Форум » Крупная форма » Трое из мушкетерского полка. » Ответить

Трое из мушкетерского полка.

Черная Кошка: Название: Трое из мушкетерского полка. Бета: Rina. Автор: Черная Кошка. Фандом: "Три мушкетера" Пейринг: де Тревиль, Арамис, Атос, Портос, мушкетеры, гвардейцы. Размер: миди Жанр:ООС. Ни на что больше пока не тянет:) Рейтинг: PG-15 Статус:не закончен. Отказ: отказываюсь от всего, кроме самого текста. Автор благодарит Рину, Калантэ и Камиллу де Буа-Тресси за огромнейшую помощь в создании фика. Без вас его бы не было! P.S. Написала этот рассказ задолго до прочтения "Юности мушкетеров". Потом перечитала и решила - пусть будет. Выкладывать буду по частям. Судить прошу строго и забрасывать не только тапками, но и сапогами. По просьбе автора же тема открыта заново - для переработанного текста.

Ответов - 38, стр: 1 2 All

Черная Кошка: Трое из мушкетерского полка. Глава первая. Ночная схватка. По улице Феру медленно шли двое гвардейцев. Один из них был весьма печален и невесел, второй, только что присоединившийся к нему, некоторое время сохранял еще веселое настроение, однако, заметив необычайную грусть товарища, посерьезнел и сам. - Что так печалит вас, Бикара? - спросил он наконец. - Вы мрачнее грозовой тучи! - Знали ли вы д'Эрне, Каюзак? - отозвался тот после непродолжительного молчания. - Да, - ответил гвардеец, и его голос тоже приобрел оттенок печали. - Прекрасный человек, я слышал, он был убит в той злополучной стычке у Люксембургского дворца... По лицу Бакара скользнула тень. - ...Неким Арамисом, - продолжал Каюзак, - мушкетером из роты де Тревиля. Бикара сжал кулаки. - О, если бы я был там! - Д'Эрне был вашим другом? - Да, - отозвался Бикара.- Близким другом. - Возможно, условленная встреча с этим Арамисом... - Дуэли запрещены эдиктами, - перебил Бикара, и добавил гордо: - Я - хранитель порядка, а не бретер. Даже месть за друга не заставит меня нарушить закон. Каюзак на мгновение смутился. - Кто же предлагает нарушать эдикты, - сказал он погодя, - когда они могут сослужить нам хорошую службу? Закон, именно закон накажет вашего обидчика. Если вы позволите, я поделюсь с вами одной любопытной мыслью... Бикара поднял на приятеля удивленный взгляд. - ...Но не сейчас. Беседы лучше всего ведутся под пару бутылок хорошего бургундского, - продолжил Каюзак, указывая на видневшийся впереди небольшой кабачок. - Если, конечно, вы не откажетесь составить мне компанию. Бикара кивнул, и, спустя несколько минут приятели скрылись за дверью трактира, откуда вышли через пару часов, слегка подвыпившие. - Значит, решено? - спросил Каюзак, пытаясь заглянуть в глаза Бикара. - Да, - ответил тот. - Смотрите же, не опоздайте. - Явлюсь заранее, - мрачно пообещал Бикара, и расстался с приятелем. Господин де Жюссак выходил из дома своего командира мрачный и рассерженный. Только что старший офицер гвардии герцога Ришелье лично отругал его за проигранную схватку у Люксембургского дворца, упомянув и предыдущие неудачи лейтенанта. Погруженный в раздумья, де Жюссак прошел несколько улиц, и остановился, заприметив стоящих в карауле мушкетеров, в одном из которых узнал участника злополучной стычки. С ненавистью и презрением смотрел лейтенант на караульных, когда к нему приблизился слегка запыхавшийся Каюзак - Командир, - сказал он, переводя дыхание. - Я имею сообщить вам нечто важное. - Я слушаю вас, Каюзак. - Мне доподлинно известно, что сегодня в полночь за Сен-Жерменским аббатством готовится дуэль с одним из мушкетеров. Де Жюссак удивленно вскинул брови. - С каких пор вы сделались доносчиком, Каюзак? Гвардеец вспыхнул и опустил глаза. - Простите меня, командир, - пробормотал он, и добавил, готовясь уйти: - Что ж, если я доставил бесполезные сведения... - Кто сказал вам, что они бесполезны? - перебил де Жюссак. - Мы обязаны пресечь нарушение закона, чего бы нам это не стоило. Однако впредь я не желал бы слышать доносы из ваших уст. Это недостойно дворянина, слышите, Каюзак? - Я понял, командир. - Будьте в половине двенадцатого у ворот Сен-Жермен. - Слушаюсь, командир. - Можете идти. Удаляясь от командира, Каюзак не мог сдержать злорадной улыбки. - Прекрасно, - пробормотал он про себя, - ловушка готова. Осталось лишь заманить туда птичку, но это дело простое, если действовать с умом. В этом деле есть одна большая выгода - этот Арамис наверняка выберет одним из секундантов Портоса. А к нему у меня свои счеты... И, погруженный в какие-то свои мысли, Каюзак зашагал к дому одного из своих приятелей… ...