Форум » Крупная форма » Искра » Ответить

Искра

Орхидея: Название: "Искра" Автор: Орхидея Фандом: "Виконт де Бражелон или десять лет спустя" Пейринг: Арамис, Филипп Марчиали, авторские персонажи. Жанр: сказка-романтика. Размер: макси (скорей всего) Тип: ООС наверно, попаданцы. Отказ: Дюма и, подозреваю, что ещё и некоторым фикрайтерам. Первый раз решилась на что-то объёмное. Буду рада конструктивной критике. Авось доведу до ума свои безумные фантазии.))

Ответов - 133, стр: 1 2 3 4 5 6 7 All

Орхидея: Филипп негромко спросил у епископа: - Где вы так долго пропадали? - Я решил осмотреть окрестности. - И как? - Я хотел понять поточнее место нашего пребывания. Всегда следует собрать максимум сведений. То, что удалось увидеть не похоже на на наш мир и разрешит сомнения самого закоренелого скептика. И, признаюсь, я ещё надеялся найти хоть какие-то признаки нашего перемещения. Но, судя по всему, переместились только мы, больше никаких предметов. - К какому выводу вы приходите? - Это другой мир, монсеньёр, без сомнения. Неизвестно, сумеем ли мы вернуться к себе. А если и вернёмся, нельзя точно сказать когда. Наше положение сейчас не слишком завидное. - А что вы думаете об этих трёх молодых людях?.. *** Володя и Аня, между тем, занимались починкой байдарки. Лодка была старая. Её требовалось залатать в нескольких местах. Эта байдарка принадлежала ещё отцу Володи и Светы и побывала во всевозможных передрягах. Молодому человеку очень захотелось вернуть её к жизни, и именно с его инициативы лодку взяли в поход. - Володь, давай с остальным после обеда разберёмся. - предложила Аня. - А что? - Не знаю как ты, а я проголодалась. Да и по времени уже обедать пора. - Тоже верно. Сейчас приготовлю, - сказал Володя, но поймав гневный взгляд Ани, тут же поправился. - Вдвоём приготовим. И студенты пошли разводить уже потухший костёр. Тем временем, Света, успевшая постирать и развесить на солнышке одежду, сидела под деревом и определяла насекомых, временами поглядывая на то, как движется кулинарный процесс у Ани и Володи. Молодые люди, не спеша, занимались приготовлением обеда. Аня принялась болтать без умолку, совершенно поглощённая мыслями и впечатлениями. - Володь, сейчас, я надеюсь, ты веришь, что двое наших гостей попали к нам из книги? - оживлённо спросила она. - Допускаю, - произнёс Володя, с невозмутимым видом нарезая салат. - То есть, ты не совсем веришь? - Как тебе сказать... С одной стороны, почему бы им не быть шутниками, которым вздумалось разыграть наивных туристов. Но, знаешь, когда над нами пролетел вертолёт, и я увидел их глаза, то подумал, что так сыграть невозможно. - То-то и оно! Ты ещё этих глаз не видел, когда мы их только встретили. К тому же, понимаешь, у них там август, а у нас середина июня. Тут и вправду, есть чему дивиться. Ещё бы они нам не поверили! Знаешь, они мне внешне знакомыми показались. Будто когда-то давно я их уже видела. Потом сообразила, что где-то так представляю себе епископа Ваннского. С книжным описанием, обрати внимание, всё сходится. А второй на портрет Людовика Четырнадцатого подозрительно похож. Не замечал? - Есть что-то. - Вот именно, что есть. И не что-то, а очень многое. Я вот подумала... - У тебя сейчас всё выкипит. Засыпай вермишель. - Ах, чёрт возьми! Я и забыла! - спохватилась Аня, разрезала пакет и высыпала вермишель в кан. - Давай заодно второй, просто с кипячёной водой, с огня снимем. - предложил Володя. Молодые люди взялись с двух концов за палку, на которой висели два кана и постарались максимально аккуратно перенести её через конец рогатины, но всё таки плеснули немного