Форум » Крупная форма » Иной ход » Ответить

Иной ход

stella: Фандом: " Виконт де Бражелон" Размер: макси Пейринг- персонажи " Виконта" Жанр: - а пусть будет... может, повесть?( на роман не тянет) Отказ: Мэтру. Спасибо всем, кто мне помогал и вдохновлял: Диане, Нике, Lys( пусть ее и нет на форуме), Железной маске и, особенно, Камилле де Буа-Тресси за бэту.

Ответов - 301, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 All

stella: Ложный след! Все ждали появления Арамиса и все забыли, что был еще прежний генерал Ордена.

Эжени д'Англарец: А вот я подозревала именно его! И не думайте, что я оригинальничаю после того, как прочитала отрывок - я действительно подозревала его еще раньше)

Диана: А я в свое время так же ошиблась, как и jude, потому что не поняла, что францисканец еще не умер. А "ложный след", Стелла, оставили сами, написав о мелькнувших подозрениях графа.

stella: Ну, Атос всегда подозревал, что у Арамиса что ни день, то новая баба, интрига.

Диана: Стелла пишет: твердо решив в дальнейшем сделать все, чтобы расплатиться за этот ремонт самостоятельно. Менее щепетильные Портос или дАртаньян не преминули бы указать, что Орден достаточно использовал его средства, продавая вино, чтобы требовать еще что-то, но Атос более всего в жизни хотел не быть обязанным чужим людям. А в этом действительно - Атос во всей красе принципиально-непрактично-этичной.

stella: Зато действует по своим принципам.

Ленчик: О да! В чем-в чем, а в принципах графу не откажешь!)))

Констанс: А мои предположения оправдались.! Я ждала именно францисканца-предшественника Арамиса, на посту Генерала Ордена.Да Стелла , Ваш Атос как всегда суров и принципиален, пусть даже и в ущерб себе.

Диана: stella пишет: Зато действует по своим принципам И я про то же. И исключительно одобрительно Тем более, что по большому счету это непрактичным нельзя назвать.

stella: А Атос не так уж и непрактичен: сумел же из Бражелона доход выжимать! И честолюбием тоже не обделен. Как только затрагивают его статус вельможи - сразу когти выпускает. ( и с Ришелье в Дюнах и с Планше )

Констанс: Я имею в виду не деловую сметку, а готовность ссориться с могущественными людьми , ради принципов, в ущерб себе.

stella: По- моему, когда речь шла о принципе, Атос не думал, кто стоит напротив него. Он видел только то, что следует защищать.

