Форум » Крупная форма » Иной ход » Ответить

Иной ход

stella: Фандом: " Виконт де Бражелон" Размер: макси Пейринг- персонажи " Виконта" Жанр: - а пусть будет... может, повесть?( на роман не тянет) Отказ: Мэтру. Спасибо всем, кто мне помогал и вдохновлял: Диане, Нике, Lys( пусть ее и нет на форуме), Железной маске и, особенно, Камилле де Буа-Тресси за бэту.

Ответов - 301, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 All

stella: Я поищу список. У меня где-то ссылка на линк была, где все эти сказки. Я, честно говоря, пару раз всего читала, а голова у меня нынче- как решето: ничего не запоминаю.

stella: Орхидея - вот и линк. Просто набрала в поисковике и пожалуйста: http://booksbunker.com/aleksandr_dyuma/117081/1.html

Орхидея: Благодарю! Меня здесь только смущает отсутствие авторской пометки, что это Арамис, а не просто Дюма.

stella: Ну, за издательство я не отвечаю.

Орхидея: Когда же продолжение вашего творения?

stella: Бэта очень занята. терпите.

stella: Глава 39. Бегство. Двумя часами ранее в доме, где Портос сторожил, как он думал, узурпатора, Людовик, устав кричать, вопить и швырять в двери все, что под руку попадало, успокоился и, сев прямо на пол, впервые с момента похищения решил привести мысли в порядок. Он не имел представления, где находится, но у него появились некоторые соображения на этот счет. Тишина, его окружавшая, отсутствие шума, обычного для большого города или той суеты, которая сопровождает жизнь в больших поместьях, натолкнули его на мысль, что он находится где-то в деревне. Убедившись в крепости запоров и решеток на окнах, Людовик оставил попытки вырваться на свободу силой. Не привыкший к терпеливому ожиданию, не предполагавший, что кто-то осмелится покуситься на его свободу, король Людовик 14 испытал настоящий шок, оказавшись в заключении. Ему приносил еду человек огромного роста, старательно прятавший лицо под маской. При виде этого гиганта у Людовика зародились смутные подозрения: вид этого человека воскресил в нем воспоминания об обеде, куда был зван один, очень похожий на него статью, провинциальный дворянин. Эта мысль едва не вызвала у короля новую гневную вспышку, но почти тут же у него появилась мысль и мысль недурственная. Как только его сторож явился, чтобы забрать пустые тарелки, Людовик удержал его жестом руки. - Благодарю вас за трапезу, сударь, - обратился он к молчаливому гиганту. - Было почти так же вкусно, как на том обеде, где вы рассказывали мне о фаршированном барашке, которого приготовил ваш повар. Провокационный вопрос возымел действие: великан застыл на месте. В его голове никак не укладывалось, откуда эти сведения могли быть известны узурпатору. - Господин Некто, а ведь мы с вами так рьяно обсуждали достоинства пирога, который готовит ваш замечательный повар! Портос, не в силах понять, какое отношение имеет его узник к королевскому обеду, на котором он имел честь присутствовать, медленно приблизился к Людовику. - Что-то я вас не заметил, сударь мой, на том обеде! Мы говорили с Его величеством, а вы там могли присутствовать разве что в роли поваренка на кухне! - величественно изрек Портос, поглаживая усы. - Да, на кухне, если бы я не был королем, а был каким-то негодяем, посягнувшим на трон! - вскипел король. - Сударь, вы хотите убедить меня, что вы — король Людовик? - возмутился дю Валлон. - Погодите снимать с себя маску, без нее ваше лицо мне все равно достаточно знакомо. Этот кусок бархата хранит вас от нескромных взглядов лучше, чем если бы вас охраняла рота мушкетеров Его величества! Подумайте, сударь, хорошенько: ведь ваше сходство с королем — всего лишь игра природы, как говорит мой ученый друг. У Портоса хватило ума или осторожности не назвать имени Арамиса. - Вы в своем уме, дю Валлон? - король решил показал, что он знает, с кем говорит и кто охраняет его. - Вы что, хотите сказать, что есть кто-то, так похожий на меня... - это было больше похоже на озарение: Людовик начал понимать, что кто-то сменил его во дворце, кто-то, обладающий сходством с ним. Но король понимал, что одного сходства не достаточно, чтобы занимать место, дарованное ему рождением и воспитанием. Понимал ли это человек, занявший сейчас его трон? И вот кто додумался сыграть на этом сходстве? Этот дю Валлон — всего лишь орудие в чужих руках, так же, как орудием был и его двойник. Кто-то, очень могущественный, умный и умелый политик, протянул руки к его престолу. Людовик был еще очень молод, у него не хватало еще того