в костёр, от чего тот с краю сердито зашипел и задымился. Сняв один кан, они вернули второй на место над костром. Аня подбросила брёвнышко в огонь и тот разгорелся с новой силой. - Ну, так вот, - продолжала она, когда процедура была закончена, и Володя вернулся к нарезке огурцов. - Я тут подумала, что внешность у них совершенно дворянская. Ну, поищи современников с такой осанкой. И вид у них такой величественный! Чуть потрёпанный правда. Но это впечатления совершенно не портит, вот, что удивительно. А кружева, батистовые рубашки, у шевалье шляпа с пером и ботфорты... - А мешать кто будет? Людовик Четырнадцатый? - Чего? - не поняла Аня, оторванная от хода своих мыслей. - Ой, точно! - она пододвинулась к костру и принялась помешивать половником содержимое кана. - Людовик, говоришь? А почему бы и нет. - сказала Аня. - Pourquoi pas... - Упаси боже! Только его нам тут для полного счастья и не хватает. Смотри не накаркай. Аня только засмеялась. - Ладно тебе... А обратил внимание, какая кожа у них светлая? И пальцы длинные такие, тонкие, ладонь узкая. Обалдеть! Я у мужчин такого ещё никогда не видела! - О чём беседуем? - спросила подошедшая к ним Света и села рядом на бревно. - Аня выражает мне своё восхищения нашими гостями. - сообщил Володя. - А с чего вдруг восхищение? - Ну, неужели у вас никаких эмоций? - воскликнула Аня. - Каждый день к вам гости из прошлого являются, что ли? - Эмоций много, Ань, не поверишь. Просто не у всех они так бурно проявляются, - с улыбкой сказала Света. - Чёрствые вы какие-то. - пробурчала Аня. - Анечка, а бедный суп уже можно бросить перемешивать, - украдкой заметил Володя самым невинным голосом. - Ой! - Аня отложила половник. - Да-а. Произвели они на тебя впечатление, видно. - сказала, улыбаясь, Света. - Кстати, а как гости? - спросил у сестры Володя. - Нормально. Сейчас в палатке. Я одежду наших гостей постирала, и пока она сохнет их самих туда отправила. Наступила тишина. Аня, почувствовав паузу, снова принялась делиться впечатлениями. Володя сам добавил в суп приправы и спросил: - Девчонки, а чай какой завариваем? - Я хочу зелёного. - сказала Света. - Заваривай любой. - заявила Аня. - Меня сейчас, вообще, на бургундское тянет. - Ты его хоть раз пила? - с усмешкой поинтересовался Володя. - Нет. Но так хотелось бы попробовать... Юноша хмыкнул и встал. - Обещаю, я тебе его как-нибудь раздобуду. Ну чего, зовём попаданцев? - Давай немого подождём. - попросила Света. - Кое-что из одежды уже должно высохнуть. Я её ещё зашить хотела. - Не боишься, что вермишель в кашу превратиться? - ехидно поинтересовался Володя. - Не успеет. Я быстро. - Ну, как знаешь. Пострадаем коллективно, и это будет на твоей совести. Света ушла, чтобы проверить сухость одежды и, достав иголку с ниткой, зашила рукав рубашки принца. Закончила она и вправду быстро, перекусила зубами нитку и, взяв часть одежды (камзолы ещё сушились), направилась к палатке. Гости негромко беседовали и, похоже, говорили о них, что в принципе было не удивительно. Впечатлений от знакомства у попаданцев было не меньше, чем у студентов. - Господа, я принесла вам одежду, - сказала Света. - Возьмите. Камзолы правда ещё не высохли... Одевайтесь и приходите обедать. Снова показались руки, на этот раз принца. Света передала одежду и сказала напоследок: - Будете вылезать, палатку закройте. Хорошо? - Конечно. Благодарим вас. Света вернулась к ребятам: - Сейчас они придут. Суп можно разливать. - Шустро ты, сестричка, - усмехнулся Володя и взялся за половник. - А ты сомневался, - самодовольно улыбнулась Света. Молодые люди расселись возле костра.