Поздно ночью по улицам Парижа пробирались двое путников, закутанные в плащи. Они шли без фонарей, чтобы не быть замеченными, избегали патрулей и, то и дело, сворачивали в темные закоулки. Выправка и походка выдавала в них военных, однако отсутствие форменных плащей не позволяло угадать, к какому полку они принадлежат. Некоторое время они шли молча, боясь привлечь к себе внимание, но в конце концов один из них заговорил: - Вы уверены, что вам это нужно, Арамис? Вопросы богословия можно решить и мирным путем. Почему бы вам не предоставить людям возможность самим толковать писания блаженного Августина? Второй не ответил и жестом призвал своего спутника к молчанию, слегка улыбнувшись. Они повернули и оказались в одном из переулков, какие часто служили местом работы для уличных бандитов. Проскользнув через него, путники вышли на небольшую улочку, где и остановились. Несколько минут прошло в молчании. - Мы ждем кого-то? - снова заговорил один из них. - Да, - еле слышно отозвался второй. - Кого же? - Второго секунданта. Простите, Портос, я забыл предупредить вас, что пригласил еще одного. Будто в подтверждение его словам из темноты вынырнул человек, плотно закутанный в плащ. Лицо его, и без того едва различимое в ночном сумраке скрывала черная маска. Он приветственно кивнул Портосу, которого, по-видимому, не знал, и протянул руку Арамису. - Не хотите, чтобы вас узнали? - с улыбкой шепнул тот, отвечая на рукопожатие. Незнакомец кивнул и последовал за обоими путниками. Пройдя еще несколько улочек, пару раз свернув и едва не попавшись патрулю, который прошел в трех шагах, таинственные путники вышли наконец к Сен-Жерменскому аббатству. Там их уже ждали трое - противник Арамиса и двое его секундантов с фонарями в руках. Противники приветствовали друг друга, секунданты отступили в сторону, готовясь наблюдать за ходом боя. - Я бы хотел знать ваше имя, сударь, - сказал Арамис. - Ваше имя мне также неизвестно, - невозмутимо отозвался дуэлянт. - Я скажу его, но только вам. Для ваших секундантов оно должно остаться в тайне. - Могу ли я просить вас о том же? Арамис кивнул и, приблизившись к противнику, прошептал что-то. Тот шепотом же ответил, затем резко шагнул в сторону, выхватив шпагу. Мушкетер проворно обнажил свою. - Защищайтесь, сударь! - воскликнул он, и шпаги скрестились. Но дуэли не суждено было завершиться - стоило только зазвенеть металлу, как из-за угла вышли двое в гвардейских плащах. Один из них нес фонарь, и в его неясном свете Арамис узнал во втором гвардейце де Жюссака. - В чем дело, господа? - сказал он слегка насмешливо. - Здесь, кажется, дуэль? Но что же с эдиктами? Неужели вы забыли о них, господин будущий аббат? А вы, господин гвардеец? - добавил он, обращаясь теперь к Портосу. - Не думаю, что господин Дезэссар будет рад слышать, что его подчиненные участвуют в дуэлях, - лейтенант чеканил каждое слово, - позже разрешенного часа? В то же мгновение секунданты противника сбросили с себя плащи, открыв спрятанные под ними гвардейские мундиры. Мушкетер невольно отшатнулся. - Вам не следовало вмешиваться не в свое дело, господин де Жюссак, - сквозь зубы проговорил раздосадованный Арамис, и шагнул к своим секундантам. Внезапно человек, приглашенный им на роль второго секунданта, сорвал с себя маску, отбросил в сторону плащ и, взявшись за эфес, отошел к гвардейцам. Мушкетер вздрогнул, узнав Каюзака. Портос удивленно переводил взгляд с де Жюссака на Арамиса, а с него - на его незадачливого противника, по-видимому, весьма смущенного появлением гвардейцев. - Что ж, время не ждет, - с притворным вздохом сказал де Жюссак, и добавил, презрительно глядя на Портоса с Арамисом, - Следуйте за нами господа. - Ваши шпаги, - сказал Каюзак. - Позвольте узнать, - проговорил Арамис, обращаясь к нему, - что же случилось с господином де Бриллоном, которого вы так любезно взялись заменить? - То же, что и с д'Эрне, - резко бросил Бикара, стоящий тут же. Арамис побледнел. - Ложь, - шепнул Портос, заметивший бледность друга, - за убийство невинного человека можно отправиться на виселицу. Крайне неосторожно было бы сообщать нам об этом, если бы это было правдой. - Вы ошибаетесь, Портос, - тихо заметил Арамис. - В данный момент мы гораздо ближе к виселице, чем эти господа. Де Бриллона могли убить на дуэли, к тому же, он предупреждал, что до двенадцати будет занят и немного опоздает. - Ваши шпаги, - повторил