Форум » Крупная форма » Искра » Ответить

Искра

Орхидея: Название: "Искра" Автор: Орхидея Фандом: "Виконт де Бражелон или десять лет спустя" Пейринг: Арамис, Филипп Марчиали, авторские персонажи. Жанр: сказка-романтика. Размер: макси (скорей всего) Тип: ООС наверно, попаданцы. Отказ: Дюма и, подозреваю, что ещё и некоторым фикрайтерам. Первый раз решилась на что-то объёмное. Буду рада конструктивной критике. Авось доведу до ума свои безумные фантазии.))

Ответов - 133, стр: 1 2 3 4 5 6 7 All

Grand-mere: Кажется, судьба трона Франции перестала интересовать не только принца, но и автора?

Орхидея: Автора? Вовсе нет, Grand-mere. Всё потихонечку.))

Орхидея: Глава 16 Тем временем Света и Филипп умяли почти весь зефир, но из товарищеских чувств всё таки оставили несколько штук Ане и Арамису, если тем вдруг захочется сладенького после горьковатых разговоров. Появившемуся на минуту Володе тоже предлагали, но тот решительно отказался, заявив, что запахи зефира и резинового клея вперемешку - слишком изысканное сочетание. Временами Света и Филипп оглядывались на Аню и Арамиса, с беспокойством ожидая результата. Света предложила Филиппу посмотреть картины некоторых художников двадцатого века, в список которых попали Малевич, Пикассо. Их творчество девушка тут же нашла в интернете. Филипп внимательно рассматривал картины разнообразных кубистов, сюрреалистов, суперматистов, но никак их не коментировал. Он долго вглядывался в "Точильщика" Малевича, этот хаос формы и цвета, который Света окрестила странным словом "кубофутурзм", а потом вдруг спросил: - Сударыня, и вам правда нравиться эта, так называемая, живопись? - Нет, - улыбнулась Света. - Тогда почему вы о них так много и красочно рассказываете? - удивился принц. - Ну... - замялася девушка, - А вам то как? - Мне кажется, что вам интересно на нас немножко поэкспериментировать..., - Филипп прихлопнул комара у самого уха Светы, - Разлетались тут. - Спасибо... - ...Посмотреть на реакцию, узнать мнение. - Есть такое, - улыбнулась Света - Вы же точно из другой вселенной. Не обижайтесь. - И не подумаю. У меня тоже самое чувство... Если бы вы знали, как мне не хочется с вами расставаться. Света наклонилась подкинуть ветку в огонь, что бы скрыть краску, выступившую на лице. - Правда? - Чистейшая. Или даже взять вас в Нижний-Пуату... Как вы думаете, там наверняка можно набрать материалов для множества научных работ? - Соблазнительно. Я их как в институте зачитаю! Представляю заглавие: "Биологическое разнообразие водных беспозвоночных водоёмов Нижнего-Пуату Франции 17 века". Профессора со стульев попадают. Особенно после оглашения методов изучения. Молодые люди рассмеялись. - Только вы и сами сможете провести там исследования, - добавила Света отсмеявшись. - Изобретение микроскопа как раз на вашем веку. Правда боюсь достать его будет проблематично, и качество хуже.  - А при дворе как бы вы себя чувствовали? - спросил принц. - Не знаю, - честно призналась Света. - Занятие конечно найдётся. Но, мне кажется, это не моё. Не тот образ жизни. Света глянула на Аню и Арамиса, сидящих вдалеке на стволе поваленного дерева. - Ну что там? - Филипп тоже обернулся. - Спиной сидят. Ох, надеюсь переговоры идут успешно. Они опять повернулись к костру. - Будто всё это фантастический сон... Миры, книги, люди... - медленно проговорила Света. - Проснусь, и всё исчезнет. Давайте не будем ни о чём загадывать, как бы не хотелось продлить знакомство. У меня грустное предчувствие, чудеса не бывают бесконечны. - Вы правы. Не будем. Вдруг за спиной раздался всплеск, что-то упало в воду. Оба с беспокойством обернулись. На бревнышке они увидели одну насупившуюся Аню. Арамиса не было. Аня заметила, что на неё смотрят, быстро поднялась и пошла к товарищам. Свете хватило одного взгляда на хмурое лицо подруги, чтобы оценить драматизм ситуации. - Что случилось? - Выше высочество, мы отойдем с вашего позволения.  Аня отвела Свету в сторонку. Подруги некоторое время вопрошающе смотрели друг на друга. - Ну, раз ты молчишь, - сказала Аня, - начну я. У меня, как полагается, есть хорошая новость и плохая. - Пугай сразу, чтоб не мучиться. - Довела я нашего мушкетёра. Он ушёл, даже не пожелав дослушать мои мысли. Может я, конечно, танкообразно их высказывала, но... - А ещё мне что-то про деликатность говорила, - с укоризной произнесла Света. - Но сдаваться я не собираюсь, и не думай!   Анин голос звучал резко, даже слегка визгливо. Света вздохнула. - И что ты ему сказала? - Про принца, лес, о том как от власти кое у кого крышу сносит. - Тогда меня ничего не удивляет. - Я просто слегка погорячилась, - сокрушенно вздохнула Аня и тут же заметно оживилась, - Но давай лучше о хорошем. Я разузнала. До конца он книгу не читал, только оглавление. Не думаю, что врал. А книгу я конфисковала, чтобы не соблазняла. - Вот это правильно. А где теперь сам д'Эрбле? - Он смылся куда-то в лес, - почти совсем спокойно сказала Аня. - Но он ведь не маленький, волки не съедят. - Да не в этом дело. Мы с Филиппом хотели дойти до магазина, хлеба купить. А у Володи клей кончился. Я подумала, что можно прогуляться в посёлок всем вместе. - А что? Можно... Слушай, а ничего, что на них одежда старинная? - спросила Аня. - Ну, мало ли на свете чудаков. - Действительно, скажем, что ролевики, вот и входят в образы. И вообще, разве мы обязаны что-то объяснять каким-нибудь любопытных дачникам? - Тоже верно. Девушки вернулись к костру. - Милые дамы, вы от меня что-то скрываете?  - улыбнулся принц. - Мне думается, что раз я почти угодил в ваши сообщники, вы можете посвящать меня в происходящее. Дело напрямую меня касается. - А что именно вы хотите знать? - осторожно спросила Света. - Мало ли какие у нас девичьи секреты, - улыбнулась она. - Их оставьте при себе, сударыня. Меня интересует обстановка. Вас, мадемуазель Анна, как я вижу, постигла неудача? - С чего вы так решили? Ещё далеко не всё потеряно. - Вы убеждены? - Если вы также убеждены в своём желании?.. - Отказаться от трона ради заповедного края? Убежден. Света не удержалась от радостного вскрика. - Неужели мне правда удалось склонить вас пользу Пуату?! - воскликнула она. - Вы сомневались в силе ваших чар? Света покраснела уже в двадцатый раз за день. А Аня сказала: - Тем более. Я теперь просто не имею морального права отступить. - Быть может мы можем помочь... - начала Света. - Нет, и нет! - прервала её Аня. - Что-то из разговора мы с его преосвященством всё же оба извлекли. Я с ним помирюсь. Он поймёт и меня, и вас, я уверена.  - Мадемуазель, я совершенно не намерен прятаться за женскими спинами, - сказал Филипп. - Вы и не прячетесь. Вы, вроде как, тут не при чём. Не вмешивайтесь, ваше высочество, что бы вас не в чем было упрекнуть. А я приложу все силы, чтобы поправить обстановку в вашу пользу. - Аня, прости, но меня не слишком обнадеживает твой последний опыт, - печально проговорила Света. - Да поймите, я же теперь не успокоюсь. Дайте мне самостоятельно доиграть партию.  - Доиграть или доиграться, - прошептала Света. - Я тоже не знаю чем дело кончится, это правда. Но раз я заварила кашу, я хочу ее и разгрести. Позвольте мне это сделать самой! - Я вам доверяю, сударыня, - вдруг сказал принц серьёзным тоном, - и полагаюсь на вас. Аня улыбнулась улыбкой триумфатора: - Спасибо. Света молчала, потом кивнула, поджав губы, и крикнула: - Володь, ты там где?! Мы уже уходим! - Сейчас иду! - откликнулся юноша откуда-то с берега. - Надо позвать д'Эрбле, - вспомнила Аня, - Я его, кстати, вижу, вон там, за деревьями. Я за ним схожу? - Не суетитесь, мадемуазель. Я сам его позову, - сказал принц. - Только догоняйте скорей, не задерживайтесь. Филипп пошёл по направлению к Арамису. Девушки тем временем потушили костёр и застегнули тамбуры палаток. - Совсем втюрилась? - сочувственно спросила Аня, когда девушки остались одни. - Втюрилась? Фи. Что за вульгарность? - А всё таки? - Аня прищурилась на один глаз. - Не то чтоб совсем... Не знаю... - Понятно. Тебе с ним интересно? - Знаешь, Ань, Филипп столько у нас понахватался! Диву даёшься! - С кем поведёшься... - усмехнулась девушка. - Я заметила, что он ожил.   - Вчера он, действительно, был весь в себе. - Быстро ты его оживила, - Аня улыбалась полулукаво, полузагадочно и искоса смотрела на подругу. - Что ты за человек! - вздохнула Света. Аня продолжала улыбаться. - За то тебя и люблю, - добавила Света. - Господи, Володька, ну ты где?! - Да здесь я уже, - появился Володя, отряхивая ладони. - Пошли. А гости с нами? - Да. Сейчас догонят. ...Арамис встретил Филиппа острым испытующим взглядом, проникающим в самую душу. Чего в этом взгляде было больше: надежды, тревоги, напряжения, огня честолюбия, сложно было сказать. Филипп заметил всю эту гамму оттенков, но не смутился под этим взором, взял себя в руки, и его лицо осталось совершенно спокойным.  - Господин д'Эрбле, мы все вместе отправляемся в поселок. Надеюсь, вы тоже пойдете с нами. Молодые люди нас ждут. В голове Арамиса вертелись десятки невысказанных мыслей и опасений. Но епископ подумал, что устраивать объяснения прямо сейчас, не прощупав почву, не зная доподлинно перемены в принце, было бы очень опрометчиво. Если Анна была права, и принц готов передумать, такой разговор может обрубить всё разом и на оставить никакой надежды. Поэтому Арамис только молча кивнул и последовал за Филиппом.


stella: Экий честолюбец! Даже в такой ситуации не сдается, мечтает о том, чтобы довести свои планы до конца. Да, весьма похоже на Арамиса.

Орхидея: Кстати, не могу не поделиться, мечты о лесе и гитаре наконец материлизовались.) На вторых майских праздниках была как раз в том месте, которое послужило прототипом тому, что в моём фанфике. Ура, открытию полевого сезона! Так как Звенигородская биостанция в апреле ещё не так здорово.