stella: А, надо сказать, пришельцы довольно спокойно реагируют на наш мир. Филиппу так даже- проще будет. Ну, а Арамис, со своей жаждой деятельности, наверняка найдет себе место при какой-нибудь влиятельной конторе. И Орден его тоже не почил и в наши дни.

Орхидея: Довольно спокойно реагируют, так это же загородом. Крупных современных городов они ведь не видели, тогда был бы повод приходить в шок. А лес, он везде лес.) stella, я уж умолчу относительно замысла.)) Не хочу говорить наперёд.)

Undine: Орхидея Очень неожиданно было увидеть в попаданческом фике Марчиали! И должна заметить, что это была приятная неожиданность.

Орхидея: Undine, столько фиков про попаданцев! Хоть в чём-то я оригинальна. Собственно, с мыслей о Марчиалли у меня и возникла идея.

Орхидея: Прошу прощения за задержку следующего отрывка. Принимайте ещё главу.

Орхидея: Глава 6 Скоро к ним присоединились Арамис и Филипп. Володя передал им наполненные миски. Теперь разговор вертелся вокруг самых разных тем. Аня, освоившись, засыпала Арамиса вопросами об облике городов семнадцатого века (тем более, что она единственная из компании студентов была в Париже и в придачу неплохо разбиралась в архитектуре), а также о повседневной жизни и службе в мушкетёрском полку. Так же в разговоре уделили время истории России и Франции, и даже поразглядывали интернет-карту. После чего пришлось объяснить гостям что такое телефоны и интернет. Большинство бесед рано или поздно переходят на более масштабные предметы обсуждения. Так и эта тема скоро перетекла в разговор о развитии цивилизации. - К сожалению, никакие технологии не смогут нам помочь открыть для вас дорогу в ваш мир. - вздохнула Света. - И вообще, существует тьма вопросов, которые всегда приходится решать также как и сотни лет назад, и также придётся решать сотни лет вперёд. - Между прочим, - сказал Володя, - верну вас немного к жизненной прозе. Не мешало бы ещё хвороста собрать. Нам так на вечерние посиделки не хватит. Кто свободен, займитесь, пожалуйста. А то у всех дел просто завались. - Володя с иронией глянул на Свету. - Я буду байдарку чинить. - Хворосту? Без вопросов. - ответила Аня. Попаданцы о чём-то шушукались. - Господа, - произнёс Арамис, - может быть мы можем чем-то помочь вам? - С хозяйственными делами? - уточнил Володя. - Да. Студенты с улыбкой переглянулись. Это был неожиданно. - В вашем мире приняты равные отношения. Вот мы и решили... хоть немного соответствовать реалиям времени. - произнёс с улыбкой Филипп. - Вы хотите совсем не доставлять нам хлопот? Спасибо. - Аню идея гостей очень повеселила. - Очень великодушно с вашей стороны. - Мы с радостью примем ваше предложения. Но не беспокойтесь, мы им не злоупотребим. - сказала Света, а сама подумала. - "Странно. С чего бы это?" Володя кивнул. - Мы обратимся к вам, когда будет нужно, вы не возражаете? - произнёс Володя. - А сейчас, Володь, потопали посуду мыть... - сказала Аня. - Мы за всех помоем... Вдохновение, знаете ли. - Аня покосилась на своего товарища. Молодые люди собрали посуду. - Кстати, как вы относитесь к гитаре? - Аня повернулась к гостям, но обнаружила одного Арамиса. Дело было в том, что Света успела каким-то чудом очутиться под деревом в окружении беспозвоночных, определителей и бинокуляра, а Филипп уже уселся рядом в качестве зрителя. - Чудесный инструмент, - ответил епископ. - А почему вы спрашиваете? - Не знаю, как вы, лично я себе похода без гитары не представляю. - А она изменилась за несколько столетий? - Вероятно, строй и количество струн... Короче увидите. Пойдём, Володь. Друзья пошли к ручью, и очень скоро вернулись с мытой посудой, что было даже удивительно учитывая её объём. Дух конкуренции здорово влиял на продуктивность труда. Аня подошла к Арамису. - Вы предлагали свою помощь в бытовых делах. Ещё не передумали? - лукаво прищурившись, спросила она. - Отступать было бы уже невежливо, - ответил Арамис с тонкой улыбкой. - В таком случае предлагаю такой расклад. Вы, шевалье, если не против, сегодня поможете мне с приготовлением ужина. - Не возражаю. Я всегда рад помочь прекрасной даме. - Разумеется. А завтра очередь Светы, пусть она дежурит с его Высочеством. Слышите, биологи?! - крикнула она парочке под деревом. - Завтрак на вас! Те не оборачиваясь синхронно кивнули. - А я? - спросил Володя. - А ты отдыхай. Вот, байдаркой занимайся. Приготовим и сами. - Если готовить как ты сегодня суп... - Не поддевай. Я уже отошла от впечатлений, - сказала Аня, и не дожидаясь ответа, обернулась к Арамису. - Вы ведь сейчас ничем не заняты? Пойдёте, хворост что ли пособираем. Как раз поможете даме в полезном деле. - К вашим услугам, сударыня. Они встали и направились в лес. - Тогда я дров наколю! - крикнул, точно угрозу, им в след Володя. - Наколи, милый мой! Наколи! - отозвалась Аня. - У меня всё равно плохо получается. Арамис наблюдал их перепалку с ироничной улыбкой, потом чуть усмехнулся и пошёл за девушкой. Света в это время рассматривала под бинокуляром водного клопа, выискивая мелкие характерные признаки, что бы для определить его до вида. Филипп время от времени отвлекал её каким-нибудь вопросом. Света охотно отвечала, и периодически позволяла посмотреть в объектив бинокуляра. У Филиппа это каждый раз вызывало восторг. Он уже не казался таким молчаливым, как