительного? Я с детства занимаюсь фехтованием. Соня, не без интереса следя за разгоревшейся дискуссией, даже не сразу заметила, что аббат не принимает в ней участия. Зато заметила, что рука аббата расслабленно соскользнула с колен на спальник… а в следующую секунду голова Арамиса легла ей на плечо – бывший мушкетер заснул, как младенец. Соня замерла, боясь пошевелиться. Лерка осеклась на полуслове. - Первый готов, - тихонько сказала она. – Господин аббат спит сном праведника. Атос взглянул на друга и встал. - Сударыня, простите его вольность, это от усталости и потери крови… Позвольте, я его уложу. - Ничего страшного, - Соня тоже понизила голос. – Пусть спит, не будите… Атос улыбнулся. - Вы очень добры… но не собираетесь же вы просидеть так всю ночь? Вы тоже устали. - Тогда подождите, - Лерка встала, - пусть пока поспит. Я приготовлю палатку. - А где же будете спать вы? – Атос сделал протестующий жест. – Мы вполне можем переночевать у костра. - А мы переночуем в машине. Не беспокойтесь, господин граф, там вполне удобно. - Где, простите? – Атос недоуменно поднял брови. - В машине… ой, простите… В общем, считайте, что в карете. – Лерка кивнула в сторону тускло поблескивающего неподалеку борта «Уазика». Атос проследил ее взгляд. - Но там же тесно… - Ничего подобного. Честное слово, господин Атос, у нас будет роскошная кровать – не хуже, чем дома. А у костра вас просто съедят комары. – Лерка прихлопнула кровососа, севшего на руку. – Тут их немного, но все-таки… Хотите взглянуть? - Конечно… Атос встал, придерживая плед. Соня с любопытством проводила их глазами. Из темноты донесся негромкий щелчок, вспыхнул свет в салоне, и приглушенный голос Лерки пояснил: - Сиденья раскладываются, тепло и мягко… Убедились? - Это карета? – В голосе Атоса сквозило тщательно скрытое недоумение. – А где же… - Лошади, вы хотите сказать? – Лерка старалась быть серьезной. – А лошади здесь, - судя по звуку, она похлопала по капоту. – Примерно сотня. - Вы шутите? - Нисколько! – Лерка фыркнула. – На самом деле это просто такое выражение. Как бы вам объяснить…Водяную мельницу представляете? - Разумеется. - Так вот принцип тот же. Колеса приводятся в движение механизмом, только у мельницы его толкает вода, а здесь все сложнее. Называется – двигатель внутреннего сгорания. А мощность измеряется в лошадиных силах. Когда вы стреляете из пистолета, что толкает пулю? - Сгорающий порох, - судя по голосу, Атос был заинтересован. - Ну, тут не порох, но все равно – сгорает и толкает определенные части механизма. Если хотите, утром покажу, как это выглядит… Соня проглотила смешок. Лерка обожала объяснять – в ней явно пропадал педагог. И ведь в самом деле, умудрилась в нескольких словах пояснить суть дела, так что и дураку понятно… а Атос дураком отнюдь не был. Лерка, со свернутой пенкой подмышкой, и Атос вышли к костру. Атос опустился на бревно, а Лерка нырнула в палатку. - Ну, как вам наша карета, господин граф? – поинтересовалась Соня. - Я не видел ее в действии, - пожал плечами Атос, - но то, что видел – это изумительно… Лерка выбралась из палатки, пятясь задом, поскольку в охапке у нее была куча барахла. Соне опять показалось, что Атос как-то чересчур поспешно отвел взгляд. - Ну вот, - Лерка кинула вещи у костра, - теперь нужно только переправить в палатку господина аббата. Вот только еще одного спального мешка у нас нет. Вы не замерзнете под пледом? - Мне вообще почти не бывает холодно, - улыбнулся Атос. – Благодарю вас за заботу, сударыня. Мне кажется, что нам с аббатом сказочно повезло, что мы встретили именно вас. Лерка сделала реверанс. - Да, фонарь возьмите с собой. Вот эту штучку нажимаете – гаснет, еще раз нажимаете – загорается. Атос снял фонарь с растяжки и несколько раз опробовал. Потом отнес в палатку и вернулся к Арамису. Бережно подсунул руки – и Соня тихонько ойкнула, а Лерка вздохнула с нескрываемым восхищением: бывший мушкетер поднял спящего друга на руки, словно ребенка, и понес к палатке. - Вот это да… - тихо прошептала Лерка. Перед палаткой граф опустился на одно колено – и безмятежно дрыхнувший Арамис очутился внутри, не шевельнув даже пальцем. Лерка снова вздохнула: бывали моменты, когда она сама залезала в палатку куда менее ловко. - Вам помочь? - Благодарю вас, все в порядке. – Из-под полога выглянул Атос. – Аббат спит как младенец… и у меня, признаться, тоже начинают слипаться глаза. - Тогда – спокойной ночи. Вот за эту штучку тяните – вход закроется, чтобы комары не летели. – Лерка продемонстрировала, как застегивать вход. – До завтра, господин граф. - Доброй ночи, - отозвался Атос и скрылся внутри. Через секунду вжикнула молния.

Диана: Пока все прилично, как в пионерском лагере: девочки отдельно, мальчики отдельно. Спасибо, Калантэ! Попытка кинуть тапок. ИМХО, "аббат спит как младенец" - ну это в устах гасконца органиченее бы звучало, или даже в устах Атоса, но касательно себя, и в разговоре с друзьями близкими, а не с теми, кого видит первый день, пусть даже в непринужденной обстановке, а? Очень увлекательный фик, но граф у вас гораздо более демократично выражает свои мысли, чем я ожидала. В остальном - граф вполне граф

Rina: Простите мне мой хулиганский характер, но дочитав до конца, почему-то представила себе следующее предложение. Что-то в роде: "Через пять минут лес содрогнулся громовыми раскатами храпа, доносящимися из палатки. "Эту ночь поспать не удастся" - подумали грустно девушки" Дорогая, Калантэ, сорри за оффтом и хулиганство.

Диана: *укоризненно: ну какие раскаты храпа от Арамиса и Атоса? Это же не Портос в Рюэйле!

Rina: Диана , я фантазерка и циник. Ничего не поделаешь

Калантэ: Диана - ну... я ж предупреждала, что ООС... Буду следить за оборотами. Что интересно, сама перечитала - и тоже как-то немножко царапнуло. Диана пишет: Пока все прилично, как в пионерском лагере: девочки отдельно, мальчики отдельно - так я не поняла, это одобрение или сожаление? :-) Rina - я тоже циник. Но эти двое, по моему глубокому убеждению, не храпят. Правда-правда, я таких мужчин встречала. :-) Через полчасика будет еще немного.

Rina: Калантэ Я тоже встречала (слава Богу, тфу три раза, мне повезло), но уж больно меня улыбнула такая вероятность

Диана: Калантэ пишет: Пока все прилично, как в пионерском лагере: девочки отдельно, мальчики отдельно - так я не поняла, это одобрение или сожаление? :-) ОДОБРЕНИЕ Пусть лучше Арамис поглядит безрезультатно, чем "неустойчивый" Атос. (ну, маньяк я, маньяк)

Камила де Буа-Тресси: Rina пишет: Через пять минут лес содрогнулся громовыми раскатами храпа, доносящимися из палатки. Но не Портоса же к ним занесло! Так что все вполне может быть мирно...)

Камила де Буа-Тресси: Калантэ пишет: Через полчасика будет еще немного. Облизнулась! Калантэ пишет: Что интересно, сама перечитала - и тоже как-то немножко царапнуло. А меня вот здесь не царапало... все вполне нормально показалось... и вообще такая манера несколько оживляет, а на оос отлично списывается :)

Rina: Камила де Буа-Тресси , совсем пошалить уже нельзя, все такие серьезные, канону приверженные.. в ООС

Калантэ: Да пошалим, пошалим! :-)

Калантэ: Лерка сладко потянулась. - Ну и денек… - тихонько сказала она. – Ну что, по матрешкам? Я что-то тоже носом клюю… - Давай баиньки, - согласилась Соня. Она подобрала завернутые во второй спальник вещи и пошла к машине. …Застегнув палатку, Атос пристроил поудобнее фонарь и наконец огляделся. Палатка, конечно, была гораздо теснее походного шатра, к которому привык бывший мушкетер, но… Плотно застегивающийся полог, сетчатые вентиляционные окошки, теплые коврики из неизвестного материала на полу, подвесной кармашек для мелочей… и фонарь, горящий ровным, ярким, немеркнущим светом – всего этого было достаточно, чтобы произвести впечатление. В изголовье ковриков лежали две надувные подушки – о том, что они надувные, Атос догадался, взяв одну из них в руки. Удивительно легкий, мягкий и теплый плед… В палатке неуловимо пахло чем-то очень нежным, женственным и свежим, похожим на запах мокрого клевера. Этот аромат необыкновенно подходил одной из «русалок» - той, что поменьше ростом, с толстой темной косой. Граф положил подушку на место, с удовольствием улегся, вытянувшись во весь рост – и тут рядом пошевелился Арамис. Аббата не разбудили ни разговоры, ни транспортировка в палатку, но сейчас, в полной тишине, он неожиданно проснулся – видимо, от перемены обстановки. - Граф… - Аббат сел в своем спальнике, оглядываясь по сторонам. – Где я на этот раз? - Не беспокойтесь, друг мой, - Атос усмехнулся, - вы все еще в том мире, в который мы попали. Просто вы заснули, и я отнес вас в палатку. - А где… - Вот. – Атос протянул другу планшет. – В целости и сохранности. Арамис принял документы, осмотрелся по сторонам - и аккуратно засунул планшет под подушку. Слегка недоуменно поднял брови, пошарил там – и извлек на свет фонаря скомканную кружевную тряпочку. - Что это такое? - Полагаю, это деталь туалета наших гостеприимных хозяек, - пожал плечами Атос, едва взглянув. – Вам не кажется, что излишнее любопытство несколько бестактно? - В нашем-то положении? – Арамис расправил серебристо-серые кружевные чашечки. – О, это, кажется, принадлежит мадемуазель Софи. - Почему вы так решили? - Потому что мадемуазель Валери это будет слишком велико, взгляните сами… Какой дивный запах! - Арамис… - с укором сказал Атос. – Дамы уступили нам свою палатку не для того, чтобы вы шарили в их одежде… Под укоризненным взглядом графа Арамис слегка порозовел и поспешно спрятал «деталь туалета» назад под подушку. - И что вы обо всем этом думаете, граф? - Что вы имеете в виду, - слегка насмешливо осведомился Атос, закидывая руки за голову, - то, что спрятали под подушку, или наше положение? - Пожалуй, и то, и другое… - Ну, по поводу второго я пока ничего не думаю. Я устал, чертовски хочется спать, а утро вечера мудренее. Пока что нам сказочно повезло – мы угодили черт его знает куда, но обеспечены ночлегом, заботой и сытным ужином. Для первого раза достаточно. - И двумя очаровательными хозяйками, - мечтательно добавил Арамис. – Я даже не знаю, которая из них прелестнее… - Вы неисправимы, дорогой мой, - Атос продолжал смотреть в потолок. – Если бы вы попали в ад, вы и там обращали бы внимание на красивых женщин? - Ну, мы с вами скорее в раю. По крайней мере, в первый момент мне пришло в голову именно это – только рай, пожалуй, мусульманский, где мужчины проводят дни среди нагих гурий. И эта их мода… в одежде они выглядят еще соблазнительнее! Особенно госпожа Валери. - Мне показалось, что вам больше нравится Софи, – с иронией заметил Атос. - Нравится. Она тоже хороша. Обе прелестны, каждая в своем роде. - Вы так много успели разглядеть? - Согласитесь, что у нас была такая возможность! У госпожи Софи чудесная фигура, но сама она… еще неразбуженная. А в Валери главное – внутренний огонь. Любовь такой женщины – это… Арамис осекся, заметив, что Атос приподнялся на локте и молча смотрит на него. Выражение лица графа было непонятным, но взгляд ощущался почти физически – как тяжелая рука, пригибающая к земле. - Давайте лучше спать, Арамис, - негромко сказал Атос. – И мой вам совет – не спешите с выводами. Не стоит считать женщин доступными только оттого, что они одеваются в непривычную вам одежду. - Я и не считаю… - Арамис снова залился краской. – Простите, граф. Спокойной ночи. - И вам тоже. - Атос дотянулся до фонаря и нажал кнопку. Палатку затопила темнота. Лерка разложила сиденья в машине и развернула спальник. - Придется по-братски, под одним спальником, - констатировала она. – Хорошо, что ночь теплая… Слушай, наверное, я завтра с утра в город сгоняю. Мужчин чем-то кормить надо, и одеяла лишние не помешают. - Угу, - отозвалась Соня. Она забралась в салон и аккуратно сворачивала свитер, устраивая себе подобие подушки. – И подушки. Люблю спать с комфортом… Кстати, им же еще что-то понадобится… хотя бы бритвы, а то зарастут. - И пенка для бритья. - Для чувствительной кожи, - добавила Соня. - Это у кого она чувствительная? – Лерка аккуратно закрыла дверь, стараясь не хлопнуть. - У Арамиса, у кого же еще… - С чего ты взяла? - Ну, он же у меня на плече заснул… - Соня смущенно пожала плечами, - я у него волосы с лица убирала, пока вы там в машине копошились… и щеку задела… - Та-ак, понятно, - хмыкнула Лерка. – Третьего дня пал город Новослободск… - Издеваешься? – рассердилась Соня. - Ни боже мой! – поклялась Лерка. – Слушай, а как ты думаешь, они… они настоящие? - Они НАСТОЯЩИЕ, - убежденно сказала Соня. – Настолько настоящие, что аж плохо делается. Ну посуди сама, кому и зачем разыгрывать такой спектакль? Я уж не говорю, во что бы он обошелся – кружева, драгоценности, толедский клинок… А сходство? - А у меня такое ощущение, что мы сошли с ума. И у нас глюки. Дело даже не в сходстве, тут что-то другое. Аура какая-то, что ли… То есть я поверить в настоящесть не могу – и не поверить тоже не могу. У нас такие не водятся. Арамис еще куда ни шло, но Атос! Соня покивала. - Настоящий аристократ, даже в одном пледе, - пробормотала она. – А руки какие! - Ну, мы, похоже, тоже произвели впечатление. - Не мы, а ты. Оба глазели на тебя. - На тебя тоже… - Лерка уселась по-турецки. – Было на что поглазеть. - А ты действительно думаешь, что им удастся вернуться? - Ну, попали же они сюда! У нас другого выхода нет – только думать именно так. Пока, во всяком случае. Будем пробовать. Соня вздохнула. - Я, наверное, эгоистка, - тихонько проговорила она, - но мне очень хочется, чтобы у них подольше не получалось… - Мне тоже, - созналась Лерка. Соня пригляделась к подруге. Даже слабенький, чахоточный свет салонной лампочки позволял увидеть, как блестят у нее глаза. - Меня, значит, дразнишь, а сама? Лерка отвернулась. - Давай спать уже, - буркнула она. – Утро вечера мудренее. Забравшись под спальник и выключив свет, Соня несколько минут лежала неподвижно, но сна не было ни в одном глазу. Лерка дышала тихо и ровно, но стоило Соне украдкой вздохнуть над своими мыслями, как подруга тут же пошевелилась. - Ты что вздыхаешь? - Так… - совсем тихо отозвалась Соня. – Думаю. О том, что встреча со своей мечтой – это, оказывается, так пугает… Лерка завозилась под своей половиной спальника. - И у тебя, значит, то же самое. Ну и чего мы боимся? - Не знаю. Себя, наверное. Глупостей наделать. - А я вот не боюсь, - задумчиво проговорила Лерка. – У меня ощущение, что нам будет не до глупостей. Ну смотри, надо же было, чтобы их вынесло именно сюда и именно сейчас! По теории вероятности, шанс был – один на миллиард, если не меньше… Значит – так было надо. - Кому? - Нам, наверное. – Лерка решительно села, сбрасывая спальник. – Знаешь, даже одно то, что мы их вот так встретили, увидели… помогли… уже будет что вспомнить. - По твоей же логике, может оказаться, что нужно было именно ИМ. Потому что никто другой, наверное, им бы не поверил и не помог. - Тоже возможно... Блин, а ведь точно! – Лерка, не зажигая света, пошарила в бардачке, и Соня почувствовала, что ей в руку суют что-то холодное и увесистое. - Это что? - Это лекарство, - ворчливо сказала Лерка. – Иначе не заснем. Да кагор это, кагор! Пей давай. Соня не стала спорить. - За что пьем? - отвинчивая крышку, спросила она. - За офигенное начало отпуска, - хмыкнула Лерка. – За то, чтобы остальные двадцать семь дней были не хуже! - За двадцать восемь дней лета! – с готовностью согласилась Соня и глотнула прямо из горлышка. Лерка забрала у нее фляжку, отхлебнула и завинтила крышку. - А теперь – спать. Завтра народ собираться начнет, а мне еще в город ехать. Бой покажет. – Скрипнуло опускаемое стекло, в салон вплыл запах хвои и стрекот цикад. – Спокойной ночи. - Спокойной ночи…

Madame de Guiche: Калантэ, это еще смелее, чем я могла ожидать)) И Вы хотите сказать, что теперь не вполне понятно, когда же мы увидим продолжение?!

Калантэ: Madame de Guiche - да нет, если комп не станет глючить сильнее - то завтра, я надеюсь. :-) А можно уточнить, что именно смелее, чем вы ожидали? :-)

Madame de Guiche: Калантэ, Вы так удачно обошли этот наш наболевший вопрос об устойчивости , но создали атмосферу) Арамис очень мил.

papillon: Это здорово. Правда.

Диана: Калантэ пишет: Бой покажет. –

Диана: Калантэ пишет: - Давайте лучше спать, Арамис, - негромко сказал Атос. – И мой вам совет – не спешите с выводами. Не стоит считать женщин доступными только оттого, что они одеваются в непривычную вам одежду. А вот почему это понял Атос, придерживавшийся о женщинах плохого мнения, а не Арамис, имевший в общении с ними больше опыта. Ведь ооочень разные манеры и ... аура у Шевретты и Леры даже в одинаковых костюмах Евы. А?

Калантэ: Диана - я разве сказала, что у Шевретты и у Лерки одинаковая аура? Я так сказала???! Поклеп!!! Ну, я могу попробовать объяснить свою точку зрения... (срамота для автора на самом деле - должна была быть понятна из текста). Арамис реагирует инстинктивно, как раз потому что привык смотреть на женщину под определенным углом. Атос, наоборот, старается на них вообще не смотреть, ага? И поэтому как раз может видеть то, что от Арамиса скрыто, так сказать, инстинктивной деятельностью и аурой. К тому же считает, что Арамис дразнит гусей - в совершенно непонятном пока обществе как бы не обидеть. Чтобы не усложнять и без того путаную ситуацию. Ну а кроме того, Атос куда более логичен. И при этом остается безупречно воспитанным "джентльменом", пресекающим излишние вольности друга. Вот так как-то.

stella: И где это до ДЛС Арамис бегает за женщинами? Арамис эпохи Мушкетеров - очень преданный одной женщине молодой рыцарь. А цинизм и ухаживания- это ДЛС!

Камила де Буа-Тресси: Калантэ пишет: должна была быть понятна из текста Калантэ, все отлично понятно! (ну мне по крайней мере точно :))Калантэ пишет: то завтра, я надеюсь Ох а как же я надеюсь!!

Калантэ: stella пишет: И где это до ДЛС Арамис бегает за женщинами? - ну. не так чтобы бегает, но все же дамский угодник. Не "перехватчик", нет, а просто мужчина, обращающий внимание на женщин всегда. Инстинктивно. Ну... возможно, это мне показалось?

Диана: Калантэ, неа, не показалось. Потому я и привередничаю. Зато мне очень понравилось, как Лерка объяснила графу принцип работы автомобиля. И еще много чего... понравилось

stella: В общем- это распространенное заблуждение. Может, потому что он по салонам ошивался.

Калантэ: "Вы ведь бываете у госпожи д'Эгильон и ухаживаете за ней; вы бываете у госпожи де Буа-Траси, кузины госпожи де Шеврез, и, как говорят, состоите у этой дамы в большой милости." - иными словами, Арамис ухаживает за всеми дамами, до которых может дотянуться. :-) Разве нет? ;-) О, у меня юбилей - на форуме целый килобайт моих сообщений! 1024 штуки!

Диана: Stella, разве не в соответствии с этим "заблуждением" Арамис ведет себя в фике? Мне все же кажется, у аббата было больше шансов понять, какого поведения наши дамы, а граф ... Ну, одеты дамы как "русалки", но не делает же это их более привлекательными для него, и ни к чему ведь его не обязывает? Вот

stella: Дайте и мне свои два денье вставить! Кто-то же должен и бедняжку Дон - Жуана защитить от дамского произвола. Я просто вспомнила, что меня всегда царапало, когда читала фики, где Арамис. В период до 28 года он еще относительно выдержан.

Калантэ: Ура! Великие шаманы исцелили мою машинку! :-) Наши в городе и все такое! Соня была уверена, что не заснет, но лесные запахи, убаюкивающий звон ночных кузнечиков и кагор сделали свое дело: девушка провалилась в сон. Ей снилось что-то очень хорошее и ласковое, и безотчетное предчувствие перемен не оставляло даже во сне. Солнечные зайчики, шум сосен… «Сударыня, у вас божья коровка в волосах… нет-нет, позвольте, я сниму!» - нежное прикосновение к щеке… Солнце защекотало нос, Соня чихнула… и проснулась. По салону бегали солнечные зайчики, рядом, укрывшись с головой от света, безмятежно дышала во сне Лерка. В первую секунду Соня не поняла, почему она проснулась в машине. Неужели вчера они так расслабились, что решили не ставить палатку? Девушка приподнялась, протирая глаза и окидывая взглядом поляну… и тут же села, словно подброшенная. «Так это мне не приснилось!!!» Возле угасшего костра на бревнышке сидел Атос. Бывший мушкетер успел натянуть высохшие за ночь штаны и рубашку, но и в таком виде – босиком, со спутанными со сна волосами, с отросшей за ночь щетиной и в рубашке с измятым воротником – он все равно выглядел аристократом. Соня выдохнула и толкнула Лерку в плечо. - Просыпайся, соня! – свистящим шепотом скомандовала она. - Я в отпуске, - невнятно пробурчала Лерка. – Отстаньте все, мне такой сон снился… - Проснись, балда! Это не сон! Лерка резко села, сбросив спальник. - Ой! Сонька! Это точно на самом деле?! - Вон он, наш сон, у костра сидит! - Мамочки… - Лерка выглянула в окно и уставилась на Соню сияющими глазами. – Не может быть. – Взгляд девушки упал на зеркало заднего вида. - Караул… Сонька, ГДЕ У НАС РАСЧЕСКА??? Расческа нашлась в бардачке – к великому счастью, потому что несессер с косметическими принадлежностями девчонки вечером забыли в палатке. Сонина коса не слишком пострадала за ночь, зато у Лерки на голове красовалась живая иллюстрация к бессмертному «я не один на сеновале кувыркался». Несколько минут, шипя сквозь зубы, Лерка безжалостно раздирала деревянным гребешком спутанные кудри. - Ну хороша, хороша, - Соня наконец отобрала у нее расческу. – Большего порядка ты не добьешься. Дай сюда! - На, жадина! – Лерка торопливо натянула джинсы. – И вылезай, надо завтрак готовить! Моей стряпней только Екатерину Медичи кормить, она оценит… Соня фыркнула. Лерка выпрыгнула из машины. - Доброе утро, господин граф! Как спалось? Атос встал. - Доброе утро, сударыня… Простите, что я в таком виде – все остальное еще не высохло. - Пустяки какие, - Лерка тряхнула шевелюрой. – Мы не при дворе, мы в походе. Строгое соблюдение этикета не обязательно. Господин Арамис еще спит? Атос кивнул, и Лерка вдруг ощутила нечто вроде головокружения: реальность трещала по швам, и на миг показалось даже, что вокруг не знакомый до последнего куста подмосковный полигон, а буковые леса Луары. Хлопнула дверь машины, к костру выбралась Соня, деловито забренчала посудой… Налетевший ветерок качнул сосны, у ног Лерки с негромким стуком шлепнулась шишка, и наваждение спало. - Сейчас оживим костер и будем завтракать, - еще раз тряхнув головой, сказала она. – Как вы относитесь к кофе? И давайте, я посмотрю, как ваш порез… Сядьте. Лерка осторожно отклеила пластырь. Порез уже затягивался – мазь сделала свое дело. - Ну вот, можно не заклеивать. Только не трите, когда будете умываться. Вот расческа, вот полотенце… - Она замолчала – Атос бережно взял ее руку, поднес к губам и поцеловал. Лерка замерла. Ожившая мечта девичьих грез, целующая тебе руку, пусть даже и всего-навсего в соблюдение хороших манер, способна выбить из колеи кого угодно. - Благодарю вас, сударыня. – Атос взглянул ей в глаза и улыбнулся уголком рта. - Не за что… - Лерка откашлялась. – Руку я вам потом перевяжу, все равно будете умываться – намочите… - Серые глаза притягивали, как магнит, смущали, взгляд ощущался, как прикосновение, и она с преувеличенной деловитостью занялась костром – чтобы отвлечься. «Что за черт!» Краем глаза она продолжала наблюдать за графом. Атос отчего-то провел ладонью по лбу, отдернул руку, задев порез, усмехнулся. Потом дотронулся до небритой щеки, чуть поморщился… - Бритву я вам привезу через несколько часов, - через плечо сказала Лерка, схватила сидушку и принялась ожесточенно раздувать костер. – «Черт. Вот что с этой мечтой делать, а?? Ущипните меня, кто-нибудь!» Через десять минут кипучей деятельности на стоянке воцарилась полная идиллия. Над разгоревшимся костром начинал шуметь кан с водой, Соня зашивала рукав рубашки Арамиса, Лерка, перемыв посуду и умывшись в реке, меняла повязку Атосу, причем граф старательно смотрел в сторону. Лерка не отказалась бы узнать, почему – то ли так проявлялась каноническая неприязнь бывшего мушкетера к прекрасному полу (тогда почему только в этом?), то ли мужчину из семнадцатого века попросту смущали ее ноги в шортах. Но не спросишь ведь! - Ну вот, - Соня расправила рубашку, встряхнула, - я сделала все, что могла. Камзол еще сырой. Лерк, отнеси в палатку, а? И буди, наверное… скоро завтрак будет. Лерка молча закрепила бинт, взяла рубашку, прихватила с растяжки штаны и отправилась к палатке. - Господин аббат, - она постучала по каркасу, - пора вставать! Скоро завтрак! Внутри зашевелились. Лерка, не заглядывая, закинула одежду в палатку и вернулась к костру, разминувшись по дороге с Атосом. - Ты чего такая… встрепанная? – Соня расплетала косу. - А что, заметно? – буркнула Лерка. - Еще как. – Соня присмотрелась к подруге. – Ты вообще сама не своя. - Это точно. Не своя. - А чья же? – Соня даже перестала расчесывать волосы. Лерка пожала плечами. - Пока ничья. Но, по-моему, у меня медленно едет крыша. – Она оглянулась на палатку, из которой доносились шорохи и приглушенные голоса. – Ну, ты же знаешь, что я… - Сзади по траве зашелестели легкие шаги; Лерка тут же умолкла и обернулась. К костру подходил Арамис. Вид у него был вполне бодрый, хотя и несколько помятый – впрочем, последнее скорее относилось к его одежде. Аббат придерживал левой рукой правую, но в остальном ничуть не походил на пострадавшего в бою. Следом шел Атос. - Доброе утро, сударыни! - И вам того же, - откликнулась Лерка. – Как ваша рана, господин Арамис? - Благодарю, прекрасно! – Темные глаза заискрились. – У вас золотые руки, госпожа Валери. И вы сами... Вам никогда не говорили, что вы похожи на пламя? Вы так же притягательны. - Пламя может обжечь, – насмешливо парировала Лерка. - О, я привык играть с огнем… - Арамис галантным жестом взял Леркину руку, поднес к губам; пальцы аббата скользнули по предплечью девушки недвусмысленно ласкающим движением… Лерка ловко высвободила руку и сделала шаг назад. - Только не стоит заигрываться, - негромко предупредила она. - Что вы… - Арамис поднял голову - и наткнулся на жесткий, холодноватый, все понимающий взгляд. В нем не было ни капли кокетства и вызова, было только предупреждение, и Арамис понял. - Простите, если я был излишне дерзок… я просто хотел поблагодарить вас за заботу. - Бывший мушкетер имел нахальство слегка порозоветь, но тут же перевел взгляд на Соню. - Сударыня, вы прекрасны! Я всегда считал, что русалки златовласы, но, похоже, ошибался – ваши волосы, как ночь… - Волнистые темные пряди, спадающие до пояса, и впрямь делали Соню похожей не то на лесную русалку, не то на эльфийскую деву, но вместо удовольствия от вполне заслуженного комплимента Соня внезапно ощутила досаду. - Вы несколько однообразны, господин Арамис, - чуть ехидно сообщила она, начиная заплетать косу, - золото, пламя, русалки… Не утруждайтесь, говорить мне в благодарность комплименты, тем более дежурные, не обязательно. Вот теперь Арамис смутился по-настоящему. Щеки, на которых едва-едва проступил темный пушок, залил девичий румянец, а когда он перехватил насмешливый взгляд Атоса, говорящий «я же вас предупреждал», заполыхали и уши. Лерка отвернулась, скрывая улыбку: зрелище было одновременно забавное и трогательное. - Один-ноль! – шепнула она Соне. - Присаживайтесь, господин аббат, - сжалилась над ним Соня, - сейчас будет завтрак. Арамис опустился на бревно; Атос покосился на него с иронией. - Кажется, дорогой мой, вы в кои-то веки столкнулись с достойными противниками, - вполголоса заметил он. – Отступайте на заранее приготовленные позиции. Арамис отвел глаза. Пока девушки колдовали над завтраком и здоровенной туркой с кофе, Арамис украдкой поглядывал на них – с уважением и еще большим интересом. Атос задумчиво шевелил веткой угольки в костре. Наконец Соня разложила по тарелкам омлет с грудинкой и шампиньонами, Лерка разлила кофе, и все четверо занялись завтраком. - Сахару положить? – как ни в чем не бывало поинтересовалась Соня у Арамиса. - Если вас не затруднит… Соня пожала плечами – дескать, что ж тут затруднительного – бросила в кружку аббата три кусочка рафинада, подумав, добавила четвертый и даже заботливо размешала. - Давайте-ка поставлю, вам с больной рукой неудобно… Лерка беззвучно хмыкнула: похоже, такая простая забота смущала Арамиса куда больше, чем полученный отпор. Она подобрала остатки омлета, залпом допила кофе и встала. - Я пошла посуду мыть, - объявила она. – Сонь, подумай пока, что нам еще нужно в городе. К удивлению Сони – и еще большему удивлению Арамиса – Атос изъявил желание помочь с посудой. Неторопливо и со вкусом допивая свой кофе, Соня изредка поглядывала в сторону берега. Оттуда долетал плеск воды, позвякивание, потом послышалось слегка испуганное «Ай» и нервный смешок. Соня вскинула глаза – и чуть не расплескала кофе от неожиданного зрелища. Лерка, выпрямляясь, поскользнулась на мокрой траве, а Атос, видимо, успел ее поддержать, так что его рука все еще лежала на талии девушки. Причем у Лерки был такой вид, словно она хочет убежать, но почему-то медлит. «Бедная Лерка… - мелькнуло у Сони в голове. – Сдается мне, Форт Нокс выкинул белый флаг… Лучше бы они не были такими воспитанными!» Подругу она знала как облупленную и могла только посочувствовать: если не все, то половина эмоций была написана у нее на лице. Оставалось только надеяться, что Атос этого не заметит. Соня покосилась на Арамиса: заметил ли он? Арамис смотрел в сторону, но настолько внимательно, что Соня поняла: заметил. - Хорошо, что я не завистлив… - тихо пробормотал он. - Что, простите? - Нет-нет, ничего… Атос, придержав Лерку под локоть, помог ей выпрямиться и убрал руки; та, тряхнув волосами, поспешно собрала с травы отмытую посуду и почти бегом вернулась к костру. Атос остался на берегу – сел на траву спиной к стоянке. - Я поехала, - пряча лицо за упавшей прядью, сообщила Лерка. – Только переоденусь. К обеду вернусь, если пробок не будет. – Голос у нее был хрипловатый, щеки горели. – Давай выложим из машины барахло, чтобы туда-сюда не возить… Через десять минут под тентом выросла внушительная груда вещей. Лерка захлопнула опустевший багажник, оглянулась на костер. - Да, кстати, ты тут пока придумай какую-нибудь легенду, чтобы на вопросы отвечать – кто, откуда… - Придумаем. – Соня понятливо кивнула. – Пускай будут из Питера, что ли… а то и правда вопросами замучают. Не волнуйся, я им сейчас ликбез проведу. Слушай-ка… - она хихикнула и понизила голос, - купи им плавки, что ли… а то что они будут делать, когда все полезут купаться? - Думаешь, рискнут? – Лерка снова оглянулась. - А я Древнюю Грецию в пример приведу. Раз у нас так принято, думаю, рискнут… Представляешь зрелище? - Ой! – Лерка прыснула. – Хана нашим барышням на игре… Ладно. Плавки, бритвенные принадлежности, спальники-подушки, одежду на всякий случай… - У тебя деньги-то есть? - Хватит. Подумаешь, обновлю холодильник на годик позднее… - Половина с меня. - Потом разберемся. – Лерка села за руль, включила зажигание; мотор мерно заурчал. На этот звук оглянулся от костра Арамис, а вот граф, еще накануне проявивший повышенный интерес к автомобилестроению и двигателям внутреннего сгорания, даже не повернул головы. Лерка бросила быстрый взгляд в зеркало заднего вида и чуть прикусила губу. - Ну и пожалуйста… - непонятно сказала она и захлопнула дверцу. – Все, от винта! С обедом можете не ждать, перекушу в городе. «Уазик», слегка подпрыгивая на корнях и невидимых в траве ухабах, выкатился на заросшую колею и скрылся за соснами. Соня посмотрела ему вслед и вздохнула. Она лучше, чем кто бы то ни было, знала об отношении Лерки к Атосу. Уж лучше бы граф на самом деле от нее шарахался!

Madame de Guiche: "Пускай будут из Питера, что ли…" Питер согласен)

Диана: Калантэ пишет: Моей стряпней только Екатерину Медичи кормить, она оценит… Калантэ пишет: Строгое соблюдение этикета не обязательно. Это она-то, "русалка", после вчерашнего знакомства, "простила" графу несоблюдение этикета Наглость - второе счастье

Диана: Калантэ пишет: К удивлению Сони – и еще большему удивлению Арамиса – Атос изъявил желание помочь с посудой И еще большему моему... Демократизация графа идет полным ходом

Диана: Калантэ, а почему у графа серые глаза? Кто-то где-то находил, что голубые. Некоторые фантазировали до синих, а вам серые больше нравятся?

Камила де Буа-Тресси: Madame de Guiche пишет: Питер согласен) Да-да, Питер еще как согласен!!

Калантэ: Диана пишет: русалка", после вчерашнего знакомства, "простила" графу несоблюдение этикета - так "русалка" оставалась в рамках своего этикета. :-) А вот граф был вынужден за свои рамки выйти. :-) Ну а серые глаза... Ну вот как-то у меня так давным-давно сложилось. На самом деле, серые глаза часто выглядят голубыми, так что я не сильно погрешила. Про меня, например, кто-то говорит - голубые, кто-то - серые...

Камила де Буа-Тресси: Калантэ пишет: На самом деле, серые глаза часто выглядят голубыми Ага, знакомая история, они при разном освещении разные, мои и зелеными называли даже. И что меня еще подкупает в вашем восприятии, так это правдоподобность в отличие от синих, которые, согласитесь, очень редко встречаются.

stella: Цвет глаз господина графа упоминается всего один раз: когда он встречает у себя в замке Карла 2. И в оригинале написано" в его лазурных глазах". Так что лазурь - это все же не голубой. Во французском для голубого тоже есть свое слово. лазурь-это скорее от небесно -голубого до лазурного цвета моря: вся палитра. Изменчивый цвет.

Калантэ: stella - ну вот не могу я отделаться от серых глаз. Спишем на ООС? Диана пишет: Демократизация графа идет полным ходом - граф, как человек мудрый, просто старается придерживаться обычаев мира, в который он попал. Кстати, это признак высшей аристократии - отсутствие снобизма. По принципу - мое положение так высоко, что низкие занятия не могут его замарать. :-) Вот Людовик 13 столярным и токарным ремеслом не брезговал и сам готовить любил. :) А чем Атос хуже?

Диана: Калантэ пишет: признак высшей аристократии - отсутствие снобизма. Да согласна я, согласна! А можно еще чуть-чуть ег - хоть сноба, хоть не сноба. И с любым цветом глаз...

Калантэ: Диана пишет: А можно еще чуть-чуть ег - хоть сноба, хоть не сноба. И - это в смысле, ег- это его? Сейчас будет. Или что?

