Форум » Крупная форма » Иной ход » Ответить

Иной ход

stella: Фандом: " Виконт де Бражелон" Размер: макси Пейринг- персонажи " Виконта" Жанр: - а пусть будет... может, повесть?( на роман не тянет) Отказ: Мэтру. Спасибо всем, кто мне помогал и вдохновлял: Диане, Нике, Lys( пусть ее и нет на форуме), Железной маске и, особенно, Камилле де Буа-Тресси за бэту.

Ответов - 301, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 All

stella: Предисловие. Я все же набралась нахальства это написать. Отчасти потому, что захотелось объяснить в первую очередь себе, что смерть - не более, чем закономерный итог всего. И, как бы не хотелось потешить душу счастливым концом, даже в сказке, после слов : « И жили они долго и счастливо» точка может значить всего лишь многоточие. Или — наоборот: конец всему. Я использовала очень много текста из Виконта не просто так. Заключительные сцены написать сильнее не в моей власти. По мере того, как взрослели мои дети и старела я сама, я все четче отдавала себе отчет, что может быть, страшнее этих последних дней в жизни Атоса нет, пожалуй, ничего. И могу просто преклонить голову перед гениальностью Дюма, сумевшего прочувствовать и передать то, что не дай бог пережить. Ну, а об остальном судить вам, читатели. Текст Дюма я выделяю курсивом.