прежде. Точно лёгкий ветерок свободы и движений жизни сдувал и уносил его замкнутость. Не последним фактором была и активная жизнерадостная атмосфера, царившая в обществе студентов-походников. - Какие у него лапки! Это ведь адаптация к водному образу жизни? - О, ваше высочество, вы уже термины применяете!? Быстро учитесь, однако. - Когда меня обучает такая очаровательная и умная девушка, грех не усвоить материал. - Вы уже и комплименты говорить начали?! Спасибо. Филипп слегка покраснел. - Светлана, вы же делаете исследовательскую работу по этим существам. Какая у вас тема? - Фототаксис водных беспозвоночных. - Что такое фототаксис? - Это свойство организмов реагировать на свет, бывает положительным и отрицательным. Кого-то свет привлекает, а кого-то нет, - они его не видят. - Как же ориентируются те, кто не видит? - Пользуются другими чувствами. Наступила короткая пауза. - Знаете, - произнёс Филипп, - хоть мы не подразумевали иного смысла, эти слова можно понять образно. - В переложении на людей?.. А вы правы. - Света улыбалась. - Выше высочество, вы настроены довольно поэтично. - Скорее философски. - А кто такой поэт? Тот же философ. Кстати, вам нравятся стихи? - Когда-то я их читал, это красиво. В Бастилии у меня не было книг. - Эх, многое потеряли. - вздохнула Света. - Я не представляю, как можно жить в четырёх стенах и не сойти с ума! Не ощущать таких простых радостей жизни! Разве много человеку надо? Солнце, звёзды, ветры, дожди вполне могут сделать человека счастливым. Нырнуть очертя голову в море событий и страстей, и пусть даже погибнуть в нём, всё же лучше, чем быть всеми забытым, фактически заживо похороненным. - Что-то похожее мне говорил господин д'Эрбле. - И был абсолютно прав. - убеждённо произнесла Света. - А как по мне, природа самое прекрасное на свете. Она сочетает в себе столько всего в удивительной гармонии. Посмотрите хотя бы на этот лес, как шелестит листва, как на ней играет свет и тень, переливаются оттенки. А сосны будто мачты корабля. Дух замирает! - Приятно, что в этом я не одинок. Я так давно не видал подобной красоты. Хотя такой красоты я, пожалуй, никогда не видал... - Я восхищаюсь и ликую всякий раз, когда вырываюсь из бетонных джунглей городов. - Вы, мадемуазель, тонко чувствуете природу. - Возможно. И также преклоняюсь перед ней. В нашем мире, увы, не каждому доступно, в силу разны причин, прикоснуться к её душе... Насколько я помню, вы любите цветы? - Люблю. - В таком случае, если не произойдёт ничего из ряда вон выходящего, я смогу показать вам завтра чудесную цветущую полянку недалеко отсюда. Уверена, вы оцените. - Почему не сегодня? Времени до темноты ещё много. - Знаете, утром эффектней. От освещения многое зависит. Кстати, расскажите как было ночью, когда вы с епископом Ваннским разговаривали в лесу? - Совершенно темно. Даже дорога была еле видна. - Сверхсекретные замыслы нужно укрывать непроглядной завесой. Всё верно. А ощущения? - Аромат леса, свежий, терпкий и нежный одновременно. А вокруг копошится тайная ночная жизнь... - Если хотите, мы можем пойти сегодня смотреть ночь. - с огоньком в глазах предложила Света. - То есть? - Прогуляемся, когда стемнеет. Понаблюдаем, что ночью вокруг творится. Правда утром нам с вами завтраком заниматься, а мы не выспимся. Хотя лично мне не привыкать. - Ничего. Это совершенный пустяк. Можно вообще не ложиться. - сказал Филипп. - Так вы жаждете впечатлений? - засмеялась Света. - А что вы скажете, если я предложу ещё и прогулку на байдарке? Мы с братом как раз собирались её опробовать, когда он её заделает. Вы вполне можете к нам присоединиться, места в ней хватит. Так что? - Буду рад воспользуюсь вашим приглашением. Это чрезвычайно интересно. И вы хотите, что бы я ночью спал! - улыбнулся Филипп. - Ей богу, целая программа! Насчёт ночи... Я предлагаю, как нагуляемся, всё таки чуток поспать, потом на рассвете, а солнце сейчас всходит рано, дойти до моего лужка. А потом клевать носом и в полусонном виде готовить завтрак. - Предложение принято, - ответил тоже засмеявшись принц. Не улыбаться в ответ, глядя на светящееся лицо девушки. было сложно. Володя, наколовший дров, и наконец закончивший с байдаркой в этот момент окликнул сестру: - Свет, у меня всё готово! Поплывёшь? Ты же собиралась. - Да, конечно! - отозвалась девушка. - Володька, мы ведь можем взять пассажира? - Кого? Принца? - Ага. - Почему нет? Добро пожаловать на борт! Свет, потащили байдарку к реке. - Потащили. Девушка быстро сложила пробы и поднялась, отряхивая штаны. - Пойдёмте, ваше высочество, - улыбнулась она Филиппу. Тут из леса вышли Аня и Арамис с порцией хвороста. - Уже уходите? Куда намылились? - спросила Аня, скидывая ветки в кучу дров. - Надолго? - поинтересовался Арамис, совершая то же действие. - На лодке проплывём немного вниз по течению и вернёмся. - ответил Володя. - Много времени не займёт. - Телефоны взяли? - спросила Аня. - Взяли. И я, и Володя. - ответила Света. - Отлично. Рассчитайте время, чтобы успеть к ужину. - Хорошо. Володя и Света взяли байдарку с двух концов, чтоб спустить её к реке. Но Филипп мягко отстранил девушку и сам взялся за край лодки. Света сначала немного растерялась, потом улыбнулась и поблагодарила молодого человека. Компания направилась к речке. А Аня и Арамис снова ушли в лес.