Калантэ: Она медленно пошла к костру. Арамис, удобно устроившийся на пенке и прислонившийся спиной к сосне, машинальными движениями поглаживал правое плечо; губы у него чуть кривились. - Болит? – сочувственно спросила Соня, сдергивая с растяжки просохший камзол и присаживаясь на бревно. - Пустяки, - отозвался Арамис, - ноет немного… Госпожа Валери поехала в город? Соня кивнула. - Это далеко? - Миль пятьдесят, - прикинув в уме перевод километров в мили, ответила Соня и принялась вдевать нитку в иголку. - И рассчитывает вернуться к обеду?! - У вас очень острый слух, господин аббат, - Соня на секунду прервала свое занятие. – Да, дорога до города занимает часа полтора. - Вот на этом… на этой… повозке? – со смесью недоверия и скепсиса осведомился Арамис. – Мне она не показалась быстроходной. - Если я правильно понял вчерашние объяснения, - к огню не спеша подошел Атос, - в этой повозке столько же сил, сколько в сотне лошадей. И, полагаю, в отдыхе они не нуждаются. Соня глянула на графа. Спокойное, непроницаемое лицо, совершенно никаких признаков душевного смятения. Не то что у Лерки. - Господа, скоро начнут собираться игроки, - Соня опустила иголку, - вы позволите в связи с этим прочитать вам небольшую лекцию? - Я как раз хотел вас об этом попросить, - кивнул Атос, садясь на бревно. – Насколько я понимаю, нам нужно придумать убедительную историю нашего появления? Вряд ли кто-нибудь поверит в нашу… я бы не поверил, наверное. Соня на секунду задумалась. На игре ожидались в основном московские команды. Сделать друзей питерцами? Но многие отлично знают северную столицу… нет, это не годится. А почему бы, собственно, не сделать их теми, кем они и в самом деле являются – французами? Только город надо выбрать поскромнее, Париж тоже могут знать. - Давайте так. Вы приехали к нам в гости из… из Блуа, и вы на самом деле французы. Годится? - Почему же не из Парижа? – осведомился Арамис. - Потому что Париж за прошедшие четыреста лет сильно изменился, - пояснила Соня. – А вот Блуа наверняка никто не знает. Кстати, так, на всякий случай – запомните, что Бастилии в Париже нет уже больше ста лет, зато есть очень высокая Эйфелева башня. - Нет Бастилии? – рассмеялся Арамис. – Это самая приятная новость за последние четыреста лет! Соня улыбнулась. - Остаются имена. Вообще-то на игре пользуются ролевыми именами, и ваши прозвища вполне имеют право на существование, но кто-нибудь может спросить, как вас зовут на самом деле… - Она вопросительно взглянула на Атоса. – Я уже говорила, что у нас принято называть друг друга по имени… - Хорошо, - кивнул Атос, - настоящее имя подойдет? Меня зовут Ангерран. - Рене, - помедлив, сказал Арамис. – Придется привыкать. - Ну вот и отлично. – Соня украдкой перевела дух – она опасалась, что предложение такого фамильярного обращения вызовет у благородных друзей протест, но все, видимо, обошлось. – Итак, Ангерран и Рене, приехали из Блуа… посмотреть, как играют в России. Занимаетесь фехтованием… кстати, вашу рану лучше всего объяснить сломавшейся рапирой, потому что бои на настоящем оружии у нас запрещены законом. Вот как будто и все. - Ну что же, легко запомнить… - задумчиво сказал Атос. – И все-таки нам с вами, аббат, лучше избегать расспросов. Арамис кивнул. - Может быть, вы немного просветите нас и в правилах местного этикета? Соня снова вздохнула. Лекция обещала затянуться, но что ж поделаешь… - Итак, у нас принято… Она рассказывала не спеша, подбирая понятные слушателям определения, вспоминая, что еще им необходимо знать, какие могут возникнуть конфликтные ситуации, отвечала на вопросы… Кстати, спрашивал и уточнял больше Атос. Арамис слушал молча, откинувшись в своем импровизированном кресле и подставив лицо солнцу, и время от времени бросал быстрые взгляды из-под ресниц на рассказчицу. Вернее, на ее ноги – джинсовые шорты предоставляли прекрасный обзор. У Сони не было ни малейших поводов стесняться своих ног, скорее наоборот, но такое пристальное внимание ее смущало. Черт бы его совсем побрал – взгляд оценивающий, мужской, на грани допустимого! В свою очередь, она украдкой поглядывала на аббата, стараясь, правда, не встречаться с ним глазами… и не поддаваться его обаянию. Практически мужчина мечты, что правда, то правда. Именно такой, каким и должен быть. Видимо, судьбе приспичило крепко подшутить над девчонками, подсунув каждой того, кто когда-то снился по ночам. И поэтому Соня испытывала смешанную с досадой грусть. А от того, что в темных глазах мелькало откровенное восхищение, эта досада становилась только сильнее. Интересно, так ли бы он смотрел, если бы на ней было глухое платье до полу и прабабушкин чепчик? Бабник он и есть бабник… Как говаривала Лерка, бывающая иногда удивительно циничной: затащить такого в койку – раз плюнуть, а смысл??? - Госпожа Софи, - Соня очнулась и сообразила, что молчит уже с минуту, и Атос смотрит на нее вопросительно, - простите… что-то не так? - Простите, граф, я просто задумалась… Разговаривать с Атосом было в тысячу раз проще. Несмотря на его притягивающую взгляд красоту. В серых глазах графа светилось дружеское участие, спокойный интерес… Он видел в ней в первую очередь прекрасного собеседника – умного и приятного. А Арамис… «А Арамис видит в первую очередь мои ноги и бюст, - начиная злиться, мрачно констатировала Соня. – И… - она машинально опустила глаза – нет, то о чем она подумала, обзору не подлежало, поскольку именно на этом месте она сидела, положив на колени камзол аббата. – Точно кобель… Вот пусть только попробует… - Что именно он должен попробовать, Соня плохо представляла себе и сама. – Так, о чем я там рассказывала?» - Вы хотите сказать, что у вас, словно в античной Греции, принято не стесняться своего тела? – интонация была весьма игривой. - Практически да, - Соня в сердцах воткнула иголку в камзол. – Вот начнут подъезжать игроки – увидите. Валери привезет вам кое-какую одежду, в том числе и для купания… - и с непонятным злорадством добавила, - впрочем, вам, господин аббат, в воду, наверное, пока нельзя. Придется наблюдать с берега за купающимися девушками. - Если к ним присоединитесь вы и мадемуазель Валери… - Арамис улыбнулся. - Я – вряд ли, - сухо сказала Соня, - я плохо плаваю. - Пустяки, зато я хорошо. Я вполне могу поддержать вас в воде. Соня почувствовала, что щекам становится горячо. Она отлично умела отшивать назойливых поклонников, но тут дело было в том, что Арамис ей нравился – нравился так сильно, что она и себе не хотела в этом признаваться, а уж тем более давать ему это понять… и его заигрывающие взгляды и реплики ее задевали куда сильнее, чем хотелось бы. Тем более, что практически у нее на глазах он заигрывал и с Леркой – и получил жесткий отпор. Она на секунду задержалась с ответом – и тут вдруг получила неожиданную поддержку. - Кажется, дорогой мой, вы забыли, что ранены, - с едва заметной насмешкой сказал Атос. – Еще дня два вам точно не следует лезть в воду, госпожа Софи абсолютно права… так что поберегите ваш пыл до лучших времен. Арамис чуть прикусил губу, но смолчал. Соня благодарно взглянула на Атоса – и в ответ получила неуловимый кивок. Атос все понял и сознательно пришел к ней на помощь. - Сударыня, - Атос глянул на примолкшего друга, в серых глазах вновь блеснули веселые искорки, - а у вас не найдется карты? Было бы неплохо хотя бы приблизительно представлять себе, где мы находимся. - Конечно. – Соня перекусила нитку. – В палатке лежит. – Она сделала движение, чтобы встать. - Сидите, что вы, я схожу принесу. – Атос легко поднялся с бревна. – Как она выглядит? - Книга в блестящей обложке, «атлас автомобильных дорог мира», справа от входа. – Второпях, разгружая машину, девушки выложили и атлас, который всегда валялся у Лерки на заднем сиденье. - Скажите, сударыня, - Арамис проводил Атоса глазами и слегка наклонился к Соне, интимно понизив голос, - а у вас в самом деле принято купаться обнаженными? Ну вот, опять. Соня проглотила первые несколько вариантов ответа, включая ответ без слов, и, стараясь говорить спокойно, ответила: - Иногда. Но не у всех. Я этого не принимаю, любезный аббат. – Щекам снова стало жарко, и Арамис, конечно, это увидел – Соня готова была поспорить, что именно этого он и добивался. Ах так? Ну посмотрим, кто кого… - И имейте в виду, что среди тех, кто это предпочитает, есть несколько условий – во-первых, нагими должны быть все купающиеся, а во-вторых, строго воспрещается глазеть на женщин и тем более… хм… показывать свое влечение. Я понятно объяснила? Рискнете? - Но то, что мы с графом увидели ночью… - Арамис смутился, хотя постарался не подавать виду. - То, что вы увидели ночью, не предназначалось для посторонних глаз, - резко сказала Соня. – Не слишком любезно с вашей стороны об этом вспоминать. Повисшую неловкую паузу прервал Атос, вернувшийся с атласом в руках. - Вы не покажете, где мы находимся? Соня открыла карту, и разговор переключился на темы политической географии. Она видела, что Арамис по-прежнему на нее поглядывает, но теперь это были уже другие взгляды. Бывший мушкетер и новоиспеченный аббат имел достаточный опыт в обращении с женщинами, но не с такими. Его внимание привлекали обе хозяйки лагеря, и Валери, и Софи, и более того – он отлично понял, уловил интуитивно, что госпоже Софи он нравится, но… при этом не было ни малейших намеков на кокетство. Сдержанность, искренность – и настоящее смущение, чего стоили одни только заалевшие щеки и сердитый взгляд. Поведение Валери было поведением уверенной в себе женщины, которая дает понять, что поклоннику не обломится. Софи же держалась, как совсем юная и неопытная девочка. Ехидные подначки ни на секунду не обманули Арамиса – он понял, что это просто способ защиты, но ничего не мог с собой поделать: у него уже давно, очень давно не было женщины, и в обеих хозяйках лагеря он невольно в первую очередь видел прекрасное тело. Черт побери, она считает его просто бессовестным ловеласом… Эта мысль неожиданно задела аббата. Укоризненный взгляд графа только подливал масла в огонь. Но как же доказать, что это не так, что она ошибается?! Соня посмотрела на часы. Оказывается, светская беседа длится уже почти два часа… то-то в горле пересохло! Они успели уже поговорить не только о географии, но и о политике, и даже немного об истории России… и наконец плавно съехали на тему самой игры. К великому облегчению Сони, Арамис больше не делал попыток говорить ей двусмысленности. Зато проявил несомненный интерес к игровой интриге. - Мы будем разыгрывать заговор Шале, - пояснила Соня, - причем это вовсе не значит, что все кончится так, как кончилось на самом деле. Это как шахматная партия, господин аббат. Дана первоначальная позиция, а дальше игроки начинают делать ходы. У кого-то будет больше информации, у кого-то меньше… Кстати, одной из ключевых фигур будет, разумеется, герцогиня де Шеврез. Арамис вздрогнул. - Роль герцогини де Шеврез, простите, - поправилась Соня, увидев его реакцию, не не смогла отказать себе в удовольствии немножко поддразнить аббата – просто в отместку. – Я совершенно уверена, господин аббат, что дама, которая будет ее исполнять, должна вам понравиться. И вы ей – тоже. Арамис молча вертел перстень на пальце. «Кажется, я ненароком стукнула по больному месту, - с некоторым раскаянием подумала Соня. – Ну и… так ему и надо!» - Соловья баснями не кормят, - она выпрямилась и посмотрела на солнце. – Не возражаете против чашки чаю? Или вы уже проголодались? - Для обеда еще рано, - Атос тоже прищурился на небо, - но выпить чаю – хорошая идея… признаться, этот напиток мне понравился. Тем более, что с обедом, наверное, лучше будет дождаться мадемуазель Валери. - Мадам Валери, - поправила его Соня. – Она была замужем, но вот уже год, как свободна. - Госпожа Валери – вдова? – Граф не сразу задал этот вопрос – словно боролся с собственным любопытством. - Нет, они с мужем расстались… у нас в стране развода добиться гораздо легче, чем у вас. – Соне вдруг показалось, что графу действительно интересно. Вот это да! - Валери не терпит лжи и предательства… впрочем, это совсем не тема для разговора… Я схожу за водой. - За водой схожу я, - Атос мягко отобрал у Сони кан, - уж позвольте хотя бы так отблагодарить вас за помощь. А вы с аббатом раздуйте костер. Стыдно признаться, но я совершенно не умею этого делать. - Я тоже, - откликнулся Арамис, - но госпожа Софи, похоже, настоящий мастер. У меня сложилось впечатление, что женщины в вашем мире умеют делать все! - Вы даже не подозреваете, как близки к истине! – хмыкнула Соня, подкладывая на угли несколько сухих сучьев. – Но разжигать костер как раз – вполне женская забота. - Женщина – хранительница огня и очага… - задумчиво проговорил Арамис… - Да, вы правы… жаль, что не все думают так же, как вы. Соня смущенно пожала плечами. На этот раз аббат нисколько не кокетничал – наоборот, он, похоже, высказал что-то сокровенное, даже глаза отвел. Конечно, мелькнуло в голове у Сони, от Шевретты он вряд ли мог дождаться душевного тепла… как и никакого другого. Костер, словно желая поддержать Сонину репутацию мастера на все руки, разгорелся быстро и охотно – высокое пламя, почти невидимое в ярких солнечных лучах, жадно облизывало пару смолистых бревнышек, и подвешенный над огнем кан с водой потихоньку начинал шуметь. Соня отодвинулась подальше – июльский день и без того выдался на редкость жарким, даже несмотря на близость воды. Наконец вода закипела, и девушка приступила к священнодействию заваривания чая. Она даже в лес возила только хорошие сорта; по словам Лерки, если бы была возможность арендовать вместо «Уазика» грузовик, то на игры вместе с ними ездили бы как минимум три разных заварочных чайника и не меньше пяти разновидностей чайного листа. На этот раз она остановила выбор на самом обычном цейлонском, но предварительно сходила на берег и нарвала в приречных зарослях пригоршню мятных листьев. Арамис с живейшим интересом следил за процедурой, не задавая вопросов, но, когда Соня вытащила из огня длинную головешку и деловито помешала ею в кане, не выдержал. - У вас разве нет поварешки? - Есть, - Соня сунула головешку обратно в костер. – Это называется «пугать заварку». - Пугать? – переспросил Арамис. - Ну да, пугать, чтобы чаинки утонули. Когда нет заварочного чайника, это единственный способ. – Соня отставила кан в сторону. – Ну вот, теперь только подождать несколько минут – и готово. - У вас, судя по всему, богатый опыт походной жизни, сударыня, - улыбнулся Атос, окидывая взглядом стоянку. - Что есть, то есть… На компанию снизошел «тихий ангел» - во всяком случае, за чаем никаких разговоров не было. Каждый, судя по всему, думал о своем. Арамис засмотрелся на сверкающую под солнцем реку, Соня просто наслаждалась тишиной и отдыхом, а граф то и дело поглядывал на исчезающую среди деревьев колею, причем старался делать это как можно менее заметно. Именно он первым поднял голову, прислушиваясь, и тут же Соня уловила отдаленный шум двигателя. - Ну вот, - сообщила она и поставила кружку, - или это едет кто-то из игроков, в чем я сомневаюсь, или это едет Валери… в чем я практически уверена. В самом деле, звук мотора приближался, и через несколько минут на поляну выкатился «Уаз». Лерка выпрыгнула из машины, не закрывая за собой дверь, и откинула крышку капота. Над перегретым двигателем тут же заклубилось облако пара. - Уф! – выдохнула она. – В городе пекло, на трассе не лучше… Автолавку вызывали? - А как же! – Соня встала. – Помочь? Лерка вытерла лоб. - А как ты думаешь? Хватило мне и беготни по магазинам! Соня заглянула в салон. Да, уж если Лерка за что-то бралась, то делала это основательно. На заднем сиденье громоздилось несколько пластиковых сумок, в багажнике выстроился рядок трехлитровых пакетов с вином, рядом притулился набитый до шарообразного состояния старенький рюкзак и аккуратно упакованный сверток, из которого торчали рукояти игрового оружия. - Ты же хотела жить с комфортом? – Лерка вытащила один пакет. – Ну вот, и будем сибаритствовать. Как тут дела? Соня оглянулась – мужчины оставались у костра. - В Багдаде все спокойно. Только… - Что? – Лерка проницательно сощурилась. - Твоя добродетель подверглась испытанию? - Ну… почти, - созналась Соня. - Что, аббат? Соня кивнула. - Бабник, - коротко сказала она с интонацией Тоси из бессмертного кинофильма «Девчата». Лерка прыснула. - Ну, сейчас мы его переключим… - Она повернулась к друзьям. – Господа, кажется, вы мечтали о бритве? Приступаем к раздаче подарков!

stella: Господа, кажется, вы мечтали о бритве? Вот она, проза жизни.

Madame de Guiche: "- Нет Бастилии? – рассмеялся Арамис. – Это самая приятная новость за последние четыреста лет! " А 14-е июля не отпразднуют заодно?) Или это происходит в другом месяце?

Диана: Калантэ пишет: Диана пишет:  цитата: А можно еще чуть-чуть ег - хоть сноба, хоть не сноба. И - это в смысле, ег- это его? Сейчас будет. Или что? Его-его. Спасибо, Калантэ. Бриться господа самостоятельно не привыкли, однако

Калантэ: Диана пишет: Бриться господа самостоятельно не привыкли, однако - а придется... :-) Разборка покупок чем-то напомнила Соне главу из «Робинзона Крузо» - или из «Таинственного острова». Лерка выкладывала приобретения на коврик, сопровождая комментариями. - Это – бритвы. Немного не похожи на то, к чему вы привыкли, но уж извините – у нас таких днем с огнем не найдешь. Вместо кисточки и мыла – вот это, называется пенка для бритья, просто нажмите кнопочку. А вот этим можно после бритья лицо помазать, чтобы кожу не стягивало. – К баллончику пенки присоединился крем после бритья «Нивея». - Одеколон. – Соня хихикнула – Арамису, как и следовало ожидать, достался флакон одеколона «Арамис», Атосу Лерка вручила «Фаренгейт». – Господин аббат, это лично вам – вы не поверите, как плохо лесная жизнь отражается на красоте рук! – Следом за одеколоном последовал тюбик крема для рук «Флорена». - Полотенца – по два на каждого. Зубные щетки. Расчески. Одежда – потом примерите. Сонь, ты ликбез по поводу моды и традиций провела? - А как же! - Тогда вот это – на тот случай, если вам захочется искупаться. – Лерка выложила два пакета с плавками. – Или позагорать. Но господину аббату я, как врач, до завтра точно не советую. Графу можно. Граф, это вам вместо пледа. – На траву плюхнулся тючок со спальным мешком. – А вот это – если захотите участвовать в игровых сражениях… - Лерка развернула сверток. Две спортивных стальных шпаги с гардами, выполненными в стиле 17 века, и одна тяжелая испанская, с защищенным острием и скругленными краями лезвия, аккуратно легли на коврик. – Выбирайте. Эти – для повседневной боевки, эта – турнирная. Сонь, там еще посуда, еда, подушки… А, да, кстати! – Лерка выудила из пакета нечто, напоминающее офицерский планшет, отстегнула липучку и развернула вделанное в брезент зеркало размером с книгу. Сверху обнаружилась петелька с крючком, снизу, на полотнище – несколько кармашков. – Вешается на дерево или на веревочку. Чтобы причесываться или бриться, как белые люди – перед зеркалом. Все! Вам показать, как пользоваться такой бритвой? Атос провел ладонью по щеке и кивнул. Долгих объяснений не потребовалось – все же бритва «жиллет» с плавающей головкой несколько проще в обращении, чем, скажем, бензопила, и оба бывших мушкетера отправились на бережок, прихватив с собой «мыльно-рыльные принадлежности». Лерка уселась на травку и блаженно вытянула ноги. - Ну что, кажется, я ничего не забыла? - Вроде бы нет, - отозвалась Соня, глядя на берег. Даже издали было видно вначале заинтересованность, а потом – восхищение на лице Арамиса, когда он в первый раз провел бритвой по щеке. Аббат пристроил зеркало на ствол ивы, граф же, как истинный джентльмен, брился не глядя – на ощупь. - А мне даже нравилось, когда граф небритый, - шепнула Лерка подруге. – Честное слово, ему идет… - Ну да, а лучше всего – окладистая борода, - хмыкнула в ответ Соня. - Не-ет, это слишком простонародно… Соньк, я в машине так изжарилась, что если не выкупаюсь – просто умру. Как ты думаешь, я их не очень шокирую? - Не очень, в самый раз. Я им объяснила все про наши традиции и про Древнюю Грецию, Арамис – так тот даже нудистскими традициями заинтересовался… - Соня увидела веселое изумление на лице подруги, - да он сам, честное слово! - А-а, чего от него ждать! Сам так сам. Я пойду переодеваться – взмыленная, как рабочая лошадь… Когда с берега вернулись свежевыбритые и благоухающие каждый своим одеколоном «рыцари» - причем на лице Арамиса было большими буквами написано неземное блаженство, и он то и дело непроизвольно трогал щеку кончиками пальцев – Лерка как раз выбралась из палатки в купальнике. Соня с интересом наблюдала со стороны за реакцией друзей. Арамис восхищенно расширил глаза, но промолчал – видимо, помня о полученной отповеди, - Атос же только замедлил шаги и тут же отвел взгляд. Зато, когда девушка вошла в воду и поплыла, вслед ей повернулись оба. - Река очень широка, - глядя, как удаляется от берега русая голова, пробормотал Атос. – Госпожа Валери настолько хорошо плавает? - Не беспокойтесь, граф, - Соня пожала плечами, - она плавает как рыба. А вы не хотите освежиться? - В самом деле, Атос, заодно и обновите. - Арамис протянул другу пакет с купальными принадлежностями и добавил со вздохом: - Мне, увы, пока запретил наш хирург. - Пожалуй… - Атос взял пакет и скрылся за деревьями. Когда он снова вышел на песчаную полоску, Соня тихонько вздохнула – с нескрываемым восхищением. Все-таки потрясающая фигура! Все фотомодели и манекенщики, сколько их есть, могут дружно пойти и утопиться от зависти. Удивительно пропорциональное сложение, благородная осанка, чеканный рельеф мышц… Бывший мушкетер вгляделся в речную гладь. Темная точка – Леркина голова – мелькала среди солнечных бликов уже довольно далеко. Атос вошел в воду по пояс и поплыл, причем Соня опознала в его движениях классический кроль. Несколько сильных взмахов сразу унесли его на приличное расстояние. - После купания обычно разыгрывается аппетит, - Арамис, проводив глазами друга, повернулся к Соне. – Я могу чем-нибудь вам помочь в приготовлении обеда? …Лерка плыла спокойным вольным стилем, наслаждаясь прохладой и никуда не торопясь. Плавала она в самом деле отлично, и хотя Ока в этом месте была очень широкой, для девушки не составляло труда переплыть на другой берег. Впрочем, к этому она не стремилась. Почти напротив мыса, на котором они с Соней устроили стоянку, лежал небольшой, заросший соснами островок, на котором в изобилии водилась земляника, и Лерка направилась туда. Через двадцать минут она уже выходила на теплый плотный песок. Над головой тихо шумели сосны – ветер, неощутимый под прикрытием лесистого берега, здесь легонько трогал кроны деревьев. В густой траве алели крупные бусины ягод. «Значит, так, дорогая моя, - Лерка наклонилась, сорвала земляничину и сунула в рот. – Мы не в фанфике любимого тобой жанра. Считай, что тебе снится длинный и чудесный сон, но не забывай, что придется просыпаться. А потому – выкинь из головы бесплодные мечтания и радуйся тому, что есть!» Подсластив суровый выговор самой себе еще несколькими ягодами - в сосновом редколесье земляника созрела удивительно сладкая и душистая – Лерка похмыкала, вздохнула и пошла к берегу. Пора было возвращаться. Она уже подплывала к песчаной косе возле стоянки, когда совсем рядом послышался всплеск, потом второй… Лерка оглянулась: к ней подплывал Атос. - Граф? Что вы здесь делаете? - Я мог бы сказать – осваиваю ваши традиции, - Атос в два взмаха поравнялся с ней, - но на самом деле я просто беспокоился за вас. Вы очень далеко заплыли. - Я хорошо плаваю… - Простите, теперь-то я это вижу… - усмехнулся Атос. – Я бы мог, наверное, вас догнать, но это было бы нелегко. - Что-то не верится, - хмыкнула Лерка, выбираясь из воды на берег. – Ау! На суше! Кормить нас сегодня будут? – Все давно готово, только вас ждали! – откликнулась Соня. - Граф, присаживайтесь к столу… то есть к костру! Лер, ты тут столько еды навезла, что можно роту спецназа накормить. - Съедим, не бойся, - отмахнулась Лерка. – Я только переоденусь. О, кстати, если мне не мерещится, - прикрыв глаза от солнца, девушка вгляделась в перспективу лесной дороги, - едоков сейчас прибавится. К нам гости. Кто-то из наших, кажется. Соня привстала и разглядела мелькающую среди сосен фигурку, слегка придавленную здоровенным рюкзаком. Подойдя поближе, фигура помахала рукой. - Эй, на берегу! – донесся до костра жизнерадостный женский голос. – Сонь, это ты там? - Машка! – обрадовано откликнулась Соня. – Давай к нам! Новоприбывшая свернула с дороги и подошла к костру. - Ты что это одна и не на колесах? – поинтересовалась Соня. - А я с Димкой полаялась, - беспечно отозвалась Машка, сбрасывая рюкзак на травку. – Уффф… Холодильник пополам, тапки по почте и все такое. Он заявил, что ему осточертели мои игры и он ко мне в извозчики не нанимался, дескать, нормальные женщины на Крите отдыхают, а не на Оке комаров кормят. А мой «Опель» тут не проедет, проверено… Наши на Псков не проходили? - Пока нет, - улыбнулась Соня. – А как же большое и светлое чувство? - Скончалось в страшных судорогах. Это была моя большая жизненная ошибка. Так что я теперь совершенно свободная женщина… - Маша с интересом окинула взглядом стоянку и с еще большим интересом – расположившихся у костра мужчин. – А у вас гости? Познакомишь? - Гости из Франции, - усмехнулась Соня: от нее не ускользнуло, с каким восхищением Маша смотрит на графа. – Приехали познакомиться с нашими ролевушками. Знакомься: Рене по прозвищу Арамис и Ангерран по прозвищу Атос. Мастера исторического фехтования и знатоки этикета. - Обалдеть! – Маша сделала изящный реверанс. – Мария, для друзей – Мари, на игре буду исполнять роль небезызвестной герцогини де Шеврез. - Сударыня, я очарован, - Арамис поднялся со своего места и галантно поцеловал ей кончики пальцев.- Вы исключительно подходите на эту роль. Соня внутренне хихикнула – в интонации Арамиса пряталась некая двусмысленность, понятная только тем, кто хорошо знал как аббата, так и Машку. Арамис, умница, сразу разглядел, что сходство с персонажем тут не только внешнее – очаровательная полногрудая блондинка с лукавыми голубыми глазами – но и внутреннее. В меру легкомысленная и немного не в меру кокетливая Маша в первую очередь оценивала в мужчинах привлекательность – и, если они выдерживали этот экзамен, тут же начинала планомерную атаку. Арамис, судя по всему, получил высший балл – вот только Машка не подозревала, что столкнулась с игроком высшей лиги! - О, вы говорите по-русски? – восхитилась она, игриво стрельнув глазами. – Да еще так чисто? А знаете, вы тоже изумительно похожи на Арамиса! - Присаживайтесь, сударыня, - аббат сделал приглашающий жест, - вы позволите называть вас просто Мари? - Конечно, - Маша прищурилась, - ведь мы с вами станем друзьями? - В самом деле, садись, пообедай с нами, - Лерка отодвинула от костра кан с картошкой. – Салат будешь? - Все буду, - Маша, изящно оперевшись на руку Арамиса, грациозно переступила через бревно и села, вытянув вперед стройные ножки. – Отвыкла я от электричек… Рене, а ваш молчаливый друг тоже владеет русским языком? - Простите, сударыня, - отозвался Атос, едва заметно поморщившись, - я не особенно разговорчив… - Как и полагается Атосу, - Машку не смутил такой скупой ответ, но вот реакция остальных привела в некоторое недоумение: Арамис усмехнулся, а Лерка с Соней, не удержавшись, прыснули. - И что такого смешного я сказала? - Нет-нет, все нормально! – Соня поспешно наклонилась к миске с салатом, вооружившись ложкой. – Это мы так, о своем, о девичьем… Лер, где у нас там вино? Надежда умерить разговорчивость гостьи при помощи обеда не оправдалась. Машка ухитрялась одновременно есть и щебетать, причем делала и то, и другое вполне куртуазно. - А что вам понравилось в России, Рене? – Маша выразительно пододвинула пустую кружку. - Мы еще слишком мало видели, - Арамис с готовностью подлил ей вина, - но могу сказать одно – женщины в России очаровательны! - Как и мужчины-французы! – Маша чокнулась с аббатом, многозначительно глядя на него поверх кружки. – Ой, Рене, что с вами? Соня резко подняла голову. Арамис с болезненной гримаской перехватил свою кружку левой рукой, поспешно поставил на землю и, морщась, дотронулся до плеча. - Пустяки, сударыня, - он обезоруживающе улыбнулся встревоженной Соне и снова перевел взгляд на Машу, - недавняя… тренировка. Сломался кончик рапиры. - Так вы… ранены?! – У Маши расширились глаза. - Небольшая царапина. Уже все в порядке. - Но вам же больно! Лер, - Маша оглянулась, - у тебя нет обезболивающего? - Спокойствие, - Лерка переглянулась с Арамисом. – Все под контролем, Маш, не дергайся. Надо будет – вколю. - Ну почему все женщины-хирурги такие циничные? – Маша возвела глаза к небу. – Бедняжка… - Она осторожно погладила Арамиса по руке. – Прошло, да? - Не волнуйтесь, - Арамис перехватил ее ладошку, поднес к губам и легонько поцеловал, - все в порядке. Госпожа Валери сделала все, что требуется. - Госпожа-а? – игриво протянула Маша. – Как сурово-то… Соня наблюдала за ними чуть насмешливо, хотя и с долей тщательно скрываемой досады. Ну, от Машки ничего другого она и не ожидала – кадрить симпатичных мужчин было смыслом ее жизни, - но вот что Арамис с готовностью поддавался ее чарам… Впрочем… Не так уж он и поддается, поняла Соня. Скорее, ведет свою игру. Похоже, даже страдальческий жест раненого героя был слегка спланирован. Арамис изящно ухаживал за Машкой, многозначительно улыбался, играл перстнем на пальце, как бы невзначай задевал ее руку… и госпожа де Шеврез, судя по всему, была совершенно очарована. Во всяком случае, на Арамиса она смотрела куда чаще, чем на остальных. Собственно, только на него она и смотрела. Лерка переглянулась с подругой и выразительно подняла брови. - Во дает Америка! – шепнула она Соне на ухо, улучив момент, когда «голубки» нежно взирали друг на друга. – Это еще вопрос, кто кого клеит! - Бабник! – так же шепотом отозвалась Соня. - Да ладно, пускай расслабится человек… За время обеда мимо лагеря прошло уже несколько нагруженных рюкзаками компаний: ролевики начинали собираться. Кто-то махал рукой издали, кто-то просто здоровался, проходя мимо, лес начал наполняться голосами, где-то застучал топор… Ответив на приветствие очередной группы, Маша с легким сожалением поставила кружку. - Спасибо за угощение, но я, пожалуй, пойду. Моя команда приехала, а мне еще палатку ставить… - Она встала и взялась за лямку рюкзака. Арамис вскочил. - Сударыня, вы позволите вас проводить? - Буду рада, - Машка снова стрельнула глазами, - но, Рене, мы же договаривались – просто Мари! Лерка прыснула. - Просто Мария! – шепнула она Соне. - Все с ума посходили, - буркнула та в ответ, - только на меня почему-то не действует… - Хорошо, Мари, - Арамис улыбнулся. – Если я смогу быть вам чем-нибудь полезен – ну, например, помочь ставить палатку… - Это просто замечательно! – почти мурлыкнула Маша. – Ой, не надо! – Арамис взялся за лямку ее рюкзака. – Вы же ранены!!! - Пустяки, Мари, - Арамис с неожиданной легкостью вскинул тяжеленный рюкзак на правое плечо, умудрившись не задеть рану. – Для дамы это слишком тяжело. – Он оглянулся на друзей. – Я скоро вернусь. - Удачи, - ехидно пожелала Лерка. – Не заблудитесь в лесу!

Madame de Guiche: Так-так-таак...

Rina: Интрига нарастает, появились соперницы

stella: Ну, Коза в своем репертуаре!

Калантэ: Ну уж и порезвиться человеку нельзя! :-)

Rina: Калантэ , Вам НУЖНО! Как в том анекдоте: "А вам, уважаемый, везде!"

Калантэ: Rina - да я, вообще-то, про Арамиса...

Камила де Буа-Тресси: Нда, ну вот хоть тресните, не люблю я таких девушек, как Мари.. stella пишет: Ну, Коза в своем репертуаре! Несомненно. Вылитая де Шеврез.

Калантэ: Камила де Буа-Тресси - она безобидная. :-) Относительно. Впрочем, я таких тоже не люблю. Вернее, они меня смешат. :-)

Камила де Буа-Тресси: Калантэ пишет: она безобидная В отличие от настоящей.. надеюсь на это) Калантэ пишет: Вернее, они меня смешат. Есть такое..

Madame de Guiche: Ну, думаю, они быстро договорятся. Тем интереснее вернуться к Соне.

Rina: Калантэ пишет: Впрочем, я таких тоже не люблю. Вернее, они меня смешат. :-) Ой, а я люблю, под настроение так интересно с ними "играть". Особенно когда такая появляется в качестве "дебютантки" в хорошо знакомой компании

Калантэ: Rina - это ж самый цирк! Когда-то такая "дебютантка" в такой компании свысока сообщила мне, что я еще маленькая, чтобы оценить ее шутку, и должна уважать старших. Народ выпал в осадок дружно, потому что девушке было 19, а мне на тот момент уже 26... и все, кроме нее, это знали...

Madame de Guiche: Да, это всегда очень веселит. И уйти, не нанеся удар, потому что - зачем?)

Калантэ: Madame de Guiche - ударом послужил оглушительный хохот присутствующих... :-)

Madame de Guiche: Калантэ,я представляю)

Диана: Калантэ пишет: Рене по прозвищу Арамис и Ангерран по прозвищу Атос. Мастера исторического фехтования и знатоки этикета. И ведь каждое слово - правда!

Диана: Да, Арамису и Мари полезно разрядиться друг с другом, а не приставать к окружающим. Тут полный порядок. Ой, как мне интересно, что во время игры там будет....

Диана: Да, что-то я вчера не спросила... Калантэ пишет: кивнул Атос, садясь на бревно. – Насколько я понимаю, нам нужна убедительная легенда. С какого века слово легенда стало употребляться в данном здесь смысле?

Rina: Диана , а Вас не смущает, что герои в фике вообще по-русски говорят?

Диана: Не, это не смущает. Но если не заметить слово "легенда", то непонятно, почему героев 17 века смущает одежда и манеры 21 века

Rina: Диана, поверьте, по сравнению со всем остальным, что происходит в этом замурчательном фике, слово "легенда" наименьшее несоответствие, как по мне

stella: А вообще, о чем мы говорим? развлекаться, так развлекаться. Придет время и для серьезного разговора.

Диана: Рина, я верю, что для вас это так.

Rina: Диана , какую-то Вы двусмысленность в Ваш ответ заложили

Диана: Кстати, меня царапнуло еще то, что идея придумать "легенду" была высказана Атосом, а не Арамисом, например. Конечно, граф умен, не хочет привлекать к себе внимания и пр., но мне сразу вспоминается ситуация в ВдБ, когда Д`Артаньян привез Атоса в Бастилию и предложил сразу не раскрывать цели приезда, но не лгать "так как для вас это немыслимо", а просто молчать, "предоставьте лгать мне". Если бы Атос предложил воздержаться от общения на опасные темы, дабы не создавать сложности себе и хозяйкам лагеря, и этим ограничился, а придумывать стал бы Арамис - это для меня было бы понятнее. Простите за тапок, Калантэ.

Диана: Rina пишет: Диана , какую-то Вы двусмысленность в Ваш ответ заложили Нет. Просто "поверьте, что ...." и "как по мне" только так и сочетаются. Т.е либо вы настаивате, либо высказываете ИМХО. А если уверяете меня, что это ваше ИМХО, так я вам верю и не возражаю.

Rina: Диана ,ИМХО вообще вещь универсальная и незаменимая в виртуальном общении

Диана: Все, меня понесло... А почему "попаданцы" ничего не спросили про зубные щетки, хотя ликбез им даже не обещали? Почему русая голова Леры вдруг в реке становится "темной" точной?

Диана: Вызывает восхищение находчивость Арамиса: это же надо предложить помощь в установке палатки, не зная, как это делается. Это не тапок! Тут я верю и правда восхищаюсь!

Диана: Rina пишет: Диана ,ИМХО вообще вещь универсальная и незаменимая в виртуальном общении Rina, ИХМО, я вам верю, что там было ваше ИМХО. Честное слово

Калантэ: Диана пишет: С какого века слово легенда стало употребляться в данном здесь смысле? - а вот за этот тапок на самом деле огромное спасибо! Совершенно согласна с тем, что в 17 веке оно имеет другой смысл. Сейчас исправлю. Вот по поводу того, что предложение исходит от Атоса - тут могу пободаться. :-) Граф постоянно анализирует ситуацию и старается ее сглаживать, чтобы не создать неудобств хозяевам. Арамис, как более легкомысленный и эгоистичный, об этом задумывается реже. Я постараюсь сформулировать поточнее, чтобы и неподходящего словечка не было, и Атоса совесть не замучила. :-) Про зубные щетки попаданцы не спросили, потому что вокруг них и так полно такого, что надо объяснять - подумаешь, еще одна деталь, разберемся... а вообще, насколько помню, некое подобие зубных щеток использовалось во всем мире аж с древних времен. Настоящие, конечно, появились в 17 веке, точнее не скажу, но чистка зубов, особенно для такого пижона, как Арамис - вполне знакомое занятие! Ну и, Диана, а вы не помните, какого цвета становятся мокрые русые волосы? И, пожалуйста, не надо друг друга подкусывать! :-)

Диана: Калантэ пишет: какого цвета становятся мокрые русые волосы? А почему сразу мокрые? Она вошла в воду и поплыла, а не ныряла

Калантэ: А вот этого я нигде не уточняла... Кстати, попробуйте-ка плыть кролем, и чтобы голова сухой осталась. :-) А уж баттерфляем - с гарантией после первого гребка! Хотите, уточню в тексте? Жарко же, поневоле голову макнешь!

Диана: У вас написано "вольным стилем", мне это вообще ни о чем не говорит

Калантэ: Диана - а это как раз и значит, что человек плывет так, как ему вздумается!

Диана: от чего сильно мокнет голова запомним

stella: Один скептик на восторженный коллектив всегда полезно! Не теряйте чувства юмора никогда!

Калантэ: Подруги проводили глазами скрывшуюся за деревьями парочку и многозначительно переглянулись. - Понесла в гнездо новую игрушку, - тихо хмыкнула Лерка. – Машка в своем репертуаре. - Шевретта есть Шевретта, - пожала плечами Соня. – Слушай, у тебя, кажется, мобильник звонит! Лерка прислушалась и побежала к машине. Действительно, оставленный в гнезде автомобильной подзарядки телефон заливался истеричным писком. - Да… Что, уже? Молодцы какие!... Надо было сразу по голове, чтоб не мучиться! – Ядовитая интонация в Леркином голосе сменилась деловитой. – Сейчас буду. Вы где? Ага… поняла. Она вернулась к костру, на ходу цепляя телефон на ремень джинсов. - У нас первая травма, - сердито сообщила она. – У парижан кто-то долбанул себя топором по ноге. - Сильно? – встревожилась Соня. - Надеюсь, что нет, но визгу на весь лес. Блин, набирают в команду чайников! Я помчалась! Отпуск называется… Ампутирую к чертовой матери! Лерка схватила чемоданчик с аптечкой и умчалась в сторону игрового Парижа. Соня же философски вздохнула и направилась к костру – кто-то должен был мыть посуду после обеда на пятерых. - Вам помочь, сударыня? – спросил Атос. - А вы умеете мыть посуду? – ехидно осведомилась Соня, складывая миски и ложки в опустевший кан. - Нет, - честно ответил Атос и слегка улыбнулся. – Но донести ее до реки вполне в моих силах. - Ну, тогда помогите… Поставив кан на траву чуть ниже по течению, Атос уселся неподалеку. - Я вам не помешаю? - Наоборот, за разговором мыть посуду не так скучно. – Соня выудила первую миску. – Тем более, что потом мне придется заняться подготовкой к игре, и вы можете заскучать. - В таком случае, пока вы будете заняты - не могли бы вы дать мне прочитать этот роман? Я бы хотел хоть как-то представить себе, каким вы все привыкли меня видеть… пока что у меня такое ощущение, что вы знакомы с моим двойником, а я даже не знаю, что это за человек! Соня усмехнулась. - Я пока различий не заметила. Если найдете – скажите, хорошо? Сейчас, только посуду домою. - Обязательно скажу. Мытье пяти плошек и двух канов много времени не заняло. Над угасающим костром вилась тоненькая струйка дыма. Соня выдала Атосу «Трех мушкетеров», окинула стоянку придирчивым хозяйским взором и устроилась под сосной с папкой на коленях. «Мавр сделал свое дело, мавр может читать смело…» - Она открыла папку – и, чертыхнувшись, снова захлопнула: в палатке зазвонил ее мобильный. Пока девушка раскопала его под грудой вещей, телефон замолк, но тут же залился снова. - Да! – Соня, прижав трубку к уху и пятясь задом наперед, выбралась из палатки и снова уселась на свое место. – Я слушаю! - Это я, - в трубке звучал Леркин голос. – Сонь, вот скажи, зачем такие идиоты в лес едут, а? - Что, совсем плохо? - Да нет, ерунда, но я не понимаю – как надо было ухитриться? Они, понимаешь, колышек решили обтесать! Раз-два – по полену… В общем, Сонь, я тут пройдусь по кострам, посмотрю, где что происходит, заодно всех построю на предмет бережного отношения к природе и к собственным конечностям. Ты там как? - У нас все тихо, - Соня повозилась, устраиваясь поудобнее. – Я читаю, все читают. Гуляй спокойно, только к ужину возвращайся! - Вернусь раньше. Ну все, отбой. - Лерка отключилась. Цепляя телефон на пояс, Соня перехватила заинтересованный взгляд Атоса. - Это называется телефон, - пояснила она. – Устройство для того, чтобы можно было разговаривать на расстоянии. Только не спрашивайте меня, как это работает – я и сама не понимаю! Часа два прошло в полной тишине и благолепии – только тихо шелестели переворачиваемые страницы. Соня иногда поглядывала на графа, но тот с головой ушел в роман. Красивое лицо было сосредоточенно-недоверчивым, брови то хмурились, то поднимались вверх… Соня беззвучно хмыкнула. Наблюдать за Атосом, читающим «Трех мушкетеров» - в этом было что-то сюрреалистическое. Солнце уже клонилось к западу, превратив реку в поток расплавленного золота, когда граф наконец закрыл книгу. Соня подняла голову. - Вы уже дочитали?! – изумилась она. - Примерно до середины, - признался Атос, - но это надо… как-то осмыслить. - Ну и как вам описание ваших друзей… и ваше? - Мое – не могу сказать, со стороны виднее, - откликнулся Атос, - события описаны точно… совершенно не представляю, откуда автор узнал такие подробности… Кстати, вон как раз идет один из героев романа… - Атос прищурил глаза, вглядываясь в расчерченную длинными тенями дорогу, и усмехнулся, - и, судя по выражению его лица – он провел вечер в полном соответствии со своим литературным двойником! Соня рассмеялась. Атос, как всегда, тонко подметил главные детали. Подходящий к стоянке Арамис и движениями, и выражением лица удивительно напоминал довольного жизнью кота, которому только что досталась целая миска сметаны – вот-вот облизнется и замурлыкает. Плавные движения, чуть мечтательная искорка в глазах – судя по всему, Шевретта не обманула его ожиданий. - Никогда бы не подумал, что ставить палатку – такой длительный процесс! – чуточку насмешливо приветствовал его Атос. - Вы даже не представляете, насколько, - парировал Арамис. – И к тому же очень сложный и интересный… - Зато вы наверняка почерпнули множество новых знаний… об устройстве палаток, - подколола его Соня. - М-ммм… пожалуй, да, - без тени смущения признал Арамис. – Госпожа Мари прочитала мне целую лекцию, и кое о чем я даже никогда не слышал… - Вы неисправимы, Арамис, - Атос покачал головой. Арамис только развел руками с наигранным смирением. - А где же госпожа Валери? - Госпожу Валери вызвали выполнять обязанности врача, - ответила Соня. – Да вот, кстати, и она. Лерка подошла к друзьям и поставила чемоданчик под тент. - Все в порядке, - отвечая на вопросительный взгляд Сони, сказала она. – Даже не придется эвакуировать балбеса с полигона. Два шва, а сколько паники! О, господин Арамис, вы уже вернулись? - Почему вас это так удивляет? - Но ведь установка палатки – это дело такое, долгое и сложное, - невинно моргнула Лерка, - особенно вдвоем… Арамис слегка зарумянился. Сонька украдкой показала Лерке большой палец – мол, сравняла счет, молодец! Лерка хмыкнула. - Кстати, господин аббат, как вы себя чувствуете? Надо бы посмотреть, как ваша рана… после трудоемкого процесса. Садитесь. Рубашку сами снимете? Арамис послушно уселся на бревно и стянул через голову рубашку, и Лерка принялась деловито разматывать повязку. Быстро и внимательно осмотрела рану, удовлетворенно улыбнулась и достала упаковку со шприцами. - Все отлично, но еще один укол на всякий случай придется сделать… Не болит? А то могу обезболивающее вколоть. - Не стоит, - Арамис не удержался – поморщился, когда игла впилась в плечо. – А… это что? - Это чтобы рана не воспалилась, - пояснила Лерка. – Ну, все в порядке. – Она вскрыла новый стерильный бинт. - Положите руку на колено, вот так… будет удобнее. - Спасибо, - поблагодарил Арамис, глядя, как Лерка проворно бинтует ему плечо. – У вас действительно золотые руки, я не шучу. - И вам спасибо. – Лерка закрепила бинт и повернулась к Атосу. – Господин граф, как ваша рука? Повязка нужна? Атос отрицательно покачал головой. - Ну, если что – обращайтесь. – В голосе Лерки появилась некая искусственная деловитость. – Раз пострадавших и пациентов больше нет, то… я пойду на закат полюбуюсь. Понадоблюсь – зовите. Лерка с независимым видом удалилась по направлению к берегу и скрылась за кустами ивняка. Атос проводил ее взглядом. Соня тихонько вздохнула. Кажется, подруга просто сбежала от себя самой… Арамис покосился на Атоса и встал. - Я, пожалуй, пойду немного прогуляюсь, - сообщил он. – У вас очень красивые места. - Не заблудитесь, аббат, - напутствовал его Атос. - Не беспокойтесь. Я вернусь до темноты. Соня отложила папку с мастерскими наработками и прищурилась на закат. Не нужно было смотреть на часы, чтобы понять – время перевалило за девять вечера. О том же недвусмысленно намекал собственный организм – поскольку обед был довольно давно. Лерка не возвращалась, Арамис – тоже. Атос снова погрузился в чтение. Костер погас, и Соня неожиданно ощутила легкое раздражение. Стало быть, господа кто романы почитывает, кто с красивыми женщинами развлекается, лучшая подруга вся в переживаниях, а она, стало быть, кухаркой тут за всех должна отдуваться… и посудомойкой заодно… Злясь на себя за заведомо несправедливые мысли, Соня прихлопнула на щеке комара, пробормотала «чтоб тебе» и встала. Как говаривал незабвенный кардинал Мазарини, «политика-политикой, а любовь-любовью». Иными словами, применительно к данной ситуации – любовь любовью, а кормить всю эту ораву кто-то должен. Вот интересно, для нее Мазарини – давно покойный исторический персонаж, для гостей – совершенно безвестный пока итальянишка… и кем его считать в данный конкретный исторический момент? Так, костер погас окончательно. Тут одним подброшенным бревнышком и тремя взмахами пенки не отделаешься. Придется хворост ломать. Треск ломаемого лапника привлек внимание Атоса; тот захлопнул книгу и вскочил. - Позвольте мне, сударыня… Соня как раз в сердцах пыталась переломить пучок веток толщиной с хороший веник. Причем она уже поняла, что сделать это ей не под силу, но мутная волна упрямства и раздражения мешала просто взять и отложить половину... Граф мягко отобрал у нее хворост, и через секунду сухой хруст возвестил, что российская растопка не устояла перед французским аристократом. - Наверное, надо что-нибудь потолще? – укладывая ветки на кострище, осведомился Атос. - Надо, - пытаясь не показать раздражение, отозвалась Соня. – Вон там дрова сложены. «Вот поработайте, господин граф, - с невесть откуда взявшимся злорадством подумала она, - а то устроились на всем готовом…» Появившийся из зарослей Арамис с некоторым недоумением поднял брови, застав Атоса складывающим костер. - Я вижу, вы неплохо освоили ремесло истопника, дорогой граф? – насмешливо поинтересовался он. Атос выпрямился. - Думаю, что на порядок хуже, чем вы – тонкости установки палаток, - с улыбкой парировал он. – Это оказалось сложнее, чем я думал. Не хотите попробовать свои силы? - Благодарю, - пожал плечами Арамис, - не уверен, что мне это пригодится. Для того, чтобы развести огонь, существуют слуги… Соне показалось, что ей плеснули в лицо водой – холодной и мутной. Вот, значит, как господин аббат расценивает заботу. Слуги… Она швырнула на землю коробок спичек и резко выпрямилась. Пренебрежительный тон, которым это было сказано, оказался последней каплей. - Сожалею, господин аббат, - отчеканила она, - но у нас тут слуги не водятся. И я совсем не нанималась вас кормить и обогревать. – Краем глаза она видела жест Атоса – похоже, он был готов то ли заткнуть другу рот, то ли отвесить ему затрещину, а может быть, и то и другое вместе, но слово уже вылетело. – Можете поискать кого-нибудь еще… для обслуживания вашей персоны! – Девушка повернулась и, убыстряя шаг, пошла в сторону леса. - Госпожа Софи! Соня побежала. Внутри все кипело, и на глаза наворачивались злые слезы. Она сама не ожидала от себя такой бурной реакции. Как ни старайся делать вид, что тебя это не касается, а обида накапливается и накапливается – и вот наконец вырвалась наружу… Слуги. Конечно. Заносчивый, высокомерный бабник, больше ничего… Арамис слегка растерянно смотрел ей вслед. - И что я… - В следующий раз подумайте хорошенько, прежде чем открывать рот, – холодно посоветовал ему Атос. В глазах у него плескался неприкрытый гнев. – Вы хоть понимаете, что вы ее обидели? Это вместо благодарности за то, что нас с вами кормят, поят, лечат и дают ночлег? Арамис покраснел. - Я не хотел… - пробормотал он. - Еще не хватало, чтобы вы этого хотели! – сухо обронил Атос. – Ну, что же вы стоите? Бегите следом, просите прощения… Арамис, покраснев еще больше, пробормотал под нос нечто, совершенно неуместное в устах священнослужителя – и кинулся следом за Соней, которая уже скрылась из виду. Атос проводил его глазами, подобрал спички и принялся разжигать костер. Обида и злость на весь свет несли Соню вперед, куда глаза глядят – правду сказать, глаза глядели из рук вон плохо. Именно поэтому она не заметила торчащего пенька, споткнулась – и кубарем полетела в траву, больно ударившись коленом и расцарапав ладони. Мало того, спустя секунду, когда она, мотая головой, с трудом села на земле, совсем рядом раздалось сердитое шипение – и Соня, похолодев от ужаса, увидела на расстоянии вытянутой руки от своих голых щиколоток свернувшуюся тугим узлом здоровенную гадюку. Продирающийся через подлесок Арамис услышал короткий сдавленный визг и рванулся в ту сторону, не разбирая дороги. Острые глаза бывшего мушкетера мгновенно увидели и оценили всю картину, Соня же не успела ничего понять – только хруст веток под чьими-то стремительными шагами, рывок, метнулись перед глазами верхушки сосен… Арамис, по счастью, еще днем натянувший просохшие наконец сапоги, подхватил девушку на руки и одновременно безошибочно припечатал каблуком голову змеи, уже изготовившейся к броску. Ни в чем, по большому счету, не повинная гадюка свилась кольцами вокруг его ноги, но аббат перенес вес тела на несчастное пресмыкающееся, и кольца обмякли. Арамис стоял, расставив для устойчивости ноги и продолжая держать перепуганную до полуобморока Соню на руках. - Вы целы? - Д..да… кажется… - пробормотала Соня. Ее трясло – мало было падения, так еще и гадюка. Она посмотрела вниз, на неподвижную пеструю полоску в траве, придавленную сапогом, подняла глаза… - Я.. очень… змей… боюсь… - Вот тут наконец плотину прорвало. Слезы хлынули сразу; Соня ткнулась лицом в воротник из дорогих кружев, пахнущий дымком и одеколоном, судорожно вцепилась в плечи Арамиса и отчаянно разревелась.