stella: Глава 14. Из которой видно, что Луиза недооценивала Атоса. Рауль приехал на несколько дней. Для него этих дней было слишком мало, и он ни на секунду не хотел расставаться с женой. Луиза храбро выдерживала натиск супружеской верности, но к моменту возвращения виконта в армию могла себе признаться, что если их жизнь будет состоять из коротких встреч и долгих разлук, она ничего плохого в таком супружестве не находит. Это были эгоистичные, недостойные молодой супруги мысли, ей было стыдно за них, но она ведь таила их про себя, ни с кем с ними не делилась! К тому же виконт ничего преступного не нашел в том, что ее навещают друзья. Монтале же убедила подругу, что в дальнейшем лично проследит, чтобы никто из гостей не переходил рамки приличий. Приемы продолжались, деньги таяли, и Луиза клялась себе, что следующего салона не будет. Но каждый раз Ора ее мягко убеждала, что ничего страшного не происходит, что для жалования Рауля это все — гроши, и Луиза давала себя уломать. Она стала бояться одиночества. К тому же, в последние дни она неважно себя чувствовала, и это странное недомогание заставляло ее, вопреки здравому смыслу, окружать себя друзьями. Она давно уже не ощущала скованности, стала непринужденной и довольно веселой. Она больше не смущалась, когда к ней обращались, и некоторые ее замечания стали находить глубокими и даже остроумными. Виконтесса понемногу становилась светской дамой. Прием был в разгаре, и никто не заметил нового гостя, который скромно остановился за портьерой, внимательно наблюдая и слушая, о чем рассуждают гости. В отличие от собравшихся, господин этот был немолод. Он держался прямо и так непринужденно, что сразу вписался в кружок гостей, как только вышел из своего укрытия за портьерой. Лакей, тот, которого нанял еще сам Атос, открыл, было, рот, чтобы объявить «Его сиятельство, граф де Ла Фер!», но граф сделал ему знак молчать и, в нарушении всякого этикета, прошел без доклада на середину салона. Камень, влетевший в окно гостиной, произвел бы меньший эффект. Разговоры по углам моментально затихли и все взоры устремились на кружок, в центре которого бледная и помертвевшая Луиза тщетно пыталась найти слова, чтобы поприветствовать свекра. Атос с самым любезным видом приблизился к невестке, которая присела перед ним в глубоком реверансе и, целуя ее руку, посмотрел на нее так пристально, так внимательно, что бедняжка почувствовала, как земля уходит из-под ее ног. Но она ведь не делала ничего дурного, почему же она должна так пугаться? Этот взгляд Атоса она знала с детства. Он всегда смущал ее, хотя граф был к ней и внимателен и ласков. Но это был такой светский, такой холодный способ общения, он так резко отличался от тона и ласковости по отношению к графскому приемышу, что девочка инстинктивно избегала Атоса. И вот судьба сделала этого человека ее родственником, и она вынуждена трепетать перед ним, словно ребенок. - Мадам, я только приехал в Париж и посчитал своим долгом навестить вас. Рад, что вы не скучаете, и вас окружает изысканное общество. А где виконт? - граф окинул взглядом собравшихся. - Мне так жаль, господин граф, но он пробыл в этот раз всего три дня. Его величество Людовик не дает ему ни минуты отдыха, хочет все время видеть его около себя. - Виконт - человек военный. Если он нужен королю, это самая высшая оценка его службы. Сударыня, вы должны гордиться мужем, его карьера складывается наилучшим образом. - Атос осмотрел собрание дам и кавалеров и наткнулся взглядом на Маликорна. Он слегка помрачнел, ответив довольно небрежным кивком на почтительный поклон молодого человека. И почти сразу граф заметил Монтале, ту самую Монтале, о которой был наслышан от Рауля. Он не был с ней знаком, но сразу понял, что девушка, в нарушение этикета что-то бесцеремонно шепнувшая на ухо Луизе, в то время как он говорил с невесткой, очень подходит на роль ее доверенной подруги. Впрочем, эта красавица сразу же постаралась укрыться за спинами гостей. - Я не стану мешать молодежи веселиться,- продолжил граф, - но если вы позволите, я бы хотел навестить вас завтра. - Ваше сиятельство, как прикажете. В моем лице вы всегда найдете покорную дочь, - опустила глаза Луиза. - Прекрасно, я рад слышать это, сударыня. Сейчас я покину вас, мне надо отдохнуть после дороги, но завтра мы с вами спокойно обговорим все новости. - Атос приветливо кивнул виконтессе, наклоном головы ответил на коллективный поклон, и вышел с таким царственным видом, что молодежь хранила молчание еще пару минут. Первым не выдержал де Лоррен, которого Атос просто не заметил в толпе гостей. Он, как всегда и везде, явился без приглашения, считая, что принадлежность к Гизам избавляет его от церемоний. Зная о вражде между де Бражелоном и де Вардом, он собирал при дворе все сплетни, все новости о виконте и его семье, все, что могло потешить злобный нрав его приятеля. Появление графа де Ла Фер заморозило веселье гостей, прервало только завязавшийся разговор об ухаживании господина де Монтеспан за красавицей Тонне-Шарант. А поскольку Атенаис считала ниже своего достоинства посещать салон м-м де Бражелон, гости позволяли себе нелестные замечания в адрес гордячки. Но будущую королевскую фаворитку это мало волновало — она была выше этих сплетен, она была лучшей подругой принцессы Генриетты. Общая беседа возобновилась, хотя она была уже лишена той живости и остроумия, которые задавала ей Монтале. Гости, поглядывали на озабоченную хозяйку и, уразумев, что