stella: Орхидея , вот вы и воплощаете свою тоску по посиделкам и лесу.

Орхидея: stella, это крик души. А о посиделках у костра я ещё напишу. В жизни они мне улыбаются только по весне.

Диана: Чудесный отрывок! Особенно синхронно кивающие биологи и Орхидея пишет: - В таком случае предлагаю такой расклад. Вы, шевалье, если не против, сегодня поможете мне с приготовлением ужина. - Не возражаю. Я всегда рад помочь прекрасной даме. - Разумеется

Эжени д'Англарец: Называется Арамис решил вспомнить молодость)))

Grand-mere: Что-то я подозреваю: Филиппу так понравится гулять по русским ночным лесам, в особенности с такой спутницей, что он и думать забудет о французском троне ;но вот Арамис?..

Диана: Grand-mere пишет: Филиппу так понравится гулять по русским ночным лесам, в особенности с такой спутницей, что он и думать забудет о французском троне Grand-mere, ППКС!

Орхидея: Глава 7 Спустя полчаса Аня и Арамис окончательно вернулись в лагерь. Аня разводила костёр, и по ходу дела, ненавязчиво, то и дело обращалась к епископу с какой-нибудь просьбой, и про себя радовалась, что тот не бунтует и не привередничает. А возмущения она вполне могла ожидать. Аня с помощью Арамиса повесила тяжёлый кан с водой над огнём. Теперь нужно было дождаться кипения. Девушке очень хотелось достать "Десять лет спустя" и почитать, пока есть такая возможность. Но присутствие Арамиса её удерживало. В этой книге, самом последнем третьем томе, содержался трагичный финал всей истории. Не нужно Арамису знать об этом. Человеку, вообще, не стоит знать о печальном исходе раньше времени. Что епископ книгой заинтересуется Аня не сомневалась. ...А может, пусть почитает, выводы сделает. Вдруг... Нет. Не стоит... Арамису же книга весь день не давала покоя. Смешивались тревога и любопытство. Будущее, как всегда - туман. А тут сразу и шанс приоткрыть эту завесу, и возможность узнать полезную информацию. А заодно было бы интересно посмотреть, что думает о них этот писатель. Дежурства давали больше возможностей остаться наедине с кем-нибудь из студентов. А такая перспектива устраивала и Арамиса, и Филиппа. Д'Эрбле решил, что от открытой и общительной Анны, он скорее добьётся своего, а момент показался ему подходящим. Арамис неожиданно спросил: - Мадемуазель, какого вы мнения о той книге... Как его?.. Александра Дюма? - По мне, так великолепная. - Аня подняла на епископа взгляд. - Он хороший писатель? - Замечательный. А почему вам вдруг стало интересно? - По-моему, любой человек, узнавший, что он герой книги, заинтересуется этим произведением. - Я понимаю. Вам рассказать? - Будьте любезны. Кто же такой этот Дюма? - Французский писатель девятнадцатого века, романист, драматург, автор путевых заметок, переводчик, поэт. Но славу у потомства ему принесли всё же его романы. - У потомства? - переспросил Арамис - А как относились современники? - В своё время Дюма был очень популярен, и не только во Франции. Нет, конечно, не всё так гладко. Критики хватало и ныне хватает. Вы же понимаете, успех не приходит один, с ним приходят завистники и соавторы. - Что же не устраивало этих людей? - Одни утверждали, что он крадёт идеи и даже эпизоды у других авторов. Но ведь никому не возбраняется кое-что заимствовать. Надо ещё суметь всё гармонично соединить. Вторые говорили, что за него пишут другие, а он лишь ставит подписи. - Это вполне реально. - Но это утверждал обиженный недоброжелатель, а отсудить права авторства никто не сумел. Другие говорили, что его произведения легкомысленны. Но ведь это не так! Они просто не вникали! - Аня распалилась окончательно. Любимого писателя она готовы была защищать до последней капли крови. - Всё куда глубже, чем кажется на первый взгляд. Дюма пишет легко, это верно. Но разве можно попрекать писателя лёгкостью стиля? Когда читаешь его романы, полностью погружаешься в мир произведения и забываешь обо всём на свете! Собственные проблемы кажутся пустяками по сравнению с разыгрывающейся на страницах драмой! При этом романы, несмотря ни на что, светятся удивительным жизнелюбием, энергией, вдохновением. Разве это рядовая беллетристика! Дюма не просто занимает досуг, он поучает развлекая. Аня остановилась перевести дух после столь пылкой тирады. - Впрочем, критики могли быть не так уж и неправы, - спокойно заметил Арамис, точно пропустив мимо ушей восторги девушки. В душе Ани поднялась волна негодования. Неужели герой книги этого автора, будет поддерживать мнение недоброжелателей писателя? - А с чего вы взяли? Вы ведь даже не читали! - Вы правы. - У вас не было возможности судить самому! - С удовольствием ознакомился бы с предметом спора. Мне, как человеку довольно близко знакомому с литературой, было бы чрезвычайно интересно взглянуть. Первым порывом Ани было желание ткнуть Арамиса носом в книгу. Но в голове неожиданно щёлкнуло, несмотря на бурю эмоций: - "Ах, вот что ему надо! Всего-то." - Аня уже почти не колебалась относительно нужности заглядывания в будущее. - " Понятно зачем он это говорит. " - Но упрямство и желание хоть немного потягаться с этим интриганом в словесной дуэли взяло верх: - "Поддаться так легко? Ну, уж нет. Знаю я ваши повадки."