жизненного цинизма, который вырабатывается со временем у представителей власти. Но зато у него оказался практический ум и природная сметка, которые он унаследовал от своего деда Беарнца. Его страж был по природе добродушным и бесхитростным человеком: вот как он изумился при словах пленника о славном обеде! Он тщеславен - это Людовик тоже вспомнил: его изумительная память подсказывала ему все новые и новые подробности. «У этого гиганта было еще одно имя: такое забавное: ему кто-то называл его! Правда, это было давно, еще во времена Фронды! А, вот! Атос, Портос и Арамис! И д'Артаньян... четверка друзей-мушкетеров! Кардинал Мазарини что-то говорил ему об этой компании. Что? » - и Людовик понял, что прежде он должен все хорошенько обдумать. Король улегся на кровать и, делая вид, что уснул, стал размышлять, старательно вспоминая все то, что знал и слышал о четырех мушкетерах. Прежде всего: д'Артаньян. Человек, безусловно преданный ему, капитан его мушкетеров, сотни раз доказывавший свою преданность короне и Франции. Участие его в подобном заговоре представлялось Людовику маловероятным: хотя бы потому, что д'Артаньян не имел повода мстить королю после того, как Людовик простил графа де Ла Фер. Но вот тут была зацепка, крохотная, но все же — зацепка. Господин граф был безусловно честным человеком, но он был излишне прям. Его нежелание придерживаться установленных норм и гордое достоинство вельможи, задело Людовика куда сильнее самого допроса, который учинил ему граф де Ла Фер. Унижения король не забыл и не простил; Людовик с удивлением обнаружил, что в глубине души живет у него жажда мести, и он только ждет повода, чтобы все же расправиться с непокорным дворянином. Судя по слухам, до сих пор ходившим среди придворных, граф в молодости был замешан в каких-то дворцовых интригах, а позднее говорили о его прямом участии в бегстве герцога да Бофора из Венсеннского замка. Фронда, проклятая Фронда! Мазарини был прав! Господин Атос (кажется, такое имя он носил в мушкетерах) — не принц Конде. Он не желает смириться. Тем хуже для него! Далее - Арамис. Нынешний епископ ваннский. Тот, который был представлен ему Фуке: на данный момент для Людовика хуже такой протекции ничего быть не может. К тому же он укрепил Бель-Иль, значит, военный в нем до сих пор сильнее духовника. Вспоминая лицо д'Эрбле, Людовик не мог не отметить не только взгляд огненных глаз прелата, но и тонкую, исполненную ума и коварства, улыбку на изящно очерченных губах. Меньше всего в облике прелата было возвышенной веры, зато Людовик уловил стремление к власти. Речь тогда и шла о кардинальской шапке для господина епископа. Король пообещал подумать над этим вопросом, но, пожалуй, д'Эрбле решил не полагаться на королевское обещание. Людовик чувствовал, что он на верном пути: инстинкт жертвы, положение, в которое он попал, обострили его ум и чувствительность. Он бы мог обратиться памятью к истории, но ее он знал не слишком хорошо, о чем сейчас остро пожалел. Он был не первым королем, попавшим в заключение (у власти всегда есть оборотные стороны), но разве в истории были случаи двойников на престоле? О двойнике царевича Дмитрия в далекой Московии Людовик понятия не имел, как и не мог предположить, что его история потянет за собой длинный ряд двойников в мировой политике. Итак, Портос выполнял чей-то план. Поскольку Людовика хоть и держали в плену, но в достаточном комфорте, он мог предположить, что человек, затеявший все это, уважал в его лице если не власть, то происхождение пленника. Не бандит, не дикарь, он - заговорщик, которому король мешал, стал отыгранной картой. Но он не пошел на убийство, хотя в данной ситуации (пришлось это признать Людовику), проще всего было бы избавиться от такой обузы, как истинный король. Но где и как этот человек сумел найти двойника, настолько похожего на самого короля, что решился на замену? Малейшее отличие в голосе, в поведении, в умении держать себя - и все кончено! Он не сумеет обмануть ни королев, ни д'Артаньяна, ни Луизу... особенно Луизу! И тогда!.. О, тогда все раскроется и все кинутся искать истинного Людовика. Его освободят и... В комнату кто-то вошел. Король мгновенно приоткрыл глаза: рядом с ним стоял какой-то человек. Закутанный в широкий плащ до пят, скрывавший его фигуру, в надвинутой на глаза шляпе и в шелковой маске, скрывавшей полностью черты незнакомца, но оставлявшей открытыми длинные, почти седые локоны. Людовик перестал притворяться спящим и внимательно