она жаждет остаться одна, стали потихоньку откланиваться. Вечер был испорчен безнадежно, оставаться не имело смысла. К тому же тема для злословия была обеспечена: виконтессу ждала завтра нотация от свекра. Утешившись этой перспективой и предвкушая, как на все лады они растрезвонят это по Парижу, придворные бездельники оставили, наконец, Луизу одну. Даже Монтале сочла самым безопасным исчезнуть с глаз долой. Ночь Луиза провела тревожно: ей снились какие-то кошмары, и на следующее утро она чувствовала себя совсем разбитой. Но отказать графу в визите, сославшись на нездоровье, не посмела. Атос тоже провел ночь беспокойно: его терзали какие-то предчувствия. Так что оба они, уставшие и бледные, выглядели на момент визита не лучшим образом. Атос, сидя напротив Луизы, видел и синяки под глазами, и чуть растрепанные волосы и восковую, почти прозрачную кожу молодой женщины, и смятение на ее лице, и в душе у него шевельнулась жалость. Он осторожно взял ее руки в свои, чувствуя, что пальцы ее совсем заледенели. - Луиза, девочка, - он сам не ожидал от себя такой мягкости и тепла, - я знавал вас совсем еще крошкой, вы выросли у меня на глазах, мне не просто было принять вас в качестве жены моего сына. - Я знаю, господин граф, об этом. Я это давно чувствовала. Вы искали для Рауля другую невесту, богатую, знатную и красивую. Простите меня, что так получилось. - Да, так получилось, - чуть помолчав подтвердил Атос. - Но виконт любит вас и самое главное, чтобы вы были счастливы. Если вы будете любить и почитать друг друга, если вы станете для Рауля поддержкой и опорой во всем, если вы подарите ему наследника - Луиза, во мне вы всегда найдете самого заботливого и преданного отца. Молодая женщина смотрела на свекра во все глаза: она никогда не видела такого Атоса, она не смела надеяться, что у него найдутся для нее такие слова. - Я постараюсь вас не разочаровывать, Ваше сиятельство, - заверила она графа дрожащим голоском. - Я очень хочу в это верить, дитя мое. Но позвольте мне удивиться вашему выбору: вчера я застал у вас общество молодых людей; некоторые из них не принадлежат к кругу придворных, которых вам бы не следовало принимать у себя. Они не делают чести дому, в котором им оказывают гостеприимство. Мягкость замечания заставила Луизу покраснеть сильнее, чем если бы ей выговаривали при посторонних и более резким тоном. Она и сама видела, что многие из ее новых друзей ведут себя не самым достойным образом, но не имела мужества отказать им от дома. Это рассмотрели бы, как серьезное оскорбление, а Луиза боялась мести, боялась скандала. Она подумала, что Атос, как никто, сумеет поставить на место нахалов, и впервые она по-настоящему обрадовалась его приезду. - Я понимаю, - продолжал тем временем граф, - что одиночество и скука заставили вас пойти на попытку вести светский образ жизни, но, дорогая моя, вам лучше было бы избавиться от таких знакомств. Если вы думаете, что это теперь будет сложно сделать, то не пугайтесь: я вам помогу. Отстраните от себя мадемуазель Монтале и кружок сам собой распадется. Кроме того, есть еще одна причина, - он помедлил мгновение, - я не имею права проверять ваши с Раулем счета: вы взрослые, самостоятельные, и надеюсь, достаточно ответственные люди, но ваши траты на этот салон неразумны. Луиза, вы должны... Последние слова графа Луиза уже не услышала: в ушах у нее зашумело, серый туман окутал комнату, голос Атоса доносился как сквозь стену, и Луиза лишилась чувств. Когда она очнулась, она лежала в постели у себя в спальне, рядом находился граф с лицом радостным и озабоченным, а господин Вало, королевский врач, держал ее за руку, считая пульс. Увидев, что она очнулась, он с довольным видом осторожно положил ее руку на одеяло и промолвил, обращаясь одновременно и к ней и к графу де Ла Фер, - Мадам, примите мои поздравления — вы ждете ребенка. Срок пока очень небольшой и вам следует остерегаться волнений и стараться не утомляться. Вы можете известить своего супруга, что через семь месяцев вы подарите ему наследника или наследницу. Когда врач ушел, Атос присел у Луизы в изголовье, осторожно погладил разметавшиеся по подушке белокурые локоны. - Что вы намерены делать, Луиза? - спросил он с затаенной надеждой. - Если доктор мне разрешит, я хочу вернуться в Блуа, - твердо ответила молодая женщина. Глава 15. Госпожа де Сен-Реми. Дорога в Бражелон отняла почти неделю. Экипаж ехал медленно, Атос опасался тряски. Много лет назад, так же медленно и осторожно, вез он домой найденного младенца. И кто мог подумать, что теперь он сопровождает жену этого мальчика, которая носит в себе его внука, наследника их рода. Все раздражение, все неприятие, которое вызывала в графе жена его сына, куда-то ушло. Она для него была теперь средоточием новых надежд и новой привязанности, которой обещал стать ребенок. Атос убеждал себя, что опекать Луизу он будет только до приезда сына, а потом уйдет в сторону, чтобы не путаться под ногами у молодых, но он чувствовал, что ему это будет сделать непросто. Он так привык отвечать за всех и за все, что отрешиться от забот окажется достаточно болезненным для него, давно взявшего на себя роль опекуна. Но по прибытию домой, едва устроив молодую женщину в ее покоях, которые Рауль подготовил еще перед свадьбой, Атос столкнулся с непредвиденными обстоятельствами: он не учел, что неподалеку будет госпожа де Сен-Реми. И, когда Луиза попросила разрешения, чтобы ее навестила мать, графу