stella: Глава 1. Аудиенция. Рауль и граф де Ла Фер приехали в Париж вечером того дня, когда Бекингэм вел этот разговор с королевой-матерью. Граф тотчас по приезде попросил через Рауля аудиенции у короля. Утром король вместе с принцессой и придворными дамами рассматривали лионские ткани, которые он подарил своей невестке. Потом был обед. Затем игра в карты. По своему обыкновению, король, встав в восемь часов из-за карточного стола, прошел к себе в кабинет, чтобы работать с Кольбером и Фуке. Когда министры выходили от короля, Рауль был в передней, и король заметил его через полуоткрытую дверь. – Чего вы хотите, де Бражелон? – спросил Людовик. Молодой человек подошел. – Государь, – ответил он, – я прошу аудиенции для графа де Ла Фер, который приехал из Блуа и очень желает говорить с вашим величеством. – До игры и ужина у меня остается еще час, – сказал король. – Граф де Ла Фер здесь? – Граф внизу ждет распоряжений вашего величества. – Пусть поднимется. Через пять минут Атос вошел к Людовику XIV. Король принял его с приветливой благосклонностью, какую он проявлял с необычным для его возраста тактом по отношению к людям, не ценящим обыкновенных милостей. – Граф, – начал король, – позвольте мне надеяться, что вы пришли ко мне с какой-нибудь просьбой. – Не скрою от вашего величества, – ответил граф, – я действительно являюсь просителем. – Посмотрим, – весело улыбнулся король. – Я прошу не о себе, ваше величество. – Жаль. Во всяком случае, я сделаю для того, о ком вы просите, то, чего вы не позволяете мне сделать для вас. – Вы утешаете меня, ваше величество… Я пришел говорить с королем о виконте де Бражелоне. – Граф, это все равно, что говорить о вас. – Не совсем, ваше величество… того, о чем я хочу просить для него, я не могу желать для себя. Виконт хочет жениться. – Он еще молод, но все равно… это человек, полный достоинств. Я найду ему жену. – Он уже нашел себе невесту, ваше величество, и только просит вашего согласия. – Ах, значит, нужно только подписать брачный контракт? Атос поклонился. – Он выбрал невесту богатую и занимающую такое положение, которое удовлетворяет вас? Граф колебался с минуту. – Невеста – фрейлина, – ответил он, – но она не богата. – Эту беду можно поправить. – Ваше величество преисполняет меня благодарностью. Однако позвольте мне сделать одно замечание. – Пожалуйста, граф. – Ваше величество, по-видимому, говорит о своем намерении дать этой девушке приданое? – Да, конечно. – И это было бы последствием моего приезда во дворец? Я был бы очень опечален этим, ваше величество. – Пожалуйста, без лишней щепетильности, граф. Как фамилия невесты? – Это, – холодно отвечал Атос, – фрейлина де Ла Бом Леблан де Лавальер. – Ах, – сказал король, стараясь припомнить это имя, – помню: маркиз де Лавальер… – Да, государь, это его дочь. – Он умер? – Да, ваше величество. – И его вдова вышла замуж вторым браком за господина де Сен-Реми, управляющего дворцом вдовствующей герцогини? – Ваше величество прекрасно осведомлены. – Помню, помню… затем молодая девушка поступила в число фрейлин молодой герцогини. – Ваше величество лучше меня знает все. Король подумал еще и, посмотрев украдкой на озабоченное лицо Атоса, спросил: – Граф, мне кажется, она не очень хороша собой? – Я не ценитель, – ответил Атос. – Я ее видел: она не поразила меня красотой. – У нее кроткий и скромный вид, но красоты мало, ваше величество. – Все же прекрасные белокурые волосы… – Кажется, да. – Довольно выразительные голубые глаза… – Совершенно верно. – Итак, в смысле красоты ничего необыкновенного. Перейдем к денежной стороне дела. – От пятнадцати до двадцати тысяч ливров приданого, самое большее, ваше величество, но влюбленные бескорыстны. Я сам придаю мало значения деньгам. – Их избытку, хотите вы сказать; но необходимые средства – вещь важная. Без недвижимости женщина с пятнадцатью тысячами приданого не может оставаться при дворе. Мы пополним недостаток, я хочу сделать это для Бражелона. Атос поклонился. Король снова заметил его холодность. – Теперь от состояния перейдем к происхождению, – продолжал Людовик XIV. – Она дочь маркиза де Лавальер, это хорошо, но у нас имеется милейший Сен-Реми, который немного ухудшает дело… Правда, он только отчим, но все же это портит впечатление. А вы, граф, как мне кажется, очень дорожите чистотой вашего рода. – Государь, я дорожу только моей преданностью вашему величеству. Король опять умолк. – Знаете, граф, – сказал он, – с самого начала нашей беседы вы удивляете меня. Вы просите у меня согласия на брак и» должно быть, очень огорчены, что вынуждены обратиться с этой просьбой» О, несмотря на молодость, я редко ошибаюсь. Иногда на помощь моему разуму приходит дружба, а иногда – недоверие, которое удваивает проницательность. Повторяю, вы просите неохотно. – Да, ваше величество, это правда. – Тогда я вас не понимаю. Откажите. – Нет, ваше величество. Я люблю Бражелона всеми силами души; он влюблен в де Лавальер и рисует себе в будущем райские кущи. Я не из тех, кто охотно разбивает иллюзии молодости. Этот брак мне не нравится, но я умоляю ваше величество как можно скорее на него согласиться и таким образом создать счастье Рауля. – Скажите, граф, а она его любит? – Если вашему величеству угодно, чтобы я сказал правду, я не верю в любовь Луизы де Лавальер. Она молода, еще ребенок; она опьянена. Радость видеть двор, честь служить при особе герцогини перевесят ту долю нежности, которая, быть может, живет в ее сердце. Значит, это будет супружество, какое ваше величество часто видит при дворе. Но Бражелон хочет на ней жениться; пусть так и будет. – Но вы не похожи на податливых отцов, становящихся рабами своих детей, – заметил король. – Ваше величество, я обладаю твердостью воли при столкновении со злыми людьми; у меня нет сил бороться с людьми благородного сердца. Рауль страдает, он опечален; его обычно живой ум отяжелел и омрачился. Я не могу лишать ваше величество тех услуг, которые он может оказать вам. – Я вас понимаю граф, – промолвил король, – и, главное, понимаю ваше сердце. – Тогда, – продолжил граф, – мне незачем говорить вашему величеству, почему я стремлюсь составить счастье этих детей, или, вернее, моего сына. – Я тоже хочу счастья Бражелону. – Итак, я жду, государь, вашей подписи. Рауль будет иметь честь явиться к вам, чтобы получить Ваше согласие. - Да, позовите виконта. Я сообщу ему о своем решении. - Он будет счастлив, Ваше величество! - Жаль только, что вы, граф, так до конца и не примите этот брак. Не головой, нет, сердцем и душою. - Ничего не поделаешь, Ваше величество, но для меня будет благом видеть, что мой сын, наконец-то, счастлив. Король протянул руку Атосу, который почтительно поцеловал ее и с поклоном удалился. За дверью его ждал взволнованный Рауль. Увидев улыбающегося отца, он взглянул на него почти с отчаянием. - Идите виконт, король ждет вас, - на лице графа, за этой благожелательной улыбкой, ничего нельзя было прочитать. Виконт еще раз пристально взглянул в глаза отцу и с трепетом ступил за порог, где его ждал приговор короля.

