Форум » Крупная форма » Двадцать восемь дней лета (продолжение) » Ответить

Двадцать восемь дней лета (продолжение)

Калантэ: Признаюсь, что раздел "крупная форма" выбрала не потому, что оно такое уж крупное, а потому что в остальные разделы как-то не подходит... ну, сами увидите. После длинного перерыва за незаконченный фик браться просто страшновато, нужна разминка, что ли... Ну вот, это она и есть. :-) Жанр - разумеется, ООС, если я все правильно понимаю, разве ж от меня можно ждать чего другого! :-) Все остальное... Автор: Калантэ. Фандом: "Три мушкетера", "Властелин колец" (немножко). Пейринг: Атос, Арамис, авторские персонажи, персонажи "Властелина Колец". Сходство вымышленных персонажей с реальными лицами... Пусть будет случайным. :-) Размер: макси, кажется. Жанр - ООС (ага, я уже предупредила), кроссовер, экшн, попаданцы. Отказ - ну объясните мне кто-нибудь, что это значит? Текст мой, половина персонажей - нет, на права Дюма и Толкина не претендую. :-)

Ответов - 266, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 All

Виола: О, этот язык стоит того, чтобы его выучить.

Калантэ: S.m. - мысли автора читаете? ;-)

S.m.: Калантэ, не, провожу логическую связь Если спойлер, удалите мой коммент

Камила де Буа-Тресси: Калантэ, какое же необычное и вкусное сочетание... ух!

Калантэ: Прежде чем выложить продолжение, хочу дать некоторые пояснения. В этом отрывке (и, возможно, дальше, по ходу дела обязательно уточню) часть реплик персонажей "ВК" - из первоисточника, то есть авторство полностью принадлежит Толкину. Собственно, те, кто читал книгу, узнают их без труда. В описании происходящего тоже попадаются цитаты, но, черт побери, я умудрилась так спутать их со своим текстом, что мне не удалось сейчас их вычленить и пометить как подобает! Так что если кое-где увидите текст Толкина - так оно и должно быть, вставлено намеренно и выдавать за свое не планировалось. Его немного, но он есть. (Усугубляет положение то, что у меня три перевода книги, все разные, при попытке раскопать, что откуда - я запуталась вконец...) Вот. Если кого-нибудь это напрягает - я постараюсь все пометить, но это займет изрядно времени... Лерка, как завороженная, смотрела на приближающегося к ним белого, как серебро, коня. Следом за ним показались еще пятеро, и уже стало видно, что двое из них оседланы, когда она вдруг сообразила, что Соня почти не умеет ездить верхом, да еще без седла, да еще, черт побери, в этом платье! - Сонь, ты на лошади-то удержишься? – тревожно шепнула она. - Придется, - напряженным голосом отозвалась Соня. – Делать-то нечего. Гэндальф, услышав их разговор, повернулся к ним. - Вы не умеете ездить верхом? - Я умею, - Лерка закусила губу – похоже, намечались проблемы. – А вот Софи… - Я вас повезу, Софи, - вызвался Арамис. – Вы же в платье, придется сесть боком… - Софи повезу я, - спокойно возразил Гэндальф. – Сполоху нипочем двойная тяжесть, к тому же у него невероятно мягкий ход. Не беспокойтесь, до Эдораса мы доберемся. - А ты, госпожа, - обратился Арагорн к Лерке, - удобно ли тебе будет, ты ведь тоже в платье? Лерка хмыкнула и демонстративно подобрала подол, являя миру суконные штаны. - Вот и пригодились тренировки без седла, - удовлетворенно сказала она. - Ну уж нет, - решительно сказал Атос. – Без седла поеду я. Простите, Валери, это будет разумнее. А к вашему седлу мы приторочим рюкзак – вы, пожалуй, самая легкая из всех. …На Сполоха Соню подсадил Арамис. Девушка чувствовала себя не слишком уверенно (хотя тут же, вспомнив про Сэма Скромби в лодке, украдкой хихикнула), но едва остальные сели на лошадей и тронулись в путь, как неуверенность понемногу стала таять. По-мужски, пожалуй, было бы даже менее удобно, а сейчас она чувствовала себя как на лошадке-качалке – широкая спина Сполоха и надежные руки Гэндальфа создавали ощущение почти полного комфорта и безопасности. Лерка сидела в седле, как заправская амазонка, высоко поддернув юбку. Вторая оседланная лошадь досталась Арамису; Леголас вез Гимли. Кони мчались по бескрайнему морю травы, временами доходящей до стремян и охлестывающей колени всадников; вокруг до самого горизонта стелилась степь да кое-где поблескивали зеркальца озер. Через несколько часов пути впереди встала скалистая гряда. Солнце опускалось за зубчатую линию скал, и пелена расползающегося над горами дыма придавала его лучам багряный оттенок. - Это ущелье – Грива Рохана, - указал рукой Гэндальф. – А за ним – Изенгард. - Но почему дым? – присмотрелся Леголас. - Война, - коротко ответил Гэндальф. – Скорее! Во время короткого привала от начала полной темноты до рассвета Соня даже умудрилась немного вздремнуть – несмотря на смесь усталости и возбуждения. Она смутно вспомнила, что, кажется, в первоисточнике в это время должно было быть почти полнолуние, но, как видно, полного совпадения с книгой ожидать не приходилось. Это немного испортило настроение – одно дело угодить в сказку, наперед зная, как она закончится, и совсем другое – оказаться посреди охваченной войной страны… но к утру это ощущение сошло на нет. Присутствие Гэндальфа действовало успокаивающе. Едва рассвело, как Гэндальф поднял путников, и они снова скакали. Соня краем уха слышала, как Лерка наскоро просвещает Атоса и Арамиса, «кто есть кто». Арагорн и Леголас время от времени вставляли реплики. Они уже перестали удивляться ее осведомленности. Заснеженные вершины Белых гор на горизонте приблизились, и наконец впереди зазолотились крыши Медусельда. Широко разлившаяся на отмели река искрилась миллионами солнечных бликов. Кони с плеском переправились на другой берег, и брод перешел в наезженную дорогу. - Симбелин… - прошептала Лерка. По обе стороны от дороги вздымались склоны курганов, усеянные серебристыми звездочками цветов. Впереди показались городские ворота. Гэндальф придержал Сполоха и оглянулся на спутников. - Будет лучше, если вы пока будете держаться в тени, - посоветовал он Соне. – Мне предстоит трудный разговор с Теоденом, и не стоит объяснять стражу у ворот, что вы родом из другого мира. - Может быть, нам лучше подождать за воротами? – неуверенно спросила Соня, покосившись на друзей. - Пожалуй, нет, - коротко ответил Гэндальф. – Просто помалкивайте… до поры. Соня обменялась взглядами с друзьями; Атос и Арамис молча кивнули. - Само собой, - серьезно сказала Лерка. Переговоры со стражником много времени не заняли. Гэндальф, не мудрствуя лукаво, объявил Арамиса и Соню эльфами из Сумеречья, а Атоса и Лерку – соратниками и соплеменниками Арагорна. На террасе дворца Соня немного воспряла духом – разговор с Хамой пошел в полном соответствии с книгой. Это внушало надежду и на дальнейшие совпадения. Оружия у Сони не было; Атос молча поставил рядом с Андрилом и остальным оружием свою шпагу, Лерка и Арамис выложили на ступени ножи. Шпага Арамиса и топорик остались в рюкзаке у седла. После короткого препирательства по поводу посоха Гэндальф, незаметно подмигнув спутникам, вошел в зал дворца. После яркого солнечного дня в зале с узкими окнами показалось темно, и Соня не сразу различила в глубине фигуру Теодена. Король Рохана сидел в золоченом кресле, тяжело сгорбившись и опустив голову; руки безвольно покоились на подлокотниках. Эовин, прямая и строгая, застыла возле кресла, а на ступеньке пристроился бледный человечек в черной одежде. Соня услышала, как почти у нее над ухом с присвистом выдохнула сквозь зубы Лерка – конечно, это был Грима Червослов. Стражники остались у дверей, Гэндальф с товарищами прошли несколько шагов вперед, Соня с друзьями, памятуя о совете мага, задержались примерно посередине – чтобы не привлекать лишнего внимания. - Это и есть король? – шепотом спросил Арамис. – Бог ты мой, да он же глубокий старик… - Он зачарован, - так же шепотом ответила Соня, стискивая пальцы аббата. – Тсс… Теоден как раз тяжело поднялся с кресла, чтобы ответить на приветствие Гэндальфа. Соня внимательно слушала. Нет, пока все идет «по плану»…Вот в разговор вступил Грима… Теоден, словно вконец обессилев, снова опустился в кресло… - Король, мне кажется, чересчур прислушивается к словам этого Гримы, - едва слышно шепнул Арамис. – Это королева эльфов-то – злая колдунья? Соня не успела ответить – голос Гэндальфа раскатился по залу, словно гром, перекрывая все звуки, полыхнула молния, ударил еще один громовой раскат – на этот раз настоящий, и языки огня в очаге даже приугасли. Грима распластался носом вниз перед светящейся нестерпимой белизной фигурой мага. Арамис украдкой перекрестился. Соня снова взяла его за руку. - Никогда и мечтать не смела оказаться зрителем при этой сцене! – прошептала Лерка, оглянувшись на подругу, и снова впилась взглядом в Теодена. Перемены, происходящие с королем, заставили даже Атоса и Арамиса затаить дыхание, а Соня, подсознательно ожидавшая чего-то похожего на кадры из бессмертного фильма, поняла, что Питер Джексон, при всей его гениальности, все же не мог изобразить подобного. Медленно выпрямляющийся Теоден молодел на глазах; глаза засияли голубизной, ссутуленные плечи развернулись. Перед ними стоял уже не дряхлый старец, а король Рохана, король-воин. Вот Эомер принес меч… Когда наконец Грима, плюнув на пол, ринулся к выходу, Лерка с Атосом брезгливо отстранились, пропуская его. Теоден проводил Червослова долгим взглядом и повернулся к гостям. - Я приглашаю вас к столу, - проговорил он. Только усевшись за накрытый стол, Соня с Леркой наконец поняли, насколько они проголодались. Посему первую половину обеда они даже не очень слушали, о чем разговаривают Гэндальф и Теоден. Первый голод уступил как раз вовремя – король заговорил о спутниках Гэндальфа. - А остальным гостям я предложу выбрать себе что-нибудь из моей оружейной… - Теоден внимательно посмотрел на девушек. – Если вы захотите, там найдется оружие и доспехи и для женщин, но, думается мне, вам лучше отправиться в Дунхарг с моей племянницей… - Нет, повелитель, - звенящим голосом ответила Лерка, прежде чем Гэндальф и Соня успели как-то отреагировать. – Мы не разлучимся с друзьями. И если вы позволите – мы будем сражаться вместе с вами. - А если кто-то сомневается, что мы можем сражаться, то пусть посостязается со мной в стрельбе из лука! – Соня махнула рукой на этикет и на сдержанность. Теоден секунду смотрел на них, приподняв бровь. - Пусть будет так, - проговорил он наконец. Пока Атос и Арамис вместе с Арагорном подбирали себе оружие и доспехи, молчаливая Эовин увела девушек в оружейную: слуги не догадались принести хоть что-нибудь, рассчитанное на женские размеры. Зато юная правительница подумала обо всем. Лерка с несказанным облегчением сбросила надоевшее платье и натянула штаны и рубаху; нашлась мужская одежда и для Сони. Легкие кольчужки и шлемы – по-видимому, из гардероба самой Эовин – завершили облик девушек. Соня примерялась к лукам, когда в оружейную вошли Атос и Арамис. Оба бывших мушкетера выглядели витязями из сказки – под плащами поблескивали кольчуги, на бедре у Атоса висел меч, Арамис вооружился толедской шпагой графа. Шлемы, напоминающие датские, оба несли подмышкой. Соня выпрямилась навстречу Арамису. - Пожалуйста, не надо говорить, что это не женское дело, - опережая уже открывшего рот аббата, серьезно сказала она. – На этой войне нет лишних рук. - Но это не ваша война! – начал было Арамис. - Нет, - повернулась к нему Лерка. – Это и наша война тоже. Может быть, для вас это прозвучит чересчур пафосно, но война между добром и злом не может быть чужой! Либо вы на стороне добра, либо на стороне зла! - Но… - Арамис в замешательстве умолк – возразить было нечего. Он чувствовал, что Лерка права, но взгляд на войну с этой точки зрения был для него непривычным. – Но это не женское дело… - А какое женское? – резко спросила Лерка, невольно повторяя слова Эовин. – Гореть вместе с домом? Орки Сарумана будут жечь дома вместе с людьми и убивать детей, а я буду стоять в стороне только потому, что я – гость в этом мире?! - Правда, не спорьте, - тихо попросила Соня. – Я не знаю, насколько это прозвучит убедительно, но… мы в долгу перед этим миром, понимаете? Потому что мы его любим, потому что мы столько раз мечтали оказаться в нем… и вот теперь, оказавшись, мы просто не можем, не имеем права стоять в стороне! Иначе получится, что мы… - Что мы предали свою мечту, - закончила за нее Лерка, глядя в сторону. Атос пристально посмотрел на нее. - Я не имею права вас останавливать, - тихо сказал он. – И я помню… девичью эскадрилью… Я понимаю. - Спасибо, - полушепотом ответила Лерка. - Только… берегите себя. - Вы тоже. …Войско выступило на закате. На этот раз Соня ехала сама, благо шли быстрым шагом и роханское седло оказалось очень удобным, но Арамис все равно держался рядом. Время от времени, когда дорога становилась хуже и отряд переходил на медленный шаг, девушка по совету Атоса спешивалась и шла пешком, ведя коня в поводу. Охотнее всего она, конечно, снова поехала бы с Гэндальфом, но на виду у всего войска постеснялась демонстрировать свое неумение. Впрочем, то ли воздух Средиземья действовал волшебным образом, то ли адреналин в крови, но дорогу она умудрилась выдержать без особого ущерба. Скажи ей кто-нибудь в родном мире, что она сможет одолеть почти суточный переход – не поверила бы… и все же, когда войско втянулось в ворота Хорне и отряд Эомера занял стену, Соня с огромным облегчением покинула седло. В арсенале Хорне нашлись самострелы, которые среди Всадников популярностью не пользовались – поскольку были неудобны для стрельбы с седла – но зато напоминали привычное Лерке и бывшим мушкетерам огнестрельное оружие. Лерка тут же опробовала один. Скорострельность оставляла желать лучшего, зато меткость и пробивная способность ее вполне устроили. Привычные к мушкетам Атос и Арамис последовали ее примеру. Время тянулось медленно. Вверх по долине медленно текли огненные ручейки, кое-где сливаясь в озера, то и дело взвивались целые костры – орки поджигали дома и стога сена. Защитники крепости в бессильной ярости смотрели на то, как Саруманова орда занимает долину. Взрыв криков и едва донесшийся лязг оружия заставил усевшихся было на парапет Леголаса и Соню вскочить, вглядываясь в темноту. Огни факелов сгрудились у крепостного вала и внезапно хлынули внутрь, словно вода в проломленную плотину. Отряд Гамлинга отступил под защиту стены. - Прорвали оборону! – выдохнула Лерка. – Скоро тут будут… Внезапно полыхнувшая зарница залила ярким белым светом пространство между валом и стеной и тут же угасла; Соня, хотя и готова была увидеть нечто подобное, невольно вскрикнула. Вся долина почти до самой стены кишела орками, напоминая разворошенный муравейник. Прокатился пока отдаленный раскат грома, отразившись от скал и стен, вспыхнула еще одна молния, и на стену обрушился ливень. Одновременно с первыми каплями дождя орки пошли на приступ. Если по дороге в крепость, да и сидя на стене и глядя на потоки огня, Соня и Лерка успели буквально известись от волнения, то теперь волноваться и бояться мгновенно стало некогда. Цокающие удары стрел о камень, звон тетивы эльфийского лука, рев и вопли орков под стеной… Мимо провизжало несколько стрел. Спуская тетиву в очередной раз, Соня услышала мерные удары тарана – орки и дикари, прикрывшись щитами, долбили ворота. - Скорей! – Шум битвы прорезал крик Арагорна. – За мечи! Арагорн, Эомер и еще с десяток воинов кинулись к переходу. Рядом с девчонками лязгнул о камень самострел – Атос, прислонив оружие к парапету, присоединился к отряду. Арамис, видевший в темноте, продолжал стрелять – от его самострела сейчас было куда больше проку, чем от шпаги, и оба это понимали. - Хей! Сломанный меч снова в бою! Тональность боя изменилась. Орки взвыли, лязг мечей взвился к небу. - Они на месте, - бросил Арамис, снова взводя самострел. – Софи, не стойте все время между зубцами! Соня, пытавшаяся разглядеть хоть что-нибудь в бурлящей внизу темноте, машинально отшатнулась – и вовремя: мимо провизжала стрела. Сверкнувшая снова молния выхватила из темноты мокрое лицо аббата. Это был совсем не тот Арамис, которого привыкла видеть девушка. Плотно сжатые губы кривила злая усмешка, прищуренные глаза горели опасным огнем; молния осветила его как раз в то мгновение, когда бывший мушкетер вскидывал самострел к плечу. Ничего совершенно не оставалось в этом воине от куртуазного дамского угодника. Леголас оглянулся, на секунду оторвавшись от лука. - Ты уверен, что ты не эльф? – В мокрой темноте смутно блеснула улыбка. – Я не видывал, чтобы люди могли прицельно стрелять в темноте! - Если доживу – непременно просмотрю фамильные документы! – Арамис резко рассмеялся и снова взвел рычаг. – Софи, вы все равно не видите отдельные цели, стреляйте под определенным углом, не тратьте время на прицеливание! Капли дождя, барабанившие по стене и по доспехам, стали реже. Гроза уходила; порывистый ветер быстро разгонял тучи, над горами светил тоненький молодой месяц. Ночь немного посветлела. Из внешней галереи вынырнули Арагорн, Гимли, неизвестно когда присоединившийся к вылазке, и остальные. Лицо и кольчуга Атоса были забрызганы кровью, меч в опущенной руке не блестел. - Не моя, - коротко бросил он, мельком улыбнувшись подавшейся ему навстречу Лерке. – Валери, вам с Софи лучше уходить в крепость. Ворота долго не продержатся. - Нет, - мотнула головой Лерка. - Валери… Сдвоенный стук о парапет прервал графа. Гимли рванулся вперед и успел перерубить топором один канат, но с внешней стороны на стену упали сразу две лестницы, и через парапет прыгали орки. - В сторону! – Атос почти отбросил Соню к галерее, развернулся, отражая удар ятагана, рубанул урук-хайя по шлему. Леголас выпускал стрелу за стрелой почти в упор с невероятной скоростью; Гимли ожесточенно рубил крюки. Соня мимолетно подумала, что рубить железо бесполезно, но гномий топор не подвел – во все стороны брызнули обломки. - Барук-Казад! - Есть! – Арамис вспрыгнул на парапет, пронзив горло очередного лезущего на стену орка, уперся ногой в верхнюю перекладину лестницы и с силой толкнул. Соня, закусив губу, всадила стрелу прямо в клыкастую образину следующего орка, уже замахнувшегося на аббата топором; тот с захлебнувшимся криком полетел вниз, а лестница, откачнувшись от стены и мгновение побалансировав в воздухе, медленно пошла валиться назад. Все быстрее, быстрее – и наконец рухнула с приглушенным грохотом. Орки отхлынули. - Поделим пополам! – азартно выкрикнул Гимли. – Их там было не меньше полусотни! - И стольких же придавило! – с яростным весельем откликнулся Арамис. - Сравняем счет! – Леголас, на секунду замерев, пустил стрелу, которая перебила канат второй лестницы. Лестница пьяно мотнулась, сбрасывая орков; вторая стрела довершила дело, и кто-то из рохирримов длинным копьем отпихнул лестницу от стены. Внизу ее падение встретили еще одним взрывом криков. - Квиты! – встряхнул мокрыми волосами эльф. Успевших выбраться на парапет врагов успели уложить Арагорн и Эомер.

Виола: Невероятно! Зримо - и как красиво!

stella: К собственному изумлению вижу, что все и всех помню.

Ленчик: Мамадорогая... Тут же все за светлых... Где мои 17 лет?... Я 8 лет отыграла бок о бок с орками, Умбаром и волколаками...

Камила де Буа-Тресси: Обожаю этот момент и в книге и в фильме, Калантэ, спасибо! Чудесно! *и все-таки у меня был другой перевод, все понятно, но глаз самую чуточку режет...

Эжени д'Англарец: Камила де Буа-Тресси У меня тоже. В моем переводе Гриму звали Гнилоустом. А Хорне - это Хельмова Падь, как я понимаю. И как все произведения Калантэ, читается на одном дыхании! *никогда еще работа не вызывала такого раздражения - не хочу я редактировать новости, я хочу читать дальше, а приходится заниматься текстами, блиин...*

Ленчик: Хельмова Падь мне тоже как-то... ближе и роднее)) Эжени д'Англарец пишет: никогда еще работа не вызывала такого раздражения А я наоробот, прикидываю, что вот сейчас я шустренько этак пораскидаю как можно больше работы, чтоб потом меня никто не дернул, когда я сяду читать)))

Камила де Буа-Тресси: Не, я как-то за Сполоха зацепилась, у меня был Скадуфакс.

Калантэ: Эжени д'Англарец - а у меня разве Грима не Гнилоуст? Вроде я как раз к этому варианту привыкла... Насчет Хорне: крепость называется Хорне, выстроена в ущелье Хельмова Падь. :-) Иногда крепость называют по ущелью. Так что и то и другое из одного перевода. Камила де Буа-Тресси - а это к чему больше привыкаешь. Я такого имени даже не встречала, Сполох - понятно, Светозар - понятно, а Скадуфакс... по мне, так звучит как название патентованных пилюль... :-(

stella: А кто - нибудь смотрел, как в оригинальном тексте? Может, это просто переводчики так переводят имена и названия? Я о таком читала в предисловии к последнему изданию " Дюны": ну очень вольные переводы чреваты и не таким еще.

