Форум » Крупная форма » Искра » Ответить

Искра

Орхидея: Название: "Искра" Автор: Орхидея Фандом: "Виконт де Бражелон или десять лет спустя" Пейринг: Арамис, Филипп Марчиали, авторские персонажи. Жанр: сказка-романтика. Размер: макси (скорей всего) Тип: ООС наверно, попаданцы. Отказ: Дюма и, подозреваю, что ещё и некоторым фикрайтерам. Статус: почти закончен. Первый раз решилась на что-то объёмное. Буду рада конструктивной критике. Авось доведу до ума свои безумные фантазии.))

Ответов - 133, стр: 1 2 3 4 5 6 7 All

Диана: Отговорить эту парочку - сложнее, чем перенести в другое время два тела

Grand-mere: А мне кажется, что Филипп внутренне к этому (варианту Пуату) готов склониться.

Орхидея: Глава 12 Разбудил Свету вовсе не будильник. Соловей безбожно орал над самой палаткой. Парадоксально звучит в отношении символа поэзии, но громкую голосистую птаху очень хотелось отключить. Только птицы не будильники, и кнопок не имеют. Девушка раздраженно хлопнула по спальнику, глянула на часы. Всё верно, пять утра. Проснулась без часов, а точно, однако. Было уже давно светло. Света огляделась. Слева сопел Володька, самым нежным образом обнимая гитару, а справа спала Аня, уткнувшись носом в самую стенку. Света накинула спортивную куртку, которую использовала обычно в походах вместо подушки, и, стараясь не шуметь, расстегнула молнию палатки, обулась и прихватила с собой бинокль. Утренняя прохлада тут же пробрала до дрожжи. Но при этом Света, когда подошла к палатке напротив и взялась за молнию тента, почувствовала какую ту необъяснимую радость и волнение. Это чувство согревало душу. Девушка, стараясь расслабиться и не стучать зубами, осторожно открыла палатку и заглянула внутрь. Филипп спал как ребёнок, свернувшись калачиком. Даже жалко было будить. А вот Арамиса рядом не было.  - "И куда его опять понесло?"- подумала Света. Девушка тронула принца за плечо. - Ваше высочество, просыпаетесь, - сказала она. - Это я, Слветлана. Филипп открыл глаза. - Уже пора? - спросил он, протирая глаза. - Да. Если вы не передумали. - Что вы! Нет, конечно, - сонно, но с долей энтузиазма проговорил он.  Филипп выбрался из под пледа и поёжался от холода. - Прохладно, однако. - Вы просто пригрелись, - улыбнулась Света. - Сейчас привыкнете. Я вас жду. И она вылезла из тамбура. Через минуту показался и Филипп. - Идём? - спросил принц. Но тут они увидели Арамиса, который стоял, прислонившись спиной к дереву и замерев в одной позе. Проходя первый раз, девушка его не заметила. - Доброе утро, господин д'Эрбле, - сказал принц. Арамис вздрогнул и шевельнулся, точно ожившая статуя, и его блуждающий взор вернулся в действительность. - Здравствуйте, господа, - епископ поклонился. - Доброе утро, шевалье, - обратились к нему Света. - Вы сегодня хотя бы спали? Девушка обратила внимание на круги под глазами прелата: следы бессонной ночи. - Да, немного, - ответил Арамис. - И долго вы здесь воздухом дышите? - Недавно, сударыня. Девушка посмотрела на гостя с недоверием. - Ваше преосвященство, не издеваетесь над собой, поберегите здоровье. Лучше идите отдохните. - Я совершенно согласен с мадемуазель, - поддержал Свету Филипп, - Ещё очень рано, сударь. - Спасибо, господа, за заботу, но спать, право, совершенно не хочется, - мягко возразил Арамис. Света лишь покачала головой. - Разрешите полюбопытствовать, - снова заговорил Арамис, - у вас на это утро какие-то планы? - Да, - довольно ответила девушка. - Позволите узнать какие? Или это секрет? - епископ лукаво посмотрел на молодых людей. - Никакого секрета тут нет, - ответил с улыбкой Филипп, - Мы идём любоваться пробуждающейся природой. - И проникать в её тайны, - добавила Света. - Что ж, удачи вам, господа, - произнёс Арамис с лёгким вздохом. - А вы собираетесь тут стоять и страдать? - спросила Света, сама удивляясь, откуда взялось нахальство. Арамис проницательно посмотрел на девушку: - Считайте, что я тоже наблюдаю за пробуждением природы, - и слегка поклонился.  Молодые люди безнадежно переглянулись, ответили епископу кивком и, взявшись под руку, пошли по дорожке к ручью, в противоположную сторону от той, в которую ходили ночью. Когда они отошли на достаточное расстояние, что бы их голоса не доносились до лагеря, Света спросила: - Он правда спал? Вид больно измотанный. - По крайней мере, мне так показалось. - Его так ненадолго хватит. И нечего расчитывать на закаленность. Нервные клетки, между прочим, не востанавливаются. Предложить ему что ль валерьяночки? - Вряд ли это поможет. Хоть мы и обязаны этому приключению знакомству с вами, я и сам здорово волнуюсь. Господина д'Эрбле нетрудно понять... Между прочим, сударыня, вы не заметили, что он вчера что-то читал? - Уж точно не мой определитель, - усмехнулась Света. - Да, припоминаю, что-то было. Я не придала этому значения. А зря. Уж не ту ли самую книгу с искрой, "Виконт де Бражелон"? Вы очень кстати это заметили. Понятно, чего он мог начинаться. Кто же ему её дал? Уж не Анька ли? - вслух размышляла Света. - Ох, уж я с ней побеседую. - Почему это так вас беспокоит? - спросил принц. - Будущее несладкое, вот что. - Лично его? - И его, и его друзей. - А-а. Филипп открыл было рот, что б сказать ещё что-то, но девушка перебила его: - Давайте не будем о грусном и вернёмся к цели прогулки. - С удовольствием, - произнёс Филипп.   - Слышите стук дятла? Очередями по дереву.  - Конечно. - Предлагаю его поискать... Лес постепенно всё больше наполнялся птичьими мелодиями. К общему лесному оркестру присоединялись всё новые голоса. Света свернула с тропинки и увлекла Филиппа в рощицу, где лучики восходящего солнца начали проникать под густой зелёный покров, и на землю ложились кружевные тени. Стук доносился оттуда. - Когда слышите птицу и не можете точно понять, где она кричит (обычно так и бывает), можно прикинуть угол в тридцать градусов. Она где-то в его пределах. Вот у нас получается, где-то так, - Света показала руками приблизительный угол и направление. - А там не она? - Филипп показал в сторону высокой старой сосны, - У самой макушки. Света вскинула к глазам бинокль. - Он родимый. Большой пёстрый дятел. Посмотрите. - Света протянула принцу бинокль. Молодой человек поднял его к глазам. - Там ещё прилетел кто-то. Кажется, синицы. Стайка целая, - проговорил Филипп. - Полезный прибор, - он повертел бинокль в руках. Подобная аппаратура уже перестала вызывать бурное изумление. - А головки у них какого цвета, оттенок крылышек? Плохо вижу... Брюшко какое? - живо спросила Света. Филипп посмотрел снова. - Макушки и крылышки голубоватые... Брюшко белое. - Поздравляю! Мы нашли довольно редкий вид синицы. Белую лазоревку. Дайте-ка я посмотрю. Света снова взяла бинокль. - Ага! Так оно и есть. Ну что? На тропинку? Молодые люди вернулись на дорожку. Теперь она шла по высокому и крутому берегу реки. На почти отвесном склоне росли старые раскидистые ели и тянулись остроконечными верхушками в утреннее высокое небо. Над рекой неподвижно завис прозрачный легкий туман, который уже начали разгонять солнечные лучи. Высокая трава от росы вся сверкала перламутром. Принц обратил внимание на маленькие кустики розовых цветов с пальчаторассечёнными листьями, растущие справа от дорожки. - Что это за цветы? - спросил он. - Герань, - Света наклонилась к маленькой, но пышной кучке растений. - Э-э, да эта не лесная. Вы нашли ещё один редкий вид, - улыбнулась Света. - Знакомтесь, герань кроваво-красная. - А покажите мне разные цветы, - улыбнувшись попросил Филипп. - Как оно по-научному?.. Травянистые растения? Они здесь в изобилии, - юноша с воодушевленным огоньком в глазах взглянул на Свету. - Быстро же вы учитесь!    И Света стала показывать по дороге разные травы и рассказывать о них. Одновременно они прислушивались к звукам леса. Светка, не сходя с места, на спор определила по голосам десять видов птиц. Филипп был в восхищёнии. - Здесь ещё парочка видов поёт в чаще. Но их честно, не знаю. Врать не буду, - призналась Света. - Всё равно, это восхитительно! Вы выиграли, беспорно. - А вы не боитесь что я насочиняла, пользуясь тем, что меня не могут проверить? - Света прищурившись на один глаз посмотрела на принца. - О, не боюсь! Так как всецело полагаюсь на вашу честность, мадемуазель, - Филипп галантно поцеловал девушке руку. - Полагайтесь, полагайтесь. Молодые люди незаметно для себе зашли в ельник и стали спускаться в сырой овражек, придерживаясь за ветки. По его дну змейкой петлял тоненький полувысохший ручеек. Здесь, на склонах овражка, росли кусты отцветшей черёмухи. Их стволы и ветви оплетали прошлогодние сухие стебли хмеля. Со стороны могло показаться, что это свисают воздушные корни или тропические лианы, что придавало редкую живописность и экзотический каллорит этой картине. Света и Филипп прошли сырое место по брёвнышку, нарочно для этого положеннуму на дне овражка и поднялись на другой склон. - А вот это, кстати говоря, Петров крест, - выдохнула запыхавшаяся Света, увидав ещё одно интересное растение. - А отчего он какой-то розоватый? - У него совершенно нет хлорофила. Ему не надо, это паразит. - Паразит? - Ну да. Что вас смущает? Он своими корнями крепится к корням дерева и питается таким образом. - А дерево? - Дереву, по идее, ущерба нет. Оно питательными веществами поделится, Петрову кресту много не надо... А мы уже почти пришли. Осталось совсем немного. Они свернули с дорожки в лес. Ельник скоро кончился и опять начались сосны. Здесь подлесок был довольно густой и пробираться приходилось с трудом. Вдруг Филипп остановился и удержал за руку девушку: - Светлана, смотрите... Между ветвями была растянута большая ажурная паутина. Её нити в луче света казались золотыми, а на них сверкали капельки росы, и в каждой отражалось восходящее солнце. - Это настоящее чудо природы, ваше высочество. Живая ювелирная работа. - Это же просто шедевр, - произнёс принц. - Шедевр... и коварная ловушка. - В мире природы каких чудес только нет. Всего лишь нужно уметь их видеть. - Чем мы сейчас и занимаемся. Слушаем лес, рассматриваем целое и частности, вдыхаем ароматы. - Вам здесь нравится? - спросила Света. - Как такое место может не нравится? - Это верно. Но я знаю людей, которых никакими силами в лес не затащишь. Жалуются, что здесь, мол, комары, грязь, отсутствие интернета. Право, и смешно, и грустно. - Эти люди не понимают, что теряют. - Вы правы... Но вот мы, собственно, и пришли.

Диана: *PRIVAT*

stella: Орхидея , узнала массу интересных вещей о природе в лесу, вы, право, как Вергилий , только не в Аду, а в Раю. Вот только Арамис и Филипп уже перестали быть целью фанфика.

Орхидея: Stella, мне очень лестно ваше сравнение. В общем-то, я изначально и не стремилась делать их целью. Мне самой интересны здесь разные компоненты и разные аспекты, по возможности светлые, а не только герои Дюма. Целей я преследую несколько. А если хочется показать влияние природы на душу человека, не плохо бы изобразить и природу.)

stella: Я сначала подумала: а откуда Филипп может знать птиц? Потом вспомнила, что его детство и ранняя юность прошли в деревне, в Нуази-ле-Сек. В его маленьком поместье был кусочек природы, а для птиц забор - не преграда.