пришлось дать согласие. Они не виделись с госпожой де Сен-Реми со дня бракосочетания, и граф с тоской думал, что теперь мадам будет постоянным гостем в их доме. Он не ошибся: матушка Луизы не оставляла ее своими заботами: она учила ее, опекала, душила своей навязчивостью и под конец не выдержала сама Луиза. Последние месяцы, не считая двух кратких визитов виконта, который примчался, узнав, что жена в положении, и который просто засыпал Луизу письмами все время, что они были в разлуке, Атос мало видел невестку. Тем удивительнее была для него просьба уделить ей время для разговора. Луиза не вошла — вплыла в комнату. Она сильно раздалась в объемах, беременность не красила ее, пятна на нежной коже особенно резко выделялись на лбу и щеках. Атос, чтобы не смущать молодую женщину, отвел глаза и поспешил ее усадить в кресло. - Господин граф, я хочу попросить вашего совета: как мне поступить? - Луиза, как это всегда бывает у людей с белой и нежной кожей, залилась краской. - Если я смогу помочь вам советом, то конечно я рад буду быть вам полезным, Луиза. А в чем дело, собственно говоря? Луиза молча перебирала край шали, не зная, как сказать то, о чем пришла попросить. - Ну- же, смелее, дитя мое! Я слушаю вас, - граф взял ее за руку. - Вас что-то гнетет, вам что-то мешает? - Да, мешает! Моя матушка! - вырвалось у Луизы. - Она мне шагу не дает ступить! «Ну, наконец-то дитя взбунтовалось!»- с удовлетворением подумал Атос. - Помогите мне, господин граф! Я не знаю, как мне оградить наш брак от матушкиной опеки. Ведь если бы здесь был Рауль, он бы не допустил, чтобы она каждый мой шаг сопровождала своими советами и приказами. А ведь ребенок еще не родился! Что же будет дальше!? Поговорите с ней! Вас она послушает. Атос молчал, и Луиза почувствовала, как слезы катятся по щекам. Она никогда не станет говорить графу то, что вдалбливала ей мать ежедневно, но то, что советы матери действуют на нее совсем не в том направлении, который укрепляет брак, испугало ее по-настоящему. - Своей просьбой вы ставите меня в неловкое положение, Луиза, - наконец заговорил граф де Ла Фер. - Я не должен становиться между матерью и дочерью. Но если вы, вы просите меня о таком, я поговорю с вашей матушкой. Луиза, я подозреваю, что все намного серьезнее, чем вы мне можете сказать, и вряд ли мое вмешательство оградит вас от докучной опеки; в любом случае, располагайте мною. Для меня счастье моих детей - превыше всего. - Спасибо! - прошептала молодая женщина и, схватив руку Атоса, поднесла ее к губам и поцеловала прежде, чем он успел ее отнять. Потом она встала, и неловко поклонившись, быстро покинула кабинет графа, оставив его в некоторой растерянности и задумчивости. Атос не стал ждать ежедневного послеобеденного визита бывшей маркизы де Лавальер. Он, предварительно известив ее письмом, отправился в замок сам. Старуха, пренебрегая правилами приличия, заставила Атоса ждать. На самом деле, ей просто хотелось вывести соседа из равновесия. Старая неприязнь крепко сидела в обоих, но с годами мадам просто возненавидела графа: за родословную, которая ей и не снилась, за умение вести хозяйство, за сына, за которого пришлось выдать дочь, наконец, за то, что граф упрямо не хотел стареть, а она стала грузной и нескладной старухой. Вот и сейчас он, как ни в чем не бывало, размеренно прохаживается по ее гостиной, делая вид, что ему все равно. Мадам резко толкнула дверь и встала на пороге, с холодным и чопорным видом оглядывая гостя. Неторопливо указала ему на кресло: - Прошу вас, граф! Чем обязана вашему визиту? - Сударыня, нам надо с вами объясниться, - Атос был предельно вежлив. - У нас с вами возникли какие-то разногласия, господин граф? - женщина притворно удивилась: на самом деле, она давно уже ждала, что граф вспылит, выведенный из себя ее постоянным присутствием в Бражелоне. - Мы с вами по-разному смотрим на брак наших детей. Вы предпочитаете опекать Луизу, я же хотел бы дать молодым людям самим решать, как строить свою жизнь. - Если бы не я, моя бедная девочка была бы в вашем замке совсем одна. Муж покинул ее, а ей и так приходится сейчас нелегко. Я не могу бросить ее, полагаясь только на вас: у вас нет опыта обращения с молодыми, неопытными и ждущими ребенка женщинами. - Это правда, - помолчав, ответил Атос. - У меня подобного опыта нет, и с вашей стороны несколько бестактно напоминать мне об этом. Но у меня, смею надеяться, все же хватит ума и воспитания не обременять женщину советами, которые повергают ее в отчаяние. После ваших визитов виконтесса в полном смятении. Я не смею расспрашивать ее, но я надеюсь, что у вас достаточно опыта и женского чутья, чтобы не наносить травму вашей дочери. И вам, и нам нужен здоровый ребенок. Поэтому я настоятельно прошу вас в ближайший месяц дать Луизе возможность проводить время так, как ей заблагорассудится. - Вы отказываете мне в возможности общаться с дочерью? Это неслыханно, господин граф! - Я прошу вас, сударыня, очень прошу, дать Луизе покой! Пока — только прошу. Осталось немного времени. Когда придет срок, вас известят, мадам. В отсутствие моего сына я отвечаю за жизнь и здоровье его жены и будущего ребенка. - Вы - тиран, господин де Ла Фер, и вам это так не сойдет с рук! - взорвалась хозяйка дома. - У вас еще будет повод пожалеть о своих словах. Атос холодно поклонился и оставил замок Лавальер с тем чувством досады, которое возникает всегда у человека, если события пошли по предсказуемому, но нежеланному пути.