Калантэ: С выделением цитат из первоисточника все та же засада. В паре мест, кажется, получилось отметить... Передышка была короткой. Снова и снова на стену летели крючья, снова и снова через парапет перехлестывали волны нападающих, снова и снова начинал грохотать под стеной таран, и отчаянные атаки Арагорна отбрасывали орков от ворот. Месяц клонился к закату. Соня не успевала замечать всего. Казалось, ночь будет бесконечной. Легкий лук в руках наливался чугунной тяжестью, колчан почти опустел; в ушах звенело от воплей и лязга оружия. - А правда ли, что этот замок никогда не уступал силе? – донесся до нее голос Арагорна. - Так поют менестрели, - устало улыбнулся Эомер. Грохот заглушил последнее слово. Неподалеку от них к темному небу рванулся сноп пламени, по доспехам пробарабанили камешки, и часть стены обрушилась; в пролом тут же хлынули орки. - Саруманова нечисть! Они принесли стелющийся огонь из Ортханка! Эомер, уводи людей в крепость! – Арагорн прыгнул в пролом. – Элендил! - В крепость! – Атос подтолкнул замешкавшуюся от неожиданности Соню к галерее. – Живее! Валери! Вокруг все кипело. Мелькнуло Леркино лицо, неузнаваемо искаженное бешеной улыбкой, застучала сталь о сталь. Лук в такой каше стал бесполезен, и Соня отстраненно подумала, что к крепости ей не пробиться, но Атос и Арамис прикрыли ее сзади, а сбоку снова вынырнула Лерка – без самострела и уже без шлема, но зато с мечом. Увидев подругу в таком виде в мирное время, Соня перепугалась бы до полуобморока, но сейчас ощутила только злую досаду на то, что сама она лишена возможности хоть как-то помочь друзьям. Тесная группка, к которой присоединились два незнакомых рохиррима из тех, что сражались рядом на стене, прорубалась к цитадели. Раза два на лицо Соне летели теплые брызги, и понять, чья это кровь, было невозможно. Только споткнувшись о ступеньки, Соня поняла, что они дошли. Чья-то рука вздернула ее под локоть, не дав упасть, и потащила вверх; сквозь запах крови, мокрого железа и дыма Соня уловила слабое дуновение одеколона «Арамис» и поняла, что это был аббат. Ступеньки кончились. Под ногами были вытертые каменные плиты, освещенные неровным светом факелов; шум битвы отдалился. - Валери! Соня отпустила руку Арамиса, за которую, как только сейчас поняла, она цеплялась последние несколько метров, и повернулась на вскрик. Атос, бережно поддерживая, опускал на пол оседающего рохиррима; из-под торчащей в боку воина стрелы ручьем лилась кровь. Лерка, бросив меч, кинулась на помощь. К ним уже спешили две женщины. Удивиться, откуда они в крепости, Соня не успела, вспомнив, что в Хорне успели уйти все жители Вестфолда. Она выронила лук и выпрямилась; ноги слегка дрожали. Сзади с лязгом захлопнулись ворота крепости. - Все здесь, - успокаивающе сказал Арамис. С толедского клинка, который он держал острием вниз, скатывались тяжелые темные капли. Соня огляделась. Да, все трое друзей вот они. И даже никто, похоже, не ранен, хотя у Лерки на щеке красуется длинная ссадина, а Атос и Арамис забрызганы кровью с ног до головы, и из кольчуги Атоса выдрано несколько звеньев, а плащ Арамиса разорван почти пополам. Лерка уже прощупывает бок раненого, и лицо у нее сосредоточенное. - Твоя подруга знает толк в целительстве? Соня вздрогнула и обернулась. Рядом стоял Теоден. - Она лекарь, - хрипло ответила девушка. – Хороший лекарь. - У нас почти нет целителей, - король шагнул к занятой своим делом Лерке. – Я вижу, что ты воин, но лучше останься помогать раненым. Спасать жизнь не менее достойно, чем отнимать ее у врагов. - Это моя работа, - через плечо бросила Лерка. – Сонь, останься! - Софи, прошу вас, - Арамис вытер шпагу полой плаща, - вы уже не держитесь на ногах… Арамис был прав, и Соня кивнула. Аббат сунул шпагу в ножны, взял ее за плечи и несколько секунд глядел в лицо. - Мы вернемся, Софи, - тихо сказал он. Атос, наклонившись к Лерке, тронул ее за руку и что-то тихо сказал – Соня не слышала, что. Лерка коротко кивнула. Позднее Лерка призналась подруге, что эта ночь, наверное, была самой длинной и самой страшной в ее жизни. Они не видели больше ни Атоса, ни Арамиса, не знали, что с ними, и каждый раз, когда в сводчатый зал приносили или приводили нового раненого, Соня вскидывалась со смешанным чувством надежды и ужаса – может быть, это кто-то из них, а значит, они еще живы… Лерка, осунувшаяся, с окровавленными по локоть руками, отрывисто командовала двумя помощницами, и Соня помогала кипятить воду, промывать, бинтовать… Лерка не шутила, когда говорила, что скорее выйдет из дому без штанов, чем без аптечки – оказалось, что она умудрилась протащить с собой контрабанду в виде двух десятков одноразовых шприцов, пары коробок с ампулами антибиотика и флакон с хлоргексидином. Правда, при таком количестве раненых это была капля в море, поэтому Лерка, скрепя сердце, ограничивалась тем, что использовала шприц для промывания глубоких ран обычной кипяченой водой, и только в очень уж критических ситуациях бралась за флакон с антисептиком. Зато нитки с иголками – увы, ни о шелке, ни тем более о кетгуте мечтать не приходилось – после ее командного рявканья обе помощницы принялись тщательно кипятить… Замок вздрагивал от гулких ударов тарана – орки подобрались к Воротам цитадели. Смутный грохот дал понять, что Ворота не выдержали. Лерка вскинула на подругу полные отчаяния глаза, и тут откуда-то сверху внезапно и грозно затрубил Рог Хельма. Хельмова Падь замерла. Горы отозвались эхом. Нет, не эхом! Оно не смолкало, а набирало силу: в ущелье откликнулись боевые рога. Все ближе, ближе, вольно и яростно пели трубы… (с)Кое-кто из раненых приподнимался на локте, прислушиваясь; помощница Лерки уронила бинт. У Сони перехватило дыхание. Лерка медленно поднялась на ноги; на глазах у нее были слезы. - Слышишь? - Хельм! Сам Хельм поднялся! – Крик донесся до них через распахнутую дверь. - Эорлинги, вперед! Загрохотали копыта. Это через разрушенные ворота ударила королевская конница. Боевой клич Эорлингов, рога, крики, шум боя слились в единый гул, напоминающий сходящую с гор лавину; гул все удалялся, пока не стал еле слышным сквозь толстые каменные стены. - Король сам повел воинов в атаку… - пробормотала женщина, подхватывая бинт. – Да что же здесь ничего не слышно… - Орков отбросили, - уверенно сказал один из раненых. – Иначе бы мы продолжали слышать бой. Вот увидите, Теоден сметет их, как горный поток солому! - Если бы знать, что там происходит… - выдохнул еще кто-то. - Сбегай-ка, посмотри, - обращаясь к Лерке, сказала вторая помощница, - у тебя ноги молодые… а мы тут пока и сами справимся… Быстрый топоток бегущих ног не дал Лерке ответить. В зал ворвался растрепанный мальчишка-рохиррим из тех, кто помогал таскать воду и приводил легкораненых. - Эркенбранд! – ликующе завопил он еще с порога. – Эркенбранд пришел! И Белый Всадник! Победа! Орки бегут! Победа! – Мальчишка крутнулся на пятке и рванул дальше по коридору, продолжая выкрикивать: - Победа! Эркенбранд пришел! - Я же говорил! – неверным голосом крикнул раненый. – Хорне никогда не сдавалась врагу! Замок наполнялся радостными голосами и топотом. Соня обессиленно опустила руки, не замечая, что вода из деревянной чашки льется на пол; первая помощница заплакала. Кто-то, не в силах встать, колотил кулаком здоровой руки по полу; кто-то, хромая и кривясь, заковылял к дверям… Лерка торопливо споласкивала в бадье дрожащие руки; Соня перехватила ее взгляд и поняла, что еще несколько минут неизвестности – и она не выдержит и постыдно свалится в обморок. - Король едет! Едет король! – донесся снаружи радостный крик нескольких десятков глоток. – Слава королю Теодену! В коридоре послышались стремительные шаги, и девушки замерли. Сейчас все спешили из замка за ворота. Эти шаги приближались. Соню охватила чудовищная слабость, и она прижала к груди стиснутые кулаки, придерживая бешено стучащее сердце; Лерка, побледнев, повернулась к арке двери. Стук каблуков совсем рядом… На пороге они появились почти одновременно – Арамис и Атос. Молча. И успели даже сделать еще несколько шагов, когда Соня, словно очнувшись и видя перед собой только сияющие глаза Арамиса, рванулась вперед. Аббат отшвырнул шлем, который держал под мышкой, и бросился навстречу девушке. Поймал в объятия и стиснул изо всех сил. - Софи! - Арамис… - Соня прижалась щекой к холодным звеньям кольчуги, чувствуя дикую, бесконечную, отчаянную радость и такое же бесконечное счастье. – Живой… - Я же обещал вернуться, - негромко сказал Арамис. Лерка, словно под гипнозом, сделала несколько медленных шагов навстречу Атосу, который остановился в дверях, и тут в сознании запульсировал тревожный огонек. В левой руке бывший мушкетер держал опущенный меч. Оба друга были так забрызганы кровью, что понять, где своя, где чужая, было невозможно, но… меч в левой руке? Она не успела спросить: граф шагнул к ней и внезапно, теряя сознание, ничком повалился на выщербленные плиты пола. Только тогда Лерка увидела, что над правой лопаткой у него торчит обломанное и расщепленное древко стрелы. - Твою мать! Восклицание вырвалось у Лерки независимо от разума, из глубин подсознания, принадлежащего в данный момент не испуганной женщине, а врачу, который в одно мгновение оценил ситуацию. Одновременно с этим Лерка метнулась вперед и упала на колени рядом с раненым, больно стукнувшись о камень. - Т-твою мать… Рефлексы хирурга работали по-прежнему независимо от эмоций. Обдирая пальцы о воротник кольчуги, Лерка нащупала пульс на сонной артерии. Живой, конечно, живой, это главное. Стрела пробила кольчугу, стало быть, бронебойная, наконечник гладкий. Снять кольчугу, не вытаскивая стрелы, невозможно… ее и без стрелы стащить с бесчувственного человека нелегко… значит… - Валери, что я могу сделать? Это Арамис. Соня тоже рядом – бледное, сосредоточенное лицо с прикушенной губой. Чья-то тень упала на пол – подоспела одна из рохирримок. - Вытаскиваем, - отрывисто бросила Лерка, - по-другому никак. Держите за плечи. Соньк, прижми вот тут. Стрела шла с трудом. Лерка успела возблагодарить Всевышнего за то, что граф без сознания, и тут что-то негромко хрустнуло, и стрела подалась. Соня дернулась, Арамис выругался: в руках у Лерки очутилось треснувшее по всей длине древко. - Черт! Наконечник остался в ране. - Чтоб тебе… - прошипела Лерка. – Так, снимаем кольчугу… Арамис и Соня, не дожидаясь указаний, усадили бывшего мушкетера, и в эту минуту Атос очнулся. - Что… - Тихо, - Лерка заглянула ему в лицо. – Не напрягайтесь, мы снимем кольчугу. У вас стрела в спине. - Знаю, - сквозь зубы отозвался Атос. Полупудовая стальная рубаха с глухим звяканьем свалилась на пол; подкольчужник разрезали, льняную рубаху тоже, и Лерка осторожно прощупала рану. - Укладываем. Лицом вниз. Придется резать, - хрипловато сказала она. – Атос, терпите… - Не бойтесь, - отозвался граф. Лерка закусила губу. Резать по живому, без анестезии, ей до сегодняшней ночи не приходилось ни разу, а уж человека, который… которого … Рохирримка молча вложила ей в руку прокаленный на огне нож. Слава Богу, хвостовик наконечника засел не слишком глубоко – сантиметра два. Лерка расширила рану, и кончик ножа царапнул о металл; спина Атоса напряглась, но мушкетер не издал ни звука. - Щипцы… Сонь, готовь тампон… Вот он, гад… - Лерка, затаив дыхание и внутренне подобравшись, с силой потянула; Атос скрипнул зубами. - Есть! Граненый кусочек металла коротко брякнул об пол, и только теперь у Лерки снова затряслись руки. Она перехватила у Сони тампон и прижала, унимая хлынувшую кровь. - Валери… не плачьте, - неожиданно сказал Атос. Он тяжело дышал, но голос звучал ровно. – Все будет хорошо. - Я не плачу, - пробормотала Лерка, неожиданно для себя обнаружив, что по щекам в самом деле течет и слезы капают на обнаженную спину графа. – Это… это… - Это… дождь? – медленно выговорил Атос и усмехнулся. – Мы под крышей… Или ее, как у вас говорят? Крышу снесло? Это было настолько неожиданно, тем более в устах Атоса, что Соня прыснула, и Лерка от облегчения чуть не подавилась смехом. Подбирая ответ, она не могла не вспомнить цитату из старого-престарого советского фильма, и то, что Атос практически точно воспроизвел ее смысл, девушку убило наповал. Да еще и попал своей репликой в точку… потому что, черт побери, крышу в самом деле снесло! - Лежите… лежите спокойно! – прикрикнула она, видя, что граф пытается повернуть голову и посмотреть на друзей. – Я еще не закончила! - Слушаюсь, - покладисто откликнулся Атос и в самом деле послушно опустил голову на руки. Хлоргексидина оставалось еще с четверть флакона. Лерка набрала полный шприц и осторожно отняла тампон. Кровь еще сочилась, но не сильно. - Атос, потерпите еще немного, надо промыть… и зашить, а обезболивающего у меня нет. - Пустяки, - глуховато проговорил Атос. – Не беспокойтесь. Совет был хорош, но последовать ему Лерка так и не сумела. Нет, ей хватило профессионализма твердой рукой промыть рану и наложить швы, но чувствовала она себя после этого так, словно затащила на десятый этаж мешок картошки. Без лифта. Или будто это ее зашивали без анестезии. Атос перенес все это без звука, но, когда его усадили, чтобы наложить повязку, лоб у него был совершенно мокрый. - Боюсь, нам придется обождать с возвращением, - тихо выговорил он, когда перевязку закончили и женщина-рохирримка отошла налить воды. – Кто знает, куда нас занесет, если в воду попадет моя кровь… Лерка открыла рот, чтобы ответить – мол, до этого еще дойти надо, но тут вернулась помощница, и девушка промолчала. Атос, поблагодарив кивком, принял кружку и жадно выпил. - Вам сначала надо отлежаться дня три, - покачал головой Арамис, - или даже больше. Валери? - Не меньше… - пробормотала Лерка. Положение осложнялось на глазах. В Рохане война, добираться до Фангорна несколько дней, причем всюду рыщут орки. Зная Атоса, она могла предположить, что через три дня он сможет сесть в седло, но вот что из этого получится? - Какое три, - подала голос женщина, - ох уж мне эти мужчины! Мой сын с такой раной две недели пролежал. И ты успеешь еще повоевать, сынок, а сейчас не рвись, давай-ка лучше мы тебя вон на тюфяк перенесем… а то где упал, там и врачуем… - Благодарю, госпожа, - на осунувшемся лице графа промелькнула тень улыбки. – Но я вполне могу дойти сам. - Ох, молодые, молодые… Все сам… Да ты встать-то сумеешь? Вместо ответа Атос ухватился за плечо Арамиса и, стиснув зубы, начал подниматься. С другой стороны графа тут же поддержала Лерка. Несколько шагов до свободного тюфяка дались бывшему мушкетеру с заметным трудом. Рохирримка, неодобрительно поджав губы, проводила его глазами и проворчала: - Ну, гордость… Еще бы… ох! Господин маг! В комнату вошел Гэндальф и, найдя глазами друзей, покачал головой. - Значит, я не ошибся, - озабоченно проговорил он, подходя к ним. – Твоя храбрость дорого тебе обошлась. - Этим тварям она обошлась еще дороже, - отозвался Атос. Лерка, укрыв бывшего мушкетера попоной, выжидательно повернулась к магу. - Да, но… - Гэндальф оглянулся и уселся рядом прямо на пол, сделав знак остальным друзьям наклониться поближе. – Нам надо поговорить . Соня ощутила, как по спине ползет холодок нехорошего предчувствия. Глаза у мага были хмурые и тревожные. Что еще случилось? - Я и король Теоден со свитой сегодня же вечером отправляемся в Изенгард, - понизив голос, начал Гэндальф, - ждать нельзя… но я рассчитывал, что вы отправитесь с нами. А теперь… сможет ли ваш друг ехать? - А разве мы не можем поехать без вас, позднее? – встревожилась Лерка. - В том-то и дело. – Гэндальф с сомнением окинул взглядом Атоса, внимательно слушающего разговор. – Вам надо спешить в ваш мир. Средиземье захлестывает война, Рохан в огне, еще немного – и вам просто не добраться до леса Фангорн. К тому же… - Острый взгляд мага уперся в девушек. – Вы знаете о Хранителе и его миссии, верно? Лерка сглотнула и кивнула. - Даже я не могу сказать, что произойдет, когда Фродо уничтожит… свою ношу, - совсем тихо проговорил Гэндальф. – Но врата могут закрыться. Навсегда. И даже я не могу сказать… когда это случится. У Сони захватило дыхание; девушки обменялись отчаянными взглядами. - Я рассчитывал, что вы проедете с нами до Изенгарда, а там вас встретит Ветробой и проводит в Фангорн, - сумрачно продолжал Гэндальф. – Но теперь, боюсь, вам придется задержаться в Хорне. Повисла пауза. - Я правильно понимаю, что у нас мало времени и никто не знает, сколько в точности? – медленно спросил Атос. Гэндальф кивнул. - В таком случае, не будем его терять. Мы едем с вами. - Атос! – ахнула Лерка. - Вы боитесь, что я не выдержу дорогу? Полноте, Валери. Меня-то не слишком пугает перспектива остаться здесь навсегда, но я решительно не согласен, чтобы из-за меня этим рисковали вы и Арамис. В конце концов, не пешком же мы собираемся идти? - Нет, конечно. – Гэндальф снова покачал головой. – Но ты уверен, что сможешь ехать? - Смогу, - спокойно ответил Атос. – У нас нет другого выбора. Несколько секунд Гэндальф смотрел на него – и наконец улыбнулся. - Хорошо. В крайнем случае, сделаем носилки. А сейчас отдыхайте. Я зайду к вам перед закатом. (прикрываясь ноутбуком от тапочек - клянусь хвостом, вовсе дело не в том, что мне захотелось кровушки! :-) Просто эти персонажи такие умные, что это был единственный способ обеспечить им в дальнейшем маленькую тактическую ошибку. А без этой ошибки будет скучно...)

Виола: Было бы, пожалуй, странно, если бы из такой битвы все вышли целыми и невредимыми. А Атосу не впервой подставляться.) А если это ещё и тонкий замысел автора... Какие могут быть тапочки? На одном дыхании, как всегда. Впору идти трилогию перечитывать: как это я там Атоса с Арамисом не заметила?

Калантэ: stella - а переводы имен собственных у Толкина - это вообще отдельная тема, пожалуй что, для диссертации. Что-то переводу поддается, что-то нет, что-то звучит лучше на английском... Кому что больше нравится. Хуже всего, когда переводчики берутся переводить эльфийские имена, думая, что переводить надо с английского. :-)

papillon: Я вот только тихий скромный читатель... И, честно говоря, не люблю, когда все подряд свалено в кучу: сюжеты, герои... Но... читаю, разинув рот, не могу оторваться. Браво таланту автора!

Камила де Буа-Тресси: Калантэ, опять вы Атосу кровопускание сделали.. но если это тактический ход, то ладно... а то вечно ему достается, а тут еще и не слабо так. Но вообще, браво! Чудесно, тонко, легко все сплетено. Замурчательно.

stella: Камила де Буа-Тресси , Атосу, бедному, синхронно досталось сразу в двух фиках!

Калантэ: Больше не буду! :-) Дамы, меня завтра нету, так что продолжение будет только в воскресенье поздним вечером. Не ругайте слишком сильно.

Камила де Буа-Тресси: stella, да-да... и это печалит. Слово "жалко" не совсем подходит, но упорно просится.

stella: Калантэ , у меня ощущение, что я еще одну серию Властелина посмотрела.

Камила де Буа-Тресси: Калантэ, будем ждать с нетерпением! stella, а я словно пересмотрела и обнаружила, что пропустила самое интересное :)

Эжени д'Англарец: Калантэ пишет: а у меня разве Грима не Гнилоуст? Нет, в тексте он Грима Червослов. Тоже метко, но я привыкла к Гнилоусту.

Калантэ: Эжени д'Англарец - вот что называется компилировать три перевода! :-) Я ж и сама привыкла к Гнилоусту... :-) Маг поднялся на ноги и вышел, посторонившись в дверях, чтобы пропустить в зал высокого рохиррима в избитом и изрубленном доспехе. Соня с изумлением узнала в нем Хаму, начальника стражи. С удивлением – потому, что она помнила, что в книге Хама погиб у ворот Хельмовой пади. Выходит, спасся? Хама тем временем обвел глазами зал и, увидев Атоса, поспешил к нему. - Мне сказали, что ты у целителей, - опускаясь на одно колено, улыбнулся он. – Рад, что ты тоже жив. Я не успел поблагодарить тебя тогда, но ты знай – я перед тобой в долгу! – Рохиррим протянул Атосу руку. - Не стоит благодарности, - улыбнулся и Атос, пожимая ее. – Мы оба живы, а это главное! Хама склонил голову и встал. - Отдыхай, друг. Мы встретимся завтра. Всадник вышел. - Лер, - шепнула Соня, чувствуя, как червячок любопытства начинает грызть ее изнутри, - я же точно помню, что Хама… что у Ворот… Лерка молча кивнула. Под вопросительными взглядами девушек Атос только пожал плечами. - Граф, ваша скромность делает вам честь, но негоже заставлять дам изнывать от любопытства, - объявил Арамис. – Вы позволите мне рассказать? - Только, ради Бога, без преувеличений, - проворчал Атос. – Бой как бой. Я вижу, что иначе вы не угомонитесь… Арамис развел руками. - Вкратце все было так: когда ворота крепости рухнули и эта нечисть ринулась в внутрь, Хама еще с десятком солдат оказался прижат к стене и отрезан от своих. Их должны были смять, но Атос каким-то чудом пробрался по обрушенному участку стены и спрыгнул в самую кашу. - Арамис… - предостерегающе проговорил Атос. - Я излагаю факты, - с достоинством парировал Арамис. Атос вздохнул. - Не вижу в этом ничего сложного, - с неудовольствием проговорил он, - я был единственным, у кого под ногами оказалась не высоченная стена, а крупные обломки – недурная лестница… - И единственным, кто рискнул ввязаться в эту бойню, - продолжил Арамис, делая вид, что не замечает недовольства друга. – Словом, когда Атос свалил здоровенного орка, который явно был командиром – эти твари немного растерялись, и граф воспользовался их замешательством. Ему удалось прорваться к отряду Хамы и увести их под прикрытие стены, в крепость. - И по собственной глупости получить стрелу в спину, - скептически вставил Атос. – Нечего сказать, славный подвиг. Ну, хватит об этом! Давайте спать, пока есть время. Бывший мушкетер пресек дальнейшие разговоры самым простым и незамысловатым способом – закрыл глаза, делая вид, что уже спит. Арамис подмигнул Соне. Соня в ответ сделала страшные глаза и молча принялась укладываться. Отдых был необходим не только раненым – девчонки и Арамис тоже изнемогали от усталости. Места хватило всем. Лерка устроилась поближе к Атосу, мрачно подумав, что хоть в такой ситуации можно позволить себе небольшую поблажку, и.. незаметно для себя задремала. Когда она открыла глаза, сквозь высокие узкие окна падали золотистые предвечерние лучи. Рядом беспокойно дышала во сне Соня. Арамис и Атос спали как убитые; в дальнем углу кто-то постанывал во сне. Лерка приподнялась на локте, озираясь – на секунду ей показалось, что сон продолжается… Нет. Они в Средиземье. В Хорне. Девушка наклонилась к Атосу – в теплом вечернем свете его лицо казалось не таким уж и бледным, только губы немного запеклись. - Граф… Проснитесь. Атос открыл глаза. - Нам пора? - Как вы себя чувствуете? – Лерка прекрасно понимала, что вопрос глупый. Если уж у нее ломит все тело, то как же должен чувствовать себя Атос? Граф приподнялся, опираясь на руки, и сел на тюфяке; губы чуть покривились от боли, но лицо осталось спокойным. - Неплохо, - сдержанно ответил он. - Может быть, все-таки попросить сделать носилки? – жалобно спросила Лерка. - Думаю, что не стоит. Рядом зашевелился разбуженный Арамис. Соня села и отчаянно потерла ладонями лицо. - Пора… - Господи, так это был не сон… - Арамис тоже сел и огляделся. – Как вы, Атос? - Интересно, почему все об этом спрашивают? – вздохнул граф. …Отряд короля двигался неспешной рысью. Атос категорически отказался от носилок; по распоряжению Гэндальфа ему выделили самого покладистого коня с мягкой поступью, и поначалу граф держался в седле довольно уверенно. Но часа через два Лерка, с тревогой поглядывающая на него, заметила, что бывший мушкетер все чаще и чаще каменеет лицом, когда лошадь оступается на выбоинах лесной дороги, и судорожно сжимает повод. Арамис тоже это заметил. - Валери, - шепнул он, - держитесь справа, а я слева… Он ни за что не признается, что ему трудно – скорее просто свалится с седла. Лерка кивнула и подогнала коня. Ущелье и лес остались далеко позади. Бескрайняя волнующаяся степь, серебрящаяся в лунном свете, зубчатые вершины Мглистых гор на горизонте… Тишину нарушал только глухой перестук копыт, но когда горы приблизились, откуда-то издали ветер донес волчий вой. Кони запрядали ушами; забеспокоился и конь Атоса, заставив графа покачнуться в седле и стиснуть поводья. Впереди послышались голоса. Соня прислушалась. - Я не слышу шума воды, - донесся голос Теодена. – Мы ведь подъезжаем к Бродам… - Неужели Саруман погубил и ключи, питающие Изен? - Похоже на то, - мрачно отозвался Гэндальф. В самом деле, русло реки было сухим. Копыта лошадей захрустели по гальке. Вой повторился, оборвался на высокой ноте, и какие-то темные тени метнулись врассыпную от отряда. Волчья стая была бы смертельна для четверых путников, но королевский отряд во главе с Белым Всадником привел волков в ужас. - Волки… - пробормотал Эомер, - волки пируют на поле битвы… - Не беспокойся за судьбу павших, Эомер, - Гэндальф приподнялся на стременах, указывая на русло. Посреди бывшей реки лежал островок, на котором возвышался свежий курган, огражденный частоколом из копий. - Здесь покоятся воины, защищавшие Броды, - сказал Гэндальф. Соня оглянулась на скрип металла. Всадники обнажали мечи. От усталости девушка поначалу дернулась, ища глазами опасность, но мгновенно поняла – опасности нет. Рохирримы придержали коней, салютуя мечами кургану. Краем глаза она заметила, что и Лерка вскинула руку с мечом в прощальном привете. То же самое сделал Арамис и, отстав на долю секунды – Атос. Соня последовала общему примеру; в горле стоял комок. Когда отряд пересек Броды и поднялся на противоположный берег, на оставленном берегу снова завыли волки. Луна закатилась за горный хребет, и Гэндальф, ехавший впереди, поднял руку. - Привал. Атос неподвижно сидел в седле, чуть наклонившись вперед и не торопясь спешиваться. Арамис спрыгнул с лошади. - Атос, вам помочь? – негромко спросил он. - Если вам не трудно, - сквозь зубы откликнулся Атос. Соня, едва двигая одеревеневшими с непривычки ногами, тоже слезла с коня; Лерка уже держала лошадь Атоса под уздцы. Граф, наклонившись еще сильнее, почти лег на лошадиную шею и, ухватившись одной рукой за гриву, а другой за плечо Арамиса, медленно и с трудом сполз с седла. - Как вы себя чувствуете? – с тревогой спросил аббат. Атос выпрямился. - Терпимо… Лерка уже поспешно расстилала на земле попону. Неподалеку уже кто-то вовсю стучал кресалом о кремень, высекая искры, кто-то тащил к стоянке охапку хвороста. Кони устало пофыркивали. В темноте затанцевал неяркий белый огонек, кидающий отблески на две высокие фигуры: к друзьям приближались Гэндальф и Арагорн, а свет исходил от посоха мага. - До Изенгарда всего несколько миль, - обращаясь к Атосу, сообщил Арагорн, - но Гэндальф сказал, что ты ранен? - Пустяки, - неохотно ответил Атос, - не стоит об этом. - Жаль, что я не узнал этого в крепости! – Арагорн полез за пазуху, извлек несколько длинных увядших листьев, завернутых в тряпицу, и протянул их Лерке. – Сейчас разожгут костер. Залей их кипятком, госпожа, остуди и промой рану. Это поможет. Хама, у тебя был котелок? - Ацелас! – не веря своим глазам, выдохнула Лерка. – Конечно! Почти невидимый в темноте Хама бегом принес котелок; заплескалась вода – рохиррим наполнял котелок из походной фляги. - У тебя что, рук нет? – послышалось его ворчание. – Огонь разжигать разучился? Гэндальф усмехнулся, шагнул к хворосту и ткнул в него посохом. - Наур ан эдрайт аммен! Вверх взметнулось пламя. Арамис вздрогнул. Хама, уважительно покачав головой, пристроил котелок в огонь. - Сейчас закипит. - Давайте пока снимем повязку. - Арагорн опустился на колени рядом с Атосом. Гэндальф наклонил посох, освещая поле деятельности. То ли огонь, полученный магическим путем, был куда горячее обычного, то ли у девушек изменилось ощущение времени, но, пока Лерка и Арагорн в четыре руки разматывали бинты, вода в котелке вскипела. Соня бросила в кипяток листья; над стоянкой пополз тонкий терпкий запах. - Вот это да… - прошептала девушка, ощущая, как усталость куда-то уходит и тело наполняется силой и свежестью. – Вот это травка… На ветру и холодных камнях котелок остывал быстро. Лерка, которую даже вся магия Средиземья не заставила бы отказаться от антисептики, за это время промыла рану хлоргексидином. Соня переставила котелок поближе. Атос вдохнул горьковатый аромат. - Это зелье вызывает прилив сил, - недоверчиво проговорил он. – Я чувствую себя так, словно и не ехал полночи… Арагорн едва заметно усмехнулся. - Промой потом свою царапину, госпожа, - мягко сказал он, поднимаясь на ноги. – И отдыхайте. Завтра отправляемся на рассвете. …Рассвет занялся холодный и и пасмурный – ветер нес из Колдовской долины клочья тумана. Ацелас сделал свое дело - Атос чувствовал себя лучше, хотя лицо у него по-прежнему было бледным и напряженным. Отдохнувшие кони шли быстрой рысью; Всадники настороженно поглядывали по сторонам. Миновали указательный столб, поворот… К полудню в легкой дымке впереди замаячили обломки ворот. Гэндальф остановил коня. - Погоди, Теоден. У меня есть еще небольшое дело – ненадолго. - Да, ты говорил, - кивнул король. – Что ж, давайте прощаться… - Теоден развернулся к друзьям. - Значит… уже? – упавшим голосом пробормотала Лерка. - Увы, - мягко сказал Гэндальф, - вам пора. Вон за теми скалами вас ждет Ветробой, я провожу вас к нему… а он проводит вас в Фангорн, к реке. - Но… Так скоро… - Не забывайте, о чем я вам говорил. Надо спешить. – Гэндальф взглянул на короля. – Веди отряд вперед, Теоден, и подожди меня у ворот. Мне надо поговорить с друзьями. Король кивнул. – Ваши мечи помогли нам выстоять в Хельмовой пади, - проговорил он и поклонился, приложив ладонь к сердцу. – Примите мою благодарность… и прощайте. Он развернул коня и тронулся к воротам. Отряд молча потянулся за ним. Хама, проезжая мимо, отсалютовал мечом, Арагорн вскинул руку в прощальном жесте, и Всадники скрылись в тумане. Четверо друзей и Гэндальф остались одни. У Сони комок стоял в горле. Уходить, не зная, чем кончится война, не увидеть башен Гондора, оставить Средиземье – может быть, навсегда… Она никогда не смела рассчитывать оказаться здесь, и вот – мечта сбылась. Мечта пахла железом, кровью и конским потом, мечта звенела кованой сталью, но кто же виноват в том, что этот прекрасный мир встретил их войной? Соня знала, что ей будет сниться оборона Хельмовой Пади и звук роханских рогов. Но они с Леркой, скорее всего, никогда не узнают, чем кончилась война Кольца… - Гэндальф! – дрогнувшим голосом проговорила Лерка. – Гэндальф, мы… мы сможем вернуться? Попасть сюда снова? - Кто знает! – в обычной своей манере отозвался маг. – Одно могу сказать точно: чтобы вернуться, сперва надо уйти. - Если бы не наши спутницы, я бы пошел до конца, - твердо сказал Атос. Соня покосилась на него с изумлением. - Если бы не вы, я бы тоже пошла до конца, - эхом откликнулась Лерка. Гэндальф покачал головой. - Ваши мечи уже внесли свой вклад, - сказал он. – И твои умелые руки, и лук твоей подруги… вы сберегли жизни десяткам, а может быть, и больше Всадников, твой друг спас Хаму, разве этого мало? - Но мы не узнаем, как… - Соня не договорила. - Идите и не переживайте, - мягко проговорил Гэндальф. – Средиземье выстоит в этой войне. Может быть, когда-нибудь вы сможете увидеть его снова. - Но не в этот раз, - вздохнула Лерка. – Да у нас и не хватило бы времени… Зато наших друзей, должно быть, уже перестали искать. - Вот это как раз вряд ли, - маг сделал предостерегающий жест. – Когда вы вернетесь к себе в мир, там, скорее всего, не пройдет и минуты. Врата шутят странные шутки со временем. - Черт! – вырвалось у Лерки. – Придется пересматривать план кампании! - Ничего, пересмотрим... – пробормотал Арамис. - Я не утверждаю, я лишь предполагаю, - пожал плечами Гэндальф. – Но вам не стоит забывать о такой возможности. Ну а теперь… Ветробой! Захрустела каменистая осыпь, из-за скалы выкатилось несколько обломков, и на дорогу выступил уже знакомый силуэт, напоминающий огромный корявый вяз. - Здравствуй, Гэндальф, - голос энта странно прозвучал среди камней. – Хорошо, что ты поторопился. Дорога через горы свободна, но в лесу опять начинают рыскать орки. - Значит, не будем прощаться долго! Гэндальф помог Атосу сойти с седла. Лерка отвязала рюкзак, пропутешествовавший с ними туда и обратно, но на этот раз его не пришлось подавать наверх – энт, склонив одну из узловатых ветвей, ловко подцепил рюкзак за лямку, поднял и повесил на один из сучьев. Это выглядело забавно – словно лесной исполин примерял сережку. Гэндальф по очереди пожал руки всем четверым. - Удачи вам, - коротко пожелал он и вскочил на Сполоха. Брызнули камешки, и Белый всадник растаял в тумане вместе с перестуком копыт. - Ну вот и все… - пробормотала Лерка, проглотив комок в горле. – Как будто приснилось… …Покачивающаяся походка Ветробоя одного за другим убаюкивала путешественников. Соня, клюя носом, еще успела подумать – как бы не свалиться… но почувствовала, как гибкая ветка заботливо обвивает ее талию, и отключилась. … - Хум, хуум! – Басистая нота, похожая на гудение рояльной струны, вторглась в сон без сновидений, и Лерка разлепила ресницы. Они стояли посреди полосы редколесья; слева тускло поблескивала речная гладь, слева темнела бескрайняя лесная чаща. Сквозь сплетение ветвей просвечивал узкий серпик молодого месяца. - Мы у реки, как раз рядом с тем местом, где я вас повстречал, - гулко пробасил Ветробой, опуская ветви, - просыпайтесь. Спускается туман. Вы найдете, где вам входить в воду? - Найдем, - потрясла головой Соня и принялась осторожно слезать на землю. - Не шумите, - предупредил Ветробой. – Орки поблизости. Я подожду, пока вы уплывете в свой мир. - Арамис, вы ведь видите в темноте! - Лерка оглядывалась. – Фонарь зажигать нельзя… Где наша метка? В сгущающихся сумерках разглядеть шнур на стволе дерева было нелегко. Все четверо медленно шли вдоль берега, но тут Соня споткнулась обо что-то в траве. Раздался металлический лязг. - О! Лерка, наш котелок! – Девушка торжествующе подняла помятую алюминиевую манерку. – Значит, здесь где-то! - Точно, вот и отметина! – Арамис подошел к клонящейся над водой иве. – Здесь. Над водой плыли пряди тумана. Лерка развязала рюкзак и вытащила непромокаемый мешок. - Я вот что думаю, - озираясь, проговорила она, - Атос, у вас ведь еще не затянулась рана… так что надо постараться, чтобы вода ее не коснулась. А то в самом деле неизвестно, куда занесет… - Привяжем к мешку несколько сучьев потолще, получится плотик, - предложил Атос. – Тогда я смогу плыть, погрузившись по пояс. - Идея… Сучьев и валежин вокруг валялось предостаточно. Три из них Лерка забраковала сразу же – они были настолько гнилые, что не удержались бы на воде. Ветробой сделал шаг в сторону леса, гулко пророкотал что-то на неизвестном друзьям языке… Крона огромного бука колыхнулась, раздался звучный треск, и на землю рухнул сухой сук толщиной с хорошее полено. Ветробой без видимых усилий разломил его на три части и опустил рядом с рюкзаком. - Берите. С тремя деревянными поплавками мешок почти не погрузился в воду, и полевые испытания показали, что Атоса он вполне выдерживает. Лерка вытащила нож. - Поторопитесь, - внезапно подал голос Ветробой, - идут орки! Лерка кивнула, чиркнула по предплечью ножом и с плеском вошла в воду. Остальные уже стояли, придерживая мешок. По воде донеслись хриплые голоса – орки приближались. - Скорее! Несколько шагов по дну. Лерка, подсунув ладонь под стропу, рядом с рукой Сони, запрокинула голову. Последний взгляд на небо Средиземья. Какие крупные тут звезды… - Элберет… - прошептала рядом Соня. Течение в Энтовой купели было гораздо тише, чем в Оке. Импровизированный плотик, толкаемый четырьмя пловцами, без труда двигался против него. Хриплое рявканье, топот и лязг раздавались, казалось, уже совсем рядом… и внезапно смолкли, как отрезанные ножом. Туман, пронизанный лунным светом, ничуть не изменился, но от берега наплывала волна неумолкающего звона ночных кузнечиков. Дальний берег тонул в темноте. Лерка опасливо потянула носом – пахло соснами. - Вроде бы дома? - Вроде бы… Они, не сговариваясь, повернули к берегу, и тут в стрекот кузнечиков вплелся еще одни звук – низкий, дрожащий, тянущий одну ноту. - Точно, дома! – выдохнула Соня. – Это ж самолет! Среди мерцающих белых и голубых звезд по темному небу не спеша ползла еще одна – красная. - Самолеты много где есть… - пробормотала Лерка, но больше для порядка. Она уже разглядела знакомый песчаный обрывчик, наклонившуюся сосну… а вон и ее косынка светлеет на дереве. Ноги уже задевали дно. Все четверо встали одновременно и пошли к берегу, волоча за собой мешок. Наконец, тюк с тихим шорохом наехал на мель. Еще один рывок – мешок выволокли на берег и почти одновременно плюхнулись рядом. - Уфффф! – Лерка растянулась на песке. – Слушайте, у нас же получилось! У Сони внезапно задрожали руки. - Скажите мне кто-нибудь, что мне все это не приснилось! - Вас ущипнуть? – ехидно предложил Арамис. - Если вам не трудно… ай! Аббат выполнил пожелание со всей скрупулезностью, на какую был способен, и не без удовольствия. Спасибо еще, что ущипнул он Соню всего-навсего за руку.