stella: Глава 2. Сватовство Король встретил виконта де Бражелон радушной улыбкой. - Я только что дал свое согласие на ваш брак с мадемуазель де Лавальер, виконт. - Король был очень серьезен. - Вы знаете, что граф де Ла Фер не очень расположен к этому браку и тем ни менее настаиваете на нем? - Я знаю, Ваше величество и все же настаиваю, - голос Рауля звучал тихо, но твердо. - Ну, что же, это решать вам, господин виконт. Мое согласие у вас есть. Мой подарок к вашей свадьбе вы получите в день вашего бракосочетания. Но ваша невеста вряд ли сможет оставаться при дворе, став виконтессой де Бражелон. Она согласна оставить службу при дворе Ее высочества принцессы? - Ваше величество, я думаю, что жизнь вдали от суетного Парижа вполне ее устроит. Она всегда любила природу. - А вы, виконт? Я не желаю, чтобы вы покидали службу. У меня на вас есть виды. Мне нужны молодые, предприимчивые офицеры, способные добыть для меня победу на полях сражений. Вам придется не часто видеть свою жену, виконт. Хотя я вижу некий вариант: дом в Париже. Что вы на это скажите? - Я думаю, что мой отец найдет это замечательным выходом из положения, - ответил Рауль, который сразу себе представил, что Атосу этот план покажется предосудительным: в вопросах подобного рода Атос всегда соблюдал положенные правила. Рауль покинул короля со смешанным чувством; к его собственному удивлению, к безграничной радости примешивалась и легкая досада — король что-то недоговаривал. Однако, король на то и король, чтобы оставлять свои мысли при себе, не посвящая в них своих подданных. Первым делом виконт отправился к отцу. Атос не стал дожидаться сына во дворце и вернулся к себе домой, озабоченный и, в глубине души, недовольный решением Людовика. Появление Рауля, сияющего, но с морщинкой между бровей, сказало ему больше, чем самые восторженные и пространные речи. Нечто беспокоит его мальчика и он не удивится, если источник беспокойства у них один и тот же: король. Но высказывать свои сомнения и опасения было не в характере графа: он обнял сына и поздравил его с решением. - Теперь мы должны будем заняться всеми хлопотами по предстоящему бракосочетанию, - перешел он к делу. - Я надеюсь, что часть из них вы оставите мне? Что сказала мадемуазель Лавальер в ответ на решение короля, Рауль? Виконт растерянно уставился на отца, с ужасом сознавая, что он должен был идти не к отцу, а к Луизе, чтобы сообщить ей, именно ей первой, радостную весть. Но ноги сами понесли его к отцу. - Я... я еще не был у нее, граф, - он вскочил со стула. - Вы простите меня, если я оставлю вас сейчас и побегу к своей невесте? Право, я и сам не пойму, как могло такое случиться, но меня словно кто-то взял за руку и повел сначала к вам. - Ну, конечно же, я прощу вас, дитя мое! - Атос улыбнулся, испытывая глубоко в душе что-то похожее на прилив родительской гордости: все же он еще многое значит для Рауля. - Идите же, сообщите своей суженной о разрешении Его величества. - А потом я жду вас: нам многое надо обсудить. Луиза, до которой уже дошли сведения о том, что граф де Ла Фер был на аудиенции у короля, а потом туда позвали виконта, с трепетом ждала, что ответил Людовик. Монтале, умница Монтале не покидала ее ни на минуту, пользуясь тем, что ей не надо сейчас идти на дежурство к принцессе. Крутясь перед зеркалом, она прекрасно могла видеть, что делает Луиза. А Луиза старательно прятала глаза от взгляда подруги. Наконец, у Оры лопнуло терпение. - Скажи мне, ты не рада тому, что хочет виконт? - заданный напрямую вопрос поверг Луизу в смятение, но Монтале, не давая ей вновь уйти от ответа, взяла ее за руки. - Ора, милая моя подруга, тебе не кажется, что еще не пришло время для такого разговора? - попыталась удержать ее от нежелательного допроса Лавальер. - Ничего подобного, Луиза! И перестань увиливать. Я видела, как граф де Ла Фер прошел в кабинет к королю. Как ты думаешь, зачем граф вернулся из Блуа в Париж? - Бог мой, да мало ли у него может быть дел к Его величеству? - Граф не стал бы уезжать к себе, если бы его миссия посла не была бы выполнена, Луиза. От его любимых цветников его могли отвлечь только дела его сына. А для господина де Ла Фер нет ничего важнее счастья виконта. Говорю тебе, Луиза, что он явился к королю по просьбе Рауля, и речь шла о женитьбе. - О, боже мой! - Луиза сжала руки, лицо ее покрыла смертельная бледность. Монтале показалось, что она возносит отчаянную молитву. - Луиза, Луиза, еще не поздно все остановить, слышишь! Еще не поздно сказать виконту, что ты не готова. Что тебе надо еще подождать и... В дверь постучали и Монтале умолкла. - Кто там? - спросила она после небольшой паузы. - Это я, виконт де Бражелон, - прозвучал из-за двери дрожащий от радости и нетерпения голос Рауля. Монтале бросила на подругу красноречивый взгляд и пошла к двери. Прежде чем повернуть ключ в замке она так глубоко вздохнула, словно ей сейчас предстояло выйти на сцену и исполнить свою роль перед самим