- Аня даже подумала, что зря так неприкрыто восторгалась творчеством Дюма, Арамис этим воспользовался. - А можно спросить?.. - внезапно сменила тему Аня. - Вы же писали сказку для детей герцогини де Лонгвиль? - Писал, - ответил Арамис, не совсем понимая, к чему этот вопрос и куда клонит девушка. - Да? Здорово! Значит это так. Знаете, её через много лет этот самый Дюма опубликует, упомянув вас, как автора. - Неужели среди моих сочинений не нашлось ничего более достойного? - усмехнулся Арамис. - Ну, да. У вас же есть ещё стихи. Рондо, сонеты, эпиграммы всякие, а то и проповеди, поэмы... на любовную тему, - лукаво улыбнулась девушка. - Чепуха, - с улыбкой отмахнулся епископ Ваннский. - Разве? По вашему поэзия и любовь - чепуха? Прерогатива молодости? Быть может. Я к стихам сначала равнодушно относилась, всё как-то по прозе... Потом мне Светка такие стихи прочла! Она их изумительно читает, вы её попросите, убедитесь. И я изменила своё мнение. А теперь вы не пишите стихов? - Я бросил поэзию. - Жалко. Дела мешают? Арамис пожал плечами: - Возможно. - "Или душа очерствела для возвышенных мелодий." - мысленно добавила Аня. - "Да и о каких стихах говорить с такими планами в голове?" - Однако, около Фуке много талантливых творцов, - сказала она в слух. - И я люблю наслаждаться их произведениями. К тому же, все таланты нуждаются в покровительстве влиятельных людей. - А бездарности сами пробьются. - Аня хлопнула себя по коленке. - Не сомневайтесь, весь этот кружок творцов оставит свой след в искусстве! Хотя бы вспомнить Мольера. Прошло три века, я его в школе проходила. А созданные им образы и ныне нарицательные. Арамис на мгновенье задумался. - А что вы можете сказать об образах созданных Дюма, - произнёс он. - Простите, но эта тема совершенно не даёт мне покоя, - с тонкой улыбкой добавил он. - В книгах много ярких образов. Многие из них чрезвычайно известны. И вы с вашими друзьями к ним тоже относитесь. - И каковы вы мы как персонажи? - Очень выразительные и обаятельные. - Неужели? - Во всяком случае о вас, и не только, у меня сложилось вполне определённое мнение, как о живых людях. - Но может быть ошибочное. Ведь невозможно в точности передать людские характеры. Арамис уже потерял надежду на лёгкую победу. Девушка казалась ему теперь хитрее, чем поначалу. - Значит, вы не верите? - спросила Аня. - Не верю. - Хотите убедиться сами? - Был бы не прочь. Если вы покажете текст, мы бы вместе проверили... - Конечно, проще не устно, а по тексту, -прервала его Аня на полуфразе. - Что же мешает? Вода в кане уже давно кипела, но собеседники не обращали на это никакого внимания. - А если вы загляните в будущее? По-моему этого делать не стоит, - твёрдо сказала Аня. - Там что-то нехорошее? - Арамис устремил на девушку острый и проницательный взгляд, проникающим в самую душу. - Да не смотрите на меня так! -улыбаясь, поёжилась Аня. - Мороз по коже. - Что же там? - снова спросил епископ, не отрывая от неё твёрдого пристального взгляда. - Не могу вам сказать. - Пусть даже так. Но если в будущем ничего хорошего, быть может, зная, что нас ждёт, удастся что-то поправить. Вы могли бы, сударыня, изменить не одну судьбу. Всё в ваших руках! Аня отступать не планировала. - Никогда не знаешь, что и как может обернуться, - философским тоном проговорила она. Арамис украдкой вздохнул, скрывая досаду, и собрался предпринять новую атаку. - Боже мой! - вдруг воскликнула Аня. - Вода уже кипит, причём битый час! А я тут язык разминаю. Как же я про крупу забыла? Володька накаркал! Сударь, передайте мне, пожалуйста, вон тот пакет с гречневой крупой. Девушка взяла из рук Арамиса нужный пакет и высыпала гречку в воду. - А что за момент вы читали? - спросил епископ. - Наш с принцем ночной разговор, как я понимаю. - Да, главы "Искуситель" и "Корона и тиара". - А искуситель - это, подозреваю, я, - улыбнулся Арамис своей тонкой улыбкой. - Верно подозреваете. - Интересно, мог писатель в точности угадать, как всё было?.. Аня лукаво прищурилась. - Ваше преосвященство, имейте совесть. Явно же хотите получить книгу. Я вас знаю. - А не слишком ли много вы знаете, сударыня? - холодно спросил Арамис, посмотрев Ане в глаза. Девушка, не выдержав взгляда, отвела взор. Но это ни капли не выбило её из колеи. - Это что, угроза? Думаете, я испугаюсь? - засмеялась она. - Господи! Ну, неужели так сложно спросить напрямую. Вот виляете, изощряетесь. Вам, сударь, лукавство порой мешает. Или вы по-другому не умеете? - пожала плечами Аня и наклонилась снять пенку с каши. - Нет, положительно, вы знаете слишком много, - уже с улыбкой произнёс Арамис. - Ладно вам, господин епископ! Просто я жутко упрямая, - Аня стряхнула ложку. - Я открою вам один секрет, - девушка понизила голос. - Не поверите, мне самой страшно хочется показать вам эту книгу. Может вы выводы какие сделаете... Но одно мешает... - девушка подошла к палатке, достала из рюкзака "Десять лет спустя" и протянула Арамису, открыв на главе "Искуситель". - Всё таки не лазайте в конец, хорошо? Она снова отошла к палаткам и пошарила в другой, с продуктами, (молодые люди поместили свои запасы в Володину палатку, что бы их не мочил дождь) достала рыбные консервы: шпроты, тюльку. Но открывать пока не стала. - Хм... - протянул Арамис, листая страницы, - прямо слово в слово. - Вот видите. Тут в кармане у Ани зазвонил телефон. Девушка взяла трубку. - ...Что, что?... Ну, вас и угораздило! ...Вы где? ...Я сейчас приду, одежду принесу. - Аня убрала мобильник в карман. - Что случилось? - поднял голову Арамис. - Кораблекрушение. Они где-то умудрились дно протереть! Светлана свой телефон утопила. И куда их понесло?! Слушайте, я к ним схожу... Можно вас попросить остаться здесь и минут через пять снять с огня кашу. Справитесь? - Конечно. Не волнуйтесь, сударыня. - И за костром посмотрите, пожалуйста, что бы не прогорел, - сказала Аня, переобуваясь на всякий случай в резиновые сапоги. - И ещё я просила вас в книге не лазать дальше. Полагаюсь на вашу честность. Обещайте, что читать не будете. - Слово дворянина. Девушка кивнула и быстрым шагом ушла по тропинке пролегающей вдоль берега. Как только она скрылась за поворотом, епископ нетерпеливо открыл книжку, но не в конце, а в самом начале последнего тома.