посмотрел на вошедшего. - Проснулись, сударь? - голос из-под маски звучал глухо: человек явно старался изменить его. - Как видите! - король приподнялся на своем ложе. - Что вам угодно? - Потрудитесь встать, мой принц! - Людовик ощутимо вздрогнул от этого обращения. - Мы перевезем вас в другое место, где вы сможете вести более свободный образ жизни. - Говорите мне «сир», - с достоинством произнес молодой король. - Вам придется забыть об этом слове, монсеньор. - Сударь, вы сознаете, что вы совершаете сейчас государственное преступление? - с величественным видом король встал и теперь стоял лицом к лицу со своим похитителем. - Что бы вы не делали со мной, и что бы не говорили, вы должны знать, что персона короля священна для его подданных. - Если вы будете вести себя тихо, монсеньор, никто вам не причинит вреда. Вас отвезут в те края, где вы будете свободно жить, при условии, что навсегда откажетесь от прав на престол и возвращения во Францию. Но, предупреждаю вас: при малейшей попытке к бегству я буду вынужден вас застрелить. - Голос незнакомца хоть и звучал негромко, в нем чувствовалась твердость и решимость исполнить, в случае чего, свою угрозу. Людовик понял, что самое умное - это затаиться. Его жизни, если он ничего не станет предпринимать, ничего не угрожало. У него было искушение сказать, что он узнал, кто его похитители, но он вспомнил, что он уже показал своему сторожу, что знает его. Король покрылся холодным потом при одной мысли, что епископ поставлен в известность своим товарищем, что пленник знает их имена. В таком случае его ничто не спасет. В эту минуту в комнату зашел Портос. - Барон, друг мой, снимите маску! Наш пленник все равно узнал нас, - спокойно, даже чуть насмешливо, произнес Арамис. - Монсеньор, не проще ли сразу все поставить на свои места? Предосторожности подобного рода нам и вам понадобятся лишь вне стен этого гостеприимного дома и в пути. - В пути? - Я уже ранее объявил вам об этом. - Арамис отозвал гиганта в сторону и о чем-то пошептался с ним. Портос утвердительно кивнул головой. - Пойдемте! - Арамис положил руку на плечо королю. - Карета ждет вас. Епископ в карету не сел: он пропустил вперед короля, затем барона, что-то жестами объяснил кучеру, который его отлично понял, так как усиленно закивал головой и, отвязав у коновязи лошадь, легко вскочил в седло. При этом, как не преминул заметить король, д'Эрбле почти тут же скинул маску. Обдумывая потом увиденное, Людовик решил, что Арамис предпочел, чтобы его скорее узнали, чем заметили его предосторожности. Поневоле напрашивался вывод, что епископ известен в этих местах. Накануне, когда Людовика везли к месту его недолгого заключения, дорога заняла совсем немного времени. Скорее всего, это была какая-то деревушка вблизи Парижа, которая была хорошо знакома прелату. Лошади, выбравшись на дорогу, неслись карьером. Король сделав вид, что задремал, сквозь ресницы поглядывал на барона. Тот, тем временем, достал из-под сиденья кареты сундучок. - Не желаете ли подкрепиться, монсеньор? - Портос протянул королю бутылку, другую взял сам, предварительно примерившись то к одной, то к другой. Как на взгляд Людовика они были одинаковы, но подозрительность короля, подогреваемая обстановкой, навела его на мысль, что вино в бутылках все же могло быть разным. Пить он отказался, но пирожки, предложенные ему бароном Портосом с удовольствием поел, рассудив, что на них ничего нет такого, чтобы отличало один от другого. Дю Валлон тоже не отказался от пирога, старательно запивая его вином. Где-то через четверть часа он стал зевать, а еще через несколько минут храпел так, что заглушал шум колес. Людовик какое-то время сидел неподвижно, боясь поверить в удачу. Но Портос спал, как будто не было рядом его пленника. Король стал подозревать, что содержимое бутылки было предназначено ему, чтобы избавить Портоса от проблем с пленником в дороге. Бедняга все же перепутал бутылки... Карета неслась на предельной скорости, но у Людовика не было другого выхода. Он осторожно приоткрыл дверцу и, перекрестившись, прыгнул, сжавшись в комок и постаравшись подальше откатиться от колес. Никто ничего не услыхал: Портос спал, как младенец, а кучер был глухонемой. Карета неслась дальше, а хлопавшая дверца никого не смутила. Только на следующей подставе, почти через час, когда лошади уже еле переставляли ноги, кучер обнаружил, что один из пассажиров исчез, а второй спит непробудным сном и добудиться его нет никакой возможности.