Орхидея: Глава 17 Погода стояла по-прежнему прекрасная, только поднялся ветер, а в ясном небе появились облачка, похожие на вату. Пахло травами и прогретой землёй. По узкой тропинке приходилось двигаться гуськом, и беседовать, таким образом, было не удобно. Сосновый бор сменился светлой березовой рощицей, потом, на открытом пространстве, пошли молоденькие осинки. Света не преминула захватить бинокль и поминутно вскидывала его к глазам, внимательно прислушиваясь к трезвону птичьих голосов. По дороге она вдруг единственная из студентов вспомнила о довольно важном нюансе. - Если кто-нибудь обратит внимание на ваш внешний вид и станет задавать вопросы, - сказала Света гостям, - не теряйтесь, говорите как есть. Вам наверняка не поверят, воспримут как шутку, посмеются. Не воспринимайте как оскорбление, это лучший исход. А мы поясним, что вы участники исторических или литературных ролевых игр, входите в образы.  - Назваться комедиантами? - с ноткой пренебрежения уточнил Арамис. - Вовсе нет. Любителями истории и литературы, которые хотят почувствовать эпоху на себе. Не толкуйте превратно. Просто сами насладитесь шуткой, если сможете. Арамис задумчиво усмехнулся. - Похоже в вашим мире к этому относятся проще. - Максимум покрутят у виска, - с иронией добавил Володя. ...За шаткой переправой через речку, представляющей собой мостик из двух брёвен, начиналась проселочная дорога. Компания перебралась на другой берег. Теперь можно было идти как угодно и с кем больше нравится. Естественно, Света и Филипп пошли рядом и начали оживленную беседу, которая иногда приостанавливалась, потому что девушка, хоть и в пол уха, но продолжала прислушиваться к птичьему пению и время от времени смотрела в бинокль. Аня подошла к Володе и шепнула: - Друг мой, поговори о чём-нибудь с Арамисом. Позаговаривай ему зубы. - Ты знаешь, это не по моей части, - так же тихо ответил юноша. Ане совсем не нравилось каким пожирающим взглядом Арамис наблюдает за принцем и Светланой. Он будто отмечал и записывал в памяти каждый жест, каждое слово. - Пожалуйста. Ради меня, - попросила Аня. - Но о чём мне с ним говорить? - Да о чём угодно. Это не важно. Хоть про байдарки. Главное, займи его, очень прошу. Володя окинул взглядом Аню с ног до головы. - Интриганка, - шепнул он ей.  Потом подошёл к Арамису и завёл с ним разговор о деревне, по которой они шли. Деревня эта, надо сказать, больше походила на посёлок. Настоящие деревенские домики можно было пересчитать по пальцам. В основном на участках можно было увидеть небольшие, но вполне современные дачи.  Аня смотрела то на Свету и Филиппа, то на Володю и Арамиса. Вот так явно было лучше. Вдруг Света встала как вкопанная. - Тсс. Всем тихо. - Что такое? - шёпотом спросила Аня. - Пустельга, кажется. Я сейчас приду. И Света, вручив брату шелестящий целлофановый пакет предназначенный для хлеба, сошла с дорожки. - Можно с вами? - попросил Филипп. - Только тихо. Девушка двигалась быстро и бесшумно, принц едва поспевал за ней. Как грациозная лань Света ловко пробиралась между ветками, стволами, только слегка шуршала трава. А под ногами Филиппа то и дело норовила сломаться какая-нибудь палка. Наконец Света остановилась и посмотрела в бинокль. - Я её вижу, - прошептала она. - Взгляните. Она вон там. - Где? - На ветке... Правее... Возле сломанной берёзы. Филипп нашёл птицу в бинокль. - Теперь вижу. Света расчехлила фотоаппарат. - Вот, держите. Вот это включение... Да нажимайте, не бойтесь. Вот фокусировка, здесь приближение. Сюда смотрите. А эту кнопку надо нажать, что бы сделать кадр, - все свои слова девушка сопровождала указыванием нужных частей фотоаппарата. Филипп нерешительно взял камеру и вздрогнул, когда прямо у него в руках у фотоаппарата выдвинулся объектив, загорелся экран. - Ну, же. Она сейчас улетит. Принц навел фотоаппарат на пустельгу и сделал кадр. - Приблизьте немного. И щелкайте лучше несколько раз, - сказала Света. Филипп послушно нажал кнопку ещё пару раз. - А теперь посмотрим, что вышло. Света забрала камеру и просмотрела фотографии, прикрывая ладонью экран от солнца. - Очень даже неплохо. Вот тут она повернулась не вовремя, смотрите, - Света показала фотографию принцу, - А это просто шикарный кадр. У неё тут всё определительные не признаки видно. А что, у вас получается, - девушка засмеялась в голос. Испуганная пустельга взлетела и исчезла глубине леса. ...Тем временем из-за повороты пыльной проселочная дороги вышла супружеская пара весьма преклонных лет. Рядом бежала симпатичная взъерошенная дворняга. Сильно пожилые мужчина и женщина явно были местным коренным населением и считали своим долгом первыми узнать всё новое, что происходило в деревне. Их внимание привлекла эта необычная компания, которую они обычно здесь не встречали. - Здравствуйте! Вы не из здешних? - громко осведомился дед, с самой доброжелательной улыбкой. - А что это вы так нарядились, - обратился он прямо к Арамису. - Ну, началось, - прошептал Володя. - Здравствуйте! А что вы сами по этому поводу думаете? - спросила Аня с лукавой улыбкой у старичка, давая время Арамису собраться с мыслями. Но епископ и не думал теряться. - Откуда ж мне знать, - пожал плечами дед. - Знал бы - не спрашивал. Вы артист что ль?  - Ни в кое случае. Я попал в ваш мир из прошлого, из книги одного французского романиста, - без тени улыбки произнёс Арамис, сам до конца не веря, в то, что говорит, и с достоинством поклонился, изящно взмахнув шляпой. - Разве не видно? - с прежним лукаво-игривым прищуром добавила Аня. - О, шутники! - рассмеялся дедок, хулиганисто подмигнув девушке. Его жена тоже заулыбалась.     Тут из-за кустов вышли Света и Филипп. Они услышали разговор издалека, и девушка успела дать принцу надлежащие инструкции. - Знаете ли, путешествия по мирам очень интересное занятие, - улыбаясь, сказал Филипп. - Только я не понимаю, зачем вам здесь байки 17 века? Мы то в них живём, и уже давно. - Театр сгорел? - спросила бабулька. - Ну, не надо сравнивать их с какими-то комедиантами, это истинные дворяне, - с наигранным пафосом произнесла Аня. - Белогвардейцы, - усмехнулся дед. - Мы ролевики. Надо же вжиться в образы, - беззаботно произнёс Филипп и жестом пригласил Арамиса и трех молодых людей следовать дальше. - Чудные! - донёсся до них сзади весёлый голос разговорчивого старичка. - Выше высочество, это блистательно! - восхитилась Аня, - И вас, господин д'Эрбле, поздравляю. С дебютом! - Это даже забавно, - улыбнулся Филипп. Арамис промолчал. Аня с Володей хотели повернуть к магазину. - Так может на обратном пути? - предложила Света. -  Куда ты ещё собралась? - удивился Володя. - Если вы приехали сюда, чтобы чинить байдарки да в бадминтон играть, то я чтоб наукой заниматься, - заявила Света, гордо вскинув голову. Аня только усмехнулась. Света продолжала: - Лично я собираюсь к высоковольтной линии, там обычно тьма клопов и листоедов, и не только они. А вы как хотите.  - А ещё там водятся змейки, лягушечки, червячки, слизнячки, милые и красивые, - съязвила Аня, - Ну, пойдём. Нам без этих прелестей жизнь скучной покажется. Света улыбнулась. - Лягушечек гарантирую, там сыренько. А, вы тоже с нами? - обратилась она к остальным. - Ну, вы, Филипп, я поняла, уже само собой, - улыбка девушки стала ласковой. - Идём.      Странная компания пошла к лесу на другой стороне деревни. Один дачник, половший грядки, проводил их каким-то странным взглядом.    Света и Филипп шли рядом, сильно опережая остальных, и не могли наговориться, будто их друг от друга отрывали незримые силы, и у них есть только несколько минут. Света, в восторге от того, что кому-то это интересно, делилась впечатлениями от своих путешествий, того, что неизменно вызывало у неё протуберанцы эмоций, рассказывала забавные случаи и приключения, говорила про поведение животных, за которыми она наблюдала, описывала восхитительные горные пейзажи. Принц расспросил её про повседневную жизнь, про город, про институт, про школу, где девушка училась в вместе с Аней. На него тоже нахлынули воспоминания из детства, которое было в сущности не таким уж плохим, несмотря на налет горечи и совершенное в его доме убийство. Света и слушать умела замечательно, участливо, заинтересовано. Аня пихнула локтём Володю, и тот вернулся к разговору с Арамисом. А сама девушка сейчас занималась исключительно наблюдениями и сама дивилась тому, что не встревает в разговоры. По дороге Света и Филипп несколько раз углублялись в лес, выслеживая какую-нибудь птицу. Наконец, компания дошла до просеке с высоковольтной линией. За пределами дороги земля пропиталась водой. В канавках были стоячие и почти не пересыхающие лужи. Света первым делом запустила руку в зеленоватую воду и достала, что бы продемонстрировать Филиппу, прудовиков, ручейников. Потом выудила здоровую лягушку и держа животное за задние лапки вниз головой принесла показать её всем. Аня пискнула и отступила за Володю от греха подальше. - Pelophylax ridibundus - лягушка озерная. Изумительная просто! Редкая морфа. Гляньте какой светлый окрас! Анечка, а ты куда? - коварно улыбнулась Света. - Не хочу пасть жертвой этой... Как её?.. Герпетологии, прости господи. - Какие жертвы?! Хочешь подержать? Она сама тебя боится. - Нет-нет, покорно благодарю. Отпусти, мне её жалко. Света подняла брови. - Да не боюсь я её! - возмутилась Аня, - Что ты смотришь? - Так бери. - Света, нет! Пусти её уже! - Хорошо, хорошо. Я шучу. Не шуми, птиц распугаешь. Света опустила лягушку в воду. - Представляете? Ей просто нравиться меня подначивать, -  проворчала Аня. Но Света этого уже не слышала. Она сидела на корточках в десятке метров от дороги и звала Филиппа. - Только осторожно, тут сыро. Ступайте на кочки, - предупредила Света и торжественно объявила. - Я его таки нашла! Пальчатокоренник мясо-красный! Орхидное средней полосы. Он скоро зацветет малиновыми цветами. Смотрите, вот уже бутоны торчат. Подержите траву, пожалуйста, я его сфотографирую. Филипп выполнил просьбу. Света щёлкнула фотоаппаратом. - А отсюда, Светлана, мне кажется, неплохо свет падает. - Да? Сейчас попробуем. - О, удачный кадр! Просто чудесный! - донеслись до Ани, Володи и Арамиса возгласы молодых людей. "Везёт же, нашёл человек ценителя", - подумала Аня без единой капли зависти к подруге. - "Верно говорят, что счастье - это, когда тебя понимают". - Вы же подождете нас, не правда ли!? - крикнула им Света. - Куда мы денемся? Гуляйте, - ответил Володя. Аня, Володя и Арамис сели на землю возле дороги. - Боюсь, это на долго, - произнёс юноша. Аня, что б развлечь прежде всего саму себя, принялась травить байки.  Света и Филипп явились только через час. Где носило сладкую парочку было неведомо, но руки у молодых людей были грязные по локоть, на лбу у девушки красовалась длинная царапина, по ладони принца ползала пара улиток. Света и Филипп над чем-то смеялись и никак не могли успокоиться, несмотря на все попытки принять серьёзный вид. Аня обратила внимание, что, при виде молодых людей, Арамис как-то слишком тяжело вздохнул. - Явились не запылились, - сказал Володя. - Чего вы со смеху покатываетесь? - заинтересованно спросила Аня. - Я тоже хочу посмеяться. - Ты представляешь, оно как с дерева хрясь! - Света протёрла тыльной стороной руки выступившие от хохота слёзы, - Глаза такие выпученные! Последовал новый приступ смеха. - Кто? - недоумённо спросила Аня. - Леший, -  радостно объявил Филипп, - Мелковат правда оказался!  Аня посмотрела на Володю и Арамиса в надежде, что хотя бы они что-то понимают. Но, похоже, смысл шутки, как иногда бывает, был ведом только двоим, Свете и Филиппу. Володя и Арамис переглядывались с явным сочувствием друг к другу. А епископ, казалось, готов был взяться за голову. Наблюдения говорили сами за себя. - Так и удар хватит, когда оно хрясь! - воскликнула девушка. И снова безудержный смех. - Эх, вам не понять.  И Света с Филиппом, махнув рукой, опять улетели вперед, разглядывая на солнце улиток. - Весело, - хмыкнула Аня.