Камила де Буа-Тресси: Калантэ пишет: Я.. очень… змей… боюсь… Как же я ее понимаю... ох. Калантэ, не томите, это... не описать словами как чудесно!

Диана: Калантэ пишет: - Благодарю, - пожал плечами Арамис, - не уверен, что мне это пригодится. Для того, чтобы развести огонь, существуют слуги… ИМХО, это означало задеть в первую очередь графа. Причем, намеренно и сильно, насмешка в первой фразе ("вы неплохо освоили ремесло истопника, дорогой граф") с этим не сравнится. И ИМХО, Арамис не мог этого не понимать. Он этого и добивался? И так сильно, что не понял, что обидит женщину? ИМХО, уж после того, как Соня убежала, никому не пришлось бы ему объяснять, что он что-то не то сказал. Арамис никогда не был ни бестактным, ни тугодумом. Не Портос. Аргументации у меня никакой нет, но я не верю в возможность такой сцены - и всё. Вот в змею - верю...

Диана: Калантэ пишет: российская растопка не устояла перед французским аристократом.

Диана: Калантэ пишет: Только не спрашивайте меня, как это работает – я и сама не понимаю! Да, вот так вот встретишься с Атосом, и поговорить, кроме посуды, не о чем, т.к. в технике ни бум-бум. Мой детский кошмар

Диана: Калантэ пишет: Соня как раз в сердцах пыталась переломить пучок веток толщиной с хороший веник. Причем она уже поняла, что сделать это ей не под силу, но мутная волна упрямства и раздражения мешала просто взять и отложить половину... Как все это знакомо Соня все живее и живее выходит.

Калантэ: Диана - ну не можем же мы абсолютно во всем сходиться во взгляде на персонажей. :-) Бывает , и хорошо знакомый человек сюрприз преподносит, а тут, как я честно предупредила - ООС. Диана пишет: Арамис никогда не был ни бестактным, ни тугодумом. - тугодумом не был, да вот только он в тот момент вообще не думает. Вернее, думает совершенно о других материях. Он все еще палатки ставит. :-) Язык опережает мысли, бывает и такое. Я тоже, пожалуй, не аргументирую, тут все на уровне ощущений, но я-то как раз всегда воспринимала Арамиса как человека довольно бестактного. Такт - это умение подумать, а не заденешь ли ты собеседника, а Арамис изрядный эгоист, вместо такта у него обычно мозги, а тут они в отключке после бурного приключения. Вот как-то так.

Диана: Калантэ пишет: воспринимала Арамиса как человека довольно бестактного. Даже если так. У этого бестактного с мозгами были передряги и до того, и женщины тоже. Даже перенос в 21 век не оправдывает фразу про слуг, которая в данном конкретном случае, на мой взгляд, было оскорбительна именно для графа. В-общем, каждый при своем

Rina: Вставлю свои пять су. Я полагаю, что Арамис никогда в жизни бы осознанно не сказал что-то, что могло бы оскорбить графа. А самое главное, что граф никогда в жизни не принял бы что-то на свой счет. Т.е сказанное Арамисом просто не было воспринято Атосом на свой счет по умолчанию. Поэтому я верю в то, что Арамис ляпнул не подумав, но при этом не имел ввиду графа, а в целом сказал то, что для человека его статуса и эпохи само собой разумеется. Калантэ немного играет с пикировками героев, чтобы разбавить диалоги, как я понимаю, но при этом все остается в рамках характеров. Есть вещи, которые аристократа по рождению просто не могут оскорбить.

Диана: Оскорбить не могут, а быть восприняты как намерение вполне. У вас, Rina, обоснование с обратной стороны идет Это тот самый случай, когда вы меня не убедили, как и я вас. Говорим на одном языке, но вижу и говорю одно, а вы другое

Rina: Диана , а я не Вас убеждаю, я просто свое мнение высказываю. И как раз именно "как намерение" даже воспринято не может быть. Вспомним пример из встречи на Королевской площади. ДАртаньян в глаза бросил Атосу обвинение в том, что он его обманул. Реакция Атоса была в виде лишь короткого упрека. А Арамис как раз горячился и был не сдержан.

Калантэ: Диана , чужим человеком это может быть воспринято как оскорбительный намек, другом - нет. Настоящим другом, который знает Арамиса как облупленного и знает, что никакого желания оскорбить нет. Ну мы в самом деле по-разному это воспринимаем, что ж теперь? Прекрасный пример того, как у нас же тут на форуме на чьи-то высказывания кто-нибудь тут же начинает считать, что его преднамеренно оскорбили и унизили, а автор высказывания и в мыслях этого не держал... :-) И остальные - кто-то соглашается, что да, нахамили! А кто-то понять не может - да чем, елки-палки! :-)

stella: А я вам вот что скажу: как по- моему, так ни Лерке , ни Соне не пришло бы в голову звать их помогать в таких кухонных делах. Они же знают эпоху и знают, с кем повстречались. Просить о таком господ: так это только те могли, кто книги не читал. И гости не моют посуду с хозяевами: это дурной тон. А вот теперь- кидайте и в меня помидоры!

Калантэ: stella - готовкой и Людовик XIII не брезговал! А лесной и походный этикет не имеет ничего общего с гостями. Им ведь и не предлагали посуду мыть, просто в походном лагере каждый на себя что-то берет. Не буду я в вас помидоры кидать, не бывали вы в экспедициях. :-)

Калантэ: На какое-то время аббат попросту растерялся. Женских слез он боялся, как и многие мужчины – потому что просто не знал, что делать с плачущей женщиной. Поэтому несколько секунд он продолжал стоять, инстинктивно чуть прижав к себе девушку и даже слегка укачивая ее, как ребенка. Потом, углядев неподалеку поваленное дерево – след от прошлогоднего урагана – сделал несколько шагов и бережно усадил Соню на толстый шершавый ствол, сам сел рядом, продолжая обнимать ее за плечи и шепча что-то успокаивающее. - Ну-ну, все уже, уже все… я ее убил… не бойтесь…все в порядке… - Арамис осторожно провел ладонью по теплым шелковистым волосам, вдохнул аромат мокрого клевера. – Простите, Софи… это я виноват. - Хрупкие вздрагивающие плечи и тонкие пальцы, цепляющиеся за его рубашку, словно за последнее пристанище, заставили изрядно очерствевшее сердце аббата дрогнуть от резкого чувства вины и безотчетной нежности. Когда в последний раз та, из-за которой он впутался во все это, вот так плакала у него на плече? Да полно, было ли это? - Простите меня, Софи… я сам не знал, что я болтаю… Соня всхлипнула и отстранилась. Дрожь понемногу отпускала – и не в последнюю очередь потому, что ее крепко обнимали такие надежные и такие неожиданно сильные руки. - Я глупец, я не хотел вас обидеть… - Ловкие пальцы вытащили травинку, запутавшуюся у Сони в волосах. – Успокойтесь, прошу вас. - Я… не из-за вас… - Соня снова всхлипнула. Пережитый страх, словно волной, смыл детскую обиду, и слезы теперь лились уже только от облегчения. – Я… с детства… змей боюсь… ужасно… - Девушка неловко вытерла глаза ладонью. - Жаль, у меня нет с собой платка… - Арамис осторожно заглянул ей в лицо. – Вы не ушиблись? - Не знаю… Аббат присел на корточки возле ее ног. - Вы разбили колено… Больно? - Ерунда… какая…. – прохлюпала Соня. Она наконец стряхнула последние слезинки с ресниц и взглянула на Арамиса. – Ой… у вас кровь! - Где? – Арамис скосил глаза. Сквозь тонкий батист на плече и в самом деле проступило красное пятно – от рывка разошелся шов. – А… пустяки. Не беспокойтесь. – Арамис встал и протянул Соне руку. – Вы… больше не сердитесь? - Нет… - Соня, чуть помедлив, вложила пальцы в протянутую руку. Вот сейчас он был настоящий. Не изображающий из себя неотразимого Казанову, не притворяющийся смертельно раненным, не… короче говоря, сердиться на ЭТОГО Арамиса она не могла. Тем более… тем более что он, кажется, и в самом деле спас ее от больших неприятностей. Соня зябко вздрогнула – Лерка, конечно, рядом, но укус крупной гадюки – все равно скверная штука. Арамис поцеловал ей руку – легко, едва коснувшись губами. Поднял глаза, улыбнулся чуть виноватой улыбкой. - Тогда, может быть, пойдемте в лагерь? - Да, - Соня вздрогнула еще раз, - вам надо повязку поменять… Испортили Леркину работу, - бледно улыбнулась она. – Это вы меня простите. – Девушка попыталась встать и вдруг охнула, всем весом оперевшись на руку Арамиса. - Что? – Арамис подхватил ее под локоть. - Нога. Кажется, растянула. – Соня осторожно поставила ногу, снова ойкнула и подняла на аббата растерянные глаза. – Ну вот… Арамис покачал головой. До лагеря было всего-то метров двести, но на одной ножке по лесу их не очень-то пропрыгаешь. Зато… зато, кажется, Господь дает ему шанс еще раз почувствовать доверчивое хрупкое тепло. Охваченный благодарностью за эту доверчивость, Арамис наклонился к девушке. - Позвольте мне… Соня ойкнула, на этот раз от неожиданности – Арамис взял ее на руки и понес. - Мне еще никогда не приходилось убивать драконов, спасая прекрасных дам, - как ни в чем не бывало сообщил он, перешагивая корягу, - как вы считаете, змею можно считать драконом? - Дракона я бы испугалась меньше… - виновато призналась Соня. – Господин аббат, я дойду сама, правда. У вас же рука… - Она не сводила глаз с рукава аббата; тонкий батист медленно, но неуклонно промокал кровью, пятно уже доползло почти до локтя. - Не обращайте внимания, - Арамис мимолетно улыбнулся, - и, если вам не трудно, не дрыгайте ногами – если вам действительно жалко мою руку. В просвете между сосен показался лагерь. Костер весело дымил – благородный граф де Ла Фер справился и с этой задачей. Сам граф сидел на бревне лицом к лесу; завидев мелькнувшую между деревьями белую рубашку Арамиса, он встал, вгляделся и почти бегом пустился навстречу. - Что случилось? – Подбежав, Атос первым делом принял у Арамиса его ношу. Соня, от смущения лишившаяся дара членораздельной речи, только пискнула что-то невразумительное. – Боже милостивый, вы что там, дрались, что ли? - Ну что вы, Атос, - Арамис перевел дыхание и перехватил правую руку левой, поморщившись – плечо немилосердно саднило, - просто госпожа Софи упала и подвернула ногу… - А ваше плечо? - Кажется, разошлись швы… пустяки. Граф бережно усадил Соню на бревно. - Сударыня, вы не знаете, где у вашей подруги бинты? - В машине, - машинально ответила Соня, - погодите, я ей сейчас позвоню… Мобильник каким-то чудом не слетел с пояса при падении, и до сих пор Соня о нем даже не вспоминала. Но, поскольку ситуация выходила за рамки обыденной… Девушка поспешно отцепила телефон и набрала номер. Только бы Лерка телефон не выключила… Соня понимала, что Арамис не умрет из-за нескольких разошедшихся швов, но совесть все равно мучила - тем более, что кровотечение явно не собиралось останавливаться, а губы аббата непроизвольно кривились от боли. - Лер, ты далеко? У нас небольшой форсмажор… у Арамиса швы разошлись. - Буду через минуту, - лаконично ответила Лерка и отключилась. Кусты зашуршали меньше чем через полминуты. - Так, и что у нас тут? – Лерка обвела стоянку глазами, оценивая ситуацию. – Ну и ну… стоило отлучиться на полчаса… и когда вы только успели? Арамис, садитесь… граф, пожалуйста, помогите ему снять рубашку… - Отдавая команды, Лерка успела достать аптечку, протянула Соне упаковку марлевых салфеток и пузырек с перекисью, - держи, промой пока свое колено, уж извини, тобой займусь чуть позже…Ого, вот это распахали! Господин аббат, что вы делали, скажите на милость? Опять помогали ставить кому-то палатку? - Сражался с драконом, - честно ответил Арамис. Лерка взвела брови. - Господин аббат спасал меня от гадюки, - заступилась Соня. Она сидела, вытянув вперед ногу, и держала на колене мокрую марлю. - Чудо Георгия о змие, - хмыкнула Лерка, - молодцы какие… Ну что ж, аббат, придется вас снова зашивать. Потерпите, сейчас обезболю… Соня искоса глянула на плечо Арамиса и чуть не зажмурилась. Спасение прекрасной дамы обошлось аббату недешево: швы-то уцелели, но края раны не выдержали рывка, и теперь ее пересекали еще две – неглубоких, но зато рваных. Это должно было быть чертовски больно, но Арамис не подавал виду – только немного побледнел. «А он меня еще на руках тащил…» Желание помочь хоть чем-нибудь, благодарность и жалость смешались в трудноразличимый порыв. Соня не без труда поднялась – нога приходила в норму медленно - и проковыляла к запасам. - Ты куда еще? – прикрикнула Лерка, наполняя шприц. – Сиди пока! - Не дергайся, ногу мне ампутировать пока не придется, - отмахнулась Соня, наполняя кружку «кадаркой». – Господин Арамис… вот… Арамис поблагодарил ее улыбкой, принял кружку и жадно выпил. Лерка тем временем успела вколоть обезболивающее, и гримаска боли на лице аббата постепенно разгладилась. - Я сейчас ввела вам лекарство, но завтра может разболеться снова, - сочувственно сказала Лерка, доставая шовный материал. – Не терпите, скажите сразу…. - Спасибо…обязательно… - Черт, темновато… Господин граф, - Лерка подняла голову, - вон фонарь, у бревна, посветите, пожалуйста. Атос, дотянувшись до фонаря, щелкнул кнопкой, и Лерка принялась за дело. Повторное зашивание напоминало уже скорее вышивку крестиком, но работа шла быстро. - Ну вот, - наложив последний шов, Лерка удовлетворенно осмотрела плоды своих трудов и взялась за бинт. – Только умоляю вас, сударь, воздержитесь от дальнейших подвигов хотя бы неделю. Иначе в следующий раз мне придется вас не зашивать, а штопать. - Постараюсь не портить вашу работу, - голос Арамиса прозвучал довольно тускло. Лерка присмотрелась к пациенту. - Вам лучше полежать. Вас проводить в палатку? - Не беспокойтесь, я сам, - Арамис начал подниматься с бревна, но слегка покачнулся. Атос тут же подхватил его под здоровую руку. - Не геройствуйте попусту, друг мой, - мягко сказал он, - пойдемте, я вас отведу. Поддерживаемый графом Арамис удалился в сторону палатки. Лерка повернулась к Соне. - Слушай, в самом деле – что случилось? – Она присела перед подругой, осторожно ощупывая ее ногу. – Так больно? - Не-а… ой, вот так немножко… - Соня виновато потупилась. – Я психанула, кинулась бежать, споткнулась… и грохнулась почти на гадюку. Ну и… Арамис меня поднял… рывком, чтобы не успела укусить. Наверное, тогда… - Ну вы даете. – Лерка достала из аптечки троксевазин. – Растяжения нет, только ушиб. Поболит и заживет. Забинтовать тебе? - Не надо… А Арамис… - Соня запнулась. – Там все плохо? - Ну, не то чтобы плохо, - Лерка ловко втирала мазь в пострадавшую конечность, - но не фонтан. Заживать теперь долго будет, рваные раны – штука неприятная… Да не бойся, все наладится. - Ой, надеюсь… - Соня вздохнула. – Спасибо, Лер, дальше я сама. Надо еще рубашку постирать, а то засохнет… Ужином займешься? Лерка кивнула, хитровато прищурившись. От нее не укрылось беспокойство в голосе подруги – беспокойство, которое та не слишком-то удачно пыталась спрятать. Похоже было, что, несмотря на упорное сопротивление, Соня все-таки поддавалась обаянию аббата. Романтичная обстановка, красивый молодой человек, да еще и раненый, да еще и спасший от ядовитой змеи ценой собственного здоровья – тут хватило бы и этого, а если учесть, что раненый красавец к тому же герой девичьих грез… - Рубашку я постираю, - сказала она. – И ужин приготовлю. А вот поухаживать за героем, пока я тут кухарить буду… у него должен быть изрядный сушняк от потери крови и лекарств. Доковыляешь до палатки? - Лерк, с тобой невозможно, - смущенно буркнула Соня. – Ну не дразнись хотя бы… я просто чувствую себя виноватой… - Ну да, ага, конечно. Ты только ногу до завтра побереги. И имей в виду, что в моем исполнении кулинарная вершина – это гречка с тушенкой. Или макароны. - Съедим, - храбро пообещала Соня. - А раненого героя лучше отпаивать водой с вином. – Лерка встала и подобрала рубашку аббата. – В общем, не волнуйся. Принимаю командование на себя. - В таком случае, я к вашим услугам, - подошедший к костру Атос слегка поклонился. – Распоряжайтесь мною, сударыня. Лерка на мгновение задержала взгляд на графе. Весь день она старалась держаться от него подальше, поскольку видеть свою мечту в двух шагах и все равно знать, что она недосягаема – это даже хуже, чем не видеть ее совсем. Но деваться со стоянки было некуда. - Принесите воды… пожалуйста, - тихо сказала она. …Кан с водой повис над огнем. Лерка отправилась на берег - отстирывать многострадальную рубашку Арамиса. Убедившись, что в лагере царит спокойно-деловитая атмосфера, Соня наполнила кружку сухим вином до половины, долила водой – и, уговаривая себя, что это всего-навсего акт милосердия, похромала к палатке. Вход в палатку был незастегнут. В лесу заметно смеркалось; с ближайшей стоянки едва слышно доносились звуки флейты и перезвон гитарных струн, и, перекрывая их, неумолчно трещал вечерний хор кузнечиков. Соня, неожиданно оробев, постучала по каркасу палатки. - Господин аббат, - тихонько позвала она, - можно к вам? - Госпожа Софи? - донеслось изнутри. – Конечно… Под плотным тентом сумерки уже совсем сгустились, и Соня, просунув голову внутрь, смогла разобрать только темный силуэт и смутно белеющий овал лица. Арамис пошарил рядом с собой, и секунду спустя палатку залил неяркий голубоватый свет - аббат включил налобный фонарик. - Входите, сударыня. – Арамис выглядел очень бледным, но это могли быть фокусы светодиодного освещения. – Излишне было спрашивать разрешения – ведь это ваша палатка. - Лерка… то есть Валери… сказала, что от потери крови и от лекарств вас может мучить жажда, - Соня, поборов смущение, скользнула внутрь и, ловко балансируя полной кружкой, уселась на соседнем спальнике, скрестив ноги. – Вот, если хотите… Вино с водой… по рецепту античной Греции. - Сударыня, вы ангел! – В тоне Арамиса на сей раз не было ни малейшей рисовки. – Вы просто спасаете мне жизнь… - Видимо, Лерка была права. Аббат приподнялся, опираясь на локоть… вернее, попытался это сделать, забыв о раненой руке, охнул и снова свалился на спальник. - Осторожно! – вскрикнула Соня. – Больно, да? - Я все время о ней забываю… - сквозь зубы выговорил Арамис. Если бы бывший мушкетер сумел спокойно сесть, если бы он принял кружку сам – Соня, скорее всего, оставила бы ему питье и, окончательно засмущавшись, удрала из палатки. Но перед ней был человек, нуждающийся в помощи. - Погодите, я сейчас помогу… - Соня наклонилась, осторожно подсунула ладонь под затылок аббата и приподняла ему голову, а другой рукой поднесла кружку к губам раненого. – Так удобно? - Спасибо… - выдохнул Арамис. Здоровой рукой он придержал кружку; при этом его пальцы легли поверх Сониных, но на этот раз у нее не было никакой возможности высвободиться. Да, честно говоря, и желания тоже. Арамис тем временем сделал несколько больших глотков и перевел дыхание. - Валери права, действительно чертовски хочется пить… - Он благодарно взглянул на Соню и допил вино. – Господи, как же хорошо… Соня осторожно уложила его обратно на подушку и с сожалением убрала ладонь – гораздо быстрее, чем хотелось бы. - Принести еще? – тихо спросила она. - Благодарю, но пока не надо, - Арамис дотянулся здоровой рукой и пожал ее запястье. - Вы… не посидите здесь немного? Соня пригляделась. Нет, пожалуй, дело не в освещении… Хотя и в нем тоже – холодный свет фонарика отбрасывал резкие тени, делая и без того тонкое лицо аббата осунувшимся, усталым и очень юным. Впечатление усиливало то, что Арамис надел привезенную Леркой джинсовую рубашку, и расстегнутый воротник подчеркивал стройную, совсем мальчишескую шею. На мгновение девушке показалось, что перед ней лежит мальчик лет четырнадцати… но Арамис неловко шевельнулся, по лицу пробежало облачко боли, рот затвердел - и наваждение рассеялось. Это снова был взрослый мужчина. Только он, судя по интонации, нуждался в чьем-нибудь сочувствии. Соне ужасно захотелось встретить ту самую, настоящую Шеврету – и непременно чтобы в руках было что-нибудь тяжелое. Или, скажем, баллончик с краской. Или корзинка помидоров… Не вполне отдавая себе отчет, что она делает, повинуясь извечному женскому инстинкту, Соня протянула руку и легонько погладила Арамиса по раненому плечу – очень осторожно, чтобы не причинить боли. - Конечно, посижу, - пробормотала она, безуспешно воюя с щемящей нежностью. – Сильно болит? Может быть, попросить Валери добавить обезболивающего? - Только когда я двигаюсь, - покачал головой Арамис. – Не беспокойтесь… так всегда бывает сразу после ранения. Это пройдет. Спасибо вам… - Аббат накрыл ладонью Сонину руку, удерживая ее на месте, очень мужским, бережным и одновременно осторожным движением. Соня замерла – от пальцев Арамиса исходило странное ласковое тепло, проникающее, казалось, до самого сердца. – Я привык терпеть боль, но благодаря вам ее легче переносить. Со стороны эта ласка была бы почти незаметна. Соня перевела взгляд с тонких пальцев аббата на его лицо – неужели он снова начинает кокетничать? Нет. Арамис был совершенно искренен. И его жест был вызван именно благодарностью. Рядом с этой женщиной – сдержанной, чуть насмешливой внешне и такой порывистой и теплой на самом деле – бывший мушкетер неожиданно почувствовал себя удивительно спокойно. Мари де Шеврез даже в безумии страсти оставалась противником, всегда готовым использовать даже секундную слабость, нанести неожиданный удар, сказать колкость… От Софи – Арамис чувствовал это – можно было не ожидать ничего подобного. Нежное участие в серых глазах и прохладная невесомая ладонь непостижимым образом прогоняли грызущую раненое плечо боль, и отпускать ее не хотелось. - Вы привыкли… - Взгляд Сони переместился куда-то в район нательного крестика аббата, и вдруг серые глаза расширились. – Что это? - Где? – Арамис непроизвольно опустил глаза. - У вас… это шрам, да? Пониже ключицы у бывшего мушкетера виднелась неширокая отметина – след от испанского клинка, памятка о последней отчаянной схватке, после которой Арамис, отлежавшись, и вышел наконец в отставку. Распахнутый ворот рубашки открывал этот шрам, но аббат никак не ожидал, что Софи обратит на него внимание. - Я бывший солдат, - пожал плечами Арамис. Соня проглотила комок в горле. Оказывается, она знала далеко не все. Некоторое время оба молчали; слышался только стрекот кузнечиков, да в чьем-то лагере флейта выводила мелодию «Зеленых рукавов». - У вас необыкновенный дар, госпожа Софи, - тихо сказал Арамис, - ваше сострадание греет душу… Вы меня простили? - А вы меня? – Соня почувствовала, что краснеет. Оставалось надеяться, что в холодном освещении это не так заметно. - Ну что вы… я же сам виноват… - Арамис снова помолчал. – Знаете, у меня есть дурная привычка – жалеть себя… особенно когда что-нибудь болит… но когда вы рядом – ничего подобного почему-то не происходит. Просто хочется поскорее поправиться. - Лерка… Валери хороший врач, - Соня снова легонько погладила Арамиса по плечу, - все скоро заживет. - Не сомневаюсь. – Арамис прикрыл глаза; пальцы на Сониной руке чуть подрагивали. – Завтра я буду почти в порядке. «Зеленые рукава» кончились. Флейта помолчала и заиграла снова. Соня невольно навострила уши. «Аve Maria» неизвестного автора 14 века, так, кажется, эту вещь называют полностью… Странно даже, но на флейте она звучит изумительно… - У вас очень странный мир, - не открывая глаз, сказал Арамис. – Странный и прекрасный. У вас здесь предпочитают всегда говорить правду… - Не всегда, но здесь собрались как раз такие люди, - тихонько отозвалась Соня. - Я знаю эту мелодию… Неужели ее помнят столько лет? - У человечества хорошая память… - Соня не удержалась – наклонилась вперед и наконец погладила Арамиса по голове. – Вам лучше поспать, господин аббат… когда будет готов ужин, я вас разбужу. - Спасибо… Не отнимайте руку… пожалуйста… - Хорошо. В палатке воцарилась тишина. Соня сидела, боясь пошевельнуться. Спустя минуту или чуть больше пальцы Арамиса расслабленно соскользнули с ее запястья, ресницы перестали вздрагивать, и аббат задышал тихо и ровно. «Уснул…» - Соня слабо улыбнулась своим мыслям. Сейчас наконец она могла не следить за своим лицом. И могла – чуть ли не впервые с момента встречи – безо всяких помех любоваться своей мечтой. Пусть даже оказалось, что эта мечта чем-то отличается от сложившегося в детстве образа… Но, в самом деле, не мог же Дюма действительно ВЫДУМАТЬ этих людей целиком и полностью! Изящный юноша на самом деле был мужчиной – настоящим, живым, с непростым характером… но все равно – от взгляда на Арамиса у Сони что-то трепетало в душе. Она робко протянула руку, легко касаясь, погладила Арамиса по щеке – гладкой и нежной, как у женщины. Дотронулась кончиком пальца до слегка приоткрытых губ, отдернула руку – губы дрогнули, складываясь в тень улыбки, но аббат не проснулся. Пугаясь собственной смелости, Соня нагнулась еще ниже – и коснулась губами уголка рта аббата. К счастью, Арамис, видимо, спал довольно крепко. Потому что если бы он проснулся в этот момент – то… Соня отпрянула, словно опять увидела змею – она и сама не ожидала, какую бурю в ней вызовет это почти невинное прикосновение. Непреодолимое желание прижаться, согреться его теплом, почувствовать ответное объятие… Инстинкт самосохранения, который Соня тщательно вырабатывала в себе уже несколько лет, выручил в очередной раз – девушка удержалась на самом краю. Щеки охватило жаром, Соня, чувствуя легкую слабость во всем теле, поспешно выпрямилась – и неловко, но быстро и очень тихо выбралась из палатки. Подальше от искушения. Оказалось, что в лесу тем временем стемнело окончательно. Костер на стоянке ярко пылал, золотые блики плясали на лице Атоса и просвечивали сквозь русую шевелюру Лерки – оба сидели у огня и о чем-то тихо разговаривали. Так тихо, что до Сони не долетали даже обрывки слов – кузнечики стрекотали куда громче. Соня постояла немного, взявшись ладонями за горящие щеки и успокаивая дыхание; потом вороватым движением выудила из палатки пустую кружку и медленно пошла к костру.

Диана: Душевно и замечательно.

stella: Калантэ , это точно- не была в экспедициях. Комаров и кустики не уважаю! Я просто себя на место девушек поставила: ну, не могла бы я даже в полевых условиях, зная. с кем столкнулась, их дергать. Другой мир у них и другие представления о взаимоотношениях людей.

Калантэ: stella - так их и не дергает никто! Сами собрались помочь. :-) Вот такой у меня кошмарный ООС...

Камила де Буа-Тресси: Калантэ пишет: кошмарный ООС... Он не кошмарный... он чудесный! Да, возможно ляпы такого характера, на который указывает Стелла есть, но.. когда читаешь - не заметно, все гладко, складно... и очень мило, тепло. Вот тут только дернуло: Калантэ пишет: - Простите меня, Софи… я сам не знал, что я болтаю… Может не "болтаю", а какое-то другое слово подобрать?.. а то у меня лично малость не вяжется.

Калантэ: Камила де Буа-Тресси пишет: Может не "болтаю", а какое-то другое слово подобрать?. - (упрямо) - а вот тут я упираюсь. Потому что наш аббат именно что болтал!!! Болтун и бабник!

Камила де Буа-Тресси: Калантэ пишет: а вот тут я упираюсь. Потому что наш аббат именно что болтал!!! Как скажите, ибо с точки зрения логики вы правы :)

Виола: Калантэ пишет: Жаль, у меня нет с собой платка… На этом месте, да на взводе, меня бы точно пробило на истерический смех: чтобы у Арамиса да не было с собой какого-нибудь платка с инициалами? А в целом - спасибо! Читаю с удовольствием!

Диана: Виола, ППКС! Вчера с недосыпу не поняла, что там не так!

Rina: Дамы, платка? С инициалами? В джинсовой куртке одной из девушек?

Диана: Да хоть где Что он, платок свой не переложил из своей одежды, или девушки ему пожалели постирать его?

Rina: Скажу вам так - когда пишешь ООС, да и в принципе когда пишешь текст с большим количеством героев и событийных линий - на некоторые подобные мелочи внимания уже не обращаешь. Тем более, если это необходимо для усиления того или иного момента. Или читатели хотят лицезреть вместо динамичного рассказа - тягучий занудный текст а-ля "а потом они постирали им платки, а на платке Арамиса, как и следовало ожидать, были инициалы К.Б.Т..."?! Это приключенческий ООС или инвертаризация? Честно, я не понимаю таких придирок, уж пардоньте муа

Калантэ: Виола - так истерика уже на спад пошла, а два раза подряд... :-) Будь Сонька чуть более вменяема, отреагировала бы именно так. :-) Диана - он подарил свой платок Машке. :-) Устраивает такое объяснение? Вот меня сейчас, например, пробило на истерический ржач, потому что наложился текст "Отелло". "ПЛАТОК!!!!" И душить, душить... вот думаю, кого будут душить - Арамиса или меня?