Орхидея: Наконец-то дождалась продолжения! Спасибо! Стелла, какой рассудительный у вас получился Людовик.

Диана: У короля дб хорошо с головой, иначе был бы не Королем-Солнце, а королем с каким-то обидным прозвищем. Его первая реакция на ограничение свободы и смену роли столь бурная и естественная, что я даже ощутила себя на его месте в этом момент. stella пишет: Пить он отказался, но пирожки, предложенные ему бароном Портосом с удовольствием поел все-таки либо Портосом, либо бароном дю Валлоном. "Барон Портос" - так могли думать с юмором друзья, Людовику было не до смеха. Ну никому нельзя доверять, всё прошляпят У Дюма Арамис сам себя подставил, тут же Портос накосячил. И ведь думал, что узукпатора везет - все равно прошляпил

stella: Орхидея , это не Людовик рассудительный, это я из ситуации выкручиваюсь.))) После Дюма и его гениальной версии что-то изобрести - это как заново велосипед придумать.

stella: Глава 40. Как Его величество Людовик 14 оказался в своем дворце. Если бы Людовик не был хорошо тренирован и не владел своим телом, все могло окончиться намного хуже. К счастью, молодой человек отделался только несколькими ушибами и ссадинами. Он поднялся на ноги и огляделся: кареты и след простыл. Естественно, что местность ему была незнакома, и он напрасно всматривался, надеясь хоть что-то увидеть, что подсказало бы ему выход. Оставалось только одно: возвращаться той же дорогой, по которой неслась ранее карета. Но не по самой дороге, а рядом, по подлеску. Король, в отличие от своего отца, не привык к пешим походам. Очень скоро он убедился, что в его обуви далеко не уйдешь. День клонился к закату и уставший, голодный монарх уселся на обочине тракта, точно последний нищий в его королевстве. Он чувствовал, как отчаяние охватывает его, как терзают его голод и жажда, живо напоминая полуголодное детство и Фронду. И тогда он решился на крайность: он пошел по дороге на виду у всех, пока усталость и холод окончательно не сморили его. Негромкая поступь лошади, не спеша тянущей двуколку, заставила его обернуться. Какой-то крестьянин восседал, держа вожжи в одной руке и другой любовно обнимая бутыль, к которой он прикладывался слишком часто, чтобы внимательно наблюдать за дорогой. Людовик уселся на землю прямо на дороге, и старая лошадка просто ткнулась в него носом. - Эт-то кто еще? - пробормотал возница, и наклонился вперед, пытаясь разглядеть в последних лучах солнца помеху на своем пути. - Чего расселся на дороге, милок? Что, места другого не нашлось? Людовик с трудом сдержал раздражение: так к нему еще не осмеливался обращаться никто. Но если ты расположился посреди дороги в пыли и грязи, как ты можешь претендовать на почтение? К тому же этот виллан вообще никогда не видал монеты крупнее су, так что лицо бродяги не вызовет у него никаких мыслей. Он с трудом поднялся с земли и взял лошадь под уздцы. Тут только возчик разглядел, что незнакомец одет богато, не хуже, чем местный сеньор. Тон его сразу сменился на подобострастный, а, веками вбиваемое почтение к господам, заставило протрезветь. - Послушай, любезный, а не подскажешь ли мне, как добраться до Парижа? - спросил король простого крестьянина. - И далеко ли до … нашей столицы? - у привыкшего к другим местоимениям Людовика едва не вырвалось « моей столицы». - Далеко! - добродушно ответил тот. - Очень далеко для Вашей милости, ежели ногами топать. - А если на твоей двуколке ехать? - спросил Людовик. - Так только до ближайшей почтовой станции. Дальше моя Мадо не выдюжит, стара она. А там Ваша светлость лошадку пошустрее найдет, я уверен. Она вас мигом до Нуази домчит, а там и рукой подать до Парижа. - Так Нуази не далеко? А что это за дорога? - Эта? Она на Мо тянется. Да вы подсаживайтесь, господин, я все равно еду в ту сторону, что к почтовой станции ведет. Король не заставил себя упрашивать и мигом забрался в двуколку, доверху набитую сеном. Там же он нашел привязанную козу с двумя козлятами. - Есть хотите, Ваша милость? Не побрезгуете козлиным молочком и свежим хлебом? - спросил крестьянин, с сочувствием поглядывая на молодого господина, украшенного