Виола: Ох! Ну и как после этого возвращаться в прекрасную Францию к никому не нужным заговорам и ничего не значащим документам? А Атос-таки опять в центре внимания: на одну рану и Лерка, и Гэндальф, и Арагорн, и Хама. Вот же ж харизма)) Последние строчки - прелесть.))

Диана: Калантэ пишет: И единственным, кто рискнул ввязаться в эту мясорубку, - продолжил Арамис, ну мясорубку-то он откуда знает? На кухне у Лерки так понравилась, что сразу ассоциации пошли ?

Калантэ: Диана - а вы считаете, что в 17 веке не знали, что такое фарш? Ну хорошо, я заменю слово. :-) Стелла сделала иллюстрацию! Лунный пейзаж к самому началу. Стелла, спасибо!

Madame de Guiche: Вот здорово! Спасибо Стелле!

stella: И долго они высидят в нашем времени? Только вот " наше время" -это немалый промежуток. Калантэ , и куды они в этот раз влипли?

Madame de Guiche: Калантэ пишет: Самолеты много где есть… - пробормотала Лерка, но больше для порядка. Вот это меня и беспокоит.

S.m.: Калантэ, Вы просто мастер саспенса! Это ж как теперь до завтра не известись - "правильно" их вынесло или "неправильно"?

Камила де Буа-Тресси: До чего же замечательно. Просто прелесть... а как меня ацелас порадовал...! Стелла, мерси, ваша иллюстрация, как всегда прекрасна! Рада, что у вас дошли руки. Смею надеяться на продолжение.

Rina: А самолеты, предположительно, есть и в будущем Звездные войны еще не охвачены! Ну.. герои могут, например, встретить Скайуокера, влюбиться в Падме, побыть падаваном Оби-Вана. Опять же повоевать в Войне Клонов

Диана: Калантэ пишет: Диана - а вы считаете, что в 17 веке не знали, что такое фарш? Ну хорошо, я заменю слово. :-)

Диана: Вот вопрос: если сначала из-за интереса Лерки с Средиземью героев занесло в соответствующий мир, а потом - не то в период ВОВ, не то Звездных воин, то чего дб начитаться в начале фика Арамис, что Врата отправили его с Атосом в 21 век? Вызывает интерес и еще такой разрез: управление У-2 Атос освоит? Он у нас способный... Эк меня занесло, сильнее, чем героев....

Nika: Калантэ, Диана, фарш был точно--в ДЛС Портос предлагал д'Артаньяну попробовать бараньих котлет. Диана пишет: чего дб начитаться в начале фика Арамис, что Врата отправили его с Атосом в 21 век? Стругацких, наверняка .

Диана: Ника, значит, фарш делался вручную. Мясорубку изобрели в 19 веке!!!! А, мб, котлеты вообще делали из целого куска мяса.

Nika: Диана пишет: А, мб, котлеты вообще делали из целого куска мяса. Диана, ну да, только тогда это уже не котлета, это отбивная. Но к тексту это никакого отношения не имеет.

Диана: Ника, это по нынешним понятиям отбивная, значение слова "котлета" менялось с веками. В тексте была мясорубка, сейчас ее там нет. Так что наш спор, действительно, уже и к тексту отношения не имеет.

Rina: Спор в целом решается простой информацией: слово "котлета" только в русском языке ассоциируется с порубленным или перемолотым в фарш мясом. Kotelett На немецком от французского cotelette, в свою очередь от латинского costa - ребро. Поэтому до сих пор в европейской кухне сие обозначает кусочек мяса на ребрышке так что будьте бдительны в Европах! Кланте , простите за оффтоп

Диана: Калантэ, вот до чего может довести мясорубка

Калантэ: Дамы, поправьте меня, если я ошибаюсь, но в последних строчках выложенного фрагмента вроде бы написано, что берег знакомый, сосна приметная, и косыночка, которой они перед отправкой пометили место, тоже видна - почему же все решили, что их занесло не туда??? Диана - не сомневаюсь, что при соответствующей практике и достаточном времени граф освоит даже управление "Бураном", но необходимости таковой пока нет. :-) По поводу адресности - Врата срабатывают не по принципу "о чем мечтается", Врата в данном конкретном случае (авторским произволом) срабатывают исходя из состава крови. Грубо говоря, генетический код является кодом замка. :-) То, что Леркин генетический код отправил их именно в Средиземье - случайность, имевшая ровно столько же шансов случиться, как и любая другая. Я выбрала эту. :-)

Диана: Калантэ пишет: почему же все решили, что их занесло не туда??? Потому что так интереснее Калантэ пишет: Грубо говоря, генетический код является кодом замка. :-) То, что Леркин генетический код отправил их именно в Средиземье - случайность, А почему тогда он же отправил их обратно Моя логик ваша не понимает

Калантэ: Диана - потому что ключ отпирает замок с двух сторон одинаково успешно. Из одного помещения в другое и наоборот. А если отпирать замок другим ключом - за дверью окажется другое помещение. Вот что получилось бы, если б Атос окунулся с головой и в воду попала еще и его кровь - тогда даже я не знаю, куда их могло бы занести! :-)

stella: Во времена Карла Великого, куда еще мог хотеть граф!

Диана: Во времена короля Артура

Диана: Калантэ пишет: потому что ключ отпирает замок с двух сторон одинаково успешно. Ну я тормоз

Эжени д'Англарец: Калантэ пишет: ключ отпирает замок с двух сторон одинаково успешно У меня почему-то была такая мысль)

Камила де Буа-Тресси: Калантэ, то что берег знакомый, лично меня мало в чем убедило, но косыночка свое дело сделала, у меня сомнений особо не возникло в том, что они все-таки вернулись. Перебор ведь был бы уже =)

Калантэ: - Сколько же здесь прошло дней? – Атос, устало облокотившись на мешок, разглядывал звездное небо. – Мне кажется, или месяц ничуть не прирос? Лерка села. - Сейчас… Рота, па-адьем!!! – Девушка рывком подняла себя на ноги и, на ходу вытаскивая нож, подошла к тому месту, где перед заплывом в неизвестность они закопали второй рюкзак. Песок полетел во все стороны – Лерка с энтузиазмом фокстерьера врылась в песчаный склон. Дернула показавшийся угол – и с размаху уселась на кучу песка, обнимая откопанный рюкзак. - У меня там часы с календарем, электронные, - объяснила она, отстегивая клапан. – Ну и полотенце сухое… и вообще… я кофе хочу! - Кофе – в этом рюкзаке! – напомнила ей Соня. - Неважно. – Лерка наконец дорылась до пластикового чехла, выудила часы, нажала кнопку подсветки циферблата… - Ой, мама! Цифры убедительно свидетельствовали: друзья вернулись через три часа после своего ухода… - Так, на последнюю электричку мы опоздали, - слегка оправившись от шока, констатировала Соня. – Вторая попытка, конечно, все равно через несколько дней, но что сейчас-то делать будем? Лерка озабоченно оглянулась на Атоса. Граф вроде бы держался неплохо, но любой выносливости есть предел. Заставлять раненого ждать утра, потом топать до электрички, потом электричка, толкотня в утреннем метро, дорога от метро – эта перспектива ей не нравилась. - Что-что… - вздохнула она. - Пошли на старую стоянку, там хоть дрова есть. Скоротаем ночку. Эх, надо было на машине ехать… Стоп! – Лерка снова полезла в чехол. – Я же мобильник взяла! - И что тебе с того мобильника? – удивилась Соня. – Что, такси сюда вызвать хочешь? - Именно, - хмыкнула Лерка. – Ну, почти такси. Если он не сел… хотя времени-то прошло всего ничего… Есть! Простенькая мелодия известила, что связь работает. Некоторое время Лерка слушала длинные гудки, и наконец в трубке прозвучал совершенно не сонный и даже не особо удивленный голос: - Слушаю тебя внимательно. - Миш, привет! Не разбудила? Соня улыбнулась. В окружении Лерки был один-единственный человек, звонок которому всегда начинался с этого вопроса – поскольку Мишка способен был спать, как кот, в любое время и в любом месте. Зато и необходимость не спать по ночам – а такая необходимость случалась частенько, поскольку Мишка работал в спасотряде – его совершенно не напрягала. - Да нет, - все с тем же философским спокойствием отозвался голос. – А что у тебя случилось? - Миш, я тебя просить сейчас буду, - предупредила Лерка. – У нас небольшой форсмажор. - Да я догадался… - Можешь забрать четырех человек с окского полигона? У нас… травма, а мы без машины. - Где сидите? – деловито осведомился Мишка. - Будем ждать на моей поляне, где обычно ставимся. - Ок, часа через два ждите, - спокойно пообещал Мишка и отключился. - Ну вот, никакой электрички, - убирая телефон, удовлетворенно сказала Лерка. – Не имей сто рублей, а имей сто друзей. – Она взялась за лямку рюкзака и вдруг остановилась. – Черт! - Что случилось? – всполошилась Соня. - Я купальник в Средиземье забыла! - Я тоже! – развеселилась Соня. – Значит, наверняка вернемся! Через полчаса костер на старой стоянке пылал вовсю, от растянутой на воткнутых в землю палках одежды валил пар, а путешественники, переодевшиеся в сухое и относительно «цивильное», наслаждались горячим кофе. Правда, кофе был растворимый, но эти мелочи сейчас никого не смущали. - Волшебник был прав, - грея руки о кружку, задумчиво проговорил Арамис. – Мы провели там несколько дней, а вернулись… той же ночью? Выходит, и во Францию… - Необязательно, но возможно. – Соня прихлопнула комара. – И в свете этой поправки на время я начинаю думать, что вас, граф, разумнее будет тоже переодеть простолюдином. Как и нас с Валери. - Пожалуй… - Атос, чуть заметно поморщившись, осторожно прислонился к стволу дерева. – Чем меньше общего мы будем иметь с двумя дворянами, тем лучше. Хотя я бы предпочел, чтобы вы вовсе остались в своем мире! - Ага, и вас тут же вычислят, - буркнула Лерка. – Ну уж нет! Лучше скажите – от Беврона до вашего поместья можно пройти лесами? - Увы, - покачал головой Атос. – Миль десять придется идти полем. - Значит, все-таки до ближайшей почтовой станции… - пробормотала Лерка, усиленно соображая. - На станции нас наверняка будут ждать, если времени пройдет мало, - покачал головой Атос. - Уж лучше попытаться раздобыть лошадей в какой-нибудь деревне. Лерка посмотрела на Атоса с состраданием. - Ну и попадетесь. Двое мужчин, ищущие лошадей! Я бы обязательно заподозрила. - Ну, в крайнем случае лошадей можно и не покупать… - заикнулся Арамис. Атос поморщился, Соня фыркнула. Лерка насмешливо воззрилась на аббата. - Конокрадов в ваших рядах не вижу! - Валери, мы с аббатом не имеем права подвергать вас такому риску... – снова начал Атос. - Да не будет никакого особенного риска, - махнула рукой Лерка. – Переодеваемся все четверо. Потом двое ждут в лесочке, а двое часа за два до рассвета осторожненько выходят на станцию – лучше я и господин аббат, его сейчас родная мать не узнает. Или даже я и Софи. Мол, едем в Блуа, на ярмарку, да у фургона ось сломалась, такая беда – в миле от станции! Как думаете – неужели заподозрят? Обыкновенных селянок? - Вряд ли, - неохотно признал Атос. - Ну вот. Берем фургон, доезжаем до вас и преспокойно трюхаем себе куда надо. Не будут же они всех подряд крестьян на дороге задерживать! Или будут? - Думаю, что нет, - в голосе Арамиса прозвучала надежда. – В самом деле… - У вас подходящая одежда есть, у нас тоже, а графу раздобудем. Загримируем немного, чтобы больше походили на крестьян. Шпаги спрячем в фургоне… Ну не вижу я другого варианта! - Пожалуй… Только не стоит упоминать ярмарку – откуда нам знать, в какой день мы попадем? Просто в Блуа, да и дело с концом. - К родственникам, - покладисто согласилась Лерка, - на крестины. Согласны? - Что с вами поделаешь… - вздохнул Атос. – Согласен. …По пустому шоссе могучий, хотя и изрядно обшарпанный Мишкин джип домчал их до города за полтора часа. Мишка, как обычно не проявляя никакого любопытства, помог донести до квартиры второй рюкзак, от кофе отказался и уехал, за что Лерка была ему несказанно признательно: сил не осталось никаких. Пока Соня развешивала одежду на просушку, Лерка поменяла Атосу повязку, вколов наконец-то антибиотик, потом путешественники между мирами уже через силу заставили себя проглотить по паре бутербродов и завалились спать. За окнами уже светало. Несмотря на усталость, проснулась Соня рано. Вернее, «рано» было лишь относительно времени отбоя – часы показывали десять утра. В квартире стояла полная тишина, Лерки на диване не наблюдалось, но из открытой балконной двери тянуло табачным дымком. Соня босиком прошлепала к балкону и отдернула занавеску. - Кто-то уверял, что бросил курить? – укоризненно осведомилась она. - Кто бы это мог быть? – пожала плечами Лерка, вдавливая окурок в пепельницу. – Слушай, не воспитывай, а? И так тошно. Вопрос «почему» застрял у Сони в горле – она поняла, что за ощущение ее разбудило. Если в первый раз они собирались в экспедицию, в глубине души не веря, что это возможно, то сейчас… сейчас госпожа Неизбежность смотрела на них в упор. Впервые в жизни Соня почувствовала, что значит – душа рвется пополам. Она очень хотела помочь Арамису вернуться. И она очень хотела, чтобы он остался. Хотя прекрасно понимала, что это невозможно. И знала, что Лерка испытывает то же самое. - Лерк… мы все равно должны это сделать… - тихо сказала она. - Должны… и сделаем… - Лерка вздохнула и вытряхнула из пачки предпоследнюю сигарету. – А потом лично я, наверное, напьюсь, как сапожник. Впервые в жизни. - Вместе напьемся, - с мрачной решимостью буркнула Соня. - Осталось найти какой-нибудь погреб, - так же мрачно пошутила Лерка. – Черт… - Слушай, но ведь если мы сможем туда попасть и вернуться – так сможем это сделать еще раз? - Не трави душу, - огрызнулась Лерка. – Ты сможешь. Я тебя провожу, договорились. А мне… мне лучше обо всем этом поскорее забыть. - А ты сможешь? – грустно спросила Соня. - Нет. - Вот и я нет… - Соня вздохнула. Лерка внимательно посмотрела на подругу. - Подожди, но у вас же… - Я боюсь, - четко выговорила Соня. – Именно этого я и боюсь. Все зашло слишком далеко. Лучше бы у меня не было никакой надежды… и у него тоже! - Не понимаю, - проворчала Лерка. – Никогда не понимала. Что лучше – ждать и не дождаться или иметь и потерять? Да если бы у меня был такой шанс… Пускай раз в жизни… - Ну а я боюсь. Потому что он же все равно вернется к себе, понимаешь? А я останусь. И потом… - Соня помолчала. – Не верю я, что у него ко мне… что-то. Не получается. Так, приключение… Ему-то что, забудет через неделю, а я… - Не веришь или не хочешь верить? – резковато спросила Лерка. - Хочу, но боюсь. Наступала я уже на эти грабли. – Соня отвернулась. Некоторое время Лерка молча курила. Потом решительно загасила окурок и встала. - Ну, тут я ничего умного не посоветую, - хмуро сказала она. – Может, ты и права. А может, и нет. Мне проще, мне выбирать не из чего. - Слушай, а как ты думаешь – сколько у нас… времени? – Соня не сумела внятно сформулировать вопрос, но Лерка поняла. - Дня три, я бы сказала. Будь это обычный пациент, я бы сказала – две недели. А этот… как бы завтра в путь-дорогу не собрался! Может, оно и к лучшему. Сил нет ждать… - Завтра не получится, - криво улыбнулась Соня. – Тряпки не высохнут. - И то хлеб, - неожиданно тряхнула головой Лерка. – Значит, у нас еще сутки, как минимум. Знаешь, давай пока просто радоваться тому, что есть. А бояться и переживать будем потом. - Делай, что должно, свершится, чему суждено… - Соня вздохнула. – Ладно. Сейчас надо план операции обдумывать. - Тогда я пошла кофе варить. – Лерка улыбнулась. – А то какой же план операции без чашки кофе? …Лерка как раз снимала с огня турку, когда на пороге кухни появился Арамис. - Доброе утро, сударыни. - Доброе, - отозвалась Лерка. – Кофе хотите? – Она повернулась к аббату. – А господин граф еще спит? - Благодарю вас, попозже… - Вид у Арамиса был озабоченный. – Кажется, у Атоса лихорадка. Валери… Лерка быстро поставила турку, едва не расплескав кофе. - Что? Черт… Еще вчера же все в порядке было… - Валери, уговорите его не вставать, Бога ради! - Да я его к кровати привяжу! – через плечо бросила Лерка, исчезая в коридоре. Арамис поспешил за ней. Перед дверью Лерка притормозила, вспомнив, что она не у себя в больнице и входить без стука, пожалуй, несколько невежливо. С другой стороны, за дверью находился несомненный пациент. Пока она пыталась решить эту дилемму, Арамис, обогнав ее, решительно открыл дверь, вошел и жестом поманил ее за собой. Атос как будто бы спал, но даже от двери Лерка разглядела пятна лихорадочного румянца у него на скулах и поблескивающую на лбу испарину. На скрип двери граф открыл глаза и приподнялся на локте. - Вы? – Он с упреком посмотрел на Арамиса. - Вы напрасно… побеспокоили госпожу Валери. – Говорить ему явно было трудно – граф тяжело дышал и делал заметные паузы между словами. - Всего лишь… небольшой жар… это скоро пройдет. - Небольшой жар? – сердито переспросил Арамис. – Да вы весь горите! Какого черта вы хотели это скрыть? Атос откинулся на подушку и прикрыл глаза. - Это скоро пройдет, - пробормотал он. – Завтра… завтра я смогу отправляться… Лерка коснулась ладонью его лба и едва не отдернула руку. Арамис был прав – бывший мушкетер и вправду горел. Для того, чтобы это определить, даже не нужен был градусник. И так понятно – не меньше тридцати девяти, опыта у Лерки хватало. Взяв Атоса за запястье, девушка убедилась, что и пульс частит. Лихорадка во всей красе, но откуда? Неужели все-таки инфекция? - Никуда вы завтра не отправитесь! Вам надо лежать, Атос, лежать, пока не спадет жар, и не вздумайте вскакивать. - Я не хочу вас… обременять… - По-моему, вы просто бредите, - Лерка не знала, плакать ей или смеяться. – Вы пробудете здесь столько, сколько нужно… и вы никого не обремените! Арамис, побудьте тут минуту. Если попытается встать – держите силой! Я сейчас. Через минуту она вернулась с аптечкой. - Господин граф, у вас что-нибудь болит? Голова, горло, мышцы? Атос, не открывая глаз, чуть заметно покачал головой. - Ничего. Только жар… и слабость. - Повернитесь на бок, я посмотрю рану. Однако никаких признаков воспаления Лерка не обнаружила. Убедившись, что и в легких чисто, и никаких других симптомов не наблюдается, девушка уверенно поставила диагноз: перенапряжение, и больше, пожалуй, ничего. То, что в экспедициях называли «запределка». Так бывает, когда человек несколько дней держится на одной лишь силе воли, а в итоге наступает реакция организма. Неудивительно, если вспомнить, какой путь пришлось проделать раненому… - Вам надо отлежаться, и все пройдет, - сообщила она, наполняя шприц. – Я собью жар, но дня три вам обязательно надо лежать, иначе начнется снова. Это просто от усталости. - Возможно… Лерка вколола уже опробованный в таких ситуациях «коктейль» из жаропонижающего со снотворным, потом, рассудив, что бережного Бог бережет - антибиотик, и отправилась на кухню за водой. - Ну, что там? – Соня обеспокоенно приподнялась на стуле. - Что-что. Жар. Думаю, что не инфекционный – просто запределка. – Лерка налила воды в пластиковый кувшин, достала с полки чистое полотенце. – Вот это и называется – бойтесь своих желаний, они могут исполниться! - Это кто же из нас такого пожелал? – возмутилась Соня. - А кто хотел, чтобы они тут подольше пробыли? – в сердцах огрызнулась Лерка. – Вот честно? Вот и получаем! Непонятно только, Атос-то в чем провинился. Так, где у нас вино было… - А ты уверена, что это наше желание? – неожиданно спросила Соня. Лерка молча посмотрела на нее, так же молча налила в кружку вина с водой, перекинула полотенце через руку и вышла. Арамис оглянулся на ее шаги и приложил палец к губам. - Кажется, заснул, - шепотом сказал он. - Я не сплю, - все так же, не открывая глаз, проговорил Атос. – Арамис, идите спокойно… завтракать и… не беспокойтесь. - А вы? – заикнулся Арамис. - А мне о еде… даже думать не хочется… Вот если вы… принесете воды… - Я принесла. – Лерка внезапно растеряла всю свою решимость. Ей опять предстояло то, чего она и хотела, и боялась. Остаться рядом с Атосом. Наедине. А выбирать-то не из чего… - Идите, Арамис. Я тут побуду. Атос открыл глаза. - Валери, - тихо сказал он, - право, в этом… нет необходимости. - Есть, - буркнула Лерка. – У вас очень высокая температура… то есть сильный жар, и без присмотра я вас оставить не могу. Вот когда жар спадет – я уйду. А пока придется вам потерпеть мое присутствие. - Почему вы решили, что мне… придется его… именно терпеть? – Атос проводил глазами выскользнувшего из комнаты аббата. - Потому что… - Лерка растерялась. Потому что так написано в первоисточнике? Собственно, в первоисточнике нигде не было сказано, что женское общество графа раздражает – только то, что он не доверяет женщинам… особенно блондинкам… и до сих пор Атос никак этого не обнаруживал… но, черт возьми, почему-то же он твердил, что не хочет ее обременять и в ее присутствии нет необходимости! В Хельмовой Пади было проще – там она была хирургом, только хирургом, а тут… Чувствуя, что окончательно запуталась в собственных логических построениях, Лерка ляпнула: - Потому что вам не нравится женское общество! - Не ваше, - тихо сказал Атос и снова закрыл глаза. Лерка застыла. - Валери… вы что-то говорили про воду? Вот же идиотка! Мысленно обругав себя последними словами, Лерка быстро поставила на журнальный столик кувшин и подошла к дивану. Нерешительность и опасение повести себя как-то неправильно длились долю секунды: махнув рукой на условности, она подсела к Атосу. - Конечно… вот… Вам помочь? - У меня жар... а не паралич… - Атос привстал, опираясь на локоть, но при попытке взять кружку по его лицу пробежала гримаса боли – правая рука наотрез отказывалась повиноваться нормально. - Осторожно! – Лерка перехватила его руку, отметив про себя, какая она горячая. – Поберегите рану, господин граф. Я вам все-таки помогу. - Кажется, я излишне… самоуверен. – Атос бросил на девушку короткий взгляд. – Придется повиноваться. Осушив поднесенную кружку, бывший мушкетер со вздохом облегчения опустился на подушку. - Спасибо. - Не за что… - тихонько сказала Лерка. Господи, ну что за чувство юмора у судьбы! Зачем, ну зачем ей еще и это глупое ощущение надежды? Дурацкой надежды, бессмысленной надежды… Что с того, что Атосу, оказывается, не в тягость ее общество! Они уже несколько дней вместе, они, в конце концов, вместе дрались, вместе рисковали жизнью, и в этом нет ничего удивительного, и уж подавно – это ничего не означает… Да даже если что-то – все равно это скоро кончится, кончится навсегда! Но сердце все равно заходилось от нежности. Неожиданно Лерке стало все равно – заметит Атос это или не заметит. «Радуйся тому, что есть…» - Давайте я вам лоб оботру, будет полегче, - изменившимся от усилий казаться спокойной голосом проговорила она. Атос чуть заметно кивнул и опустил веки. Девушка смочила полотенце и бережно обтерла мокрое от пота лицо и шею графа. Полотенце нагревалось мгновенно, словно от накаленной плиты, и Лерка, повторив процедуру несколько раз, потянулась за градусником. - Спасибо… и в самом деле… легче… - Губы Атоса тронула слабая улыбка. Лерка чуть не застонала про себя – сколько раз эта улыбка мерещилась ей во сне! Чтобы отвлечься от ненужных мыслей, она решительно встряхнула градусник и привычным движением сунула его графу подмышку. - Атос, постарайтесь не двигать рукой, - хрипловато проговорила она. – Минут семь. А я сейчас вернусь. - Хорошо… Когда Лерка, прополоскав полотенце, вернулась в комнату, Атос спал – снотворное сделало свое дело. Графа не разбудили ни Леркины манипуляции с градусником – столбик ртути вполне ожидаемо замер на отметке сорок и пять десятых - ни прикосновения полотенца, которым девушка заново обтерла ему лицо. Оставалось только ждать, пока подействует жаропонижающее. Через час в комнату осторожно заглянул Арамис. - Ну что он? – шепотом осведомился аббат. - Спит, - так же шепотом откликнулась Лерка. – Жар спадает, все будет в порядке. - Слава Богу! – Арамис зашел в комнату и тихонько прикрыл за собой дверь. – Валери, вы ведь так и не позавтракали. Идите, я посижу с графом… Лерка в очередной раз потрогала лоб пациента. Горячий, конечно, но уже не обжигающий – температура действительно спадала. - Хорошо, только смотрите – если что-нибудь покажется не так, сразу зовите меня!