королем. Рауль, весь трепеща от переполнявших его чувств, почтительно приблизился к Луизе и опустился перед ней на колено. - Луиза, дорогая, я только что был у Его Величества. Отныне никто и ничто не препятствует нашему браку: отец мой не возражает, и король дал свое согласие. Мы можем официально объявить о нашей помолвке. Луиза, вы согласны? Я спрашиваю вас еще раз и спрашиваю в присутствии вашей лучшей подруги: « Луиза де Лавальер, согласны ли вы стать моей женой?» Луиза, то краснея, как маков цвет, то становясь смертельно бледной, выслушала Рауля, опустив глаза. Когда же он, наконец, поймал ее взгляд, глаза ее были полны слез и он ничего не смог прочитать в этом влажном взоре. Она протянула ему обе руки ладонями вперед, а он, не прочитав в этом жесте отрицания, схватил их и покрыл поцелуями. Луиза не решилась сказать ему ни слова. - С этой минуты я займусь всеми приготовлениями к свадьбе, - сказал он, вставая. - Сейчас же я отправляюсь к мадам де Сен-Реми просить вашей руки. Я надеюсь, ваша матушка и ваш отчим мне не откажут, - добавил он с некоторым содроганием. Это помешало ему заметить, как что-то, похожее на тайную надежду, промелькнуло на лице Луизы. Дорогу до Бражелона Рауль преодолел за два дня. Он послал в поместье к Лавальер слугу с письмом к мадам, прося об аудиенции, а сам привел себя в порядок, мысленно проигрывая всю предстоящую ему встречу. В глубине души он бы желал, чтобы на его месте был сейчас его отец, но Атос с трудом выносил общение с мадам де Сен-Реми, и Рауль не хотел лишних тягостных встреч для графа. Вернувшийся лакей передал записку от матери Луизы: виконта ждали. Мадам отлично поняла цель визита де Бражелона, как поняла и то, что он пришел сам, без графа. Она даже испытала немалое облегчение: присутствие Атоса усложнило бы весь ритуал. Раулю она могла сказать то, что никогда бы не посмела высказать графу де Ла Фер. Мадам достаточно покрутилась в свете Блуа, не последнем по количеству присутствовавших там представителей старинных фамилий, и имела представление о спеси местного дворянства. Она знала, что Атос сделал для сына невозможное, дав ему права наследника, знала, что лучшей партии для бесприданницы Луизы не найти, но не могла не припрятать ту самую карту, которую никогда не показала бы графу. Рауля встретили достаточно сдержанно, и он, тонко чувствующий от природы человек, ощутил укол самолюбия. Но он пришел просить руки Луизы, и этот путь надо было пройти самому, соблюдая должное уважение к родителям невесты. - Мадам, - он почтительно склонился перед грузной дамой, холодно глядевшей на него из-под оборок чепца, - мадам, я только из Парижа, от Его величества, который благосклонно ответил на мою просьбу. - И в чем же она состояла, если это не секрет? - ворчливая нотка прорвалась в голосе бывшей мадам де Лавальер. - Сударыня, для вас не должно быть секретом, что я давно люблю вашу дочь и давно хотел просить ее руки. Ее отъезд в Париж спутал наши планы, но нисколько не изменил моего чувства к мадемуазель Луизе. Я понимаю, что молодой прелестной девушке не место в скучном Блуа, я понимаю ее честолюбивые мечты, но я знаю Париж и знаю свет, - Рауль не заметил, что начал горячиться, - и я знаю, чем может грозить пребывание при дворе. - Моя дочь добродетельна, сударь, - поджала губы старуха. - Говоря так, вы подвергаете сомнению ее репутацию. - Мадам, для меня Луиза — святая, и вы лучше всех знаете, как я к ней относился и отношусь. Я люблю вашу дочь, она для меня дороже всех на этом свете, и я прошу у вас ее руки! Выпалив все это единым духом, Рауль умолк, с тревогой вглядываясь в лицо женщины. Мадам де Сен-Реми молчала, глядя в сторону. Сердце у виконта упало в ожидании приговора. - Вы любите мою дочь? - мадам заговорила сухим, скрипучим голосом. - Да, вы не только говорили, вы своим отношением и подтверждали это. Пока Луиза жила в Блуа, вы были для нее лучшей партией, виконт. Теперь же в Париже перед ней открылась возможность более блестящего замужества. Красота и добродетели Луизы могут привлечь к ней чувства какого-нибудь герцога или маркиза. Вы забываете, что моя дочь — маркиза. Рауль внезапно с отчетливой ясностью понял, что с ним торгуются, и растерялся: к такому он не был готов. Здесь нужен был граф, чтобы поставить мадам на место. Влюбленный был беспомощен. Рауль встал, понимая, что дальнейший разговор может привести к отказу. Он же собой уже не владел. - Я понимаю, что нарушил порядок, самолично пытаясь решить вопросы, которые обычно решаются родителями, - поклонился он. - Поэтому я буду иметь честь просить графа де Ла Фер взять на себя ту роль, которую присвоил себе так неосмотрительно. Прошу меня извинить, сударыня! - он совсем по-военному щелкнул каблуками и поспешно покинул дом. От мысли, что ему придется все рассказать отцу, ему стало едва ли не дурно. Всю дорогу до Парижа он выстраивал аргументы, которые должны были убедить Атоса, что с госпожой де Сен-Реми можно договориться.

