Форум » Крупная форма » Иной ход » Ответить

Иной ход

stella: Фандом: " Виконт де Бражелон" Размер: макси Пейринг- персонажи " Виконта" Жанр: - а пусть будет... может, повесть?( на роман не тянет) Отказ: Мэтру. Спасибо всем, кто мне помогал и вдохновлял: Диане, Нике, Lys( пусть ее и нет на форуме), Железной маске и, особенно, Камилле де Буа-Тресси за бэту.

Ответов - 301, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 All

stella: Констанс , " Иной ход" уже написан, там есть и такие моменты.

Констанс: Стелла жду не дождусь именно про мадам де Сен- Реми!

stella: Я завтра выложу еще главу, а потом уж извините, до 16 октября буду молчать.

Констанс: Ничего, до 16 окт-это совсем недолго. Мы потерпим.

stella: Глава 16. Имя. Чем ближе подходило время родов, тем напряженнее становилась обстановка в доме. Рауль обещал сделать все, чтобы быть в это время рядом с женой и Атос очень уповал на это обещание. Перспектива остаться в это время одному пугала его по-настоящему. В враче, слугах и даже мадам де Сен- Реми он не видел поддержки. Своими страхами он ни с кем не делился, но событие, которое уже ожидали со дня на день, страшило своей непредсказуемостью. Чужая боль, в особенности, если это боль близких, была для него непереносима. Луиза, против ожидания, держалась очень спокойно, уповая на помощь Господа. И, когда начались схватки, отказалась, чтобы рядом был кто-то, кроме врача и акушерки. Даже Рауля, который приехал в самый разгар родов, она не захотела видеть, боясь, что после он вообще не захочет на нее смотреть. Те двое суток, что длились роды, Атос и Рауль, сидя напротив друг друга, не сомкнули глаз и не обменялись ни словом. Доносившиеся до них крики и стоны парализовали волю обоих, заставляя их особенно остро чувствовать свою беспомощность. Только однажды Рауль пробормотал, ни к кому не обращаясь: «Это чудовищно!» Потом из-за двери раздался слабый плач и мужчины вскочили, как по команде. - Если с Луизой или с ребенком что-то случится, я не смогу жить! - глухо произнес виконт, и Атос сжал его руку, не находя слов. - Подождем врача, - остановил он сына, который хотел броситься в спальню. Врач, приехавший из Блуа, появился на пороге с торжественным видом. За ним шла повитуха, державшая на руках попискивающего малыша. - Господин виконт, поздравляю вас с наследником. Все прошло прекрасно, мать и дитя чувствуют себя отлично. У вас крепкий, здоровый малыш. С божьей помощью - не последний. Госпожа виконтесса - мужественная женщина. Вы можете пройти к ней, она хочет вас видеть. А с вами, Ваше сиятельство, я хотел бы побеседовать. И пока счастливый Рауль покрывал поцелуями свою жену, все еще не веря, что все благополучно закончилось, старый врач, усталый и довольный, внимательно поглядывал на господина графа, крутившего в руках пустой бокал. - Все прошло действительно без осложнений? - наконец решился он расспросить врача. - Да, все хорошо. Признаться, я не ожидал, что у слабой и нежной девочки достанет столько сил и мужества. - Я недооценивал ее, - пробормотал Атос. - Но что вы хотели мне сказать, доктор? - Я могу это сказать только вам, Ваше сиятельство, и надеюсь, что вы простите меня за эти слова. - Я не понимаю вас. Что вы хотите мне сказать? - Ваша невестка несколько раз, в бреду, называла имя Людовик и звала … Его величество. Я ничего не хочу сказать, я был бы рад не слышать этих слов, но я у ее изголовья был не один. Там были еще и повитуха, и горничная и... - Довольно! - Атос встал с исказившимся лицом. - Вы никому ничего не скажете, потому что сами понимаете, к чему может привести болтливость подобного рода. Всему причиной — пребывание виконтессы при дворе и увлечение всякими модными глупостями. Я же позабочусь сам, чтобы и остальные держали свои мысли при себе. Что произошло на самом деле? Ведь в состоянии шока от боли и страха у женщины вырываются