Калантэ: …Над огнем побулькивал кан с будущим ужином – судя по запаху, с гречкой. Лерка, расписываясь в своей кулинарной бездарности, несколько преувеличила масштабы бедствия; во всяком случае, на складном мангале тихо шипела сковородка, на которой обжаривались лук и шампиньоны, а рядом поджидали своей очереди две открытые банки с тушенкой. Лерка деловито резала салат, пристроив разделочную доску на коленях. - Ну, как там наш пациент? – приветствовала она Соню. - Спит. – Соня снова залилась краской и, чтобы это скрыть, принялась тщательно расправлять висящую на растяжке тента рубашку Арамиса. – Я его обещала к ужину разбудить. - А как твоя нога? - Хм… - Соня попереступала с ноги на ногу. – Лучше. - А я вот тут прикидываю… - Лерка ссыпала в миску нарезанные огурцы и подняла глаза на Атоса. – Скажите, господин граф, с вашей точки зрения – насколько важно вашим преследователям вас разыскать? Атос помедлил с ответом. - Думаю, что очень важно. - Настолько, что даже через три дня поиски вряд ли прекратятся, - констатировала Лерка. – Кто вас ищет? - Полагаю, что Ришелье. – Атос вздохнул. – У господина аббата потрясающий талант впутываться в высокую политику. - Серьезно… - присвистнула Лерка. Впрочем, что-то вроде этого она и предполагала. Как ни слабо Лерка помнила историю, но все же понимала, что спецслужбы Ришелье были одними из лучших для своего времени. Если не просто – лучшими. И ускользнуть от них должно быть очень и очень непросто. - А почему вы об этом заговорили? – после недолгой паузы спросил Атос. - Потому что совершенно очевидно, что вы только об этом и думаете – как вам возвращаться… - пожала плечами Лерка. – Так вот, у меня появилась идея. Три дня мы переждем, это минимум. А дальше… Искать будут двух дворян, ведь так? - Так, - кивнул Атос. - Ваша внешность им хорошо известна? - Не особенно, - пожал плечами Атос, - вряд ли нас успели хорошо разглядеть в свалке. Но я ничуть не сомневаюсь, что в окрестностях Беврона будут проверять любого неизвестного дворянина. Любого. - Стало быть, главное для вас – вырваться из этого района, - задумчиво сказала Лерка. – Добраться, например, до вашего замка, граф… а там уже можно отсиживаться сколько угодно, там вы будете вне подозрений… Атос утвердительно кивнул. - А как вы думаете, обратят ли внимание на двух скромных… допустим, крестьян… едущих по своим делам вместе с женами? Сонь, что скажешь? Глаза Атоса заблестели. Соня вскинула голову. - Вы имеете в виду, что… - Граф запнулся. – Госпожа Валери, вы хотите… помочь нам с аббатом… Боже милостивый… Лерка молча ждала, когда Атос осмыслит, что ему сказали. - Но это же опасно… - А отправлять вас вдвоем с аббатом – и вовсе смертоубийство, - подала голос Соня. – Я – всецело за. - Вот именно, - сумрачно сказала Лерка. – Зато вчетвером, по-моему, у нас будет гораздо больше шансов. - Вы так говорите, словно полностью уверены, что уж до Беврона-то мы доберемся безо всяких трудностей… - Уверена, - отрезала Лерка.- А если бы даже не была уверена – какая разница? Это еще не повод отпускать вас прямиком в Бастилию… если не хуже. Атос переводил взгляд то на Соню, то на Лерку. - Сударыни, ваша идея великолепна, но… - Но что? – строптиво поинтересовалась Лерка. - Но я просто не могу, не имею права позволять вам так рисковать… и, уверен, аббат скажет то же самое. - А я уверена, что риск минимален… и аббат прекрасно это поймет! Для нас это будет прекрасная и на редкость увлекательная прогулка, вот и все. – Лерка взглянула на подругу. – Мы-то ведь ни в чем не подозреваемся! Да, в конце концов, можно сделать и по-другому, - Лерка оседлала любимого конька, - вы подождете нас в укромном месте, а мы раздобудем фургон, повозку, что угодно, вы спрячетесь там – и на двух провинциальных торговок уж точно никто не посмотрит лишнего раза! Атос помолчал. - Знаете, госпожа Валери, - наконец сказал он, - это самый безумный план из всех, какие я слышал. И хотя он, по-моему, должен удаться, я не могу… не могу на него согласиться. Что, если вам не удастся вернуться? - Пройдем туда – пройдем и обратно, - беззаботно отмахнулась Лерка. – В этом я не сомневаюсь. - И я тоже, - поддержала ее Соня. – У нас впереди целый отпуск. Двадцать восемь дней… ну, уже двадцать шесть. - Во всяком случае, - Атос, похоже, принял какое-то решение, - я бы предложил подождать, что скажет Арамис. - Подождем. – Лерка хмыкнула. – Господин граф, вы не будете против, если я попрошу вас дать нам слово не пытаться улизнуть потихоньку? - У меня и в мыслях не было… - начал было Атос. - Граф, - с упреком сказала Соня, - вы же никогда не лгали. Не пытайтесь и начинать, у вас это плохо получается. Атос неожиданно рассмеялся. - Вы видите меня насквозь, сударыня… Но это же действительно опасная экспедиция, не могу же я согласиться, чтобы ради нас две дамы рисковали жизнью! - Да послушайте, - Лерка в сердцах бросила нож, и он воткнулся в землю по самую рукоятку, - нет никакого риска! Мы раздобудем подходящую одежду, и сам черт ничего не заподозрит! Советуйтесь с аббатом, разумеется, но я уверена, что он одобрит мою идею! И обещайте ничего не предпринимать, не поговорив с нами. Обещаете? Атос некоторое время внимательно изучал торчащую из песка рукоять охотничьего ножа. - Обещаю, - наконец сказал он. – Не знаю, сможем ли мы как-нибудь отблагодарить вас за все, что вы для нас сделали… Но у нас, похоже, нет другого выхода. - Ну наконец-то, - буркнула Лерка. Соня перевела дыхание. В авантюризме она своей подруге сильно уступала, но предложенный план и в самом деле выглядел убедительно. Тем более, что она тоже не сомневалась: попытайся Атос и Арамис отправиться вдвоем – и они не уйдут дальше нескольких миль. Не смогут же они двое силой прорываться до самого Бражелона. И… ей не хотелось себе в этом признаваться, но Леркина идея позволяла продлить общение… и отдалить неизбежное расставание. - Сударыня, в таком случае… у меня есть еще один вопрос, - снова заговорил Атос. - Если я правильно понял, вы хотите нас всех переодеть… понадобятся средства. Не уверен, что наши деньги здесь чего-нибудь стоят… хотя золото – золото везде… но и у меня, и у аббата найдется несколько безделушек… - Не торопитесь расставаться с фамильными драгоценностями, граф, - Соня почувствовала почву под ногами. – Возможно, удастся найти другой выход. Ваши деньги… сколько их у вас? - Пистолей сорок-пятьдесят…и наверняка столько же у Арамиса. - В нашем мире очень высоко ценятся старинные монеты, - сообщила Соня. – Понимаете? А у меня есть связи с коллекционерами… людьми, которые с радостью их у вас купят. Думаю, этих денег должно хватить на многое. - Сонька, ты гений! – объявила Лерка, выдергивая нож и тщательно обтирая его сначала о джинсы, а потом о салфетку. – Слушай-ка, я пока закончу с ужином, а ты… может, споешь что-нибудь? Соня не стала спорить. Иррациональность происходящего переходила всякие границы. Возможно, в иной ситуации хвататься за гитару было бы и неуместно. Но здесь… как раз здесь и сейчас, пожалуй, это было то, что требовалось. Старенькая Леркина «Кремона», несмотря на почтенный возраст, прекрасно перенесла тряскую дорогу. Соня привычно взяла пару аккордов – нет, настраивать не надо. Скосила глаза на Лерку. Господи, кто бы сказал, КАК будет проходить эта игрушка! В палатке спит раненый Арамис, и она только что его поцеловала. У костра сидит граф де Ла Фер, не сводящий глаз с ближайшей подруги. А сама эта подруга, небрежно эдак предложив и им, и ей совершенно безумную авантюру – и добившись согласия! – безмятежно строгает салат… «Я не хочу, чтобы это кончалось, - отчетливо пронеслось в голове. – Не хочу. Это кончится, это наверняка кончится… но пока мы все здесь… Вместе… И самое прекрасное – что совершенно непонятно, что нас ждет…» Мысль сильно отдавала горечью. Что бы там не ждало, но в финале точно будет расставание. Но это уж, видно, иначе не бывает… Соня тронула струны – когда песня начинала проситься сама, она никогда не позволяла себе передумывать. - И глянет мгла из всех болот, из всех теснин, И засвистит веселый кнут над пегой парою… Нож в руках Лерки замер, и она медленно повернула голову. - Ты запоешь свою тоску, летя во тьму один, А я одна заплачу песню старую… Голос у Сони был мягкий, грудной, довольно большого диапазона, слегка смахивающий на голос Елены Камбуровой – в самый раз для этой песни. …- И лишь земля из-под колес, и не расслышать из-за гроз Ни ваших шпаг, ни наших слез, ни слов о помощи… Атос, слушая, слегка наклонился вперед. Лицо у него было каменное, только брови чуть сошлись к переносице; за отблесками пламени было не разобрать, что прячут глаза. - Быть может, нам не размыкать счастливых рук, Быть может, нам распрячь коней на веки вечные, Но стонет север, кличет юг, и вновь колес прощальный стук, И вот судьба разбита вдруг, а версты встречные… Последний аккорд замер, но Соне показалось, что где-то в соснах эхом отозвался проигрыш – и медленно тают слова «И помни обо мне…». Лерка отвернулась и быстро провела рукой по лицу. - Дым глаза ест… - севшим голосом пробормотала Лерка. – Сонь, спасибо… Повисшее молчание нарушило громко стрельнувшее в костре полено. Лерка вздрогнула, словно очнувшись, тряхнула головой и потянулась к кану с ложкой. - Почти готово, - откашлявшись, сообщила она. – Минут пять еще… - И она принялась выкладывать на сковородку тушенку. - Вы прекрасно поете, - негромко сказал Атос, - и песня прекрасная. Соня сделала движение, напоминающее нечто среднее между поклоном и пожиманием плечами – дескать, что есть, то есть. Лерка помешала в сковороде и подняла голову. - Сонь, - в зеленых глазах блеснула лукавая искорка, - а сыграй знаешь что… Розы, а? - Которые перед грозой? - Соня и сама чувствовала, что стоит немного переключиться – слишком уж откровенно слова песни перекликались с происходящим. - Ну да, - Лерка бросила быстрый взгляд на палатку. Соня кивнула и заиграла вступление. - Приятно вспомнить в час заката… Лерка тут же подхватила мелодию. В низком и среднем регистре голос у нее был чуть хрипловатый, что совсем его не портило, в верхнем – становился неожиданно чистым и звонким. Вокализ девчонки вели на два голоса. На последних тактах со стороны палатки донесся шорох, какое-то шевеление, и к огню выбрался Арамис, потирая лицо ладонью. - Ох, простите, господин аббат, - Соня приглушила струны ладонью, - мы вас разбудили… - Нет ничего лучше, чем просыпаться под такие чудесные голоса, - улыбнулся Арамис, усаживаясь на пентагон. – Вы же обещали разбудить меня к ужину, - аббат деликатно потянул носом, - а он, судя по запаху, уже почти готов! - Почти, - кивнула Лерка, вываливая в кан содержимое сковородки и перемешивая. – Но еще на одну песню времени у нас хватит! Меланхолия с нее уже спала, и по озорной усмешке Соня тут же догадалась, что потребует исполнить неугомонная подруга. Конечно, «Дуэлянта». Благо сам дуэлянт вот он, сидит рядом и с интересом поглядывает на гитару. - Как вы себя чувствуете, господин Арамис? - Голодным, - честно признался аббат. – И куда более бодрым, чем час назад. Или сколько я проспал? - Около часа. – Лерка поставила кан на угли – потомиться. – Выдержите еще несколько минут? - Если вы скрасите ожидание, - галантно поклонился аббат. Соня улыбнулась в ответ. Настроение у нее как-то незаметно поднялось до отметки «превосходное», и она поймала себя на том, что то ли Арамис ведет себя как-то иначе, то ли его куртуазность перестала ее раздражать… но аббат больше не казался ей идеологическим противником. В его словах и интонациях исчезли двойное дно и намеки на «вольного охотника». Обычная галантность по отношению к женщинам, и никакого заигрывания… Первые же слова «Дуэлянта» заставили Арамиса приподнять брови, а Атос слегка прищурился и переглянулся с другом. На втором куплете улыбались уже оба. После третьего – у костра раздались аплодисменты. - Между прочим, господин аббат, эту песню сочинили про вас, - сообщила Лерка. – Похоже? - Как две капли воды, - рассмеялся Атос, глядя на немного смутившегося друга. – Арамис, похоже, мы с вами в этом мире весьма популярны… - Ужин готов, - объявила Лерка. – Кто будет салат? ... – Ну и зря ты на себя наговаривала, - сообщила Соня, приканчивая свою порцию. – Вкусно. Кстати, изложи, наверное, господину аббату наш план… - Арамис, умоляю вас, не соглашайтесь, - взмолился Атос, - на вас вся надежда! - Но я же еще не знаю, о чем речь! - Речь о том, что наши с вами спасительницы желают довести дело до конца и помочь нам добраться до Бражелона незамеченными, - Атос отпил из кружки, - рискуя при этом собственными головами. - Рисковать такими прекрасными головами я решительно не согласен, - тут же объявил Арамис самым категоричным тоном. - А если я вам докажу, что риска для нас нет никакого? – вкрадчиво осведомилась Лерка. - Если вы будете достаточно убедительны… - Арамис перевел взгляд на Атоса. – Постойте, Атос, это что – серьезно? - Абсолютно, - заверил его Атос. - Вы с ума сошли… - Может быть, вы сначала выслушаете? – Лерка вручила Арамису кружку с вином. – Неужели вы сможете отказать двум дамам, желающим совершить чудесную прогулку в вашем сопровождении? Ну что, вы слушаете наконец? Атос наклонил голову, давая понять, что ждет. Арамис устремил на девушек вопросительный взгляд. План был изложен коротко и сжато. Лерка упирала на то, что на двух простолюдинок никто не обратит внимания, тогда как двое дворян непременно вызовут повышенный интерес людей кардинала. Даже в самом простом варианте они с Сонькой могут разведывать дорогу, раздобыть в деревне средства передвижения, прикинувшись кем угодно – мало ли безземельных крестьян бродит по дорогам прекрасной Франции! Шпионов Ришелье им опасаться не следует – они для них неинтересны. Единственную небольшую опасность представляют бродяги или грабители, но тут уж можно положиться на мужчин. - Вам же нельзя показываться ни в одной деревне, а тем более – на постоялых дворах, - убеждала Лерка. – И где вы возьмете лошадей? Пешком до Бражелона, ночуя под ракитовым кустом? - А где возьмете лошадей вы? – в упор спросил Атос. – Покупка наверняка привлечет внимание. И тут Соню осенило. - Погодите, у меня есть идея получше! – выпалила она. – Если все хорошенько продумать, то… то нас вообще никто и ни в чем не заподозрит! Знатная дама с камеристкой и двумя слугами… или супружеская пара в сопровождении слуг… или, в конце концов, дворянин, сопровождающий к себе в замок родственницу или гостью… Понимаете, о чем я? А кого-нибудь из вас можно будет перекрасить, ведь ищут двух темноволосых… Карету наймем на ближайшей почтовой станции. Если заявиться туда в темноте, чтобы не было видно, что мы пришли пешком… - Сонька, ты гений! – Лерка обрадованно чмокнула подругу в щеку. – Кого будем перекрашивать, господа? Атос и Арамис переглянулись. - Ну что ж, - медленно начал Атос, - в таком виде ваш план начинает мне нравиться… Что скажете, Арамис? - Скажу, что если бы наши прелестные хозяйки жили в нашем мире – Ришелье пришлось бы весьма туго, - признал Арамис. – Мне тоже нравится эта идея. И, поскольку разыскивают именно меня, мне и менять цвет волос… попробую побыть белокурым. А вы, граф, имеете полное право возвращаться к себе в замок в сопровождении гостьи и слуг… - Отлично, - заключила Лерка. – А в роли знатной гостьи, думаю, будет прекрасно смотреться Соня. Я всегда мечтала сыграть пронырливую субретку. - Итак, решено, - подытожила Соня. – Остается выждать время и подобрать реквизит. Но с этим, я вас уверяю, проблем не будет! Лерка разлила вино. - Так выпьем же за успех нашего небезнадежного предприятия! – весело провозгласила она, поднимая кружку. - И за ваши гениальные головы! – добавил Арамис. Кружки сдвинулись с коротким стуком. Определенность – великая вещь. Во всяком случае, только теперь Соня поняла, что до сих пор у всех в их тесной компании вопрос «а дальше-то что делать» занимал изрядную часть подсознания и давил на психику. Теперь же все как-то расслабились и переключились на более сиюминутные дела. Вино, гитара, поднимающаяся из-за леса луна, отблески соседних костров, стрекот кузнечиков… Мир был прекрасен. А присутствие двух гостей из 17 века, придающее всему этому привкус чуда, делало его еще прекраснее. Арамис окончательно сбросил маску, сделавшись самим собой – остроумным, тонким и легко смущающимся собеседником. Оба бывших мушкетера о чем-то увлеченно заспорили с Леркой, а Соня поймала себя на том, что засмотрелась на Арамиса, и торопливо отвела глаза – пока этого никто не заметил. Всплывшее в памяти прикосновение, вкус поцелуя на губах, легкое дыхание спящего… сердце тут же забилось гораздо чаще, чем следовало бы... Соня даже тряхнула головой, украдкой провела тыльной стороной ладони по губам, словно стирая след поцелуя, подняла взгляд – и натолкнулась на внимательный, испытующий взгляд аббата. Вот тут она поняла, что значит краснеть – щеки обдало таким жаром, словно девушка сунула голову в печку. Отчаянно надеясь, что в темноте и алых отблесках костра этого не видно, Соня поспешно наклонилась, подливая вина в кружки. - Лерк, - она слегка откашлялась, чтобы прогнать из голоса предательскую хрипотцу, - а знаешь, что мы с тобой забыли? Защитные жилеты. - Ах, черт, действительно, - спохватилась Лерка. – Да ладно, Джулиан с лавкой приехал, завтра после парада зайдем и купим. - О чем вы? – поинтересовался Атос. - О том, чтобы вы в самом деле смогли участвовать в игре, - Соня, с облегчением чувствуя, что кровь от лица потихоньку отливает, выпрямилась. – В игровых боях и поединках главным образом. Вы же понимаете, оружие, даже с защищенным наконечником – не шутка, да к тому же наконечники иногда слетают… - Тренировочные колеты, - догадался Арамис. – Конечно. Ну а лицо? - Лицо и шея – вне зоны поражения, - отозвалась Лерка. – Строжайшее правило – атаковать только ниже линии ключиц. Если противник без перчаток – по идее, еще и руки ниже локтя тоже нельзя, но это уж… - она развела руками. – Это уж совсем глупо, надеюсь, таких раздолбаев на игре не будет. Кстати, ваши шпаги, наверное, лучше будет запереть ко мне в багажник. - Точно, иначе весь полигон сбежится с просьбами дать подержать и потрогать, - кивнула Соня. – На игре фехтовать можно только такими, - она кивнула на составленную из игрового оружия «пирамидку». – Тяжелая – для турнира. Собственно, эти две как раз для вас, господа. Атос кивнул, взглядом спросил разрешения и вынул из пирамидки одну из шпаг. С интересом осмотрел трехгранный клинок, коснулся пальцем пуандаре, встал, отступил на пару шагов от костра… и воздух разрезала свистящая молния. Еще один взмах, клинок блеснул в свете костра оранжевым скользящим мерцанием… бывший мушкетер неуловимым движением переступил левее, снова свистнула шпага – и на песок под ногами упала срубленная сосновая ветка. Лерка выдохнула. - Неплохо. - Атос четким движением, как на параде, отсалютовал клинком и вернул его в пирамиду. - Вот это да… - Лерка не скрывала восхищения. – Граф, очень надеюсь, что на месте этой ветки не окажутся чьи-нибудь уши… - Это я могу вам пообещать, - улыбнулся Атос, садясь на свое место. Арамис повел плечами, поморщился и тихонько вздохнул. - Господин аббат, боюсь, что ваше плечо еще не готово к подобным упражнениям, - мягко сказала ему Лерка. – Завтра я вам сделаю перевязь, так что вопросов ни у кого не возникнет… Не волнуйтесь, это будет выглядеть романтично. Наши дамы клюют на такое ничуть не меньше, чем на воинскую доблесть. Аббат вскинул глаза; Лерка ответила ему невинной улыбкой. - Ехидна ты, Лер, - сочувственно наблюдая за закрасневшимся Арамисом, шепнула Соня. – Зачем дразнишься? - А чтобы не расслаблялся… - так же шепотом ответила Лерка. - Господа и дамы, - она снова заговорила в полный голос, - а не пора ли нам ложиться спать? День завтра будет насыщенный. ...Уходя в палатку, Арамис залпом осушил еще одну кружку вина – в качестве легкого снотворного. Рана продолжала надоедливо ныть, несмотря на обезболивающее, и аббат хорошо знал, что иначе заснуть ему будет трудно. Девчонки, пожелав друзьям спокойной ночи и наскоро наведя порядок в лагере, удалились в машину. Атос помог Арамису забраться в спальный мешок, застегнул полог – граф уже вполне освоился с достижениями науки и техники 21 века – улегся сам и погасил свет. Стрекочущие со всех сторон цикады и темнота создавали странное ощущение – словно палатка плывет в ночи, на волнах теплого воздуха и трескотни кузнечиков. - Спокойной ночи, Арамис. - Спокойной ночи… - Арамис с минуту лежал с открытыми глазами, глядя в темноту. – Атос, а как вы считаете, нам… удастся вернуться? - Я не пророк, друг мой. – В голосе Атоса прозвучала легкая грусть. – Не знаю. Но надеюсь, что да. - А если нет? - Ну, об этом думать еще рано. - А все же? – не унимался Арамис. – Что мы с вами будем делать в этом странном мире, чем жить? Атос с удовольствием вытянулся на спальнике и заложил руки за голову. - Когда настанет время – тогда и будем думать, - спокойно сказал он. – Ну, например, сделаемся наемными убийцами. Как вы считаете – справимся? - Шутите… - проворчал Арамис. - Ничуть. Не вижу никакой другой возможности прожить. – В темноте послышался короткий смешок. – Но, повторяю, об этом говорить еще рано. Давайте спать, друг мой. Доброй вам ночи. - Доброй ночи…

Madame de Guiche: Камила де Буа-Тресси пишет: Да, возможно ляпы такого характера, на который указывает Стелла есть, но.. когда читаешь - не заметно, все гладко, складно... и очень мило, тепло. Для меня это главное в этой сказке.

Виола: Диана пишет: Вчера с недосыпу не поняла, что там не так! Да всё там так! Даже более, чем так. Rina пишет: Честно, я не понимаю таких придирок Что вы! И в мыслях не было, напротив. Пришла в голову смешная мысль, решила поделиться с вами, может тоже кто улыбнётся. Калантэ пишет: "ПЛАТОК!!!!" И душить, душить... вот думаю, кого будут душить - Арамиса или меня? 5+ Нет, вас - ни в коем случае. Автор - лицо неприкосновенное.

Диана: Калантэ, как раз наемными убийцами вашим "попаданцам" стать сложновато, а вот почему Атосу не пришла в голову мысль о тренерах исторического фехтования - странно. Шутка хороша, но, ИМХО, снова в стиле Д`Артаньяна. Уж простите за занудные придирки

Диана: Калантэ пишет: У господина аббата потрясающий талант впутываться в высокую политику. Слово "потрясающий" в данном здесь смысле стало употребляться в 20 веке, (по крайней мере, в СССР - то ли в 70-е, то ли в 80-е...)

Диана: Жаль, что из-за плана Лерки и Сони увидеть бывших мушкетеров на игре и в общении с ролевиками, видимо, не получится. А, нет , получится, но мало. Арамис не успеет выздороветь, наверно. Зато, как я понимаю, будут сцены во Франции - одна другой интереснее

Диана: Калантэ пишет: Атос некоторое время внимательно изучал торчащую из песка рукоять охотничьего ножа. Какой замечательный штрих! Без него бы согласие Атоса на придуманную дамами экспедицию выглядело бы неправдоподобно.

Диана: При написании последних постов два раза пыталась вместо "Лерка" написать "Ленчик", два раза исправляла. Ну, вот так вот ассоциируется упорно

Диана: Калантэ пишет: - Если вы будете достаточно убедительны… - Арамис перевел взгляд на Атоса. – Постойте, Атос, это что – серьезно? - Абсолютно, - заверил его Атос. - Вы с ума сошли… - Может быть, вы сначала выслушаете? Вот если "вы с ума сошли" обращено к Атосу (что вряд ли), то все нормально. Если к дамам - это не слишком характерная для дворянина 17 века грубость по отношению к дамам? ИМХО, Арамис как-то сильно акклиматизировался...

Rina: Диана, это ведь ООС. А ООС у нас что? А вот что (согласно всезнающей вики): «OOC» (от англ. Out Of Character) — есть значимые расхождения или даже противоречия с характерами в оригинальном произведении. Ну, ей Богу, придирки к употреблению тех или иных слов и оборотов речи в ООС героями - это, прямо скажем, излишний труд.

Диана: Rina, благодарю за заботу, но мне не трудно. Не трудно писать что-либо, кроме "спасибо, все хорошо". Если бы фик не был хорош, я бы постаралась как можно дольше вообще ничего не писать. Смею Вас уверить: если бы Арамис не "болтал", а "базарил", я бы не комментировала вовсе. Мне не трудно оставлять комментарии ради того, что бы интересный фик стал в моих глазах еще лучше: хотя бы один раз автор со мной согласился - уже хорошо.

Rina: Диана, я прекрасно понимаю, что здесь принято указывать на ошибки, и я в свою очередь была благодарна за указания на мои ошибки, тем более, что я старалась писать максимально близко к канону. И я уверена, что Калантэ, как автор, не нуждается в чьей-либо "защите", а мои комментарии таковой в целом и не являются. Скорее это профессиональный интерес и видение ситуации. Дело в том, что я профессиональный контент-мастер, к тому же несколько лет проработала редактором довольно популярного печатного издания. Вчитываться в текст и править его - это знакомая мне работа. Но на мой взгляд некоторые Ваши замечания, призванные по Вашему мнению сделать фик лучше, не имеют под собой основания в контексте конкретного произведения. Есть четкое определение ООС, все-таки фанарт уже давно вышел за рамки детских игрушек. И в рамках ООС герои могут говорить несколько несвойственным им языком, забывать батистовые платочки в своих камзолах, употреблять осовремененные слова и делать еще массу таких вещей, которые делают талантливо написанный ООС таким, который хочется многократно перечитывать. Герои могут в рамках такого произведения даже делать несвойственные им вещи. Я уж молчу о том, что они могут попадать в другое временное измерение и говорить на незнакомом языке, как на родном. Я понимаю, когда делаются замечания технического характера, указываются исторические несоответствия в событиях или хронологический порядок в фиках, близких к канону. Но, признаюсь честно, некоторые Ваши замечания выглядят как попытка придраться хоть к чему-то! Как будто цель не прочитать, а найти несоответствия. Я ни в коей мере не хочу вызвать Ваше недовольство в свой адрес, лишь высказываю свое мнение. На мой взгляд к ООС нужно относится несколько снисходительнее и такие "ляпы", которые Вы старательно подмечаете, нисколько его не портят, а напротив органично вписываются в сюжетную линию и характеры героев. Совершенно не претендую на истину, но высказываю свое мнение. Калантэ, прошу прощения, что написала такой длинный комментарий

Диана: Rina, на мой взгляд, я достаточно снисходительна к ООС, и отнюдь не все отмечаю, - именно потому, что ООС. Определение его я прочла, как только зарегистрировалась на этом форуме, - благодарю. Не понимаю, зачем Вы мне пишете уже второй раз, что герои фика могут говорить на незнакомом для них языке - я Вам уже отвечала, что это у меня вопросов не вызывает, это особенность многих фиков про "попаданцев". То, что лично Вам многие мои комментарии кажутся лишними, - это заметно. Я их пишу, в первую очередь, автору, и, если по Вашему мнению, все замечания не "технического характера" не обязательны, а несоответствия чему-либо существуют только те, что видите Вы, то меня это ни к чему не обязывает, несмотря на весь ваш профессионализм как "контент-мастера" или "Шерлока Холмса". На меня не производят впечатления ссылки на авторитет, тем более, когда человек ссылается сам на себя, рассуждая, действительно, не о исторических несоответствиях или технических вопросах, а о менее однозначных вещах. Если некоторые мои замечаниявыглядят как попытка придраться хоть к чему-то, то я-то точно знаю, что не все мои комментарии содержат критику. На всякий случай напомню, что я не являюсь на форуме исключением, тоже высказываю свое мнение. Пожелания, каким оно у меня должно быть или не должно быть, меня удивляют.

Ленчик: Диана пишет: При написании последних постов два раза пыталась вместо "Лерка" написать "Ленчик", два раза исправляла. Ну, вот так вот ассоциируется упорно Мама дорогая! Вы б полегче с ассоциациями))) Не было меня там, не было. На других играх было, а там - нет. Кстати, была под Москвой игра по мушкетерам. Осознанно не поехала, ибо знала - изгадят. И да, спишем на ООС, но нам тут предоставили ну оооочень "причесанное" описание игры как таковой

stella: Ленчик , а что, эти игры выглядят, как правило, сборищем всех, кому охота помахать шпагой или пройтись в длинном платье , обмахиваясь веером? Я -то ни разу не бывала на таком действе, уже губу раскатала, представив себе нечто вроде съемок исторических спектаклей.

Rina: Диана , нисколько не претендую на то, чтобы быть для Вас авторитетом ;) это было не пожелание, а мысли вслух. Свое мнение я высказала, Ваше поняла. Вопросов, как Остап, больше не имею

Калантэ: Да-амы!!!! Рина, Диана, да бросьте вы, в самом деле. Мне не влом отвечать на непонятки, правда-правда. Диана пишет: Вот если "вы с ума сошли" обращено к Атосу - обращено ко всем троим. Между прочим, Ришелье такие слова обращал к Атосу, и ничего, никто не застрелился. По поводу значения слова "потрясающий" - вот не знаю, виноват. Возможно, вы и правы. Ну и что? :-) Ленчик - вот честно, я ничего такого в виду не имеле! Ты ж знаешь! Так что ежели случайно похоже получилось... (а местами, как мне кажется, получилось, не бей тапком) - то не нарочно... Ну и это, я ж не ставила себе целью описать именно игру. Игра-то фон, описана ровно настолько, насколько необходимо... И вообще - я ее пока особо и не описывала! :-) А, да, Диана, Атос шутил. :-) Все-таки.

Ленчик: Калантэ пишет: Ленчик - вот честно, я ничего такого в виду не имеле! Ты ж знаешь! Да я что? Я ничего Я просто Диане ответила. stella, ни-че-го общего со спектаклем. От слова "совсем". Во-первых, потому что каждый "сам себе режиссер", и четкого сценария нет и быть не может. Есть точка старта - а дальше историю делают сами игроки. В том и кайф. Во-вторых, не надо забывать, что на полигоне - большое (ну, или не очень большое) сборище молодежи. Разной. Очень. Кто-то приехал в платье походить, кто-то поиграть, кто-то мечом помахать, кто-то "потусить за компанию", а кто-то, простите, нажраццо на природе. И все это разнообразие порождает временами таааакой бедлам... В общем, каюсь, грешная, сама временами жгла... не стыдно вспомнить Вот не далее как вчера ночером вспоминали с мужем Великую Ирландию: "гавнейшего бога Луга", Диан Кехта, который забыл выдать целителям то, чем им предстояло "целить", трех коров с белыми ушами... И ржали пол-ночи, как ненормальные. А ведь там были и "грибные эльфы", которые квасили, почище кое-кого в амьенском погребе, и разнообразные маньяки, которые нарывались на драку, и... много кого. Только они как-то не мешали наслаждаться игрой - наоборот, добавляли "колорит"

Диана: Калантэ пишет: Ришелье такие слова обращал к Атосу, и ничего, никто не застрелился Калантэ, Атос не дама

Диана: Калантэ пишет: "потрясающий" - вот не знаю, виноват. Возможно, вы и правы. Ну и что? :-) Одно дело, когда в речь героев намеренно вставлены современные словечки, с каким-то смыслом, а другое дело, когда лично у меня создается впечатление, что вы изначально не ставили себе такой задачи, просто что-то "пропустили", как ту "легенду". Я не вижу смысла в употреблении здесь слова "потрясающий" вместо "большой", "выдающийся" и др. С какой целью я это отмечала - написала выше, что, по моему мнению, с хорошей. Я писала, что не могу не замечать, и у меня есть время комментировать, но это вовсе не самоцель. Если автор считает нужным дать понять, что ему пофиг, то и мне поФИК. Живите в любви и согласии - мешать не буду. Как вы правильно предполагали, совершенно бессмысленной деятельностью я заниматься не буду.

Калантэ: Диана, а на что вы обижаетесь? С легендой я согласилась, а "потрясающий" лично мне глаз не режет. Я поняла, что вам режет. Автор дает понять, что остался при своем мнении, увы, такое часто случается. Вы на это обиделись? Или на то, что я не исправляю каждое слово, которое вам не понравилось?

Калантэ: - Лер, подъем! - Угу… - приглушенно донеслось из-под спальника. - Подъем, говорю! Парад проспим. – Часы на приборной панели «УАЗика» убедительно показывали, что до парада осталось полтора часа. Соня села и легонько постучала кулаком по вырисовывающемуся под спальным мешком Леркиному колену. Лерка заворочалась. - Надо было назначать парад не в десять, а в полдень… - Последовал отчаянный зевок, и из-под спальника вынырнула встрепанная русоволосая голова. – Мастер ты или где? О-хо-хонюшки… А еще завтрак готовить. - Костер, наверное, опять потух… - Сонин взгляд упал на зеркало заднего вида, и она неожиданно замолчала. Заметив ее поднятые брови, Лерка тут же повернулась, чтобы посмотреть на стоянку. Костер не потух. Более того – он бодро дымил, и веселые языки пламени облизывали висящий над ним кан с водой. Сидящий рядом на бревнышке Арамис аккуратно ломал хворост; на глазах у бесповоротно обалдевших девчонок к костру подошел Атос, неся второй кан, и ловко пристроил его на крюк над огнем. - Слушай, мы что, спим еще? – шепотом осведомилась Лерка, не в силах оторвать глаз от уникального зрелища. Соня, не глядя, нащупала ее ногу и от души ущипнула. Сквозь спальник получилось слабо, но Лерка все равно ойкнула. - Не спишь, - резюмировала Соня. - Признавайся – твое воспитание??? Соня только пожала плечами. С учетом привычек и воспитания гостей их поступок выглядел самым настоящим подвигом во славу прекрасных дам – не чета убийству какого-то там несчастного дракона. Вот ведь, получается, что вчерашний разговор господам мушкетерам запомнился… Половина работы сделана – вылезай из машины, заваривай чай, готовь завтрак. Даже не верится. - Интересно, кто инициативу проявил, - пробормотала она, нашаривая шорты. – С ума сойти… - Наверное, просто проголодались, - ехидно предположила Лерка. Соня покосилась на нее, но промолчала. …- Доброе утро, господа! Арамис поднял голову от костра и встал. - Доброе утро, сударыни, - слегка поклонился он. На щеке у аббата красовалась полоска сажи – видимо, ремесло истопника далось ему нелегко. Удивительно, но эта чумазость ничуть Арамиса не портила. Соня сдержала улыбку и полезла в запасы. - Поберегите плечо, господин аббат, - Лерка протянула Арамису широкий шелковый шарф из игрового снаряжения. – Давайте я помогу… Пока девчонки умывались и приводили себя в порядок, вода закипела, и Соня занялась завтраком. Предстояло еще одеться к параду, поэтому меню она выбрала по принципу «что побыстрее». Рисовая каша со сгущенкой и изюмом нареканий ни у кого не вызвала; наскоро сполоснув посуду, подруги скрылись в палатке с ворохом игровой одежды. - Блин, еще же прическу делать… - пыхтела Соня, затягивая шнурки корсажа. Лерка оценивающе глянула на нее. - Ожерелье не забудь. Брусничного цвета шелковое платье с глубоким декольте, отделанное золотистым кружевом, и гранатовое ожерелье в три ряда неожиданно превратили Соню из холодноватой строгой леди в опасную и сознающую свою привлекательность королеву. Лерка, обрядившаяся в куда более скромное бледно-зеленое платье фрейлины, помогла подруге заколоть темные локоны и поправить высокий кружевной воротник. - Сейчас наши рыцари будут убиты наповал, - Лерка вдела в ухо жемчужную сережку. – И пусть только попробуют не отреагировать… Рыцари отреагировали. Увидев подходящих к огню дам, Атос застыл, не донеся до рта кружку с кофе; Арамис расширил глаза и медленно поднялся со своего места. - Сударыни, вы ли это?! - Ее величество королева-мать, - присела в реверансе Лерка. – Ну и я – так, погулять вышла… - Вы ослепительны! – Арамис в самом деле не сводил восхищенных глаз с Сони. – Вам так идет это платье… - Благодарю, шевалье, - Соня одарила Арамиса милостивым наклоном головы. – Игра начинается, господа, нас ждут на параде. Вы готовы? - Сопровождать вас – большая честь, - Арамис с ходу подхватил предложенную интонацию. – Не так ли, граф? - Безусловно! – Атос поставил кружку и пружинисто встал. – Приказывайте, сударыни. ...Представление команд шло своим чередом. Луг пестрел игроками, утренний ветер играл королевским штандартом… Соня с некоторым напряжением (ей ужасно не хотелось признаваться самой себе, что это ничто иное, как ревность) ожидала встречи Арамиса с Машкой, но аббат повел себя крайне сдержанно – галантно, но холодновато приложился к изящной ручке и отступил к Сониному креслу, как бы давая понять, что здесь он сопровождает именно эту даму, и на душе потеплело. К Машкиной чести, она восприняла это как должное. Неожиданно Лерка, стоящая за левым плечом «королевы-матери», наклонилась к Сониному уху. - ДДД приехал, - сквозь зубы шепнула она. – Черт бы его побрал. - Только этого не хватало… - Соня всмотрелась. ДДД, он же Дмитрий Дмитриевич Дементьев, был фигурой в игровых кругах известной – и несколько одиозной. Хороший фехтовальщик, весьма трепетно относящийся к костюмной и исторической достоверности, тем не менее не был желанным гостем – поскольку главным смыслом его жизни на игре были драки и поединки. Само по себе не так уж плохо, если бы Дим Димыч не имел скверной привычки спорить с мастерами по любому поводу. - Он же не заявлялся! – прошипела за спиной Машка. Как раз в это время Дима, облаченный в роскошный камзол, отрекомендовал свою команду. На скуле у него красовался рубец – след неудачного перевода собственного клинка на прошлогоднем турнире. Впрочем, юные девы принимали этот шрам за результат доблестного сражения за честь дамы и тихо млели. - Господа, кто нуждается в умелых наемниках – мы к вашим услугам! Если, конечно, вы сможете заплатить. - До первого предупреждения, - буркнула Лерка. - Не волнуйся, - с высоты своих почти двух метров утешил ее мастер по оружию Мафик, - мы с Джулианом выведем, если что. - Да уж пожалуйста, а то у меня шовного материала не хватит… Соня поймала вопросительный взгляд Арамиса. - Господин Дементьев редко слушает мастеров, - пояснила она вполголоса, - и очень любит доказывать, что он тут самый лучший фехтовальщик. Очень вас прошу, Рене, - она чуть споткнулась, назвав Арамиса по имени, - в случае чего вам понадобится вся ваша выдержка… - Не беспокойтесь, - Арамис чуть пожал плечами. Атос только глянул на Дементьева острым оценивающим взглядом и промолчал, но Соня ощутила внезапный прилив злорадства. Нет, конечно, ей очень бы хотелось, чтобы игра обошлась без конфликтов и разборок. Но если уж Дим Димыч полезет в бутылку – похоже, на этот раз он рискует крепко нарваться… Парад закончился. Машка, послав всем воздушный поцелуй, упорхнула к себе. Соня собиралась подойти к компании Дементьева и предупредить, что он играет до первого предупреждения, но тот незаметно испарился. Ладно, есть дела поважнее… Лавка Джулиана, развернутая при мастерском кабачке «Сосновая шишка», радовала богатым выбором. Сам хозяин уже вовсю убалтывал кого-то из придворных кавалеров. - О, ваше величество, какая честь для моей скромной лавки! – Узкое лицо Джулиана расцвело в улыбке. - Мы по делу, - Соня оглянулась на бывших мушкетеров. – У нас зарубежные гости, на игру не рассчитывали. Оружие-то у нас есть, а вот колеты и перчатки… Поможешь? - Для тебя – все что угодно! Насовсем или только на игру? - Пока на игру, - Лерка уже разглядывала выложенный товар. - Тогда спрячьте деньги, мадам, - Джулиан галантно поклонился. – После игры либо вернете, либо… там разберемся. Неужели я стану брать плату с мастера! Вот, рекомендую… Вы говорите по-русски, господа? В результате через десять минут и Атос, и Арамис были полностью экипированы. Солнце поднималось все выше, в камзолах было жарковато, поэтому по совету Джулиана, разбиравшегося не только в защите, но и в эстетике, оба друга облачились в колеты прямо поверх рубашек – благо это были не просто стеганые фехтовальные жилеты, а отлично сделанные кожаные колеты, у Арамиса – бежевый, у Атоса – темно-серый. Перчатки в тон Арамис небрежно заткнул за пояс; то же самое сделал и Атос. - Ну а теперь – решайте, - покинув гостеприимную лавку, сказала Соня. – Нам с Валери нужно пройтись по полигону, игра началась… и вы можете просто вернуться в лагерь и отдохнуть, а можете принять участие. - Разве королеве-матери пристало путешествовать в сопровождении одной только фрейлины? – лукаво улыбнулся Арамис. - То есть вы будете нас сопровождать? - Если вы не возражаете, - Арамис поклонился. – Для того, чтобы включиться в игру самостоятельно – у нас с графом явно не хватает опыта, а просто сидеть в лагере… Что скажете, Атос? - Согласен. – Атос бросил внимательный взгляд на опушку леса. – Тем более, что здесь, кажется, присутствуют люди, с которыми нашим спасительницам не очень хотелось бы встречаться. - Ну, это все-таки игра, граф, - отозвалась Соня. – Но и на игре бывают неожиданности, вы правы… - Только помните, что это именно игра, - добавила Лерка. – А вряд ли игровая победа стоит потревоженной раны, господин Арамис. Полигон был достаточно велик, чтобы переход между Парижем и Туром занял вполне реальный промежуток времени. Пятнадцать минут в игровом восприятии вполне сходили за длительное путешествие. Широкая нахоженная тропа углубилась в сосняк, потом повернула и повела краем неглубокого, но заболоченного оврага (который некоторые игроки остроумно окрестили Луарой)… Соне померещилось какое-то движение за деревьями, и почти тут же дорогу им преградили. - Ваше величество, какая приятная и неожиданная встреча! Никакого почтения к королеве в этой реплике не наблюдалось – наоборот, наблюдалась откровенная насмешка. Лерка тихо чертыхнулась: на тропе, положив руку на рукоять шпаги, стоял Дементьев, а позади него – еще трое из его команды. - Что вам угодно, господа? – холодно поинтересовалась Соня. - А вы не догадываетесь, ваше величество? – ДДД широко улыбнулся. – Видите ли, мы с друзьями – люди бедные… - Это что – ограбление? – хмыкнула Лерка. - Не угадали, сударыня, - улыбка Дементьева стала еще шире. – Нам пообещали очень хорошо заплатить... если мы доставим вашу госпожу в указанное место, причем, что самое интересное – заказчику не слишком важно, живыми вы туда попадете или нет. Так что решать вам, ваше величество! При этих словах Атос и Арамис одновременно шагнули вперед, и Соня с Леркой внезапно очутились у них за спинами. Объясняя друзьям правила игры, рассказывая об игровых интригах и традициях, девушки и предположить не могли, что оба бывших мушкетера так быстро сумеют включиться в процесс. Два клинка молниеносно вылетели из ножен – причем Арамис, правая рука которого была подвязана шарфом, предусмотрительно еще в лагере перевесил шпагу на правую сторону и теперь обнажил ее левой рукой. - Любезнейший, продолжить разговор на эту тему вы сможете только через ваш труп, - с очаровательной иронией в голосе сообщил Арамис. – А сделать из вас труп мы сможем максимум за минуту. - Вас двое против четверых, господа, - напомнил Дементьев. - Ну, в таком случае за две минуты, - пожал плечами Атос. – Арамис, меченого я беру на себя. К бою, господа! - Дима, имей совесть! – подала голос Соня, от волнения даже забывшая оставаться в рамках роли. - У наемников совести нет, ваше величество, - ухмыльнулся Дементьев. – А если вам так жаль своих спутников – можете приказать им сдаться! Лерка молча дернула Соню за рукав, увлекая в сторону с тропы. Пенять было не на кого. Либо ты доверяешь своей охране – либо выходишь из игры. Сдаваться Дим Димычу не хотелось. И тем более этого не собирались делать оба друга. Шпаги скрестились. Соня, затаив дыхание, следила за дракой. Конечно, это была игра, и опасаться за жизнь участников боя не приходилось, но… но она боялась все равно. И если бы у Сони было время проанализировать собственные эмоции, то она сообразила бы: это страх разочарования. Страх того, что Арамис и Атос проиграют бой… и кому же – Дементьеву! Все-таки по двое на одного, и Арамис дерется левой… но первые же секунды боя показали, что волнуется она, пожалуй, напрасно. Четыре ролевика-«маньяка» наскочили на людей, для которых владение шпагой являлось условием выживания, на двух бывших мушкетеров, двух лучших фехтовальщиков Франции... Краем глаза Соня заметила, что Лерка тоже не отрывает взгляда от дерущихся, но взгляд этот скорее восхищенный. Лерка ни на секунду не сомневалась в исходе боя – и сейчас откровенно любовалась им. В самом деле, тут было на что полюбоваться. Арамис парировал удары двух противников с небрежной легкостью, несмотря на руку на перевязи – гибко уклонялся от ударов, то и дело менял позицию, и на губах у него играла улыбка. Соня почувствовала, что страх отступает, ее даже кольнуло легкое чувство стыда – в ком засомневалась! В этот момент Арамис изящно увернулся от чересчур прямолинейного выпада одного из противников, поднырнул под руку второго – и с разворота нанес укол в расшитый узорами защитный жилет игрока. - Туше! – звонко хлопнув в ладоши, оповестила всех Лерка. – Выбываете, сударь, пожалуйте в мертвятник! Покрасневший с досады ролевик, избегая насмешливого взгляда Лерки, проворно отступил с тропы и сел на краю оврага – ожидать исхода сражения. Левой ладонью он украдкой потирал бок: защита защитой, наконечник наконечником, но помножьте силу выпада на площадь кончика шпаги – и вам тут же расхочется испытывать это ощущение. - Ну вот вас и трое против двоих, сударь, - парируя очередной выпад, сообщил Арамис. – Не хотите ли раскаяться? Я могу дать вам отпущение грехов, если хотите! - Это мы еще посмотрим, - огрызнулся его соперник. - Ах, ну, пожалуйста, - ловкий маневр заставил игрока оказаться против солнца. Если Арамис вел в основном маневренный бой, то Атос с самого начала почти не двигался с места. Это, видимо, задевало его противников больше всего: бывший мушкетер демонстративно не менял позицию и, насколько могла понять Соня, пока даже не атаковал, но ни Диме, ни тем более Диминому приятелю не удавалось его достать. Стук клинков то и дело сливался в один немузыкальный лязг, когда Соня вдруг сообразила – этот лязг становится что-то уж чересчур громким. Физиономия Дементьева по цвету почти сравнялась с его камзолом – ДДД не привык к поражениям и начинал в своей обычной манере переть напролом, лупя со всей дури. Лерка охнула: клинок Дементьева взвился вверх, пренебрегая правилами, и Атос едва успел вскинуть левую руку, чтобы защитить лицо от рубящего удара. Рукав на предплечье лопнул, и на белом начала проступать багровая полоска. - Димка, стой! Спятил? – Лерка кинулась вперед, видя, что Дим Димыч и не думает прерывать бой. – Ты куда бьешь?! - Не лезь! – Дементьев с силой оттолкнул девушку, и Лерка, зацепившись каблуком за корень, полетела на землю. Соня бросилась ее поднимать. - Прекратить бой! – крикнула она. Второй противник Атоса растерянно опустил клинок, косясь на своего патрона, но Дементьев команду мастера проигнорировал и молча ринулся на Атоса. Дальнейшее произошло за считанные мгновения. Сухой стук скрестившихся клинков, звучный удар, как будто стегнули кнутом туго набитый кожаный мешок – и Дима покатился по крутому склону оврага, с треском ломая малинник. Громкий плеск и фонтан брызг увенчал его стремительное путешествие. В это же время Арамис обезоружил своего противника и заставил его сдаться. - Думаю, вы сами освободили меня от необходимости придерживаться правил игры, - сухо сообщил Атос вдогонку Дементьеву, развернулся и шагнул к девушкам, не обращая больше внимания на возню, хлюпанье и поток ругательств, несущийся со дна «Луары». – Валери, вы целы? - Да вроде бы да… - Лерка оперлась на протянутую руку Атоса, поднялась на ноги... и увидела выбирающегося из оврага Димыча. Шпагу он не потерял и теперь, кипя местью, пёр на графа с целеустремленностью испанского быка. - Граф, сзади! – вскрикнула она. Атос резко обернулся – как раз вовремя, чтобы отразить удар. На этот раз с клинков посыпались искры. - Ребята, да остановите вы этого идиота! - Димка, стой! - Будешь у мастеров за спиной прятаться? – хрипло осведомился Димыч, игнорируя крики. В волосах и бороде у него запутались клочья тины, камзол был облеплен ряской. – Или поговорим по-мужски? Атос едва заметно сощурился. - По-мужски? – переспросил он холодно. – Извольте. Только помните, что вы сами этого хотели. Софи, Валери, посторонитесь, прошу вас. - Атос… - От волнения Лерка даже не заметила, что назвала графа просто по имени. - Не волнуйтесь, я помню ваши законы, - не сводя глаз с Дементьева, успокоил ее Атос. Лерка прижала ладонь к губам. А Соня отчетливо поняла, что лучше бы Дементьеву было не лезть в бутылку. Атос собирался играть жестко. Насколько это вообще было возможно в данных условиях. - К бою, - голос Атоса был спокоен и холоден. Дементьев ждал только этого приглашения. Атаковал он очень быстро – но, как говорится, хороший замах полезен в любом деле, кроме фехтования. Атос неуловимым движением отстранился – и хлестким ударом наотмашь «приласкал» Диму по левой руке. Дементьев зашипел сквозь зубы. - Уже можно считать, что мы с вами квиты, - все так же спокойно-холодно отметил Атос, выжидательно глядя на ДДД. Несколько секунд Дементьев пытался выдержать паузу, но не сумел – и снова ринулся в атаку. На этот раз Атос коротко отпарировал его удар – и тут же ударил сам. Дима выматерился и схватился за ногу. - За оскорбление дамы, - пояснил Атос. - Ах ты… - Ничем не наученный Дементьев снова попер вперед. Короткий стук клинков, скрежет металла – и шпага Димы, вырвавшись из руки хозяина, по крутой дуге взлетела над оврагом. Присутствующие проводили ее взглядами. Клинок шлепнулся на самую середину уже взбаламученной Дементьевым лужи и канул в ряску. Лерка зааплодировала. Дима, коротко оглянувшись на плеск, зарычал и замахнулся на Атоса – уже не шпагой, а просто кулаком, но его рука была перехвачена на лету. - Советую угомониться, - тихо сказал Атос, в упор глядя в лицо противнику. На первый взгляд могло показаться, что эти двое просто стоят друг напротив друга, но вблизи было видно, как натужно багровеет Дементьевская физиономия и вздуваются бицепсы под мокрым камзолом. - Ну хватит! – Соня шагнула вперед. – Дмитрий Дмитриевич, если для вас слово мастера ничего не значит, я вызываю подмогу. Несколько секунд Дементьев продолжал молча мерить Атоса испепеляющим взглядом, потом расслабился, и граф выпустил его руку. Димыч отступил на шаг и принялся мрачно растирать бедро. - Вот так-то лучше. – Соня украдкой перевела дух. – Инцидент исчерпан. Господа, будьте свидетелями: за нарушение боевых правил и неподчинение мастеру Дмитрий Дмитриевич удаляется с игры. Совсем. К вам никаких претензий нет, для убитого – срок пребывания в мертвятнике два часа. Пойдемте, господа.