stella:

stella: Глава 3. Сватовство (продолжение). Одна черта в характере Атоса очень часто приводила как его друзей, так и врагов, в состоянии шока: дар предвидения. И напрасно он стал бы объяснять это логикой, умением анализировать слова и дела. Граф словно угадывал заранее, по какому пути пойдут события. Поэтому, появление Рауля в его доме, всего через четыре дня после отъезда в Блуа, его не удивило. Граф понял то, что знал с самого начала: ему придется ехать и говорить с родителями Луизы самому. Он заранее велел Гримо приготовиться к отъезду и ждал только возвращения сына. Появление бледного и расстроенного виконта сказало ему больше, чем могли бы рассказать самые пространные речи. - Итак, мадам де Сен-Реми отказала? - голос графа прозвучал с такой иронией, что Рауль почти с испугом посмотрел на отца. - Прямо — нет. Но она достаточно ясно дала мне понять, что Луиза может рассчитывать на более выгодную партию. - Бесприданница мадемуазель де Лавальер может рассчитывать только на честь стать чьей-либо любовницей, - жестоко заявил Атос, стараясь не видеть, как побелело лицо сына. - И не смотрите на меня таким взглядом, виконт! Я хочу, чтобы вы полностью отдавали себе отчет в том, что происходит. Выбрав мадемуазель своей невестой, вы обрекли себя на родство с семейством, которое постоянно будет ставить вас в неловкое положение. Но я понимаю, что ваше возвращение, и ваш вид свидетельствуют о том, что вас плохо приняли. Вам нужна моя помощь, Рауль? - Граф, я не решаюсь вас о чем-либо просить после того, как услышал ваше мнение. - Мое мнение для вас откровение, Рауль? - Атос прошелся по кабинету. - Я высказывал его вам не один раз, но вы настояли на своем. В конце концов, вы мой единственный сын и наследник, и вы были так упорны в своем желании этого брака, что я смирился. - Но вы по-прежнему не принимаете его душой? - Мои чувства не играют теперь роли. Вы взрослый человек, и если вы не доказали мне, что вы думаете о женитьбе как положено наследнику, вам придется доказать, что вы мужчина и отвечаете за свой выбор. Рауль, без кровинки в лице, хотел что-то сказать, но Атос остановил его властным жестом. - Вам нужна моя помощь, я готов. Что я должен сделать теперь? - Как следует из обычая, вам нужно официально попросить руки Луизы для сына, и составить брачный договор. - Хорошо, я готов. Едем прямо сейчас или вам предпочтительнее остаться в Париже? - Я не могу злоупотреблять расположением Его величества. Я должен остаться. Но мне не хочется отпускать вас одного. - Со мной Гримо. И железо надо ковать, пока оно горячо. С графом де Ла Фер мадам не позволит себе того, что, судя по вашему виду, она позволила себе, говоря с его сыном. Атос и Гримо проехали то же расстояние, что и Рауль, за четыре дня. Граф не спешил, используя дорогу для обдумывания разных вариантов предстоящего разговора. Лучше всего Атосу думалось в дороге. Меняющиеся картины пейзажей и городков словно подталкивали его к новым мыслям, а стелющийся под копыта лошади пыльный тракт направлял их в нужное русло. К Блуа у него был уже четкий план. В свое время он отлично знал Лавальеров, неоднократно сталкивался с вздорным характером маркизы, и заранее настраивал себя на мирный лад. Как далеко может зайти ее претенциозность, он имел несчастье убедиться не раз. Одна только мысль, иметь ее в сватьях, могла повергнуть в уныние. И все же Атос готов был к встрече. Граф - не виконт, которого до известной степени сковывало сознание, что он говорит с матерью своей возлюбленной. Атос встретил вышедшую к нему хозяйку поместья с той холодной и деловой вежливостью, которая у него была способна сковать собеседника похлеще любых оков. Слова приветствия, равнодушный поцелуй протянутой ему из вежливости пухлой руки, и будущие родственники уселись друг напротив друга, готовые сразиться в словесном поединке за честь своих семейств. « Хорошенькое начало для брачного