Орхидея: Глава 18 На обратном пути к магазину студенты обратили внимание на компанию крепких парней в военном камуфляже, направляющиеся в тот же лес, где расположились друзья. - Гляньте-ка на ту компанию, - сказал Володя. - Судя по экипировке, стрейкболисты.  - Стрейкбол довольно травмоопасен, - заметила Света. - А что такое стрейкбол? - спросил Филипп. - Взрослым дядям захотела поиграть в войнушку, - серьёзным тоном пояснила Аня. - Естественно, пули не такие что б убить, они же играются, но ничего хорошего.  - Не нравятся мне такие игры в лесу, где наш лагерь, - произнесла Света.  - Я надеюсь на их вменяемость, - сказала Аня и улыбнувшись добавила. - Давайте сидеть всю ночь у костра и отпугивать их пением. Пусть знают, что они тут не одни. - Главное петь соответствующими голосами, - добавил Володя. - Ага, а можно ещё варить зелье и устроить ритуальные танцы вокруг костра, как папуасы. - Желательно с шаманским бубном. - Тогда мы сами себя испугаемся, - усмехнулась Света. Молодые люди засмеялись. Наконец дошли до магазинчика. Арамис и Филипп предпочли подождать снаружи. Вдруг продавщица тоже окажется говорливой. Наконец в дверях показались студенты. - Володь, ну да, того клея нет, - убеждала Аня, - Но этот же тоже предназначен для подобных целей. - Но далеко не идеален. Эх, да что вы в этом вообще понимаете! - с драматическим надрывом произнёс Володя. - Кончайте спорить, - оборвала их Света и взяла обоих друзей под руку. - Нашли повод! Со знанием дела говорю, что и этот сойдёт. А идеалы не продаются в принципе. Но Володя и Аня всё равно продолжали препираться до самого лагеря, и похоже совершенно не хотели лишить себя удовольствия поспорить. - Как дети малые, честное слово, - вздыхала Света. Когда компания вернулась в лагерь, солнце уже клонилось к закату. Мягкий золотистый свет освещал склон у реки, падал на рыжие стволы сосен, и казалось, что те светятся сами. - Давайте готовить ужин, - сказал Володя. - Чей черёд? - спросила Света. - К чему? Впятером мы быстрей управимся, - сказала Аня. - Вы не против? -  на всякий случай повернулась она к гостям. Яркий закат, неповторимо прекрасный, был, как всегда, непохож на все предыдущие и все будущие закаты. А небо было по-прежнему ясное. Кончался уже второй день. Впятером дело было, действительно, сделано быстро. Сумерки только начали сгущаться. Весь ужин Аня балагурила, не замолкая ни на минуту, и подшучивала над Володькой. Юношу это насторожило. Он хорошо знал, что у Ани болтливость резко повышается, когда она начинает нервничать. Причину он, конечно, не знал, но неугомонность характера девушки наталкивала Володю на некоторые мысли. И, надо сказать, он заподозрил истину, несмотря на то, что девушки не посвящали его в свою затею. Как же, упустит Аня возможность подкорректировать книжные события, так как считает нужным! Володя благоразумно решил ни во что не вмешиваться, что бы не повредить ненароком их планам. Может, что путное выйдет? С Аней не соскучишься, но Света откровенный бред никогда не примет. Прогулка пробудила аппетит, что в полевых условиях вещь обычная. Время протекало бы совсем приятно, если б не эмоциональная взвинченность каждого. Вызвана она, правда, была у всех разными причинами. После ужина Аня достала гитару. Красное солнце почти уползло за горизонт, освещая багряным светом макушки елей на другом берегу. В волнах реки переливались розовые отсветы неба. У ручья громко запел соловей. Аня щёлкнула пальцами. - Вот, очень кстати. Дуэтом всегда приятней. И взяла аккорд:    - Как идет за плугом пахарь по ночному небосводу.   Хэй-я-а, хэй-я-а.   Тянет борозду неспешно от заката до восхода.   Хэй-я-а, хэй-я-а.   Сеет пахарь, сеет звезды, сыплет зёрна полной горстью,   И колышутся созвездья, как жемчужные колосья.   Хэй-я-а, хэй-я-а.   По-над лесом, по-над лугом в небесах бежит охотник.   Хэй-я-а, хэй-я-а.   Гонит лунного оленя от заката до восхода.   Хэй-я-а, хэй-я-а.   Он бежит по-над лесами, над уснувшими холмами,   И открыв в усмешке губы в лунный рог охотник трубит.   Хэй-я-а, хэй-я-а. Звонкий голос разливался в сгущавшихся сумерках, разносился над рекой, отдавался загадочным эхом в лесной чаще. От звуков песни приходило умиротворение и даже что-то похожее на предвкушении сказочного чуда.   Это время волчьей пляски, это время волчьей песни,   Хэй-я-а, хэй-я-а   Час русалочьего плеска, ведьм лесов и духов леса,   Хэй-я-а, хэй-я-а   Время петь, звенеть мечами, звездопад ловить губами,   Под тягучие туманы заплетать пути узлами.   Хэй-я-а, хэй-я-а. При упоминании русалок, ведьм и лесных духов Света и Филипп обменялись весёлыми взглядами и не удержались от смешка, прекрасно понятного им обоим.  - А вверху, над облаками луннорогий бык тяжёлый   Хэй-я-а, хэй-я-а   Тянет-тянет плуг к рассвету по ночному чернозёму.   Хэй-я-а, хэй-я-а   В борозде над окоёмом всходы солнца прорастают,   Тают звезды, словно льдинки, и петух зарю встречает.   Хэй-я-а, хэй-я-а   Запирайте холмы, засыпайте до тьмы... Последние звуки замерли, растворившись в пространстве, но молчание стояло ещё минуту. Аня поёрзала на бревне и живо оглядела всю компанию. - Володька, ты чего приуныл? Держи, сыграй что-нибудь, - Аня протянула другу гитару.  - Я задумался, - Володя тряхнул головой, будто пробуждаясь, и взял гитару. - Что сыграть? - А что хочешь? Можешь чего-нибудь из менестрельского. Володя пожал плечами и откашлялся: - То не ветер, то не снег –   В окна бьётся новый век.   В дверь стучится новый круг… Отворяй!   Что ушло – не воскресить,   Что пришло – тому и быть!   В этом круге нет ни дня – для меня.   Хрупнет лёд под каблуком,   Рухнет конь под седоком…   Раз решился взять барьер – так бери!   В старом доме тишина…   Сам варил – так пей до дна.   А душа? Кому она… Хоть гори!   То не ветер, то не снег –   В окна бьётся новый век.   Ммм... Арамис вздрогнул. До чего же песни, исполняемые без всякой задней мысли, бывают созвучны мыслям. Он сразу почувствовал сотню движений души. Володя хлопнул по деке. - Ну чего? Может по очереди? Неожиданно гитару попросил Филипп. Аня слегка удивилась и без единого вопроса взяла у Володи инструмент и передала принцу. Белая рука юноши пробежала по струнам. - Всем нашим встречам   Разлуки, увы, суждены,   Тих и печален ручей у янтарной сосны.   Пеплом несмелым   Подёрнулись угли костра.   Вот и окончилось всё,   Расставаться пора.    Милая моя,   Солнышко лесное,   Где, в каких краях   Встретишься со мною. Володя с Аней переглянулись и одобрительно кивнули, отмечая неплохой уровень игры. Привычки к такой гитаре у принца ещё не было, но чувствовалось, что человек со струнными инструментами хорошо знаком. Володя остался доволен, утренний урок даром не прошёл. - Крылья сложили палатки,   Их кончен полёт.   Крылья расправил   Искатель разлук самолёт.   И потихонечку   Пятится трап от крыла,   Вот уж действительно   Пропасть меж нами легла. Намёк трудно было не понять. Света буквально таяла. Она даже не пыталась скрыть своё удовольствие и только смущенно улыбалась, глядя на Филиппа. Девушке только казалось странным, что друзья не спешили её подкалывать. - Не утешайте меня,   Мне слова не нужны.   Мне б отыскать тот ручей   У янтарной сосны.   Вдруг там меж сосен   Краснеет кусочек огня,   А у огня ожидают,   Представьте, меня.   Милая моя,   Солнышко лесное,   Где, в каких краях   Встретишься со мною. Раздались общие аплодисменты. Филипп слегка поклонился. - Здорово у вас получилось, - завороженно выдохнула Света. - С инструментом я смотрю вы освоились, - сказала Аня. - Действительно хорошо! И голос у вас вполне певческий. - Благодарю вас. - Между прочим, - заметил Арамис, - у этой гитары очень приятное мягкое звучание. - Это наверно из-за трёх нижних нейлоновых струн. - Владимир пояснял это точно так же, - сказал Филипп. - Если б вы на электро-гитаре сыграть попробовали... - сказала Аня, коварно улыбаясь, и с некоторой долькой садизма в голосе. - Звучание было бы скорей... интересное. - Какое же у неё звучание? - поинтересовался Филипп. - А я дам послушать! - радостно воскликнула Аня. Филипп отложил гитару. Володя поднял глаза, с явным любопытством и настороженностью ожидая реакции. Аня поискала в телефоне музыку. - Так... Ну, тяжёлый металл ни к чему. А это... Тоже правда рок... Да ну его!.. А, ладно, и металл сгодится! Вот послушайте, - девушка включила музыку. Послышались характерные звуки. У Арамиса брови поползли вверх. Володя подался вперед и подпёр кулаком подбородок в ожидании каких-либо слов. - На чём её играют? - подозрительно прищуриваясь, спросил Арамис. - Говорю же, электро-гитара. - Хм. - Необычный звук. Я бы сыграть попробовал, - Филипп задумчиво погладил подбородок. Лицо Арамиса в этот момент выразило нечто, не поддающееся описанию. - Ну, извините, здесь в лесу ни гитары, ни розетки, - сказала девушка, - Так что придётся довольствоваться обыкновенной, классической. Вам нравится или ещё не поняли? - с любопытством спросила Аня. - Во всяком случае это довольно необычно, - ответил принц. - А вы, господин д'Эрбле, как считаете? - Согласен с вашим высочеством, специфически. Аня, похоже, осталась довольна эффектом. - Позволите, я ещё побренчу? - сказала девушка с озорным смешком и взяла гитару. Скоро Света и Филипп, пожаловавшись на своё сонное состояние и слипающиеся глаза, последствие ночных прогулок, разошлись по палаткам. Оставшиеся трое ещё сидели у огня, но без товарищей стало как-то пустовато. - Сколько времени? - спросил Володя. - Счастливые часов не наблюдают, - с своей лукавой улыбкой промурлыкала Аня, перебирая струны, - А для не очень счастливых, - девушка оборвала мелодию и посмотрела на часы, - пол двенадцатого. - Ух ты, я думал больше! - удивился юноша, - Это прекрасно. Он встал и не зажигая фонарика пошёл во мрак. - Эй, стой! Ты куда?! - крикнула ему Аня. - Я ещё успею проверить в воде байдарку. Она почти готова. Аня рассмеялась. - Чудик! Ну, успехов! Потом задумчиво провела по струнам и вдруг резко заглушила их ладонью. - Тогда я умываться. Девушка хотела ещё что-то сказать Арамису но передумала, вспомнив их недавний разговор. Нет, решительно, надо было мириться.