Ленчик: Да, да, да, знаем мы такое состояние. В простонародье именуется "откат".

stella: Ленчик , а такая температура бредом разве не сопровождается? У меня сын и при 39 начинает всякое нести.

Калантэ: stella - необязательно. У меня опыт трехлетней давности - только у мужа было сорок один. Сама удивилась, но не бредил...

Ленчик: stella Бред - сугубо индивидуальная реакция конкретного организма на конкретное состояние. Есть много людей, которые не бредят в принципе.

Rina: Ленчик, и еще больше людей, которые бредят и без жара

Калантэ: Rina - это вы про нас, что ли?

Rina: Калантэ, да Бог с Вами, это я в общем и целом. День с людьми поработаешь еще и не такое покажется

Камила де Буа-Тресси: Rina, с языка сняли! мы еще вполне адекватные по сравнению со встречающимися порой субъектами.

stella: Нет, я все же мирный человек: мне больше нравится, когда друзья никуда не скачут, ни с кем не рубятся, а тихо выясняют отношения.

Ленчик: stella пишет: а тихо выясняют отношения. С кем? ;)

stella: Друг с другом,Ленчик . О любви громко не говорят.

Диана: Мне всегда казалось, что выяснение отношений - самое кровавое дело из всех

stella: Диана , а это уже от темперамента и воспитания зависит. А герои Калантэ - люди интеллигентные.

Виола: stella пишет: мне больше нравится, когда друзья никуда не скачут, ни с кем не рубятся, а тихо выясняют отношения. А мне вот здесь очень нравится, что девчонки перед своими героями предстают в самых разных ипостасях: и прекрасные дамы, которых нужно защищать от хамов, и лекари-хирурги, спасающие и помогающие, и воины, которые практически наравне с мужчинами, и лихие наездницы автогонщицы, и радушные хозяйки, и... много чего ещё. Даёт им Калантэ эту возможность проявить себя. И понятно, откуда близость возникает. Мотивировано, словом, всё. И верится абсолютно. Вот. Спасибо автору ещё раз.

Калантэ: Дамы, приношу глубокую благодарность тем, кто натолкнул меня на идею подсунуть графу "Виконта де Бражелона", а также Рине - за то, что она добавила к этой идее пару деталей. К счастью, больше никаких скверных сюрпризов не произошло. К вечеру Атос проснулся – с почти нормальной температурой, чудовищной слабостью и здоровым чувством голода. Вставать ему Лерка запретила, зная по опыту, что лихорадка может и вернуться, так что графу пришлось удовольствоваться ужином в постели и томиком Умберто Эко. К ночи температура потихоньку полезла вверх, но Лерка была начеку и вкатила пациенту еще одну дозу жаропонижающего со снотворным. - Если граф всегда так издевается над своим организмом, то я перестаю удивляться, что в «Виконте» у него сдало сердце, - сердито сообщила она Соне, когда девушки, убедившись, что гости благополучно отошли ко сну, собрались укладываться сами. – А судя по всему - это его любимое развлечение! - Ну сейчас-то все в порядке? – забеспокоилась Соня. - Сейчас – да, а как ты думаешь, температура за сорок дня эдак три-четыре – полезно для здоровья? – Лерка махнула рукой. – А так бы и было, если б я ее не сбивала. Вот всегда так, чем у человека больше выдержка, тем сильнее он себя гробит… - А я всегда удивлялась, почему у вроде бы идеально здорового и сильного человека так явно оказалось больное сердце, - грустно проговорила Соня. – Кажется, ты права. Если ипохондрик и слабак – получается, что бережется и доживает до глубокой старости с одним только насморком. А если мужик… - Насмотрелась я на таких мужиков в кардиологии, - буркнула Лерка. – Сначала рельсы узлом завязывают и любые проблемы на ногах, а потом, после сорока-пятидесяти… Да пошло оно все! – Лерка стукнула кулаком по подушке. – Плевать мне на причинно-следственную связь и на всякие там временные парадоксы! Я ему все это объясню, вот. Ну, не сейчас, конечно… А роман может заканчиваться как ему хочется! Еще один день прошел вполне спокойно. А на третье утро, зайдя к Атосу, чтобы проверить температуру и поменять повязку, Лерка застала графа стоящим возле книжного шкафа. Арамиса в комнате не было – аббат плескался в ванной (по правде сказать, там он проводил изрядную часть времени). - Граф, я же велела вам лежать! – с разгону начала она и запнулась: Атос держал в руках толстый том в знакомой ей с детства обложке. «Виконт де Бражелон». - Я прекрасно себя чувствую, - начал было Атос и осекся, увидев, как изменилось лицо девушки. – Валери, что слу… Лерка быстро шагнула вперед и почти выхватила книгу из рук у бывшего мушкетера. Секунду они молча смотрели друг на друга. Потом Атос перевел взгляд на томик. - Я правильно понимаю, что это написано о том же, о чем и предыдущее сочинение господина Дюма? – медленно спросил он. - Правильно, - севшим голосом сказала Лерка. – Это продолжение. - Так… - Атос поднял бровь. – Почему же вы так не хотите, чтобы я это прочитал? - Потому что… - Лерка помолчала. – Не стоит заглядывать в свое будущее, господин граф. - Занятно… Следует так понимать, что мое будущее вас почему-то беспокоит? - Вы все правильно понимаете, - неудержимо краснея, отрезала Лерка. – И все равно – вам совершенно ни к чему его знать. - А вы его, надо полагать, знаете. – Атос пожал плечами. – Скажите, Валери, в этой книге есть хоть слово о вас с Софи? - Нет, конечно! – растерялась Лерка. - Тогда следует предположить, что господин Дюма описал вовсе не то, что происходило с нами на самом деле, - усмехнулся Атос. – Не так ли? На мгновение Лерка потеряла дар речи. Логика в этом заявлении была. - Сядьте, пожалуйста, - выговорила она наконец, - мне надо померить вам температуру… и очень вас прошу, обещайте, что не будете это читать! - Если это для вас важно…- Атос опустился на диван. – Хорошо. Это я вам обещаю. Следует признать, что в этот раз Лерка исполняла обязанности врача с несколько излишней поспешностью. Она и сама не знала, почему так разнервничалась, и почему ей так не хочется, чтобы Атос прочитал «Виконта» - в конце концов, может быть, это было бы наилучшим выходом из положения? Но эмоции оказывались сильнее разума. Заканчивая перевязку, она с почти суеверным опасением косилась на полку с «Виконтом». «Не читать-то он пообещал, а вот Арамису подсунуть… Нет уж!» - Ну, что скажете, достопочтенный лекарь? Лерка вздрогнула, сообразив, что уже секунд десять как стоит, уставившись на книжные полки. Граф смотрел на нее с едва заметной улыбкой. - Скажу, что все в порядке, - смущенно кашлянув, ответила она. – Рана заживает, жара нет… впрочем, это вы и сами уже знаете. - Верно, знаю. И думаю, что мы с Арамисом завтра уже можем попробовать вернуться… к себе. - Вы с Арамисом? Кажется, мы договаривались идти вчетвером? Атос вздохнул. - Я надеялся, что вы откажетесь от этой идеи... - С чего вдруг?! – Лерка в очередной раз ощутила, что совершенно ничего не понимает. - …но уже вижу, что надеялся напрасно, - договорил Атос. – Валери, поймите… я не хотел заговаривать об этом при Арамисе, но дело более чем серьезное. Вы, кажется, думаете, что даже если нас все-таки обнаружат и арестуют, вам ничего не грозит? В таком случае, вы плохо знаете Ришелье. - Вовсе я так не думаю, - Лерка пожала плечами. У нее полегчало на душе, как только девушка поняла – граф отговаривает ее не потому, что спешит отделаться от их с Соней общества, а потому, что не хочет, чтобы они рисковали. – И все понимаю. Но поймите и вы, Атос. – Она в упор взглянула на графа. – Я не прощу себе, если с вами что-нибудь случится. Никогда. А если мы как следует все продумаем и сделаем – риск будет минимален. Мгновение Атос молча смотрел на нее, затем опустил взгляд. - Будь по вашему, Валери, - тихо сказал он. …Первая половина завтрака прошла в несколько натянутом молчании. Атос и Арамис время от времени обменивались взглядами, словно никак не могли решиться завести разговор о деле; Соня, чувствуя напряженность, отчего-то избрала объектом вопросительных взглядов Лерку, так что та наконец не выдержала и решительно отставила чашку с кофе. - Ну вот что, - ни на кого не глядя, сказала она. – Я понимаю, что никто не хочет начинать разговор, так что начну его я. Вы спешите к себе, в свой мир, - она мельком глянула на Атоса и Арамиса. – Мы обещали помочь вам вернуться. Я, конечно, посоветовала бы подождать еще несколько дней, пока ваша рана, Атос, не заживет окончательно… - Я почти здоров, - негромко сказал Атос. - Почти не считается… - буркнула Лерка. – Но будь по вашему, как вы сами сказали. Давайте начинать готовиться. Завтра выезжаем. Если бы хоть кто-нибудь в этот момент смотрел на Арамиса, то заметил бы на его лице что угодно, только не радость. …Подходящая к случаю одежда у девушек была, костюм Арамиса тоже годился, оставалось переодеть Атоса – рубашка и кожаная куртка, в которых он прибыл из Средиземья, правда, отлично вписывались в выбранный образ зажиточного крестьянина, но вот сапоги для верховой езды в данном случае не годились. Как и штаны из дорогой ткани, которые, правда, после всех приключений выглядели весьма уныло, но все же сохранили признаки дворянской одежды. Пришлось вновь обращаться к Джулиану – у него, к счастью, нашлись готовые. Полдня прошло за примеркой и подгонкой. - Чего-то не хватает, - пробормотала Соня, придирчиво разглядывая стоящих посредине комнаты мужчин. – Не понимаю пока, чего. - Загара, - сообразила Лерка. – Не могут у крестьян быть такие лица! Да и руки выдают… - Так что же нам делать? – с недоумением спросил Арамис. – Загореть до нужного состояния мы к завтрашнему вечеру мы вряд ли сможем! - А мы вас загримируем… Ну а руки придется как следует измазать в грязи, ничего не поделаешь. Потом отмоете. - Но ведь грим смоется в реке? - Этот – не смоется, - уверенно сказала Соня. – У нас есть такая полезная штука, как автозагар. А если нанести неровно – будет совсем то, что надо. Надо будет еще графу волосы в хвост завязать. И… - И побриться, - вздохнула Лерка. – Крестьянин с усами – куда ни шло, но крестьянин с дворянской эспаньолкой… Через полчаса друзья с некоторым интересом рассматривали в зеркале свои преобразившиеся физиономии. Флакона автозагара как раз хватило, чтобы превратить Атоса и Арамиса в загорелых селян, причем наносившие грим девушки не пощадили ни ушей, ни кистей рук. Сами они за лето успели загореть естественным путем, так что им пришлось надругаться только над ногтями – Соня, скрепя сердце, пожертвовала аккуратным маникюром, а у Лерки, как у всех хирургов, ногти и так были коротко острижены. Пригоршня земли из цветочного горшка завершила дело. - Мало того что я превратился в подобие ягненка, так теперь еще и придется неделю отмывать руки, - с тоской созерцая траурную кайму под ногтями, констатировал Арамис. – Впрочем, сам виноват, пенять не на кого. Атос пожал плечами: его подобные мелочи не волновали. - Во всяком случае, в таком виде нас вряд ли сумеют узнать, - заметил он. – А уж в замке, мой дорогой, у вас будет сколько угодно времени и горячей воды. - Остается туда добраться, - усмехнулся Арамис. …На сей раз Лерка, наученная предыдущим опытом, категорически отмела идею с электричкой и настояла на том, чтобы отправиться на полигон на машине. Помимо прочего, это давало возможность сэкономить силы и время. Уазик загнали в прибрежные заросли, чтобы не маячил на виду. Все четверо держались со слегка преувеличенной деловитостью. То ли каждый думал о своем, то ли еще что, но восхода луны дожидались в молчании – разговор не клеился. Когда, наконец, над водой пополз туман и на реку легли лунные блики – молча, деловито переоделись, так же молча спрятали второй рюкзак на старом месте… Атос огляделся, как бы стараясь запечатлеть в памяти и лес, и луну, и изгиб реки. Арамис, помедлив, достал из ножен нож и, плотно сжав губы, с силой провел острием по левому предплечью. Протянул нож Атосу; тот проделал то же самое и вернул клинок Арамису. - Идемте. Теплая, словно парное молоко, вода приняла четверку авантюристов без плеска. Лерка, выгребая против течения, со странным чувством нереальности смотрела, как крупные капли крови, черные в лунном свете, одна за другой сползают по непромокаемой обшивке гермы, чтобы тут же кануть в темную речную воду. Все четверо молчали, слышался только неумолкающий, бесконечный стрекот цикад. Туман сгущался. Особенно густой клубок окутал друзей непроглядной молочной пеленой, затянув луну словно кисейным покрывалом, течение усилилось, становясь все более плотным и холодным… и они не сразу поняли, что цикад больше не слышно. Неизвестно откуда взявшийся ветер разорвал туман до самой воды, на миг открыв тонюсенький, словно нитка, месяц. Минуту назад он висел почти над верхушками деревьев, теперь – в зените. - Мы уже прошли? – чуть слышным шепотом спросила Соня. - Как будто… То, что река стала горадо уже, было видно даже при таком скудном освещении. Непроглядная тень леса укрывала ее почти целиком, только у дальнего берега чуть серебрилась лунная зыбь, да и ту время от времени скрывал туман. Течение было заметно сильнее, чем в Оке, вода ощутимо холоднее, так что куда-то путешественники явно попали. Над водой, попискивая, носилась летучая мышь. - Если это Беврон, то на левом берегу сейчас будет деревня, - прошептал Атос, прислушиваясь. – Ле-Монтиль, кажется… И мельница на ручье, ее мы не проглядим. - Тсс! – прошипел Арамис. – Свет! Они затаили дыхание: сквозь ветки на дальнем берегу слабо светилось какое-то окошко. Темная груда на берегу вполне могла оказаться той самой мельницей; до слуха друзей донеслось слабое ритмичное поскрипывание и плеск – такой звук могло издавать мельничное колесо. - Что солдаты-то искали, кум? Лерка вздрогнула: голос, казалось, прозвучал прямо над ухом. Атос сжал ее пальцы, призывая к молчанию: течение медленно несло их мимо подобия мостков, на которых смутно угадывались две человеческих фигуры. - Да, говорят, заговорщиков каких-то ловят, кум, - лениво отозвался второй голос. – Вчера ночью в Шитне стрельба была, говорят, на постоялом дворе, вроде бы дело политическое. - Ну! - Чтоб мне лопнуть. - Да какая у нас тут политика? - А мне почем знать? Только солдаты весь день по лесу рыскали, оба берега обшарили. И на мельницу совались. Дескать, чтоб если двух дворян увидит кто, немедля к прево бежать докладывать. Награду обещали. - Дожидайся! – хмыкнул первый. - Награду… Им платят, они пускай и ловят. - Сказали еще, одного вроде подранили. И предупредили, чтоб лошадей им никто не продал. - Дак у нас и лошадей-то на продажу нету... Ну что, кум, пойдем еще по кружечке, пока Арно помол закончит? - А пойдем. Холодает что-то. Тусклое оконце сдвинулось назад и скрылось за деревьями, голоса стихли – кумовья, надо полагать, отправились греться. «Заговорщики» же хранили молчание еще несколько минут. - Проклятье… Я надеялся, что нас уже не ищут! – шепотом выругался наконец Арамис, вновь начиная грести. - Здесь прошли сутки, думаю, поиски в самом разгаре, - так же шепотом отозвался Атос. – Давайте-ка отплывем подальше от деревни, насколько сможем. - Слава Богу, туман не рассеялся… - Д-двух дворян они могут искать до посинения, - Соня неожиданно для себя стукнула зубами – все-таки водичка в Бевроне была холодновата – и усиленно заработала ногами, чтобы согреться. – А вы еще хотели идти вдвоем! - Софи, вам холодно? - Нет, ничего… Однако минут через десять стало очевидно, что если так продолжать и дальше, то пловцы рискуют заработать как минимум насморк. По берегам тянулся густой лес. - Выбираемся, - прошептал наконец Атос. – Здесь мы вряд ли кого-нибудь встретим. От деревни мы отплыли порядочно… Выбраться на берег оказалось делом нелегким – вязкий ил, какие-то корни, тяжелый мешок цеплялся за невидимые в темноте коряги – зато все четверо немного согрелись от усилий. - Как вы думаете, можно немного посветить? – нашаривая клапан гермы, все еще шепотом спросила Лерка. - Можно, я думаю, - откликнулся Атос. – Здесь кругом ни одной живой души, кроме нас. Фонарик поставили на землю, на всякий случай загородив его рюкзаком, по очереди растерлись полотенцем и принялись поспешно одеваться. - Хорошо хоть комаров нет, - воюя со шнуровкой корсажа, проворчала Соня. – Ну что, ждем утра? - Атос, вы представляете, где мы находимся? – Арамис застегнул пояс. - Вполне, - кивнул Атос, натягивая куртку. – Если идти от реки, мили через три будет дорога на Блуа, и где-то поблизости почтовая станция. Только стоит ли нам рисковать и совать туда нос? - Пешком мы будем сильнее привлекать внимание, - пожала плечами Лерка. – Но вам и в самом деле не стоит рисковать. На станцию пойдем мы с Софи. В самом худшем случае нам не сдадут фургон, только и всего. Подождете поблизости, в лесу, поедем – окликнем. Уже светало, когда друзья добрались до опушки леса. За узкой полосой кустарника светлела лента дороги. Атос, шедший впереди, сделал знак остановиться и вести себя тихо. - Ну вот, - вполголоса сказал он, - вон за тем поворотом – почтовая станция. Если вы все еще настаиваете идти туда вдвоем… - Обязательно настаиваем. – Лерка отряхнула подол. – Ждите тут. Давайте только вещи ненужные спрячем, тут как раз заросли подходящие. Рюкзак с герметичным мешком и фонариком засунули поглубже в кусты ежевики, оставив сумку с мокрыми вещами, аптечку и сверток со шпагами. - Ну… с Богом! - Будьте осторожны! Соня перекрестилась. …Ворота станции были приоткрыты. Девушки переглянулись; Лерка напустила на себя простодушно-озабоченный вид и решительно шагнула вперед. Возле дощатой стены сарая возился с телегой невысокий коренастый мужчина; на шаги он оглянулся через плечо, не прекращая своего занятия. - Доброго утра, сударь! – Лерка решила атаковать сразу, не дожидаясь, пока тот начнет задавать вопросы. – А как бы нам с сестрой у вас фургон нанять? - Фургон? – Мужчина выпрямился и отложил перемазанный дегтем соломенный жгут. – Фургон – это можно, только откуда же это вы, красавицы, взялись-то? Вдвоем, да еще пешочком? Соня оглянулась на подругу: вопрос был ожидаемым. Лерка набрала воздуху в грудь: пора было пускать в ход тяжелую артиллерию, пока хозяин не заинтересовался деталями. - Да мы, сударь, из Шемери в Блуа ехали, зачем же пешком-то, в фургоне и ехали, с мужьями, будь они неладны! – затараторила она. – А лучше бы уж пешком да вдвоем, право слово, сударь, одни убытки от этих мужей! Не углядела я, мой глаза-то налил, да и угодил в колдобину, это ж надо было так править… Ну и ось-то и поломал, пропойца, а такой хороший фургон был, только год как на ярмарке купили! А ось поломалась, жалко так, и ведь на дороге-то не бросишь, вот муженька моего и оставили посторожить… а сестрин-то муж пошел кузнеца искать, да нам задерживаться никак нельзя, мы ведь на крестины едем, так ведь разве ж можно опаздывать! Уж мы и порешили – Жан пускай чинит, он парень толковый да надежный, не то что мой, уж повезло Нинет так повезло, а нам спешить надо, на крестины, а ось-то ведь сломалась, целую милю пешком пришлось идти, а нам-то некогда… - Стоп-стоп-стоп! – Смотритель даже затряс головой и попытался махнуть на Лерку жгутом, но вовремя остановился. – Покороче, чего надо-то? - Так фургон! – Лерка невинно захлопала ресницами. - Я ж разве ж не сказала? Нам бы фургон, да с лошадкой, мы ж сами-то его не дотащим цельную милю, а там муженек мой, караулит, а Жан за кузнецом пошел… - Есть фургон, есть! – Смотритель в сердцах сунул соломенный жгут в ведро с дегтем и замахал руками, очевидно, не желая еще раз выслушивать сагу о муженьке и крестинах. – Вам большой? - Да нам бы подешевле, только чтоб до Блуа доехать, на крестины, - закрепляя полученный результат, вновь затарахтела Лерка. – Мой-то и на досках посидит, все одно пьян, ну там соломки постелим, так уж и быть, а Жан за кузнецом пошел, починит да в Блуа догонит, нам же ждать-то некогда… Соня в полном восторге следила, как понемногу очумевает взгляд смотрителя. Он явно был готов на что угодно, лишь бы избавиться от болтливой бабы как можно скорее. - Хватит! Глянь сюда! – Он мотнул головой в сторону каретного сарая. – Такой сгодится? У стены стоял небольшой крытый фургончик, состоящий из дощатого короба на колесах, облучка и холщового полога на трех дугах – обшарпанный, но на вид достаточно крепкий. Никаких сидений внутри явно не предусматривалось, зато короб был щедро устелен свежей соломой. Лерка усиленно закивала. - Годится, как не годится, лишь бы недорого да чтобы ехал шустро, нам ведь… - Знаю, знаю – на крестины! – не выдержав, оборвал ее смотритель. – Не тарахти ты, ради Бога! Тео, поди сюда да запряги! С вас тридцать ливров, пятнадцать залога, коли фургон с лошадью в Блуа на станции вернете – получите залог обратно. - Вот спасибо, так спасибо! – Лерка полезла в поясной кошель. - Хорошо-то как, только уж вы соломки не пожалейте, чтоб отдохнуть можно было, а то нам до Блуа ехать-то неблизко, а нам торопиться надо… Смотритель молча принял деньги, повернулся и так же молча спасся бегством, то есть попросту ушел в сарай и захлопнул за собой дверь. Конюх тем временем вывел из конюшни крепкую гнедую лошадку, сноровисто запряг, подбросил охапку соломы и улыбнулся девушкам. - Ну вот все и готово, езжайте с Богом! Да смотрите, поосторожнее на дороге-то! - Спасибо, сударь, непременно! – Лерка ловко забралась на козлы, Соня устроилась рядом. - Ты править-то умеешь? – прошипела она на ухо подруге. - Приходилось пару раз, - лучезарно улыбаясь Тео, так же прошипела в ответ Лерка. – Не дрейфь, мы ж две дурехи деревенские, если ворота снесем – никто и не удивится! Тем более что содрал он с нас наверняка вдвое… Н-но! Она подобрала вожжи, причмокнула, и гнедая лошадка, к Сониному облегчению, послушно тронулась с места. Вопреки Леркиному прогнозу, ворота они не снесли и даже ничего не задели. Фургон без затруднений выкатился на дорогу, и через пару минут станция скрылась за поворотом. Дорога была пустынна. Лерка натянула вожжи. - Тпру! Карета подана, господа! Вынуждена заранее извиниться - у меня началась совершенно безумная неделя, и я совсем не уверена, что мне удастся выкладывать каждый день. :-( Не ругайте, пожалуйста, и не подумайте, что я забросила - ничего подобного, все под контролем, все продумано, просто банальная физическая нехватка времени и сил, чтобы все это записывать.

stella: Виола , я не верю в супервуменш. Мне нравится, когда женщина остается женщиной, а когда она тянет на себя роль мужчины или хочет уравняться с ним- я не верю. такая уж я. Я вижу таких женщин ежедневно везде- в военной форме и с автоматом на плече, а за плечами здоровенный рюкзак. Это девочки из боевых частей ЦАХАЛа. Они - на равных с мужчинами. И танки водят, и самолеты пилотируют и стреляют, как снайперы. И очень женственны. Но мне жаль , что женщины должны идти против своей природы и становиться воинами. Я вижу в этом страшную необходимость реального мне мира, но не нахожу в этом ничего привлекательного для мужчин. И, между прочим, мужчины, которые с ними служат на равных, не в восторге от их участия. Я знаю, что в меня полетят тапки и гнилые помидоры, но молодость категорична , а старость консервативна.Но вот следующий кусок - с Францией, нравится очень. В особенности. как лерка тараторит. да и момент с книгой - хорош.

Калантэ: stella - хотеть уравняться с мужчиной и быть вынужденной с ним уравняться - не одно и то же... Впрочем, это отдельный спор. И отдельная тема. Могу сказать только одно: не у всех женщин это противоречит их природе. :-) У волчицы тоже есть зубы, и они не для красоты. :-)

Rina: Я уже и забыла об этой идее. Спасибо, Калантэ !

stella: Это отдельный спор, правда ваша. И он ни к чему не приведет: все при своих останутся. Это жизнь такова теперь, что женщина меняет свою природу.

Виола: stella пишет: Мне нравится, когда женщина остается женщиной stella, так и мне нравится.) Я не об этом немного писала. Просто довольно часто в фанфиках авторы ставят своих героинь в такие условия, что им ни женственность, ни какие-либо иные качества проявить негде по сути. Смотрят влюблённо на предмет, который почему-то (вот почему бы?) начинает отвечать взаимностью. Здесь вот как раз в мирной жизни героини вполне женственны (ну в стиле нашего, конечно века: спорить, кто рюкзаки понесёт при наличиии двух мужчин - это отголоски эмансипации ). И страдают, и смущаются, и на штурм предмета не бросаются. Но вот перелёт в Средиземье дал им проявиться иначе, совсем неожиданно - и это тоже здорово. У меня, видите ли, другой пунктик: я не понимаю любовь-удар, когда с первого взгляда и наотмашь. В моей системе координат любовь - это то, что растёт долго, подспудно, от многого и многого длительного пребывания вместе (не пустого, конечно, не нападайте сразу). Калантэ своими выбросами в иную реальность даёт возможность времени уплотниться, они многое и ярко проживают вместе, рука об руку, - и это в каком-то смысле заменяет долгое развитие отношений. И у меня как читателя не появляется чувства надуманности отношений, ибо при всей фантастичности внешней канвы развитие отношений идёт абсолютно реальное. Так могло быть и так бывает в реальности. Вот как-то так )) А женщины, которые самолёты пилотируют - это в "Стариках" опять же можно, как исключение. У них та же мотивация, что у Лерки перед Хельмовой падью. Тоже жизненно при всей сказочности. И за то, что Атос это понял - ещё одно спасибо автору.

Rina: Виола, ну Арамис с Сонькой понятно, а где Вы увидели "Отношения" между Леркой и Атосом? Автор нам тщательно показывает, как я вижу, безответную влюбленность Леры и ... спокойную благодарность и уважение Атоса

Виола: Rina пишет: безответную влюбленность Леры и ... спокойную благодарность и уважение Атоса Вполне себе отношения. Очень перспективные.) Благодарность тоже с маху не возникает, тем более устойчивая. Не говоря уж об уважении. Да и разных вариантов продолжения такое положение сулит кучу. Тем более, что мы это видим только глазами Лерки, позицию Атоса автор держит в секрете, позволяя думать и то, и другое. Кстати, вот из благодарности и уважения самая устойчивая любовь и получается.

Rina: Виола, тут у нас два "лагеря", тех, кто хотели бы увидеть влюбленного Атоса и тех, кто в самом начале выступили за "стойкость". Вы явно за первых

Виола: Rina, вот не задумывалась об Атосе, когда писала. Это были отвлечённые рассуждения. В этой конкретной теме я с радостью приму любое решение автора. Конечно, хочется видеть Атоса счастливым, но если идти за каноном, то я скорее во втором лагере.