торга!» - усмехнулся про себя Атос. Мадам нервничала, крутя в руках кончик шали. Атос бросил на ее руки насмешливый взгляд и, поскольку просителем выступал он, начал первым. - Мадам де Сен-Реми, я буду иметь честь просить у вас для своего сына, виконта де Бражелон, руки вашей дочери мадемуазель Луизы де Ла Бом Ле Блан де Лавальер. - Он намеренно не титуловал девушку, подчеркивая, что титул отошел к кому-то из родственников покойного маркиза. Намек был понят, на атаку следовало ответить. - Я была бы рада ответить вам согласием, господин граф, - ехидно улыбнулась дама, - но титул виконта у вашего сына еще не означает, что он станет вашим полноправным наследником. В таком деле, как женитьба детей, малейшая неточность или недоговоренность может впоследствии стать причиной жестоких разочарований у супругов. - Сударыня, вам нужны бумаги, чтобы удостовериться в моих словах? Вы не верите мне на слово? - холодно улыбнулся граф. - Упаси меня бог подвергнуть ваше слово хоть какому-нибудь сомнению, Ваше сиятельство, но вы сами понимаете, что при составлении брачного контракта... - По счастью, я взял с собой все, что нам может понадобиться в таком случае. - Атос достал из кармана тугой свиток бумаг. Госпожа де Сен-Реми протянула за ними руку, но Атос опустил свиток на стол. - Мадам, я надеюсь, что и у вас найдутся документы, разрешающие все мои сомнения. - Какие сомнения могут быть у вас, господин граф? - покраснела она. - Сомнения в достойном приданом за вашей дочерью, сударыня !- Атос пристально посмотрел в глаза своей визави. Женщина смутилась, но, тем ни менее, протянула графу несколько перевязанных лентой бумаг. Атос просмотрел их, не упустив ни строчки. - Из этих документов следует, что вы в состоянии дать за своей дочерью не более пятнадцати тысяч ливров приданого, что в перечислении на годовую ренту составит... впрочем, сумма столь невелика, что и говорить о ней не стоит. Что же до недвижимости, то ее нет и вовсе. Замок, как и титул, по закону, принятому в нашем государстве, полностью отошли кому-то из ваших родственников, мадам де Сен-Реми. Документы, которые я вам предоставил, удовлетворяют ваше тщеславие? Находите ли вы, что виконт де Бражелон достоин чести составить партию вашей дочери? Потомок Куси, Монморанси и Роанов может продолжить род в паре с мадемуазель де Лавальер? Подпись короля на брачном контракте не покажется вам нескромной? - ирония в голосе графа стала просто убийственной. - Его величество согласился подписать брачный контракт моей дочери? - мадам задохнулась от восторга. - А разве виконт не сказал вам этого? А, догадываюсь, что вы поспешили выразить ему свое недоумение, и у него просто не нашлось времени все объяснить вам. А то, что Его величество благосклонен к этому союзу, вы тоже не успели узнать? - Атос почти добил последними аргументами бедняжку. - Я не могу вам пообещать, что король почтит своим присутствием бракосочетание молодых или пожелает стать крестным кого-нибудь из родившихся от этого брака детей, но я твердо могу вам пообещать, что я приложу все силы, чтобы мои внуки выросли достойными славы нашего рода. Я хотел бы быть уверенным, что мадемуазель Луиза проявит себя как любящая супруга и мать. - Проявит себя? Разве она не вела себя скромно, как и следует воспитанной и богобоязненной девице? Вы что, не верите, что Луиза любит господина виконта? - Мне достаточно, что этому верит виконт. Это ему жить с вашей дочерью. Свое мнение по поводу женитьбы я ему высказал. Но он любит Луизу, он не мыслит себе другой женщины в роли своей супруги. Так тому и быть! - Атос встал. - Я могу прислать своего нотариуса для составления брачного контракта? - Я буду рада принять его, но с нашей стороны мы пригласим своего знакомого. Вы не возражаете? - Как вам будет угодно, сударыня. Разрешите откланяться. - Атос покинул замок со смутным ощущением, что им предстоят крупные неприятности.