Орхидея: Вот-вот. От этого я и отталкивалась. Ещё вспомнилась пьеса "Узник Бастилии". Там прямым текстом говорится, что у Филиппа были собственные птицы. Не уточняется правда какие.

Орхидея: Глава 13 Молодые люди оказались на опушке довольно большой ярко освещенной усеянной цветами лужайки. Она была окружена кольцом леса, который точно защищал её от любопытных и недобрых глаз плотной стеной стволов. Света и Филипп шагнули в изумрудно-зеленую траву, высокую только по опушке. Дальше травка бала низкая, совсем молодая и в одельных местах своей аккуратностью больше смахивала на газон. - Осторожно, ваше высочество, не споткнитесь, здесь кочки. - предупредила Света. Филипп сделал шаг следом и резко отскочил. Почти из под его ног выскользнула чёрная лента и скрылась в лесу. - Боже мой! Это что, змея?!  - Где?! Верно. Такая чёрная! - Света успела земетить мелькнувший хвост. - Я на неё едва не наступил, - принц передернул плечами. - Смотрите внимательней под ноги. Я говорила, здесь гадюки водятся. - Тайные местечки похоже охраняются, - улыбнулся Филипп. - Ещё бы! Но это пугливые стражи. Если не злить, они лучше сами уползут, чем будут связываться. Света и Филипп шли по лужайке. - А здесь лось проходил, - показала девушка на следы. - Молодая лосиха, наверно. След некрупный. Можно перепутать с кабаном. Но у кабана между копытом и отпечатками задних пальцев можно нарисовать трапецию, а тут они на одной линии. И копытце к переду сужается. - Вы когда-нибудь бывыли на охоте? - спросил Филипп. - Нет. - Мне кажется, из вас вышла бы чудесная охотница. - Возможно. Но я предпочитаю зверье не обижать. - А фомалин? - с улыбкой спросил принц. - Ну... если только ради науки... - А следы новая головоломка природы? - Скорее алфавит. Кто ему научится, сможет читать и тексты. - А вы научились? - Не мастер, но несложные тексты прочту. Света и Филипп, осмотрев на всякий случай место, опустились на траву. В синем небе парила крупная хищная птица. Расправив крылья она ловила восходящие потоки воздуха. Филипп задумчиво следил за её полетом. Света щурилась на солнце. - Знаете, Светлана, сейчас я чувствую себя птицей, которая вырвалась из клетки и толком не знает как летать. Но теперь я точно знаю, что крылья у меня есть. Взлететь бы, как та птица, - он показал рукой на парящего хищника. Девушка посмотрела в небо и вскинула бинокль к глазам. - Лунь. Похож на лугового... Что ж, ваше высочество, расправляйте крылья, и отпустите, наконец, на простор ваши желания. А как вам нравится это местечко? - Я бы с удовольствием никуда отсюда не уходил. Так и остался бы в этом лесу.     - К чему тогда трон? - прямо и просто спросила Света. - Уже точно не знаю,.. с момента как вы спросили... Признаюсь, есть соблазн, хочется себя проверить. - На прочность? Но есть тысячи разнообразных способов. - Например? Раскажите. - Ну, мне тоже нравится узнавать, на что я способна. Я бы даже сказала, это обычно для молодых и активных. Мне очень хотелось принять участие в горном походе. Именно походе. Когда днём идёшь, а останавливаешься только на ночь. Это трудно. Тяжёлый рюкзак, который очень хочется скинуть, сложные маршруты. Но каково было моё чувство удволетворения, когда я поняла, что могу и это. А какие там пейзажи, если б вы знали, они стоят всех неудобств.   - Надо думать. - А Володька..., простите, Владимир..., он регулярно с друзьями устраивает сплав на байдарках. И чем сложнее маршрут, тем больше восторгу. Я тоже иногда составляю им компанию. Володя даже старую развалюху-байдарку, которая чуть ли не от деда ещё досталась, сюда притащил. Жалко, понимаешь ли. Тест-драйв ей на спокойной речке решил устраивать. - Что за тест драйв? - Ну, если хотите, проверку на прочность. От английских слов тест и удар. - Вы с братом подстать друг другу. А ваша подруга Анна, столь же беспокойная? - Беспокойная? О, это отдельная песня! - засмеялась девушка, - Зубы заговорит, всех на уши поставит. Уж я её знаю. Мы с ней учились вместе и дружим ещё со школьных времен. Но у неё другие горы. Вы не представляете, с каким упорством Анна старалась пропихнуть свои сочинения в печать. - Она пишет?      - Да, очерки, рассказы. - И как? У неё получилось? - Чаще критиковали. Но кое-что из рассказов этой весной приняли. - Передайте ей мои поздравления. - Она молодец, не сдаётся.  - У вас есть мечта? - неожиданно спросил Филипп. - Есть, - улыбнулась девушка. - Можете ею поделится? - Почему нет?.. Мне бы очень хотелось сделать какое-нибудь открытие. Обнаружить какой-нибудь процесс или найти в далеких краях новый вид живых существ. И чего скромничать, было бы приятно назвать его свои именем. - Интересно. - А у вас мечта есть? - Лучше не мечтать, не дразнить себя, когда нет возможности её осуществить. - Но теперь, когда есть и свобода, и возможности.  - Свобода... Какое же это волшебное слово. Теперь, пожалуй, мне хочется узнать и почувствовать в полной мере этот прекрасный, жестокий и неведомый мир.   - Ну так чувствуйте! Трава щекочет ваши руки, солнце греет лицо, ветер трепет волосы, а вокруг... Разве это не сама жизнь? На каждом дереве, в каждом листке, под каждой травинкой, в каждой капле?   - Знаете, чего мне сейчас хочется? Света вопрошающе подняла глаза. - Вставайте, - юноша вскочил на ноги и протянул ей руку. Девушка непонимающе двинула бровями, но доверчиво встала, ухватившись за протянутую руку. - Бежим! За ветром! Света улыбнулся и с каким-то детским задором воскликнула: - Бежим! И они припустились бегом через лужайку по сверкающей росе, держась за руки и весело смеясь. В воздух взвилась стайка испуганных бабочек, за одежду цеплялись какие-то растения. Они нырнул в светлую рощицу, перепрыгивали через коряги, а по лицу хлестали мокрые листья.  Наконец они устали и остановились. Света облокотилась на ствол дерева. Филипп любовался её сияющим, раскрасневшимся от бега лицом. Зелёные глаза Светланы сливались с оттенком листвы, а голубые глаза юноши отражали небо. - Спасибо вам, - произнёс принц. - За что? - удивилась Света. - За всё.          Девушка смахнула с плеча Филиппа листок. Она ещё ни разу не видила на его лице выражения такого счастья. А его слегка высокомерные черты почти совсем сгладились. - Тогда, примите от меня на память, - сказала Света и достала из кармана небольшую чёрную лупу. - Может быть она слишком проста, но зато я не раз заглядывала через неё в тайны природы. - Благодарю. Но мне нечего подарить в замен. Света смущенно опустила голову. - Я сохранила ваш цветок кубышки.    Филипп улыбнулся. - Вы чудо! Можно вас поцеловать? - В щечку, - окончательно смутилась Света. - О большем не смею и мечтать. И он осторожно и с трепетом прикоснулся губами к нежной девичьей щеке. - Теперь вам точно не богатств, не царств не надо, - засмеялась Света, поглядел на зардевшиеся щеки Филиппа. А принц чувствовал себя юнцом, вдруг узнавшем первую любовь. Собственно, так оно и было. - Слушайте, езжайте в Нижний-Пуату. Там как раз заповедные нехоженные места. Во дворце этого нет. Или вам нехватает лести, козней, подхалимства? При дворе этого добра... - Я уже дал епископу своё согласие и нарушать слово не намерен. К тому же я таким образом смогу помочь многим людям, не безразличтым к тому же господину д'Эрбле. А его я успел полюбить.   - Но и ваш брат хорошо справляется со своими обязанностями.    В принце взыграла горячая кровь. - Как?! Вы защищаете моего брата, который столько лет держал меня в тюрьме? Света немного растерялась. Ей на миг показалось, что перед ней и правда король Франции, шагнувший в их мир через столетия.  - Да, защищаю, - ответила она, - потому что он виноват в этом не больше вашего. - Поясните. - В вашем заключении повинна государственная власть, которая отправила вас в тюрьму. Людовик - король и представитель этой власти, следовательно он виновен. Поэтому в этом смысле господин д'Эрбле не покривил против истины. Но как человека Людовика никто не собирался просвещать в тайну существования брата-близнеца точно так же как и вас. Он ничего не знает. А своим заключением в Бастилию, вы обязаны исключительно кардиналу Мазарини, который уже успел отдать богу душу. - А моя мать? - дрогнувшим голосом спросил Филипп. - Ей сообщили, что вы умерли. - Вот как... Молодые люди взялись за руки и медленно пошли обратно. - Поэтому я и говорю вам, езжайте в Нижний-Пуату. Способы испытать себя найдутся, не переживайте. Я ничуть не собираюсь вас пугать и нисколько не сомневаюсь в вашей храбрости, талантах и благородстве, но... - Теперь вы расточаете мне комплименты. - Это в отместку за ваши, - улыбнулась девушка. - Так что же, но? - Но только представьте, что заговор провалиться. Вы в миг лишитесь, всего, что успели обрести. Возвращаться к тем мукам от которых, казалось, избавились, ещё больнее. А в каземате вы не сможете ни насладится дыханием листвы, ни пробежать по росе, ни поцеловать девушку в конце концов. И оба снова почувствовали, как краснеют их щеки. - Всё таки слово - не пустой звук, - сказал Филипп.       - Я понимаю. Можно поговорить с епископом Ваннским, пусть он освободит вас от данного слова. Мы с Анной этим займемся. - Вы думаете, получится? - Во всяком случае очень постараемся. Только пока сами не говорите ничего д'Эрбле. А потом, снимая собственное напряжение, светски равнодушным тоном добавила: - Прекрасная погода, не находите?