Диана: Калантэ пишет: Диана, а на что вы обижаетесь? Калантэ, обидеть может только близкий человек. Мне кажется, я все понятно написала.

Rina: Калантэ, я поясните один термин, пожалуйста: На скуле у него красовался рубец – след неудачного перевода собственного клинка на прошлогоднем турнире. Это что означает? Как это себе представить-то? (черт, кажется я опять начала жалеть, что не занималась историческим фехтованием.... хочу....)

Калантэ: Rina - ох, как бы это так словами-то... Показать бы показала... Перевод - это когда атакуешь, аккуратненько так обводя своим клинком клинок противника, или там его руку, гарду... При этом иногда получается конфуз - если движение делать тупо на автомате, забыв, где при этом собственные руки, ноги и клинок противника... Можно зацепить, а дальше получается конфуз - или чужим себе по физиономии, или бывает даже и своим. Примерно как в танце если выбиться из ритма, перепутаешься ногами с партнером, а дальше как повезет. :-) Прототип ДДД как раз умудрился так это проделать, что его собственный меч спружинил, попав куда не надо, и врезал по скуле... :-) А я когда-то ухитрилась чужим клинком с себя очки сбить. :-)

Rina: Калантэ, словами тоже все понятно вполне, я примерно так себе это и представила. Хотела только уточнить :) Провожу для себя параллель - это как на рыбалке себя собственным же крючком зацепить при забрасывании (я рыбачка заядлая )

Ленчик: Калантэ пишет: меч спружинил Как?! Объясните дуре грешной, как меч может спружинить? Легкий, гибкий клинок - шпага, рапира, китайщина какая-нить - да, запросто. Но классический европейский меч-то как? Насмотревшись на мечников (и сама в эти игрушки наигравшись), я этого уяснить себе не могу... Насчет "чужим себе по физиономии" - ой, знакооомо))) Было, огребала))

Камила де Буа-Тресси: Ленчик, видно имеется ввиду, что твой клинок налетев на клинок противника, от него отталкивается (упругий удар), и прекрасно заезжает тебе по физиономии. Калантэ, так? А упругий удар от того, что инерция большая да и материал прочный, а если клинок противника не просто под защиту был поставлен, но и тоже имел инерцию, летел вперед, то отскакивает огого при неосторожном обращении и потере контроля клинка.

Ленчик: Камила де Буа-Тресси, спасиб. Да, вариант.

Калантэ: Ленчик - Камилла меня опередила. Я неудачно выразилась, но сразу не подобрала удачного определения. Спружинил, отскочил... Все эти сочинители слов ужасные педанты! Наверное, спружинила-то рука, а не сам клинок, но теперь уже не разберешь - давно это было. Но как меч отскочил от меча противника и стукнул героя по геройскому лицу - это я хорошо помню! :-)

Калантэ: Дамы, прошу пардону, что поздно и меньше, чем обычно - семейные дни рождения отнимают-таки прорву времени! Атос и Арамис вложили шпаги в ножны; Арамис отвесил вежливый поклон своим противникам, и все четверо, не оглядываясь, зашагали дальше по тропе. - Спасибо, господа, - тихонько сказала Соня, когда они отошли на достаточное расстояние. – А вам, граф, отдельное спасибо за выдержку. - Не за что, - отозвался Атос. – Надеюсь, я достаточно проучил этого наглеца… и не переступил порога дозволенного? - Нисколько! - Вы полагаете, он послушается вашего приказа? - Вот в этом не уверена, - честно призналась Соня. – Если господин Дементьев закусывает удила – то накрепко. Поэтому… Лер, телефон у тебя с собой? Лерка отцепила от пояса вышитый бисером бархатный мешочек и выудила оттуда мобильник. - Мафику звонить? - И пусть предупредит Джулиана, - кивнула Соня. – Мы вернемся через час. Да, Арамис… - она тревожно глянула на аббата, - как ваше плечо? - Все в порядке, ваше величество, - Арамис на ходу приложил ладонь к сердцу, изобразив полупоклон. – Я ведь дрался левой. В Туре прибытие королевы-матери вызвало некоторый переполох, но переполох этот был уже чисто игрового характера. После взаимных приветствий и церемоний Соня с Арамисом скрылись в палатке с несколькими игроками, участвующими в интриге, Атос присел под деревом неподалеку, а Лерка отозвала в сторонку ярко-рыжего и веснушчатого парня в зеленом камзоле. - Леш, аптечку одолжи, а? - А что случилось? – Круглое простоватое лицо рыжего стало серьезным. - Да с Дементьевым тут встретились на узкой тропинке… - сквозь зубы буркнула Лерка, оглянувшись на Атоса. – У тебя там лидокаин есть? - Ого, даже так… - Лешка Таур без лишних слов нырнул в палатку и возник снова с чемоданчиком в руках. – Держи… или ты сама пострадавшая? – Он окинул девушку цепким профессиональным взглядом. - Не я. Лешенька, когда мне понадобится твоя профессиональная помощь, я обязательно извещу. Леша хихикнул. Командный врач на полигоне, в жизни он трудился акушером-гинекологом – притом отличным. - Ну, если что – только свистни, - подмигнул он, выдернул из бревна топорик и с деловым видом зашагал в лес. Лерка подошла к Атосу, поставила чемоданчик наземь и отщелкнула крышку. - Давайте вашу руку, граф, - тихо сказала она. Атос поднял на нее глаза, хотел что-то сказать, но отвел взгляд и молча протянул руку. Лерка поморщилась. Наискосок через левое предплечье у графа тянулся вздувшийся, сочащийся кровью рубец длиной сантиметров десять, полуприкрытый прилипшим рукавом. Чертовски болезненная штука, это Лерка знала по себе. Поэтому она вытащила из чемоданчика флакон лидокаина и щедро обрызгала все, до чего можно было добраться. В первую секунду Атос от неожиданности с шипением втянул воздух, но почти сразу же горящую руку охватило онемение. Лерка, изредка бросая короткие взгляды на лицо пациента, промыла рубец, наложила слой мази и забинтовала. Выпустила его руку, едва удержавшись, чтобы не погладить… и тут нечаянно встретилась с Атосом глазами. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. - Я снова доставляю вам хлопоты… - проговорил Атос. - Не говорите глупостей, граф. - Лерка почувствовала, что краснеет. – Я… рубашку вам вечером зашью… - Чувствуя, что еще немного – и она сморозит что-нибудь лишнее, Лерка схватила чемоданчик и поспешно ретировалась. Атос проводил ее задумчивым взглядом. Весь день Соня испытывала странное двойственное ощущение. С одной стороны, привычная атмосфера игровой интриги, в которую она окунулась с головой, отодвигала на второй план все остальное, с другой… С другой, рядом все время ощущалось присутствие. Даже не так – ПРИСУТСТВИЕ. И хотя Арамис тоже, казалось, увлекся игрой – и даже принял в ней весьма активное участие, подбросив королеве-интриганке пару отличных идей, внесших в стан противника изрядный кавардак – Соне все время казалось, что аббат делает это как-то нарочито. Как и она сама. Игровой день плавно скатился к вечеру, в темнеющем лесу тут и там засветились костры, французская знать и плебс с наступлением ночи вновь превратились в друзей, приятелей, знакомых… - Вам понравилось, господин аббат? Они медленно шли к своей стоянке. Сгустившиеся сумерки не слишком мешали бы на тропе, но игра занесла Соню и ее спутников на дальний конец полигона, и идти в обход было бы слишком долго. Срезать же угол по лесу оказалось хлопотно – запастись фонариками не позаботилась даже Лерка. - А вы знаете, да, - задумчиво отозвался Арамис. – Осторожнее, ваше величество, тут коряга… - Ой, - предупреждение запоздало, Соня почти споткнулась – и была тут же подхвачена под локоть уверенной рукой. - Не сочтите за вольность, сударыня, - в темноте не было видно лица аббата, но по интонации было ясно, что он улыбается, - но лучше я вас поведу. - Как вы только ее разглядели? - Я неплохо вижу в темноте. – Арамис осторожно обнял Соню за талию и повел, ловко огибая выплывающие из непроглядного сумрака стволы и кусты. Позади похрустывали ветки под ногами у Лерки и Атоса. С реки наползал легкий туман, вновь расстрекотались кузнечики… Соня целиком отдалась ощущению тепла и надежности, только через некоторое время сообразив, что молчание затягивается. Впрочем, обременительным оно не было – наоборот, слова могли вспугнуть… нечто. - Вы доверяете… вы же совершенно мне доверяете… - чуть слышным шепотом проговорил неожиданно Арамис. Реплика «с чего вы взяли» застряла у Сони в горле. Потому что это была бы неправда – она в самом деле доверяла идущему рядом человеку. Человеку, которого знала всего третий день. Человеку, которого у нее были все основания полагать хитрецом и ловеласом. - Плечо не болит? – тоже шепотом спросила она – совсем не то, что собиралась. - Совсем нет… что вы… - На долю секунды рука Арамиса крепче сжала ее талию – так, словно аббат благодарил ее за заботу. – Софи… Соню выручил вовремя подвернувшийся под ногу корень – желание потеснее прижаться к спутнику было настолько сильным, что девушка почти не могла противиться. А так даже не понадобилось делать вид, что оступилась. И в темноте не видно, что щеки залило краской… сердце колотилось где-то то ли в горле, то ли в ушах, то ли в пятках… во всяком случае, Соня не взялась бы с уверенностью определить в этот момент местонахождение собственного тела – оно внезапно стало невесомым. Промелькнуло мимолетное удивление – грудь аббата оказалась твердой, словно он неделями не вылезал из тренажерного зала… и тут же все смыла волна растерянной нежности – губы Арамиса коснулись ее лба. На мгновение. Через секунду Соня осознала, что стоит неподвижно, прижавшись щекой к ключице аббата, и слышит его учащенное дыхание. - Софи… - прошелестело над ухом. - Эй, вы там в порядке? – вернул ее к действительности озабоченный Леркин голос. Оказывается, они отклонились от направления, и Лерка с Атосом прошли уже с десяток шагов вперед. - В полном порядке, - чуть хрипловато ответил Арамис. Соня вскинула голову – в темноте глаза аббата казались бездонными омутами, в которых чуть отражалось густо-синее небо с искорками звезд. - Пойдемте, Софи, - он снова перешел на шепот. – Спасибо…

Madame de Guiche: Как мне нравится такой Арамис!

Черная Кошка: Madame de Guiche пишет: Как мне нравится такой Арамис! Cоглашусь - у Вас, Калантэ, очень и очень интересная точка зрения!

Калантэ: Черная Кошка - спасибо за отзыв! Удивительно, но в эту ночь Соня спала как убитая. Нет, в лесу у нее вообще проблем со сном не случалось, но после стольких переживаний можно было ожидать, что уснуть не удастся вообще… Вышло наоборот. Едва застегнув спальный мешок, она словно выключилась из розетки. Даже не слышала, как в машину осторожно забиралась Лерка, захлопывала дверцу, тихо ворчала, пытаясь в скупо разбавленной лунными бликами темноте пристроить куда-нибудь мобильник и часы… Если сон можно с чем-нибудь сравнивать, то всю ночь Соня купалась в теплом и почему-то пушистом океане, пахнущем одеколоном «Арамис». Лицо щекотали чьи-то шелковистые волосы. Под утро в сознание понемногу пробился птичий щебет, ощущение нежного прикосновения сменилось вполне реальным ощущением собственного тела, велюровой надувной подушки под щекой… Некоторое время девушка неподвижно лежала, пытаясь восстановить ускользающее сновидение. Открывать глаза было жалко. Когда теплая тяжесть чьей-то ладони на плече окончательно растаяла, Соня пошевелилась, зачем-то потрогала плечо…Щелкнула дверца, и Соня открыла глаза. - С добрым утром, соня, - сунув голову в салон, сообщила Лерка. Русые волосы были мокрыми, купальник тоже. - С добрым, - садясь и деликатно зевая, откликнулась Соня. – А который час? - Семь. Рыцари еще дрыхнут. Я уже костер оживила. Вылезай, пора завтрак готовить. - А почему я? – возмутилась Соня и потянулась за расческой. - А кто вчера ужин стряпал? – справедливо парировала Лерка. – А? В самом деле. Вот теперь Соня полностью вернулась в реальный мир. Вчера… Господи, только бы этого никто не заметил! Когда они добрались до родного лагеря, она пребывала в каком-то блаженном обалдении, и раздувать костер, на скорую руку варить макароны и мыть посуду пришлось Лерке с эфемерной помощью рыцарей. Ну, пусть не такой уж эфемерной, но Соня все равно в ней участия не принимала – сидела на бревнышке и пыталась собрать мозги в кучку. Одна часть сознания бунтовала и вопила об опасности, другая тихо мурлыкала, не желая с ней соглашаться. Судя по сновидению, при воспоминании о котором девушке стало жарко, победила вторая. - Слушай, а что с тобой происходит, а? – Лерка, чуть сощурившись, пригляделась к подруге. – У тебя температуры нет? - Нет. – Соня отстранила потянувшуюся ко лбу Леркину руку. - Ага, - понимающе хмыкнула Лерка. - Простыл наш батюшка, простыл, касатик… Перекупалси, должно быть… - Да не простыл наш батюшка, а с глузду двинулся, - буркнула Соня. – Отстань, а? - Отстала, - с готовностью согласилась Лерка, - отстала! Ладно, так и быть, за водой я схожу! - Язва… - пробормотала Соня. - Сибирская, - покладисто отозвалась Лерка уже через плечо. Проводив удаляющуюся подругу глазами, Соня взмолилась к небесам, чтобы вредину что-нибудь отвлекло, и небеса услышали. Через минуту, когда Лерка вернулась к костру с полным каном, вжикнула молния палатки, и наружу выбрался Атос. Перехватив его взгляд, Лерка торопливо поставила кан, схватила с растяжки полотенце и поспешно в него завернулась. «А вот не будешь дразниться…» - подумала Соня. Граф тряхнул головой и шагнул к костру. - Доброе утро, сударыня, - донеслось до Сони. - Доброе, - неловко ответила Лерка. – Как ваша рука? - Благодарю, уже лучше… Вам помочь? - Пока не надо. Если хотите искупаться – можно, только повязку не снимайте. Я потом ее поменяю. Атос кивнул. Лерка приладила кан над огнем, подхватила с бревна свои джинсы и майку и скрылась за кустами. Когда она вернулась одетая, Соня уже хозяйничала у костра. - Что варим? – спросила она. - Овсянку, сэр, - Лерка развесила купальник на растяжке тента. – А где… - Купаться пошел, - пожала плечами Соня, - ты же сама разрешила… Хочешь, я тебе свой купальник одолжу, он пока сухой? - Ну ладно, один-один, - смущенно буркнула Лерка. – Поплавает без меня. Из-за деревьев донеслось урчание автомобильного двигателя. Подруги, не сговариваясь, посмотрели в ту сторону – сквозь сосны мелькнуло что-то ярко-красное. - Ну вот, только соседей нам не хватало, - скривилась Лерка. – Надо было все-таки в мастерском лагере вставать. Шумно, зато всегда кто-нибудь дома. Придется кому-то сидеть на стоянке… - Думаешь, надо? - Береженого свинья не съест. Да ладно, я все равно не играю, а пациентов пока нет. - Ну, я думаю, что граф с удовольствием составит тебе компанию, - подколола Соня. - Издевайся, издевайся, - вздохнула Лерка. – Займусь домашними делами, что ли… Атос вернулся с мокрыми волосами, в джинсах и с полотенцем на плечах. Соня отметила, что если Арамис порядком-таки стесняется показываться перед девушками не полностью одетым, то граф на удивление быстро усвоил местные рамки приличия. Или, возможно, это сказывалось поистине королевское достоинство – но и по пояс голым бывший мушкетер держался так, словно ничего особенного не происходит. Впрочем, джинсы шли ему просто потрясающе – хоть в рекламе снимай. Лерка поменяла промокшую повязку, лишний раз удостоверившись, что на графе все заживает как на собаке, вытребовала рубашку и отправилась на берег – стирать. - Я сегодня остаюсь в лагере, - внимательно изучая овсянку в своей миске, сообщила Лерка за завтраком. – У нас соседи появились, мало ли что… - Вы чего-то опасаетесь? – поднял брови Атос. - Да нет, просто не хочу вводить в соблазн ближнего своего, - проворчала Лерка. – Не запирать же все вещи в багажник машины. - Разумно, - улыбнулся Атос. – Если не возражаете, я составлю вам компанию. Соня и Арамис переглянулись. - В самом деле, граф, - подал голос Арамис, - игра у вас, кажется, не вызвала такого интереса, как у меня, а оставлять даму в одиночестве не к лицу дворянину… - Именно,- спокойно согласился Атос. – Тем более, какие-то сомнительные соседи. Полагаю, сударыня, так вам будет спокойнее. Лерка совсем не была в этом уверена. Вернее, рядом с Атосом она могла не бояться чужих людей, но вот спокойствием тут и не пахло – целый день практически наедине с мужчиной, который… с которым… которого… «Тьфу ты, в самом деле, я что – боюсь его, что ли?!» - Мне точно будет спокойнее, - посмотрев на заметно покрасневшую подругу, сообщила Соня. – Благодарю вас, граф, вы очень любезны. - Развели тут китайские церемонии, - в сердцах буркнула Лерка, - а сами нет чтобы к завтраку в смокинг переодеться… - В смокинг переодеваются к ужину, - наставительно сказала Соня. - А ну тебя… Когда Соня с Арамисом скрылись за деревьями, Лерка молча ушла на берег мыть посуду – рядом с Атосом она чувствовала себя не в своей тарелке. «Не делай из мухи слона, - ожесточенно оттирая котелок, уговаривала она себя, - остался и остался. Ну не укусит он тебя…» - Простите, я не помешал? От неожиданности Лерка вздрогнула и упустила в воду мочалку. - Нет, - проворчала она, вылавливая орудие труда. - Простите еще раз, - Атос подошел и опустился рядом на траву, - но мне показалось, что вас раздражает мое присутствие. - Ни капельки, - Лерка отвернулась, старательно делая вид, что увлечена своим занятием. - Тогда отчего вы меня избегаете? - С чего вы взяли? – буркнула Лерка. – Просто дел много. «Вот же черт, наблюдательный какой! – выругалась она про себя. – И чего пристал?» - Простите, если я вас чем-то обидел, но мне время от времени кажется, что вы меня боитесь. На этот раз в воду плюхнулся весь кан. Лерка, вспыхнув, повернулась к Атосу всем телом. - У нас говорят – когда кажется, креститься надо! – с вызовом огрызнулась она. Атос, сохраняя молчание, ловко выудил котелок и поставил его на песок. - Простите, Валери. - Это вы меня простите, – почти жалобно отозвалась Лерка. – Только… не расспрашивайте, ладно? Честное слово, все в полном порядке! Я вас не боюсь, вы меня не раздражаете, и вообще… - Сейчас она больше всего хотела, чтобы бывший мушкетер куда-нибудь убрался. Атос, взглянув на девушку еще раз, видимо, уловил ее желание: молча встал и ушел в лагерь. Лерка длинно выдохнула и снова принялась ожесточенно тереть котелок. …- Вы думаете о том же, о чем и я? – Арамис после недолгого колебания жестом предложил Соне опереться на свою руку, и Соня, точно так же поколебавшись, руку приняла. - Не знаю, - осторожно сказала она. - Вы оглядываетесь на лагерь. Не волнуйтесь, с Атосом ваша подруга в полной безопасности. Уф… Соня боялась, что Арамис начнет разговор о вчерашнем вечере. Сказать ей было нечего, больше всего хотелось зажмуриться и обождать – может быть, как-то само образуется, станет понятнее… К счастью, аббат был слишком умен, чтобы этого не понять. Он не делал попыток обнять, повторить вчерашнее, он даже никак не подавал виду, что накануне случилось что-то экстраординарное, но в глазах у него появилась какая-то теплая, ласковая искорка. - Я боюсь, не заскучает ли господин Атос, - уклончиво ответила Соня. - Не думаю. – Аббат искоса взглянул на спутницу. Соня была бы невероятно удивлена, если бы знала, что снилось ему этой ночью. Вернее, кто. А еще больше она была бы удивлена, если б знала, что он при этом испытывал… Не поединок, не состязание, кто кого, кто первым уступит, не демонстрация собственного темперамента или неотразимости. Не властная стервозность, требующая полного подчинения. Доверие. Ласка. Забота. Арамис тряхнул головой, отгоняя наваждение и чувствуя, что щекам становится жарко. Еще один быстрый взгляд на Софи – глаза встретились, и девушка тут же залилась прозрачным румянцем. И это не было игрой. - Не будет ли у вашего величества каких-нибудь приказаний сегодня? – осведомился бывший мушкетер, разряжая повисшее было чересчур красноречивое молчание. Соня благодарно улыбнулась. - Обязательно будут, шевалье! Впереди сквозь ветки закраснело пламя костра – Соня не заметила, как они подошли к Парижу. …Последний игровой день выдался насыщенным – как и следовало ожидать. Кульминация интриги (причем если бы кому-то из реальных прототипов пришли в голову уловки, использованные Соней и частично подсказанные Арамисом, госпожа История наверняка пошла бы по совершенно иному пути, ибо заговор против короля увенчался успехом), бал, подведение итогов… К концу дня, как водится, игроки разбрелись по лагерям – своим и чужим. Делиться впечатлениями и потихоньку сворачиваться. Соню звали в гости наперебой – Машка Шевретта, Джулиан, Таур, Мафик интересовался, куда запропастилась Лерка… По инерции Соня уже готова была принять приглашение – или зазвать друзей на свой костер – но, перехватив взгляд Арамиса, передумала. Нет, довольно на сегодня светских развлечений, пора двигать в сторону своего тихого и уютного лагеря... Она снова – и весьма успешно – слукавила перед собой, делая вид, что не знает настоящей причины этого решения. Ей не хотелось ни с кем делить Арамиса. Только и всего. Стоянка встретила их пасторальной картинкой: Лерка, сидя на бревнышке, зашивала рукав белой мужской рубахи, Атос неподалеку, удобно устроившись между корнями могучей сосны и прислонившись к стволу, читал – судя по толщине и обложке, все еще «Трех мушкетеров». Рядом с ним стояла полупустая кружка из-под кофе. - Тишь, гладь да божья благодать! – блаженно усаживаясь на «пентагон» и вытягивая уставшие за день ноги, изрекла Соня. – Знаешь, что совершенно замечательно в любой игре? - Что? – откусив нитку, осведомилась Лерка. - То, что она кончается, - глубокомысленно сообщила Соня. – Все было чудесно и увлекательно, но как приятно оказаться в тишине и покое и не думать больше ни о каких заговорах… Атос поднял голову от книги и слегка улыбнулся. - Неужели аббат разделяет ваше мнение, сударыня? - Представьте себе, разделяю, - с достоинством ответил Арамис. – Вы видите перед собой несчастную жертву чужих интриг, милый граф. Разве по собственной воле я бы во что-нибудь впутался? - Свежо предание… - насмешливо обронила Лерка. – Ну что, ужинать будете? - А есть чем? - Обижаешь! Как раз вовремя успели. – Лерка встала, отложив шитье, и сняла с огня тихо побулькивающий кан. – И салат готов. Ты хоть переоденешься или так в королевском прикиде и будешь кашу кушать? - Домомучительница… - жалобно сказала Соня. – Неужели королева не может себе позволить маленького каприза? - Королева может, - хмыкнула Лерка, - но игра закончилась, мадемуазель Клочкова… Кстати, кто победил? - Победили интриги. – Соня заглянула в кан и потянулась за ложкой. – И ничего моему платью не сделается! …Проглотив последнюю ложку, Лерка поставила тарелку рядом с собой, откинулась на коврик и закрыла глаза. - Слушай, а собираться мы когда будем? – Соня прищурилась на клонящееся к закату солнце. - Часа через три, - открыв один глаз, ответила Лерка. – И не раньше. - Так темно же будет. - Вот и замечательно. Видишь ли, - Лерка снова закрыла глаз и поерзала на пенке, устраиваясь поудобнее, - если мы стартуем прямо сейчас, мы приедем домой к часу ночи. А если мы стартуем через три часа – мы все равно приедем к часу ночи. Ты как предпочитаешь провести эти три часа – на берегу реки или стоя в пробке? - Ой! – Соня хлопнула себя ладонью по лбу. – Сегодня же воскресенье… Конечно. - Простите, где стоя? – с некоторым недоумением переспросил Атос. - В пробке… ах да, вы же не знаете… Понимаете, на выходные полгорода уезжает отдыхать на природу. А сегодня вечером возвращается. Дорога забита… Это и называется пробка. Потому что закупоривает дорогу, как горлышко бутылки. К полуночи станет посвободнее и к тому же попрохладнее, это тут, в лесу, хорошо, а на шоссе… - Лерка сделала выразительную гримаску. – В общем, спешить нам некуда. Кстати! – Она неожиданно села. – Господин аббат, нам нужна ваша память. - В каком смысле? – поднял брови Арамис. - Я попытался поточнее вспомнить, где мы с вами выплыли, - пояснил Атос. – Кажется, мне это удалось, но для полной уверенности две головы лучше, чем одна. Арамис кивнул. - Дайте-ка подумать… когда я перестал слышать собак и увидел луну, русло реки перед нами как раз поворачивало на запад. То есть мы были вот за этой излучиной, - аббат кивком головы указал на полоску тростника. – И я помню, что у меня над головой были ветки, к тому же оказалось совсем мелко… стало быть, близко к берегу… - Он вопросительно посмотрел на Лерку. – Госпожа Валери, мне все еще нельзя в воду? На месте получится точнее. - Пожалуй, можно. – Лерка почесала кончик носа. – Только все-таки постарайтесь не мочить повязку. Хотя… а, ладно, если намочите – тоже ничего страшного. - Отлично. И… - Арамис замялся. – Вас и госпожу Софи не затруднит тоже… воспроизвести свое купание? - Надеюсь, не полностью? – ехидно осведомилась Лерка, за что тут же получила от Сони пинок по лодыжке. – Купальники можно надеть? - Да… разумеется… - Арамис покраснел. – Видите ли… дополнительные ориентиры… если вы вспомните, где купались… - Вспомним, - заверила его Соня и встала. – С вашего позволения, мы переоденемся в палатке… - Итак, приступаем к следственному эксперименту! Прихватив купальные принадлежности, Атос и Арамис отправились под прикрытие зарослей, а девчонки нырнули в палатку. - Ты можешь без поддразнивания? – прошипела Соня, расшнуровывая корсет. - Могу, - невинно моргнула Лерка. – А что, надо же воспроизвести ситуацию… - Боюсь, полное ее моделирование скорее помешает, чем поможет! – стягивая платье, отрезала Соня. - Смотря чему… - Лерка многозначительно закатила глаза, тут же схлопотала очередной пинок, хмыкнула и принялась выбираться из джинсов. Некоторое время в палатке царила тишина, нарушаемая только сдержанным пыхтеньем – для одновременного переодевания двух человек здесь было тесновато. Наконец девушки справились со своими туалетами и вылезли из палатки. «Рыцари» уже поджидали их на берегу, с преувеличенным интересом разглядывая речную гладь. - Эльф… - прошептала Лерка. - Тебе тоже показалось? – Соня с некоторым усилием отвела взгляд от стройной фигуры Арамиса. - Да какое там «показалось», вылитый Орландо Блум, - восхищенно шепнула Лерка. – Эх, и почему я не скульптор! Действительно, даже рядом с таким образчиком по-настоящему мужской красоты, как Атос, Арамисом можно было залюбоваться. Стройный, изящный и гибкий, но отнюдь не производящий впечатления хлипкости, аббат чем-то и впрямь напоминал юного эльфа. Только заостренных ушей не хватало. Вода у берега была теплой, как парное молоко. Лерка зашла в реку по пояс и остановилась, поджидая друзей. - Ну вот, где-то тут мы вас и увидели, - сообщила она. – Вон там. Кстати, вы ведь в тростниках вон какую траншею оставили… В середине зеленой стены темнела заметная прогалина. Атос и Арамис углубились в заросли по старому следу, осторожно раздвигая метелки тростника, Соня, подумав, осторожно двинулась вдоль кромки – благо глубина здесь была чуть выше пояса; Лерка – за ней. Из-за путаницы жестких стеблей и листьев доносился постепенно приближающийся плеск воды. - Ага, а вот где они вошли в заросли, - удовлетворенно заметила Лерка, кивая на просвет в тростнике. – Ау! Вы не заблудились, господа? Из зеленой чащи показалась фигура Атоса. - К счастью, мы и в самом деле оставили целую тропу, - оглянувшись через плечо, заметил он. – Арамис, где вы там? Плеск и хлюпанье возобновились. Соня хихикнула – казалось, сквозь заросли продирается… сравнение с кабаном показалось ей совершенно некуртуазным. Скажем – олень. - Я здесь, - страдальческие нотки в голосе Арамиса, видимо, объяснялись тем, что тростник мало того что нещадно путался в волосах, но еще и щедро осыпал друзей отцветшими головками. Да и комары к вечеру осмелели – Лерка звонко шлепнула себя по ноге. Очутившись на открытой воде, Арамис огляделся, переглянулся с Атосом и сделал еще несколько шагов вдоль берега. - Похоже, это было здесь. – Аббат окинул взглядом сплетение сосновых ветвей над головой. – Да, очень похоже. - Мне тоже так кажется. – Атос придержал друга за локоть. – Погодите, Арамис. Если Валери права, то… Лерка почувствовала, как к сердцу прилила теплая волна. Граф назвал ее просто по имени. Случайно? Господи, ну как же мало нужно для радости! - …то не стоит спешить, - закончил Атос. – А то как бы нам не оказаться посреди Беврона… мало того что безоружными, так еще и почти голыми. - Запомните место, - Лерка, разбрызгивая воду, выбралась на травянистый берег. Здесь, под нависшими ольхами, уже сгущались сумерки. – Эх, маркера не прихватили… Сонь, держи их, я сейчас! Тонкая фигурка исчезла в зеленой тени. - А что такое маркер? – запоздало переспросил Арамис. Объяснений Соня дать не успела – снова послышался легкий топоток босых ног, и Лерка выскочила к воде, размахивая косынкой. - Отметим место, чтобы найти с берега, - пояснила она, повязывая косынку на корявый ствол ольхи. – Ну вот. А теперь можно и искупаться! Фонтан брызг завершил эти слова.