stella: Эта первая песня потрясающая. Чье это? А вторая, кажется, из репертуара Никитиных?

Орхидея: stella, мне самой нравится. Первая песня - "Пахарь" Иллет (Наталия Некрасова) Вторая - "Зимний излом" из репертуара Алькор (Светлана Никифорова) Таких исполнителей менестрелями называют. А менестрелей я люблю за то, что у них часто что-то на исторические или литературные темы попадается. Но по сути они барды.

Орхидея: Глава 19 Шагая обратно в темноте по росистой траве Аня вдруг оступилась. Девушка, взвизгнув, съехала с откоса, как с горки, в прибрежные заросли. Аня чертыхнулась и попыталась подняться на тропинку, но из-за влажной земли склона и мокрых кроссовок, вновь соскользнула в воду.  - Да чтоб тебя! - Сударыня, позвольте вам помочь. Аня подняла голову и узнала в темноте силуэт Арамиса, слегка подсвечиваемый костром. - О, это вы? "Странно, что он предлагает помощь. Значит он не сердится? Хотя, что меня удивляет? Помочь - это нормально. Или.. " - Держите руку, мадемуазель, - епископ ухватился одной рукой за ветку дерева, а другую протянул Ане. - Благодарю. Аня ухватилась за протянутую руку, и с помощью Арамиса выбралась на дорожку. - Вы в порядке? - Спасибо. Всё нормально. Только высушиться надо, - улыбнулась девушка. - Что у вас случилось? - подбежал взволнованный Володя. - Я покатались с горки. Посадка в камыши мягкая и приятная, одна беда - сыровато. Короче, царевну-лягушку выудили из речки. А как дела с байдаркой? - иронично поинтересовалась девушка. - Не поверишь, снова плавает. Пойдёшь со мной тестировать? - Не сейчас, надеюсь? - Ты что, серьёзно полагаешь, что я займусь этим ночью? - усмехнулся юноша. - С тебя станется. А завтра с удовольствием составлю тебе компанию. Я переодеваться, - и Аня пошла к палатке. В лесу раздались первые выстрелы стрейкболистов. Девушка обернулась: - Тушить костёр не советую. Пусть эти вояки знают, что тут люди.   - Я подежурю, мне не трудно, - сказал Володя. - Иди-ка ты спать. - Да, что я, маленькая? И вообще, мне одежду просушить надо. С этими словами Аня скрылась в палатке. - Сударь, давайте лучше я послежу за костром. Вы сегодня много работали, отдыхайте. А мне всё равно не спится, - сказал Арамис. - Что ж, я, в принципе, не против. Это целесообразно. Юноша пошел к ручью, а Ваннский епископ снова расположился на бревнышке у костра. Скоро Володя, почистив зубы, вернулся в лагерь. Навстречу ему из палатки выбралась Аня с мокрыми вещами в руках. Молодые люди обменялись короткими фразами и пожеланиями доброй ночи. Володя исчез в палатке, а Аня подошла к костру и стала раскладывать у огня одежду, что бы она просохла. Одновременно она негромко говорила, скорее сама с собой, чем с Арамисом, рассказывала о чём-то, шутила, тихонько смеялась. Её слова шли для епископа Ваннского фоновым щебетанием, не неся никакой смысловой нагрузки. Вдруг девушка прямо обратилась к нему: - Значит вы решили подежурить. Опять не спиться? Арамис поднял на неё глаза. - Знаете, я хочу извиниться за своё нахальство, - продолжала Аня. - Я вам наговорила глупостей. Не сердитесь на меня, пожалуйста. Я слишком эмоциональна, и это мой недостаток. По челу епископа пробежало лёгкое облачко. - Я не сержусь. - Спасибо... Приятная ночь, соловьи поют... Мы могли бы побеседовать. Более мирно,  - сказала чуть неуверенно Аня, стряхнула мокрую футболку, и замерла на минуту, прислушиваясь к соловьиным трелям.  Арамису вдруг показалось, что, может быть, как раз этой странной девице из другого мира со сверкающими глазами и стоит открыться. В этом веке риски минимальны. В Анне было интересное сочетание эмоциональной искренности и лукавства, доверчивости и скептического ума, восторженности и рационализма. Она страстно желала предостеречь его от какой-то опасности, это точно не связано с праздным любопытством, и участие её было искренним. Так пусть сделает это. Девушка шустрая, ловкая, хороша собой. Анна может далеко пойти, если захочет. Она не глупа, и теперь, наверняка, станет осторожней. Епископ Ваннский решил узнать у Ани так много, сколько будет возможно, даже если для этого понадобится очень много терпения и снисходительности. - Сударыня, предлагаю меняться, - произнёс Арамис, - Тем более мы оба в этом заинтересованы. Думаю,  моё предложение вам понравится. Я согласен честно ответить на ваши вопросы, если вы так же честно ответите на мои. - Правда? - обрадовалась Аня и уселась на бревно напротив прелата. - Я согласна. Действительно, давайте обсудим всё спокойно. У нас ведь накопилась куча вопросов. Кто начнёт? - Позволите мне? - Слушаю вас. - Сегодня вы так темпераментно высказывались о моей затее. Значит вы осуждаете этот план? Скажите своё мнение, как независимый и вдумчивый наблюдатель. - Не то чтобы... Вопрос очень щекотливый, и я, как не стараюсь, не могу рассудить, кто прав, а кто виноват. Каждый участник этой двуликой истории поступает по-своему некрасиво, но и по-своему верно. Зло с добром в ней так тесно переплетаются, что становятся неотделимы. Дать однозначную оценку невозможно. А выбор стороны зависит от того, за кого болеешь сам. - И за кого болеете вы? - Честно? - Конечно. - За вас. - Что же тогда вызывает ваше возмущение? - Во-первых одна деталь в осуществлении плана. Во-вторых, я знаю, что будет потом. Арамис схватил Анину руку, будто долго сдерживаемые эмоции вырвались наружу. - Сударыня, это сводит меня с ума вторые сутки! Если вы, будто ангел человеческих судеб, знаете всё наперед, приоткройте эту мрачную завесу. - Ну, с ангелом вы погорячились, - улыбнулась Аня. - Я догадываюсь, что впереди таиться некая опасность, и делаю вывод, что она перерастает в трагедию. Именно поэтому вы так упорно молчите. Что это за опасность? Девушка не отвечала. - Быть может ошибка, просчет? Может страх или неуверенность? - Вы очень близки к истине. Но, господин д'Эрбле, даже если я предупрежу вас об одной опастности, всё равно могут возникнуть другие, о которых по книге не догадаешься. - Если тщательно проанализировать книжный материал, сделать необходимые выводы, вероятность избежать этих помех во много раз увеличивается, - с лихорадочным возбуждением произнёс Арамис, продолжая впиваться в лицо девушки огненным взглядом. - Что вам Людовик сделал, что вы хотите так с ним обойтись? - спросила Аня и, наконец, не выдержав выражения глаз собеседника, перевела взор на реку. - Как я понимаю, вы отвели ему нечто вроде истытательного срока. Мне хотелось бы прояснить этот вопрос. Чем вы руководствуетесь? - Чем руководствуюсь? - переспросил Арамис. - Ну не просто так вы его в Бастилию отправить собираетесь. Арамис опустил голову: - Я хочу поменять братьев местами и, следовательно, судьбами, воздав каждому, если можно так выразиться, по заслугам его прошлого. - Но чем-то же король вас не устраивает? - Странно, что после чтения книги у вас возникает подобный вопрос, - прелат посмотрел в глаза девушки. - И все же? Арамис нахмурил брови: - У моих друзей, одного за другим, происходят ссоры и бурные объяснения с Его величеством. Король не ценит истинных слуг, вокруг него сплошные придворные, льстецы и клеветники. В придачу, он прислушивается к советам этого мошенника Кольбера. А тот только и помышляет о том, как бы поскорей подвести Фуке к полному раззорению и занять его должность. - Но ведь приходит новая эпоха. И эта эпоха - эпоха придворных. Грустно, но это так. Могущественные феодалы, равно как и короли-рыцари уходят в прошлое. Tempus edax rerum.* Наступает время абсолютизма. - Как бы там ни было, но из Филиппа получится лучший король. Он ничуть не ниже своего брата по уму и несравненно выше по благородству.    - Как вы отчаянно цепляетесь за эту мысль. - Вы же понимаете, как много я поставил на эту карту. Иначе рухнет всё. - Но у Франции опять будет два короля: Марчиалли и вы. - Я его покину, когда придёт время, и мой король останется единственным и полноправным властелином. - А сами махнете в Рим, - улыбнулась Аня. - А Филипп чем вас привлекает? Мне хорошо известно, - мягко добавила девушка, - что в этой затее не последнюю роль играет ваше честолюбие. Король будет зависеть от вас, а так же привязан благодарностью. - Не отрицаю. Но Филипп - незаурядный человек, в союзе с которым можно разыграть масштабную шахматную партию на доске Европы. - А Людовик? - С Людовиком такой равноправный союз невозможен, он слишком самовлюблен. Об этом короле я уже достаточно сказал. Наступило молчание, только слышно было, как потрескивали ветки в костре. Аня подбросила в огонь пару поленьев и задумчиво потеряла переносицу. - Я кажется поняла... Вы пытаетесь удержать время. Арамис внимательно посмотрел на собеседницу. - Время летит, привычный мир стремительно меняется. Вы уверены, что вы в силах изменить историю...  Попасть в неё и обрести бессмертие в веках... А ведь, действительно в силах, но в праве ли так всё менять. Снова молчание. - И вы, заполучив эту страшную тайну, непременно хотите ей воспользоваться? - Я убеждаюсь, что Бог вручил мне её неслучайно. - Избрав вас именно для совершения подмены? Вы не обидитесь, если я вам скажу одну вещь? Арамис вздохнул с тонкой улыбкой, заранее готовясь к новому выпаду в свой адрес. - Посмотрим, какую. Вы столько всего уже сказали...  - Вы совершенно сумасшедший, господин д'Эрбле. Беда в том, что вы искренне в это верите. А вам не приходило на ум, что бог мог посвятить вас в эту страшную тайну, чтобы вы избавили обездоленного принца от страданий, а не подвергали ещё большей опасности. Арамис молчал и внимательно слушал мысли девушки. - А почему бы вместо того что бы воевать, пусть и не совсем осознанно, со временем, не воспользоваться тайной иначе - продолжала Аня, - сделать счастливым угнетённого принца, подарив ему настоящую свободу и получить удовлетворение от сделанного вами доброго дела. Атос, кстати, вас тогда точно одобрил бы. И никто кроме вас и принца, ну ещё пары-тройки людей из совершенно иного мира, не будут об этом ничего знать. И пусть себе наступает эпоха абсолютной монархии. Это ход истории, так положено. Может быть высшие силы не захотят иного поворота и внесения измерений. А время королей-рыцарей отпустите в прошлое. Арамис помолчал несколько секунд, потом сказал: - Но если поступить как вы говорите, именно тогда и случатся несчастья. Даже если забыть на минуту о моём честолюбии, Святом Престоле, ходе истории, то остаются близкие мне люди. Этот план приносит им множество выгод, некоторых спасает от гибели, подумайте об этом. Лучше риск, способный оправдаться, чем бездействие. - С этим не могу спорить. Но я вас хочу предупредить об одной вещи, очень важной, - Аня остановилась на мгновенье и продолжала, - Что бы вы ни стали делать дальше, Портоса, пожалуйста, ни во что не вытягиваете. Вы понимаете о чём я. Оно ему совершенно не надо. - Портос ни о чём будет жалеть и получит щедрую награду. - Вы дорожите его жизнью? В неярком свете прогорающего костра была заметна бледность на лице Арамиса. - Жизнью? - переспросил он почти шёпотом. - Я знаю, вы не верите, не хотите верить в проигрыш. Но если вы не желаете ничего менять, не совершаете хотя бы этой ошибки. Вы можете противостоять опасностям, но не року. Как же я не хочу, чтобы вы не прозревали такой дорогой ценой!  - Но вы ничего мне не рассказываете! Позвольте, в таком случае, прочитать. Я уже догадался, что многие из нас погибают, можете этого не скрывать. - Я могу только предупредить ещё кое о чём. Епископ скрыл досаду. Умеет же Анна быть упрямой. - Попробуйте пообщаться с Раулем де Бражелоном, - говорила девушка, - Вы, как тонкий психолог, понимаете силу его чувства, в отличие от всех друзей и знакомых виконта. Даже д'Артаньяну и Портосу это не под силу. Кто знает, вдруг вам удастся предотвратит несчастье. Арамис помрачнел и заглянул Ане в глаза: - Атос умрёт, не пережив смерти сына? - Да, - коротко ответила она. - Портос.., Рауль, Атос.., потом и Д'Артаньян... - тихо произнёс Арамис, поникнув гордой головой. - А когда же я?.. - голос его чуть дрогнул, - Что б уж моя личная трагедия была полной, -  добавил епископ с лёгкой усмешкой. - Не хотела говорить... ладно, чего теперь, - махнула рукой Аня. - На страницах книги вы не умираете. - Как так? А что же? Тюрьма? - Нет. Свобода, влиятельность, богатство... и одиночество, угрызения совести.  - Портос?.. Аня ограничилась кивком и начала отколупывать пальце кору бревна, на котором сидела.  - "Боже мой, как же он догадывается с полуслова, - подумала она, - Что он, мысли читает?" Наступило молчание. Над головами собеседников шелестели листья и гнулись ветви под порывами поднявшегося ветра. Соловьи, по-прежнему заливались, до странности беззаботно и лирично. -"Что же делать?" - размышлял Арамис. - "В первую очередь нужно поговорить с принцем... Если он в правду откажется, как бы это ни было прискорбно, придётся искать иной выход. Впрочем, не будем загадывать раньше времени. Но что будет с моими старыми друзьями? Как оградить их от опасности? Главное, от какой именно?" Аня молчала и украдкой поглядывала на епископа. "Странный человек, - думала девушка, - необыкновенный. И немного сумасшедший. Кому, как не сумасшедшему прийдёт на ум подобный безумный, грандиозный, дерзкий план? Он верит в него до одержимости. А сколько надо таланта, выдержки, силы духа!" Она разглядывала тонкие черты его лица, сжатые губы, чуть выдающийся вперёд подбородок. Волосы, когда-то цвета воронова крыла, а теперь подёрнутые сединой, будто инеем, волной спадавшие на плечи, трепал ветер. А огненные тёмные глаза, опущенные долу, как и накануне вечером отражали пламенные отблески чуть ли не всех земных страстей, разве что отражение огня в них не плясало. Тонкие пальцы нервно выстукивали какой-то ритм по стволу, на котором они сидели. И за всем этим как сжатая пружина, чувствовалась огромная внутренняя энергия.  "Да, смелый, дерзкий, гордый... и чуточку сумасшедший, - думала она. - В тайники вашей души даже при большом желании не залезешь. Вы сами их плохо знаете. Даже странно, что такие сильные люди могут оказаться беспомощны перед жизненными обстоятельствами.   Вдруг Арамис резко поднял голову: - Нет никакой конкретики. Всё нечетко, расплывчато. Одни намёки. Дайте мне увидеть всё своими глазами, - потребовал он, - Я успею прочесть до утра, и никто ничего не узнает, если вы не захотите. - Я понимаю, но... Аня хотела привести какой-то аргумент, но неожиданно прервалась, услышав громкий шорох.  * Tempus edax rerum. - Всепожирающее время.