stella: Теперь у Филиппа два демона-искусителя. Арамис и Светлана.

Ленчик: stella, и не говорите) Искусают теперь окончательно)))

Орхидея: Глава 14 Света и Филипп вернулись не спеша. В лагере всё было по-прежнему. Володя и Аня всё так же спали, Арамис всё так же бодровствовал, только переместился к кострищу, и, видимо от нечего делать, ворошил палкой остывшую золу. На звук голосов он поднял голову. На дорожке он увидел Свету и Филиппа. Сияющие физиономии выдавали всё, что не говорили слова. - "Голубки. - мысленно хмыкнул епископ, - Как же принц быстро освоился!"  Молодые люди и Арамис поприветствовали друг друга.    - Как ваши дела, господа? - Замечательно, - ответил Филипп. - Мы встретили несколько редких видов. А Светлана чудесно рассказывает. - Очень за вас рад. Я так понимаю, это прогулка была продолжением ночной экскурсии? - Арамис лукаво взглянул на довольную парочку. - Можно и так сказать. Спросить как провел это время д'Эрбле ни у Светы, ни у Филиппа язык не повернулся. - А теперь, ваше высочество, давайте займемся завтраком, - сказала Света. - Хорошо. С чего мы начнём? - Будем варить кашу. Сначала нужно огонь развести, воды набрать... Филипп пошёл к ручью за водой, а Света занялась костром. Вопреки ожиданиям девушки принц принял в приготовлении завтрака очень активное участие, точно на полном серьёзе собрался научиться готовить. Когда всё было почти готово, Света решила вместо чая заварить листьев малины и земляники, а есть отыщется, то и смородины, и пробежалась по заранее примеченным местам рядом с лагерем, оставив Филиппа оттачивать искусство нарезки хлеба и колбасы, и поручив Арамису послелить за кашей, что бы тот не сидел у костра совсем праздно. Благо накануне епископ справился с подобной задачей вполне успешно. Света скрылась за ветками. А Филипп, оглядевшись, вместе с доской переместился на бревнышко к Арамису. - Сударь, можно с вами посоветоваться? - доверительным тоном сказал Филипп, - О личных отношениях? - Конечно, мой принц. - Как можно сделать девушке приятное? Что бы она запомнила. Арамис внимательно посмотрел в лицо юноши и с мягкой улыбкой сказал: - Боюсь, в этих обстоятельствах вы сами намного лучше меня ответите на свой вопрос. Ориентируйтесь на вкусы и склонности женщины. Вам её лучше знать. И зачастую запоминаются вещи на первый взгляд незначительные, но сделанные с любовью... Но только хочу вас предупредить, - д'Эрбле понизил голос, - никто точно не знает как долго продлится наше пребывание здесь, а следовательно и ваше с ней знакомство.  Оба по странной причине избегали имен, будто это могло развеять что-то загадочно-приятное. Филипп отложил нож и стал серьезным. - Я сам знаю, сударь, что финалом вероятней всего станет разлука, но... не хочу лишать счастья настоящий миг. - Поэтому я не вмешиваюсь и не возражаю. - Однако, мне показалось, что вы настороженно к этому относитесь?  - Я ничего не имею против, если вы это хотите знать. Я всё прекрасно понимаю. А мою настороженность вызывает положение, в котором мы оказались, и беспокойство об успехе нашего плана, который теперь под угрозой. Филипп закусил губу, подумав о ещё одной угрозе, но промолчал. Его взгляд уловил мелькнувшую за деревьями фигурку Светланы. Арамис заметил это движение, и что-то царапнуло его в выражении лица принца. Что именно он пока не мог объяснить. - Не мрачнейте так от моих слов. Я не стану докучать вашему высочеству разговорами о делах в такое приятное для вас время. - Спасибо, - благодарно улыбнулся принц. - Вы больше ничем со мной не поделитесь? - спросил Арамис, снова улыбнувшись с лукавой ласковостью. Но в этот момент вернулась Светлана. Филипп и Арамис тут же замолкли. - Спасибо за помощь, господа. У вас, погляжу, все отлично.    Она кинула в один из канов вымытые листья и притопила их половником.  Через пятнадцать минут всё было готово. Света уже хотела тормошить Аню с Володей, но те проснулись сами. В палатке послышалось шабуршание и неясные голоса. Скоро все принялись за завтрак. Света невольно восхитилась тому, с какой, казалось, легкость Арамис с появлением у костра Аня и Володи в мгновение ока скрыл следы своих переживаний, которые теперь могли выдать только синеватые круги под глазами. Он вернул себе и живость и непринужденность общения. После окончания завтрака Света с Филиппом вымыли кан. Когда они вернулась, Аня тихонько толкнула Свету локтем. - По-моему, веток как-то маловато. Пойдём ещё соберём. Света хотела было возразить, что веток вполне достаточно и хватит до вечера, но, поймав красноречивый взгляд подруги, согласно кивнула. Девушки ушли в лес. - Ты хотела со мной поговорить? - спросила Света. Аня обернулась в поисках хвоста с видом шпиона из боевика: - Да, и без лишних свидетелей. - Мы одни. - Как у тебя обстоят дела? - Докладываю, дела идут весьма неплохо. Принц морально почти созрел для Нижнего-Пуату, но, как мы и предполагали, его останавливает слово данное епископу Ваннскому. - Ага! Значит дело за мной.  - Видимо так. А теперь скажи мне, начальница внутренней разведки, ведь это ты дала Арамису "Десять лет спустя"? - перешла в наступление Света, - И с какого бодуна, спрашивается? - Я решила, ему полезно будет посмотреть на себя со стороны. - А ты не решила, что может чувствовать человек, узнавший из заслуживающего доверия источника о гибели и несчастьях близких людей? Аня тут же вскипела. - Ничего, пусть выводы делает! Ему будет полезно! Может, что умное надумает. И вообще, он дал мне слово дворянина, что дальше жжёных полос читать не будет.     - И ты поверила? Он же может врать и краснеть! Аня гордо вскинула голову: - Слову дворянина - поверила! И вообще, если б ты внимательней пригляделась, то заметила бы, что когда он кому-то что-то обещал, то держал слово. Или не обещал вовсе.  Света взялась за лоб рукой: - Как же все криво, легкомысленно! Проще пауков определять по внутреннему строению. Аня смягчилась и положила ладонь Свете на плечо: - Я выясню у Арамиса, сколько он прочитал. Мне то ты веришь? Как бы криво всё не двигалось, главное, чтоб ехало. - Что творим? Сами то понимаем?       - Ладно тебе. Всё вовсе не плохо, а как раз наоборот. А твой принцип невмешательства тоже до добра не доведет. Затем Аня сделала невинные глаза: - А с пауками можешь поупражняться. Никто не запрещает... Девушки ещё немного побродили среди сосен, просто для удовольствия, и вернулись назад. На выходе из леса, их глазам предстала любопытная картина. Трое мужчин сидели кружком у костра. Филипп держал в руках гитару и перебирал струны, Володя что-то подсказывал и иногда поправлял, а Арамис отпускал какие-то комментарии. Девушки застыли на месте, разинув рты, и переглянулись. - Нашлись, маэстро. - шепнула Аня. - И как ваши дела в музицировании? - насмешливо крикнула девушка. Володя поднял голову: - Дела идут, контора пишет.  - А что с успехами? - спросила Света, подходя к кружку.  - На шести струнах играть довольно непривычно, - ответил Филипп, - но получается уже лучше. У господина д'Эрбле тоже неплохо выходит. - Как, вы тоже попробовали?! - удивилась Аня.  - А почему бы и нет? Процесс оказался достаточно увлекательным, - ответил Арамис. Аня усмехнулась: - Замечательно. Не будем мешать. Девушки отошли в сторону. - Может ещё погуляем? - спросила Аня у Светы. - Вообще, я хотела пройтись к реке, мне ручного сбора не хватает. - Моя помощь тебе не понадобится?   - Да нет, рук хватит. - Тогда доброй охоты. Аня пошла к палатке и достала из своей сумки блокнот и карандаш, потом кряхтя, уселась под деревом, которое накануне облюбовали Света и Филипп. Тут послышался раздражённый голос Светланы: - И куда я сачок подевала? Никто не видел? В голове ветер да беспозвоночные! - Тараканы? - осведомилась Аня. - И другие милые животные. - Свет, за палаткой посмотри, - сказал Володя. - Ой, точно! Спасибо, Володенька, что бы я без тебя делала. Ну, я побежала. И Света исчезли за поворотом тропинки.        Аня сидела под деревом, делая вид, что пишет, а на самом деле поглядывала на мужчин и думала как раскрутить Арамиса на откровенность. Так было бы много проще его уговорить. Впрочем Аня не слишком в этом усердствовала, так как была убеждена, что когда дойдёт до дела, то всё всё равно пойдёт не как планировалось.  - Да, дело теперь за мной, - думала она, - Но как скорей достучаться до Арамиса? Если б знать... Ладно,  мы ещё повоюем. Пока же Аня решила подождать благоприятной обстановки. Гитара приятно звучала под пальцами Филиппа, стройно лилась незатейливая мелодия. Девушка признала в ней песню "Милая моя, солнышко лесное...", и в очередной раз усмехнулась. Скоро вернулась Светка с новой порцией водоплавующего зверья и потеснила Аню под деревом. Та с думами уже закончила и даже что-то настрочила в блокноте на вольную тему. Когда же у неё под боком уютно пристроили бинокуляр и ванночку с улитками, Аня решила, что пора сменить деятельность. - Володь, что-то у нас бадмингтон завалялся, тебе не кажется? Составишь компанию? - От чего нет. - А я, пожалуй, прогуляюсь, - сказал Филипп, убирая в чехол гитару. - Хорошо. А вы, д'Эрбле не хотите с нами? - на всякий случай поинтересовалась Аня.    - Благодарю, но меня сейчас, признаться, совсем не тянет на увеселения, - грустно улыбнулся Арамис. Филипп ушёл, а Аня с Володей стали перекидываться воланчиком. Погода была ясной и безветренной, и игре ничто не мешало. Через несколько минут из-за деревьев снова показался Филипп. - Светлана, смотрите, кто мне попался. Принц держал в руках крупную зеленую ящерицу. Она переливались на солнце, а разноцветные чешуйки, складывались в темный симметричный узор по всему телу.  - Что же ещё преподнести даме, кроме как живого дракона? - хихикнула Аня, подкидывая на месте воланчик и поглядывая на Филиппа. - Главное живого. За мертвого ведь ещё и обидится, - сказал Володя. - Ух ты! - Света сразу вскочила, - Какого вы красавца нашли! Это прыткая ящерица, причём самец. - А как ты это поняла? - тут же подлетела Аня. - Самцы в брачный период становятся зелёные. Остальные тоже подошли. Света взяла животное в руки. Ящерице, а точнее ящеру, явно не нравилась, что его пустили по рукам, и он стал отчаянно извиваться, пытаться укусить, но потом присмирел, вцепившись пастью в кольцо девушки. -  Ну, молодец, закусал, - сказала Света ящеру, - Палец то отдай, - она попыталась отнять кольцо. - Да ну тебя, ладно, сиди. Филипп, вы его далеко нашли? - Нет, за теми кустами. - А, тогда нормально. - А какое это имеет значение? Что, дракон заблудится? - засмеялась Аня и потянулась погладить ящера. Рептилия сидела, не двигаясь и не отпуская кольца, чуть вздрагивая под пальцами девушки. Арамис тоже аккуратно погладил ящера по узорной спинке.   - Конечно заблудится, у драконов с этим делом... - ответил Володя. - А ты почём знаешь? - Молодому рыцарю видней, - сказал Арамис.  - Ага, особенно если рыцарь с такими прекрасными дамами регулярно общается, - Володя кивнул на сестру. - А если серьёзно? - допытывалась Аня. - Если серьёзно, то ящерицы плохо ориентируются в незнакомом месте. Их откуда взял, туда лучше и вернуть, - пояснила Света. - Отпускаем? Все с ним познакомилсь? - Конечно. Не заспиртовывать же его? - улыбнулся Филипп. - Поаккуратней со словами. Нашего дракона сейчас и так с перепугу удар хватит. Девушка опустила ящера в траву, и тот, слившись с травой, моментально исчез за ближайшим корягой. Света хотела вернуться к определению беспозвоночные, но Володя остановил её: - Погоди. У тебя биология в волосах сидит. Света остановилась. Володя снял с её головы гусеницу и отдал сестре. - Ещё одна зелёная зверюга! Аня подержи, я сейчас, - Света сунула гусеницу подруге и метнулась к сумке за лупой. Аня машинально подставила руки. - Господи, она шевелиться! - воскликнула девушка, но ладоней не разжала. - Ещё бы, она же живая, - спокойно сказал Володя. - Володька, брось издеваться! Подбежала Света: - Давай сюда эту прелесть. - Прелесть?! - Конечно. Ты же прелесть? - ласково обратилась Света к гусинице и осторожно погладила её пальчиком по спинке. - По мне так гадость! - Шевалье, ну хоть вы скажите, - Света порывисто развернулась и поднесла ладонь с гусинецей к самому носу Арамиса. Епископ отшатнулся от неожиданности, но потом с улыбкой произнёс:  - Ну, конечно же прелесть, мадемуазель, - и мягко отсторонил руку девушки от своего лица. Аня присвистнула. - Гостей распугаешь. - Говорю же прелесть, общественность согласна, - Света посмотрела на гусеницу в лупу. - Значит я в буду в оппозиции! - Ты присмотрись, - с насмешливы упреком сказала Света. - Не люблю я их, особенно лохматых, - поморщился Аня. - Так ведь эта лысая, - заметил Володя. - Володька! - Ты просто кузнечиков не препарировала, - со с маком проговорила Света. - Ещё чего! Буду я в кишках копаться! - Так ежели там паразиты? - щёлкнул пальцами Володя.    - Какие ещё паразиты? - Spinochordodes tellinii*, - изрекла Света. - Да, тьфу, на вас!  - отмахнулась Аня и отвернулась в сторону, надув губки и скрестив руки на груди. Филипп тихо смеялся и открывал в Светлане новые грани, которые, он сам не знал почему, ему нравились. Света попыталась аккуратно перевернуть гусеницу на спину, но та от таких манипуляций просто свернулась в клубок. - Ну, милая, развернись, - уговаривала девушка. - Может тебе просто принести морилку? - сочувственно-ироничным тоном спросил Володя. - Не мучайся. Ты её и так затискаешь.  - Не-ет, не затискаю, - как-то коварно улыбнулась Света. - И что же теперь грозит этому зелёному и лысому созданию? - подхватил общую волну Арамис. Света засмеялась: - Да только с классификацией разберусь, и только. Gonepteryx rhamni это, больше некому.  - А если по русски? - развернувшись, попросила уставшая обижаться Аня. - Лимонница, Аня, самая обычная. Боже мой, какая же ты красивая! - Света снова уставилась в лупу. - Может отпустим её уже? - сжалившись, предложил Филипп. - Держите, - Света со вздохом отдала гусеницу принцу. Филипп бросил многостадальное насекомое в траву. - Ох, умеешь же ты, Светка из таких пустяк событие делать! - воскликнула Аня. * Spinochordodes tellinii - паразит типа Волосатики (лат. Nematomorpha), заражает кузнечиков и сверчков, влияет на поведение своего хозяина, впрыскивая вещества, саботирующие центральную нервную систему насекомого и, таким образом, заставляет топиться.