Каюзак, раздосадованный промедлением. - Простите, господа, но вы их не получите! - воскликнул Арамис, выхватывая шпагу. То же самое сделал и Портос. Гвардейцы не стали терять времени - сразу несколько человек рванулись к стоящим наготове соперникам. В суматохе случайно разбились оба фонаря, и место схватки освещалось теперь лишь холодным светом полной луны. Арамис сражался с Бикара, на долю Портоса выпало сразу двое противников. Пятый же гвардеец нерешительно топтался в стороне. Он, как и его товарищ, сражавшийся вместе с Каюзаком, вступил в гвардию совсем недавно, и еще не завоевал особого авторитета. Стоило ему сунуться к Портосу, как Каюзак и его союзник оттесняли его, если же он пытался вступить в бой с Арамисом, красноречивый взгляд Бикара, желавшего самостоятельно расправиться с мушкетером, останавливал гвардейца. Незадачливый дуэлянт не спешил принимать чью-либо сторону, и даже подумывал скрыться, воспользовавшись тем, что на него никто не обращает внимания, однако чья-то рука схватила его за перевязь - де Жюссак не забыл о том, что привело его сюда, и желал довести до конца историю с дуэлью. В этот момент из-за угла внезапно вышел человек в мушкетерском плаще, слабо видневшемся в ночном сумраке. - Именем короля! - воскликнул он, останавливаясь. - Что здесь происходит? Де Жюссак вздрогнул, услышав этот голос, вздрогнул и незадачливый дуэлянт, побледнев так, что белизна его лица выделялась даже в темноте. Оглянувшись, он резко выхватил дагу, развернулся и с силой ударил де Жюссака рукоятью по голове. В глазах у гвардейца потемнело, он покачнулся, выпустил из руки перевязь и рухнул наземь. Дуэлянт быстро спрятал дагу и скрылся за ближайшим поворотом. Заметив незнакомца, пятый гвардеец воспрянул духом. Выхватив шпагу, он направился в сторону только что пришедшего и спросил насмешливо: - Кто ты такой, чтоб распоряжаться королевским именем? - Я - де Тревиль, капитан королевских мушкетеров! – быстро ответил незнакомец и воскликнул снова: - Прекратить, именем короля! - В темноте можно назваться кем угодно, - сказал гвардеец, нисколько не смутившись и наступая на незнакомца со шпагой. - Прекратите немедленно! - вскричал тот отступая, но гвардеец сделал неожиданный выпад и незнакомцу пришлось защищаться. Разгоряченный схваткой Каюзак оттеснил своего помощника, и тот, покрутившись, присоединился к товарищу - вдвоем они наступали на человека, назвавшегося де Тревилем, и понемногу теснили его, заставляя отходить дальше от места схватки. Ни Бикара, ни Каюзак не поверили его словам, де Жюссак же все еще был без сознания. Отогнав своего союзника, Каюзак совершил большую ошибку. Он порядком подустал, силой же уступал Портосу. Тот ожесточенно орудовал шпагой, встревоженно поглядывая в сторону теснимого гвардейцами человека, и, сделав внезапный выпад, пронзил плечо Каюзака. Гвардеец выронил шпагу и зашипел от боли, но Портос уже не обращал на него внимания - наступив на лежащую шпагу и сломав ее, он бросился на помощь незнакомцу. - Именем короля! - снова воскликнул тот. Сквозь туман, окутывавший все вокруг, сквозь постепенно прекращающийся звон в ушах донесся до де Жюссака его голос, и лейтенант гвардейцев снова вздрогнул - он узнал этот голос, и узнал его обладателя. - Прекратить! - крикнул он, превозмогая слабость. - Прекратить, немедленно!! Гвардейцы опустили шпаги, повинуясь окрику де Жюссака, Арамис и Портос переводили дыхание. Один из гвардейцев помог своему лейтенанту подняться на ноги, незнакомец подошел ближе, на ходу вкладывая шпагу в ножны. - Сюда!- позвал человек в мушкетерском плаще, поворачиваясь к переулку, из которого только что вышел, и из-за угла показались двое слуг с фонарями, трепещущий свет которых слабо освещал улицу. В этом свете стала видна золотая вышивка на плаще незнакомца, и никто уже не сомневался в том, что перед ними господин де Тревиль, капитан королевских мушкетеров. - Что здесь происходит, господа? - спросил он. Узнав, что они сражались с таким важным офицером, новобранцы смертельно побледнели и с ужасом взирали на де Тревиля. Разгневанный, он прямо смотрел на де Жюссака, ожидая ответа, и лицо его, оттененное дрожащим светом фонаря, казалось еще грознее. - Здесь происходила дуэль, - невозмутимо сказал де Жюссак. - Мы попытались задержать ее участников, но они оказали сопротивление, - лейтенант оглянулся в поисках незадачливого дуэлянта, который его оглушил, но того и след простыл. - Один из них