stella: Здорово! И Арамис настоящий.

Орхидея: Глава 20 Девушка подбросила ещё поленьев в огонь и пошевелила угли палкой, что бы воскресить догорающий костер. В темноте произошло какое-то движение. Благодаря свету костра скоро стал различим человеческий силуэт в камуфляже. Это был один из стрейкболистов. Мужчина, ничего не стесняясь, зашёл на территорию лагеря.   - Извините, - громко сказала девушка и встала навстречу незванному гостю, - здесь туристичекий лагерь. Не могли вы покинуть это место. Человек никак не прореагировал. - Вы слышали, о чем вас попросила девушка? - холодно спросил Арамис. Стрейкболист ничего не ответил, прошёл мимо, так грубо отсторонив загородившую ему дорогу Аню, что та чуть не споткнуласт о валявшуюся палку, отступил за дерево и с приводом* на перевес стал выискивал что-то в гуще леса. Аня зарделась от возмущения: - Что вы себе позволяете! - Как вы смеете так обращаться с женщиной? - в голосе Арамиса зазвенел гнев и епископ тоже встал.   Нутро у Ани напряжённо сжалось, и она схватила д'Эрбле за руку. Что-то должно было произойти. Она и сама испытывала желание нападдать непрошенному гостю, но разборки могли иметь печальные последствия. Пришельцам из другого мира, не имеющим никаких документов, совершенно не следовало ввязываться в них. Аня вдруг с ужасом подумала, что Арамису ничего не стоит убить. - Сейчас, я того парня загашу, и, если вам свербит, уберусь отсюда, - грубо ответил стрейкболист.   - Вы собираетесь устраивать перестрелки здесь?! - воскликнула Аня, выступив вперед, но теперь уже Арамис удержал вспыльчивую девушку за плечо. - Я потребовал бы у вас удовлетворения, - сказал он незнакомцу, - но, к сожалению, сейчас не то время, - добавил он заметив умоляющий взгляд Ани. - Будьте так любезны, уберитесь отсюда сами и немедленно,  - произнёс он твердо и властно. Струна натянулась до предела. Долго сдерживать гнев Арамис похоже не собирался, а терпение уже кончалось. - Мужик, ты обалдел? Чё ты мне сделаешь? - незванный ночной гость с наглой физиономией резко развернулся к епископу. Рука Арамиса легла на эфес шпаги, а глаза опасно сверкнули: - Вас ещё никто не учил манерам? - высокомерно произнёс он. - Не надо, умоляю! - Аня буквально повисла на руке прелата. - Он просто ненормальный! - Успокойтесь, мадемуазель. Сударь, последний раз повторяю, не провоцируйте драку, направляйтесь-ка лучше к вашим товарищам. Вероятно, они такого же воспитания и тоже запросто оскорбляют дам. Вам по пути. - Вот, не надо только на меня катить! Стрейкболист стремительно сократил расстряние и замахнулся на епископа Ваннского своим автоматом и уже собиралсь нанести удар. Аня пронзительно вскрикнула и зажала рот. А Арамис быстрее молнии перехватил руку противника и так вывернул её, что стрейкболист сморщился от боли, а привод оказался в руках шевалье д'Эрбле. Удар прикладом под дых, следующий коленом в промежье, и согнувшийся пополам стрейкболист не издав ни звука осел на землю. От крика девушки и произведенного шума проснулись все, кто крепко спал в палатках и выскочили наружу. - Что тут происходит? - спросил подбежавший первым Володя.     Арамис стоял с автоматом в руках, а у его ног скрючился неизвестный мужчина в военной форме.    - Что вы с ним сделали? - за Володиной спиной показались Филипп и Света. - Преподал урок хороших манер и приличного обращения с женщинами. - Этот ненормальный меня толкнул, разговаривал отвратительно хамским тоном, а потом полез драться, - пришла в себя Аня. Поверженный вояка-любитель наконец смог разогнуться и, приподнявшись, выдал длинную непечатную тираду. Арамис только брезгливо поморщился. Тут из темноты леса вышли ещё двое мужчин в таком же комуфляже. Они слышали последние несколько реплик, и, вероятно, даже видели произошедшее издалека. - Хо, брательник! Ну ты влип! - воскликнул один, подходя и помогая товарищу встать. - Огрёб? Нарываться не надо. - Сильно извиняемся, - сказал второй, который явно был главнее. Он был чрезвычайно разозлен поведением игрока. - Этого бойца мы дисквалифцуем за нарушения и обязательно отстраним от игр вообще. Подобные случаи крайне редки. Больше пострадавших нет? - Нет, - ответил Володя. - Но имело место нападение на человека. - Вы сможете это доказать? - Количество свидетелей вам кажется недостаточным? - Может мы договоримся? Володя сделал презрительную гримасу. - Послушайте, вам очень нужны эти разбирательства? - продолжал стрейкболист, - Пострадавших нет. Может быть тогда просто замнем это дело? - Может быть, - сухо ответил Володя. - Но если нечто подобное ещё повторится, не сомневайтесь, мы неприменно позвоним в полицию. Пусть ваши стрейкболисты тут близко не показываются, так и передайте. - Хоть на этом, спасибо. Ещё раз приносим извинения. Будьте добры, верните оружие? - подчеркнуто вежливо попосил стрейкболист Арамиса. - Пожалуйста, - епископ отдал автомат. - До свидания! - Лучше, прощайте, - отозвался Володя. Стрейкболисты удалились. Одного из них приходилось поддерживать. И ещё доносилось, как тот, кто был главнее, моментально сменив манеру общения, крыл матом ворчащего драчуна. - А с лексиконом у них прямо беда, - заметила Света. - Не спроста они мне ещё днём не понравились. Пойдём в палатку, - мрачно сказал Володя, - А ты спать собираешься? - спросил он у Ани. - У меня ещё вещи сушатся. Спи, не дергайся. Я прийду. Сонные Володя, Света и Филипп рабрелись по палаткам. Арамис с удовлетворением опустился на бревно. - Это было круто! - восхищенно шептала Аня, - Здоровый парень, а вы его так запросто! Излив поток восторга, девушка замолкла, внимательно разглядывая Арамиса. По губам епископа скользнула злорадная усмешка. Аня готова была поклясться, что Арамис не без удовольствия врезал грубияну. Для бывшего мушкетёра это было своего рода разрядкой, выплеском накопившегося негатива и гнева. - Продолжим наш разговор? - спросила Аня, напоминая о прерванной беседе. - Пускай все заснут, - тихо сказал ей Арамис. Они посидели молча. Аня плела что-то из травинок. Арамис задумчиво смотрел, как меняют форму серые облачка над лесом за рекой.  - Так на чём мы остановились? - спросила девушка. Епископ повернулся к собеседнице и без всяких предисловий сказал: - Сударыня, я прошу у вас книгу "Десять лет спустя" и разрешение её дочитать. Аня глубоко вздохнула: - Это будет больно. - Я уже на всё готов. - Всё же не советую. Для нас это герои книги, а для вас близкие люди. - Именно поэтому для меня это очень важно.  - Дочитывайте, - выдохнула Аня, зажмурившись, как перед прыжком в воду, - Я сейчас принесу. Девушка достала из рюкзака книжку и протянула Арамису. - Вы опять не поспите. Епископ не ответил, только молча взял книгу и сел с фонариком под деревом, костёр уже не светил. - Я не буду вам мешать, - Аня собралась уходить. - Сударыня... - хотел что-то сказать Арамис. - Хотя...- он махнул рукой. - Лучше спите, вы устали. - Всё равно я не усну, - ответила девушка - Слишком нервничаю. Понадоблюсь - зовите, не стесняйтесь, хоть среди ночи, хоть под утро. Я буду в палатке. Вы просто тихонько меня позовите. - Спасибо. Девушка забралась в палатку. Сон правда, как рукой сняло. Аня легла на живот поверх спальника и подперла рукой подбородок. Сердце трепыхалось, как раненая птица. "Вот и началась игра с жизнями и судьбами. За что ты берёшься, Аня, сама то знаешь? И что теперь? Какая у Арамиса будет реакция на прочитанное? Но важно даже не это. Что это знание даст в будущем? Знать бы... Путаю нити и не знаю, что сплету." Сколько прошло времени Ане было неизвестно. Девушка сама не заметила, как задремала. Пробудил её  негромкий знакомый голос. - Анна... Анна... Вы не спите? Девушка открыла глаза. Было почти совсем светло. В лесу больше не слышно было стрельбы. Значит уже утро? Аня тихонько выбралась из палатки. Нет, никак не больше четырёх часов. Светло, но солнце ещё не показалось, только небо на востоке окрасилось нежными цветами зари. - Ну что? Прочитали? - шёпотом спросила она и слова замерли на её устах. До чего же Арамис был бледный! - Крайне признателен, мадемуазель, за вашу услугу, - поклонился шевалье д'Эрбле. - Боже мой, вы бледны как привидение! Вам плохо? Ане показалось, что епископ сейчас может просто осесть на землю и, на всякий случай, взяла его под локоть. - Не беспокойтсь обо мне, сударыня, - слабо улыбнулся прелат. Улыбка вышла вымученной. Казалось, что Арамис за эту ночь успел стать бессильным зрителем будущих несчастий с собственным участием и буквально пережить эти страшные события: упасть на грани триумфа, участвовать в смертельном бою, потерять друзей. И всё разом. Аня ещё раз всмотрелась в лицо епископа Ваннского и покачала головой. Первый раз она пожалела о том, что затеяла. Арамис позволил девушке подвести себя к кострищу и усадить на бревно. - Знаете, я бы вам давление померила. Жалко нечем, - взволнованно сказала Аня и присела рядом. - Похоже, я сделала огромную глупость. Это было очень жестоко по отношению к вам. Права была Светка! Я вам открыла лишнее. Не следовало этого делать. Аня вспомнила, как, читая первый раз, поливала слезами страницы последних глав. Что же испытал он? - Ничего страшного не произошло, сударыня, - ответил Арамис, - Это лишь книга, текст, набор букв, не более. Это ещё не сама жизнь. - А что же тогда? - Только её возможный сценарий. - И, все таки, я круглая дура, - сокрушенно прошептала Аня. - Полно. Успокойтесь, сударыня. Я сам этого захотел, - почти ласково сказал прелат. - А я зачем-то уступила! И что теперь вы намерены делать? Будете исправлять заговор? - Что теперь делать, я совершенно не знаю, - признался Арамис, - Мадемуазель, я не могу поверить, чтобы Фуке повёл себя настолько неразумно. Неужели я так в нём ошибаюсь? - Делайте выводы. Вы, кажется, уже давно видите в нём потенциального союзника. Но, всё равно, не бросайте его, он ещё тысячу раз пожалеет о сделанном. Вы сами сказали, это лишь возможный сценарий. Может быть, а может не быть. - Вы правы. - А что скажете насчёт Филиппа? Он же вам друг? - на слове "друг" Аня сделала акцент. - Что за странный вопрос! - пожал плечами прелат. - Вы так и не ответили на него. А Филипп, между прочим, успел вас полюбить, как отца. А вы запрещаете себе полюбить его, - вздохнула девушка. - Чувства опасны, когда плетешь рискованные интриги. - При вашей внутренней буре страстей это звучит даже забавно, - улыбнулась Аня, - Знаете, что? Валерьяночки я вам всё таки дам, Светка мне тут намекала. Девушка полезла за оптечкой и нашла нужные таблетки. - Ну, что вы смотрите? Берите и глотайте. Не отравлю, - с ласковой усмешкой сказала Аня. Арамис, действительно, выпил две протянутые таблетки и сказал: - Я понимаю, что вы от меня хотите услышать, спрашивая о принце. Знайте, если Филипп не желает быть королем, я не стану его ни к чему принуждать, чего бы я ни хотел и о чём бы ни мечтал. Власть над королевством - это на всю жизнь и это огромная ответственность. Нет ничего хуже государя, не желающего править. Хотя принц бы смог, теперь я в этом ничуть не сомневаюсь. Аня чуть не подскочила от радости. - Вы могли бы сказать это раньше! Вы же это не сию минуту решили. Я бы вас тогда не мучила, не открывала бы будущего.  - Зато я узнал, что хотел. Мы в расчёте. - Шевалье, с вами нервы нужны такие... - Аня просто задохнулась от избытка эмоций, - Но что вас толкнуло на откровенность? - Вы мне симпатичны, мадемуазель, и чем-то напоминаете моего дорогого друга д'Артаньяна, - улыбнулся Арамис, - Даже не знаю точно, чем. Хотя с ним откровенничать я не тороплюсь. Но в этом мире я почти ничем не рискую. Чего только этот господин Дюма вам о нас не разболтал! Слава богу, он открыл далеко не всё. - Действительно. - Вы, сударыня, сможете многого добиться благодаря вашему упорству. Но позволите дать дружеский совет? - Слушаю. - Вам стоит лучше научится владеть собой. Этот навык всегда пригодится.   - Да, это уж точно! Они замолчали. - Знаете, господин Арамис, - снова заговорила Аня, епископ оживился, услышав старое боевое прозвище, - память в веках о вас останется в любом случае. Когда умирает история, живет легенда. А легенда о вашей дружбе, одной на четверых, вечна!  * Привод - обиходное название электропневматического стрейкбольного оружия. Используется, так называемая, «мягкая пневматика» (дульная энергия не более 3 Дж).

stella: Ну, вот теперь интересно, что вы вместе с Арамисом затеяли.

Undine: Орхидея, у вас получается очень лирично и в то же время динамично! Здорово!

Орхидея: Дорогие читатели, вынуждена пропасть на две недели, после чего выложу фик до конца.

Орхидея: Выкладываю обещанное продолжение.