Калантэ: ...Собираться пришлось уже в темноте – сначала никто не хотел вылезать из воды, потом Лерка меняла Арамису и Атосу промокшие повязки, потом, дабы справиться с расслабленным после купания состоянием, варили кофе, сушили полотенца, еще потом – одевались, учили рыцарей шнуровать кроссовки, сворачивали палатку… Лерка забралась в машину, развернулась и, не глуша мотор, поставила «Уазик» передом к лагерю. Стоянку осветили яркие лучи фар. Большую часть вещей девчонки покидали в багажник кое-как – по принципу «дома разберемся». Наконец Соня окинула взглядом поляну. Залитый костер уже почти не дымился. - Все забыли, ничего не взяли? - Ну, если что и забыли – на следующий год приедем, авось прорастет, - констатировала Лерка. – Прошу в карету, господа! Господа, одетые вполне соответственно марке «кареты», послушно забрались на заднее сиденье. На лице Атоса читалось легкое любопытство, у Арамиса же внутренняя отделка «Уазика», по-видимому, вызвала некоторое разочарование. Встретив взгляд Сони в зеркале заднего вида, аббат улыбнулся ей и тут же слегка пренебрежительно изогнул бровь: Лерка тронула машину, и «Хантер» медленно пополз по лесным ухабам. - И это называется быстроходной повозкой? – поглядывая на проплывающие мимо стволы сосен, скептически осведомился Арамис. - Ну что вы, - Лерка незаметно подмигнула Соне, - есть куда более скоростные машины… Но на дороге мы немного разгонимся. - А разве мы еще не на дороге? - Не на той, - лаконично ответила Лерка. Серая лента шоссе, залитого лунным светом, была пуста до самого горизонта – Леркин расчет оправдался. «Уазик» перевалил неглубокую рытвину, выбрался на асфальт и притормозил. Соня, не дожидаясь напоминаний, щелкнула ремнем безопасности – она ничуть не сомневалась, что сейчас начнется представление «гонки по отвесной стене». - Ну а это наконец дорога? – Ирония в голосе Арамиса стала еще более откровенной, и неудивительно – автомобиль уже не полз, а прямо-таки тащился вдоль обочины, как издыхающая лошадь. - Это – дорога, - старательно не замечая ехидства, отозвалась Лерка. – Видите ли, я просто опасаюсь вас напугать. Что, хотите побыстрее? - Напугать чем? Если вы о ско… Лерка утопила педаль газа. «Уаз» рванулся вперед, как чемпион «Формулы-1»; Соню вдавило в спинку сиденья, в лицо ударил ночной воздух; Арамис сдавленно охнул и смолк на полуслове. - Я о скорости, - невинно сообщила Лерка. – Вам нравится? Соня скосила глаза – стрелка спидометра подбиралась к отметке 100. - А я, признаться, тоже не верил, - после нескольких секунд молчания заметил Атос, не отрывая завороженного взгляда от летящего за окнами пейзажа. Машина как раз проскочила мимо автозаправки, и неоновая надпись промелькнула с быстротой, убедительно доказывающей – все 100 лошадей работают на совесть. – Нет, я предполагал, что мы поедем быстро, но вот так… Арамис молчал. Соня даже забеспокоилась – не в обмороке ли впечатлительный аббат? Зеркало заднего вида показывало только Атоса, и девушка, оттянув ремень и извернувшись, ухитрилась заглянуть за спинку своего сиденья… На лице Арамиса был написан ужас пополам с мальчишеским восторгом; широко распахнутые темные глаза сияли. - Это невероятно! – выдохнул он. – Сударыня, я беру назад все свои поддразнивания! - И вы говорите, что есть еще более быстрые… автомобили? – Атос чуть запнулся на малознакомом слове. – Но это в самом деле невероятно! - Есть, - Лерка не отрывала глаза от дороги.- Раза в два быстрее. Просто эта машина рассчитана на то, чтобы пробираться по бездорожью. - Постарайтесь не удивляться слишком открыто, - вставила свои три копейки Соня, - если увидите машины летающие. В нашем мире действительно есть многое из того, что в вашем – просто сказка… Лер, музыку не включишь? Лерка, почти не глядя, нажала кнопку магнитолы. Второй концерт Рахманинова заполнил салон. - Это… прекрасно, - негромко произнес Атос, когда последние аккорды замерли, смешавшись с мерным гудением двигателя. Бывший мушкетер даже не стал спрашивать, где помещается оркестр – он видел уже достаточно, чтобы понять – это всего-навсего очередное достижение далекого будущего. – Это… Боже мой, что это?! - Что это за зарево? – встревожился и Арамис. – Неужели пожар? - Нет, - успокоила его Соня. – Это всего-навсего город. Мы подъезжаем к Москве. - Город?! Это светится город?! – Арамис не сводил ошеломленного взгляда с охватившего полнеба зарева. В самом деле, огни мегаполиса могли произвести на выходца из семнадцатого века только одно впечатление – город горит! - Это просто ночное освещение, - пояснила Лерка. – То ли еще будет, господа! Когда «Уазик» въехал наконец на окраину Москвы, господа рыцари окончательно потеряли дар речи. Даже невозмутимый Атос расширенными глазами смотрел по сторонам – на ярко освещенные улицы, на мельтешение неоновых огней и вывесок, на многоэтажные дома… Арамис же и вовсе безо всякого стеснения вертел головой, стараясь ничего не упустить. Поначалу пролетающие навстречу редкие автомобили заставляли друзей слегка вздрагивать, но к этому рыцари привыкли быстро. - Каких же размеров этот город? – зачарованно спросил Арамис. - Почти десять лье в поперечнике, - отозвалась Лерка. – На самом деле это недостаток, господин аббат… Она лихо зарулила под эстакаду, свернула на улицу Королева… и у Арамиса вырвался восхищенный вздох. - Клянусь Богом, сударыни, если бы вы не дали слово, что вы просто люди – сейчас бы я снова в этом усомнился, - в его голосе сквозил совершенно детский восторг. – Это же самая настоящая башня фей! Подсвеченная лучами прожекторов Останкинская башня выглядела хрустальной иглой. Соня тихо фыркнула, попытавшись представить, где там пришлось бы помещаться бедным феям… но тут Лерка сбросила газ, поворачивая во двор, и «Уазик» плавно подкатил к подъезду «сталинского» дома. - Ну вот мы и приехали, - глуша мотор, сообщила Лерка. Полутемный двор был пропитан благоуханием петуний с ближайшей клумбы. Фонарь отбрасывал на асфальт резные тени кленовых веток. Едва слышный шум большого города доносился сюда едва-едва, зато отчетливо, хотя и негромко, цвиркал одинокий сверчок, уже несколько лет живущий где-то под стеной котельной. - Это ваш дом? – Атос запрокинул голову, разглядывая темную громаду, на фасаде которой светилось два-три окна. - Это дом, в котором я живу, - поправила его Лерка. – Здесь много квартир, господин граф. – Она выбралась из машины, кинула Соне связку ключей и открыла багажник. – Сонь, отпирай квартиру, мы таскать будем. Соня кивнула. Наличие лифта и двух сильных мужчин здорово упрощало задачу – с разгрузкой управились даже быстрее, чем перед игрой, вдвоем, с погрузкой. Несмотря даже на то, что вещей сильно прибавилось. Уже через десять минут за спинами друзей мягко защелкнулась входная дверь, и Лерка пробежалась по родной квартире, зажигая всюду свет. - Ужинать и спать, а все дела завтра с утра, хорошо? Сонь, там в морозилке что-то было… Кто первый купаться? – Она распахнула перед гостями дверь ванной. – Вот, прошу… Душ, ванна, вода горячая, вода холодная, - комментарии сопровождались демонстрацией, - мыло, кремы… - Лерка открутила краны, щедро плеснула в ванну лавандовой пены. – Гости имеют полное право принять ванну первыми. - И что, не надо греть воду? – глядя, как над ванной растет пушистая благоухающая горка, восхищенно осведомился Арамис. - Не надо. – Лерка положила на табурет сложенные полотенца, с треском распечатала запасную губку. – Где-то у меня была еще одна… Халат я вам занесу. Захотите вылить воду – просто потяните вот эту цепочку. - Дорогой друг, я с удовольствием пропускаю вас вперед, - Атос окинул взглядом батарею флаконов на полочке, перевел взгляд на исполненное приятного предвкушения лицо друга и чуть заметно улыбнулся. – Прошу вас только постараться управиться до утра. Арамис слегка зарумянился, молча кивнул и прикрыл за собой дверь ванной. Достав из комода свое собственное шелковое кимоно (по здравому рассуждению Лерка решила, что Арамису оно придется впору, а отцовский халат лучше будет отдать Атосу), Лерка вытянула с кухни Соню. - Значит, так, я займусь ужином, а ты помоги аббату, - решительно заявила она. – Ему с раненым плечом несподручно самому себе спину тереть. - А тебя он меньше стесняется! – запротестовала Соня. - Ну хоть халат-то ты можешь ему отнести?! – Лерка почти насильно всунула в руки подруге кимоно и подтолкнула ее к ванной. – Нет, я таки с тобой с ума сойду! – И, убедившись, что Соня медленно идет в нужном направлении, тихонько пробурчала себе под нос: - Ох, и тяжела же работа сводни… Соня осторожно подошла к двери ванной комнаты. Внутри шумела вода, и сквозь этот шум голос Арамиса негромко напевал что-то неразборчивое, но весьма мелодичное. Соня вздохнула. Лерка, конечно, лучшая в мире подруга, и самое ужасное, что она совершенно права, но… но природная стеснительность мешала отчаянно. В конце концов, помочь раненому рыцарю искупаться – что тут такого? Это никакая не романтика, а это просто оказание медицинской помощи... Несколько секунд Соня переминалась с ноги на ногу и наконец деликатно поскреблась в дверь. Пение оборвалось. - Да-да! – донеслось сквозь шум воды. - Я халат принесла, - Соня толкнула дверь и просунула голову внутрь, - вот, на крючок повешу… Вам помощь не нужна? Арамис вскинул на нее глаза - и тут же с плеском погрузился в ванну поглубже, так, что из облака пены теперь торчала только голова. - Какая помощь? – краснея, спросил он. - Вам с раненой рукой неудобно… я хотела помочь вам искупаться… «Ну, Лерка, ну, змея ядовитая, - про себя проклинала она подругу, - подставила… Чтоб я еще раз тебя послушалась!» - Сударыня… - Арамис запнулся. – Мне, право, так неловко… но… я и в самом деле… Соня шагнула через порог и прикрыла за собой дверь. Кажется, ему и впрямь было неловко – в обоих смыслах. А ей… а ей неожиданно стало одновременно смешно и трогательно. - Давайте я вам спину потру, - предложила она, почему-то даже не удивляясь своему нахальству. Видимо, ее природная скромность взяла внеочередной отгул. Арамис поднял на нее глаза – и медленно кивнул. Соня взяла губку и принялась осторожно намыливать плечи Арамиса, стараясь не задевать мокрую повязку. «Расслабься и получай удовольствие», - сообщил ехидный внутренний голос, имеющий несомненное сходство с Леркиным, и Соня решила последовать совету. В лесу стеснительность так ни разу и не дала ей возможности как следует рассмотреть раздетого Арамиса, зато сейчас ничего не мешало – в том числе и сам аббат, сидящий неподвижно с полуприкрытыми глазами и с выражением полного блаженства на раскрасневшемся лице. Водя губкой по гладкой коже, под которой прощупывались удивительно твердые узлы мускулов, Соня беззастенчиво разглядывала ту часть торса, которую не скрывала мыльная пена. Неожиданно Арамис открыл глаза, и новоприобретенная смелость тут же юркнула в нору, виновато вильнув мышиным хвостиком. - Больно? – робко спросила Соня. - Нет, что вы… - Арамис улыбнулся и вдруг, наклонив голову, слегка потерся щекой о Сонино предплечье. – Наоборот… Шаги за дверью ванной заставили их обоих слегка вздрогнуть, и Соня тут же с преувеличенной тщательностью принялась намывать спину «пациента». - Сонь, - донеслось из-за двери, - повязку потом снимешь и ополоснешь чистой водой, полотенцем только промокнешь, угу? - Поняла, - откликнулась Соня и безо всякой надобности добавила: - Мы скоро. - Мы – это звучит гордо! – фыркнули за дверью, и шаги стихли в отдалении. - Закройте глаза, - тихо попросила Соня, - я вам голову вымою. Арамис повиновался. Несмотря на неловкость, он просто таял от наслаждения и надеялся только, что Софи этого не замечает. Ласковые девичьи пальцы забирались глубоко в волосы, взбивая душистую пену, массировали затылок, легко касались шеи… потом зашумела вода, и аббат с удовольствием подставил лицо теплой струе душа. - Ну вот, - Соня осторожно промокнула полотенцем лоб и щеки Арамиса, - теперь вы и сами справитесь. Можете глаза открыть. Я сейчас сниму повязку. - Вы ангел, - Арамис поймал ее мокрую руку и осторожно коснулся губами. – И прошу вас, не усматривайте в моих словах привычного шаблона, - он улыбнулся одними глазами, - я в самом деле так думаю. Кое-что он начинал уже понимать – легкая растерянность Софи только подтвердила его умозаключения. Всемилостивая Мадонна, что же это должен быть за мир, если такое прелестное, умное, доброе создание все время ждет от мужчины подвоха?! Или… или не мир, а кто-то из мужчин в этом мире… эта мысль вызвала в Арамисе далеко не христианское побуждение. Вряд ли они успеют повстречать того, кто посмел нанести Софи обиду, да и законы этого мира… но уж если успеют… …Соня выскочила из ванной несколько быстрее, чем стоило бы, забрав с собой мокрые бинты и вовремя притормозив, чтобы не захлопнуть дверь, а осторожно притворить – и длинно выдохнула. Последняя реплика аббата подействовала на нее, как нокдаун на боксера. Потеря ориентации. Простейшая фраза неожиданно выбила у нее из рук привычное оружие, причем только сейчас Соня вообще осознала, что это было оружие. Он же в самом деле искренен! «Сказка про Того, Кто Сидит В Пруду, - мелькнуло в голове. – Пока я гримасничала и кололась, он отвечал тем же. А теперь… Ой, Господи…» В квартире стояла полная тишина, только с кухни доносилось позвякивание посуды – туда Соня и направилась. Лерка накрывала на стол, стараясь не встречаться глазами с сидящим на угловом диванчике Атосом. Получалось у нее плохо, так что появление задумчивой Сони явно принесло ей облегчение. Через пару минут к обществу присоединился Арамис, облаченный в черное шелковое кимоно с золотым драконом. На голове красовался тюрбан из полотенца, пояс на тонкой талии был затянут натуго. - Ваша очередь, граф, - слегка поклонился он. Атос, забрав халат и полотенца, удалился в ванную, Лерка быстро наложила повязку Арамису и сбежала с кухни – готовить постели. Теперь настала очередь Сони и Арамиса прятать глаза друг от друга. Впрочем, Арамис-то это проделывал уже не столько из стеснительности, сколько из опасения смутить Соню. Ужин из замороженных полуфабрикатов дозрел как раз к тому моменту, когда на кухне почти одновременно появились Лерка и Атос – в отличие от аббата, последний искупался достаточно быстро. Длинный, переполненный впечатлениями день, усталость и купание сделали свое дело – оба рыцаря начинали украдкой клевать носами, поэтому поели в молчании, после чего Лерка решительно взяла бразды правления в свои руки. - Спать, - посмотрев на то, как Арамис тщетно пытается сдержать зевок, резюмировала она. – Всем спать. Постели приготовлены. Соня тоже с трудом боролась со сном, - глаза закрывались сами, как говорится, хоть спички вставляй… Ее еще хватило на то, чтобы ополоснуться под душем и доползти до кресла-кровати в Леркиной комнате. Мысль о немытой посуде продлила бодрствование на жалкий десяток секунд – поскольку совесть, видимо, уснула раньше хозяйки… …Сквозь сон аббат д’Эрбле услышал воркование голубей и постукивание птичьих коготков по жестяному подоконнику. Сквозь закрытые веки проникал солнечный свет – опять он с вечера забыл задвинуть штору. Голуби в аббатстве будили его ежеутренне, но вот что солнце уже высоко – это плохо… неужели он проспал утреннюю службу? И какой странный и длинный сон ему снился… Арамис слегка потянулся, и тут же ноющая боль в плече разом прогнала остатки сна. Аббат рывком сел на непривычно мягкой постели и открыл глаза. Просторную квадратную комнату с беленым потолком заливало утреннее солнце, ослепительно отражаясь от застекленных полок, мягко переливаясь на корешках книг с золотым тиснением и мерно взблескивая на начищенном маятнике больших часов в деревянном коробе – стрелки показывали семь утра. - Доброе утро! Арамис повернулся. Атос, по всей видимости проснувшийся минутой раньше, откинул одеяло и потянулся за джинсами. - Доброе утро… так это был не сон… - Как видите, нет, - не спеша одеваясь, откликнулся граф. – Хотя, признаться, мне в первую секунду тоже показалось, что все это мне приснилось… - Ну, возможно, мы с вами просто так хорошо отметили встречу в каком-нибудь трактире, что не помним, как в нем оказались? – усмехнулся Арамис. Атос встал, подошел к окну и отдернул тюлевую занавеску; с подоконника шумно сорвался голубь. - Это похоже на окрестности трактира? В ослепительно голубом утреннем небе отчетливо рисовалась Останкинская башня, серебристая в лучах солнца. Внизу шелестели кроны деревьев. - Ни в какой мере, - признал Арамис. – Впрочем, как и обстановка… Атос прислушался. В доме царила тишина, только мерно стучали часы. - Кажется, наши хозяева еще спят, - заметил он. – Вы не помните, где здесь умывальная комната? - Как будто налево по коридору. Когда Атос вернулся, Арамис стоял, внимательно разглядывая фотографии на стене. - Взгляните, Атос… мне кажется, или этот мужчина удивительно похож на Валери? Атос подошел. Очень старая черно-белая фотография в застекленной рамке запечатлела мужчину лет тридцати пяти – сорока, в странном матерчатом шлеме на голове и кожаной куртке; на заднем плане виднелось нечто, что человек из двадцатого века уверенно опознал бы как истребитель времен второй мировой войны с трехцветной эмблемой на фюзеляже. Знаток опознавательных знаков, пожалуй, даже смог бы предположить, что эмблема английская. Некоторое время Атос внимательно разглядывал узкое худое лицо. - Вам не кажется, - наконец сказал он. – Но знаете что, я готов поклясться, что видел кого-то очень похожего и раньше… Арамис поднял брови. - Вы хотите сказать, что уже бывали в этом мире, дорогой граф? – с иронией спросил он. - Нет, но я бывал при дворе, - спокойно возразил Атос. – Почему-то это лицо напоминает мне о короле… хотя я не могу понять, почему.

Калантэ: Завтра меня весь день не будет, поэтому вот, еще маленький кусочек. Арамис пожал плечами. - Судя по сходству, это может быть отец Валери… или дед, так что вы никак не могли видеть его при дворе. О, взгляните… Верхнюю полку стеллажа занимали альбомы, и внимание Арамиса привлекла надпись «Лувр» на одном из глянцевых корешков. Аббат осторожно потянул книгу к себе – и столкнул с полки невидимую снизу маленькую коробочку, обтянутую выцветшим бархатом. Коробочка стукнулась о плечо Арамиса, отлетела в сторону и, раскрываясь в полете, шлепнулась на пол. На середину комнаты откатился перстень. - Ох, черт! – Аббат замер, прижав альбом к груди. – Какой же я растяпа! - Нет, просто вы неосторожны. – Атос подобрал оба предмета. - Довольно странное место для хранения украшений, - пряча смущение, проворчал Арамис, - хорошо еще, что это не был чугунный утюг или что-нибудь стеклянное! Что вы там увидели, Атос? Граф, не слушая друга, внимательно разглядывал перстень. - Однако… - пробормотал он. – Посмотрите, Арамис… Я где-то уже видел этот герб. Вместо камня перстень украшала цветная эмаль, изображающая гербовый щит с наброшенной на один угол горностаевой мантией. Брови Арамиса поползли вверх. - Королевская мантия?! Но откуда… - Герцогская, - поправил его Атос. – Я плохо знаком с русской геральдикой, но помню, что это обозначает принца… кажется, по-русски – князя. - Атос потер лоб. – Голубое поле, серебряный крест и луна… Арамис, вы помните прием русского посланника? Мы с вами как раз стояли в карауле! Арамис кивнул. - Принц… дьявол, какие же трудные эти русские фамилии… Бело… бело… - Принц Белосельский, - уверенно закончил Атос. – Как раз он-то и объяснял мне свой герб. И вы знаете, Арамис… Арамис оглянулся на фотографию. - Черт возьми! Получается, дорогой друг, что наша хозяйка – принцесса? Атос пожал плечами. - Я ничуть не сомневался, что она из хорошего рода, - спокойно ответил он. Дальнейшую дискуссию прервали легкие шаги за дверью. В отдалении звякнула посуда, полилась вода, и Атос, молча закрыв коробочку и водворив перстень на место, выглянул в коридор. Соня проснулась от легкого щелчка двери в ванную комнату. Лерка мирно сопела на своей половине дивана, стало быть, это встал кто-то из гостей. Некоторое время девушка прислушивалась к шуму воды, потом по коридору прошуршали приглушенные шаги, и снова все стихло. Будь в гостях кто-нибудь другой, Соня просто повернулась бы на другой бок и продолжала спать, но сейчас можно было не сомневаться: и граф, и аббат относятся к ранним птичкам, а следовательно, пора вставать и хозяевам. Хотя бы чтобы завтраком мужчин накормить. - Ле-ер! – Она осторожно потрясла подругу за плечо. – Вставай, зарю коммунизма проспишь! - Ща-ааассс… - страдальчески пробубнила Лерка в подушку. – А что, без меня не рассветет?! - Так ты же хозяйка в доме или как?! - Ох… - Лерка села, ожесточенно протирая глаза. – Возить их, значит, я, и хозяйка – тоже я… А может, сегодня ты хозяйка, а? - Ну просыпайся, просыпайся, дел много, - сочувственно сообщила Соня. – Гости уже встали, кажется.

stella: А гости бойкие, освоились как!

Madame de Guiche: Господин аббат, помните, как обращаются с ангелами!)

Ленчик: Madame de Guiche пишет: Господин аббат, помните, как обращаются с ангелами!) А также, что бывает в случае несоблюдения традиций обращения с оными ;)

stella: Калантэ , а вот почему вы все время называете Атоса и Арамиса рыцарями? Подчеркиваете, что в их традициях было и " служение прекрасной даме?"

Виола: Калантэ пишет: - Атос… - От волнения Лерка даже не заметила, что назвала графа просто по имени. - Не волнуйтесь, я помню ваши законы, - не сводя глаз с Дементьева, успокоил ее Атос. Абсолютный Атос Калантэ, как же это всё вкусно написано. Читаю - и всё вижу перед глазами. Сцена сражения - на сегодня моя любимая. Как же неотразимы становятся рыцари, когда они заняты своим основным делом - защитой дамы.) И так верно - этот страх, что они не оправдают ожиданий, у Сони. И разная реакция у девчонок, и разная манера вести драку - у мужчин. Очень здорово, спасибо вам! И тапочек, маленький - если позволите. Вот сейчас стало не хватать разнообразия в описании Леркиных реакций на Атоса. То, что она его избегает и почему - это понятно, но наверняка есть какие-то маленькие моменты, когда она о нём что-то более простое думает. Или более сложное, не знаю. Или иначе боится просто. Это даже не тапочек, так, мысли по поводу. Простите, если не в тему.

stella: Виола пишет: Как же неотразимы становятся рыцари, когда они заняты своим основным делом - защитой дамы.) В особенности это касается Атоса, который в трилогии на дух не выносил женщин! Вообще то, все это рыцарство и посвящение себя прекрасной даме закончилось лет за сто до того. Прекрасная дама должна была быть замужней женщиной и рыцарь носил ее цвета. Так или не так? Для того, чтобы защитить женщину от хулиганья не обязательно быть рыцарем: достаточно быть просто порядочным мужчиной. И тут - защита слабого! Если женщина восхищается тем, как ее защищают, значит ей приятно быть слабой женщиной. Зачем же ей тогда переодеваться в мужчину и искать дружбы рыцарей? И еще один момент сразу не отметила: Атос- боевое прозвище, но никак не имя. А по имени граф представился: Ангерран. ( Правда, мы не привыкли его так называть). Для тех, кто еще не знает: Атос- это в русской транскрипции Афон. ( Может, Афоней графа назовем?)

Калантэ: Виола - тапочек совершенно правильный, признаю и постараюсь учесть. Пожалуй, я маленько увлеклась... stella по первому пункту - не я называю мужчин рыцарями, девчонки их так называют. Просто потому что им нравится это определение. Поскольку "рыцари без страха и упрека". По второму - stella пишет: В особенности это касается Атоса, который в трилогии на дух не выносил женщин! - по крайней мере, не плевал им вслед, разве нет? Не доверять женщинам и не выносить их - вещи разные. А рыцарское отношение к даме - вопрос воспитания, а не личного отношения. Ну, это, конечно, мое ИМХО, но я не очень поняла, что вы на это рыцарство так напустились? Ни о каком посвящении прекрасным дамам я не упоминала и не планировала, термин только что пояснила. stella пишет: Если женщина восхищается тем, как ее защищают, значит ей приятно быть слабой женщиной. Зачем же ей тогда переодеваться в мужчину и искать дружбы рыцарей? - тоже не поняла, простите. Кто тут искал дружбы или переодевался в мужчину? Кстати, Лерка восхищалась не тем, как ее защищают, а тем, как Атос ведет бой. Тоже вещи разные. stella пишет: И еще один момент сразу не отметила: Атос- боевое прозвище, но никак не имя - ну да, это, вроде бы, ни для кого не тайна... Только и у Дюма, прошу: "- Ваше имя? - Атос. - Но это не человеческое имя, это название какой-нибудь горы! - Это мое имя." Дюма это называет именем, сам Атос тоже, так может, и мне можно? Я имела в виду, что Лерка сказала не "господин Атос", а просто - Атос. Иными словами, Стелла, я не поняла суть вашего непонимания (прошу прощения, каламбурчик получился). Да, прошу прощения - я только что домой ввалилась, так что сегодня, боюсь, не успеваю ничего выложить. Но завтра наверстаю.

Madame de Guiche: stella пишет: В особенности это касается Атоса, который в трилогии на дух не выносил женщин! Ну, может, все же и не совсем на дух не выносил? Все же "что за прелесть эта Мари Мишон" Сам сказал)

stella: Madame de Guiche , да " прелесть", только потом от этой прелести он подальше держался. Калантэ, просто я не вижу у Атоса " рыцарского" отношения к даме. Вежливое, да, согласна. А Виоле именно рыцарство в них нравится. Фраза про переодевание- это вообще к тому, что дамам хочется почувствовать себя мужчиной хоть так, хоть этак, хоть в мечтах. Мало вы на себе мужских обязанностей тянете?

Nika: stella, да мне вот кажется, что понятие "рыцари" здесь исключительно в обобщенном плане. Ну не бывшими же мушкетерами их все время называть? Да и если вспомнить, они все четверо, дружно со шпагами наперевес бросились защищать незнакомую даму в Красной голубятне--чем не рыцари? Хотя, конечно, когда тот же Арамис дал прохожему кулаком в ДЛС, просто за то что тот ему под ноги попался, это тоже весьма спорный вопрос о рыцарстве. Но сейчас ведь речь не о таких ма-ле-ньких деталях. (Атос тоже далеко не без греха.) Не будь он аббатом, Соня бы сделала из него человека, мне так кажется.

Виола: stella пишет: В особенности это касается Атоса, который в трилогии на дух не выносил женщин! Возможно, именно поэтому))

stella: Nika - бросились не вчетвером, а втроем.( ДАртаньян был в другом месте. ) А вот маа-ленькие детали и характеризуют их отношение к другим сословиям. Хотя, по сюжету, одна из героинь уж точно принцессой оказалась. Сказка есть сказка!

Rina: На самом деле - это вопрос личного восприятия. Каждый из нас нарисовал себе героев и Атоса, в частности, такими, какими мы бы этого хотели, согласна своим особенностям характера. Кто-то просто "вырос" из романтического образа рыцаря без страха и упрека. Кому-то ближе остался романтизЬм.

Калантэ: stella пишет: не вижу у Атоса " рыцарского" отношения к даме. Вежливое, да, согласна. - а что вы считаете рыцарским отношением к даме? Как раз вежливость, соблюдение правил этикета и готовность выполнить то, что это этикет предписывает, в том числе и оградить от чего-нибудь. Точка. У Атоса это привито воспитанием. Более того, именно то, что вообще он женщинам не доверяет, лишний раз доказывает - рыцарь. Потому как НЕ рыцарь при таком отношении к женскому полу им бы, пожалуй, хамил, шарахался и вел себя совершенно по-другому! И покажите вы мне, где там дамы хотят почувствовать себя мужчинами... :-) Кстати, принцесса - это если королевской крови. Князь в "табели о рангах" равняется герцогу, но может быть герцог- принц и просто герцог. Орлеанский - принц, Шеврез - просто герцог. ;-)

stella: Да, но в сказке! А вообще вы подняли интересный вопрос мимоходом. Кажется титул принцессы не всегда соответствовал родству с королями. Конде были принцами. А вот Лонгвиль добивался этого титула( не помню, добился ли )

stella: Калантэ , все что вы написали насчет рыцарского кодекса соответствует истине, но распространяется ли это отношение на не дворян?

Виола: stella пишет: А Виоле именно рыцарство в них нравится. Почему нет? Такое, каким его описала Калантэ в предыдущем посте - безусловно. Кстати, в реплике о рыцарях изначально хотела написать "мужчины", но у мужчин всё же кроме защиты собственно дам есть другие основные занятия, поэтому воспользовалась словом "рыцарь". Калантэ пишет: Более того, именно то, что вообще он женщинам не доверяет, лишний раз доказывает - рыцарь. Потому как НЕ рыцарь при таком отношении к женскому полу им бы, пожалуй, хамил, шарахался и вел себя совершенно по-другому! ППКС Мне всегда казалось, что Атос - рыцарь в душе - во всех отношениях. ("Так говорили и действовали воины времен Карла Великого, примеру которых должен следовать каждый кавалер," - что то в этом духе). Просто его рыцарство в отношении дамы натолкнулось на серьёзное испытание в самом начале. Rina пишет: Кому-то ближе остался романтизЬм. Ох, не люблю я это слово и то, что за ним стоит.

Калантэ: stella пишет: распространяется ли это отношение на не дворян? - а в этом как раз отличие по-настоящему благодного человека от мелкого дворянчика. У настоящих - распространяется, им снобизм не свойственен. Это, конечно, скорее черта характера уже, а не сословная, но тут уже действительно - у нас разные восприятия персонажей... Виола - да слово как слово. :-) Мы тут просто подшучиваем сами над собой. Для снижения пафоса. :-)

Rina: Честно признаюсь, что не считаю Атоса таким уж ненавистником женщин, равно как и не считаю его "прекрасным рыцарем" из средневековых баллад. При многократном перечитывании трилогии, у меня создалось впечатление, что в целом у графа вполне здравое отношение к противоположному полу, он в состоянии оценить красоту и очарование женщины, история в Рош Лабейль подсказывает и то, что физической стороны отношений с женщинами он не чурался. Если немного попытаться заглянуть за рамки описанных событий и шире толковать его слова о том, что он (пусть даже в обличье кюре) не был "святым Амвросием" (очень строгим святым, кстати), то вполне реально себе представить, что он после отставки не вел такой уж аскетический образ жизни. Просто нам об этом автор не написал Сорри за оффтоп перед Автором :)

Калантэ: Дамы, автору-то оффтоп не мешает, но поскольку аффтара повысили в должности и сделали модератором, то аффтору как-то неудобно самому нарушать правила! Может, с обсуждением отношения Атоса к слабому полу - пошли в "обсуждение персонажей", а? :-)

Rina: А мне кажется, что обсуждать по ходу чтения фика внутри темы как-то зажигательнее :) но это ИМХО и я подчинюсь воле модератора ежели что

Калантэ: Rina - спросим у админа, просто мы же уже обсуждаем не фик, а канонного персонажа... :-) А так-то я за!

stella: Калантэ , с повышением! Rina , мне ваша позиция ближе. Так Атос выглядит чуток " приземленнее" и живее. Но Атос в ТМ еще очень замкнут на себя самого и свою боль. И все же высшая знать настолько считала себя выше всех остальных людей( искренне считала и не понимала другого отношения), что дальше того, чтобы быть просто равнодушно- вежливым к женщине из народа он мог быть только в одном случае: интрижка.( Только не говорите о Мари Туше). Мы по -разному понимаем его личность. Для меня в ТМ это абсолютно закрытый для всех, кроме друзей, человек. Он живет по инерции и только события, в которые они вынужденно оказываются втянутыми, заставляют его выходить из своей скорлупы. Где уж женщине так просто пробиться к нему? А Атос после отставки- это вообще отрешенный от всего человек. И пусть Арамис его втянул в авантюру, он как-то очень непосредственно на все реагирует. Слишком живо на все откликается. ( О , наконец я поняла, что мне мешает- его непосредственность! )

Калантэ: stella - заметьте, что Атос в этом конкретном случае прекрасно осознает, что он находится в совершенно ином мире, с другими условностями, сословным делением и так далее. Умный человек при этом не рвется мерить все привычной меркой. А Атос - человек, несомненно, очень умный. тем более что он уже понял - здесь привычных ориентиров почти нет, придется для окружения выстраивать совершенно новую систему ценностей. Я плохо умею анализировать собственные тексты, но у меня в голове все время вертелась аналогия - граф ощущает себя отчасти как во сне. А во сне не работают условности, во сне - все дозволено и ничто не удивляет. Он в принципе не знает, к какому сословию относятся те, кого он здесь встречает! А про высшую знать - Стелла, ну люди же ведь разные! А вы всех под одну гребенку.

Камила де Буа-Тресси: И да, вы все тут как-то забыли, а я тут вспомнила, что жанр то у нас объявлен ООС, а значит и некоторые несоответствия канону вполне возможны! Калантэ пишет: Я плохо умею анализировать собственные тексты, но у меня в голове все время вертелась аналогия - граф ощущает себя отчасти как во сне. А во сне не работают условности, во сне - все дозволено и ничто не удивляет. Он в принципе не знает, к какому сословию относятся те, кого он здесь встречает! Именно так я для себя (исключительно для себя, не кому не навязываю) все и объясняла... и, Калантэ, вы просто отлично это сформулировали!

Калантэ: Камила де Буа-Тресси - спасибо. Вечная беда - то, что очевидно для автора, далеко не всегда понятно читателю, а я в очередной раз об этом забыла. :-)

stella: Калантэ , Атос был подлинным вельможей. А это совсем не аристократ 19 века. ( хотя, если вспомнить Ла Моля из " Красного и черного"!) Он позднее стал ощущать, что зреет в низах( единственный из всех четверых), а в ТМ он просто пересекается с другими сословиями в жизни, но никак на них не завязан. Из этого сословия вычленены пока слуги, но они просто необходимость, почти рабы. Они должны быть под рукой, они удобны и без них быт не быт. Но Гримо станет не просто необходимостью и привычным дополнением не сразу. но у меня в голове все время вертелась аналогия - граф ощущает себя отчасти как во сне. А во сне не работают условности, во сне - все дозволено и ничто не удивляет. Он в принципе не знает, к какому сословию относятся те, кого он здесь встречает! - а я этого не почувствовала: наоборот, у меня ощущение, что он активно включился в новую среду.

Калантэ: stella - правильно, как многие из нас во сне активнейшим образом включаются в события, даже иногда не понимая, что происходит. Я ничуть не спорю с тем, что Атос - подлинный вельможа, но, во-первых, никто из нас никогда не бывал в их шкуре и досконально не знает, какие там были тонкости и заморочки в восприятии других сословий (а тонкости были, люди все же, а не роботы). Но противоречия тоже не вижу. Он находится в мире ВНЕ сословном. За пределами. И он это понимает. К какому сословию относить этих людей? По какому признаку? Зато, полагаю, граф хорошо знает поговорку про чужой монастырь... :-)

Rina: Ну, если вернуться к условностям ООС, то можно предположить, что Атос, попав в, мягко скажем, совсем необычные условия просто из предусмотрительности не стал сразу подразделять увиденных женщин по сословному признаку. Ведь вовсе не обязательно, что они в своем мире простолюдинки. Почему же Атос должен был воспринять их как представительниц низшего сословия? На мой взгляд, объяснение "чувствует себя как во сне" вполне адекватное. Я вот во сне могу Ангеле Меркель диктовать курс внешней политики

stella: Россия 18 века это не Франция начала 17 века, но муж мне только что подсунул воспоминания Пушкина о своих предках. Да, крутые были товарищи... И это при том, что не могли у себя насчитать и десяток колен дворянства с эфиопской стороны. Но у дворянства высшего пошиба, к сожалению, было в крови презрение к простолюдинам. Просто дальше уже все зависело от воспитанности человека. НО, я и вправду не учла ООС. А это вообще исключает все возражения.

Калантэ: stella - при чем тут Россия и простолюдины? Даже если оставить в стороне ООС. Ну представьте себе, что вы прилетели на Альфа Центавра - и как вы там в сословиях разбираться будете? Да еще окажется, что подобных нашим сословий там нет ВООБЩЕ. Это ж каким идиотом надо быть, чтобы в такой ситуации отнести собеседника к какому-то сословию? А про презрение к простолюдинам в крови - полагаю, что это имело место быть, да, но не являлось обязательной чертой и проявлялось в разной степени. Для того, чтобы точно знать, как оно было - необходимо побыть тем самым вельможей 17 века, все остальное - лишь наши догадки и предположения.

stella: Все дворяне - братья. ( это насчет России). Калантэ , существует еще мемуарная литература, но это все будет слишком серьезно для данного спора. Мы по-разному понимаем воспитание высшей знати.

Калантэ: stella - давайте все-таки спор о дворянском воспитании вести не здесь. Тем более что, как я уже сказала, и вы и я можем только догадываться - нас с вами так не воспитывали. А потому любое мнение будет субъективным и недоказуемым. И я уже вообще перестала улавливать логику- как-то получается, вам про одно, а вы про другое...

Калантэ: …Первым о делах заговорил Атос. - Сударыни, - граф отставил кружку с кофе, - вы, помнится, говорили, что в вашем мире ценятся монеты из нашего. Прошу вас, распорядитесь этими деньгами, как сочтете нужным. – Атос достал кошелек и высыпал на стол его содержимое. – Здесь около шестидесяти пистолей. - И у меня столько же, - Арамис сделал то же самое. – Ну а если этого не хватит – вот… - Рядом с монетами на стол легло кольцо с сапфиром. - Погодите с драгоценностями, - Соня отодвинула кольцо, - я уверена, что хватит и монет. – Она взглянула на часы. – Сейчас мы это выясним. Лерка придвинула к ней телефонный аппарат. - Марк Исаакович, доброе утро! Это Соня… да, конечно… представьте себе – по делу! Марк Исаакович, мне очень нужна ваша консультация. Знакомым нужно срочно оценить несколько монет.. эпоха Людовика Тринадцатого, ну да, Франция… и продать, конечно… Когда подъехать? Можно сейчас? Спасибо, большое спасибо! Через час-полтора будем! Соня положила трубку. - Вот за что я Марка люблю – это за оперативность, - глотнув кофе, сообщила она. – Давайте посчитаем, сколько нам понадобится, и поедем… Лер, ты сколько потратила? - Пятнадцать штук, - отозвалась Лерка. – Да это ладно, главное, сколько нам на прикиды понадобится. - Ориентировочно – еще штук десять, - прикинула Соня. – Ну, посмотрим… Старый нумизмат обитал в скромной трехкомнатной квартире на Остоженке. Поскольку ехать на метро с кошельком золота в кармане (а в перспективе – и с современным эквивалентом этого золота) было бы натуральной глупостью, это даже не обсуждалось. Поэтому, допив кофе, обсудив детали и переодевшись, вся компания загрузилась в Леркин «Уазик». А поскольку вваливаться к коллекционеру вчетвером тоже не стоило, Лерка с Атосом остались в машине – к Марку Исааковичу отправились Соня и Арамис. Откинувшись на сиденье и приоткрыв дверцу, Лерка боролась с искушением закурить. Она уже выругала себя за то, что не предложила Соне оставить в машине мужчин и идти с ней вдвоем. Молчание за спиной казалось очень уж выразительным, но как его разбить – Лерка не знала. - Валери, - негромко окликнул ее Атос. Лерка вздрогнула и тут же снова себя обругала – что, она так и будет подпрыгивать каждый раз, когда граф к ней обращается? - Да? – Она повернулась на сиденье. - Простите, - Атос слегка улыбнулся, - вы, наверное, задумались, а я вас побеспокоил. Я хотел попросить – нельзя ли послушать музыку? - Конечно. – Лерка после секундного раздумья достала из бардачка диск Георгия Свиридова. После первых тактов Атос откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза. Лерка украдкой поглядывала на него в зеркало заднего вида. Лицо бывшего мушкетера удивительным образом посветлело, даже как будто немного помолодело. - Вам нравится? – тихонько спросила Лерка. - Очень. Под звуки «Метели» время полетело незаметно, и когда снова хлопнула подъездная дверь – Атос открыл глаза словно бы с легким удивлением. Лерке и самой показалось, что прошло всего минут пять, хотя счетчик на плеере убедительно доказывал, что идет уже шестая композиция. К машине подходили Соня и Арамис, причем на лице у Сони было написано легкое обалдение. Лерка перегнулась, чтобы открыть ей дверь. - Ну как? – осведомилась она. - Ой, даже не спрашивай! – Соня плюхнулась на сиденье, повернула голову, глядя на подругу широко раскрытыми глазами. – Нет, я, конечно, примерно представляла себе расценки, но… - Насколько я понимаю, наше предложение превзошло все ожидания господина коллекционера, - устраиваясь на своем месте, сообщил Арамис. - Ну и? – нетерпеливо переспросила Лерка. Соня молча полезла за пазуху. Сначала она извлекла оттуда практически не похудевший кошелек и протянула его Атосу. - Понадобилось всего десять монет, - отвечая на вопросительный взгляд, пояснила она. – Три луидора, пять экю и два пистоля. - Так сколько твой Марк Исаакович за них дал? - Пятнадцать тысяч, - с расстановкой произнесла Соня. - Пятнадцать тысяч ЧЕГО? – переспросила Лерка. - Пятнадцать тысяч евро, чего-чего! - Сколько?! – У Лерки тоже округлились глаза. – Это что, почти полмиллиона деревянными?! Соня молча кивнула. Атос переводил взгляд то на нее, то на Лерку. - Это много или мало? – осторожно спросил он. Лерка откашлялась. - Это очень много. Арамис улыбнулся. - В таком случае, я полагаю, это стоит отпраздновать! Несколько минут занял краткий, но бурный спор на предмет распределения денег. Атос попытался настоять на том, чтобы все средства забрали девушки; в ответ Соня резонно возразила, что это их, мужчин, деньги и она совершенно не понимает, почему они должны храниться у кого-то другого. Атос указал, что деньги предназначены на финансирование экспедиции. Лерка тут же сообщила, что на экспедицию хватит каких-нибудь пятнадцати тысяч рублей. Атос заявил, что девушки и так уже сильно потратились. Наконец, когда девушки объединенными усилиями доказали рыцарям, что означенную сумму, даже за вычетом расходов на снаряжение и одежду, им будет довольно сложно потратить, бывшие мушкетеры согласились разделить финансы поровну. - Ну а теперь вы согласитесь принять приглашение где-нибудь отпраздновать столь удачное завершение сделки? – осведомился Арамис. - С удовольствием, - откликнулась Соня. – Джулиан ждет нас только вечером, так что время есть. - Назовите место, сударыни, - галантно предложил Арамис. – Увы, мы с графом совсем не знаем вашего города. Девушки переглянулись. - «Амадеус»? – предложила Соня. – По-моему, то, что надо… вина отличные и смокинг не обязателен… - Смокинг – это какой-то род парадной одежды? – с интересом спросил Арамис. - Да, на мой вкус – чересчур помпезной, - хмыкнула Лерка. – А в «Амадеус» и в джинсовой одежде можно. Хотя… Атос перехватил ее взгляд и улыбнулся краешком губ. - Вы правы, сударыня, хотя бы из уважения к вам, - граф подчеркнул это слово интонацией, - нам с аббатом следует переодеться. У походного костра довольно сложно сохранить одежду в чистоте. И раз уж у нас теперь есть возможность… - Атос кивнул на противоположную сторону улицы, на витрины бутика мужской одежды, вернее, целой галереи бутиков. – Вас не затруднит помочь нам с выбором? В первом же магазине девушки с непередаваемым удовольствием наблюдали ажиотаж, который вызвало среди продавщиц появление двух невероятно красивых и нетривиальных (причем каждый в своем стиле) мужчин. Что вкус у двух друзей совершенно безупречный, девчонки не сомневались ни секунды, но вот чего они точно не ожидали – так это того, насколько быстро рыцари освоятся в модном бутике. Впрочем, чему тут было удивляться – по уровню сервиса, пожалуй, обыкновенная парижская лавка… Толика внимания досталась и Лерке с Соней, как спутницам мужчин – их усадили на диван и поминутно предлагали оценить тот или иной фасон – но выбирали одежду сами рыцари. Атос остановился на светло-сером льняном костюме от Армани, причем щебечущие продавщицы тут же принесли к нему такие же светлые летние туфли и белую рубашку. Когда граф вышел из примерочной, Лерка попросту потеряла дар речи. Магазинные барышни и те примолкли. Атоса можно было сразу снимать для обложки какого-нибудь модного журнала – великолепно сшитый костюм сидел как влитой, подчеркивая широкие плечи и стройную талию. Арамис же, как оказалось, успел пристраститься к джинсовому стилю. Учуявшие выгодного покупателя девицы сдаваться не пожелали, сбегали в соседний отдел и притащили несколько пар джинсов и рубашек в стиле кантри, а к ним – несколько пар обуви и кучу аксессуаров. - Сонь, я начинаю комплексовать! – шепнула Лерка на ухо подруге. – Ты посмотри, как их обхаживают… - Лучше представь себе, как мы с такими кавалерами в «Амадеус» войдем, - так же шепотом отозвалась Соня. – Там все от зависти попадают… Они переглянулись и дружно захихикали. - Откуда только такие бабские мысли вылезают, а? – отсмеявшись, прошептала Соня. – Не иначе, атмосфера действует! Ой! Из примерочной кабинки появился Арамис. На этот раз дар речи утратила Соня. Она и представить себе не могла, насколько стиль «кантри» подойдет утонченно-изящному аббату. Классические темно-серые джинсы со слегка заниженной талией, бледно-голубая шелковая рубашка с серой джинсовой жилеткой, роскошный ремень крокодиловой кожи и такие же «казаки», и к этому – галстук-боло и запонки из матово-серебристого металла. При этом Арамис совсем не выглядел «ряженым», как случается иногда с человеком, чрезмерно увлекшимся каким-нибудь стилем. Длинные волосы прекрасно вписывались в облик. - Отпад! - выдохнула Лерка. Спустя полчаса вся компания уже усаживалась за столик в кафе «Амадеус». Помимо прекрасной винной карты и хорошего повара, это место, спрятавшееся в замоскворецких переулках, славилось уютнейшим внутренним двориком. Посреди подобия итальянского патио, вымощенного ракушечными плитками, росла огромная липа, стены оплетал душистый горошек, и никаких плазменных панелей со спортивной трансляцией здесь никогда не водилось – серьезный плюс для московского кафе. Вместо назойливых попсовых хитов из скрытых динамиков лилась приглушенная скрипичная музыка – в полном соответствии с названием. По причине буднего дня и раннего для Москвы времени дворик пока пустовал. - Лер, мы же не спим, правда? – тихонько шепнула Соня подруге. – Вот честное слово, у меня ощущение, что я все это уже видела… во сне… - У меня тоже, - едва слышно откликнулась Лерка. – Но это не сон, это я тебе как доктор говорю… Первый глоток токайского привел девчонок в состояние «я здесь и сейчас». За стенами кафе приглушенно шумела Москва, где-то в далекой перспективе маячило рискованное путешествие в неизвестность, неизбежное расставание, но сейчас все это не имело никакого значения. Только скользящие по скатерти и лицам тени от листвы, только тихий шелест липы над головой, только тонкий звон соприкоснувшихся бокалов – и чуть замирающее сердце. Тарелки почти опустели, когда волшебная атмосфера довольно внезапно была нарушена появлением еще одной компании. Соня вскинула глаза – и невольно напряглась. В кафе вошли трое молодых людей, со всей очевидностью относящихся к так называемой «золотой молодежи» - мало того, к ее горячим кавказским представителям. Громкие гортанные голоса, отодвинутый с грохотом стул, обилие золотых безделушек… Лерка поморщилась: возвращение в реальный мир было слишком резким. - Эй, красавицы! – Оклик с ярко выраженным «горским» акцентом был адресован Соне с Леркой. – Давайте к нам, красавицы! Соня не без труда удержалась, чтобы не обернуться. Она всей спиной чувствовала, что они с Леркой привлекли внимание этих «джигитов». Вот только этого еще не хватало. - Это что за наглецы? – свел брови Арамис. - Спокойно… - едва слышно сказала Лерка. – Прошу вас, только спокойно, столкновения надо избежать… Надежда на то, что кавказцы угомонятся, не оправдались – двое парней поднялись из-за стола и развинченной походкой направились к их столику. Соня похолодела. Это не Дим Димыч, у этих могут быть и ножи – и при столкновении они с готовностью пустят их в ход. - Не вмешивайтесь, пожалуйста, - шепнула она, - они непредсказуемы, и… - И могут быть очень опасными, - сквозь зубы быстро прошептала Лерка, - они… - Не волнуйтесь, - очень спокойно ответил Атос. - Выпей с нами, красавица! – Кавказец, полностью игнорируя мужчин, подошел к Сониному стулу. – И подружку зови, покатаемся… Арамис, мельком взглянув на перепуганную Соню, нарочито медленным движением положил руку на спинку ее стула и так же не спеша развернулся к «джигиту». Молча. Почти одновременно с ним Атос повернулся вместе со стулом и в упор посмотрел на второго. В теплом летнем воздухе повисла напряженная тишина. - Дамы здесь не одни, - негромко и отчетливо проговорил Атос, не сводя затвердевшего взгляда с оппонента. Несколько секунд они мерились взглядами. Соне показалось, что у нее звенит в ушах – на самом деле так оно и было, но она не смогла бы сказать, откуда идет этот звон. В смуглом лице кавказца что-то неуловимо изменилось. Привыкнув к тому, что русские мужчины при столкновениях либо тушуются, либо сразу поднимают шум и лезут в драку, парень, похоже, растерялся. Эти двое ничем не напоминали обычных москвичей. В холодных и невозмутимых глазах того, что постарше, кавказец увидел не злобу, не страх, не раздражение, а спокойную готовность убить – вот просто взять и убить. А во втором волчье чутье горца улавливало не только такое же равнодушное отношение к чужой жизни, но и опасную бесшабашность, готовность ввязаться в драку. От пары за чужим столиком исходило мощное предупреждение. Словно вместо перепуганного щенка навстречу вышел матерый волк. Соня с Леркой затаили дыхание и увидели, как кавказец моргнул, как у второго на лице проступает нечто вроде смущения – и оба медленно, молча, отступают назад. Атос с Арамисом не сводили с них взглядов до тех пор, пока парни не развернулись и не пошли к своему столику, откуда на них озадаченно взирал третий. Только тогда напряженный, как струна, Арамис расслабился и потянулся к бокалу. - Ф-фуууу, - чуть дрожащим голосом выдохнула Лерка. Сердце колотилось как сумасшедшее. – Черт… Атос посмотрел на нее и чуть улыбнулся. - Не надо так бояться, - мягко сказал он. – Все в порядке.