скрылся... - Постойте, - перебил де Тревиль, - здесь только двое. Где же секунданты? Каюзак и Бикара выступили вперед, следом за ними шагнул и один из новичков, сделавшись еще бледнее. Де Тревиль удивленно поднял брови. - С каких пор вы разрешаете своим гвардейцам участвовать в дуэлях, де Жюссак? Лейтенант не ответил, только раздосадовано скрипнул зубами. - Однако я настаиваю на аресте, - сказал он, помолчав. - Я ручаюсь за этих господ, - сказал де Тревиль, широким жестом указывая на Портоса с Арамисом, стоящих поодаль. - Остальных заберите. - Я настаиваю на аресте всех участников, - проговорил де Жюссак, сделав упор на последних словах. - Может, вы тогда и меня арестуете? - спросил де Тревиль со смехом, и добавил, тут же посерьезнев: - Повторяю, я ручаюсь за этих господ. Один из них - мой мушкетер... - ...А второй - гвардеец господина Дэзессара, - заметил де Жюссак. - Не думаю, что господин Дэзессар оскорбится, если я поручусь за его гвардейца, - ответил капитан мушкетеров. - Ступайте, господа. Возразить на это было нечего - гвардейцам пришлось удалиться. Никто, кроме Каюзака, не получил серьезных ранений, все ушли своими ногами. Бикара уходил раздосадованный - месть не удалось довести до конца. Де Жюссак был погружен в задумчивость. Каюзак едва сдерживал стоны и от боли кусал губы. Его поддерживал один из новичков, второй шел рядом. Дождавшись, пока гвардейцы скрылись в одном из переулков, де Тревиль повернулся к оставшимся на улице. - Я жду объяснений, господа, - проговорил он гневно. - Вы даже не представляете, как только что скомпрометировали и себя, и меня, и господина Дэзессара! Тысяча чертей! Вы думаете, я каждый раз буду выручать вас из переделок?! Вы думаете... - де Тревиль осекся, взглянув на Арамиса. Мушкетер был бледен и слегка пошатывался, опираясь на Портоса. Рукав его камзола казался черным от крови, несколько тяжелых капель сорвались с кружевных манжет и разбились о мостовую. - Что с вами, Арамис? - спросил де Тревиль встревожено и подошел ближе. - Вы ранены? - Ничего, - сквозь зубы проговорил тот. - Пойдемте ко мне, - сказал капитан. - Я хочу, чтобы вас осмотрел мой лекарь. К счастью, до улицы Старой Голубятни было недалеко - через каких-нибудь четверть часа Арамис уже сидел в кресле в кабинете де Тревиля, а лакей был послан за лекарем. Встревоженный состоянием друга, Портос осторожно помог ему снять камзол и рубашку, открыв глубокую рану на правой руке - шпага пронзила ее насквозь. В дверях показался лекарь в сопровождении своего помощника, за ними несли канделябры двое слуг. Лекарь господина де Тревиля недаром считался самым лучшим после королевского. Он быстро осмотрел рану, найдя ее серьезной, но не опасной, остановил кровотечение и наложил тугую повязку. Затем он заставил Арамиса подвигать рукой, согнуть и разогнуть ее. - Вам повезло, юноша, - сказал лекарь. - Шпага чудом не разорвала сухожилие, однако слегка задела его, так что хотя бы две недели постарайтесь не драться на дуэлях. - Хорошо, - сказал Арамис с легкой улыбкой. - Я постараюсь. Лекарь удалился, следом за ним ушел помощник и удалились слуги. - Останьтесь у меня до утра, - сказал де Тревиль. - В доме найдется место для вас обоих. - Нет, - покачал головой Арамис, поднимаясь с кресла. - Простите, капитан, но я хотел бы ночевать дома. - Уже четверть второго, - заметил де Тревиль, - вас задержит любой патруль. А если вам встретятся гвардейцы? - И все же... - Черт бы побрал ваше упрямство! Ладно, ступайте, что с вами сделаешь... Может, дать вам проводников? - Это только привлечет внимание, - сказал Арамис. - Мы пойдем вдвоем. Портос взял свою шляпу. - Не забудьте же, - сказал им на прощание де Тревиль, - завтра в девять я жду вас обоих у себя в кабинете. Арамис и Портос поклонились, и вышли из капитанского дома. ...До улицы Кассет они добрались без приключений. Портос настороженно прислушивался к ночным звукам, Арамис шел молча, погруженный в раздумья. - Бедняга де Бриллон, - сказал он наконец. - Неужели этот негодяй и впрямь убил его? - Завтра узнаем, - отозвался Портос. - Если это так, об этом будет всем известно. Арамис не ответил. У дома номер двадцать пять на улице Кассет друзья распрощались. - Может, заночуете у меня, Портос? - предложил Арамис, но тот покачал головой, - Я слишком люблю свою квартиру, - сказал Портос с улыбкой. - Как знаете, - пожал плечами Арамис. - Значит, до завтра? - До завтра, Портос, - сказал Арамис, и скрылся за дверью...