Орхидея: Глава 21 Облака на востоке приобрели огненный цвет. Остатки предрассветной мглы рассеялись вместе с зыбкой влажной дымкой над оврагами. Первые солнечные лучи, пробившись сквозь кроны, упали на лица Ани и Арамиса. Утро было свежим, ветренным. По небу быстро плыли пышные кучерявые облака, на лету меняя очертания. - Холодновато как-то, - проговорила девушка, - Вы посидите, ваше преосвященство, а я костёр разожгу. Аня принялась разводить огонь. Ветки за ночь стали сырыми и разгорались плохо. - Вам лучше? - заботливо спросила Аня. - В лице по-прежнему ни кровинки. Прилягте в палатке. Думать можно и там. А лучше поспите. Мне совсем не хочется, что бы вы падали в обморок от утомления и эмоциональной напряжения. - Уже утро. Ни к чему. - То же мне утро! Рань несусветная! Света мне рассказала, что вчера было тоже самое, и уговорить вас не удалось. Я обещаю, что в ваше отсутствие книга никуда не денется, и я её вам спокойно дам, если вы захотите что-то уточнить. Только отцепитесь от неё на время, пожалуйста. Аня взяла книгу и положила её на свой рюкзак. - Она лежит вон там. Надо будет, возьмёте. - Хорошо, спасибо. Из палатки вылез Володя, разбуженный возней девушки у костра и треском ломаемых о колено веток: - С добрым утром! Дальше ночь прошла спокойно? - спросил он. - Вполне. Никто к нам больше не совался. Не захотели связываться с бывшим мушкетёром, - улыбнулась Аня. - Я сейчас умоюсь и помогу тебе. - Можешь не торопиться. Вообще, поспал бы ещё. - Разбежалась. Ну, уж нет! - Володя, помоги мне лучше отправить шевалье отдыхать в палатку. Вдруг он будет вырываться, и уверять, что двое бессонной суток - совершенный пустяк, - смеясь сказала Аня. Девушка уже крепко держала Арамиса за руку. - Господин д'Эрбле, разрешите вас проводить? - подошёл к прелату юноша. - Это правда не дело. - Я, во избежании насилия, лучше сам удалюсь в палатку. Вы позволите? - сказал Арамис с усмешкой, высвобождая руку из Аниных цепких пальчиков. Епископ Ваннский, действительно, ушёл в палатку. Аня и Володя, сидя на бревнышке, грели руки у разгоревшегося, наконец, пламени. Девушка нервно кусала губы. - Сама то спала? - спросил Володя. - Спала. А вот д'Эрбле... - Понятно. Ты мне лучше расскажи, - перешёл на шёпот Володя, - что ты тут задумала? - К чему? - тоже шепотом, но с заметной ноткой раздражением ответила Аня. - Затем, что я волнуюсь. Ты знаешь, я редко расспрашиваю. - Пытаюсь править сюжет книги, - потухшим голосом проговорила Аня, - Там всё так грустно. - Добилась чего-нибудь? - Надеюсь. Теперь буду смотреть, что выйдет, - девушка закусила губу. - Да уж... - Володя посмотрел на палатку, куда ушёл Арамис. - Чего? - Да нет. Ничего. - Уж говори теперь!     - Мне твоих жертв жалко. У них всё так грустно, а тут ты, - усмехнулся Володя, подражая жалобной интонации девушки. - Ты ещё язвишь! - вспылила Аня. - У меня сейчас такие душевные протуберансы! Если б ты знал! - потом тихо добавила, - Может мне самой жертв жалко, - и ткнулась Володе в плечо, прошептав. - Не спрашивай ничего, пожалуйста. - Хорошо, хорошо. Я всё понял, - голос юноши прозвучал в контрасте с возгласами девушки мягко и спокойно, - Чай вскипитить, пока тут сидим? - Как хочешь! ...Я дух переведу. Аня вскочила и почти убежала в сторону речки, в ужасе от осознания того, что только что своими руками терзала душу человека, который вызывал её восхищение. Как литературные герои гости уже не воспринимались. Это были люди, живые и настоящие, такие же материальные, как сами студенты. Убивать чьи-то надежды на деле оказалось весьма неприятным занятием. Хотя в теории всё выглядело совсем иначе. Володя, действительно, все понял, и, как человек деликатный, промолчал. Аню он знал давно. Всегда она была деятельной личностью, не способной ни к чему остваться равнодушной. Что ж делать, если так часто приходится ломать дрова и ходить по граблям? Только извлекать опыт и делать снова или бросать и плыть по течению. Наедине с собой он иногда признавал, что Аня ему очень нравиться, но вслух ничего не говорил. Глядя девушке вслед, Володе задумчиво пожал плечами. Аня встречала рассвет, сидя на берегу рядом с зарослями осоки, как Алёнушка из сказки. Первые пятнадцать минут она занималась самоедством. Но потом её внимание привлекли водомерки, скользящие на поверхности воды. Они напомнили Ане фигуристов, только шестиногих. Такая фантазия её рассмешила. Над рекой кружила чайка. Света не применула бы достать карту, что бы узнать откуда она могла сюда залететь. В этих местах чаек не водилось. Но Аню не заботили подобные вопросы. Она сама силой богатого воображения парила вместе с этой белой птицей, освещённой розоватыми лучами восходящего солнца. В такие минуты время летит незаметно, проскальзывает сквозь пальцы, как бы не хотелось удержать чудесный миг. Рука полезла в карман за телефоном и остановилась на пол пути. Ни одна, даже профессиональная камера, не сможет передать атмосферу таких моментов. Жаль, что аппаратура не может запечатлевать человеческие чувства. Её нынешнее состояние застыло бы в кадре свежим, лёгким и солнечным шедевром. Но разве не для подобных целей существует творчество? Вместо телефона Аня достала из другого кармана блокнот и карандаш. Ночные тревоги и утренние впечатления дали поразительный эффект. Первый раз за несколько лет она писала стихи... Вернулась Аня в лагерь в приподнятом настроении. Солнце успело уже показаться над лесом. Володя подметил в подруге эту перемену и успокоился. Развеселилась - значит ничего ужасного всё таки не стряслось. Юноша был занят приготовлением завтрака. Арамис равнодушно наблюдал за его работой. Мысли епископа были где-то совсем в иных краях. Филипп, тем временем, пользуясь разрешением Светланы сидел перед микроскопом. С прибором он освоился настолько, что помощь теперь не требовалась. Принц разглядывал пыльцу с различных цветковых растений. Аня тут же хотела присоединилась к Володиной работе, несмотря на его возражения.     - Тебя Светка ищет, - чуть слышно шепнул Володя и указал глазами на палатку. Аня поняла, незаметно кивнула и, якобы по какой-то надобности, пошла в палатку. Их союз, правда, не было уже ни для кого секретом. Тактику затеи выстроил в уме Володя. Филипп, по сути, оказался в сообщниках. Арамису и так было ясно как день, что девушки сговорились. Но всё же не слишком комфортно шептаться в открытую за спинами обсуждаемых людей. Аня заглянула в палатку. А Володя, когда девушка ушла, с самодовольством полновластного хозяина кухни принялся перемешивать содержимое кана. - С добрым утром, Светка, - в полголоса сказала Аня. - Привет! Залезай ко мне... Ну? Какие новости? - Эмм... Как сказать... - Не томи, рассказывай. - Скажу самое главное. Выбор, по-прежнему, за Филиппом. - Как ты это поняла? - Д'Эрбле сам сказал. - Когда? Как? - Это длинная история. Была тут ночью у нас беседа. Посмотрим на результат, а твой дипломат сделал всё он него зависящее, - с деланной скромностью сказала Аня. - Как бы там ни было, ты молодец, Анюта! Света крепко обняла подругу за шею. - Ну-ну, не торопись. Ничего не ясно. Задушишь раньше времени, - засмеялась Аня. - Надо довести ещё дело до конца. Пойдём лучше завтракать, еда почти готова. Твой принц не заскучает наедине с железками? Чего-то крутит, чего-то смотрит. Света засмущалась.  - Не заскучает. Он сам меня попросил дать самостоятельно попробовать. Тем более, что я тут тебя дожидалась. Анька, я теперь даже боюсь, что нам на грозу повезёт.  - Трещало имя в языках костра.   В чужих мирах и вздохи, и страдания.   Лишь нежные зелёные глаза   Навек оставят след в воспоминаньи.  - Что это? - Экспромт. - Опять хочешь меня в краску вогнать? - Просто прорвало, - пожала плечами Аня, - Сегодня, с утра пораньше. Прямо как Пушкина! - От скромности не помрешь, - улыбнулась Света. Аня засмеялась: - От этого я точно умирать не собираюсь, лучше на дуэли. Пошли-ка завтракать. А то сейчас "не вынесет душа поэта" отсутствия кормешки. Ну, этого Пушкина в девятнадцатый век. Всё равно Дантес убил. - Протестую, Пушкин бессмертен!