самые потаенные мысли, и говорит она на грани жизни и смерти о самом сокровенном. Может быть, именно поэтому не хотела Луиза видеть рядом с собой мужа, боялась, что не сумеет контролировать себя и свои слова? Так и случилось! Но при чем здесь король? Ведь он же дал разрешение на брак? Почему Луиза звала его, ведь у них же не было ничего с Людовиком! «Господи, благодарю тебя, что Рауль ничего не слышал!», - мысленно поблагодарил граф Всевышнего, содрогаясь от одной мысли, что бы произошло, если бы виконт услышал Луизу. Все его подозрения, вся неприязнь, вся боль вырвались из-под контроля воли, и Атос с силой швырнул о стену кубок, который все еще держал в руках. Вошедший Рауль ничего не заметил, захлебываясь от счастья, он принялся расписывать отцу малыша, не замечая, что Атос едва держит себя в руках. - Вы разве не хотите взглянуть на мальчика? - наконец изумился Бражелон, поняв, что отец, почему-то, не разделяет его восторгов. - Рауль, я слишком устал и не в силах сейчас идти смотреть на внука. Он еще слишком мал и ему нужен покой. Я и вам советую отдохнуть, мой милый, - он ласково коснулся волос сына. - Вы подумали об имени для наследника? - граф хотел улыбнуться, но мышцы лица словно заледенели и улыбка не получилась. - Мы подумаем о нем позже, вместе с вами и Луизой. Никто лучше вас не подскажет нам, какое имя выбрать для мальчика. Какое имя выбрать для мальчика? Законного наследника рода или... Почему, почему Луиза вспоминала короля? Если бы она была не верна Раулю, он бы понял это, но виконт был абсолютно счастлив. Луиза не Анна, она на обман не способна. Значит, просто тайная влюбленность: король поразил ее воображение, она была ослеплена его величием. Это все чепуха, девичьи грезы, теперь она замужняя дама: у нее ребенок, муж, своя семья. Атос убеждал себя, что все его страхи и опасения — просто мнительность. Он действительно очень устал, он склонен все видеть в мрачных тонах. Малыш — его внук и хватит морочить себе голову всякими глупостями. Он едва заставил себя лечь в постель, а не идти разглядывать ребенка. Эту возможность он использовал только на третий день. Мальчик, сытый и спокойный, крепко спал, и граф, отодвинув кружевной полог колыбельки, долго стоял, нагнувшись над ребенком, пока малыш не проснулся и не закряхтел. - Ваше сиятельство, хотите подержать его на руках? - спросила кормилица, ловко вытаскивая новорожденного из колыбели. - А можно? - растерялся от неожиданности Атос. - Конечно, можно! А вам — особенно! - улыбнулась задорная крестьянка, выбранная на роль кормилицы. - Вы же — дед наследника. Она вручила ему ворох кружев, в которых едва просматривалось детское личико. Оно уж не было красным и сморщенным, сошла припухлость век, и в ребенке проглядывало сходство с Раулем: наследственные черты, настолько явно выраженные, что их можно было заметить даже у младенца. «Это потомок Ла Феров, сомнений нет!», - с удовлетворением подумал граф. - « Он будет расти, и сходство будет становиться все более явным. Если услышанное этими людьми и превратится в мерзкую сплетню, ребенок одним своим существованием ее опровергнет». Атос не хотел помнить, как в свое время его собственное сходство с Раулем породило море сплетен и пересудов. Теперь же сходство его внука и сына должно было стать залогом преемственности поколений. Личико в оборках чепчика сморщилось, и малыш громко закричал. Граф вздрогнул и крепче прижал к себе ребенка: он никогда еще не держал на руках такого крошку. - Ваше сиятельство, он есть просит, - промолвила кормилица, не решаясь забрать мальчика. - Да, конечно! - Атос осторожно протянул внука женщине. - Почти забытое чувство нежности к беспомощному малышу пронзило грудь: как давно это было! Пора было навестить Луизу, но Атос не мог заставить себя это сделать. Правда у него было оправдание: в спальне царила госпожа де Сен-Реми. Заботливая