jude: Ох, что будут неприятности, даже сомнений не возникает. И как граф вовремя не объяснил сыну, что от белокурых голубоглазых девиц - добра не жди? :)

Ленчик: stella пишет: этому верит виконт. Это ему жить с вашей дочерью. Кажется, кто-то влип... Кто-то ой как здорово влип!...

stella: Только личный опыт и убеждает. Никакие советы и наставления никому еще в этих вопросах не помогли.

Rina: Ой, как здорово :) С нетерпением жду продолжения неприятностей

stella: Будет и продолжение, будут и неприятности.

stella: Глава 4. Разговор по существу. Рауль ждал ответа от отца с тревогой и надеждой, ждал письма, но Атос приехал в Париж сам. Граф вошел в квартиру сына, так и не избавившись от надменной и презрительной улыбки, кривившей его губы. Он настолько ушел в себя, что не сразу заметил, что сын, извещенный запиской, ждет его, сидя в гостиной. Кажется, виконт так и не поменял за это время своей позы, судорожно вцепившись в подлокотники кресла и втянув голову в плечи. Увидев отца, он подался вперед, но ни единого звука не сорвалось с его уст. - Рауль? - Атос глубоко вздохнул несколько раз, сбрасывая с себя гнетущее впечатление, оставленное визитом к соседям и не развеявшееся за всю дорогу от Бражелона до Парижа. - Не волнуйтесь, все в порядке: мадам дала свое согласие. - Отец! Я без вас ничего бы не сумел добиться! Как вам удалось уломать госпожу де Сен-Реми? Она на редкость упряма. - Рауль, мальчик мой, вам просто никогда еще не приходилось сталкиваться с таким типом женщин. – «И дай бог, чтобы ваша Луиза через годы не превратилась в подобие своей матушки!» - добавил он про себя. - Но что вы будете теперь делать? Службу сложно совместить со всеми приготовлениями к свадьбе. Я, конечно, к вашим услугам, но массу вещей вам придется проделать самому. Думаю, вашим шафером будет господин де Гиш? - Только он и никто другой, - улыбнулся молодой человек. - И я очень надеюсь на его помощь: кто лучше дома Грамонов знает все тонкости придворного этикета! О, простите меня, граф, я посмел поставить Грамонов впереди своей семьи и своего отца. - Рауль, я порядком отстал от придворной жизни, да и не стремлюсь вникать во все нелепости этикета, насаждаемого в последнее время. Я не собираюсь жить в Париже и не думаю, что буду частым гостем при дворе. Столица и двор мне, говоря честно, осточертели, - он весело улыбнулся. - Женим вас, и я с чистой совестью уеду в провинцию сторожить вашу супругу. - Кстати, о провинции и отъезде Луизы: отец, Его величество высказал мысль, что мне куда проще было бы устроить семейную жизнь в столице. Так я не испытывал бы затруднений, совмещая службу и семью. Он говорил о доме в Париже. - Рауль, вы знаете, сколько стоит дом в столице? Для этого пришлось бы продать Бражелон со всеми фермами и этого бы, скорее всего, оказалось недостаточно. К сожалению, это нам не по карману. А Ла Фер... Ла Фер это родовое поместье, продавать его - последнее дело. Когда-то, когда ваша бабка была статс-дамой королевы, у моих родителей был дом на набережной Сены. Потом я продал его — иначе мне было не прожить в Париже все эти годы. Можно снять дом, но приличный дом — это не апартаменты. Рауль, я не хотел бы видеть на вашем месте мота, бездумно швыряющего в угоду тщеславию супруги свое состояние. За Луизой вы ничего не получите; так, крохи, которых ей едва ли хватит на наряды. Титул и земли после смерти маркиза ушли к кому-то из его племянников. - Мне нужна только она. - Вы бескорыстны, как все влюбленные, но я знаю жизнь и... знаю женщин. Виконт бросил на отца быстрый взгляд, но граф успел заметить его. - Вам