* ...Пошли уже, а? - Постой-ка. Ты иди, а я переоденусь.  - С голоду не помри. Света, смеясь, вылезла из палатки.   Пока Володя раскладывал еду, девушка подошла к Филиппу. - Ну, как? - Интересно сравнить пыльцу внутри семейств. Говорите, она должна быть похожая? - Да. Можно после завтрака посмотреть. - Хорошо. С определением трав я без вас не справлюсь. - Я бы сказала, это уже научный интерес, - улыбнулась Света.    - Взгляните, мадемуазель, на это, - Филипп отодвинулся от микроскопа, - По-моему, очень забавная форма пыльцевых зёрен. Света села рядом и посмотрела в окуляр одни глазом. - Кислым фуксином стоит немного подкрасить. Будет лучше видно. Не успела договорить, как почувствовала у своего уха горячее дыхание Филиппа, склонившегося над ней. У Светки перехватило дух. Захотелось то ли провалиться сквозь землю, то ли прижаться к Филиппу. За невозможностью сделать первое, Света сделала второе. Принц улыбнулся и заправил ей за ухо выбившуюся из косы прядку волос. - Первая фаворитка некоронованного короля, - усмехнулась Аня, когда вылезая из палатки, увидела  обнявшихся молодых людей возле микроскопа. Эта мысль её почему-то очень развеселила, и девушка вприпрыжку пошла к костру.   ...После завтрака, собрав грязную посуду, Аня и Володя одновременно взялись за ручку кана, и нисколько не собираясь её отпускать, сердито уставились друг на друга. Взгляд результата не возымел, и молодые люди, так и не проронив ни слова, пошли к ручью, держа вдвоем один кан. Света и Филипп рассмеялись. Улыбался даже Арамис, совершенно не склонный к веселью в это утро. Потом Света и Филипп ушли собирать цветы, чтобы сделать препараты пыльцы. Аня и Володя, закончив с посудой, взяли байдарку и отправились к реке. А Арамис, усевшись под уже известной сосной, стал листать "Десять лет спустя", выискивая определенные моменты, уточняя детали. Что-то больно било в самое сердце, что-то приносило удовольствие, но первого было больше. К возвращению молодежи книга была проштудирована вдоль и поперёк. Сначала пришли в лагерь Света и Филипп. Они сразу же погрузились в работу с бинокуляром и приготовление микропрепаратов.  Володя и Аня вернулись позже, когда заметили на горизонте темно-серую массу облаков. Эта картина заставила их встрепенуться. Уж не долгожданная ли гроза надвигается? Услышав далёкий глухой рокот, Аня шлепнула веслом по воде и радостно воскликнула: - Володька, ты слышал?! Неужели Перун соизволил проехаться в колестице? Юноша поддержал её восторг многозначительным мычанием. Ветер был по-прежнему западный и в скором времени должен был пригнать непогоду. Ее ждали с нетерпением. По возвращении Аня и Володя тут же обратили внимание остальных на эту новость. Епископ отложил книгу и всмотрелся в горизонт с тревогой и надеждой. Сердце радостно подпрыгнуло. У него на мгновение мелькнула мысль, что он мог бы пожертвовать властью генерала иезуитов ради возвращения в свой мир. Родной мир, конечно, хорошо, но оставался ещё один непроясненный вопрос, с которым лучше было разобраться здесь и сейчас. Арамис неосознанно оттягивал момент объяснения, боясь услышать от Филиппа губительную для себя истину. Но теперь ждать не имело смысла. А намерения принца, судя по наблюдениям, за последние сутки определились вполне конкретные. Неужели это конец всем планам? Арамис опустил взгляд на обложку книги, которую держал в руках и крепко задумался, потом улучил момент и пригласил принца прогуляться в лесу, чтобы побеседовать.  Света и Филипп мило ворковали, разглядывая лепестки герани. Похоже, что беспокойная студентка биофака МГУ рассказавала о строении цветка и способах опыления. Света, почуяв, что час пробил, ободряюще пожала кончики пальцев Филиппа и бросила на него взгляд, в котором читалось: "Я поддержу любое ваше решении, но моё мнение вы знаете". Арамис и Филипп, углубившись в чащу, остановились под раскидистым деревом. - Монсеньёр, я хочу побеседовать с вами о важных вещах, - начал Арамис. - Я вас слушаю. - Сначала позвольте задать вам несколько вопросов? - Говорите, - произнёс Филипп, мысленно приготовившись к обороне. - Как вам красота леса? Мадемуазель Светлана провела замечательную экскурсию, не правда ли? - Арамис улыбнулся самыми уголками губ. - Светлана - чудесная девушка и восхитительная рассказчица. Она сумела показать природу, пожалуй, с самого увлекательного ракурса. Но какое это имеет отношение к делу, о котором вы завели речь? - спросил принц, хотя внутренне чувствовал, что самое непосредственное. - И после этого у вас не появился соблазн, оставить в стороне проблемы сильных мира сего и сбежать на лоно природы? - Буду с вами откровенен, сударь. Кому как не вам мне доверять. Соблазн появился и огромный. - Такой что может затмить блеск славы, могущество и величие? Вы имеете на всё это право в силу рождения. - Существует нечто более великое. Но для себя я решил, что вас не подведу. Раз дав своё согласие, я слова не нарушу. Не сомневайтесь в этом. - Но это идёт вразрез с вашим желанием, не так ли? И, возможно, лешит вас счастья? - Возможно. Арамис опустил голову и едва приметно вздохнул. Такой прямоты он не ожидал. Потом епископ взглянул в глаза собеседнику, и, решившись покончить со всем одним махом, сказал: - В таком случае, мой принц, я освобождаю вас от данного мне слова. Оно отныне ни к чему вас не обязывает. Вы вольны поступать как вам заблагорассудится, и моё благоприятное мнение о вас останется неизменным. Принц не поверил тому, что услышал. - Вы очень великодушны, сударь. Но что повлекло такие перемены? Вы так настойчиво добивались моего согласия. - Я уже говорил и повторяю вновь, что хочу чтобы всё предприятие отвечало в первую очередь вашим желаниям. - И вас не будет мучить сожаление? - Монсеньёр, не режьте по живому, - произнёс Арамис с горькой улыбкой. - Я его прогоню. Возможно, я выигрываю что-то большее. Не слушате меня, делайте, что велит вам ваше сердце.  - Вы замечательный человек во всех отношениях, - принц отбросив этикет, крепко обнял Арамиса. Тот даже слегка растерялся, но потом ответил на объятия Филиппа. Принц чувствовал себя так, точно с плеч упала гора весом в целое государство. Теперь это была, действительно, свобода. А на душе стало светло и спокойно. Арамис и Филипп вернулись в лагерь. На принца был устремлён тревожный взгляд зелёных глаз. Филипп молча сел рядом с девушкой. Светлана заметила, что лицо молодого человека прояснилось и казалось спокойным и величественным. Аня же многозначительно взглянула на епископа Ваннского. Тот понял и отошел вместе с ней в сторонку, подумав: "Может я и правда сделаю принца счастливейшим человеком." В его груди снова зашевелилось что-то тёплое, как недавно ночью в Сенарском лесу, похожее на отеческую нежность.   - Теперь мне кажется, что эта чёрная туча надвигается стремительно быстро, готовая разразиться громом и молнией, - произнёс Арамис, указывая на устрашающую массу грозовых облаков, - а у меня нет ничего что бы противостаять буре. - А вы всё-таки поэт, господин епископ, что бы вы там не говорили, - лукаво улыбнулась Аня. Арамис усмехнулся. - Дивлюсь вашей жизнерадосности, сударыня. Не вам сражаться с этой бурей. - Не упрекайте меня оптимизмом. Без него моя жизнь стала бы серой и безысходной. Я так понимаю, вы, всё таки, освободили принца от данного слова? - И он мне очень благодарен за это. - Вот видите! Что вы теперь намерены делать? - Остаётся бороться. - С бурей? Арамис промолчал, глядя на клубящуюся тучу и щурясь от подувшего в лицо ветра. * Искаженная фраза: "Протестую, Достоевский бессмертен!" из романа М. Булакова "Мастер и Маргарита".