Калантэ: Черная Кошка - можно небольшой тапочек, вернее, даже не тапочек, а только помпон? :-) Де Тревиль вполне мог просто приказать Арамису остаться у себя, и тот вынужден был бы подчиниться.

Камила де Буа-Тресси: А де Жюссак не был лейтенантом? Просто как-то Черная Кошка пишет: старший офицер гвардии герцога Ришелье не слишком ровно звучит... может капитан? (придираюсь, но хочу как лучше!) И почему вдруг Портос - гвардеец? Его не узнали?.. или это до его вступления в роту мушкетеров происходило? И Арамис вроде как на улице Вожирар жил... А написано неплохо, очень даже не плохо ;)

Калантэ: Камила де Буа-Тресси - капитаном гвардии Ришелье, сколько помню, был г-н Кавуа. :-)

Черная Кошка: Калантэ пишет: Де Тревиль вполне мог просто приказать Арамису остаться у себя, и тот вынужден был бы подчиниться. А мог он уступить хоть раз? Камила де Буа-Тресси пишет: А де Жюссак не был лейтенантом? Об этом нигде не сказано. Я решила сделать его лейтенантом. Камила де Буа-Тресси пишет: И почему вдруг Портос - гвардеец? Его не узнали?.. или это до его вступления в роту мушкетеров происходило? Именно, до вступления. Рина, Вы пророк. Камила де Буа-Тресси пишет: И Арамис вроде как на улице Вожирар жил... На углу Вожирар и Кассет. Почему бы им не пойти через Кассет, так даже ближе? Благодарю всех за отзывы!

Камила де Буа-Тресси: Черная Кошка, вопросы снимаются, вы молодцом!

stella: Черная Кошка - ну молодчина! А Жюссак был бригадиром. Так его назвал Бикара, когда Жюссак ему приказал сдаться.

Диана: Черная Кошка, мне тоже понравилось ваше творение!

Черная Кошка: stella пишет: А Жюссак был бригадиром. Так его назвал Бикара, когда Жюссак ему приказал сдаться. Ну, бригадир - это что-то вроде командира отряда, а лейтенант - это, как-никак, звание:) Мог он быть лейтенантом и иметь в подчинении небольшой отряд? Диана, stella - благодарю за отзывы. Получилось хорошо только благодаря тем, чьи ники указаны в шапке:)