мамаша окружила дочь таким вниманием, засыпала ее таким количеством наставлений и рецептов, что молодая мать мечтала только об одном: чтобы ее избавили от докучливой матушки. Она сама послала за свекром, решив таким образом хоть на время сменить окружение. Рауль, тем временем, занимался подготовкой малого крещения. При виде Атоса мадам де Сен-Реми не только не удалилась, она укрепила свои позиции, устроившись с шитьем распашонки в нише окна. На выразительный взгляд графа она только поплотнее уселась в кресле и поджала губы. Атос никак не рассчитывал на ее присутствие при беседе. Но и прямо указать ей на дверь он не мог - она была гостьей в его доме. Он развернул свой стул таким образом, чтобы не оказаться спиной к старой мегере и сдержано улыбнулся дамам. - Как вы, Луиза? Я вам благодарен: вы подарили мне прелестного внука. - Вы находите его красивым? - молодая женщина вся засветилась от счастья. - Я уверен, что он будет похож на отца. - Мне тоже показалось, что он уже сейчас очень похож на виконта! - обрадованно воскликнула Луиза. - Если и вы заметили это сходство, значит так оно и есть! - А разве могло быть иначе? - влезла в разговор госпожа де Сен-Реми. Атос чуть побледнел и сдвинул брови. - Госпожа маркиза, я очень прошу вас оказать мне милость и дать побеседовать с госпожой виконтессой наедине. Есть вещи, которые нам надо с ней обсудить, и они не касаются никого, кроме нас двоих. - Как вам будет угодно! - старуха в сердцах бросила шитье, и оно упало на ковер. Она вышла из комнаты и так сильно хлопнула дверью, что посыпалась пыль. Атос встал со стула, прошел к двери и, выждав секунду, резко открыл ее: мадам, согнувшаяся у замочной скважины, едва не упала на него. Атос и старуха обменялись угрожающими взглядами, и госпожа де Сен-Реми, гордо откинув голову, величественно удалилась. Луиза, в полном смущении за бестактность матери, не знала, куда девать глаза, но, к ее удивлению, свекр только развел руками, словно демонстрируя полную беспомощность перед материнским напором. Он прошелся несколько раз по комнате, поднял с пола шитье, аккуратно положил его на кресло и, наконец, остановился рядом с постелью Луизы. - Вам пришлось нелегко, как я понял из объяснения врача? - Господь был ко мне милостив, а святая Богородица поддерживала меня все время родов. Я все время молилась ей. - Только ей, Луиза? Больше никаких покровителей у вас не нашлось в такую минуту? - Только ей я и молилась, только ее и призывала. О чем вы, Ваше сиятельство? - она побледнела. - Мадам, если бы вы в ту минуту были одни или с вами был бы кто-то из близких... ваша матушка, например, этого разговора бы не было. К несчастью, вокруг вас были чужие люди. Они слышали, как вы звали... Людовика, Его величество Людовика. Счастье, что Рауль был в другой комнате! - Я... - бедная женщина, вся трепеща, уставилась на Атоса. - Я знаю, жестоко говорить с вами сейчас, когда вы еще так слабы, но у меня нет другого выхода. Счастье и покой моего сына мне слишком дороги. Луиза, я не знаю и знать не желаю, что или кто владел вашими мечтами при дворе. Сейчас это уже не играет роли - вы жена виконта, мать его сына. И ваша обязанность так блюсти свое имя, чтобы ни одна пылинка не омрачала его чистоту. Рауль ничего не знает и никогда от меня ничего не узнает. Я постараюсь сделать все, чтобы это не превратилось в сплетню. Но я хочу вас предупредить на будущее: путь ко двору для вас закрыт навеки. Отныне в Париже вы сможете появляться не иначе, как только в сопровождении мужа или меня, если я еще буду жив. - Но, я... - снова попыталась вставить слово виконтесса. - Можете считать меня тираном, но у меня нет другого выхода. А сейчас, - резко сменил он тему разговора, - поговорим об имени для ребенка. А вот и Рауль; прекрасно, будем обсуждать это втроем, теперь — самое время это сделать, не так ли, виконт?