Ленчик: Калантэ пишет: Тем более что содрал он с нас наверняка вдвое… За фургон-то, м.б. и содрал, но, имхо, он им еще "бонус" выдал в качестве мега-покладистой лошадки, которая С ПЕРВОГО РАЗА тронулась с места. Дамы, давайте, раз уж оффтопим, помечать "лирические отступления"? Хорошо? stella пишет: Но мне жаль , что женщины должны идти против своей природы У каждой женщины своя природа, давайте это учитывать. И, слава Богу, что сейчас женщины не вынуждены все поголовно сидеть в горнице и вышивать крестиком. Мне все детство долбили о необходимости быть женственной - добились обратного.

stella: Ленчик , а не добились обратного. Нравится вам это или нет, а вы чертовски женственны.

Ленчик: stella, это вы меня на конюшне с тачкой навоза не видели. Верх, блин, женственности. А добились того, что при словах "надо быть женственной" я зверею и швыряюсь на окружающих))))

stella: Ленчик , я вас не боюсь, Это во- первых! А во вторых- лошадиный навоз: это же прекрасное удобрение, на котором цветы хорошо расти должны. А цветы - это так к лицу женщине. Так что женственность и навоз- очень даже совместимы.

Калантэ: Не бейте тапками - больше сегодня не успела, пардон. За завтра тоже не поручусь, но стараюсь, чес-слово! Заросли колыхнулись, и на дорогу выбрались Атос с Арамисом. Арамис нес подмышкой сверток со шпагами, Атос – сумку с остальными вещами. - Все сошло благополучно? - Лучше и быть не может, - посмеиваясь, сообщила Соня, - если бы Валери постаралась еще немного, смотритель нам еще бы и приплатил, лишь бы убрались побыстрее! - Господи, что ж вы с ним делали? - Болтала, - с достоинством отозвалась Лерка, спрыгивая с облучка. – Терпеть не могу, но ради дела… Атос забросил в фургон сумку и принялся стягивать куртку. Лерка вопросительно подняла брови. - Жарко, - морщась, пояснил Атос. - Жарко? – недоверчиво переспросила Лерка, приглядываясь к нему. Утро было, мягко говоря, прохладным. – Дайте-ка… Она протянула руку и потрогала лоб графа. - Ну вот, я так и знала! У вас опять температура поднимается. Надо было переждать еще несколько дней… - Ничего страшного, - Атос кинул куртку на солому, - на этот раз не так сильно, не обращайте внимания. - А вы хотите, чтобы было сильно? - сердито осведомилась Лерка. – Ну вот что, забирайтесь-ка в фургон, вам лучше полежать. Арамис, сможете править? Аббат кивнул и вскочил на козлы к Соне. Лерка скинула плащ, расстелила его в фургоне и повернулась к Атосу. - Забирайтесь, забирайтесь, граф, совершенно незачем, чтобы патруль видел вас обоих… К тому же на козлах все равно поместятся только двое. Дождавшись, пока Атос устроится, Лерка влезла туда же. - Хорошо, что я запасливая, - пробормотала она, доставая из сумки тщательно упакованный шприц, заранее наполненный анальгином. – Ну-ка, закатайте рукав… - Она ловко вколола препарат и закинула опустевший шприц в придорожные кусты. – А теперь ложитесь и отдыхайте. Поехали! …О таком достижении техники, как рессоры, создатель фургона, видимо, не подозревал – либо просто не счел нужным усложнять конструкцию. Лерка мысленно благословила заботливого Тео, щедро набившего фургон соломой, но трясло все равно изрядно. Чтобы избежать любопытных взглядов, холщовый полог тента опустили и сзади, и спереди, оставив только узенькие щелочки. Оружие Атос расчехлил и спрятал под соломой, уложив вдоль бортика фургона – чтобы в случае чего было под рукой. Для того, чтобы вооружить Арамиса, достаточно было просунуть рукоять шпаги в щель полога. Гнедая лошадка бодро трусила вперед, и Бражелон приближался с вполне приличной скоростью – миль шесть в час. Арамис попробовал ехать быстрее, но усилившаяся тряска больно отдавалась в незажившей ране графа, и Лерка, заметив это, попросила аббата сбавить ход. Атос благодарно улыбнулся девушке, устроился поудобнее, подложив под голову свернутую куртку, и умудрился задремать. Некоторое время Лерка поглядывала через щель в пологе наружу, но пейзаж не баловал разнообразием – по обе стороны от дороги тянулись чуть всхолмленные поля, перемежаемые редкими рощицами и виноградниками, к тому же в воздухе висело облако тонкой белой пыли из-под колес фургона. Она уже совсем было собралась предложить Соне или Арамису поменяться местами, когда сквозь монотонное поскрипывание колес прорезался глухой дробный стук нескольких десятков подков. Стук быстро приближался. Лерка встрепенулась и подалась вперед, пытаясь сквозь щелку в занавеске разглядеть, что происходит, но плечо Арамиса загораживало ей обзор. - Внимание, - тихонько произнес аббат, - нам навстречу едет конный патруль. Шесть солдат и офицер. Если это не в нашу честь – я съем свою шляпу. - Слышу, поняла, - отозвалась Лерка так же тихо. Атос открыл глаза; Лерка, поймав его вопросительный взгляд, быстро приложила палец к губам. - Патруль, - шепнула она. Граф кивнул. - Стой! – раздался властный оклик. Стук копыт стих. – Откуда едете? Арамис натянул вожжи. Фургон встал. Сквозь щель Лерке удалось разглядеть нескольких конных; один из них поставил лошадь поперек дороги, остальные окружили фургон. - Из Шемери, господин офицер, - с готовностью откликнулась Соня. – В Блуа, на крестины. - Никого на дороге подозрительного не видели? - Да нет вроде, - подал голос Арамис, - а что, ищете кого? - Двух дворян, заговорщики против короны, - веско сообщил офицер. – Бежали от нас в Шитне прошлой ночью. Должно быть, они ищут лошадей или экипаж, чтобы выбраться отсюда. Вы никого не подвозили? - Нет, сударь, и не видели даже никого, - с несколько излишней поспешностью ответила Соня. Лерка закусила губу – ответ прозвучал слишком уж быстро. – А как они выглядят-то, господин офицер? - Темноволосые, оба, - судя по паузе, офицер пригляделся к Арамису, и Лерка порадовалась, что они догадались перекрасить аббату волосы. – Среднего роста. Одному лет тридцать с небольшим, второй помоложе… И один, возможно, ранен. А кстати, что у вас там в фургоне? Лерка замерла. Атос, не сводя глаз с тени на стенке тента, сунул руку в солому, нащупывая эфес шпаги. - Кузина с мужем, - довольно спокойно ответила Соня, - спят, устали… - Значит, кузина? И с мужем? – переспросил офицер; в его голосе явственно слышалось недоверие. – А скажите, красавица, отчего это ваша кузина в такой чудесный день предпочитает ехать в духоте, за опущенными занавесками? Только тут Лерка сообразила, какую ошибку они допустили. Надо было, наоборот, открыть тент, а лучше снять его совсем – то, что видно всем, не привлекает ничьего внимания… Объяснить, почему занавески опущены, будет трудно. Если вообще возможно. Малейшее подозрение заставит патруль проверить, не ранен ли кто из мужчин, и тогда… - Вы не возражаете, сударыня, если я взгляну на вашу кузину? – с преувеличенной любезностью осведомился тем временем офицер. – Лафлеш, Дюваль… - Сударь, это неприлично! – возмущенно проговорила Соня. Скрипнула кобура. - Вынужден нарушить приличия, сударыня, - холодно ответил офицер. – Полагаю, рот у вашей кузины не заткнут, и она могла бы сама сказать нам, что возражает?

stella: Калантэ , а вот это уже правда. Этому верю без всяких возражений. Запросто такое могло быть: две пары пробираются , стараясь остаться не узнанными и при том, что продумали , вроде, все детали, не учли самую малость: опущенный тент. Очень естественная деталь.

Камила де Буа-Тресси: ... И на самом интересном месте! Ух! Все и правда очень реально, достоверно, логично... прямо перед глазами рисуется.

Виола: Калантэ, вы точны, как "газета" Сирано - каждый вечер новый выпуск. Перед мысленным взором тут же нарисовалось продолжение в стиле любимого трюка д'Артаньяна

Rina: А я промолчу, а я промолчу и не напишу, что вижу дальше. Калантэ, спасибо огромное за очередной эпизод, знаю, что времени у Вас также мало! (посыпая голову пеплом, но я только что зашла домой)

Ленчик: Rina, я вот сидела и старательно пыталась не глумиться над тем, что мне видится дальше, так ведь нет же, не мне одной мерещится

Диана: Бедный граф, но чего ради конспирации не сделаешь Даже Рауля раньше времени

stella: Можете ехидничать, но мне, против обыкновения, в этот раз не мерещится ничего крамольного. Калантэ , кто из нас прав, узнаем сегодня?

Диана: Ну, вариант, что они вчетвером патруль уложат, менее гуманный. И по отношению к раненым графу и аббату тоже.

stella: Диана , ну женский ум может быть достаточно изощрен в поисках выхода из создавшейся ситуации.

Rina: Ленчик, а я что? А я ничего. Я молчу, аки гусар.

Калантэ: А автор сидит и гнусно хихикает. :-) Правда, у автора есть опасение, что он сегодня не успеет... но автор очень-очень постарается. Диана - каламбур получился великолепный! :-)

Калантэ: Прошу прощения, что мало, но цейтнот, цейтнот! Боюсь, что в ближайшие дни выдерживать темп мне не удастся. Снимаю шляпу перед угадавшими развитие событий. :-) Внезапно Лерку осенило. Единственным убедительным объяснением будет… будет… Она поспешно сорвала чепец, сдернула косынку и под ошеломленным взглядом Атоса рывком распустила шнуровку корсажа. - Подыграйте! – яростно прошептала она. – Ну же! Глаза Атоса расширились – он понял. Счет времени шел на мгновения - судя по тени на тенте, офицер уже протянул руку к занавеске - когда граф, приподнявшись, рывком привлек Лерку к себе, запустил пальцы в ее волосы и приник к ее губам в совершенно настоящем поцелуе. У Лерки перехватило дыхание. В первую секунду губы Атоса показались ей обжигающе горячими, как и его ладонь – бывший мушкетер, никогда ничего не делавший наполовину, как-то успел сдвинуть и так уже съехавший до нижних границ приличия корсаж, и его рука легла на обнаженное плечо девушки. Сердце заколотилось как сумасшедшее; Лерка обхватила графа за шею, отвечая на поцелуй, и тут занавеска отлетела в сторону. - О, мадам, простите, что помешал! – В голосе офицера, доносившемся до Лерки словно сквозь вату, причудливо смешались насмешка и уважение. – Можете продолжать! Сквозь опущенные ресницы Лерка скорее угадала, чем увидела, что в фургоне снова потемнело – занавеска упала обратно. Она дернулась, пытаясь высвободиться, но Атос удержал ее; невольно открыв глаза, Лерка совсем близко увидела его внимательный, потемневший взгляд. - Чем это они там так заняты? – послышался чей-то озадаченный голос. - А ты не догадываешься? – насмешливо осведомился офицер. – Кузина у вас не промах, сударыня! Желаю счастья! Грянул дружный хохот. - Вот чего у них занавески-то опущены! - Зато ехать не скучно! - Не болтать! – решительно прикрикнул офицер. – Тех, кого мы ищем, здесь нет. Вперед! Застучали, удаляясь, копыта. Несколько секунд Атос продолжал сжимать девушку в объятиях, прислушиваясь, потом разжал руки и отстранился, отводя глаза. На его лице читалось смятение и досада. Лерка почувствовала, что ей становится плохо; щеки залило нестерпимым жаром. - Простите… - едва слышно выдохнула она. Понял он или не понял, что она не притворялась? Атос быстро глянул на мучительно краснеющую девушку и вновь отвел глаза. - Это вы меня… - хрипловато начал было он, но тут занавеска вновь раздвинулась, на этот раз со стороны облучка, и в фургон заглянул Арамис. - Что вы тут устроили?! Лерка инстинктивно сжалась, пытаясь прикрыть растерзанный корсаж, но Атос ее опередил – резким движением руки граф задернул занавеску прямо перед носом изумленного аббата. - Это неважно, друг мой, - не спеша убирать руку, преувеличенно спокойно проговорил он. – Важно то, что патруль убрался восвояси. Трогайте, Арамис. Секундная пауза. Затем до Лерки долетел отчетливый смешок, и фургон, слегка подпрыгнув, медленно двинулся вперед. - Атос, простите, пожалуйста, я… - снова начала она, поспешно приводя в порядок одежду. - О чем вы? – не глядя на нее, отозвался Атос. – Вы только что в очередной раз спасли мне и Арамису жизнь, Валери. И при этом великолепно сыграли свою роль. Это вы меня простите… за бесцеремонность. Я должен был быть… убедителен. - У вас получилось, - вырвалось у Лерки.

Виола: Калантэ пишет: - У вас получилось, - вырвалось у Лерки. Ох, Калантэ, у вас - тоже!

Калантэ: Виола - вот бы еще понять, что именно у меня получилось... То есть правильно ли меня поняли... :-)

Nika: Калантэ, Калантэ пишет: То есть правильно ли меня поняли... :-) тут уж, почти как у вас в подписи: понять может каждый, но не каждый сумеет это выразить .

stella: Калантэ , вы в своем репертуаре! Но до чего же убедительно! И почему бы нет? Приемчик на все времена и на все сложные ситуации.

Madame de Guiche: Мы-то поняли, а вот, не будь это мягкая занавеска, г-ну аббату прищемили бы нос

Rina: Судя по тому количеству дам, которые догадались о дальнейшем развитии событий, многие из присутствующих пользовались этим приемчиком?

Диана: Думаю, просто все смотрели фильм Хилькевича, где данный прием использовал гасконец с Кэтти.

Rina: А также еще кучу фильмов, где этот же прием эксплуатируют регулярно :)

Калантэ: Ну, он не стал хуже от употребления. :-) Как хук в челюсть. :-) Примитивно и надежно. А что, кто-нибудь может предложить другой вариант в данной ситуации?

Диана: Ну, выше Стелла писала, что вариантов мб много. Правда, ни одного не предложила

stella: Диана , да куда мне! Я ж сама Жюссака со Светланой заставила тоже к такому фокусу прибегнуть. А вообще, зная изобретательность Калантэ я и вправду думала, что будет что-то другое.

Виола: А вот господа преследователи не смотрели фильм Хилькевича, не читали Стеллу и ДЛС ("Кто там у вас в карете? - Господин коадьютор. Тише, он там с госпожой Гимене") и вообще кругозор у них ограниченный. Сами виноваты. И, кстати, приём-то напрашивался, конечно, но вот описать то, что произошло после того, как убрались преследователи, - задачка очень не из простых. У вас, Калантэ, блестяще получилось. Калантэ пишет: То есть правильно ли меня поняли... :-) Так вы же не собираетесь на этом заканчивать линию Атос - Лерка. (надеюсь ). Будет шанс проверить)) А меня теперь беспокоит другое: как господин граф явится к себе в поместье? С загаром, который быстро не сойдёт, весь такой пейзанин. Да ещё и с дамой. Нет, слуги промолчат, возможно, воспитанные все, но какая тема для разговоров на кухне...

stella: Виола а вдруг слуги и на кухне боятся сплетничать? Вон Атос жену Блезуа не потерпел в замке за то, что нос свой везде совала. Пришлось ее в Париж к родственникам отослать. А тут , поначалу , он вообще , наверное, всех в ежовых рукавицах держал.

Виола: stella, кстати, да, спасибо. Вполне возможно. Любопытных не осталось (исключая Арамиса ). Да они ведь могут и ночью приехать. Просто в красках представила себе эту картинку: вместо изысканного сиятельного графа по Блуа едет некто... Глаза соседей. Глаза слуг. Шлейф разговоров. Но вы правы, конечно, правы - все любопытные уже в Париже))

Диана: Виола пишет: А меня теперь беспокоит другое: как господин граф явится к себе в поместье? С загаром, который быстро не сойдёт, весь такой пейзанин. Меня этот вопрос интересовал при прочтении ДСЛ. Ведь из Англии граф приехал с прической и руками мастерового. Видимо, как раз на фоне того образа, в котором он явился в замок после описанных Калантэ событий, слуг это уже шокировать не могло.

stella: А чего это вам в описываемый период видится сиятельный и изысканный граф? Рауля даже в проекте пока нет, а граф, наверняка, очень сильно смахивает на засыхающее без корней дерево...

Диана: Ну, не с прической крестьянина и без грязи под ногтями все же

Виола: stella пишет: А чего это вам в описываемый период видится сиятельный и изысканный граф? А он мне всё время таким видится. Породу не пропьёшь. Ну или это у меня ограниченное восприятие такое)

stella: Виола , породу не пропьешь, но он же человек, и живой в придачу, не икона. Его образ жизни не мог не отразиться, а потом, тормозов тогда в виде друзей не было вообще. Жизнь казалась мерзкой и бессмысленной. А темные круги от пьянства и бессонницы вообще на пол лица были , наверное! Правда, у Калантэ он от купания и загорания слегка посвежел, и ежели бы не рана, вообще как огурчик был бы.

Виола: Ну, у Калантэ он с самого начала выглядит как граф. Никаких кругов от пьянства и бессонницы.

stella: Виола , а пожалуй вы сейчас и сформулировали то, что мне мешает в этом Атосе. Он все время один и тот же. Всегда рыцарь и если и колеблется, то только в отношениях с Леркой.

Виола: stella, вам не нравится, когда Атос безупречен? Вам кажется, что это лишает его каких-то существенных черт характера? А с Леркой он не колеблется, как мне кажется, он её бережёт.

stella: Я не верю в безупречных людей: это сказка для романтичных монастырских воспитанниц. Атос -мой любимый персонаж, он для меня почти живой человек. Но именно потому что он живой, я вижу его со всеми достоинствами и недостатками, как гармоничного человека. И мне интересно, как он перебарывал себя , свою душу и свои проблемы. И как он умел любить( только не Миледи). Любить - в смысле : любить сына, друзей, и все, что его окружало. Мне интересно, как он пришел к пониманию Творца и Книги Бытия, а не то, как он дрался. Это было как раз частью его ремесла воина и само- собой разумелось.

Калантэ: stella - убедительно напоминаю, уже не как автор, а как модератор: для обсуждения персонажа у нас есть соответствующая тема. Равно как и то, что: Я не верю в безупречных людей: - это законное личное мнение, а вот: это сказка для романтичных монастырских воспитанниц - это уже в некотором роде переход на личности. Уважайте, пожалуйста, и собеседников, и правила форума.

Виола: stella, ушла в соответствующую тему)

Калантэ: Автор жутко извиняется, у автора по-прежнему цейтнот, которому краев не видать. Поэтому получается мало и медленно. - У вас получилось, - вырвалось у Лерки. Атос странно усмехнулся, нашарил в соломе валяющийся рядом с ним чепец и, все так же глядя в сторону, протянул его девушке. Лерка, успевшая уже затянуть шнуровку и приладить косынку, молча взяла его, потрясла головой – посыпались соломинки – надела и принялась засовывать под него растрепанные пряди. - Можете повернуться, - неловко пробормотала она. – Я уже в порядке. Атос, ухватившись за бортик фургона, подобрал ноги и сел прямо; в движениях графа Лерке вновь померещились досада и и некая нервозость. Пристальный, чересчур уж пристальный взгляд уперся прямо ей в лицо, и у девушки снова запылали щеки: ей показалось, что Атос видит ее насквозь, вместе со всеми ее чувствами и переживаниями. Что он понял? И понял ли что-нибудь? И что ей теперь с этим делать?? А, да гори оно все синим пламенем! - Если вы не против, я открою тент, - откашлявшись, сказала она. – Иначе еще кто-нибудь поинтересуется, что тут прячут… Еще несколько секунд Атос молча смотрел на нее. - Вы правы, - сказал он наконец. Несколько минут Лерка, чертыхаясь про себя, возилась с завязками тента, подтягивая оба полотнища занавески к дуге. Пальцы у нее дрожали, оставалось лишь надеяться, что Атос этого все же не заметил. Впрочем, оказалось, что Атос тем временем занялся передней занавеской. В фургоне, пропитанном душноватым запахом соломы, сразу стало легче дышать. Закончив, Атос выглянул наружу. - О, да мы уже недалеко от Луары! – заметил он как ни в чем не бывало. – Арамис, после моста поворачивайте налево. - Я помню, - с чуть заметной иронией отозвался Арамис. - И подумываю, не придержать ли мне лошадь. Ваше появление в столь шикарном экипаже и в обществе селян, боюсь, может произвести фурор в окрестностях замка, так что, может быть, подождать темноты? - Полагаете, меня кто-нибудь узнает? – усмехнулся Атос. – Я-то как раз склонен думать, что нас еще могут не впустить во двор Бражелона… - Ну, Гримо-то узнает вас в любом виде! – рассмеялся Арамис. - Вас подменить, друг мой? - Не стоит, - Арамис сделался серьезным. – Во-первых, с вашей раной править будет трудно, а во-вторых – моя маскировка уже выдержала проверку, а вот ваша… - Пожалуй, - согласился граф. Пока шел этот обмен мнениями, Лерка перебралась к заднему бортику фургона и попыталась устроиться, свесив ноги, но этот номер не прошел – солома, хоть ее и было много, все равно была слишком рыхлой, и доска врезалась под колени. Тогда девушка уселась поперек, уперевшись ногами в один борт и прислонившись к другому, и принялась с преувеличенным интересом созерцать придорожный ландшафт. Там, правда, не происходило ничего интересного и вообще не наблюдалось ни малейших перемен – все те же поля, холмы и виноградники – но поворачиваться к друзьям, а вернее, к Атосу не хотелось. Хотя бы минут пять. Или десять. А лучше – до самого Бражелона. Лерка все еще чувствовала сжимающие ее сильные руки, пальцы, зарывшиеся в волосы на затылке… горячее дыхание на лице… и поцелуй, которому самый придирчивый Станиславский не смог бы сказать «не верю!». Девушка непроизвольно накрыла ладонью плечо, словно желая сохранить тяжесть и тепло руки Атоса. «Вот и свела близкое знакомство. Ближе так просто некуда. Домечталась…» Циничный внутренний голос тут же счел нужным уточнить, что ближе есть куда, и не потому ли на лице графа была написана досада, что его лишили возможности еще больше сократить дистанцию? В конце концов, приключение с Шевреттой случилось примерно в это же время… так что обета целомудрия граф явно не приносил. Лерка грустно усмехнулась. Оказывается, когда мужчина относится к тебе с уважением – это бывает некстати… Она украдкой покосилась на Атоса. Мда, могла бы не опасаться встретиться глазами: Атос сидел к ней вполоборота, глядя вперед, на дорогу. Судя по негромким репликам, Арамис обучал Соню править фургоном, а граф вставлял редкие, но дельные замечания. В общем, все при деле. Лерка вздохнула еще раз… и тут же вынуждена была стремительно отвести взгляд, потому что Атос вдруг оглянулся через плечо. Вздыхать надо было потише. …Соня после встречи с патрулем тоже была не в своей тарелке, но по более прозаической причине – с перепугу. Она-то уже решила, что главные трудности позади, и расслабилась, позволив Арамису недвусмысленно обнимать себя за талию (и убедив себя, что это всего-навсего необходимый элемент маскировки)… Как бы не так. Когда офицер поинтересовался, что у них в фургоне, и взялся за пистолет, Соня внутренне собралась, готовая изображать оскорбленную невинность, возмущаться бесцеремонностью, разыграть любой спектакль… Сердце ухнуло в пятки, когда глаза Арамиса внезапно похолодели, и аббат, незаметно сняв руку с ее талии, опустил ее в щель под тентом, нащупывая рукоять шпаги. Соня поняла, что он готов к драке, и перепугалась, что не успеет его остановить. Тогда уж точно – крышка всей конспирации. А два клинка против семерых… Когда офицер великодушно извинился, она так и обмякла на сиденье; сил не осталось даже на то, чтобы пресечь любопытство Арамиса. «Следующий отпуск проведу в санатории, - мелькнула малодушная мысль. – Никаких купаний при луне, и вообще лучше только в бассейне… Господи, какая дичь лезет в голову!» Ей было совестно, что она так перетрусила. Ветеранка Хельмовой пади, елки-палки! Патруль скрылся из виду, фургон тронулся, а она так и сидела молча, ощущая противную слабость во всем теле. - Софи, да что с вами? – Арамис обеспокоенно заглянул ей в лицо. - Все обошлось! - Я… испугалась, что вы полезете в драку, - созналась она. – Ох… - Ну, это на самый крайний случай, - спокойно сказал Арамис. – Если бы офицер не поверил нашему спектаклю. А он поверил, благодарение Богу и находчивости графа и Валери. – Аббат переложил вожжи в левую руку, а правой снова обнял девушку за талию; у Сони не хватило духу отстраниться. - Плохое из меня вышло прикрытие, - самокритично пробормотала она. - Вот еще! – улыбнулся Арамис. – Из вас вышло просто превосходное прикрытие, Софи! Идея изображать супружескую пару себя оправдала – заметьте, что если бы мы не оплошали с тентом, патруль вообще не обратил бы на нас внимания! - Ой… в самом деле, надо же открыть тент! – спохватилась Соня, но тут шорох за спиной дал понять, что эта здравая мысль пришла в голову не ей одной. Из фургона выглянул Атос. Соня так и впилась в него глазами, пытаясь угадать, что же произошло там, в фургоне, что произвело на офицера столь неизгладимое впечатление, но граф выглядел вполне обычно. Пока мужчины обменивались короткими репликами, девушка попыталась разглядеть за спиной Атоса Лерку, но увидела только темный силуэт на фоне залитой ярким солнцем дороги. Кажется, та убралась к самому бортику. - Что ж, будем поддерживать маскарад и дальше, - весело заметил Арамис. – Софи, вы умеете править? Соня еще раз оглянулась на подругу: чутье подсказывало ей, что Лерку сейчас лучше оставить в покое. - Нет, а что? - Тогда самое время научиться! – Арамис тоже покосился назад, и Соня благодарно сообразила, что аббат старательно поддерживает разговор, чтобы дать возможность и ей, и Лерке прийти в себя и отвлечься. – Берите вожжи… вот так. И не давайте им провиснуть. – Арамис взял ее руки в свои, показывая, как именно следует держать вожжи. «Делай, что должно, свершится, чему суждено…» Соня перевела дыхание, отгоняя остатки слабости, и сосредоточилась на уроке.

stella: Тут есть что рисовать!