Черная Кошка: Прошу прощения, что с такой задержкой, но была занята с выпускным, а потом заболела. Постараюсь в дальнейшем выкладывать почаще:) Глава вторая. Последствия ночного проишествия. Господин де Тревиль проснулся около семи часов утра и спешно, даже не позавтракав, собрался в Лувр. Он догадывался, что о случившемся накануне станет известно кардиналу, а через него - королю, и торопился опередить его высокопреосвященство. Ожидая, пока оседлают лошадь, де Тревиль задумчиво ходил по комнате, размышляя о том, что скажет королю, и, будто удовлетворенный своими мыслями, уже собрался идти, но с порога вернулся и принялся лихорадочно рыться в лежащих на столе бумагах. Наконец, он нашел нужный лист, подписанный королем, и, обмакнув перо в чернила, вписал два имени на пустующей строке, затем свернул бумагу; выйдя во двор, вскочил на лошадь и отправился к королю. Людовик XIII сидел в кресле со скучающим видом, подперев голову рукой, когда камердинер ввел де Тревиля. С первого же взгляда капитан понял, что опоздал - король пребывал в дурном расположении духа. - А, это вы, Тревиль, - сказал он, недовольно глядя на капитана. - Вы хорошо сделали, что явились, - я уже думал послать за вами. - Я всегда к услугам вашего величества, - ответил де Тревиль с поклоном. - Однако вы плохо справляетесь с вашими обязанностями, Тревиль. Хорошенькие истории мне рассказывают о ваших мушкетерах! Шатаются по улицам позже разрешенного часа, затевают дуэли... Хотя бы вчера... Да-да, не далее, чем вчера у Сен-Жерменского аббатства произошла дуэль, в которой участвовали ваши мушкетеры! Один из них скрылся, но двоих опознали... - Простите, - перебил де Тревиль, - ваше величество назвали троих. Где же секунданты? Король махнул рукой. - Секундантов могло и не быть. Зачем преступникам лишние свидетели их преступления? Де Тревиль вспыхнул. - Мои мушкетеры, - сказал он с легким оттенком возмущения в голосе, - благородные дворяне, а не головорезы. Правила предусматривают секундантов - значит, они были. - В таком случае, они скрылись заранее, - ответил король нетерпеливо. - Но мы говорим вовсе не о них, а о ваших мушкетерах, которыми я весьма недоволен. - Не кажется ли вашему величеству странной такая дуэль - в ночной час, без секундантов, у Сен-Жермен - в месте, хорошем для безотлагательной дуэли, и плохом для запланированной? Людовик задумался - его терзали сомнения. - Что же по-вашему, там произошло? - медленно проговорил он, глядя на де Тревиля. - Эта дуэль, ваше величество, - сказал капитан с достоинством, - была подстроена господами гвардейцами с целью скомпрометировать мушкетеров. Если бы господин Арамис отказался, он был бы обесчещен. Гвардейцы заранее выбрали место и время, послали секундантов из числа своих же соратников. К тому же, мушкетер там был всего один... - Тревиль! -...Второй - гвардеец из роты господина Дэзессара. - Быть может, Тревиль, быть может, - проговорил король рассеяно, - но откуда вам все это известно? И разве можно сказать наверняка, что же там все-таки произошло? - Ваше величество не доверяете мне? - с обидой воскликнул де Тревиль. - Я не доверяю тому, кто рассказал вам все это. - Это одно и тоже. - Я не понимаю вас, Тревиль, - сказал король слегка раздраженно. - Дело в том, что я сам был там, и сам присутствовал при этих событиях. Король вскочил с кресла, пораженно глядя на капитана. - Вы! - воскликнул он. - Вы, Тревиль! - Да, ваше величество. Я возвращался от одного из моих друзей, когда услышал шум и отправился посмотреть, в чем дело. Заметив схватку, я вашим именем пытался остановить дерущихся, но это удалось мне не сразу. - Почему же? - спросил король, с интересом глядя на де Тревиля. - Меня не узнали, - ответил капитан, - и приняли за простого мушкетера. - Я слышал, - как бы невзначай заметил король, - будто в этой стычке был ранен некто Каюзак, любимец его преосвященства. - Действительно, - отозвался де Тревиль,- гвардеец господина Дэзессара, о котором я говорил вам недавно, ранил его в плечо. - Он, наверно, обладает удивительной силой, раз сумел нанести такой сокрушительный удар... - Вы правы, ваше величество. - Однако, - проговорил король поле минутной паузы, - остается еще одно. - Что же? - Все это происходило позже разрешенного часа. - Я прошу ваше величество взглянуть на эту бумагу, - ответил де Тревиль, подавая королю свернутый листок. Тот с интересом развернул его и, прочитав, с улыбкой вернул капитану. - У вас на все найдется ответ, Тревиль, - сказал он. - Но, кажется, я выдал вам это разрешение около месяца назад. - Мне нечасто приходится ходить по Парижу позже разрешенного времени, - ответил де Тревиль с достоинством, и уже собрался было уйти, как король остановил его. - Послушайте, Тревиль, - сказал он, - сколько свободных вакансий в вашем полку? - Две, ваше величество. - Хорошо. Пожалуй, возьмите к себе этого гвардейца из роты Дэзессара, о котором вы говорили, и как можно скорее найдите еще кого-нибудь на оставшееся место. Я не хочу, чтобы места в моем полку пустовали. - Слушаюсь, ваше величество. - Можете идти, - сказал король, и де Тревиль, поклонившись, вышел. Аудиенция заняла около получаса, таким образом уже в половине девятого капитан мушкетеров был у себя дома. *** Приемная господина де Тревиля, как всегда, была полна народом, когда Портос и Арамис медленно поднялись по лестнице. Заметив их, от общей группы отделился один мушкетер и подошел к Арамису. - Арамис! - сказал он, пожимая ему руку. - Рад видеть вас в добром здравии! Слышали ли вы новость? - Нет, - ответил Арамис, настораживаясь. - О чем же говорят? - Помнится, вы были весьма дружны с де Бриллоном... - В самом деле, - быстро сказал Арамис, стараясь скрыть волнение. - Вчера вечером его нашли на пустыре у монастыря Дешо с кинжалом в груди... Арамис побледнел. - Убит? - спросил он дрогнувшим голосом. Собеседник сделал вид, будто ничего не заметил, и продолжал: - К счастью, только ранен, однако потерял много крови. Лекарь опасается за его жизнь. Лицо Арамиса на мгновение приобрело оттенок суровой решимости, однако тут же просветлело, приняв обычное, слегка слащавое выражение. - Что же говорят о причине? - спросил Портос, подошедший к собеседникам и слышавший последние фразы. - Говорят, будто на него напали уличные бандиты - это подтверждается и тем, что убийца тщательно обчистил его карманы. Но кроме удара кинжалом, имеется еще и ранение в руку, которое, по словам лекаря, нанесено шпагой. Черт возьми! Встречались ли вам разбойники со шпагами? - Встречались, - ответил Арамис, - и не только со шпагами, но и в гвардейских плащах. Мушкетер расхохотался. - Да вы редкостный остряк, любезный Арамис! - сказал он со смехом, и, попрощавшись, отошел, чтобы передать остальным новую шутку. Друзья остались вдвоем. Портос хотел было что-то спросить у Арамиса, однако странное выражение в глазах друга заставило его промолчать. Далекие часы пробили девять, и вместе с последним ударом из кабинета вышел лакей. - Господ Портоса и Арамиса к господину де Тревилю! - сказал он громко и снова скрылся за дверью. Проходя через приемную, Арамис заметил стоящего в стороне от всех незнакомого человека лет тридцати. Одет он был изящно, но просто, хотя внешность выдавала в нем знатного вельможу. Будто почувствовав, что на него смотрят, незнакомец поднял голову и повернулся в сторону Арамиса, встретив его взгляд. Не желая обидеть незнакомца своим любопытством, мушкетер отвел глаза и вслед за Портосом вошел в кабинет де Тревиля...