stella:

jude: stella пишет: Атос встал со стула, прошел к двери и, выждав секунду, резко открыл ее: мадам, согнувшаяся у замочной скважины, едва не упала на него. Атос и старуха обменялись угрожающими взглядами и госпожа де Сен-Реми, гордо откинув голову, величественно удалилась. И граф, и мадам просто великолепны!

Констанс: Ну граф и мадам Сен-Реми, давние знакомцы и хорошо знают друг друга А вот то , что граф так всполошился из-за того , Что Луиза во время родов понинала короля -меня очень удивило. Граф сам не раз терпел сильную боль и уж кого он поминал и как богохульствовал, это только мушкетеры могут знать!А что мучающаяся двое суток первороженница поминает имя короля который как ее учили после Всевышнего, второй Всемогущий-то тут я не вижу причины для ТАКОГО беспокойства, которое изьявил Атос.

stella: Хорошо, что она только помянула Луи! Женщины такое способны сказать при схватках, что совсем даже не для ушей даже врача. ( Радистка Кэт, помните?) А что я слышала в предродилке и родилке, когда не было никакого обезболивания, так это вспоминать не хочется.) К тому же боль при ранении не сравнить с болью при родах.

Констанс: Стелла, ну так и тем более. Чего Атос всполошился то?

stella: А сплетня могла быть вот какая: мамзель служила при дворе. Король скромником не был. Почему бы не предположить, что брак Людовик благословил, чтоб пристроить соблазненную девицу. А тут еще она и Луи поминает, рожая. тут уж все сходится: понесла от короля, брак с виконтом- прикрытие.

Констанс: А виконт-девственник в первую брачную ночь не разобрался, что яблочко -то надкушенное? Ой что-то с трудом вериться. Виконт если и остался девственником до свадьбы- лохом не был никогда.В армии-в полном мужском окружении- имеющий уши да услышит , имеющий глаза , да увидит.Ну и книжки на эту тему Рауль читал-это бесспорно. Или Атос внутренне своего сына- все малым дитем числил, которого легко обмануть может даже такая простодушная как Луиза?

stella: Констанс , да при чем тут лох -не- лох?! Это сплетня! Среди простых людей. Короли всегда так своих любовниц браком прикрывали. Один Монтеспан восстал.))) А все знали, что Рауль за Луизой увивался с детства. Людям не нужны подробности- они их сами додумают. Атосу даже сами намеки на такое подозрение не нужны! Ему не нужно, чтобы такая идея в воздухе витала и до Рауля дошла, который в драку полезет непременно!

Констанс: Стелла, и еще один вопрос, а остальные трое где? За тем столом двое суток должны были сидеть не только Атос и Рауль , но и Д Арт, Портос и Арамис, даже если бы последнему пришлось отвлечься от дел в самой Преисподней! Для них это событие должно было стать поважнее бастиона Сен-Жерве.

stella: Констанс, слава богу это не роддом в Израиле! И лишние родичи ни к чему!

Констанс: Все поняла, по вашей задумке все началось с зарождения беспочвенной сплетни.

Констанс: А они не лишняя родня-для Атоса с Раулем, а единственная.Разница. Ну для Рауля конечно Луиза теперь самая близкая родня, но и ему бы поддержка не помешала. Так волноваться целых двое суток! И ведь никаких обезбаливающих

Rina: Стелла, замечательно получается! Последний отрывок доставил массу удовольствия! По поводу вопроса Констанс: где были трое друзей в этот момент... хм, а почему они должны были быть там? Не думаю, что беременность и роды жены Рауля такое уж знаменательное событие, чтобы все побросали свои дела и приехали сидеть и переживать. В те времена мужья-то не всегда присутствовали :)

Nika: Констанс пишет: Стелла, и еще один вопрос, а остальные трое где? За тем столом двое суток должны были сидеть не только Атос и Рауль , но и Д Арт, Портос и Арамис, даже если бы последнему пришлось отвлечься от дел в самой Преисподней! Для них это событие должно было стать поважнее бастиона Сен-Жерве. Констанс, да в те времена и сами Атос с Раулем не должны были сидеть и переживать. Могли бы уехать на охоту куда-нибудь, а вернулись бы на все готовенькое. И было бы в порядке вещей. (Это уже другой вопрос, что они не такие, как все.) А вы говорите, трое где. Они и на свадьбу не обязаны были являться, по большому счету. Это уже бонусы к красивому жанру.

Диана: Констанс пишет: телла, и еще один вопрос, а остальные трое где? За тем столом двое суток должны были сидеть не только Атос и Рауль , но и Д Арт, Портос и Арамис, даже если бы последнему пришлось отвлечься от дел в самой Преисподней! Вы считаете, они все имели отношение к рождению наследника? Роды - не свадьба. ИМХО, конечно. Ну для Рауля конечно Луиза теперь самая близкая родня, но и ему бы поддержка не помешала. Так волноваться целых двое суток! И ведь никаких обезбаливающих Представила, как знакомая нам троица двое суток сидит, держа Рауля и Атоса и под руки, и приговаривает "Крепитесь" Пожалуй, получили вы в лоб. Все, даже Портос. Несмотря на давнюю дружбу.



полная версия страницы