синяками и царапинами. - Давай, пожалуй, - Людовику страшно не хотелось показывать, как зверски он проголодался, но и сил отказаться у него не нашлось. И Его величество король Франции вынужден был убедиться, что кружка нацеженного ему молока вместе с краюхой свежего хлеба могут быть вкуснее изысканного обеда, поданного ему на золотом блюде. Пока молодой человек с удовольствием поглощал свой немудреный ужин, крестьянин счел возможным удовлетворить свое любопытство. - Господин из знатных будет? - словоохотливый крестьянин решил, что пока незнакомец ест, он, пожалуй и разговорчивее станет. - Как же с вами такая неприятность приключилась, что на дороге оказались, да еще и без кареты, без лошадей и... - И без денег! - закончил за мужичка король. - Разбойники … - И вы что, удрали от них? - Выпрыгнул на ходу из кареты. Крестьянин не сказал в ответ ни слова, и только странно посмотрел на Людовика. Король насторожился. - Странные разбойники на вас напали, мой господин, - удивился мужичок, чуть хлестнув лошадь. - Напали, но не связали, - он бросил взгляд на руки Людовика без следов от веревки. - Да еще и оставили вам кольцо. А вы говорите «без денег»! Да за одно ваше кольцо, ежели оно не фальшивое, можно до конца жизни жить припеваючи! Людовик мысленно ахнул: он ведь совершенно не придал значения, что у него имеется драгоценный перстень. Он так привык к кольцу, словно оно стало для короля частью одежды. А между тем, это решало проблему, как действовать дальше. На первой же станции он наймет или, того лучше, купит хорошего коня. Несколько часов скачки - и он в Париже. Возможно, ему придется еще раз сменить лошадь. Может быть стоит нанять карету, так он будет никем не узнан... Пока король прикидывал, как ему поступить, делая вид, что он дремлет на душистом сене, и прижимая к себе теплое тельце козленка, они добрались до станции. Верховых лошадей не оказалось, и Людовику пришлось согласиться остаться на ночь в трактире при почтовой станции. Первый раз в жизни ему пришлось столкнуться с тем, что представляла из себя жизнь его подданных: все проблемы быта простых людей встали перед ним во всей своей неприглядности. Настоящие трудности начались на утро, когда настало время расплачиваться за ночлег, и пришлось ждать, когда в конюшне появится боле-менее отдохнувшая лошадь. Трактирщик долго вертел кольцо в руках, потом попробовал его на зуб и под конец заявил, что он не может принять его к оплате, потому что перстень фальшивый. По иронии судьбы король попал в точно такую же ситуацию, в которой лет на сорок ранее оказался некий мушкетер Атос. Что же, нет ничего нового под Луной... Людовик растерялся: его возмущение подобным подозрением могло бы вылиться в очередную вспышку гнева, которая не только не помогла бы ему (поскольку король был безоружен), но и скорее всего, заставила бы трактирщика и его слуг применить силу. Но Судьба в тот день была на стороне короля. - Трактирщик, вина, обед и лошадей! И поживее! - недовольный и властный голос послышался со двора, и на пороге трактирного зала возникла крупная фигура какого-то дворянина при шпаге, пистолетах и двух слугах за спиной. Новоприбывшие, ни на секунду ни останавливаясь, проследовали прямо к самому удобному месту, и расположились там со всей непринужденностью людей, привычных к путешествиям. Людовик едва овладел собой: в первую минуту он подумал, что это вернулся его тюремщик-барон. Но, к счастью, это были совершенно незнакомые люди. Кто знает, возможно, у них он найдет помощь? Его величество отошел от конторки хозяина трактира и встал так, чтобы лицо его было освещено: Людовик с отчаянием убедился, что в собственном королевстве его подданные его не узнают. Дворянин, однако же, обратил внимание, что в зале, кроме него, находится человек изящной наружности, одетый так, как принято при дворе, и одетый по последней моде, несмотря на запыленный и порванный местами камзол. Богатые кружева, шитье - все это смотрелось на молодом человеке так, словно сшито было на него. Особенно приезжего дворянина поразили перстень на пальце Людовика, который он успел отобрать у трактирщика