Виола: Ага. Бойтесь своих желаний, ибо они сбываются. Дистанция всё уменьшается. А господа бывшие мушкетёры между тем возвращаются к исходной точке задачки: есть некие документы, которые нужно доставить из точки А в точку Б. Интересно, кто-нибудь из них об этом помнит? Калантэ пишет: Следующий отпуск проведу в санатории Ну да, на правах ветеранки Хельмовой пади.) stella пишет: Тут есть что рисовать! О, тогда есть, чего ещё ждать, кроме продолжения)

Калантэ: Помнят они про документ, помнят. И автор помнит. :-) «Делай, что должно, свершится, чему суждено…» Соня перевела дыхание, отгоняя остатки слабости, и сосредоточилась на уроке. …Фургон протарахтел по бревенчатому мосту, под которым шумела вода. - Это Косон, - заметил Арамис. – Софи, вон на той развилке берите правее. Говорят, что у беглецов сто дорог, а у погони всего одна. Здесь все обстояло ровно наоборот: те, кому было поручено ловить, не имели ни малейшего представления, куда подадутся беглецы, и каждый поворот колеса лишь увеличивал радиус поисков, в то время как четверо друзей двигались к Бражелону кратчайшей дорогой. А серьезность облавы не оставляла никаких сомнений. Спустя час фургон обогнал еще один патруль, но офицер лишь скользнул взглядом по Лерке, которая тут же с демонстративным кокетством поправила чепец, по Атосу, который делал вид, что дремлет в фургоне, по щебечущей парочке на козлах - и проехал мимо, чтобы почти тут же остановить какого-то дворянина в сопровождении лакея и подвергнуть обоих допросу с пристрастием. Больше солдаты им не попадались. Арамис, заметив, что Соня устала править, забрал у нее вожжи. Поля и виноградники по сторонам дороги вновь сменились рощами, затем лесами, слева время от времени поблескивала Луара, и еще часа через три у Сони екнуло сердце от узнавания: вдалеке, на холме, на фоне зелени выделялся большой белый дом под черепичной крышей. И на всем обозримом пространстве не было видно ни души, не говоря уже о нежелательных личностях вроде очередного патруля. - Господи, неужели добрались?! – не веря самой себе, выдохнула она. Лерка, придерживаясь за дуги, перебралась поближе к облучку и выглянула наружу. - Кажется, да, - дрогнувшим голосом проговорила она. – Черт… Все-таки мы это сделали! - И это целиком ваша заслуга, - Атос чуть заметно улыбнулся. – Валери, так вы же как будто ничуть не сомневались, что нам удастся? - Да какое там! – махнула рукой Лерка. Ей хотелось хлопать в ладоши и визжать от восторга: все-таки получилось! Теперь, задним числом, она ощущала, в какую грандиозную авантюру они впутались – но ведь получилось! - Так ты тоже не верила? – возмущенно вскрикнула Соня. Арамис переглянулся с Атосом, и оба внезапно захохотали. - Ну, знаете ли, сударыни! – отсмеявшись, Арамис свернул с большой дороги на боковую, которая вела к замку. – Такого коварства я от вас не ожидал! - А победителей не судят! – хихикнула Лерка. Проселок, по которому они подъезжали к замку, выглядил каким-то на редкость малоезженым. Словно хозяин вел отшельнический образ жизни. Впрочем, если вспомнить биографию Атоса, то так оно, пожалуй, и было… Когда они подъехали поближе, девчонкам бросилось в глаза, что на побеленных стенах местами виднеются разводы от дождей, кое-где даже облупилась штукатурка, а затейливая кованая ограда выглядит так, словно ее давненько не красили. Это совершенно не походило на то, что описал Дюма в «Двадцать лет спустя» - дом-то был тот же самый, только вот смотрелся он слегка заброшенным. «Все верно, - сообразила Соня. – Рауля еще нет, графу пока незачем держать марку… И в самом деле сидит тут отшельником!» Выглянувший за ворота привратник с некоторым недоумением уставился на приближающийся крестьянский фургон. Он уже открыл было рот, чтобы осведомиться, что им тут надо, когда Атос, взявшись за переднюю дугу, поднялся во весь рост. - Открывайте, Шарло, - спокойно приказал он. - Боже милостивый! Господин граф! – ахнул лакей и кинулся открывать ворота. Фургон вкатился во двор, Арамис остановил устало пофыркивающую гнедушку и соскочил с облучка; следом за ним выпрыгнул Атос. Почти одновременно распахнулась входная дверь, и на крыльце появился Гримо. Если на простодушной физиономии Шарло читалось глубокое потрясение, то Гримо при виде своего господина и его друга в столь экзотическом виде, да еще в сопровождении двух селянок, и бровью не повел. Тем временем Арамис легко снял с облучка Соню, а Атос жестом, полным глубокого уважения, словно королеве, протянул руку Лерке. - Добро пожаловать в Бражелон, сударыни, - проговорил он, помогая Лерке сойти на землю. – Гримо, лучшие комнаты для дам. Все их пожелания выполнять немедленно. Я никого не принимаю, за пределами замка не болтать – дамы инкогнито. Женщину для услуг. Обед на четверых. Фургон загоните в каретный сарай, завтра доставите в Блуа на почтовую станцию. Гримо выслушал все это с невозмутимостью индейского вождя, поклонился и, повелительно махнув рукой Шарло, распахнул перед своим господином и его гостями дверь. В гостиной, несмотря на безупречный порядок и чистоту, царил все тот же неуловимый налет заброшенности, легкий холодок, словно здесь никто не жил. Соня неуютно поежилась и переглянулась с Леркой. Та кивнула: она тоже это почувствовала. Арамис же, который то ли не ощущал ничего подобного, то ли уже успел привыкнуть, усадил Соню в кресло, устало повалился в соседнее и блаженно вытянул ноги. Лерка присела на кушетку, Атос остался стоять. - Не могу поверить, что все позади! – сообщил аббат. - Все будет позади, когда мы вернемся к себе домой, - через силу, решив расставить все точки над «i», пробормотала Лерка. – А без вашей помощи мы этого сделать не сможем. Но это, наверное, тогда, когда поиски улягутся… По выразительному лицу Арамиса пробежала легкая тень; Атос пристально взглянул на Лерку. - Разумеется, - проговорил он. – А до тех пор я буду рад считать вас своими гостями. Впрочем, о делах лучше поговорить завтра… - Он обернулся на шаги: в гостиную вошел Гримо. - Гримо, комнаты готовы? - Десять минут, - лаконично сообщил слуга. – Обед – через двадцать. Атос кивнул. Подождав, пока дверь за Гримо закроется, он вновь повернулся к девушкам. - Мы с аббатом в неоплатном долгу перед вами, - тихо проговорил он. – И этот долг не из тех, что можно легко вернуть.

Виола: Калантэ пишет: Помнят они про документ, помнят. И автор помнит. Молчу, молчу, а то по шее получу... (с) Ох, замучает эта девица графа...

Madame de Guiche: Прекрасно! Спасибо за Гримо)

Калантэ: Виола - какая девица графа замучает??? Лерка???

Madame de Guiche: Граф сам кого хочешь замучает...

Rina: Madame de Guiche, какой граф? Дракула?

Madame de Guiche: Rina, хихи, вестимо какой) Тот самый, которого не в чем упрекнуть)

stella: Невозмутимый, как индеец, Гримо! Какой класс! а я не могла понять, кого же он мне напоминает вообще.- ( задумчиво) А может, Атос в молодости и в Новый свет плавал? Стоит подумать: чем не тема для нового фика... А они теперь будут туда- сюда путешествовать, раз самим девушкам не вернуться?

Камила де Буа-Тресси: Виола пишет: Молчу, молчу, а то по шее получу... ... и подвиг свой не совершу! Калантэ, слуги - чудо! И чуть грустноватые мелочи заброшенности дома... И Атос, как хозяин в полноте своей власти.. ох...

Rina: Камила де Буа-Тресси пишет: как хозяин в полноте своей власти., над невозмутимым как индеец Гримо stella пишет: А они теперь будут туда- сюда путешествовать, раз самим девушкам не вернуться? - отличный фик, фактически никогда не кончается и его можно в любой момент начать заново! Калантэ изобрела perpetuum mobile

Виола: Калантэ пишет: какая девица графа замучает??? Лерка??? Да. Думаете, не сможет? Может, я опять чего не то думаю, но ваши тексты провоцируют работу воображения, причём бурного и неуправляемого. Rina пишет: Калантэ изобрела perpetuum mobile

Калантэ: Виола - (озадаченно) - а зачем же ей его замучивать-то, я не пойму? stella - ну уж нет, все время туда-сюда... Утомительно это. :-) Rina Rina пишет: - отличный фик, фактически никогда не кончается - да фигушки. Еще как кончается. Обещать продолжение сегодня не рискну, разве что очень уж повезет. Но зато - вот, Стелла нарисовала! Граф, медитирующий на заднем сиденье "уазика" под музыку Свиридова. :-) Стелла, спасибо огромное!

Виола: Стелла, спасибо! Совершенно такой (с)! Калантэ пишет: а зачем же ей его замучивать-то, я не пойму? Вот вечно у меня проблемы с формулировками!) Да ничего предосудительного вовсе! Но передохнуть и расслабиться не даёт же ни на минуту. Вот только выдохнули после фургона, как сразу про конец, и про домой...

Калантэ: Виола - так ведь она ж сказала, когда все уляжется... :-) Тоже мне дело, цивилизованно сопроводить дам за 20 миль и искупаться! :-)

Виола: К тому моменту, когда всё уляжется, купаться может и холодно уже будет. Ненадёжное всё-таки средство перемещения, только на период летнего отдыха.))

Калантэ: Виола - ну уж не холоднее, чем в Ла-Манше в январе! :-)

Диана: Стелла, живой Атос!

Виола: Калантэ пишет: не холоднее, чем в Ла-Манше в январе! В общем да, привычные все, однако. ))

Rina: Стелла.... КАКОЙ у Вас Атос получился.....у меня нет слов...

Эжени д'Англарец: Атос прекрасен... И больше даже говорить ничего не хочется, потому что слова будут лишними...

Ленчик: Господи, да что ж за тема-то такая! Читаю, дохожу до комментария про Дракулу. Тихо хихикая, отползаю. Просмеялась, дошла до"полноты власти над невозмутимым как индеец Гримо." Ушла под стол вторично. Отлиная терапия, думаю, после Стеллиных "Трех исповедей". Ага, щаз! Вижу иллюстрацию и впадаю в ступор. stella, я в полном восторге. Сначала хотела сказать "похож", потом попыталась решить, на кого именно. Запуталась в размышлениях. Плюнула. Просто - похож!

Rina: Ленчик, итог. Уважаемая Stella главный художник форума, а я придворный шут

Ленчик: Rina, нееее, просто я с позапрошлой субботы неадекватно реагирую на Дракулу - припадками истерического хохота. Склоняли мы его всяко на свадьбе у друзей... Долго и со вкусом.

stella: Ленчик , я вот тоже на графа смотрела- смотрела и пришла к выводу, что Декриер все-таки пролез в образ.

Калантэ: - Мы с аббатом в неоплатном долгу перед вами, - тихо проговорил он. – И этот долг не из тех, что можно легко вернуть. …Длинный, яркий, путаный сон, в котором причудливо сплелись пенье рогов, топот копыт, поскрипывание фургона, Средиземье и Франция, друзья и враги, не спеша таял. Соня, не открывая глаз, повернулась на другой бок, подгребая подушку – жаль было расставаться с таким сном… Подушка была непривычно пышная, и пахло от нее лавандой – Соня этот запах обожала, но, позвольте, в Леркином доме лавандовых саше не водилось… И тишина стояла неправдоподобная для города. Так тихо бывает в лесу, в деревне… Вот именно! Сон слетел окончательно, и девушка вспомнила. Они в Бражелоне. Соня села, протирая глаза и оглядывая комнату. Тяжелые золотистые шторы с ламбрекеном раздвинуты, и за распахнутым окном в частом переплете колышется кленовая листва; по паркетному полу скользят солнечные зайчики. Рядом с кроватью, на чудесном резном столике, красуется колокольчик с длинной ручкой – надо полагать, для вызова прислуги; на кушетке аккуратно сложена одежда. Соня слегка покраснела, вспомнив вчерашний вечер. После ужина, показав комнаты, Гримо приставил к ним с Леркой молоденькую девицу. Та была исполнена решимости все сделать на высшем уровне, и когда Соня было попыталась заикнуться, что они с мадам Валери прекрасно выкупаются сами, поливая друг дружку, уставилась на них в недоумении. Судя по всему, Гримо успел донести до ее сведения, что гостьи графа, невзирая на наряды, принадлежат к особам знатным. Лерка незаметно дернула Соню за рукав. - Представляй, что ты переодетая маркиза! – прошипела она ей на ухо. Соня поняла, что излишняя самостоятельность вызовет уйму вопросов, и покорилась. Сейчас она взглянула на колокольчик с сомнением: проклятая стеснительность требовала обойтись без посторонней помощи, а здравый смысл подсказывал, что в таком случае процесс одевания может затянуться. Впрочем, умывания тоже – до водопровода здесь еще не додумались. Колебания прервала скрипнувшая дверь. Соня вздрогнула и подтянула одеяло, но тут же выдохнула с облегчением: в комнату проскользнула Лерка, уже полностью одетая. - Ну и как тебе кино из жизни французской аристократии? – чуть ехидно осведомилась она. - Впечатляет, - буркнула Соня, слезая с кровати. – Слушай, закрой дверь на задвижку, а? Не выйдет из меня дама высшего света, я служанок стесняюсь. - А еще королева-мать! – хмыкнула Лерка. – Нет тут задвижки, извини. Давай я тебе помогу… вместо служанки. Не бойся, они без стука не входят. - Утешает… - проворчала Соня. Несессер с туалетными принадлежностями Лерка предусмотрительно захватила с собой. - У тебя кувшин полный? Я побоялась служанку зубной щеткой шокировать. - Полный, только холодный. - Ерунда… - Что дальше делать будем? – задумчиво проговорила Соня, когда с умыванием и чисткой зубов было покончено и Лерка помогала ей зашнуровать корсаж. - Что-что… - Подоплеку вопроса Лерка уловила безошибочно. – Подождем, пока шум уляжется, и попросим нас отвезти обратно на Беврон… - Она вздохнула. – А пока считай, что мы купили путевку в дом отдыха. Чистейший воздух, только натуральные продукты, изысканное общество – лучший в мире отпуск! - Вот как раз об обществе, - встрепенулась Соня. – Лерк… не оставляй меня одну, а? - В каком смысле? – Лерка даже перестала возиться со шнуровкой. - В смысле, с Арамисом, - тихо сказала Соня. – Я боюсь. Не знаю, что делать. Лерка внимательно посмотрела на подругу. - Все-таки? - Ну да, - почти с отчаянием сказала Соня. – Понимаешь, пока мы у нас были… и в Средиземье… было будто бы во сне. А во сне не страшно. И непонятно было, смогут ли они вернуться… А теперь… - Она опустила голову. – То мне кажется, что Арамису от меня нужно только одно… То я боюсь, что я ему больно сделаю… и что он подумает, что я его обманывала… - А то он не понимает, что мы должны к себе вернуться, - вздохнула Лерка. - Так тогда еще хуже! Если понимает и продолжает… вот так себя вести… Значит, для него это просто очередное приключение. – Соня прикусила губу. – А я не хочу. - А если не понимает? - Тогда это я его обманываю, - безнадежно сказала Соня. - Шах и мат, - проворчала Лерка. – Ясно одно – остаться навеки тут нам никто не предлагает. - А ты бы согласилась? - Я? Я – да, - просто сказала Лерка. – Если бы предложили. Но ты ж понимаешь… Ай, не хочу я об этом! – Она вскочила. – Мы все равно ничего путного не придумаем, только душу травим… Давай попробуем жить сегодняшним днем. Единственный разумный выход. - Довольно для каждого дня своей заботы, - пробормотала Соня. - Вот именно. Пойдем по парку прогуляемся? - А можно? – засомневалась Соня. - Ну ты сказала! А почему нельзя? И вообще, променад перед завтраком – прямо-таки святая традиция аристократии! …В отличие от девушек, которых усталость и переживания заставили проспать чуть ли не до полудня, Атос по давней привычке поднялся ни свет ни заря. Хотя привычная бессонница не давала о себе знать ни разу с того момента, когда они с Арамисом выплыли в реке со странным коротким названием Ока… Так бывало на войне, так бывало в наиболее насыщенные событиями дни, так вышло и сейчас. Граф со странной отрешенностью подумал, что теперь жизнь войдет в привычную колею. Эта мысль не радовала. Уедет Арамис, которому надо что-то делать с так и не доставленным письмом, вернутся в свой мир их спасительницы… и останется пустота. Пустота, которую нечем заполнить. Атос мрачно усмехнулся: не потому ли Валери так поспешно отобрала у него продолжение романа, что там было описано, как он понемногу спивается и сходит с ума в одиночестве? Если девчонкам казалось, что они видели длинный сон и теперь просыпаются, то Атосу казалось, что он, наоборот, снова засыпает. Он был благодарен Арамису за то, что тот втянул его в это невероятное приключение… но оно закончилось. Спасаясь от невеселых мыслей, граф осведомился у Гримо, чем заняты гости. Получив ответ, что дамы еще спят, а господин аббат уже встал, оделся и зачем-то попросил затопить камин, Атос отправился пожелать другу доброго утра. Дверь в комнату аббата была приоткрыта. Арамис, небрежно причесанный и в расстегнутом камзоле, с невеселым видом сидел в кресле у камина, уставившись на пляшущие язычки пламени. Открытый кожаный планшет, который аббат так берег все это время, валялся у его ног; в опущенной руке белело запечатанное письмо. - Доброго утра, друг мой, - Атос прикрыл за собой дверь. – Я вам не помешал? Арамис поднял глаза. - Ничуть, - покачал он головой. – Я просто задумался. - О чем, если не секрет? - О том, что судьба – большая шутница, - меланхолично заметил аббат. – И о том, что мне теперь делать. - Полагаю, вам следует вернуть письмо, раз уж доставить его адресату невозможно? – осторожно спросил Атос. - Вернуть? – Губы Арамиса покривились. – Нет. Это меня как раз волнует меньше всего. - Вот как? – Атос присмотрелся к другу. Определенно это было что-то новенькое. - Меня больше не волнует ни судьба этого письма, ни судьба его автора, - жестко проговорил Арамис. - Вот! Аббат сделал резкое движение, и письмо полетело в камин. Атос поднял брови, но промолчал. Несколько секунд оба молча смотрели, как корчится на углях плотный конверт, как обтаивает и наконец вспыхивает коптящим красным пламенем сургучная печать. – Знаете, Атос, возможно, если бы мы с вами не угодили практически на тот свет, я бы вернулся к своему ошейнику, - произнес наконец Арамис, - но… благодаря Софи я понял, что это был именно ошейник. Теперь я свободен, и мне грустно. - Грустно? - Да, потому что я не понимаю, что происходит, - не глядя на друга, сказал аббат. – Мне было показалось, что я ей небезразличен… но с тех пор, как мы вернулись из того волшебного мира, Софи отдаляется все сильнее и сильнее… Черт побери, но я же вижу, вижу, что это не так! Атос вздохнул. - Я плохой советчик в подобных делах, Арамис. Но… Вам не кажется, что это к лучшему? - Почему? – вскинулся Арамис. - Потому что между вами четыре столетия, друг мой, - мягко сказал Атос. – Целая пропасть. И потом, вы ведь аббат, вы не забыли? Арамис вновь опустил голову. - Все могло бы быть иначе, - глуховато проговорил он. – Но вы правы, Атос, мне действительно нечего ей предложить… Было бы нечестно с моей стороны на что-то надеяться. - Может быть. А может быть, и нет. Пока что наш с вами долг – помочь им вернуться. – Атос встал. – Пойдемте-ка прогуляемся по свежему воздуху. Попробуем развеять дурное настроение.

Madame de Guiche: Калантэ, как это хорошо сказано насчет ошейника. И как все грустно...

Rina: А я вот как раз размышляла все время... а Арамис случайно не забыл, что он аббат? Но есть граф, который не даст забыть об этом Калантэ, спасибо за кусочек, он какой-то грустный... чувствуется, что скоро финал... и все вернется на круги своя. Очень интересно, как будет обыграна ситуация с "памятью" героев...

Madame de Guiche: Rina пишет: а Арамис случайно не забыл, что он аббат? Ох, а когда это его останавливало?

Диана: И разве это останавливает Соню?

stella: Диана пишет: И разве это останавливает Соню? Вот именно! Соню останавливает страх, что все может оказаться очередным банальным флиртом и если она будет поощрять господина аббата, он быстро добьется своего. У нее страх оказаться очередной в списке. А то, что у него сан - это по-моему волнует только господина графа. Мне этот кусочек нравится едва ли не больше всего, что написано . И я знаю - почему. Тут уже реальность в полную силу вцепилась в четверку. Они попали в реальный мир, где все надо ставить на свои места. И реальность - не в 21 веке, а именно во времени мушкетеров. Сказка кончилась и началась правда жизни. Правда Калантэ может умудрится еще что-то придумать!

Виола: Ох, спасибо, Калантэ! Да, грустно и очень честно. Про ошейник - истинная правда. stella пишет: Сказка кончилась и началась правда жизни. Да, и в этом раскладе они могут расстаться, так и не сказав друг другу правды о своих чувствах. Это чаще случается в жизни, чем счастливый конец. Надежда только на Калантэ.)

Ленчик: Виола пишет: Это чаще случается в жизни А вот в этом мой маленький кусочек кайфа от последней части - я вижу настоящую жизнь, такую, как есть. Не напичканную геройством и приключениями, а просто... настоящую. Поэтому, просто безоговорочно верю всему - от первого до последнего слова.

Nika: Виола пишет: Надежда только на Калантэ.) Да уж, от Калантэ еще никто не уходил обиженным--ни читатели, ни герои, так что будем надеяться на то, что автор будет следовать собственным традициям!

Калантэ: Nika - спасибо за доверие! :-) Постараюсь не потерять выходные впустую, а пока - иллюстрация от Стеллы.

Черная Кошка: Я наконец прочитала Ваше произведение, Калантэ. Именно прочитала, не быстро и не отрывками, а все, сразу, одним целым. Все выверено, все логично, и в то же время импровизаторски легко. Чувствуется эдакая "Лерына политика" - а почему бы и нет, если возможность есть? Особенно сильным моментом стала... песня из "Гардемаринов". Комментариев я не читала, быть может, повторюсь, но Вы вставили ее особенно к месту, и она производит впечатление. Все события гармонируют между собой, и ни одно не кажется лишним. Прошу прощения, если повторилась или чем-то обидела. Просто от полной картины впечатление сильнее, и оно дает почти полное отстранение от мира:) Большое спасибо!

Эжени д'Англарец: Черная Кошка пишет: Особенно сильным моментом стала... песня из "Гардемаринов". Мне она тоже очень понравилась

Калантэ: Черная Кошка - в первый раз вижу человека, который извиняется за похвалу и еще боится, что обидел! :-) Спасибо за отзыв, и - нет, вы меня ничем абсолютно не обидели. :-) Наоборот, это очень лестно. А фрагмент с песней... черт, выходит, у меня все-таки получилось, раз зацепило! :-) …Парк выглядел изрядно запущенным. С той стороны, что примыкала к дому, были еще видны следы деятельности садовника – аккуратно подстриженные кусты, несколько ярких клумб, расчищенные дорожки - но по мере того, как девушки углублялись в каштановую аллею, признаки цивилизованности практически исчезли. Буйно разросшийся подлесок превратил парк в настоящий лес. Дорожка, когда-то посыпанная мелкими камешками, кое-где поросла мхом, там и тут на нее выхлестывались зеленые языки травы, только посередине виднелось нечто вроде натоптанной тропинки. Лерка вздохнула. - Там, под каштанами… - пробормотала она. Контраст с эпизодом из Дюма, где Атос с д'Артаньяном прогуливаются по аллее парка – как бы не по этой же самой – был настолько велик, что у нее защемило сердце. Какой уж там теплый вечерний свет – в аллею почти не пробивался даже полуденный… Под деревьями стоял зеленый сумрак. - Словно в замке спящей красавицы, - кивнула Соня. – Здесь все такое… заброшенное. Как будто и не живет никто. - Ну почему, живет.. и даже гуляет… Аллея, угадывающаяся по двум рядам высоких стволов и все той же полузаросшей тропинке, постепенно становилась светлее, потом плавно повернула – и впереди засинело полуденное небо. Соня невольно прибавила шагу. - Смотри, река! И купальня! Тропинка вывела их к окруженной ивами заводи, залитой ослепительным солнцем, и уперлась в деревянные мостки. А на самом конце, над водой, и в самом деле стояла деревянная же беседка – хотя доски и посерели от времени и непогоды, цветные стекла в мелком переплете были тщательно протерты и взблескивали на солнце. Здесь царил яркий летний полдень, у берегов буйно цвел вербейник, на воде нежились кувшинки, и ощущение заброшенности растаяло. Лерка решительно шагнула на пружинящие мостки. - Ага, а купальня-то действующая… - В воду полезешь? – понимающе спросила Соня. - А ты не хочешь? - Да прохладно как-то… - Ну а я полезу. Окунуться перед завтраком – и к дому. Внутри тоже было чисто, над деревянной скамьей с гнутой спинкой висело льняное полотенце – лишнее доказательство того, что купальней пользуются. В воду спускалась лесенка без перил; при появлении девушек с верхней ступеньки вспорхнула крупная зеленая стрекоза. Соня уселась на скамью, щурясь на искрящуюся реку, а Лерка быстро разделась, побросав вещи рядом с ней, и ступила на лесенку. - Я ж себе не прощу, если в Луаре не искупаюсь! Да еще в таких условиях! Она сделала еще пару шагов и, оттолкнувшись от нижней ступеньки, с плеском нырнула. Вынырнула уже метрах в трех от мостков и, с удовольствием отфыркиваясь, перевернулась на спину. - Вода роскошная, а вот лестницу менять надо! – сообщила она Соне. – Кажется, я занозу поймала… - А не надо купаться в незнакомых местах, - наставительно сообщила Соня. – Служба спасения на водах предупреждает! Тут глубоко, наверное. - Сейчас проверим! – Лерка снова перевернулась и нырнула, пытаясь достать до дна. Заводь оказалась не такой уж глубокой – метра три. Коснувшись рукой ровного песка, Лерка оттолкнулась и пошла вверх. Вынырнула, помотала головой, отбрасывая с лица мокрые волосы… и задохнулась от неожиданности. Вокруг была ночь. Теплая, лунная, летняя ночь, и на берегу знакомо шумели сосны… Запаниковать Лерка не успела – она узнала берег, песчаный обрывчик, да вон и борт ее «уазика» поблескивает в лунном свете… так и есть, она вынырнула почти там же, где находились первые Врата, только чуть подальше от берега. Правда, здесь ночь, а там день, но кто сказал, что Врата обязательно выводят в то же самое время суток? Если уж из Средиземья они вернулись не через неделю, а через три часа! В следующую секунду она все-таки испугалась: кто знает, в обе ли стороны это работает, еще вынесет в Беврон или еще чего похлеще… Лерка не стала додумывать эту мысль, предпочтя проверить на практике. Она ушла под воду почти вертикально, достала до дна, перевернулась, яростно оттолкнулась… и через пару секунд выметнулась на яркий свет, ошалело колотя руками по воде и поднимая тучи брызг. - Лерка!!! Ну слава Богу! – Перепуганная Соня стояла на самом краю мостков, и вид у нее был отчаянный. – Я уж думала, ты утонула! Ну разве можно так нырять!!! - Уф… можно… и даже… нужно… счас… - Лерка в несколько гребков подплыла к ступенькам и выкарабкалась из воды. – Ох! Ты не поверишь… - Во что? В то, что ты чокнутая? – С перепугу Соня всегда сердилась. – Еще как поверю! Тоже мне, ныряльщица амо! Да я тут чуть с ума не сошла! - Не в это, - переводя дыхание, пропыхтела Лерка. – Тут еще одни Врата. Я в Оке вынырнула. - Что?! Соня отступила назад, наткнулась на скамейку и плюхнулась на нее, во все глаза глядя на мокрую и взъерошенную подругу. - Откуда? - Ну, откуда-откуда! – развела руками Лерка, шлепаясь рядом. – Я почем знаю. - Так луны же нету… - Тонкое наблюдение, - ехидно сообщила Лерка. – Нету, это верно. А с чего мы взяли, что обязательно должна быть? Вот кровушка, судя по всему, обязательно нужна. – Она изогнулась, разглядывая ступню. – Вот она, заноза. Из-за нее, я так думаю… Кстати, там-то луна была – я ночью вынырнула. - Какой ночью? – охнула Соня. - Судя по тому, что на берегу стоит моя машина – той самой. – Лерка примерилась и выдернула занозу. – Сонь, ты чего паникуешь-то? Наоборот, мы же независимые врата открыли! Да еще прямо в парке! Понимаешь? Мы теперь можем сами, без посторонней помощи! - Ой! – Судя по обалдевшему выражению лица, до Сони наконец-то дошло. Собственно, до нее дошло бы уже давно, просто она так напугалась за Лерку, что туго соображала. - Вот и «ой». – Лерка сдернула с крючка полотенце и принялась вытираться. - А глубоко нырять пришлось? - Ну… метра три, наверное. Сможешь? - Смогу, - храбро сказала Соня. – Только не прямо же сейчас. А то они… наверное, волноваться будут… - Я сейчас и не предлагаю, - проворчала Лерка. – Нет, ну это издевательство какое-то! Специально, что ли, нам кто-то эти врата подсовывает! - А может, и специально… - пробормотала Соня. – Только зачем? Вопрос остался без ответа. … - Лер, давай пока про эти Врата не будем рассказывать, - неожиданно попросила Соня, когда они уже шли по знакомой аллее. - Почему? - Ну… - Соня замялась. – Понимаешь, я хочу все-таки понять, что… то есть как… Словом, я хочу еще пару дней тут побыть. А задерживаться, когда вроде бы мы можем в любой момент вернуться сами… как-то неудобно… - Пожалуй… - Лерка кивнула. У нее самой было то же ощущение. Умом она понимала, что, наверное, они никому тут не мешают, что Арамис и вовсе рад был бы, если бы Соня оставалась с ним как можно дольше, что и Атос не против принимать их у себя, но… Но мешала мысль о том, что гостеприимство графа – только благодарность за помощь. В конце концов, не по своей воле два друга очутились в чужом мире, и не по своей воле они вынуждены были, возвращаясь, прихватить с собой подруг. Лерка терпеть не могла быть в долгу у кого-то, но еще больше она не выносила, когда кто-то другой был ей должен. Особенно, когда этот долг, как справедливо заметил Атос, не из тех, что легко вернуть. Любой, даже необязательно порядочный, а просто воспитанный человек, в подобной ситуации ни за что не покажет, что пора бы и честь знать. Их не приглашали – вот и весь сказ. И попробуй пойми, рады тебе или не рады… Хорошо, что теперь есть возможность в любой момент уйти без посторонней помощи, но, видит Бог, как же это трудно – закрыть за собой дверь, зная, что закрываешь ее навсегда! - Хочешь все-таки разобраться, что там у Арамиса? – тихонько спросила Лерка. – А не боишься, что потом будет еще тяжелее уходить? - Плевать, - с неожиданной твердостью сказала Соня. – Гадать, что да как могло бы быть, еще хуже. И потом… - Она покраснела. – Ну… Ты же сама говорила. Лучше уж иметь и потерять, чем… Лерка молча кивнула.