stella: Отличный отрывок. И, признаться, я не представляю, как повернется дело. Ведь Арамис без Филиппа - это совсем другой поворот романа. нет, конечно все умрут, в конце-концов( они же люди ), но это все уже как-то не так будет. Автор, не тяните. Ох, эти каникулы, этот футбол( слава богу, в прошлом), этот мертвый сезон!

Орхидея: Глава 22 Птицы замолчали. Поднялся сильный ветер. Глухо зашумели и застонали сосны под его порывами, нарушив спокойное безветрие, походящее на затишье перед бурей. Пророкотал далёкий раскат грома.   - Сударыня, дайте мне слово, что тайна, ставшая вам известна по милости Дюма, во Франции 17 века останется тайной. Я не имею права требовать иных гарантий. А произойти может что угодно. - Обещаю, конечно, и за себя, и за своих друзей. Только не думаю, что это понадобиться. - Я тоже очень на это надеюсь. - Знаете что ещё, - опять заговорила Аня, - обязательно сделайте что-нибудь для Рауля. Ему жить нужно, а не под пули арабов лезть.   - Естественно, насколько это от меня зависит. - Пусть съездит куда-нибудь, отвлечется. Морально Атоса поддержите. Пришла в голову дурацкая идея, - Аня улыбнулась, - не плохо бы было отдать де Бражелона на растерзание Владимиру и Светлане. Давно заметила преображающую силу походов, главное что б не военных. Арамис улыбнулся: - Ещё что-нибудь? - Насчёт господина Фуке. Я читала где-то, что в Сен-Манде есть тайник в котором хранится некий план, инструкции крепостям на случай падения суперинтенданта. Говорят, он сильно повредил Фуке, хотя и устарел к тому моменту. - Учту. Кстати сказать, по-моему, у вас недурные способности к интригам. - Почему бы им не быть? Слышать это от вас очень лестно. - Но, мне кажется, начинается дождь. Пойдёмте под навес. Действительно, начинало капать, а ветер с яростью срывал с деревьев зелёные листья. Света и Филипп увлеченно разговаривали вполголоса, не в состоянии наговориться и точно боясь, что не успеют сказать всё, что хочется. Володя, сидя рядом, тактично делая вид, что это воркованье его не волнует и с чрезмерным усердием зашивал свой протёртый носок. Они втроем в ожидании дождя предусмотрительно спрятали мокнущие вещи в палатки и их тамбуры. Арамис вернул Ане книгу со словами: - Теперь можно возобновить попытки открыть проход в наш мир. Время самое подходящее. - Да. Костёр горит, - сказала Аня. Володя поднял голову: - Рановато. Пускай поближе громыхать начнёт, - и снова уткнулся в работу. Гроза не заставила себя ждать. Скоро дождь превратился в поток, и вода стала заливать под тент. Только необходимость совершить новую попытку перемещения удерживала людей на улице. Громыхало уже совсем рядом. Арамис гнал прочь мысли о том, что, возможно, они застряли здесь надолго. Филипп, наоборот, в тайне на это надеялся. - Давай, Вовка, выбивай искру, - сказала Света. Напряглись абсолютно все. Аня раскрыла книгу на нужной странице. - Всё таки сейчас молнии менее эффектные, чем тогда ночью, - заметила она. - Надеюсь, эффектность и результат не взаимосвязаны, - с иронией ответил Арамис. Володя стукнул обугленными палками... Но кроме появления новой жжёной точки на листе никаких изменений не случилось. - Чую страничка будет разрисована в сеточку, - хихикнула Аня. - А если естественную искру, - предложил Филипп. - Позвольте, - принц взял у Володи книгу, поднёс поближе к огню и повернул к нему страницей. Ждать пришлось несколько минут. Как и накануне царило напряженное молчание. Наконец, на листок попало пару искорок, взметнувшихся над костром. Вновь безрезультатно. Вскоре, по разным поступившим предложениям, было перепробовано множество различных вариантов. Надежды почти не осталось. Света с отложила книгу на бревно, устало присела и протёрла виски. - Нет, господа. Я уже не знаю, что придумать. - Но на всё это влияет гроза. Разве не так? - задал Арамис вопрос никому и всем сразу. - Мы не пытались соединить искру с молнией. - Да ведь постоянно грохочет. Оглохнуть можно, - ответил Володя. - Может оно всё и к лучшему, - прошептал Филипп. - А гроза уже заканчивается, - произнесла Аня. Дождь ослабевал, ветер стал менее неистов. Арамис со злостью отчаяния метнул палку в огонь. В этот момент полыхлула очередная молния. Раздался такой оглушительный раскат грома, что компании показалось, будто задрожал воздух. В тот же миг от удара палки в костре треснула какая-то веточка, и из пламени подхваченная ветром слетела искра, упав на страницу раскрытой книги. Последовал тихий хлопок. Оглядевшись, студенты не увидели Арамиса и Филиппа. Они исчезли, точно растворилась в воздухе. Лишь ветер беспечно перелистывал страницы книги. Молодые люди молча смотрели на неё как завороженные. - Вот и всё, - наконец произнёс Володя. Света вздохнула. - А знаете, - сказала Аня и глаза её азартно вспыхнули, - я уверена, что дальше всё пойдёт не так, как тут написано. Ей, богу, уверена! За огненной чертой другая жизнь. - Вероятно. Твоя интуиция тебя не подвела, - проговорила Света, - перемещение правда случилось. - В тот ли мир? - скептически заметил Володя. - А в какой же ещё? - отозвалась Аня. - Это было бы не логично. Вот она, книга, - девушка взяла томик и бегло его пролистала. - Представить трудно, сколько всего скрыто под одной обложкой! - Будто всё это сон, и в реальности ничего не было, - тихо сказала Света. Но кое-что её всё таки утешало. Она отошла к палатке и с тревогой достала определитель водных беспозвоночных из-под целой стопки книг. В нём она с облегчением обнаружила доказательство, что произошедшее было не сном и не миражом - жёлтый как солнце цветок кубышки. *** Лес был окутан мглой. По небу быстро летели тучи. Ветер решительно гнал прочь ночную бурю. Небо уже пролило на землю дождевые потоки, но проясняться не спешило. Едва-едва начало светать. Дорога была грязной после дождя, в лужах отражались тёмные ветви деревьев. На обочине кучер ремонтировал колесо кареты. Арамис и Филипп стояли в сторонке. - Карета скоро будет в вашем распоряжении, монсеньёр, - говорил епископ Ваннский. - Мой немой кучер отвезёт вас в Нижний-Пуату. Как появиться первая возможность, я найду вас, чтобы узнать как вы устроились. Филипп хотел что-то вставить. - Обо мне не беспокойтесь, я рад за вас, - предугадал его мысль Арамис. - Видимо, так угодно богу. Смелее! - Позвольте, сударь, в очередной раз поблагодарить вас за избавление от мук неосведомлённости, за свободу, за этот воздух, за возможность сделать выбор и многое другое. Ничто не сможет выразить моей признательности.  Кучер закончил свою работу и подал знак, что всё готово. - Прощайте. Филипп без церемоний обнял прелата с нежностью почти сыновней. - Теперь я не претендент на трон, а простой свободный дворянин, - он улыбнулся и незаметно дотронулся до кармана камзола, где лежала подаренная Светланой лупа и тихонько вздохнул.  - Храни вас бог, сын мой! - произнёс, благословляя его, Арамис. Филипп, махнув на прощение рукой, легко запрыгнул в карету. Послышался глухой и чавкающий звук копыт и колес по мокрой лесной дороге. Карета исчезла за поворотом, будто растворилась в серых предрассветных сумерках. Прелат ещё долго стоял посреди дороги и глядел вслед скрывшемуся экипажу, держа под уздцы двух отпряженных лошадей.

Орхидея: Вот и всё, уважаемые читалели. Конец фика.



полная версия страницы