и поспешно надеть: в отличие от придорожного плута, он сразу распознал подлинность камня. Это заставило его слегка поклониться королю: как равному, но незнакомому человеку. - Сударь, - вежливо обратился он к Людовику, - я вижу, что вы в затруднении. Позвольте предложить вам свою помощь: не могу ли я быть чем-либо полезным вам. - Благодарю вас! - произнес король, покраснев до ушей. - Благодарю вас, потому что я действительно в затруднении. Видите ли, вчера со мной приключилась отвратительная история: меня связали, продержали довольно долго в какой-то комнате. А затем увезли в неизвестном направлении. По дороге мне удалось сбежать, выпрыгнув из кареты на ходу. Поэтому я в таком виде и оказался на дороге. Без шпаги, без оружия и без денег. Все, что мне требуется — это попасть в Париж не медля. От того, как быстро я сумею добраться до моих врагов, может зависеть судьба Франции. - Ну, в таком случае — это не проблема. Только позвольте вам заметить, что отличный завтрак перед дорогой еще никому не мешал. Присаживайтесь, шевалье и составьте нам компанию. А потом мы с удовольствием будем вам попутчиками: мы тоже направляемся в Париж. И радушный дворянин подвинулся на скамье, освобождая место для короля всех французов. Ему очень хотелось расспросить молодого человека, но король не был склонен беседовать, и к этому желанию Его величества отнеслись с должным уважением. Через полчаса небольшой отряд, состоявший из четырех человек, уже несся по дороге в Нуази. Несколько раз Людовик ловил на себе внимательный и несколько ошарашенный взгляд своего попутчика. Мог ли Его величество заподозрить, что его спасителя заинтриговали слова о судьбе Франции, или он просто усмотрел в нем сходство с королем, Людовик мог только догадываться. Но на всякие догадки и подозрения времени не оставалось, и через два перегона они были в Нуази. Людовик снял с пальца кольцо и протянул его дворянину. - Сейчас я не в силах отблагодарить вас, сударь, другим способом. Прошу принять от меня это перстень, как память. Если то, что я должен совершить, удастся, это кольцо в будущем послужит вам пропуском. Куда, - вы поймете очень скоро. Вот тогда я сумею достойно вас вознаградить. Вам только достаточно будет заявить, что это кольцо вы получили от господина из трактира. А сейчас — просто пожелайте мне удачи. Людовик не стал спрашивать имени дворянина, как не стал спрашивать его у крестьянина. Надо ли говорить, что бедный виллан так никогда и не удосужился королевской благодарности, а достославный шевалье просто не стал использовать королевский перстень, как пароль: его вполне удовлетворила цена, полученная за него у знакомого ювелира. А король Людовик больше никогда не носил кольца. Король знал Париж не намного лучше, чем Нуази, только потому, что ему редко приходилось путешествовать по его улицам верхом, а еще реже - пешком. И если Его величество плутал в поисках собственного дворца, то это происходило только потому, что рядом не было ни де Сент-Эньяна, ни д'Артаньяна. Без своего Вергилия Людовик видел лабиринт Парижа как Дантовы круги Ада. И, когда, наконец, он узрел Пале-Руайяль, в его душе не осталось места для страхов и сомнений: он пошел вперед, уверенный в успехе. Он шел по тому коридору, которым обычно проходил из спальни королевы в свою, но прежде он преодолел сопротивление мушкетера, стоявшего на часах. Пришлось вызвать капитана д'Артаньяна, который явился на шум и замер, увидев, кто скрывается под широким плащом и отброшенной в порыве гнева широкополой шляпой. - Король?! - трудно сказать, чего больше было в этом восклицании: непонимания, уважения или просто испуга. Ведь д'Артаньян знал, что у короля в соседней комнате мать, врачи, Арамис. И видеть его здесь, сейчас, рядом! Людовик не дал капитану размышлять, он решительно двинулся в направлении коридора, и сделал гасконцу жест следовать за собой. Капитан повиновался, совершенно не представляя, что происходит, и подчиняясь только той многолетней привычке, которую выработала в нем служба. Так они дошли до потайной двери, открыв которую, Людовик возвратит нас к уже описанным событиям.