stella: А что, очень даже и не плохо! Только один существенный момент,Черная Кошка : Арамис в Кревкере рассказывает дАртаньяну, как Атос и Портос уговаривали его вступить в мушкетеры. Так что к моменту появления в роте Арамиса ребятки были уже старослужащими. Атосу тогда все же не было еще тридцати: он получается 1599 года, а дело происходит у вас не позже 1625.

Калантэ: Черная Кошка пишет: разбойники со шпагами? - Встречались, - ответил Арамис, - и не только со шпагами, но и в гвардейских плащах. Мушкетер расхохотался. - отлично, честно! :-) Продолжайте в том же духе!

Виола: Черная Кошка, наконец-то продолжение! И даже интрига. Это здорово.

Черная Кошка: stella пишет: : Арамис в Кревкере рассказывает дАртаньяну, как Атос и Портос уговаривали его вступить в мушкетеры. Так что к моменту появления в роте Арамиса ребятки были уже старослужащими. Атосу тогда все же не было еще тридцати: он получается 1599 года, а дело происходит у вас не позже 1625 Да знаю, знаю... Просто когда я перечитала в очередной раз книгу и наткнулась на эту фразу, менять что-то было было уже поздно. Можно оставить на правах жесткого ООС, а? Калантэ, Виола, благодарю за отзывы:)

stella: Вы все равно умничка! Оставляйте- менять по книге: это другой фик будет.

Черная Кошка: Большое спасибо!