это кажется странным, но я не всегда сторонился женского общества. - Атос понял, что пришло время рассказать то, что он скрывал столько лет. - Было время, когда меня числили среди «золотой молодежи», и компания наша ничем не гнушалась: были и игра, и попойки, и женщины. Вот почему, - перебил он сам себя, - я всегда с подозрением относился к тому, что принц Конде устраивал у себя игру на крупные ставки. - Вы же знаете, что я играл только тогда, когда он приказывал мне. - Да, вы мне говорили. Но я вам рассказываю, что было со мной только для того, чтобы вы помнили и знали, что и со мной происходило нечто подобное. И когда я полюбил, полюбил так, что ничего не хотел видеть и знать, я готов был бросить к ногам своей невесты, а потом и жены, весь мир. Рауль, я был богат в те времена, я мог позволить себе многое, и я позволял. Жена вознаградила меня за мою любовь, - он горько рассмеялся. - Она вам изменила? - трепеща прошептал Рауль. - Она оказалась...- Атос замер: слова признания готовы были слететь с его губ, но он вовремя остановился. Рауль не должен знать о том, как его отец умудрился запятнать их род, - она оказалась просто дрянью. Я выгнал ее, хотя... мог убить. Виконт с испугом следил за лицом отца, на котором застыло совершенно незнакомое ему выражение мстительности и даже жестокости. - Граф, вам тяжело вспоминать об этом, не надо мучить себя, - робко попросил он. - Рауль, мукой было жить с этим много лет. Я излечился от этой боли только с появлением у меня сына. И вот теперь я хочу предупредить его: женщины совсем не те, какими мы себе их представляем. Между прелестной невестой и требовательной женой лежит пропасть, и не всегда эту пропасть вы сможете заполнить своей преданностью и любовью. Хорошо ли вы знаете свою Луизу? Не ту девочку, что поверяла вам свои детские тайны, а ту Лавальер, которой она стала, пробыв какое-то время при дворе? Вы уверены, что она любит вас? - Граф, она мне ответила согласием на мой вопрос. Она согласна стать моей женой. Атос чуть отшатнулся, но продолжал внимательно смотреть на сына. Рауль ответил ему решительным и прямым взглядом, и только тогда граф отвернулся. - Хорошо. Значит, этому браку суждено состояться, - он подавил судорожный вздох. - Я в вашем распоряжении, виконт. Надо обговорить все детали предстоящего торжества.

Nika: stella[/], я рада, что вы решились все-таки выложить. Спасибо.

Констанс: Стелла, поздравляю с написанием нового фика! С нетерпением жду продолжения.

stella: Nika , тапки и помидоры меня ждут, как в боях в Испании. Констанс , вняла вашему совету: Дюма не решилась иллюстрировать, а вот свой фик в первый раз запустила по полной.

Констанс: Стелла, автоиллюстрации- это великолепно! Жду с нетерпением! А Почему ТАКАЯ уверенность , что Вас ждут тапки и помидоры?Вы пишите так как слышите свой внутренний голос. Это Ваше право. Я не думаю , что могут быть крупные баталии, но мелких стычек не исключаю.

stella: Я не идеализирую ситуации и все вижу в черном цвете!

stella: Я не могу обвинять в эгоизме Рауля, потому что обвинять его в боли, которую он испытывал - несправедливо. И нечестно. Но точно также я не считаю правильным обвинять Атоса в ошибках, якобы сделанных им в воспитании сына. Давайте не бросать камни. А сами мы без греха?

Констанс: Стелла, но почему? Вы излагаете собственную версию событий и имеете на это полное право!

Констанс: Стелла, а за слова на какую честь может рассчитывать бесприданница Ла Вальер 20 тысяч поцелуев!

stella: Констанс , не поняла, о чем вы говорите. Может, что-то со знаками препинания?



полная версия страницы