stella:

Орхидея: Правильно, пусть почувствует , как живётся подданным, авось, какие выводы сделает. Его величество плутал в поисках собственного дворца "Ах, короли, короли, короли..."

Ленчик: stella, а велосипед, надо сказать, вам вполне удался :) stella пишет: и прижимая к себе теплое тельце козленка И извините за черный юмор, но, чесслово, звучит так, как будто козленочек уже помер, но еще не успел остыть.

Nika: Ленчик, Ленчик пишет: И извините за черный юмор, но, чесслово, звучит так, как будто козленочек уже помер, но еще не успел остыть. , о господи, ну вы нашли, за что зацепиться в таком количестве текста .

stella: Nika , да я не ожидала, что текст вообще примут! Ждала град гнилых помидоров!

Ленчик: Nika, да я ж разве цепляюсь?))) Да разве ж ТАК цепляются??? Я прикалываюсь Еси бы у меня было желание всерьез прицепиться, то уж точно я б не стала с этим приставать к и без того несчастному козленку)))

Rina: Должна сказать, что считаю этот фик, Стелла, одним из лучших за последнее время, что я читала. И одним из лучших на Дюмасфере! Я стала редко появляться на форуме, но я регулярно читаю и сопереживаю героям, очень интересна ваша альтернативная история!

stella: Rina , спасибо за комплименты, но я сама не знаю, как оценивать то, что получилось. Можно было и больше проработать, но у меня не то терпения, не то фантазии не хватило. А может, просто стало самой тяжко. Мне он кажется недотянутым, если честно.

Nika: Ленчик, Ленчик пишет: Да разве ж ТАК цепляются??? , в вашем исполнении я вобще даже боюсь думать, КАК . stella, я вам как-то уже говорила, именно этот кусок мне чем-то напомнил идею книги "Принц и нищий". Rina, за вами хвост, кстати. Я уже даже мечтать перестала. (Это типа намек...)



полная версия страницы