stella: Орхидея , так Арамис же все равно попал на начало последнего тома. А самое начало - в первом томе.

Орхидея: Собственно, начало третьего тома я и имела ввиду. Для точности уже подправила формулировку.

Nika: Орхидея пишет: Как только она скрылась за поворотом, епископ нетерпеливо открыл книжку, но не в конце, а в самом начале последнего тома. Да уж тут кто бы сомневался!!!

Орхидея: Глава 8 А случилось, собственно, вот что. Молодые люди плыли вниз по реке, наслаждаясь весьма романтичной водной прогулкой. И всё бы хорошо. Но вдруг они неожиданно заметили, что но байдарки начало протекать. Володя выразительно чертыхнулся. - Идеально же было! - воскликнул он. - Проклятый Водяной хулиганит! брюхом что ли где по дну проехались? Да нет, я б заметил! - Володенька, не обижай водяного, -ласково проговорила Света. - Обидится. А тебя с ним, как мне кажется, ещё не один год жить в теснейшем контакте. - Гребём к берегу, - предложил Филипп, забравший у девушки весло, уже как полчаса назад, и за это время научившийся сносно с ним управляться. - А то мокрые будем по уши. Кстати, а кто такой Водяной? Света заулыбалась. - По древним славянским языческим поверьям, - начала она загадочным тоном, - Водяной живёт в водоёмах и является их хозяином. Наши очень дальние предки старались с ним договориться, задобрить, чтоб с рыбалкой везло... и чтобы он людей к себе на дно не утаскивал. - Свет, кончай сказки. - пробурчал Володя. - Кренимся на левый борт. - Нам терять уже нечего, - вступился за Свету Филипп. - и так намокли. - Тогда давайте в воду, - сказала девушка. - Тут мелко. - Ага, мелко! По пояс будет. - Володя снова чертыхнулся, но из лодки выскочил. Следом в выпрыгнули Света и Филипп. - С каких это пор, Володенька, ты стал неженкой? - поинтересовалась Света. - А с каких пор тебя не волнует судьба транспорта, на котором ты путешествуешь, походница? - отпарировал Володя. - Так что там с Водяным, сударыня? - спросил Филипп, чтобы прервать завязывающуюся перепалку. - Вы говорили он на дно людей утаскивал. - Ага. - Света действительно переключилась на Филиппа. - А ещё у водяного живут русалки. Это девушки-утопленницы. Эти русалки не хвостатые, как в европейских сказаниях, а с двумя человеческими девичьими ножками. По ночам они часто выходят на берег, водят хороводы и любят до смерти щекотать запоздалых путников. - Интересные предания. - Если бы предания! - загадочно произнесла Света. - Была я как-то раз под Великим Новгородом... - Свет, возьми лодку за тот край, - попросил Володя. - А вы, сударь, за этот. - Вот прерывают на самом интересном! - весело сказала Света. - Зато ещё больше тянет на продолжение, - ответил Филипп. - Ила тут! - воскликнула девушка. - Такая гадость. Действительно, чувствовался болотный запах ила. Под ногами хлюпало взбаламученное дно, и вокруг плескалась тёмная вода. - Где же твой подход биолога? - засмеялся Володя. - Подумай, сколько в этой мути живности! - Могу же я тоже покапризничать? - возразила Света. - Ваше высочество, вы на нас не сердитесь за такие удовольствия? - Что вы! Это самые настоящие удовольствия! Я в своей жизни ни разу в грязи не купался. Недовольство просто грех, - принц счастливо улыбался. - Мне безумно нравится. Света хихикнула. - А мы, Володька, на жизнь сетуем видать от избытка ярких впечатлений, - улыбнулась она. Молодые люди вылезли на поросший камышом берег грязные, мокрые и совершенно счастливые, если не считать Володиной досады из-за прохудившегося дна байдарки, и принялись стягивать с себя мокрую обувь и отжимать штаны. Вода стекала ручьями. - Свет, позвони Ане. Пусть скоро не ждут, сушимся. Света полезла в карман за мобильником. - Ой, а где он?.. Я его, кажись, утопила! - Горе луковое. - Ну, конечно, утопила. Я же даже почувствовала, как он из кармана выскользнул. Давай поищем. Он ведь у меня в водонепроницаемом чехле, на всякий пожарный... Твой ведь тоже? - с опаской спросила Света. Володя достал свой телефон. - Иначе бы я его не купал так легкомысленно. Поискать успеем. Я сейчас по своему звякну. Молодой человек набрал номер. Филипп, как и утром, с неослабным интересом смотрел, как на светящемся прямоугольнике экрана от одного прикосновения меняется изображение, появляются цифры. После разговора Володя сказал: - Аня к нам собирается. Вещи принесёт. Ждём-с.