stella:

Констанс: Атос -добрый к Луизе и защищающий ее от назойливой матушки-это что-то новенькое. И Луиза , молодца, проямо как в сказке Пушкина« И царица молодая , дела в даль не отлогая с первой ночи понесла. В те поры война была« Ну или долгая отлучка мужа в свите короля , в связи с военными инспекциями.А Людовик-бяка не дал Раулю хотя бы последние месяцы беременности провести рядлм с супругой, которая и своей тени-то боиться.

stella: Зато Рауль - нужный для Людовика человек! Я его продвигаю по служебной лестнице быстрее, чем это делали Дюма и король. Это, конечно, не кинофестиваль, но заслуженный виконтом успех.

Констанс: Стелла, и за это Вам респект!ХотьВы оценили виконта по способностям.Про иллюстрации и не говорю. Мадам де Сен-Реми я точно такой и представляла как на Вашей иллюстрации!Замечательно!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

stella: Интересно насчет мадам де Сен-Реми! Пару часов назад мне позвонила подруга, которая почитывает форум. И удивилась, с чего бы это у меня такая отталкивающая м-м получилась? Наверное, я просто представила, что только такая дама и могла воспитать такую дочку. Это мое представление, но я не претендую на истину. Мне хватило сцены у Монтале , чтобы представить даму.

Констанс: Стелла, мы с Вами совершенно одинаково представляем себе мадам де Сен-Реми.

Констанс: Стелла , а Вы в будущем опишите, что же за негодные советы в отношении брака давала Луизе эта противная ее маман?



полная версия страницы