Черная Кошка: Прошу меня простить - перепутала названия глав. Вторая глава называется иначе. Капитан что-то писал, и как раз запечатывал письмо, когда закрывавшая вход портьера приподнялась, и в комнату вошли Портос с Арамисом. - Проходите, господа, проходите, - сказал он, отложив в сторону перо и отодвинув чернильницу. Вошедшие поклонились и остановились посреди комнаты, вопросительно глядя на капитана. - Что ж, господа, - сказал тот после недолгой паузы, - можно считать, что вам повезло и на этот раз. Король вас прощает. Арамис улыбнулся, Портос едва сдержал облегченный вздох - гнев короля на мушкетеров почти всегда служил поводом для насмешек со стороны гвардейцев, которых нельзя было проучить – это серьезнее, чем всегда, грозило Бастилией. - Вы храбры, - продолжал де Тревиль, - и никому не уступите в храбрости, а именно таких людей король хотел бы видеть в своем полку, и был бы весьма огорчен тем, что его мушкетеры рискуют жизнью, нарушая закон, а не на поле боя. Никто не говорит, что нужно терпеть оскорбления и жертвовать собственной честью, но удержитесь от дуэлей хотя бы в продолжение этой недели. Друзья поклонились. - Кстати, - сказал де Тревиль, - как ваша рука, Арамис? - Все хорошо, - ответил тот с поклоном, - благодарю вас. Де Тревиль встал из-за стола и подошел к Портосу с Арамисом. - Господин Портос, - сказал он, - его величество много наслышан о вас и желает видеть вас среди своих мушкетеров. Портос покраснел от удовольствия. - Благодарю вас, - пробормотал он смущенно. - Вам следует благодарить не меня, а его величество, - ответил де Тревиль. - Подождите немного, я дам вам письмо к каптенармусу - он подберет для вас плащ подходящего размера... Портос с готовностью кивнул. -...Ваше жалованье отныне будет составлять 39 су в день, плащ вам дадут, все остальное вам нужно приобрести самостоятельно. Быть может, ваше финансовое положение несколько затруднительно? - Нет, что вы, - ответил Портос, приосанившись. - Мне сейчас не нужны деньги. Де Тревиль с едва заметной усмешкой покачал головой и, вручив Портосу письмо, отпустил друзей. - Арамис! - сказал Портос другу, когда они вдвоем спускались по лестнице. - Вы не сходите со мной в кладовую? - Нет, - ответил Арамис, - простите, Портос, но мне нужно заняться моей диссертацией. Право, выбранная тема настолько привлекает меня, что мне не терпится снова взяться за перо. - Клянусь честью! - с некоторой долей досады воскликнул Портос. - Из вас, Арамис, получится прекрасный сельский священник, вроде того почтенного святого отца, который читает такие милые проповеди в Сен-Жерменской церкви... -...И из которых вы, мой друг, не помните ни слова, - заметил Арамис. Портос развел руками. - Что поделать? - сказал он. - Вы же знаете, что я питаю глубокое отвращение к наукам. Все эти заумные рассуждения наводят на меня тоску. - Знаю, - с улыбкой отозвался Арамис. - И все же я должен оставить вас, так как обещал одному ученому богослову, который занимается со мной, закончить вторую главу к понедельнику, а сегодня, если помните, четверг. - Ибо мушкетер вы только временно, - возвышенным тоном заключил Портос. - Да, - смиренно отозвался Арамис, - ничто не вечно, и не вечен мушкетерский плащ на моих плечах, который я однажды сменяю на сутану. Портос возвел глаза к небу. - Дай-то Бог, - сказал он, - чтоб этот день подольше не наступал. Арамис улыбнулся. Беседуя, друзья прошли через двор и теперь стояли у ворот, готовясь распрощаться. - В таком случае, - сказал Портос, - быть может, вы не откажетесь принять участие в скромном ужине, который я сегодня устраиваю? - Вы устраиваете ужин? Где же? - В ''Сосновой шишке'', к девяти часам вечера. - Думаю, я смогу найти время. - Если хотите, можете привести с собой одного или двух друзей. Арамис вздохнул. - К сожалению, я ни с кем особо не дружен, кроме вас и бедняги де Бриллона... - Тогда приходите один. Что же до меня - со мной будут трое или четверо моих товарищей - гвардейцев из роты г-на Дэзессара. - Что ж, я обязательно постараюсь прийти. До встречи, Портос. - До встречи, - отозвался новоявленный мушкетер и отправился по указанному на письме адресу. Арамис же зашагал в сторону площади Сен-Сюльпис. Случившееся с де Бриллоном занимало теперь все его мысли, и, сам не замечая того, мушкетер отправился к улице Вожирар, где и жил пострадавший товарищ. Кратчайшая дорога к его дому лежала через улицу Феру, куда и свернул Арамис, пройдя площадь. Он неторопливо спускался вниз, погруженный в раздумья, как вдруг заметил того самого незнакомца, которого уже видел в приемной г-на де Тревиля. Он скрылся за дверью одного из домов, а спустя несколько минут оттуда вышел слуга, неся в руке письмо, похожее на данное Портосу де Тревилем. Арамис пожал плечами, и, отбросив размышления, быстрым шагом направился к улице Вожирар. Вскоре он уже стоял у двери дома своего друга. ...Де Бриллон лежал на кровати в затененной комнате под зорким наблюдением двух сиделок, в одной из которых Арамис узнал хозяйку дома. С весьма угрожающим видом поднялась она с кресла навстречу вошедшему, но, узнав Арамиса, остановилась, тем не менее закрыв собой дверной проем. - Простите, сударь, - сказала она, - хоть я и знаю вас с самой лучшей стороны, но пропустить вас не могу. - Понимаю, - отозвался Арамис с любезной улыбкой. - Вы весьма дорожите своим квартирантом, а частые посетители лишь отнимают у него драгоценные силы, которые так необходимы для выздоровления... Женщина вздохнула. - Так и есть, - сказала она, - вы верно подметили. Этот господин всегда был очень любезен со мной, вовремя вносил мне плату за квартиру, что, согласитесь, среди мушкетеров встречается довольно редко. Вдобавок, лекарь категорически запретил пускать к нему кого бы то ни было. - Но для меня, - сказал Арамис с той же обворожительной улыбкой, - вы, надеюсь, сделаете исключение? - Ну... - заколебалась хозяйка. - Право, я не уверена... - Прошу вас, - проговорил мушкетер, подходя к ней поближе, - вы окажете мне огромную услугу, - Арамис поймал руку женщины и, склонившись поцеловал ее, - если пропустите меня. Ни говоря ни слова, обомлевшая от удивления и счастья одновременно хозяйка отошла в сторону, открывая проход. - Благодарю вас, - сказал Арамис, и направился к постели, где лежал раненый. Де Бриллон был без сознания; мертвенно бледное лицо его больше походило на лицо мраморной статуи, чем на человеческое; из-под одеяла виднелся край повязки, стягивавшей рану на груди; правая рука тоже была перевязана. Повинуясь какому-то неясному порыву, мушкетер коснулся этой руки, и лицо его снова стало решительным и суровым. Что-то странное было в его глазах, когда, взглянув еще раз на едва живого товарища, Арамис отошел от кровати и, резко повернувшись на каблуках, стремительным шагом вышел из комнаты, не обратив никакого внимания на застывших в изумлении женщин...

stella: Черная Кошка , мне решительно нравится. что у вас получается. За исключением противоречия в том, кто раньше из друзей попал в мушкетеры, пока все логично строится. И язык хорош!

Черная Кошка: Ох, stella, это все стараниями Рины... Ну, это противоречие, к сожалению, я убрать уже не могу.:( К тому же, это ООС.;)

stella: Ну, тогда комплименты - двоим.



полная версия страницы