Орхидея: *** Четверо молодых людей наконец вернулись в лагерь. Босые ноги были почти до колена перепачканы илом. Штанины, хоть и были засучены, всё рано намокли. Володя и Филипп тащили байдарку, а девушки несли обувь и одежду. В волосах у Светы красовался жёлтый цветок кубышки. Девушка рассеяно улыбалась, точно витая где-то в облаках. Аня же, напротив, шла, нахмурив свои тонкие светлые брови. Её лицо выражало крайнее неудовлетворение. Филипп выглядел очень довольным и счастливым. А Володя, хотя и был в забрызганных водой футболке и штанах, с мокрой головой, оставался совершенно невозмутимым. Арамис за время похождений молодых людей успешно справился со своим заданием, и кан с кашей дымился в сторонке. А сам епископ читал, сидя у костра, и, время от времени, подкидывал поленья в огонь. Услышав шаги, Арамис повернул голову в их сторону. Он не мог не заметить столь разное выражение лиц молодых людей. - Господин д'Эрбле! - ещё из далека крикнул Филипп. - У нас тут стряслось небольшое приключеньице! - Ага. А у вас, сударь, без нас ничего не стряслось? -мрачно поинтересовалась Аня. - Всё в порядке. Ваше поручение я выполнил, - Арамис закрыл книгу и указал в сторону кана с кашей. - И без приключений, - улыбнувшись добавил он. - Хорошо, спасибо, - без всякого подъёма в голосе произнесла Аня. Володя и Филипп сгрузили байдарку на траву, а девушки разложили мокрую одежду и обувь возле костра. - Ребят, давайте сушиться, - предложил Володя. - Стоит обуться, - заметила Света. - Скоро начнёт темнеть, а мне не улыбается бродить в сумерках босиком. Здесь, всё таки, змеи водятся. Молодые люди пошли приводить себя в порядок. Володя и Аня были самыми мокрыми, а потому полезли в свои палатки переодеваться. Света и Филипп вернулись быстрее и подсели к костру. Так как у них действительно мокрыми были только низы засученных штанин, они решили высушить их на себе, просто сидя у огня. Вечер был тёплый, можно было не бояться замёрзнуть. Пока они негромко перешучивались с Арамисом по поводу своего внешнего вида к ним присоединились Аня и Володя. - Что же с вами всё таки случилось? - спросил Арамис. Володя и Филипп открыли было рот, но Аня их опередила: - Я, значит, прихожу их спасать, а они резвятся! - раздраженно начала она. -Света с принцем стоят в воде и брызгают на хохочущего Володьку. - Он ещё, понимаешь ли, сначала возмущался, - насмешливым тоном вставила Света, - но потом тоже развесился. Ишь ты, серьёзный человек! - И всё им глубоко по барабану! - продолжала возмущаться Аня. - А как потопленный телефон искать, так мне! Что за народ легкомысленный пошёл, а? Безответственный и невменяемый! Ну, и водой меня, конечно, тоже окотили! Володя сдержано улыбались. Невинные взгляды Светы и Филиппа затерялись где-то в сосновых ветках. Арамис заподозрил, что молодёжь веселилась в меру своей испорченности. - Ну, ладно, я всё понимаю! Но зачем, переодевшись в сухое, нужно было снова в воду лезть?! Охламоны! - Аня даже рукой замахнулась на воображаемого недруга. Володя спокойно опустил её руку и ласково взял в свою. - Успокойся, Анечка. Мы же все поблагодарили тебя за заботу. Представляешь, в каком виде мы сюда явились бы, если б не ты? - Да, уж догадываюсь, - проворчала девушка. - С ушей тина, на голове водоросли. Света невольно дотронулась до кубышки в волосах. - Врут синоптики, - заметил Володя, глядя в небо. - Ни намёка на грозу. - Бесчестные люди! - отозвалась Аня. - А как солнце к заходу клонится! Вы только посмотрите! - восхищённо произнесла Света. Закатное алое солнце подсвечивало тонкие нити перистых облаков, от чего те выглядели золотистыми. Высоко, на фоне яркого неба, оттенок которого плавно переходил из каралового в розовый, носились стрижи, казавшиеся чёрными точками. И больше никакого движения. Резкие контуры линий, длинные застывшие тени, деревья в огне золотого пожара. Точно очарованная природа впала в какую-то сладостную дремоту. В воздухе замер общий вздох. "Остановись мгновенье, ты прекрасно", - прошептала Аня цитату из "Фауста", у которой мгновенно пропало плохое настроение. - Лепота. - произнёс Володя. - Так мы будем ужинать или как? - напомнила Света. - Непременно. Надеюсь каша не совсем остыла. Она у нас с рыбой? Аня, сыграв с Володей на опережение, бросилась открывать консервные банки. Юноша в долгу не остался и набрал воды для кипячения во второй кан. В это время Света осмотрела ранки гостей. Ещё раз помазала мазью от ушибов плечо Арамиса и сменила бинт на руке Филиппа. После, все приступили к ужину. - Ты чего такая счастливая? - шепотом спросила у Светы Аня. - Прямо светишься. - Настроение хорошее. - ответила Света. - Ага, настроение у неё хорошее! А за телефоном я лазать должна? - уже беззлобно и с улыбкой сказала Аня. - Ну вас всех. Света хотела что-то сказать, но Аня на неё уже не смотрела. Она принялась засыпать вопросами Арамис, в надежде узнать непрописанные в книге подробности английского предприятия по спасению Карла 1. Её интересовало всё, от погоды в день суда до ощущений во время плаванья в зимнем Ла-Манше. Д'Эрбле отвечал довольно охотно. Казалось, ему самому было приятно вспомнить былые подвиги, но в его словах явственно чувствовался оттенок грусти. Аня, слушая его, даже рот открыла. Все остальные тоже проявили любопытство. И, в итоге, Арамису пришлось отбиваться от вопросов, сыпавшихся на него сразу с четырёх сторон, аккуратно уклоняясь от слишком щекотливых подробностей. - Давайте чай потом, вместе с гитарой. - предложила Света, отвлекая собрание от общей темы разговора. - Володь, ты же сыграешь? - Конечно, -кивнул юноша. - А ты, Анют? - И я сыграю. Вот кто кроме тебя, Володька, про меня вспомнит? - нарочито печально сказала Аня. - Даже лучшая подруга забыла, где-то всё витает. Она лукава покосилась на Свету, ожидая реакции. Но та ничего не ответила. - Ладно, - сказала Аня, вставая. - Надо кан помыть. Отскребать утром присохшую кашу - божественное занятие. И она собралась к ручью отмывать кан и попросила Арамиса помочь, внутренне посмеиваясь. Володя в процесс приобщения дворян к бытовому хозяйственному труду вмешиваться не стал.

Диана: Сдается мне,что Арамис прекрасно видит, над чем кто посмеивается и просто не мешает молодежи получать удовольствие. Тем более,что он - дипломат.



полная версия страницы