Черная Кошка: Калантэ пишет: у меня все-таки получилось, раз зацепило! Очень зацепило, даю Вам слово!

Виола: И я даже, кажется, примерно знаю, кто им эти Врата подсовывает! Калантэ, как же вы всё таки зримо пишете - сама задохнулась от неожиданности, вынырнув с Леркой в Оке.))

Черная Кошка: Виола пишет: как же вы всё таки зримо пишете - сама задохнулась от неожиданности, вынырнув с Леркой в Оке. ППКС.

stella: Калантэ , а ведь пишите вы и вправду зримо. И интересно: заведомо нереалистичные сцены у вас получаются зримыми, как в кино.

Rina: Входит и выходит! Замечательно выходит (с)

Madame de Guiche: Калантэ, я давно хотела сказать - у Вас дар попадания в нужное место. Читайте это вне контекста - Вы знаете, где больно, а где хорошо, и умеете сказать это всего несколькими словами.

Диана: Черная Кошка пишет: Виола пишет:  цитата: как же вы всё таки зримо пишете - сама задохнулась от неожиданности, вынырнув с Леркой в Оке. ППКС. Два ППКС!

Nika: Калантэ, а дальше когда? Перерывчик как-то нехорошо затянулся .

stella: Дамы, не переживайте, Калантэ просила передать, что извиняется за задержку, что все обязательства в силе, просто у нее непредвиденные обстоятельства, которые несколько изменил ее планы на ближайшие 3-4 дня. Продолжение будет непременно!

Ленчик: Так, давайте не трясти автора? Автор тоже человек со всеми человеческими загонами и проблемами ;)

Nika: Ленчик, да все спокойно в доме Облонских! Я просто за автора по человечески беспокоюсь, вот и все.

Ленчик: Автор жив) Я свидетель

Madame de Guiche: Автору привет и поклон...

Nika: Ленчик, ну и слава богу. Остальное все, в принципе, не так уж и важно.

Калантэ: Спасибо всем, кто мне приветы передавал и за меня беспокоился! Я жив, просто, пардон, замордовалась уже окончательно. Но послезавтра начинается отпуск, так что, смею надеяться, таких безобразных антрактов уже не будет. Да и осталось-то немножко. - Плевать, - с неожиданной твердостью сказала Соня. – Гадать, что да как могло бы быть, еще хуже. И потом… - Она покраснела. – Ну… Ты же сама говорила. Лучше уж иметь и потерять, чем… Лерка молча кивнула. - А вообще я себя чувствую не в свой тарелке, - призналась она. – Там был наш мир, можно было быть собой, а тут… надо соответствовать, что ли… Даже не знаю, как держаться. - Сама ж говорила – делай вид, что ты переодетая маркиза, - задумчиво проговорила Соня. – Вот теперь я понимаю, как неуютно им было у нас. - Так справились же… Остаток пути девчонки прошли молча. Наконец среди ветвей забелел ярко освещенный полуденными лучами флигель дома. Аллея расширилась и превратилась в круглую, относительно ухоженную площадку, окруженную живой изгородью; здесь по земле прыгали пятна солнечного света, а посредине благоухала обложенная камешками клумба. В просвет между деревьями Лерка разглядела Гримо, который возился неподалеку, приводя в порядок еще одну. Услышав скрип гравия под ногами у девушек, слуга оглянулся, выпрямился и почтительно поклонился. - Доброе утро, - улыбнулась ему Лерка. Гримо поклонился еще раз. - Что угодно вашим светлостям? От неожиданности Соня тихонько не то пискнула, не то хрюкнула от сдавленного смеха – словно хихикнула полевая мышь. Лерка же, услышав подобное обращение, лишь ценой невероятного усилия сохранила выражение лица, достойное благородной дамы. Это же надо – светлости! Интересно, это Гримо сам так решил или Атос для простоты дела сказал ему, что гостьи – графини? - Спасибо, ничего, - самым светским своим тоном проговорила Соня, справившись с нервным весельем. – Просто прогуливаемся. Не скажете, где можно найти господина графа? - Здесь, - лаконично сказал Гримо, указывая на что-то у нее за спиной. Лерка дернулась и обернулась. В самом деле, из второй, радиальной, аллеи как раз выходили Атос и Арамис; вид у обоих был весьма задумчивый. - Добрый день, сударыни, - приветствовал их Атос; Арамис молча поклонился. – А я думал, что вы еще спите, и приказал вас не беспокоить! - А мы решили немного пройтись, - со странной неловкостью отозвалась Соня, украдкой бросив на аббата короткий взгляд. – Парк посмотреть... - Парк? – переспросил Атос. – Увы, он пока больше напоминает лесную чащу. - Ну почему, не везде, - возразила Соня. – Вот тут все очень ухоженное. Скажите, граф, что это за цветы? - Она кивнула на клумбу. - Это? – Атос взглянул на белые и лиловые соцветия так, словно увидел их впервые в жизни, и слегка недоуменно пожал плечами. - Понятия не имею. Это уж Гримо позаботился… - Граф повернулся к слуге. – Гримо? - Левкои, - как всегда, односложно отозвался тот. - Красиво, - тихо сказала Лерка. Светский тон, конечно, прекрасная палочка-выручалочка, когда не знаешь, что говорить – к тому же при Гримо о многом и говорить-то не стоило – но от подобной беседы веяло чуть ощутимым холодком. Почему-то прежней легкости в разговоре уже не получалось. - Вам нравится? – Атос наклонился, сорвал цветок и протянул его девушке. – К сожалению, мои цветники не отличаются разнообразием. - Спасибо… - Лерка осторожно взяла цветок. – Кстати, как вы себя чувствуете? - Благодарю, уже совсем хорошо. Гримо сделал перевязку, рана прекрасно заживает. Вот тут Лерка окончательно почувствовала себя чужой. Вернее, ненужной. Мавр сделал свое дело, мавр может гулять смело. Она покосилась на Соню, на Арамиса, который почему-то смотрел в сторону… - Ну вот и отлично, - с трудом улыбнувшись, сказала она. – Скажите, мы проспали завтрак или еще есть шанс? Атос взглянул на нее так внимательно, что Лерка могла бы поклясться – что-то в ее тоне его насторожило. - Нет, конечно, - после секундной паузы проговорил он. – Гримо, распорядитесь. Непонятная неловкость, которую, судя по всему, испытывали все четверо, не растаяла даже за завтраком. Единственным человеком, который сохранял полную невозмутимость, оказался Гримо, прислуживавший за столом. Атос казался чем-то озабоченным, Арамис нервно крошил кусочек хлеба. Соня углядела, что аббат успел очень коротко остричь ногти, а кончики пальцев у него покраснели, словно их долго терли щеткой: судя по всему, он потратил уйму времени, избавляясь от селянской маскировки. «Можно подумать, кого-то это смущало…» - отстраненно подумала девушка. Автозагар еще не сошел, но сейчас, в сочетании с белоснежным кружевом воротников, он уже не делал друзей похожими на крестьян. Скорее, на пиратов с изысканными манерами. Разговор не клеился. Наконец Атос отложил салфетку. - Гримо, налейте всем вина - и можете идти, - спокойно распорядился он. Гримо проворно выполнил приказ и бесшумной тенью выскользнул за дверь, плотно прикрыв ее за собой. - Ну что ж… - Атос залпом осушил бокал, и Лерке снова померещилась некая принужденность в его голосе. – Теперь можно поговорить и о делах. Лерка и Соня переглянулись. Арамис выпрямился на стуле. - О нашем возвращении? – осторожно уточнила Лерка. У нее чуть было не сорвалось с языка «мы вам уже надоели?», но по понятным причинам девушка сдержалась. - Мне показалось, что вас это беспокоит, - медленно сказал Атос. – Я прав? - Конечно. – Лерка почувствовала, что Соня наступила ей на ногу, и чуть заметно кивнула подруге: помню. – Мы ведь не сможем… добраться до Беврона без вашей помощи. - Но не сейчас, - краснея, вставила Соня. – Вас наверняка еще ищут. Наверное, нужно подождать дня три, и только потом… Вы нас проводите? - Разумеется, - кивнул Атос. – Ведь без нас вы и Врата пройти не сможете, насколько я понимаю? У Лерки язык не повернулся откровенно соврать, и поэтому она только утвердительно наклонила голову. Несколько секунд граф молча смотрел на нее. - Значит, решено, - подытожил он наконец. – Это самое малое, что мы с аббатом можем и должны для вас сделать. Соня уткнулась в свой бокал. Она и надеялась, и боялась, что Арамис что-нибудь скажет, спросит… но аббат по-прежнему молчал, и от этого ей стало совсем тоскливо. Молчание разлилось над столом, словно панихида; казалось, каждый из четверых ждет, что кто-нибудь его разобьет, не решаясь сделать это сам – или не зная, как и какими словами. Лерка не выдержала первой. - Спасибо, - ни на кого не глядя, проговорила она и встала. Ей очень хотелось прихватить со стола графин с вином, хотя до сих пор она ни разу в жизни не испытывала желания топить переживания в выпивке. На душе было удивительно муторно. – Тогда мы сейчас вас оставим, если не возражаете. Атос снова кивнул, на этот раз молча. Когда за девушками закрылась дверь, с минуту за столом продолжало висеть молчание. Наконец Арамис в несколько больших глотков, достойных самого Портоса, допил свой бокал, с резким стуком поставил его на скатерть и повернулся к Атосу. - Черт побери! Я понимаю, почему Валери сама не своя, но чего боится Софи – это выше моего понимания! – сердито выпалил он. Атос пожал плечами. - Возможно, друг мой, вашей репутации, - с неуловимой улыбкой проговорил он. – Я внимательнейшим образом прочитал наши с вами приключения в изложении господина Дюма, и должен сказать, что вы выглядите порядочным ветреником. Что вы, между прочим, не так давно подтвердили, помогая ставить палатку госпоже Мари… - Граф внезапно осекся и устремил на Арамиса внимательный взгляд. – Постойте, что вы имеете в виду? Арамис уставился на него с недоумением. - Что значит – что я имею в виду? - Почему Валери… госпожа Валери сама не своя? - Атос потянулся за графином и с несколько преувеличенной тщательностью наполнил оба бокала, свой и аббата. - Помилуйте, Атос, вы что, в самом деле ничего не замечаете? - Я вас не понимаю, - медленно проговорил Атос. – Что я должен был заметить? - То, что Валери к вам неравнодушна, - с неподдельным удивлением сообщил Арамис. - Да вы с ума сошли! - Имеющий глаза да увидит, - с некоторой ядовитостью в голосе сообщил Арамис. – Честное слово, Атос, вы меня удивляете. Это было заметно с первого дня! - Арамис, я вам повторяю, вы сошли с ума! Мне, наоборот, казалось, что Валери меня сторонится. - Вы бы видели, как она на вас смотрит, - проворчал аббат. – Когда думает, что никто не видит. Бедная девушка… Атос резко встал. - Вам показалось, - твердо проговорил он. – И давайте не будем больше об этом.

Ленчик: Калантэ пишет: словно хихикнула полевая мышь Ай, браво! Мне обеспечены несколько дней позитива, пока меня не отпустит зрелище хихикающей полевой мыши

Диана: Калантэ пишет: - Арамис, я вам повторяю, вы сошли с ума! Мне, наоборот, казалось, что Валери меня сторонится. - Вы бы видели, как она на вас смотрит, - проворчал аббат. – Когда думает, что никто не видит. Бедная девушка… Атос резко встал. - Вам показалось, - твердо проговорил он. – И давайте не будем больше об этом. Проницательный Атос

stella: " Имеющий глаза. да увидит..." И когда это даже самый глазастый себя со стороны видит? Хороша парочка, ничего не скажешь!

Ленчик: Ну... Не видеть и не хотеть видеть - это две большие разницы.

stella: Ленчик , так уж точнее: бояться видеть! Ведь трусит же посмотреть правде в глаза!

Черная Кошка: Калантэ пишет: Я внимательнейшим образом прочитал наши с вами приключения в изложении господина Дюма Хорошо сказано!

stella: А кстати! неужто этот неугомонный граф все же по-секрету сунул нос во всю трилогию? Может, быстренько по диагонали прогнал, пока Лерка зазевалась?

Черная Кошка: stella пишет: этот неугомонный граф все же по-секрету сунул нос во всю трилогию? Может, быстренько по диагонали прогнал, пока Лерка зазевалась? Да ну - он же обещал не читать! P.S. Да, только, похоже, и в этом рассказе дело опять кончится алтарем...

Rina: - Вам показалось, - твердо проговорил он. (с) А НАМ не показалось

Nika: stella пишет: А кстати! неужто этот неугомонный граф все же по-секрету сунул нос во всю трилогию? Может, быстренько по диагонали прогнал, пока Лерка зазевалась? Ну, всю-то наверняка нет, а вот понадкусывал, скорей всего. И какие теперь из этого выводы?

Диана: Если граф обещал не читать, то он не читал! Кстати, ветренником Арамис именно в ВдБ никак не выглядит.

stella: Ветреником Арамис не выглядит, а вот тем , кто способен жестоко задеть свою бывшую любовь - еще как выглядит!

Nika: Диана, а про кого сказали "Вы едите из всех кормушек" и про кого д'Артаньян думал, что у того четыре или пять герцогинь?

stella: Nika , про кормушки, это Атос скорее всего не количество дам имел в виду, а их политические пристрастия. Де Буа- Трасси - это стан королевы, а дЭгийон- кардинала. Кроткий баранчик пощипывал травку на всех пажитях.

Черная Кошка: stella пишет: а дЭгийон- кардинала Простите, но с чего Вы решили, что Арамис имел какое-то отношение к д'Эгильйонам? Наоборот, он перенес дуель с д'Артаньяном в другое место потому, что рядом был дом д'Эгильйонов. Стал бы он это делать, если б его там знали?

stella: Черная Кошка , сегодня уже не найду цитату- поздно! Постараюсь завтра.

stella: Вот, нашла! Mon cher, soyez mousquetaire ou abbé. Soyez l'un ou l'autre, mais pas l'un et l'autre, reprit Porthos. Tenez, Athos vous l'a dit encore l'autre jour : vous mangez à tous les râteliers. Ah ! ne nous fâchons pas, je vous prie, ce serait inutile, vous savez bien ce qui est convenu entre vous, Athos et moi. Vous allez bien chez Mme d'Aiguillon, et vous lui faites la cour ; vous allez chez Mme de Bois-Tracy, la cousine de Mme de Chevreuse, et vous passez pour être fort avant dans les bonnes grâces de la dame - Мой дорогой, будьте мушкетером или аббатом. Будьте тем или другим, но не тем и другим сразу!- заметил Портос.- Припомните, Атос вам сказал недавно:" вы едите из всех кормушек". О, не будем ссориться, прошу вас, это бесполезно! Вам достаточно хорошо известно о договоренности между вами, Атосом и мной. Вы в хороших отношениях с м-м дЭгийон, вы бываете в ее доме.( представлены к ее двору); вы посещаете м-м де Буа- Траси, кузину м-м де Шеврез и заслужили расположение этой дамы. Перевод мой.

Черная Кошка: stella пишет: Постараюсь завтра Жду с нетерпением - очень интересно.

stella: Черная Кошка , так я уже выложила цитату с подтверждением своей реплики.

Диана: Nika пишет: Диана, а про кого сказали "Вы едите из всех кормушек" и про кого д'Артаньян думал, что у того четыре или пять герцогинь? Но не в ВдБ! Это было в ТМ! А Лерка прятала от Атоса именно ВдБ!

Диана: Черная Кошка пишет: Простите, но с чего Вы решили, что Арамис имел какое-то отношение к д'Эгильйонам? Наоборот, он перенес дуель с д'Артаньяном в другое место потому, что рядом был дом д'Эгильйонов. Стал бы он это делать, если б его там знали? Черная Кошка, ИМХО, именно потому, что его там знали. Т.е. узнали бы. Дуэлировать под окнами племянницы кардинала - ставить приятельницу в неловкое положение. Да и репутация в этом доме у него была наверняка совсем иная, чем среди друзей

Rina: Диана, хотела именно это и написать! :)

Черная Кошка: stella, Диана, Rina, спасибо вам большое! Теперь все ясно! (Надо мне, похоже, еще раз книгу перечитать)

stella: Черная Кошка , перечитайте непременно. Во - первых, это вас от многих ляпов убережет, А во- вторых: массу открытий для себя сделаете.( на все другими глазами посмотрите. И на проблемы воспитания детей- тоже! )

Rina: stella, да зачем Черной Кошке сейчас эти проблемы?

Черная Кошка: stella пишет: перечитайте непременно. Во - первых, это вас от многих ляпов убережет, А во- вторых: массу открытий для себя сделаете. Да здравствует перечитывание всей трилогии в шестой раз! (Больше всего открытий во второй и в четвертый было. Может, из-за временного промежутка?) Rina пишет: да зачем Черной Кошке сейчас эти проблемы? Как - зачем? У меня шестилетний брат мечтает стать дворянином. По-настоящему.

Калантэ: …Соня плотно закрыла за собой дверь комнаты, секунду постояла, словно не зная, куда себя девать, и наконец шлепнулась в кресло, глядя перед собой невидящими глазами. - Вот почему он промолчал, а? – проговорила она в пространство. Лерка бросила на нее выразительный взгляд, пересекла комнату и уселась на подоконник. - Откуда мне знать, - буркнула она. – Возьми и спроси. Как ты, собственно, собираешься понять, что да как, если удираешь от него при малейшей возможности? Среди вещей, которые она выносила с трудом, на первом месте была неопределенность. Лучше уж сразу расставить все точки над «i», даже наломав при этом немало дров, чем гадать на кофейной гуще. Подругу она знала как облупленную: если ее не подтолкнуть, то так и будет маяться, вздыхать, мяться и в результате так ни к чему и не придет, ожидая, что кто-нибудь примет решение за нее. – Ну поговори ты с ним начистоту, что ли! - Боюсь, - грустно ответила Соня. - Ну тогда так и пробоишься оставшееся время, - сердито проворчала Лерка. – Не укусит же он тебя. - Зато может подумать, что я ему навязываюсь, - Соня отвернулась. - О Господи! – вздохнула Лерка. – И что изменится за два дня, а? В комнате воцарилось молчание. - Наверное, ничего, - пробормотала наконец Соня. – Кажется, ты права. - Хотя бы не прячься, - опять вздохнула Лерка. – Чтобы разобраться, что к чему, понимаешь ли, вам придется как-то поговорить. Другого способа еще не придумали. Ну или хочешь, я сама с ним поговорю? - Нет, - решительно сказала Соня. – Не хочу. Ты права. Я попробую. – Она виновато глянула на подругу. – Ты хочешь уйти поскорее, да? - Ну… и это тоже… - Лерка тяжело вздохнула. – У меня больше сил нет, честно. Я не хочу уходить, понимаешь? И болтаться тут, будто они нам что-то должны, тоже не хочу… - Сегодня поговорю, - пообещала Соня. – Пусть лучше сразу. - А тогда… можно я тебя на часочек оставлю? – виновато спросила Лерка. – Раз ты больше не прячешься… А я пока поброжу. Не могу я сидеть на месте, ты же знаешь. Или хочешь со мной? Соня помотала головой. Теперь, приняв решение, она здорово опасалась передумать. - Ну тогда я пойду погуляю… Соня кивнула. Оставшись одна, она минут пять продолжала сидеть в кресле, бездумно перебирая бахрому обивки. Потом решительно встала и вышла из комнаты. В столовой уже никого не было. Поколебавшись секунду, Соня пошла по коридору дальше, пытаясь вспомнить, где комната Арамиса и невольно стараясь ступать потише – в доме царила сонная тишина. Может быть, в противоположном крыле? Самым простым вариантом было бы спуститься на первый этаж и попросить кого-нибудь из слуг проводить ее к аббату, но девушка боялась растерять решимость. - …а я этого не хочу, - неожиданно донесся до нее знакомый голос. Соня замерла. - И вы не собираетесь сообщать ей о своем решении? Девушка узнала Атоса. Голоса доносились из-за приоткрытой двустворчатой двери. - Полагаю, в этом нет необходимости, - ответил Арамис. – Пусть все идет своим чередом. Рано или поздно она все поймет сама. Впрочем, полагаю, я не так уж ей нужен. Соня застыла на месте, боясь шевельнуться. Подслушивать нехорошо? Да плевать! - Я благодарен ей за все, что она для меня сделала, но… мы слишком разные, - продолжал между тем Арамис. – К тому же я бы не назвал то, что между нами было, любовью… и очень рад, что это наконец закончилось… Соня взялась ледяными пальцами за щеки. Щеки горели. А она, идиотка, еще собиралась о чем-то спрашивать! Господи, как же хорошо, что не успела! Представив этот разговор, она чуть было не застонала в голос. Идиотка, наивная идиотка! На глаза навернулись слезы. - Ну, еще не вполне, - за дверью звякнуло стекло. - Осталось недолго, - заверил Арамис. – Она достаточно горда, чтобы понять. Слушать дальше Соня не стала. Первым порывом было войти в комнату и сообщить Арамису, что он ей совершенно не нужен и может катиться к любой из своих герцогинь, но она побоялась сорваться. Девушка повернулась и, все ускоряя шаг и глотая злые слезы, бросилась прочь по коридору. Мягкий ковер приглушил шаги. Добежав до своей комнаты и захлопнув дверь, она прижалась лбом к резному столбику кровати и наконец разревелась. Лерка, старательно избегая цивилизованных аллей, забрела в глубину парка. Пытаясь привести в порядок раздрай в мыслях, девушка назло себе лезла в заросли, цепляясь юбкой за ветки и то и дело шепотом чертыхаясь в адрес попадающейся крапивы, от которой, ясное дело, широкая юбка совершенно не спасала. Обстрекавшись в очередной раз, она наконец решила, что с нее хватит: чувство времени подсказывало, что гуляет она уже не меньше часа и пора вернуться и посмотреть, как дела у Сони. Лерка огляделась: вокруг нее стеной стояли заросли орешника, и только в одном месте виднелся просвет. Туда она и двинулась. Крапива прощально хлестнула по лодыжке, Лерка зашипела, последним усилием проломилась сквозь густые ветки и с облегчением выдохнула, оказавшись на узкой, посыпанной гравием дорожке. Старательно отряхнула юбку, отцепила от подола сухую веточку, выпрямилась… и вздрогнула от неожиданности: в двух шагах, глядя на нее с некоторым недоумением, стоял Атос. - Валери? Черт! Лерка покраснела. Выходит, он слышал, как она ворочается в зарослях, как… как корова в камышах… да вдобавок еще шипит и ругается… - Я просто немного заблудилась, - отводя взгляд и пытаясь сохранить достоинство, сообщила она. С той самой злополучной сцены в фургоне она побаивалась смотреть бывшему мушкетеру в глаза: каждый раз при встрече ее бросало в жар, и она подозревала, что граф это замечает. - Немудрено, - без улыбки ответил Атос. – Вас проводить к дому? - Я… нет, спасибо, - с усилием сказала Лерка. – Теперь я и сама найду. Атос чуть заметно пожал плечами, продолжая разглядывать ее с непонятным выражением на лице. - Простите, я не хотел вам мешать, - сказал он наконец. - Да вы не помешали! – вырвалось у Лерки помимо воли. – Просто… - Просто вы не хотели со мной встречаться, - не вопросительно, скорее утвердительно произнес Атос. – Я вас чем-то обидел? Черт знает, как это следовало расценивать! Внезапно Лерка поняла, что отчаянно устала притворяться и делать вид, что ей все равно. Догадается так догадается… если еще не догадался… - Почему вы так решили? – хмуро спросила она. - Мне кажется, что вы меня избегаете. Простите, Валери, я сейчас уйду, позвольте только задать вам один вопрос. - Задавайте, - устало сказала Лерка. – Только один? - Только один, но, возможно, чересчур нескромный. Лерка пожала плечами и кивнула. Да пусть. Все равно это все скоро кончится. - Я хотел бы понять, почему вы… - Атос, казалось, колебался. – Нет. – Он сделал неопределенный жест и, пристально глядя на девушку, четко выговорил: - Тогда, в фургоне… Вы притворялись? Лерка вздрогнула. Такого вопроса она не ожидала. Серые глаза смотрели на нее в упор, и понять, что за ними кроется, было совершенно невозможно. - Нет! – отчеканила она с вызовом, вскинув голову. – Нет, я не притворялась. И не играла. Это все, что вы хотели узнать? Непроницаемое лицо графа дрогнуло, и Лерка увидела на нем удивление, растерянность и… Испуг? Жалость? Лерку так и отшатнуло: это было именно то, чего она так боялась. - Зачем вы… - начал Атос внезапно охрипшим голосом. - Простите, граф, - перебила она, чувствуя, что внутренние тормоза отказывают напрочь, - это только мои проблемы! Можете не беспокоиться! И не смейте меня жалеть! – Закусив губу, Лерка повернулась и, не оглядываясь, побежала к дому. Задыхаясь, она взлетела на второй этаж и дернула дверь своей комнаты. Пусто. Черт! Лерка рванула соседнюю. - Сонь, ты тут? Вопрос был риторическим: Соню она увидела сразу же. Та с ожесточением на лице рылась в сумке; на шаги она повернулась, и Лерка заметила, что глаза у нее красные. - Тут… пока, - сипло выговорила она. – Лерк… - Так… - Лерка прикрыла дверь. – Вот и поговорили… - Ты что… тоже? – Соня пригляделась к подруге. - Я тоже, - сквозь зубы сказала Лерка. – Я так понимаю, что то, что ты услышала, тебя не порадовало? Соня со злостью шмыгнула носом и кивнула. - Я сама должна была понять. А он… даже говорить мне этого не собирался… Глаза у Лерки сузились. - Понятненько, - процедила она. – Ну что же, спасибо за приятную компанию… Уходим. И не спрашивай ты, ради Бога, что услышала я! - Так они же нас… искать будут… - голос Сони съехал до шепота от усилий сдержать слезы. – Одежда останется… решат, что утонули… И как же твой рюкзак? - Неплохая была бы шутка, - огрызнулась Лерка. – Не переживай, не помрут они от угрызений совести. Записку оставим. И черт с ним, с рюкзаком, и с одеждой тоже. Соня хлюпнула носом еще раз и кивнула. Бюро орехового дерева с изящным чернильным прибором и стопкой писчей бумаги Лерка заметила еще накануне. Торопясь и с непривычки разбрызгивая чернила, она быстро нацарапала несколько строчек. «Мы нашли еще одни Врата здесь неподалеку. Не смеем более обременять вас своим присутствием. Спасибо за все. Прощайте.» - Ну вот и все, посмотри. – Лерка протянула лист бумаги подруге. Соня пробежала записку глазами и аккуратно пристроила ее на застланную постель, посреди покрывала; мгновение подумала и прижала сверху бронзовым пресс-папье. - Сдует еще сквозняком, не найдут, - вздохнула она. Лерка сердито фыркнула. - Да и черт бы с ними! Пошли. Она подхватила сумку и осторожно выглянула в коридор. Никого. Махнув рукой Соне, Лерка на цыпочках пробежала до лестницы. Воровато озираясь, они проскочили первый этаж, перебежали двор и нырнули в аллею. Уже знакомой дорогой добежали до Луары. Заводь по-прежнему купалась в солнечном свете, только тень теперь падала с другой стороны. Юркнув в купальню, Лерка швырнула сумку на скамью и с остервенением дернула шнуровку корсажа. Движение неожиданно напомнило ей дорогу на Блуа… душноватый, пропитанный запахом соломы сумрак… Лерка зарычала так, что Соня покосилась на нее с испугом. - Давай помогу, что ты так злишься? Вместо ответа Лерка через голову сорвала с себя рубашку, выпуталась из юбки и неожиданно, закусив губу, с размаху саданула рукой о торчащую из стены шляпку гвоздя. Резкая боль немного отрезвила; не оглядываясь на ойкнувшую Соню, девушка с некоторым удовлетворением посмотрела, как из глубокой ссадины выступает кровь, и подхватила со скамьи полупустую сумку. - Ты готова? Тогда пошли! Отплыв от ступенек на несколько метров, Лерка в последний раз оглянулась на берег. Там безмятежно шелестели ивы, тропинка, ведущая к мосткам, была пуста. Мысленно крепко выругав себя за слабодушие, Лерка взяла Соню за руку. - Так, набери воздуху, и ныряем. Постарайся как можно глубже, чтобы достать до дна. Тут метра три всего, справишься. Ну? Три, четыре! Девушки слаженно, словно мастера синхронного плавания, ушли под воду. Лерка изо всех сил стиснула запястье подруги, ощутила, как давит на уши глубина, коснулась пальцами плотного песка и, сгруппировавшись и потянув Соню за собой, усиленно заработала ногами на всплытие. Расходящиеся по воде круги достигли берега, слегка покачнули листья кувшинок… Через минуту заводь снова сделалась гладкой, как зеркало. На мокрую ступеньку уселась стрекоза.

stella: Ну, сударыня, на этот раз я при всем своем скепсисе - молчу. Никаких комментариев делать не буду, только воплю: продолжение! Умеете вы нервы портить!