Rina: А еще у таких горячих джигитов бывает огнестрельное оружие.... (Задумчиво так...)

Madame de Guiche: Арамис в стиле кантри Я думала, хипстером заделается)

Калантэ: Rina - в вас проснулись кровопийские инстинкты? ;-)

Rina: Калантэ, пока только предположение

Калантэ: Счет им принесла не та миловидная официантка, которая принимала заказ и накрывала столик, а мальчишка-официант. Соня заметила, что и кавказцев с самого начала обслуживает он, а девушка в зале больше не появлялась. Хотя «дети гор» и попритихли, засиживаться здесь уже никому не хотелось – девушек все еще слегка потряхивало от пережитого волнения, а Атос с Арамисом все оставшееся время ненавячиво, но внимательно следили за соседним столиком. Выходя из кафе, оба бывших мушкетера подчеркнуто пропустили Соню и Лерку вперед, причем сами держались так, чтобы ни на секунду не упускать кавказцев из виду. Наконец дверь «Амадеуса» мягко захлопнулась за спиной у Арамиса. - Вот черт, и здесь от них покоя нет, - мрачно пробурчала Лерка, отпирая машину. Атос оглянулся на кафе. - Вот даже как? Но кто эти люди? Они не похожи на всех остальных жителей вашего города, которых я до сих пор видел… и к тому же, как мне показалось, в самом деле опасны? - Еще как. – Лерка распахнула дверцу. – Они в самом деле из другого народа. Они уверены в своей безнаказанности, считают всех русских людьми второго сорта – и вдобавок, как правило, носят при себе оружие. Нож или пистолет. И не задумываясь пускают его в ход. - А как же ваши строгие законы? – изогнул бровь Арамис. – А стража? - Стражу еще дождаться надо, - тихонько сказала Соня. – Так что если бы не вы… - Они вас испугались, - кивнула Лерка. – Они в самом деле вас испугались. Хотя обычно не боятся ничего. …До встречи с Джулианом оставалось чуть больше часа, когда Соня обратила внимание, что граф как будто бережет левую руку, стараясь не опускать ее вниз и ни за что не задевать. Вообще-то девушка куда больше беспокоилась за Арамиса, но тот, кажется, и вовсе забыл о своей ране, зато Атосу, похоже, памятка о Дементьеве начала изрядно отравлять жизнь. - Господин граф, у вас рука разболелась? - Немного, - сознался Атос. – Что, это так заметно? - Совсем незаметно, - встрепенулась Лерка. – Что же вы молчите! Надо повязку поменять. - Давайте мы с аббатом вдвоем к Джулиану наведаемся, - не без задней мысли предложила Соня. – Все равно ведь мерку снимать именно с нас. Твои размеры он знает, а графу нужны только плащ и шляпа… Лерка проницательно глянула на подругу и кивнула в знак согласия. Она и боялась оставаться с Атосом наедине, и… чего греха таить – очень этого хотела. И не без оснований подозревала, что Соня по отношению к Арамису испытывает то же самое. Кстати, показалось ей или аббат заметно оживился, услышав, что остаток вечера проведет вдвоем с госпожой Софи? Соню и Арамиса высадили неподалеку от переулка, в котором жил Джулиан. - Задержитесь – звони, - попросила Лерка. – До вечера. …Атос, с видимым облегчением пристроивший ноющую руку на подлокотник, осторожно поглядывал на Лерку в зеркало заднего вида – и, разумеется, встретился с ней глазами. - Болит? – сочувственно спросила Лерка. - Пустяки, - Атос едва заметно улыбнулся. – Валери… вы позволите вас немного порасспрашивать? - О чем? - Сегодня утром мы с Арамисом обратили внимание на портрет в комнате, в которой мы ночевали… - Атос сделал паузу. - Мужчина на портрете удивительно похож на вас. Простите мое любопытство – он вам кем-то приходится? Некоторое время Лерка молча вела машину. - Это мой дед, - наконец ответила она. – Только я его совсем не знала… - Он так рано… ушел? – осторожно спросил Атос. - Нет, но… Мой отец тоже его никогда не видел. Просто так сложилось… Помните, мы с Соней вам рассказывали про восстание в нашей стране? Когда почти всех дворян либо уничтожили, либо выслали из страны? Атос кивнул. - Ну вот, тогда семья деда вынуждена была уехать в Англию. А семью моей бабушки сослали на север. Потом была война, дед воевал в английской армии, это были наши союзники… попал в русский госпиталь и там познакомился с бабушкой, она была врачом. Только в нашей стране тогда нельзя было слишком близко общаться с иностранцами, тем более благородного происхождения, за это могли расстрелять... Они обвенчались тайно, а потом дед вернулся на фронт. – Лерка помолчала. - У бабушки осталось только кольцо и фотография… - И они больше никогда не виделись? – тихо спросил Атос. - Нет. Понимаете, после войны даже те люди, которые жили в одном городе, и то иногда не могли найти друг друга. А тут… - Лерка пожала плечами. – В общем, только когда у нас в стране сменилась власть, отец смог что-то узнать. Дед к тому времени уже умер, бабушка тоже… - Простите, - после паузы сказал Атос. - Да что вы, все в порядке… - Лерка взглянула в зеркало. – На самом деле я очень горжусь тем, что у меня такие… такие предки. - А что за странный экипаж там, на портрете? - Экипаж? – удивленно переспросила Лерка. – А, поняла! Это самолет. Вроде автомобиля, только летающий. Дед воевал на этом самолете. - Право, я-то думал, что уже немного привык к чудесам, - Атос покачал головой, - но вы меня в очередной раз удивили! Вы хотите сказать, что ваш дед умел летать?! - Ну, не сам, конечно! – рассмеялась Лерка. – Но да, умел. Знаете, Атос, - Лерка снова чуть заметно споткнулась на имени графа, - это очень трудно объяснить на словах, лучше подождите, когда приедем домой – я вам просто покажу... эээ… ну, в общем, еще одно чудо. Что-то вроде рисунков, но движущихся. Пока Лерка запирала за собой входную дверь, Атос, морщась, стягивал с себя пиджак. - Ой, подождите! – Лерка бросила ключи на подзеркальник. – Вам же больно! Дайте я помогу. – Она осторожно освободила руку графа из рукава. – Пойдемте, я перевязку сделаю… Атос послушно уселся за кухонный стол, и Лерка бережно закатала рукав рубашки, стараясь не задевать повязку. На марле проступало бурое пятно. Черт, все-таки присохла… Лерка дотянулась до флакона с перекисью и щедро полила бинт; лицо Атоса снова дрогнуло от боли, и девушка прикусила губу. - Потерпите, граф… - Не обращайте внимания, - негромко и ласково отозвался Атос, - все не так страшно. У вас очень легкая рука, Валери. - Какое там… - буркнула себе под нос Лерка, чувствуя, что снова неудержимо краснеет. Черт, никогда собственная кухня не казалась ей такой тесной – впрочем, попробуйте-ка сделать перевязку, одновременно сохраняя дистанцию между собой и пациентом… особенно когда больше всего на свете хочется, наоборот, эту дистанцию сократить… Она подняла глаза – и натолкнулась на внимательный, испытующий взгляд Атоса. Сердце стукнуло невпопад, и по спине прошел холодок, тут же смытый волной жара. Почти не соображая, что она делает, Лерка накрыла ладонью пальцы графа – и ощутила ответное пожатие. Серые глаза затуманились теплом – или это только так показалось… Усилием воли вернув себя в реальность, Лерка откашлялась и с преувеличенной деловитостью принялась снимать бинт. А Атос, воспользовавшись тем, что ее внимание было сосредоточено на перевязке, задумчиво смотрел на девушку. Легкие прикосновения почти не причиняли боли, а в движениях Лерки сквозила непроизвольная ласка – и бывший мушкетер, сам не отдавая себе в этом отчета, полностью отдался этому ощущению. Непривычному, вернее, давным-давно забытому. - Ну вот, теперь будет полегче, - заканчивая, полушепотом сказала Лерка. – Не туго? - В самый раз, - с секундной задержкой отозвался Атос. – Благодарю вас, Валери. Кстати, вы обещали мне показать… еще одно чудо? – На самом деле сейчас загадочные «самолеты» волновали Атоса куда меньше, чем странное смущение девушки, но именно поэтому он о них и вспомнил. Лерка встряхнулась. - Да. Конечно. – Она улыбнулась. – Даже сразу два. Пойдемте в комнату. Видеотека у Лерки была довольно обширной, но после некоторого раздумья она остановилась на фильме «В бой идут одни старики». Помимо всего прочего, ей почему-то очень важно было, чтобы Атос узнал – на КАКОЙ войне сражался ее дед. И КАК он сражался. Она вставила диск, предусмотрительно устроилась в кресле в некотором отдалении от дивана, на который сел Атос, и взялась за пульт дистанционного управления. …Соня с Арамисом застряли у Джулиана надолго – снимали мерки, выясняли, что именно им требуется и сколько времени понадобится на выполнение заказа, просто общались… одним словом, когда они наконец решили все вопросы, солнце уже садилось. - Может быть, еще немного пройдемся? – осторожно предложил Арамис, когда они вышли из подъезда. – Вы не устали? - Ни капельки! – Соня ощутила себя семиклассницей, которую только что пригласил на дискотеку первый парень школы – впору завизжать от радости и подпрыгнуть. Взгляды взглядами, а вот прогулка – это уже серьезно… - С удовольствием, месье! Они шли по опустевшим улицам, болтая обо всем и ни о чем, и Соня чувствовала, что ей давно не было так легко. Летние сумерки, пропитанные запахами политого асфальта и душистого табака с ближайшей клумбы, теплый оранжевый свет фонарей, оттеняющий тонкий профиль спутника… Арамис как-то незаметно взял ее за руку – не под руку, а именно за руку, и девушка ощутила прилив озорной, теплой радости. Так, сцепив пальцы ладонь к ладони, они прошли Сретенку, половину Проспекта Мира и спустились в подземный переход. Стук каблуков эхом отразился от облицованных кафелем стен, и Соня не сразу поняла, что это не только эхо. Лишь когда Арамис крепко сжал ее пальцы, девушка сообразила, что в переходе они не одни. - Вах, встреча какая волшебная! – Чужой гортанный голос резко сбросил ее с небес на землю. Поперек тоннеля стояли трое. – Подружка твоя одна гуляет, да? А ты с нами погуляй, да? Соню окатило волной тошнотворного страха. Мало того, что они опять нарвались на кавказцев – они умудрились нарваться на ТЕХ ЖЕ САМЫХ кавказцев. Которые теперь, ближе к ночи, были уже изрядно на взводе. Причем, судя по неестественному блеску темных глаз, дело не ограничилось одной только выпивкой… Пока Соня судорожно придумывала выход, Арамис одним движением отодвинул ее себе за спину и шагнул вперед. На лицах кавказцев появились довольно скверные улыбки. - Вах, смелый какой, - с издевкой процедил самый молодой, в шелковой красной рубашке, - без друга пришел, один! Ну, давай поговорим! – Неуловимое движение, щелчок – и в голубоватом свете люминесцентных ламп блеснул выкидной нож. Двое других выдвинулись в стороны, охватывая Соню и Арамиса полукольцом. Дальше события понеслись с такой бешеной скоростью, что Соня едва успевала их отслеживать. Арамис, выпустив руку девушки, метнул по сторонам молниеносный взгляд. Переход был совершенно пуст, большинство магазинчиков закрыто на ночь металлическими ставнями, но по левую руку поблескивала витрина оружейной лавки – ее почему-то не закрывали. Тут же притулился колченогий школьный стул, на котором днем восседала продавщица из газетного киоска. «Джигит» с ножом подался вперед, у его приятелей в руках тоже возникли ножи, и в эту секунду Арамис, подхватив тяжелый стул, с силой швырнул его в витрину. Стекло всхлипнуло и с дребезгом обвалилось на асфальт ливнем осколков. Аббат прыгнул вперед, прикрывая лицо локтем, протянул руку – и выхватил из витрины лежащий на прилавке тяжелый прямой палаш. Уже замахнувшийся ножом кавказец не успел оценить опасность по достоинству. Длинный клинок мелькнул смазанной полосой, раздался короткий сухой треск, вопль, и нож отлетел в сторону, а «дитя гор» повалилось на колени, прижимая к груди перебитую руку. Еще секунда – и второй кавказец грузно осел на заплеванный асфальт, обеими руками схватившись за физиономию; между пальцами обильно лилась кровь. Третий выкрикнул что-то на своем языке, кидаясь вперед, но палаш свистнул в воздухе и обрушился ему на основание шеи. Очередной сухой треск, очередной вопль… В переходе стало тихо, только скулил и хлюпал «джигит» с раскроенной физиономией. Двое других, похоже, были без сознания. - Так о чем вы хотели со мной поговорить? – Арамис шагнул вперед, не выпуская палаша, и единственный оставшийся в сознании кавказец в панике пополз от него спиной вперед. - Не надо, слушай… не надо… - донеслось до Сони сквозь всхлипы и сопение, и девушка словно очнулась. - Не надо, бросьте! – крикнула она, хватая Арамиса за руку. – Бежим! - Уже не от кого, - начал было Арамис. - Бросьте палаш и бежим! – Соня выхватила у аббата оружие, швырнула в разбитую витрину и потащила Арамиса к лестнице. – Потом объясню! Аббат молча повиновался. Они выскочили на поверхность, и Соня тут же нырнула в Безбожный переулок. Один двор, другой, третий… Пробежав еще несколько дворов, девушка остановилась в густой тени деревьев и в изнеможении прислонилась к столбику качелей, не выпуская руки Арамиса. - Уф… - выдохнула она, с трудом переводя дыхание. – Обошлось… - От кого мы убегали? – тяжело дыша, поинтересовался Арамис. – Эти трое… - О, Господи! – До Сони словно только что дошло, что вообще происходило. – Слава Богу, вы их не убили… - Я ведь помню, что вы говорили о законах, - пожал плечами Арамис. – Я… был неправ? - Правы. – Соня нервно хихикнула. – Думаю, милиция… то есть городская стража… будет несказанно рада получить такой подарок. Просто если бы нас застали там… Нужно было бы еще доказать, что они начали первые. Потом, у вас даже документов нет… и магазин мы с вами разорили… В общем, сбежали – и слава Богу! Арамис усмехнулся. - Сдается мне, ваш город почти совсем не отличается от нашего, - весело сказал он. Если Соня никак не могла справиться с нервной дрожью, то аббат выглядел запыхавшимся – и только. – На месте дуэли лучше не попадаться. - Но вы уверены, что… они живы? – Вопрос прозвучал почти жалобно. В самом деле, если менты наткнутся на троицу, по всей вероятности, старых знакомых, изрядно отметеленных неизвестными доброжелателями (да еще рядом с разбитой витриной) – они с величайшей радостью повесят на «детей гор» разграбленный магазин и даже разбираться не станут. Ибо известно, что благонравием эти ребята сроду не отличались. А вот если в переходе найдут хоть один труп… Соня вздрогнула. - Разумеется. – Арамис осторожно обнял ее за плечи. – Клинок был тупым, а по голове я не бил. Кости поломал, конечно, и один из них точно останется меченым… Успокойтесь, Софи. Все обошлось. Соня прерывисто вздохнула. - Ага… Спасибо… Тогда пойдемте тихонечко, хорошо? - Тихонечко и больше никого не трогая, хотите вы сказать? – лукаво сощурился Арамис. – Повинуюсь, моя королева… Соня не выдержала – прыснула. Адреналин понемногу улетучивался. И вправду ведь ничего особенного не произошло… - Ой, а как ваше плечо? – спохватилась она. - В порядке, - отмахнулся аббат, - так, ноет немного. Пойдемте. Арамис галантным жестом предложил даме руку, Соня со смешанным чувством благодарности, облегчения и затаенного восхищения на нее оперлась – и они двинулись в глубину двора, чтобы пройти до троллейбусной остановки переулками. …Изумление по поводу очередного чуда науки и техники Атос преодолел быстро. Вернее, это было не изумление – бывший мушкетер уже немного освоился с миром, в который попал, и испытывал скорее не удивление, а восхищение и интерес. Но и эти два чувства длились недолго, потому что фильм, как Лерка и рассчитывала, поглотил графа целиком. Конечно, ей пришлось давать некоторые пояснения, но куда меньше, чем она ожидала. Разве что про парашют пришлось объяснить. Сама она никогда не могла смотреть без слез эпизоды «Командир, я сел…», «Серега, прыгай! Прыгай, Серега!!! - Ребята, будем жить!», последние кадры – с памятником девичьему экипажу… Но сейчас она больше косилась на Атоса, чем на экран. И поэтому не проглядела, как затвердели скулы графа, когда Ромео вел самолет на посадку, и как вздрогнул Атос от взрыва, когда лейтенант Скворцов направил падающий истребитель на железнодорожный узел – вздрогнул и стиснул пальцы… Фильм кончился. Лерка нажала кнопку пульта, гася экран. Атос сидел молча. - У вас… воевали даже женщины? – тихо спросил он наконец. Лерка кивнула. - Не все. Кто мог. - А ваш дед… летал так же? - Почти. – Лерка грустно усмехнулась. – Он был в другой армии, но не в этом дело. Те летчики, которых вы видели, могли в крайнем случае выпрыгнуть с парашютом. Это тоже не всегда спасало, но… все же внизу земля. Мог быть плен, могли убить еще в воздухе, но это был шанс. А дед служил в Северном конвое. Это над морем. Во время войны наши союзники присылали корабли – с боеприпасами, с техникой… и корабли шли северным морем, в обход Скандинавии. Через Северное, Белое и Баренцево моря. В Архангельск. На корабли нападали, и с воды, и с воздуха. И дед сопровождал их на самолете. – Лерка откашлялась. Атос смотрел на нее, явно ожидая продолжения. - Это почти все время был бой, а выпрыгнуть с парашютом – самоубийство, - видя недоумение графа, Лерка пояснила: - вода-то ледяная. Корабли не всегда могут подобрать, разве что совсем рядом упадет… И самолет посадить некуда. Деду просто повезло, он продержался, пока его не подобрал конвойный корабль нашей армии… Атос кивнул: он понял. - Валери, не сочтите за любопытство – а как была фамилия вашего деда? - Белосельский-Белозерский, - без запинки ответила Лерка. – А отцу пришлось взять бабушкину… А… почему вы спрашиваете? - Значит, я прав, и мне не зря показалось таким знакомым его лицо! - Откуда?! – Теперь наступила очередь Лерки вытаращить глаза от изумления. - Ваш предок был посланником русского… царя, - Атос выговорил непривычное слово с легкой запинкой, - и я видел его при дворе короля. Не деда, конечно, а, наверное, пра-пра-пра-прадеда. Принц Белосельский. Вы очень похожи с ним. - Князь Белосельский, - растерянно поправила Лерка. – Ну и ну… И вы вот так вот… запомнили? - Если бы Арамис, доставая книгу, не уронил у вас с полки коробочку с перстнем, я бы не вспомнил, - сознался Атос. – Но герб я узнал, потому что князь сам объяснял мне его значение. - Между прочим, - ворчливо, со смесью смущения и гордости начала Лерка, - князья Белосельские – Рюриковичи. То есть ведут род от князя Рюрика. И бабушка тоже была из Рюриковичей, только они титул утратили еще в шестнадцатом веке, Березины, вот! – Девушка с совершенно детским вызовом вскинула голову. – Так что мой род не хуже вашего, граф! В прихожей скандально затрезвонил звонок. Лерка вскочила и кинулась отпирать дверь.

Камила де Буа-Тресси: Калантэ, отдельное спасибо за "В бой идут одни старики", у меня это один из самых любимых фильмов. Царапнуло душу.

stella: А мне больше всего понравилась реакция Атоса на музыку. Вот тут верю безоговорочно.

Madame de Guiche: Мне вообще нравится, как г-н граф интересуется техническим прогрессом. Только бы до полки с книгами не добрался и "Виконта де Бражелона" не прочитал.

stella: Я думаю, не успеет. они же не зря деньги получили: проект реализовывать будут.

Калантэ: Madame de Guiche - срочно убираю трехтомник!!!! А то еще и правда доберется...

Madame de Guiche: Калантэ, и интернетом особо не балуйте их!

Nika: Калантэ, Калантэ пишет: срочно убираю трехтомник!!!! А то еще и правда доберется... Таки да, причем срочно, а то там и Арамису мало не покажется .

Диана: И телевизором. А то представляю лицо графа при просмотре рекламы женских прокладок...

Калантэ: Диана - спокойствие, только спокойствие. Телевизор в доме не смотрят. (К тому же уверяю вас - все равно не поймет, что это такое с крылышками...)

Калантэ: Следующий день прошел в делах и хлопотах. Джулиан клятвенно заверил, что все заказанное будет готово через два дня – по счастью, кое-что из готового подошло по размерам, - и девушки вплотную занялись планированием. - Ну что, господин аббат, будем делать из вас блондина? – Соня, словно впервые, придирчиво разглядывала Арамиса. – Как предпочитаете – с кудрями или без? - Я бы сказала, что лучше с кудрями, - решительно вставила свои три гроша Лерка. – Даже с кудряшками. Чтобы овал лица совсем уж изменить. Арамис, вы не будете возражать, если придется вас немного подстричь? Арамис развел руками. - Выбирать не приходится, - покладисто сказал он. – Но ведь кудри разовьются, тем более в реке… - Не беспокойтесь, не разовьются, - весело сказала Соня. – Придется вам с месяц или больше ходить белокурым херувимом. Лерка прыснула. - Овеществленная мечта половины барышень! Арамис – блондин! - То есть? – недоуменно повернулся к ней Арамис. - А у нас уйма ваших поклонниц свято уверена, что Дюма все наврал и вы на самом деле блондин с голубыми глазами, - объяснила Лерка. – Не иначе как провидицы… - Надеюсь, глаза вы меня перекрашивать не заставите? – с видом святого великомученика осведомился аббат. - Ну что вы… Хотя… - Лер, ты что придумала? – с подозрением спросила Соня. - Совершенно ничего! – Лерка невинно похлопала ресницами и выскочила из комнаты. – Я сейчас! Соня пожала плечами и принялась разливать чай. Атос взял кружку – и неожиданно замер, расширенными глазами глядя на что-то у нее за спиной. В ту же секунду Арамис поперхнулся своим чаем и вскочил, едва не расплескав остатки. - Боже милостивый, - прокашливаясь, охнул он, - что с вами?! Соня обернулась: в дверях стояла чрезвычайно довольная произведенным эффектом Лерка. - Впечатляет? – мило улыбнулась она. Атос осторожно поставил кружку. Лерка смотрела на них ярко-желтыми глазищами с вертикальными зрачками; косой солнечный луч зажигал в них алые искры, делая и без того жутковатое зрелище совсем пугающим. - Полагаю, это еще одно достижение вашей науки? – обретя дар речи, спросил граф. - Ага, - Лерка подмигнула. – Хотите такие, господин аббат? - Нет, благодарю покорно! – Арамис откашлялся и перевел дыхание. – С такими глазами мы угодим прямиком на костер… Это что, краска? - Лер, откуда у тебя это? - Для Хэллоуина покупала, - отозвалась Лерка. – Ведьма я или нет? Это линзы, господин аббат. Их можно снять. - Сделайте одолжение, снимите, - попросил Атос серьезно. – А то, признаться, мне как-то не по себе. - Боитесь, что я пожелаю напиться вашей крови? – хихикнула Лерка. - Нет, - несколько нервозно откликнулся Арамис, - но на фоне остальных наших приключений… Именно этого мне не хватало, чтобы увериться, что мы угодили в царство злой колдуньи. Атос рассмеялся. Лерка, фыркнув, отвернулась к зеркалу и через несколько секунд взглянула на друзей своими обычными зелеными глазами. Инцидент был исчерпан, но еще некоторое время аббат косился на нее с недоверием. Визит в парикмахерскую отнял часа три. Арамис покорно вытерпел все процедуры – стрижку, окраску, завивку, сушку – и, когда наконец преображенный аббат появился в холле парикмахерского салона, Соня чуть не уронила журнал. Вместо длинных и почти прямых черных как смоль волос на голове бывшего мушкетера красовалась шапка пышных кудрей цвета сливочного масла. Коротко стричь мастер его не стал, и локоны спускались до плеч. - Как вам? – неуверенно спросил Арамис, косясь на зеркало. Соня вскочила и обошла его со всех сторон. - Великолепно! – наконец вынесла она приговор. – Главное, вас совершенно невозможно узнать! - Но это смоется или так и останется? – Судя по всему, у Арамиса новая прическа не вызвала особого восторга. - За три недели поручусь, - проворковал мастер, бесшумно возникший в дверях парикмахерского зала, - не беспокойтесь. И укладывать не надо… ну а потом извольте ко мне, корни подкрасить… Вам очень идет, не сомневайтесь! Арамис закатил глаза: этот странный человек с заботливыми руками и мурлыкающими интонациями вызывал у него смутное беспокойство. Сообразив это, Соня ухватила аббата за руку и потащила на улицу. Не хватало еще объяснять, что бывший мушкетер имеет бешеный успех у лиц нетрадиционной ориентации! - Через месяц отрастут, через два и кудрей не останется, - пообещала она, захлопнув дверь салона. – Нет, правда, очень здорово… - Ну, раз вы так говорите… - Арамис вздохнул. – Не хотелось бы прожить остаток жизни вот таким вот… херувимом… Дома они застали Лерку и Атоса склонившимися над огромным листом бумаги, на котором явно умелой рукой было начерчено нечто вроде топографической карты. - О! – Лерка восхищенно уставилась на ангелоподобное существо. – Умереть не встать! Арамис только махнул рукой. - Атос, мне придется просить вашего гостеприимства минимум на месяц, - печально сообщил он. – В таком виде я не могу показаться на глаза ни одному знакомому… - Сколько угодно, друг мой, - губы Атоса чуть дрогнули от тщательно скрываемой улыбки. – Но, по-моему, вы совершенно неотразимы для дам в своем новом облике. - А вы чем тут занимались? – Аббат счел за лучшее перевести разговор на другую тему. - Составляли план кампании, - отозвалась Лерка. – Граф, оказывается, еще и картограф, мне бы в жизни план местности так не начертить! Атос слегка поклонился в ее сторону. - Вот взгляните, - Атос взял карандаш. – Вот Беврон, вот у этой излучины мы вошли в воду. Деревня, в которой нам ни в коем случае нельзя показываться – здесь. – Карандаш коснулся заштрихованного прямоугольника. – Если вы с Валери правы, то мы окажемся примерно здесь. И нам надо будет выбираться на правый берег. Местность там довольно лесистая, так что мили на четыре мы можем отойти незамеченными. И как раз в этом направлении есть проезжая дорога. А еще в полумиле – почтовая станция. Боюсь, будет новолуние, и идти по лесу ночью мы не сможем, но на рассвете доберемся до опушки, а там посмотрим по обстоятельствам. На станцию лучше заходить вечером… Вы с Софи сможете пройти четыре мили? Хотя Соня и успела привыкнуть к тому, что Атос и Арамис относились к женщинам с предупредительностью и заботой, тут она удивленно подняла брови. Четыре мили, километров шесть… господи, было бы о чем говорить! - Да хоть четырнадцать, - встретив ее веселый взгляд, ответила Лерка за двоих. - Значит, выплываем, переодеваемся, прячем вещички… - Какие? – удивилась Соня. - Ну ты же не голышом плыть собираешься? – блеснула глазами Лерка. - Ой, точно… - Соня почему-то порозовела. Что интересно – Арамис тоже залился краской. - Купальники спрячем. И рюкзак, в котором одежку привезем. Разведываем обстановку, потом вы с графом ждете, притаившись в зарослях, а мы с аббатом идем на станцию и нанимаем карету. Дальше просто. Годится? - Вполне, - кивнул Атос. …Заснуть в эту ночь Соне никак не удавалось. Лерка тихонько посапывала на своем диване, а Соня вертелась с боку на бок, садилась, вставала, подходила к окну… Наконец она не выдержала, накинула халатик и выскользнула из комнаты. Не зажигая света, прошла на кухню, налила себе остывшего чаю и уселась у распахнутого окна. Может быть, это последняя ночь под одной крышей с Арамисом… а они так и не договорили о чем-то важном… А впрочем, о чем тут договаривать… Соня вздохнула… и тут же навострила уши. Тихие шаги в коридоре – и в дверном проеме обрисовался смутный силуэт. Черное кимоно сливалось с темнотой, но лицо и высветленные волосы в падающем с улицы свете можно было различить. - Вам тоже не спится? – шепотом спросил Арамис. - Ага, - со странной смесью досады и радости отозвалась Соня. – Никак не усну. Чаю хотите? - Нет, спасибо… Аббат нащупал в темноте табуретку и сел. - Софи, как вы думаете – у нас завтра получится? - Должно, - пожала плечами Соня. – Попали же вы сюда. Попадете и обратно. - И вы не боитесь отправляться с нами? Соня помолчала. А в самом деле, боится она или нет? Авантюра в самом деле полнейшая. Но страха не было. Волнение – да, и то скорее из-за результата, получится ли… - Кажется, не боюсь, - задумчиво сказала она. – Я волнуюсь, из-за вас, а бояться… - Вы удивительная женщина… - Табуретка под Арамисом скрипнула – аббат устроился поудобнее. Он сидел так близко, что Соня улавливала слабый аромат парикмахерского салона. - А вы сами как думаете – получится? – Соня повернулась к нему. Теперь пожал плечами Арамис – в слабом отсвете уличного фонаря это было видно. - Попали же мы сюда, - как-то слишком равнодушно отозвался он. – Говорят, что чудеса случаются, если очень захотеть, но… - Он умолк. Наступила тишина, которую нарушал лишь отдаленный шум никогда не спящего города и робкое цвирканье сверчка. Соня ждала, сама не зная, чего. - Но я, кажется… не очень этого хочу… - совсем тихо договорил Арамис. - Вам так понравилось в нашем мире? – с замиранием сердца спросила Соня. - Здесь есть вы… Рука у Сони внезапно задрожала, и она осторожно поставила чашку на подоконник. Отвечать – что? Сказать было нечего. Арамису нечего делать в двадцать первом веке. Не может же он здесь остаться… да он этого и не говорил… и нельзя, совсем нельзя сказать ему, что и ей совсем не хочется, чтобы завтрашняя экспедиция увенчалась успехом… Сказки всегда заканчиваются, это закон жанра, но как жаль, что сказка закончится… так скоро… Соня встала, уперлась ладонями в подоконник, глядя на прозрачно-голубой в лучах прожекторов шпиль Останкинской башни. Отпуск закончится, сказка закончится. Закончится, так толком и не начавшись. Иначе нельзя. Табурет снова скрипнул, Соня услышала шорох кимоно – Арамис встал рядом. - Вам… грустно? – почти шепотом спросил он. Соня повернулась, чтобы видеть его лицо. Они стояли так близко друг к другу, что она чувствовала исходящее от аббата тепло. Медленно, очень медленно и осторожно, словно касаясь крыльев бабочки, Арамис обнял ее за плечи. Ладони тоже были теплыми, очень теплыми. - Софи… Глаза у него сейчас были в точности такие же, как ночное небо за окном – темные, бездонные, с почти неразличимыми в темноте зрачками; в каждом зрачке дрожало отражение башни. И эти глаза были очень близко. У Сони закружилась голова, словно она и впрямь засмотрелась в небо; ноги странно ослабели. Дыхание, касающееся ее лица, было чистым и горячим. Настолько горячим, что Сонины здравый смысл, осторожность и стеснительность таяли в нем, словно сосулька в кружке с кипятком. Аббат бережно притянул девушку к себе, и Соня позволила ему это сделать. Сердце заходилось от нежности и… ожидания. - Софи… - Дыхание Арамиса шевельнуло прядь волос около уха, руки сомкнулись чуть крепче, и Арамис, едва дотрагиваясь, поцеловал Соню в висок. И еще раз. Соня закрыла глаза. Аббат бережно целовал ее лицо – бровь, висок, щеку, уголок рта, пока, наконец, его губы не коснулись губ девушки. На мгновение Соня замерла неподвижно, охваченная чувством нереальности происходящего, но тут же откинула голову назад, уперевшись ладонями в грудь Арамиса, вывернулась из его объятий, словно испуганный котенок, и выбежала из кухни. В Леркину комнату Соня прошмыгнула, словно застигнутый с поличным воришка, защелкнула за собой дверь и шлепнулась на диван, силясь успокоить дыхание. В ушах грохотала кровь. Испуг, ликование, упоение и растерянность смешались в пьянящий коктейль. Лерка пошевелилась и приподнялась на локте. - Ты чего? – сонно спросила она. - Лерк, я… он… - Соня замолчала – осторожные шаги по коридору остановились возле их двери. Секунд десять Арамис стоял на месте, потом пошел дальше. Тихо скрипнула дверь. - Что случилось-то? – Лерка села на постели. - Ничего. Я… – Соня с трудом перевела дыхание, - мы… с Арамисом… Лерк, он меня поцеловал. Почти. - А ты что? – Лерка сощурилась, пытаясь в темноте разглядеть хоть что-нибудь. - Что я… - буркнула Соня. – Сбежала. Лер, я дура, да? - Все мы тут… - вздохнула Лерка сочувственно. – Спи давай. Утро вечера мудренее. …Среди игровых «прикидов» девчонок нашлось все, что могло понадобиться им самим – соответствующие положению в обществе дорожные платья, плащи, чепец для служанки, сетка для волос, даже башмаки и чулки. От Джулиана привезли плащ и шляпу для Атоса и полный комплект для Арамиса – шерстяной камзол и штаны, рубашку из плотного полотна, укороченный плащ, берет, пояс… Соня предусмотрительно позаботилась даже об аутентичной дорожной сумке. Было ясно, что шпагу аббата придется до поры до времени прятать – слуга с дорогим клинком на поясе смотрелся бы странно. Лерка отрыла в своих вещах полотняный чехол и самодельные кожаные ножны для длинного охотничьего ножа. Приготовили непромокаемые мешки для одежды – Соня даже сообразила сунуть в каждый из них по паре пустых пластиковых бутылей, чтобы держались на плаву. Девушки деловито собирали и паковали вещи. - Ну топор-то тебе зачем? – не выдержала Соня, глядя, как Лерка укладывает рюкзак. - Мало ли что, - отозвалась Лерка. – Лишним не будет. Саперная лопатка, фонарик, зажигалка, ножи и перевязочный материал последовали за топориком. Туда же отправились две жестяных кружки, ложки и пара манерок – перед тем, как лезть в реку, стоило как следует перекусить. Из продуктов Соня приготовила то, что не вызвало бы удивления там, куда они собирались – здоровенный кусок сыра, грудинку, круглый хлеб, крутые яйца и десяток яблок. Такие блага цивилизации, как тушенка, макароны и банка кофе, предназначались для ужина «по эту сторону». - Ну, как будто все, - Соня убрала с лица лезущую в глаза прядь. – Слушай, а мы гребенку взяли? - Не извольте беспокоиться, ваше сиятельство, - хихикнула Лерка, - ваш дорожный несессер полностью укомплектован… Как ты думаешь, из-за зубных щеток и пасты нас не расколют? - Давай лучше зубной порошок возьмем, - посоветовала Соня. – И насыплем в жестянку. Мало ли что. - Угу… …Поскольку бросать машину в лесу было бы неразумно, ехать предстояло на электричке. Небольшой спор по поводу того, кто понесет рюкзаки, завершился победой сильного пола (рюкзаков получилось всего два, хотя и увесистых). Соню начинало слегка потряхивать от волнения; Лерка выглядела оживленно-азартной, Арамис – задумчивым, Атос же своих чувств никак не проявлял. Спокойно и деловито вскинул на плечи рюкзак, одобрительно хмыкнул, застегнув поясной ремень, и вопросительно взглянул на спутников. - С Богом, - тихонько сказала Соня. Арамис перекрестился. …Знакомый берег встретил их умиротворяющим шумом сосен. Солнце стояло уже низко, плотный теплый ветер с реки сдувал комаров, и Соня как-то расслабилась. Ощущение, что они приехали на обыкновенный пикник, робко подняло голову. Вон Лерка деловито складывает костер, пристраивает манерки с водой, открывает тушенку… «Поздновато приехали, возвращаться в темноте придется… Тьфу ты!» - Соня тряхнула головой. Поверить в то, что они на полном серьезе собираются пройти какие-то там мистические Врата между мирами, пока не получалось. Она задумалась было, а не помешает ли ее скептический настрой процессу, но потом махнула рукой – себя не переделаешь – и полезла в рюкзак за макаронами. Косынку, повязанную Леркой в качестве маркера, они нашли легко и сразу. Пока не окончательно стемнело – вырыли неподалеку под корнями приметной сосны тайничок, приготовили одежду, и Соня уже собралась запихивать рюкзаки в яму, когда Лерка вдруг решительно отставила один из них в сторону. - Погоди-ка… - Что не так? - Все так. Но у меня острое желание спрятать один рюкзак со снаряжением не здесь, а ТАМ. Понимаешь? Нам же там в лесочке все-таки целую ночь куковать, как минимум. И вообще, мало ли что… Соня повернулась к Атосу, который молча прислушивался к разговору. - Мысль не такая уж плохая, - отвечая на ее взгляд, заметил граф. – Валери справедливо сказала – мало ли что. А место там достаточно глухое, спрячем без труда перед рассветом… - Тогда перепаковываем! В Леркин рюкзак – он был побольше и немного поудобнее – сложили приготовленную одежду, припасы, оружие (включая топор и лопатку). В последний момент Лерка сунула туда же фонарик, зажигалку и посуду и с вызовом посмотрела на друзей. - Запас карман не тянет, - упрямо сказала она. - Так я ж не спорю, - примирительно отозвалась Соня. Сквозь ветки сосен проглянула убывающая луна – еще низкая, похожая на половинку золотой монеты. Девушки сноровисто засунули рюкзак в байдарочную «герму», запихали туда же все наличные пустые бутылки, и Лерка, скинув ботинки, тут же испытала тючок на плавучесть. Рюкзак погрузился меньше чем наполовину и намерения утонуть не обнаруживал. - Отлично… - Лерка, стоя по колено в воде, задрала голову и посмотрела на карабкающуюся в темное небо луну. Лицо у нее стало очень серьезным. – Ну что, кажется, пора… - Мальчики направо, девочки налево, - пытаясь шуткой приглушить прихлынувший внезапно страх, усмехнулась Соня. – Переодеваемся. Верхнюю одежду и рюкзак засунули в яму, засыпали песком – Соня сгребала рыхлый песок руками, Лерка помогала себе ножом, пояс с которым она застегнула поверх купальника – и, переглянувшись, подошли к воде. - Туман… - тихо сказал Арамис. - И лунная дорожка, - так же тихо откликнулась Лерка. – Все как надо, да? - Как будто… - Погодите, - подал голос Атос. – Мне кажется, что нам придется плыть, держась за руки… или как-то иначе держась друг за друга. Чтобы и в тумане друг друга не потерять, и… - И не оказаться в разных мирах, - закончила за него Лерка. – Точно. Придется потренироваться. Мешок был обклеен стропой, под которую в нескольких местах можно было просунуть руку. Атос внимательно осмотрел его и поднял голову. - Если мы с Арамисом возьмемся за него с двух сторон, а вы с Софи сзади, то за руки держаться вполне удастся. Попробуем? Они отошли чуть ниже по течению и вошли в воду. Идея оказалась удачной – оба бывших мушкетера просунули руки в петли стропы и крепко сцепили пальцы, а Лерка с Соней ухватили их за запястья. Мужчины, таким образом, гребли каждый одной рукой и ногами, девушки – только ногами, подталкивая мешок перед собой. Замысловатая конструкция медленно, но устойчиво двигалась против течения. - Получается! – выдохнула Лерка. Соня молча кивнула. - Ну… тогда… поехали? Соня медленно кивнула. Вот теперь она сразу почувствовала, что шутки кончились. Девушка перекрестилась; остальные, чуть помедлив, последовали ее примеру. - С Богом! Теперь все зависело от того, насколько точно Атос и Арамис помнят место. Оба несколько секунд напряженно вглядывались в нависающие ветки и лунную дорожку. - Нам туда, - Атос указал рукой. Арамис кивнул. Течение здесь ощущалось посильнее, чем под берегом, но указанная точка все же приближалась. Соня молча работала ногами – она плавала хуже остальных и только радовалась, что рюкзак помогает держаться на воде. Мимо лица, невесомо задевая кожу прохладным прикосновением, скользили пряди тумана. Над головами затемнели сосновые ветки. - Здесь… - сдавленным голосом сказал Арамис. Ему никто не ответил. Лерка напряглась в ожидании неизвестно чего, но… ветки плавно сдвигались назад, а ничего не происходило. Все молчали. Наконец из-за крон снова выплыла луна, уже ставшая серебряной, и Атос молча повернул к берегу. Еще несколько гребков… Соня задела ногой песчаное дно. Секундой позже все одновременно встали на ноги. Лерка кашлянула. - Не вышло, - спокойно констатировал Атос; лицо у него было непонятное. Соне показалось, что у Арамиса в глазах мелькнуло нечто похожее на облегчение, но это могла быть игра лунного света. - Может быть, просто промахнулись? – осторожно предположила она, чувствуя себя немного глуповато. Утешало то, что остальные, видимо, испытывали нечто схожее. - Нет, - мотнул головой Арамис; с мокрых прядей разлетелись брызги. – Я уверен. Мы проплыли именно там, где надо. Похоже, наш план провалился. Лерка ладонью вытерла мокрое лицо. - Еще раз попытаемся? - А какой в этом смысл? - Давайте думать, что мы могли сделать не так, - потребовала Лерка. – Вспоминайте! Фазу луны оставим на закуску, с этим сейчас точно ничего не поделаешь… Луна есть. Туман есть. Место правильно определили. Что еще? Атос и Арамис переглянулись и пожали плечами, и тут Соню осенило. - Кровь! – выпалила она таким тоном, что аббат невольно вздрогнул – таким возгласом могла бы приветствовать свой завтрак проголодавшаяся вампирша. - Что? – Лерка повернулась к ней всем телом. - Кровь, - уже спокойнее повторила Соня. – Арамис, ведь вы были ранены, и кровь сочилась сквозь повязку… Ну, я не знаю, но в половине фэнтезийных романов утверждают, что для открытия врат необходима кровь, понимаете? - Черт, верно! – Лерка выхватила из ножен на поясе нож и, прежде чем остальные успели хоть как-то отреагировать, решительно чиркнула себя острием по предплечью. Атос вздрогнул. - Валери, ну зачем вы… - начал он. - Ерунда! – отмахнулась Лерка, убирая нож. Из глубокой царапины сочилась кровь. – Вот если не хватит – так и быть, добавим вашей. А вот теперь – вперед! Расстояние, которое они выгребали против течения минут семь, по берегу преодолели за считанные секунды. Снова вошли в воду. Снова зафиксировали руки. Снова поплыли. Молчание становилось все напряженней, но, когда Соня, увидев над головой уже знакомое сплетение ветвей на фоне неба, совсем собралась утешающе сказать «видно, дело в луне», как их обступила пелена густого, словно молоко, тумана, заглушившего стрекот кузнечиков и скрывшего и луну, и небо над головой, и темную гладь реки.