Камила де Буа-Тресси: Ну ничего себе... вот так дела... я всего ожидала, но такого... надеюсь, это не конец? И да, спасибо за реальность, что хлещет из каждой строчки!

Калантэ: Камила де Буа-Тресси - нет, это не конец. Конец будет чуть попозже, на днях. :-) Черная Кошка - по поводу алтаря, это плохо или хорошо? :-)

Черная Кошка: Калантэ пишет: по поводу алтаря, это плохо или хорошо? Да мне все равно. Но просто был уже вариант с алтарем в "Ненормальной дюманке". Жду продолжения с огромнейшим нетерпением!

Калантэ: Черная Кошка - увы, вариантов только два: есть алтарь или нет алтаря. Пятьдесят на пятьдесят. :-) Но я постараюсь не быть однообразной. :-)

Черная Кошка: Калантэ пишет: увы, вариантов только два: есть алтарь или нет алтаря. Пятьдесят на пятьдесят Но ведь героев четверо - двое женщин, двое мужчин. Можно сделать, что у двоих есть, а у двоих нет:) Так что три варианта:)

Камила де Буа-Тресси: А мне вот почему-то с самого начала казалось, что об алтаре тут и речи быть не может. Само название словно об этом говорит. Ну а по ходу повествования я лишь больше убеждаюсь, что предчувствие было верным. И, как это не странно, мне это даже нравится. Реальности что ли больше. Хотя угадывать тут трудно, а потому пока не буду ничего говорить.

Madame de Guiche: Черная Кошка пишет: Но ведь героев четверо - двое женщин, двое мужчин. Можно сделать, что у двоих есть, а у двоих нет:) Так что три варианта:) В таком случае - у одних нет, а у других есть, а еще - у одних есть, а у других нет) Так что даже четыре варианта. Но я, как любитель нереальности или как нелюбитель реальности, нужное подчеркнуть, хотела бы видеть по возвращении из Лондона, куда отправляюсь завтра, некоторое прояснение отношений...

Калантэ: Madame de Guiche - а когда вы возвращаетесь?

Madame de Guiche: Калантэ, тридцатого.

Ленчик: Madame de Guiche пишет: В таком случае - у одних нет, а у других есть, а еще - у одних есть, а у других нет) Так что даже четыре варианта. О! "Тер.вер." в действии

Калантэ: Madame de Guiche - должна успеть! :-)

Madame de Guiche: Ленчик, ну да, "пациент скорее жив, чем мертв..." ) Калантэ, я буду стараться приникать к сети (ноут не мой), но уж по приезде-то накинусь...)

Rina: Калантэ, тю, тогда логично предположить по схеме - алтарь/не алтарь - какое будет продолжение нынче

stella: Калантэ , тапочек, маленький? Можно кину? Пресс- папье,- это когда промокашки появились. В графские времена песочком посыпали.

Калантэ: stella - не принимается. :-) Ибо у термина два значения. Второе - для промокания, а первое и изначальное - пресс, который на бумаги кладут, чтоб не разлетелись. :-) У меня есть в письменном приборе такое, с промокашкой, а есть бронзовое - просто тяжелая плитка со статуэткой вверху.

Диана: Калантэ пишет: - Я сама должна была понять. А он… даже говорить мне этого не собирался… Глаза у Лерки сузились. - Понятненько, - процедила она. – Ну что же, спасибо за приятную компанию… Уходим. И не спрашивай ты, ради Бога, что услышала я! Вот это отрезвление! Но это теперь Атос с Арамисом будут за ними гоняться, чтобы извиниться? Ой, как не хотелось бы Вообще, то, как быстро после разговора "нашлись" врата, должно подсказать мужчинам, что женщины врата нашли, но молчали. Так что гордости у них не очень много. Ой, как стыдно...

Nika: Ленчик пишет: Ай, браво! Мне обеспечены несколько дней позитива, пока меня не отпустит зрелище хихикающей полевой мыши Ленчик, знаете, как говорят, клин клином вышибает? Представьте себе плачущую мышь, тогда зрелище хихкающей сразу перестанет выбивать вас из колеи.

Nika: Калантэ, алтарь всегда хорошо, какие тут сомнения? А два алтаря еще лучше... вот как вы со вторым вариантом будете разбираться, вот что самое интересное в этой истории.

Виола: stella пишет: Умеете вы нервы портить! Я согласен с Арамисом! Нет, то, что барышни сбегут, можно было предположить. Ну не после завтрака, так после обеда, невозможно же так больше, да и выход - вот он. Но то, что и при уже маячащем окончании невозможно понять, к чему выведет нас автор - это поклон, глубокий! А вот почему никто не учитывает характер самих Врат? Возьмут, и не послушаются!

stella: Виола , а ведь и такое может ( могло бы быть!), если бы автор не обещал близкого финиша. Ну, и потом - это у Атоса пока не за кого отвечать и Арамису надо бы письмо передать. ( А то Рауль рискует не родиться в итоге ). У девчат же наверняка чувство ответственности перед родными и друзьями имеется, и им нечего делать в прошлом. разве что и Атос доныряется до врат в конце- концов?

Виола: stella пишет: разве что и Атос доныряется до врат в конце- концов? таки все дороги ведут...))) stella пишет: чувство ответственности перед родными и друзьями имеется О, вот явно не оно их толкнуло в воду на этот раз))

Калантэ: …- Ух… ой… мамочки! – Соня, отфыркиваясь и хватая ртом воздух, почти наполовину выскочила из воды, словно дрессированный дельфин. – Лерка, ты где?! - Тут я! Я же тебя за руку держу! – Лерка, встав в воде солдатиком, завертела головой. Плотный теплый ветер нес запах хвои, шум сосен и монотонный стрекот ночных цикад, над головой раскинулось звездное небо, а впереди, над берегом, темнела кромка леса. Они были дома. – Вон берег, доплывешь? Или тебя буксировать? - До… доплыву, - пропыхтела Соня. - Ты только далеко не отплывай… - Спокойствие, только спокойствие! Тут совсем близко. - А я все равно в потемках не вижу. - Ну так мимо цели не проплывешь, наткнешься, - подбодрила ее Лерка. - Будет приятная неожиданность. - Это радует… Некоторое время они плыли молча, потом Лерка вдруг хмыкнула и встала, оказавшись в воде по пояс. - Берег подкрался незаметно, - констатировала она. – Вставай, приехали. Соня упорно продолжала плыть и поднялась на ноги, только когда очередной гребок зацепил дно. Еще несколько шагов по мелководью, и девчонки выбрались на сухой песок. Лерка длинно выдохнула и села, вернее, плюхнулась у самой кромки воды; Соня, чувствуя себя так, словно переплыла минимум Ла-Манш, без сил опустилась рядом. - Ф-фууууу… С минуту или больше обе молчали, переводя дыхание. По верхушкам сосен пронесся очередной порыв ветра, с глухим стуком шлепнулось несколько шишек, и Соня наконец очнулась. Поерзала на песке и тут же ойкнула. - Лерк, а почему мы купальники не надели? В сумке же лежат. - Дуры потому что, - грустно отозвалась Лерка. – Вот теперь будем песок изо всех… хм… мест вытряхивать. - Ох… - Соня не без труда поднялась на ноги. – Я уж лучше смою. - Здравая мысль… Избавившись от налипшего песка, Лерка порылась в сумке, достала нож и направилась к смутно белеющему в темноте обрывчику. Некоторое время оттуда доносилась возня вперемешку с приглушенным ворчанием, потом щелкнула кнопка, и на взрытый песок упал яркий луч света. Следом за этим в Соню полетело полотенце. - На. Нечего тут наяду изображать, - с искусственной деловитостью проговорила Лерка. - А сама-то… Лерка не ответила – она продолжала копаться в рюкзаке, выуживая ключи от машины. «Уазик» приветливо моргнул габаритами. Лерка молча открыла задний борт, закинула рюкзак в багажник и так же молча принялась одеваться. Соня последовала ее примеру. Наконец Лерка захлопнула багажник; обе, не сговариваясь, обошли машину с двух сторон и уселись. Несколько минут царило молчание, нарушаемое только равномерным шумом сосен. - Ну вот и все… - грустно проговорила наконец Лерка. – Вот теперь и правда все. Словно сон приснился… Соня поставила локти на колени, подперев подбородок сплетенными пальцами, и ссутулилась. - Может, мы погорячились? – тихонько спросила она. Лерка пожала плечами: - Не думаю… Нет уж. Все так все. – Она вздохнула. – Значит, судьба. Ну что, может, поедем? - А сколько времени? - Сейчас… Тихо пискнул включенный мобильник. - Четыре часа утра, - после паузы ответила Лерка. – Четыре… ага… Мы же в ночь на двадцать третье отсюда стартовали? - А сейчас какое? – без особого интереса спросила Соня. - А сейчас двадцать пятое. Выходит, у этих Врат разница по времени суток часов в восемь, если не больше. Иначе выплыли бы вечером двадцать четвертого. - О как… - Да какая теперь разница. – Лерка помолчала. – Поехали. Кажется, я впервые в жизни хочу напиться. А с собой ничего нет. - А дома есть? - Где-то был коньяк. От благодарных пациентов. Говорят, французский. - Тогда напьемся вдвоем, - убежденно сказала Соня. Лерка повернула ключ в зажигании, и низкое урчание двигателя вплелось в шум ветра. Зеленоватый отсвет приборного щитка сделал темноту за поднятыми стеклами совсем непроглядной. - Гроза, что ли, идет, - пробормотала она. – И почему мне не по себе при мысли, что мы тут совсем одни? - Привыкли, наверное, - задумчиво ответила Соня. – Никудышные мы с тобой феминистки, только и сумели, что сбежать. - Говори за себя, - открестилась Лерка, - сроду себя к феминисткам не причисляла. Только я ж и не Красная шапочка, чтобы за каждым кустом серый волк мерещился! - Вот Шапочке как раз никто и не мерещился, - начала Соня и вдруг взвизгнула. Дверца машины с ее стороны внезапно резко распахнулась, словно ее с силой дернули снаружи, чьи-то крепкие пальцы схватили девушку за локоть и рывком выволокли из машины. Лерка не успела даже вскрикнуть. - Софи, черт бы вас побрал! – услышала она голос, полный сдерживаемой ярости. – Почему вы вдруг удрали?! Не узнать этот голос было невозможно, и Лерка так и обмякла на сиденье, зажав в кулаке перцовый баллончик – сама не заметила, когда успела выхватить его из бардачка. - Я… - ошеломленно пискнула где-то в темноте Соня. - Вы! Вы удрали тайком, как… как… - Как кто? – Судя по интонации, Соня обрела голос и самообладание вместе с изрядной толикой злости. – Ну как кто? - Господи, это наказание за мои грехи! – в сердцах воскликнул Арамис. – Нет уж, я хочу понять, почему! Затрещали ветки – было похоже, что разгневанный аббат безо всякой куртуазности оттаскивает собеседницу от машины. Отдалившиеся голоса заглушил шум ветра. Лерка посмотрела на баллончик, машинально сунула его на место и уткнулась лбом в руль. Ей хотелось заплакать. … - Перестаньте меня тащить! – Соня возмущенно дернулась, пытаясь вырваться, но аббат держал крепко. – И не хочу я с вами разговаривать! Арамис остановился, тяжело дыша, и перехватил ее за плечи. - Почему? – спросил он в упор. – Почему? Что произошло? - И вы еще спрашиваете? – почти крикнула Соня. - А кто говорил, что мы слишком разные и вы рады, что все наконец закончилось? Надеялись, что я достаточно горда, чтобы все понять? Арамис крепко встряхнул девушку. - Я вам это говорил?? Когда?! - Не мне, - огрызнулась Соня. – И что с того? - Господи милостивый, - почти простонал Арамис после короткой паузы. – Черт бы вас взял. Софи, вам никто никогда не говорил, что подслушивать чужие разговоры… - Нехорошо? – с вызовом перебила его Соня. - Прежде всего глупо. – Арамис стиснул ее плечи. – Если бы вы слышали все от начала до конца, вы бы поняли, о ком идет речь. Но вы же не дослушали, так? - Да какая… - Соня осеклась. - Огромная, - с отвращением проговорил Арамис. – Огромная, можете мне поверить. Господь наш Вседержитель, за какие мои грехи мне досталось полюбить женщину, которая все время пытается улизнуть? - Что?! – пролепетала Соня. - Я не могу без вас, - со злостью выдохнул Арамис. – Не хочу. Я говорил о герцогине де Шеврез, чтоб вас черти взяли с вашей мнительностью и глупой гордостью! А вы решили… - Какая же я дура… - прошептала Соня. - При всем моем уважении к вам не могу не согласиться, - ядовито сказал Арамис. – Ну? Софи, я готов купаться в этом чертовом Бевроне хоть каждый день, если у нас нет другой возможности… и если я вам нужен. Если нет – только скажите, я не буду вам мешать. Да или нет? Вместо ответа Соня уткнулась лбом в мокрое твердое плечо аббата. Пока разговор шел на повышенных тонах, до Лерки долетали отдельные обрывки слов, потом, должно быть, выяснение отношений то ли закончилось, то ли собеседники понизили голос. Лерка вздохнула. Соня в своем репертуаре – что-то не дослушала, или что-то не так поняла… Ладно, не маленькие. Сами разберутся. Когда наконец негромко хлопнула пассажирская дверь, девушка даже не подняла головы от руля. - Ну что, поговорили? – не глядя, спросила Лерка и вздрогнула, услышав в ответ спокойный голос Атоса: - Пока что нет, Валери. Но очень на это рассчитываю. Лерка медленно повернулась. Бывший мушкетер смотрел на нее очень внимательно. Выжидающе. И глаза у него были удивительно теплые. - Прежде чем вы выставите меня из машины, - без улыбки проговорил он, - я хотел бы, чтобы вы меня выслушали. Почему вы убежали? - Потому что мне не нужна ваша жалость, - тихо ответила Лерка. - Ее не было, - покачал головой граф. – Ни на мгновение. Я не успел вам сказать… Откровенность за откровенность. Мне тепло рядом с вами, Валери. И я просто хочу, чтобы вы это знали. У Лерки внезапно задрожали руки; чтобы не показывать этого, она с силой сжала рулевое колесо. - Я была уверена, что все кончено, - севшим голосом проговорила она. Атос чуть заметно улыбнулся. - Что-то, возможно, и кончилось, Валери, - ответил он негромко. – Но когда что-то кончается, обязательно что-то начинается. Особенно, если вы этого захотите. И… если я вам хоть немного нужен. Лерка вскинула на графа мокрые глаза. - Да. Двадцать восемь дней еще не кончились. Двадцать восемь дней лета. Самого длинного, странного и жаркого лета в жизни.

Калантэ: Ну вот вам и окончание. :-) Ругайте. Да, кстати, в личку принимаются заявки на "альтернативный" вариант - с морально неустойчивыми персонажами. :-) Только это не вдруг, думаю, неделя-другая. :-)

stella: Калантэ , ну, это совсем другая книга началась! Параллельная! В этой все будет хорошо, да?

Rina: Вот и закончилось наше удовольствие Спасибо автору за доставленные минуты радости и переживаний за любимых героев!

Nika: Калантэ, o!!! Это, пожалуй, был самый лучший подарок ко дню рождения!!!

Диана: Калантэ пишет: в личку принимаются заявки на "альтернативный" вариант - с морально неустойчивыми персонажами. :-) неустойчивые как раз здесь. Устойчивые того... устояли. А хде эти парочки жить собрались? В машине на берегу Оки/Беврона?

Калантэ: Диана пишет: неустойчивые как раз здесь. - это вы просто не представляете, до какой степени может дойти моральное разложение среди четырех взрослых и самостоятельных людей. :-) В общем, устоял один "Уазик". А, да, еще Гримо. :-) Кстати, вы в очередной раз повергаете меня своим вопросом в когнитивный диссонанс. Это я о месте проживания. Аналогия неполная, но с моим актуальным мужем, например, мы два года друг к другу в гости ходили. И где мы жили? Парочка?

Черная Кошка: Ну, вот и закончилась волшебная сказка, закрылись двери очередного мира. И мне хочется, Калантэ, снять перед Вами шляпу и от души поблагодарить за то прекрасное время, а на самом деле - двадцать восемь летних дней, которые я провела в созданном Вами мире. Но я позволю себе небольшой "разбор полетов", который на всякий случай скрою, так как там будет и немного критики. Если Вам по какой-либо причине не хочется ее читать - выбор за Вами. В общем и целом - все чудесно... ...но вот это понравилось мне больше всего: - недоговоренность. Вариант с тем, что они вроде бы не устояли, а вроде бы и вместе быть не могут (о месте проживания) очень хорош и непредсказуем. - сюрприз с Средиземьем. Задумано и сделано было просто отлично! - описание повседневности. Редко кто может ТАК описывать день за днем - чтобы было реалистично и интересно. - прорисовка характеров. Мало того, что все "чужие" персонажи вполне каноничны, но и обе девушки получились очень реалистичными и живыми. Создалось впечатление, что они "списаны" с реальных людей. - песня из "Гардемаринов". Здесь без коментариев - говорила уже об этом:) - юмор. Произведение получилось легким и светлым, несмотря на изрядное количество темных моментов. ...а это понравилось не очень: - откровенная пошлость некоторых моментов. - конец несколько напоминает любовные романы. Хотя, быть может, я и неправа. - отстутсвие идеи. Вот здесь я скажу, как читатель - как писатель я уже сняла шляпу. У Вас, Калантэ, вышла прекрасная и добрая сказка, которая так похожа на заветную мечту. Но это не серьезные произведения... ну, скажем, Стэллы, над которыми потом надо долго думать. Я бы сравнила Вашу повесть с хорошей инструментальной музыкой - она дарит чувства, но не дает пищи уму. Прошу, если что, извинить и за похвалу, и, особенно, за критику. Я никоим образом не хотела Вас обидеть, честное слово. Наоборот, позвольте еще раз поблагодарить Вас за прекрасное время, за чудесную книгу. За двадцать восемь дней лета. С уважением, Ч.К.

Калантэ: Черная Кошка - за что ж тут извиняться-то? Строго говоря, все мы примерно ради этого и выкладываем здесь свои выдумки - чтобы услышать или похвалу, или критику, или и то и другое вместе. :-) Так что большое спасибо и за то и за другое. Самое приятное, что то, за что Вы похвалили - это как раз то, чего мне хотелось добиться. Значит, получилось. Что же до критики, то да, это мой главный недостаток - я всегда пишу сказки, и ни на что другое не гожусь. :-) Как говорила пани Иоанна Хмелевская, "я пишу для поднятия духа и увеселения сердец". :-) Сказки ведь, в общем-то, тоже нужны, верно? :-) По поводу любовных романов ничего не могу сказать, - кажется, я ни одного не читала... И была бы очень благодарна, если бы Вы уточнили, какие моменты получились пошлыми. Я-то старый циник, могла и не заметить... :-) Спасибо еще раз! :-)

Камила де Буа-Тресси: Калантэ, альтернативные варианты? какие такие альтернативные варианты?... все просто не описать на сколько шикарно. Особенно с врывающимся в машину Арамисом... неожиданно, но так понятно, так чувственно... браво! Я по своей природе не очень люблю незаконченность, но тут она просто восхитительна и абсолютно на своем месте. И по-моему они вполне неустойчивые... неустойчивые перед обаянием девушек. И пусть это сказка, но такая теплая. Спасибо огромное за нее! "Сказка детям нужна, чтобы стали бесстрашными, сказка взрослым нужна просто так, просто так".

Черная Кошка: Это Вам большое спасибо. Сказки очень и очень нужны, особенно добрые:) Но я всегда ищу в книге скрытый подтекст, и если его нет, кажется, будто меня обокрали:) Но это не про Вашу книгу, Ваша, повторю, получилась отлично:)

Rina: Калантэ, вообще, Вы крайне ловкий в "коммерческом" плане писатель. Вы всегда оставляете себе открытые двери для написания продолжений. Это уже мои ощущения, как пиарщика Вашему издателю было бы легко с Вами работать.

Калантэ: Камила де Буа-Тресси - спасибо!

Калантэ: Rina - ну сказали так сказали! :-) Это я-то??? Да издатель бы повесился, пытаясь от меня добиться сдачи в срок! :-)))

stella: Rina , мы тут когда-то маялись с идеей издания наших фиков. Идея то ли сдохла, то ли оказалась не по силам из-за обилия претензий и тем. Калантэ , ну этот фик вы же "сдали", как обещали!

Nika: stella, мне так помнится, что она сдохла просто потому, что сдохла .

Диана: Калантэ пишет: Это я о месте проживания. Аналогия неполная, но с моим актуальным мужем, например, мы два года друг к другу в гости ходили. Похоже, Соня научится хорошо нырять Калантэ, спасибо за фик. Его хотелось читать и перерывы не радовали. Просто для меня влюбившийся Атос - это даже не сказка, а ненаучная фантастика. Однако, читала, несмотря на это

Rina: Диана, а Вы действительно считаете, что Атос - это такой неживой памятник чести, совести и благородству?

Диана: Rina пишет: Диана, а Вы действительно считаете, что Атос - это такой неживой памятник чести, совести и благородству Rina, а я где-то такое писала? ИМХО, альтернатива влюбленный Атос или Атос - "неживой памятник" не существует. Кажется, это уже оффтоп.

Калантэ: Между прочим, милые дамы, ни слова о любви или влюбленности граф не сказал. :-) Я, в общем-то, тоже не имела в виду. Некая трещинка на льду - еще не влюбленность, а уж что с этой трещинкой получится...

Черная Кошка: Rina пишет: между строк у Дюма, на мой взгляд, этой самой "ненаучной фантастики" в отношении Атоса предостаточно... Согласна с Риной. Диана, а как же Рауль? Он что - с неба свалился? Рош-Лабейль никто не отменял(хотя, слышала, многие(и я тоже) это место недолюбливают). И в ДЛС Атос в беседе с де Шеврез особой холодности не проявляет, и ее предложению приехать на месяц в Бражелон почти не сопротивляется.

Rina: Калантэ пишет: Я, в общем-то, тоже не имела в виду., и я ни о какой любви не говорю. Я лишь говорю об "умении любить" и чувствовать эмоции с этим связанные и что это "умение" вряд ли окончательно атрофировано В общем, о самой обычной, что ни на есть, человечности героя.

Диана: Черная Кошка пишет: Согласна с Риной. Диана, а как же Рауль? Он что - с неба свалился? Рош-Лабейль никто не отменял(хотя, слышала, многие(и я тоже) это место недолюбливают). Черная Кошка, если я ничего не путаю, полемике про отношение АТоса к дамам и возможности влюбленности с его стороны много лет. Нет желания начинать ее с начала вообще, и здесь в теме, в частности. Оговорив, что " для меня влюбившийся Атос - это даже не сказка, а ненаучная фантастика", я, думаю, избавила себя от такой обязанности здесь.

Калантэ: Так, дамы, я перенесла последние посты в тему об Атосе. ;-) А то речь зашла уже не о фанфике ни разу.

Nika: Калантэ, а к слову о фике, мне бы вот хотелось слышать разговор этих двух о том, что надо догнать и перегнать... Ведь если у Арамиса чувства понятны, то не совсем ясно, что именно нужно Атосу. Краткий вариант Роша вряд ли, Лерка не из той оперы. А вот какой именно оперы... и кто кого уговаривал. Было бы весьма интересно.

Диана: Nika пишет: кто кого уговаривал. Nika, Ника, кто кого уговаривал, понятно из того, что Арамис успел вытащить Соню из машины, оттащить подальше, поговорить, и только после этого Атос залез в автомобиль к Лерке , хотя в Беврон, я так понимаю, друзья бросились одновременно и граф вряд ли хуже плавал . Есть, правда, вариант, что он просто не рисковал открывать дверцу, пока Лерка не убрала балончик, тем более, что была вероятность, что она выскочит с этим балончиком отбивать подругу от Арамиса, тогда и лезть в машину бы не пришлось . Nika пишет: не совсем ясно, что именно нужно Атосу. По-моему, все ясно: задача минимум - остаться живым

Виола: Калантэ, спасибо за сказку! Всё так, как оно и должно быть в сказке. Только мало, как всегда. Крупная форма, называется ))) И присоединяюсь к Нике, хотелось бы послушать разговор, ох как хотелось бы...

Камила де Буа-Тресси: Виола пишет: Крупная форма, называется ))) Дык в шапке все по этому поводу сказано заранее :)

Виола: Камила де Буа-Тресси Ну да. Шутю я, шутю...

Madame de Guiche: Дамы, прямиком из Лондона, спешу поклониться всем и мету перьями по полу в знак благодарности Калантэ. Столько много всего обнаружилось за время моего отсутствия! В Лондон вообще ездить чревато изрядными новостями...)

Madame de Guiche: Черная Кошка пишет: ..а это понравилось не очень: - откровенная пошлость некоторых моментов. Черная Кошка, интересно, какие места Вы имели в виду?

Rina: Madame de Guiche, места? Все места были тщательно прикрыты!

Nika: Madame de Guiche, я тоже все время хотела это спросить, да постеснялась!Rina пишет: Madame de Guiche, места? Все места были тщательно прикрыты! Да что вы! Разве там вобще было что прикрывать?! Я все ждала, ждала и не дождалась!

Черная Кошка: Madame de Guiche пишет: интересно, какие места Вы имели в виду? Я объяснила Калантэ в привате, и не хотела бы повторяться здесь. Так что извините. (Это мое субъективное мнение об этом рассказе, и я хочу избежать лишних споров)

Madame de Guiche: Черная Кошка, все в порядке, поняла Вас.

Калантэ: Rina , Nika - где ваша наблюдательность??? Как это все места были прикрыты?? :-) А купание голышом? :-) Нет, ну если вам мало...

Ленчик: Сама с себя удивляюсь, как я смогла пропустить последнюю часть... Тырнет в Ярославле был странен, т.е. на форум-то я заходила, но дальше результаты бывали интересные...)) Мне в общем-то, даже и добавить нечего, практически все за меня сказала Черная Кошка За тем небольшим исключением, что я, наверно, бОльший циник и пошлости лучше переношу. Черная Кошка пишет: - конец несколько напоминает любовные романы. Хотя, быть может, я и неправа. Согласна, хотя знаток любовных романов из меня невеликий - я за всю жизнь прочитала целый один исключительно от безысходности. И тот был на английском... Ах, ну и еще была "Анжелика", но она не считается Скажу честно, лично в моем восприятии, конец просто перечеркнул общее мега-позитивное впечатление от фика, потому что - "опять, как всегда." А вообще - Спасибо, да! Калантэ, это реально была сказка. В лучших традициях. Ну, не без алтаря (автор, я слишком хорошо тебя знаю, чтобы быть не в состоянии этот алтарь додумать ;)), но чего уж тут поделаешь Madame de Guiche пишет: В Лондон вообще ездить чревато изрядными новостями...) В Ярославль - тоже :) Диана пишет: только после этого Атос залез в автомобиль к Ленке Диан, к кому - к кому, простите??? Буквочку-то поправьте, а то какие-то нездоровые ассоциации лезут Не обижайтесь, но я действительно очень против таких ассоциаций. А они уже один раз проскальзывали. Мы с этим персонажем слишком разные. Совсем разные. Местами до отторжения, до полнейшего неприятия мной ее действий. Поэтому вот... Дергает.

Диана: Ленчик, буквочку исправила. Ленчик пишет: я действительно очень против таких ассоциаций Ленчик, я помню. И исправляю в каждом посте, т.к. они, ассоциации, не спрашивают даже меня, не говоря уже про вас. Тут вот проглядела, прошу прощенья. Ленчик пишет: Мы с этим персонажем слишком разные. Совсем разные. Местами до отторжения Ленчик, я верю, вот ассоциации убедить не удается

Ленчик: Диана, спасибо. Я понимаю, похожий набор "скиллов" и т.д. ... Но, поверьте, не более. А ассоциации они такие... ассоциации

ellendili: Аааа это просто здорово! Атос Дунадан и Арамис эльф это вообще.... нет слов. Не хватает только Тириона и ничего не знающего Джона Сноу для полного счастья . И хорошо что все так закончилось. У меня глаза на мокром месте от последних глав "Виконта", а тут все светло и тепло. Калантэ, Большое спасибо.

stella: ellendili , с приездом и к нам! И примите мои поздравления: вы все же набрались храбрости на " Виконта"

Бестужева Наталья: Великолепно!!! У меня нет слов. А продолжение будет?

Бестужева Наталья: Только хочеться прошептать:ах, если бы мечта сбылась. Такая жизнь тогда бы началась.

Бестужева Наталья: Вы молодец, автор! Вы изложили в своём фанфике мою давнюю мечту. Спасибо вам!



полная версия страницы