Rina: Какая вкуснятина... ММММ......хочу еще (стуча ногами)

Камила де Буа-Тресси: Калантэ пишет: Лерка выхватила из ножен на поясе нож Тапочек можно? она же в купальнике должна быть? или пояс оставила с самым необходимым? Rina, позвольте вас поддержать!!! Калантэ, это ну очень вкусно...

S.m.: Калантэ, это просто Камила де Буа-Тресси, так а выше же: Калантэ пишет: Соня сгребала рыхлый песок руками, Лерка помогала себе ножом, пояс с которым она застегнула поверх купальника – и, переглянувшись, подошли к воде.

Камила де Буа-Тресси: Уф, не заметила, прощения просим *Тапочек ловится на лету, я балда*

Madame de Guiche: Уж почто г-н аббат осторожен со своим ангелом, а ангел опять сбежал...

Калантэ: Ангелы - они такие... Пугливые... :-)

Калантэ: Туман исчез внезапно, словно сдернутый невидимой рукой, и Лерка длинно выдохнула. Река стала уже. Над правым берегом темной тучей громоздился лес, едва различимый в слабом свете тоненького, как ниточка, месяца – причем месяц, чуть наклонив рожки, висел совсем не там, где минуту назад была половинка луны. Пахло мятой и осокой, небо искрилось мириадами звезд. Левый, дальний, берег тонул в темноте. - Получилось… - неверяще прошептала Соня. – У нас получилось… Тишину нарушал только негромкий плеск воды; кроны деревьев замерли в полной неподвижности. Ни огонька, ни звука. Атос с Арамисом переглянулись и, не сговариваясь, стали поворачивать к берегу. Еще несколько гребков – и Атос встал, оказавшись по грудь в воде. Чуть позже его примеру последовали и остальные. Вокруг плавали широкие глянцевые листья – то ли кувшинки, то ли кубышки, дно оказалось ровным и твердым. Путаясь ногами в толстых скользких стеблях и таща за собой мешок, четверка путешественников между мирами добрела до берега, заросшего пышными, одуряющее пахнущими кустами мяты, и выбралась на сухое. - Уффф… - Соня выпустила стропу и устало выпрямилась. – Добрались… Атос стоял, оглядываясь по сторонам. - По-моему, нас отнесло ниже по течению, чем я рассчитывал, - озабоченно сказал он, - я не помню этого места… Арамис пожал плечами. - Вряд ли вы можете помнить каждый дюйм берега, Атос, - возразил он. – К тому же в темноте все кажется иным. И взгляните, какое укромное место нам попалось, его видно только с воды. В самом деле, им повезло выбраться на небольшую полянку, с трех сторон окруженную стволами деревьев. - Ну что ж, - неопределенно сказал Атос, - утро вечера мудренее. Давайте-ка одеваться. Лерка уже развязывала герму и вытаскивала из нее рюкзак. Первым делом она выудила из кармана рюкзака фонарик, включила и повела лучом по сторонам. Вокруг стеной стоял лес, по узловатым стволам карабкались плети хмеля, подножия густо оплетала ежевика. В глубине, насколько доставал луч фонарика, деревья стояли пореже, а хмеля и вовсе не было видно. - Вот уж не ожидала увидеть во Франции такого леса… - озираясь по сторонам, прошептала Соня. – Настоящая чащоба… - Да это только прибрежные заросли, - Лерка продолжала водить фонариком. – На опушке всегда заросли гуще. Но продираться здесь в темноте, пожалуй, не стоит, тем более и местечко подходящее для ночлега. Вот только с костром, боюсь, не получится – хворост как раз до утра собирать придется. - Ничего, перетерпим… Повернувшись спиной друг к другу, они стащили мокрое, по очереди вытерлись припасенным Соней льняным полотенцем (под конец оно, конечно, воду больше размазывало, чем впитывало, но лучше так, чем никак) и оделись. Атос с заметным облегчением пристегнул шпагу на ее законное место, Арамис затянул ремень с ножнами. Лерка вывернула герму сухой стороной наружу и постелила ее на траву. Сна не было ни в одном глазу, но не коротать же время до рассвета, стоя посреди поляны. К тому же становилось прохладно. - Садитесь в середину, - предложил Атос. – Перед рассветом станет совсем зябко, а так мы с аббатом вас немного согреем. Остаток ночи они провели, сидя почти в обнимку. Молча. Соня смотрела на медленно вращающееся звездное небо, тесно прижавшись к плечу Арамиса. Где-то в сердце леса тоненько и жалобно попискивала ночная птица, и в прибрежных зарослях тихонько шуршал какой-то зверек. Месяц опустился за деревья. Наконец небо начало потихоньку сереть, отчетливее вырисовалась стена леса на противоположном берегу. Река посветлела, отражая небо. Когда рассвело настолько, что из сумерек выступили отдельные стволы, Лерка деликатно зевнула, прикрыв рот ладошкой. - Светает, - сказала она. – Давайте перекусим, спрячем рюкзак и будем выбираться, что ли… - Кофейку бы сейчас… - мечтательно проговорила Соня. – Да нету… Лерка хитро глянула на нее и полезла в рюкзак. Через мгновение она торжественно помахала перед подругой пластиковой банкой, наполненной походной смесью – растворимым кофе с сахаром. - Кто сказал, что нету? - Контрабандистка! – фыркнула Соня. – Запасливая ты наша. Ну, тогда давайте костерок разложим! Лерка встала, скинув плащ, и потянулась. Арамис тоже поднялся и начал собирать валежник. - Только давайте с костром все-таки отойдем в глубь леса, - предложил Атос, в свою очередь вставая на ноги, - чтобы с того берега не было видно. Быстро светало. Визуальный осмотр местности показал, что они умудрились выплыть на небольшой мысок, густо заросший высоченными деревьями, а между мыском и собственно лесом пролегала довольно широкая полоса редколесья. Соня отметила «место высадки», обвязав ствол дерева заранее припасенным шнуром, Атос подхватил рюкзак, и они, настороженно поглядывая по сторонам и стараясь по возможности не шуметь, пересекли прогалину и углубились в лес. - Нет, все-таки кто бы мог подумать, что во Франции сохранились такие дебри! – восхищенно пробормотала Лерка. Здесь подлесок рос гораздо реже, но сами деревья внушали уважение. Громадные стволы, разлапистые корявые сучья, с которых свешивались целые бороды серебристо-бурого лишайника, толстый ковер опавшей листвы под ногами, бурелом… Атос с сомнением огляделся. - Вам что-то не нравится, Атос? – тихонько спросил Арамис. - Пока не знаю, - так же тихо отозвался Атос. – Но мне здесь как-то… - он оглянулся на девушек, - не по душе. Я не узнаю леса. - Вот и мне он кажется каким-то странным, - признался аббат. Тем временем девушки уже собирали хворост. Неподалеку обнаружился здоровенный выворотень, под корнями которого можно было спрятать рюкзак. Соня разгребла листья и сложила костерок, а Лерка взяла манерки и отправилась к реке – набрать воды. - Вы думаете, что мы… - Арамис не договорил. С берега донесся короткий вскрик, глухой звук удара, плеск и звяканье, и тут же – низкое хриплое рычание. Атос, на ходу выхватывая шпагу, бросился туда; Арамис, недолго думая, схватил топор и ринулся следом. Из зарослей выскочила Лерка. Глаза у нее были в пол-лица, и сразу стало ясно, почему – за ней мчалось нечто, на первый взгляд напоминающее человека, правда, человека темнокожего, заросшего и удивительно длиннорукого. Увидев выбежавшего ему наперерез Атоса, существо снова хрипло рявкнуло и замахнулось на графа широкой кривой саблей. Бывший мушкетер отреагировал почти автоматически. Толедский клинок перехватил саблю, направив удар в землю; существо посунулось носом, и Атос обрушил шпагу ему на шею. Испанский мастер не подвел: позвонки мерзко хрустнули, и неизвестный завалился набок, заливая палые листья темной кровью. Подоспевший через секунду Арамис, тяжело дыша, поднял топор, но все было уже кончено. - Иисусе Христе, кто это? – глядя на убитого, охнул аббат. Лежащий и впрямь выглядел почти как человек – то есть если вы часто видели людей с обросшими жесткой шерстью заостренными ушами и желтыми клыками, торчащими из-под верхней губы. Одет он был в чудовищно грязную кожаную тунику и такие же штаны, на кривых ногах – разбитые кожаные сапоги. За спиной болталась котомка, а на левом локте - круглый щит. Атос ногой вытеребил из разжавшейся лапы рукоятку сабли, отбросил ее подальше. - Боже милостивый, да у него когти! – выдохнул Арамис. Подбежали Соня с Леркой. Лерка была бледна до зелени, Соня выглядела получше, но, увидев убитого, почти сравнялась цветом с подругой. - Мамочки… - прошептала она. – Это же… - Это не человек, - негромко сказал Атос. – Но кто? Девушки переглянулись. Лерка, закусив губу, подцепила носком башмака край щита и с усилием перевернула его выпуклой стороной вверх. Соня ойкнула. На щите красовалось грубо намалеванное белой краской изображение человеческой пятерни. - Орк… Господи ты Боже мой, это же орк… - Вы знаете, что это за тварь? – взглянул на нее Атос. - Кажется, знаю. - Не бывает таких совпадений, - буркнула Лерка; голос у нее слегка дрожал. – Точно, орк. Все как положено, вон и ятаган валяется… Черт… Соня вздохнула. Допустить мысль, что во Франции семнадцатого века водятся орки – да не простые, а урук-хайи – она не могла бы даже при всем желании. Судя по обалдевшему взгляду, Лерка думала так же. Приходилось признать очевидное: их занесло совсем не туда, куда они хотели попасть. - Кажется, я знаю, что вы хотите сказать, - мягко проговорил Атос, наклонился, сорвал пучок травы и принялся оттирать шпагу от крови. – Мы попали не туда, так ведь? Соня кивнула. - И вы, похоже, догадываетесь, где мы… Соня, как заведенный болванчик, кивнула опять. Она догадывалась. Как и Лерка. Более того, она была практически уверена. Потому что орк с белой рукой на щите мог встретиться только в одном мире. И обе они частенько мечтали в этом мире побывать – но следовало признать, что мечта сбылась как-то чересчур радикально. - Это Средиземье, - мрачно сказала Лерка таким тоном, как будто это все и всем объясняло. – Еще один мир. Сказочный. - А судя по орку – мы выбрали не самое удачное место и время для визита, - медленно добавила Соня. – Возвращаться надо. И чем скорее – тем лучше. Эх, всю жизнь мечтала здесь побывать – и вот, приходится уносить ноги… - Где одна эта тварь – там много, - хмуро проговорила Лерка, кривя губы. – Долго объяснять. Собираемся. Атос кивнул. Они успели побросать вещи в рюкзак, когда чутко прислушивающийся Арамис поднял руку. - Слышите? – тревожно спросил он. Лерка замерла. Теперь уже все слышали приближающийся слитный топот нескольких десятков ног, обутых в тяжелые сапоги. Атос выглянул из-за толстого ствола на прогалину и тут же отпрянул. - Там целый отряд, - сквозь зубы сказал он, - и они совсем близко. В лес, скорее! - А в реку… - Не успеем! – Атос подхватил рюкзак за лямку. – Бегом! Командный окрик графа вывел девушек из состояния легкого ступора, и все четверо бросились в лес. - Они же нас по следам найдут… если захотят… - тяжело дыша, проговорила Соня. - Черта с два! – бросила Лерка. Она на бегу сунула руку в поясной кошель и вытащила оттуда туго набитый мешочек. – Я же готовилась, про собак как раз подумала! А ну все вперед, и друг другу в затылок! Оказавшись замыкающей, Лерка, по-прежнему на ходу, дернула завязки и побежала дальше, зажав горловину мешочка в кулаке и держа руку на отлете. Из мешочка непрерывной струйкой сыпалась тонкая летучая пыль. Рассыпав все, девушка поднажала и снова поравнялась с друзьями. - Собакам чутье отбивает на несколько дней, - пыхтя, сообщила она, - надеюсь, на этих тварей тоже подействует! - У них такое тонкое обоняние? – через плечо спросил Арамис. - Не знаю точно, но лучше не проверять! Примерно через километр Атос поднял руку и остановился. Соня наклонилась вперед и уперлась руками в колени, силясь успокоить дыхание; Арамис и Лерка изо всех сил напрягали слух, но в лесу было тихо. - Фуууу… - Соня наконец в изнеможении плюхнулась на мягкий мох. Бег на марафонские дистанции никогда не был ее сильной стороной, да к тому же длинная юбка отчаянно путалась в ногах. – Похоже, не гонятся? Атос еще секунду прислушивался, потом опустился на колени, лег ничком и прижался ухом к земле. Соня изумленно наблюдала за бывшим мушкетером. Кто бы мог подумать, что благородному графу де Ла Фер знакомы приемы Следопытов! - Тихо, - вставая и отряхиваясь, сказал Атос. – Думаю, мы оторвались. Но теперь… надо думать, как быть дальше. Соня и Лерка обменялись взглядами. Для обеих вопрос «как быть дальше» звучал совершенно риторически. С одной стороны, они явно попали в Средиземье – заветная, выстраданная мечта сотен и даже тысяч ролевиков и поклонников Толкиена. С другой стороны, они и впрямь угодили не в самый лучший момент. Орк с белой рукой на щите и появившаяся за ним следом целая орда урук-хайев могли означать только одно – где-то поблизости собирает войска Саруман. И лес этот, вне всякого сомнения – лес Фангорн. То есть поблизости война, а о безопасных местах здесь даже мечтать бесполезно… Как бы не хотелось девчонкам воспользоваться случаем, но нельзя. И тем более, что они тут не одни. - Надо уходить обратно через Врата, - грустно констатировала Лерка. – Это прекрасный мир, если верить автору сказки, но очень опасный, особенно сейчас. Так что выбора у нас особого нет – дождаться, пока орки уберутся с берега, и плыть… Простите, что мы втравили вас в эту авантюру… Атос поднял брови. - Вы нас втравили? – подчеркнув голосом слово «вы», переспросил он. – Помилуйте, это мы вас втравили, Валери… и это мы должны просить у вас прощения! - Атос прав, - поддержал его Арамис, - к тому же ведь не по вашей же вине нас занесло не в тот мир, который нам нужен! Но вы правы, надо убираться отсюда как можно скорее. Кто знает, что за твари еще здесь водятся! - Драконы, - хмыкнула Соня. - Кто?! - Драконы, - с мрачным удовольствием повторила Соня. – Волколаки. Призраки. - О Господи… - Если я правильно помню сказки о драконах, то в такой густой лес они не пролезут, - решительно сказал Атос. – Или, по крайней мере, мы бы заметили следы огня. Так что не нагнетайте обстановку, Софи, - он слегка улыбнулся, - ничего страшного пока не произошло. Лучше расскажите, что вы еще знаете об этих монстрах – ведь что-то вы знаете? - Ну… вообще-то они предпочитают ночной образ жизни, но эти особенные, - пожала плечами Соня. – Это, так сказать, регулярные войска одного не в меру честолюбивого мага. - То есть здесь водятся еще и колдуны, - резюмировал Арамис. – Прекрасно! Что еще? - У них превосходное обоняние, - добавила Лерка. – Очень сильные и выносливые. Злобные. - И вдобавок еще людоеды, - подвела невеселый итог Соня. – В общем, лучше не встречаться… - Воистину прекрасный мир, - усмехнулся Арамис. – К тому же эти людоеды неплохо вооружены, насколько я успел заметить… Как вам кажется, они все еще там? Может быть, мне попробовать разведать? - Боже упаси! – вскрикнула Соня. – К ним так просто не подкрадешься… Скорее всего, они на берегу остановились на привал, на дневку. Вечером уйдут. - То есть самое разумное для нас – остаться на месте и переждать, правильно? – уточнил Атос. - И не шуметь особенно, - буркнула Лерка. – Давайте все-таки поедим, что ли, все равно тут целый день торчать. Хорошо, что я флягу взяла. - Котелки на берегу остались? – сочувственно спросила Соня. - Конечно! Причем наверняка помятые. Я же с перепугу этой скотине полным котелком по морде врезала… Компания расхохоталась и тут же опасливо зажала рты. Они расположились у корней развесистого вяза, и Соня вторично принялась выкладывать запасы. - Вот в кои-то веки угодили в Средиземье, и такое невезение… - сокрушенно проговорила Лерка, удобно прислонившись к стволу и догрызая яблоко. – Вон хоббитам повезло – они тут почти сразу энта встретили. Арагорн со товарищи – на Гэндальфа набрели. А нам что досталось? Орки? Тьфу… - Я бы на вашем месте не спешил жаловаться, совсем не спешил! – раздался внезапно у них над головами гулкий, низкий и раскатистый голос. Все четверо вздрогнули; Атос и Арамис вскочили, как подброшенные, Соня застыла от неожиданности, а Лерка откатилась от ствола и поднялась на колени, тараща глаза на вяз. Ствол дрогнул, крона колыхнулась, с корней посыпалась палая листва, вяз слегка наклонился, словно под ветром, и на друзей с любопытством уставились два зеленовато-карих глаза.

Камила де Буа-Тресси: Ух, ничего себе они попали... вот так поворот! Калантэ, это и было то, что вы не хотели раскрывать в шапке, да? Про-дол-же-ни-я!!! Бедные Атос и Арамис.. ладно девушки привычные, более, менее знают, читали Толкина, а мушкетеры-то... так и свихнуться не долго, сначала машины-телефоны, потом орки-энты-колдуны... только назгулов не хватает.

Rina: Ну.... это.... слов нет, одни эмоции

Виола: Не, не надо назгулов, пожалуйста! Ну хоть не сразу! Это ж не только у Атоса с Арамисом, это ж у непривычного читателя тоже крыша может в путешествие отправиться - между мирами. "Стариков" с Атосом я пережила сравнительно легко)) А ещё и Средиземье... Калантэ, какое счастье, что вы то же самое любите Может тогда ещё и в Ехо... (мечтательно). А вообще, вы героический автор - теперь вот остаться в рамках канонических характеров всё более и более непросто.

Калантэ: Виола - неее, в Ехо я их не отправлю! А то все четверо там останутся. :-) Я бы осталась... Хотя, полагаю, Атос бы прекрасно спелся с Шурфом. :-)

stella: А вот теперь сказка на полную мощность развернулась!

Виола: Калантэ пишет: Хотя, полагаю, Атос бы прекрасно спелся с Шурфом. :-) О, это да! Они друг друга стоят. Просто представляю себе этих двоих за толстым фолиантом на фоне разгорающегося за окном утра.

Черная Кошка: Вот это поворитище! Вот так сюрпризище! Неожиданно, весьма неожиданно! Мое почтение!

stella: Виола , а что это за Ехо? Не все в курсе, что еще за сказочные места появились в переводах!

Камила де Буа-Тресси: stella, как я понимаю Макс Фрай, Лабиринты и Хроники Ехо. Только это не перевод, а наше родное. Весьма вкусное!

Rina: stella, не переживайте, Вы не одиноки в полном неведении всех этих нюансов

Виола: stella, это Макс Фрай, серия "Лабиринты Ехо" и далее. В сети есть, можно скачать. Оччень уютный мир, несмотря на присутствие магии, людоедов, контрабандистов, и прочей разной нечисти. Написано дамой, русской, потому всё по-дамски изящно и красиво. А ещё захватывающе интересно и смешно. Всегда перечитываю, если настроение катится к нулевой отметке) Не, это не Дюма, и не Толкиен тем более, но всё же, всё же, всё же... (с)

stella: Наплодили, понимаешь, всяких миров, пойди тут разберись, кто где живет!

Виола: Кое-кто уже, похоже, живёт везде. Вездесущие наши)

Madame de Guiche: Калантэ пишет: Компания расхохоталась и тут же опасливо зажала рты. Как мне это нравится! Хотя в этой части сказки я так же несведуща, как и г-да мушкетеры.

Диана: Я тоже. Точно так же

Nika: Калантэ пишет: - Я бы на вашем месте не спешил жаловаться, совсем не спешил! – раздался внезапно у них над головами гулкий, низкий и раскатистый голос. Калантэ Не томите уже! Мало ли у кого может быть голос раскатистый и гулкий... а нам тут гадать и ночами не спать, понимаете ли...

Калантэ: Если кому-то потребуются разъяснения по поводу "Властелина Колец", всегда рада их дать. :-) Девушки мгновенно сообразили, кого они приняли за вяз, но совершенно не учли, как на ожившее дерево должны отреагировать их спутники. Рыцари отреагировали вполне по-рыцарски – побелевший как бумага Арамис мгновенно, сильным рывком, оттянул Соню от ствола и загородил собой; Атос сделал то же самое с Леркой. Вжикнула выхваченная из ножен шпага - граф даже не заметил, насколько несерьезно толедский клинок выглядит на фоне шестиметрового исполина, покрытого толстой серой корой. Ошеломленная Соня даже не сопротивлялась, а Лерка, восторженно уставившись на глазастое «дерево», выпалила: - Энт! С ума сойти! Сонька, ущипни меня, мы разговариваем с энтом!!! – и, спохватившись, добавила: - Атос, это не враг! - Не бойтесь, - таким голосом мог бы разговаривать гибрид контрабаса и дубового шкафа, - я не враг вам, хотя никак не пойму, кто же вы! Хотя вы, вижу, знаете, кто я… нечасто люди знают, кто такие энты! Соня осторожно выглянула из-за плеча Арамиса. - Это правда, - она погладила аббата по руке, - мы в безопасности! Арамис оглянулся на Атоса, перевел взгляд на Лерку, снова поднял глаза на энта, перекрестился и вытер пот со лба. - О говорящих деревьях вы нас не предупреждали, - ломким голосом заметил он. – Что нас еще тут ждет? Поющие скалы? Атос опустил шпагу. - Поющие скалы? – недоуменно повторил энт. – Не слыхал о таком! Но кто вы сами? Вы знаете Гэндальфа и хоббитов, воин похож на человека с Запада, вы двое – на Дивный народ, а ты, - энт, скрипнув ветвями, склонился к Лерке, - на жительницу степной страны… Странная, очень странная компания! - Вы – Фангорн? – с детским восторгом спросила Лерка. Энт сделал медленное движение, словно оглядывая себя сзади. - Мы? – в голосе снова послышалось недоумение. – Я здесь один, и меня зовут Ветробой… ну, это на вашем языке… Только тут девушки сообразили, что они понимают каждое слово, а ведь энт говорил на Всеобщем! И раз он тоже их понял – стало быть, они сами тоже заговорили на Всеобщем, как только попали в Средиземье. Чудны дела твои, Господи… - Так кто же вы, и как вас называть? Вы – люди? - Мы люди, - вступила в разговор Соня, - но мы… ох, даже не знаю, как объяснить… Мы люди из другого мира, и попали сюда случайно. Мы… приплыли по реке. Меня зовут Соня, ее – Лера, - Соня кивнула на сияющую как медный грош подругу, - это Арамис, а это Атос… - Странные люди, странные имена! – задумчиво проговорил энт. – Из другого мира… Так вам нужен Гэндальф Белый? - А Гэндальф здесь?! – Теперь наступила очередь Сони ахнуть от восторга. Лерка же просто потеряла дар речи. – Вот это называется повезло! - Повезло, конечно, вам повезло, - энт гулко хохотнул – звучало это как рокот огромного гулкого барабана. – Вы даже не знаете, как повезло! Орки идут потоком, орки проведут день на берегу и пойдут дальше, но за ними придут другие… - Откуда ты знаешь? – заинтересовалась Лерка. - Я далеко вижу и еще дальше слышу, - с достоинством ответил энт. – Лес слышит, у леса тысячи ушей. Орки стекаются к Саруману, идут из Бурых земель и с Мглистых гор, Саруман собирает армию… Королю степной страны грозит война. Древобород говорил с магом, с Гэндальфом Белым. Магу надо знать все, и о вас тоже, а вам, я думаю, нужен маг! Соня повернулась к Лерке; глаза у нее сияли. - Ну, знаешь, не было ни гроша – да вдруг алтын! - А кто такой этот Гэндальф Белый? – тихо спросил Атос. - Граф, - Соня улыбнулась, - это самый мудрый и благородный… человек… во всем Средиземье! И если кто и сумеет объяснить, что с нами происходит – так это только он! Энт утвердительно качнул ветвями. Лерка оглянулась на друзей. Лица у них уже были не такими бледными, но слегка напряженными и сосредоточенными. Арамис беззвучно шевелил губами. Поймав взгляд Лерки, он бледно улыбнулся. Соня осторожно взяла его за руку. - Все в порядке, все просто замечательно, - тихо сказала она. – Лучше и быть не может, поверьте! Вот теперь мы в самом деле в полной безопасности! - Гэндальф Белый сейчас на опушке леса, - пророкотал энт, - это близко… для меня, но вам не угнаться за мной, вы не сможете так широко шагать. Если вы не боитесь высоты, я вас отнесу. До вечера вам все равно не пробраться к реке. Но если вы захотите и если Гэндальф посоветует, я помогу вам вернуться… - Конечно! Спасибо! – Соня даже зажмурилась на мгновение – происходящее враз стало превосходить все, даже самые смелые ожидания. Энт опустил к земле руки, напоминающие толстые корявые сучья. Теперь Соня поняла, почему они сразу не обратили внимание на странную форму вяза. Дело было в том, что энт стоял вплотную к вязу настоящему, и его руки смешивались с ветвями дерева. Ну а лицо энта, пока у него были закрыты глаза, легко было принять за наплывы на коре… - Забирайтесь! Соня потянула аббата за руку. Лерка первой подала пример – радостно поддернула подол выше колен, и Соня прыснула. Зеленоглазая авантюристка оставалась верна себе: даже обряжаясь в платье субретки, она поддела под юбку мужские штаны. Что и говорить, сейчас это оказалось как нельзя более кстати. Лерка ловко вскарабкалась на «дерево» и уютно устроилась в изгибе «ветки». - Рюкзак кто-нибудь подкиньте! Атос, словно очнувшись от ступора, поднял рюкзак и подал ей. Лерка зацепила обе лямки за подходящий сук и протянула руку. - Давайте, не бойтесь! Соня, ругая себя за то, что не сообразила последовать примеру подруги, осторожно подобрала юбку и неуверенно подошла к «дереву», выискивая, куда бы поставить ногу. Атос подставил ей сложенные в «замок» руки. - Держитесь за ствол и перебирайте по нему руками. Вот так… - Граф легко поднял девушку на уровень груди, так что Соня без особых проблем переползла на нижний сук – дальше было уже проще. Следом за ней Арамис совершил поистине героическое деяние – сжав зубы, сам забрался на плечо к энту. Последним, ловко подтянувшись, взобрался Атос. - А теперь постарайтесь не свалиться, - посоветовал энт и плавно сделал первый шаг. В турпоездках Соне доводилось ездить и на верблюде, и даже на слоне, но и то, и другое не шло ни в какое сравнение с путешествием на плечах у энта. Шаг у него был удивительно мягкий, хотя Соня ожидала куда большей тряски, и хотя на ходу Ветробой раскачивался, как дерево под ветром, но покачивание это было плавным и даже убаюкивающим. Энт двигался со скоростью хорошей скаковой лошади, хотя на высоте четырех метров от земли скорость ощущалась слабо – только когда мимо проносились ветки деревьев, Соня понимала, как быстро он идет. Несколько раз, когда энт поднимался на холмы, вдали вырисовывался горный хребет. Наконец чаща поредела, в просвете блеснула река, а чуть погодя Соня с замиранием сердца разглядела впереди, на склоне холма, четыре человеческие фигуры. «Вернее, одну человеческую, одну эльфийскую, одну гномью и одну майяр», - тут же поправилась она мысленно. Гимли можно было узнать издали по росту, Гэндальфа – по серой хламиде и белоснежной бороде. Первыми же услышали их приближение Арагорн с Леголасом: оба вскочили и повернулись к лесу. Гимли тут же последовал их примеру; Гэндальф же только голову повернул. - Здравствуй, Гэндальф, - еще издали прогудел энт, - Древобород говорил, что ты любишь загадки, так вот я несу тебе целых четыре. - И ты здравствуй, Ветробой, - откликнулся Гэндальф. – Что за загадки? - В лесу Фангорн нынче заблудились четверо людей, которые знают тебя и твоих спутников, знают энтов, но пришли не с запада и не с востока, а вынырнули из реки, - подходя к магу, с чуть уловимой лукавинкой в голосе сообщил Ветробой. – Они не могут вернуться к себе, потому что берег реки занят орочьей ордой… барарум! Древобород велел сообщать тебе обо всем странном, вот я и принес их к тебе. - Вынырнули из реки? – озадаченно переспросил Гимли, пока остальные с удивлением разглядывали незнакомцев. – Как рыбы? Вот уж странность так странность! Соня решила, что пора проявить инициативу. - Мы в самом деле приплыли по реке, - подала она голос, - но не вынырнули. Поверить трудно, но мы попали сюда из другого мира… и совершенно случайно. Несколько секунд Гэндальф молча и с неподдельным интересом оглядывал всех четверых; гном, эльф и следопыт тоже молчали. - Из другого мира, говорите? – переспросил он наконец. – К тому же случайно? Вы не кажетесь мне союзниками Врага, но сейчас война – не время для излишней доверчивости. Спускайтесь-ка на землю да расскажите свою историю! Энт склонил руки-ветви. - Что-то мне это не нравится… - прошептал Арамис. – Софи, умоляю, не спешите! Вы ему доверяете? Соня оглянулась на аббата с изумлением. Спустя мгновение она сообразила, что это для нее Гэндальф со спутниками – воплощение всего самого лучшего и благородного в Средиземье, а Арамис-то видит перед собой только четырех вооруженных противников, которые к тому же ведут себя как хозяева. - Доверяю безоговорочно, - коротко отозвалась она. – Поверьте. - И я тоже, - неожиданно заметил Атос, пока Соня слезала со своего насеста. – Не знаю почему, но я не испытываю никакой тревоги… к тому же, дорогой мой, если вдруг что – отсидеться на дереве нам не удастся. – Он коротко кивнул на лук за спиной у Леголаса. – Мы гости в этом мире, а значит, должны подчиняться правилам вежливости. Арамис с сомнением взглянул на Гимли, задумчиво поглаживающего древко секиры, но все же соскользнул на землю. Следом соскочил Атос. Лерка спустила ему на руки рюкзак и спрыгнула с нижней «ветки» на траву. - Итак, - снова заговорил Гэндальф, то ли не расслышав их короткого обмена репликами, то ли сделав вид, что не расслышал, и усаживаясь на камень, - рассказывайте! Ветробой сказал, что вы знаете мое имя. Неужто меня знают и за пределами этого мира? – В глазах мага мелькнула лукавая искорка. - Сонь, давай ты, - шепнула Лерка. Соня набрала воздуху в грудь. - В нашем мире, - подбирая слова, начала она, - очень любят сказки и легенды, и одна из них рассказывает о вас… Рассказ со всеми необходимыми подробностями занял минут десять. Дойдя до встречи с энтом, Соня умолкла. - А дальше вы сами видите, - подвела итог Лерка. Гэндальф задумчиво курил трубку. - Что скажешь, Арагорн? – наконец спросил он. - Я никогда о таком не слышал, - пожал плечами Арагорн, - но я вам верю, - Следопыт слегка поклонился в сторону Сони. - И я верю, - поддержал его Леголас. - Если бы Саруману взбрело на ум подсунуть нам шпиона, он придумал бы что-нибудь более убедительное, - проворчал Гимли. – Я тоже верю. Хотя это самая странная история, какую я слышал в жизни. - А нам и вовсе иногда кажется, что мы спим и видим сон, - хмыкнула Лерка. – Такой, один на четверых. - Попасть в другой мир по реке… - задумчиво проговорил Гэндальф. – Да, это возможно… но отчего же вы не прошли Врата обратно, а выплыли сюда? – Маг пронзительно взглянул на Соню. – А ну-ка припомните, с первого ли раза вы попали во Врата? - Нет, - помотала головой Соня. – Сначала просто проплыли это место. - А потом? - А потом вспомнили, что когда Атос и Арамис попали к нам, они оба были ранены, и решили, что нужна кровь. - И… - И я поцарапала руку, - завершила Лерка. – И мы сразу оказались в тумане… - Конечно! – воскликнул Леголас. – Вы правильно решили, что для открытия Ворот нужна кровь, но не подумали, чья! - И попали в тот мир, который был близок пролитой крови, - кивнул Гэндальф. – Теперь понятно. Чтобы вернуться в мир, из которого вышли вы, - маг махнул трубкой в сторону Атоса и Арамиса, - нужна была ваша кровь. А чтобы вернуться в ВАШ мир отсюда, - тот же жест в сторону Сони, - кого-нибудь из вас. - Так, значит, нам теперь нужно только вернуться к реке и дождаться ночи? – со смешанным чувством облегчения и разочарования выдохнула Лерка. - Увы, - Гэндальф покачал головой, - так быстро не получится. Сегодня новолуние, луны не будет два дня, а лунный свет, скорее всего, тоже нужен для открывания Врат. Ну а ждать два дня на берегу Энтовой Купели сейчас опасно – вы чудом улизнули из-под носа у орочьей орды, но во второй раз вам так не повезет… - Тем берегом все время идут орки, - подтвердил Ветробой, прислушивавшийся к разговору. – Их созывает Саруман. - Так что лучшим выходом для вас, пожалуй, будет на время присоединиться к нам, - заключил Гэндальф. – Мы направляемся в Эдорас, и оттуда, когда орки пройдут, вы сможете вернуться на берег. Не могу, к сожалению, пообещать безопасной увеселительной прогулки, Эдорасу грозит война, но это меньший риск, чем оставаться здесь. - В Эдорас?! – В Леркином голосе прозвучала такая радость, словно ей предложили отправиться в круиз на пятизвездочном лайнере, а не навстречу войне (впрочем, Соня предполагала, что круиз вовсе не вызвал бы у подруги подобного восторга. Разве что на плоту Кон-Тики); глаза и щеки у нее горели. – С вами?! - Лер, мы с тобой не можем решать за всех, - слегка умерила ее пыл Соня и повернулась к Атосу и Арамису. – Господа, что вы скажете на это предложение? - Скажем, что решать как раз вам, - переглянувшись с Арамисом, ответил Атос. – Вы хорошо знаете этот мир и все его опасности, мы же не знаем совсем ничего. - И даже так мы с графом предпочли бы отправиться на войну, а не отсиживаться в дремучем лесу, - добавил Арамис. – Война, по крайней мере, дело знакомое… - Господин маг, - Атос пристально взглянул на Гэндальфа, - если бы мы с другом были вдвоем, мы бы не колеблясь выбрали ваш путь. Мы – солдаты, и к войне нам не привыкать. Но мы втянули в это дело наших спутниц и теперь обязаны их защищать, насколько это возможно… Удастся ли нам делать это в пути и в Эдорасе так же, как отсиживаясь в лесу? - Шесть больше, чем два, вам не кажется? – проворчал Гимли, трогая пальцем лезвие секиры. – Вы можете отсидеться в чаще, но если на вас набредут орки – вам не выстоять вдвоем. - Если мы и предполагали отсиживаться в лесу, - вскинул голову задетый за живое Арамис, - то не ради себя! - Ш-ш-ш, - Атос положил ему руку на плечо. – Он прав. Одиночки не выживают на войне, а война, как я понимаю, уже за плечами. Решено. Мы пойдем с вами… если вы согласны, и если понадобится – будем сражаться вместе с вами. - И мы! – Лерка залилась ярким румянцем, но смотрела решительно. – Средиземье стоит того, чтобы за него драться! Гэндальф улыбнулся одними глазами. - Это верно. Между прочим, мы так и не узнали ваших имен. - Ой! – В самом деле, за разговором ни Соне, ни Лерке не пришло в голову представляться – тем более что имена собеседников они знали и без того. – Извините! Софи, - Соня после секундного колебания решила не приумножать реалии и назваться так же, как их именовали французы, - это – Валери, - она сделала жест в сторону подруги, - а это Атос и Арамис… - Ну, а наши имена вы, похоже, знаете, - усмехнулся Гэндальф. - Сдается мне, между нашими мирами куда больше сходства, чем вы думаете, несмотря на странные имена! Я мог бы поклясться, что твоя подруга Валери - из Эорлингов… - Верно! – воскликнул Гимли, хлопнув себя по ноге. – А я-то все пытался понять, на кого она похожа! То есть ты похожа, госпожа, - вежливо поправился гном. – Ты и впрямь словно состоишь в родстве с встреченными нами роханскими всадниками! - И это все, что вы заметили? – лукаво сощурился Гэндальф. - Госпожа Софи могла бы быть из моего народа, - уверенно сказал Леголас. – Во всяком случае, госпожа, если бы ты была одета в эльфийское платье – в Лихолесье тебя приняли бы за свою! - А ну-ка, - маг внезапно развеселился неизвестно отчего, - Леголас, встань рядом с почтенным Арамисом! А ты, Арагорн – с Атосом! А теперь взгляните друг на друга! Леголас с легким недоумением выполнил просьбу мага; Арагорн сделал то же самое, пряча улыбку – похоже было, что он давно уже разглядел все, что хотел продемонстрировать Гэндальф. Брови Гимли поехали вверх; у Леголаса, глядящего на стоящих рядом Атоса и Арагорна, округлились глаза. Соня с Леркой, потеряв дар речи, тоже смотрели на то, что стало очевидным только теперь. Гэндальф негромко посмеивался над их изумлением. - Так вы все еще уверены, что мы живем в разных мирах? – осведомился он. Атос с Арагорном и Арамис с Леголасом были похожи так, как могут быть похожи близкие родственники и, уж во всяком случае, люди из одного народа. Нет, портретного сходства не было, но тем не менее Арамис отличался от эльфа, пожалуй, только тем, что у Леголаса волосы были прямые, а у аббата, благодаря усилиям парикмахера – вились крупными локонами. Те же тонкие черты лица, бездонные глазищи, гибкая, узкая в кости фигура… Переглядывающиеся Атос и Арагорн и вовсе напоминали двоюродных братьев. Рост, осанка, разворот плеч, неуловимо схожее выражение серых глаз – Атоса легко можно было бы принять за воина Запада. - Я уже ни в чем не уверена! – одолев наконец немоту, созналась Соня. – Но знаете, ведь у нас говорят, что миров много, и все они в той или иной мере повторяют друг друга… - Во всяком случае, вот наглядное тому подтверждение, - кивнул Арагорн. Гэндальф встал. - Значит, решено. Нам пора отправляться. - Но как же мы доберемся до Эдораса? – вспомнила вдруг Соня. Вместо ответа Гэндальф свистнул – три раза, меняя тон и высоту звука, и прислушался. Спустя несколько секунд издалека донеслось конское ржание. Арагорн приник ухом к земле и некоторое время слушал. - Это не один конь, - сказал он наконец, поднимаясь. - Одному нас всех не вывезти, - усмехнулся маг. – Я попросил Сполоха призвать еще лошадей, пастбища Рохана близко, и все кони повинуются его зову.

Виола: Мурррр.... Вот оно, счастье! Калантэ,

S.m.: какая прелесть и как точно подмечено: эльфы, дунадан и роханская дева

Rina: Черт, у меня такое впечатление, что я попала в компанию, где говорят на незнакомом мне языке



полная версия страницы