Орхидея: Сильно извиняюсь за дикое затягивает с продолжением. Совсем не было времени заняться редактированием. Держите следующую главу. Готовлюсь ловить тапки.))

Орхидея: Глава 15 Дальше время протекало вполне мирно, даже без маленьких происшествий. Аня и Володя в пылу азарта стали играть в бадмингтон на очки, натянув между деревьми веревку вместо сетки. В качестве судьи они пригласила Арамиса. Тот согласился. Сейчас Арамис готов был занять себя чем угодно, лишь бы отвлечься от тягостных раздумий. Его деятельная натура тяжело переносил это вынужденную бездействия. На второй день всё только усугубилось, острее проявилось чувство одиночества и осознание собственной беспомощности. Если принц вдруг почувствовал безграничную свободу, то Арамис вдруг ощутил себя в клетке, только почему-то очень просторной, величиной с целый мир. Но из тюрьмы, по крайней мере, можно сбежать. А здесь бежать... Он бы рад. Но куда? Даже Филипп, казалось бы современник, отдалился настолько, что теперь больше казался частью компании студентов, а не жителем семнадцатого века. Прелат старательно гнал от себя отчаяние (нет чувства более вредного) и цеплялись за какую-то надежду. А может и не на какую-то, а за книгу, которую не он торопился возвращать. Не могла же она выкинуть из себя свою неотъемлемую часть навсегда. Сколько всего у него осталось в том мире! Думать, действавать. Срочно! Но зависит ли от него сейчас, вообще, хоть что-то?.. Нет, лучше отвлечься! Филипп снова пошёл в лес. Он не без удивления стал замечать, что среди общего птичьего гама  отличает и узнаёт голоса определенных птиц. Вон там поёт зяблик. Боже мой, сколько же их тут!? Тревожный свист чем-то встревоженной синицы. Там теньканье двух пеночкек... Нет, одной и той же, просто перелетевшей на новое место. Находясь наедине с собой и окружающим его миром Филипп не боялся проявлять свои эмоции. Они тут же отражались на лице, в жестах, в улыбке.    Света, тем временем, с не меньшим азартом чем накануне определяла беспозвоночных. Филипп, всласть побродив по лесу, вернулся и сел рядом с девушкой. Вскоре, он, в виде ещё одного бинокуляра и определителя, получил возможность попробовать свои силы в этом, не таком простом, как оказалось, деле, потому что понять, где у подёнки церки* и, что это вообще такое, понятное дело, с ходу не получалось. С настройкой прибора Филипп справился быстро, так как Света ещё накануне подробно объяснила как это делается. Но остальное требовало инструкций и пояснений. Девушка постоянно открывалась от своего дела, но с терпением прирождённого учителя отвечала на все вопросы. Когда пришло время обеда, Володя и Аня бросили свою игру и пошли готовить обед. Игра, по итогам нескольких партий, кончились со счётом семь-шесть в пользу Володи. Не трудно догодаться, что бой был жарким. Арамис снова оказалося нечем занять себя. Володя с Аней и слышать не хотели о помощи. Явно не остыв после соревнования, они теперь состязались в стругании лука и морковки. Света и Филипп мило беседовали о сопробности водоёмов, периодически уползая в область философии. Обе пары были полностью поглощены обществом друг друга и своим занятием. Ваннский епископ, мрачный, неприкаянный и обуреваемый страстями, не хуже романтического демона, помаячил у костра, потом возле Светы и Филиппа, сохраняя видимое спокойствие и иногда вставляя в разговоры словечко. Наконец вовсе скрылся в палатке, где под пледом покоилась книга "Десять лет спустя", и выйшел только когда позвали обедать. Суп-харчо стараниями Ани и Володи получился превосходный и улетел моментально. Дух здровой конкуренции при наличии кулинарных способностей творит чудеса... - Слушайте, тут ещё яблоки остались, - сказала Света, зачёрпывая кружкой чай. - Лично мне тащить их обратно совсем не хочется. А осталось только три дня до окончания нашего похода. В общем грызите, товарищи, - она положила открытый пакет с яблоками возле бревна. - Кстати говоря, - произнёс Володя, - с зефиром тоже надо что-то делать. Куда столько сладостей набрали? - Володь, не мои проблемы, что ты жареный зефир не любишь. Анют, ты же будешь? Давай пожарим. И гостей угостим, если они захотят. - Я просто не признаю такого перевода продукта, - Володя встал. - Жарьте девчонки, я вообще сейчас сладкого не хочу. У меня ещё осталась надежда байдарку надёжно залатать. В общем, я пошёл. Давайте заодно кан вымою. И молодой человек ушёл, прихватив пустой кан и насвистывая песенку. - Ведь не разу себе не изменил, - произнесла Аня со свойственной ей лукавой улыбкой. - И байдарка на десерт. Арамис тоже встал, поблагодарил и, заглянув в палатку, удалился в сторонку от лагеря. Аня следила за ним взглядом. - У него прям хондра, - сказала Света, кивнув в сторону ушедшего епископа. - Жарьте зефирки, как ни в чём не бывало, особо не оборачивайтесь. - сказала Аня, - Я попробую с ним побеседовать тет-а-тет. - Вы всё таки решили? - произнёс Филипп. - Уверена, что сейчас стоит? - засомневалась Света. - А когда? Он сейчас один. Настроение у него точно не улучшится. - Успехов, - дружески кивнули Света и Филипп. - Не поминайте лихом, - улыбнулась Аня. Решив, что подходящий для разговра момент наступил, девушка сунула в карман яблоко и направилась к Арамису. Тот сидел на поросшем мхом поваленном дереве и смотрел на реку. Взор его блуждал где-то на противоположном берегу. По мере приближения решительный настрой девушки значительно поубавился. Аня тихо подошла к нему сзади и замерла в нерешительности, что случалось с ней не часто, и стала судорожно искать, как начать.  - Хотите? - Аня протянула Арамису яблоко, в лихорадочном поиске не придумав ничего лучше. - Благодарю вас, оставьте, - спокойно, но сухо ответил Ваннский епископ, вставая. Аня повертела в руках яблоко и снова спрятала в карман. - Можно присесть? - всё так же негромко попросила она. Арамис подвинулся, уступая даме более удобное место. Аня присела. - Вы хотите со мной поговорить? - спросил епископ. - Да. Повисла короткая пауза. Арамис вопросительно смотрел на девушку. - Вы уже всё прочитали? - спросила Аня, заметив в руках епископа знакомую книгу. - Да. Ровно до того места, где искра оставила свой след. - Ровно до того самого места? - Дальше я не читал, будте спокойны. Аня недоверчиво прищурилась.  - Точно? - Я же дал вам слово. Этого недостаточно? - Значит, вы не читали... Хорошо, верю. Но может ещё каким-нибудь образом вы... - Аня оборвалась на полуфразе. Уголки губ прелата дрогнули в подобии улыбки. - Но данное слово не мешало мне просмотреть оглавление, - сказал Арамис. - Да? И что же вы там увидели? - Аня захлопала своими светлыми ресницами на манер стериотипных блондиночек. - Увидел то, что позволяет многое додумать. - А что именно? - Сударыня, не притворяйтесь такой наивной. Это выражение идёт вашему лицу, однако, всё же мало подходит девушке с вашим умом. Но вы ведь не для этих вопросов пришли, не так ли? - Я желала говорить о многом, об этом тоже, - проговорила Аня, став серьёзной. - Но не суть. Я действительно хочу сказать о другом. Вот что беспокоит лично меня... Ничего такого,... романтичного..., за два дня не замечали? Аня повернула голову в сторону костра, Арамис посмотрел туда же. - Не замечали, а? Света и Филипп, жаря над огнём наколотый на вилки зефир, болтали и довольно громко смеялись. - Не беспокоит? - спросила Аня. - Признаться, не очень. - Почему? - Если мы вернёмся в свой мир, принцу прийдётся забыть о вашей подруге. Если же... - Арамис точно поперхнулся, - Если же нам суждено остаться здесь, то ничего дурного я тут не вижу. И я вовсе не намерен стеснять его в сердечных привязанностях. - Понятно. Я тоже так думаю. Потом, точно между прочем Аня сказала: - Знаете, как мне рассказывала Света, принцу здесь очень нравится, и он, похоже, начинает разделять её увлечение биологией. Арамис насторожился, почувствовав глубокую подоплёку. - Природа его восхищает. - Здесь действительно красивое место. - Во дворце он боится это потерять. Епископ чуть приметно вздрогнул и невольно взглянул в глаза собеседнице. - Он сам так говорил? - Да. Разумеется я пересказываю со слов Светланы. Арамис сжал ладони в кулаки, но на его лице волнения никак не отразилось. - А ещё что-нибудь его высочество говорил Светлане? - Не знаю точно. Но похоже, трон Франции уже не отвечает его сокровенным желаниям. Вам ведь нужен человек, который действительно хочет стать королём. Я правильно понимаю? Арамис белел на глазах, каждое слово девушки разило, как удар кинжала. Аня выжидающе смотрела на него. - Для чего вы мне это сообщаете? - Ну... Я подумала, вам не повредит об этом знать. Пальцы прелата нервно выстукивали дробь на обложке книги. Девушка следила за этими движениями. "А руки, правда, точно женские" - мелькнуло в голове. - Кстати, я заберу книжечку. Вы ведь уже ознакомились. Аня осторожно вынула том из рук Арамиса, потому что епископ не сделал ни одного движения чтобы отдать его. - Мне кажется, теперь вы хотите узнать всё у самого принца, - негромко сказала Аня, - Наверняка хотите. Только я могу ответить и раньше. Я уверена, что он не откажется от вашего плана. Ему хватит на это честности, раз он уже дал согласие. Его держит данное вам слово. Теперь вы понимаете, почему я вам об этом говорю. Решение зависит от вас. - И об этом вам тоже сообщила мадемуазель Светлана? - Не совсем. Здесь и мой вклад. Только не надо говорить про женщин и погибель. Мы же всё таки о спасении заботимся. Откажитесь от заговора. Вы только выиграйте от этого, поверте. Неудача смерти подобна. Я не из прихоти это говорю, мне хочется только уберечь вас от неприятностей. Люди нормально живут и без вселеннской власти. Неужели честолюбие так затуманивает мысли, что в них не остаётся места для милосердия? - после этих пылких слов Аня с вызовом посмотрела на епископа. Арамис сверкнул глазами. Нутро и так лихорадило, а тут ещё эта настырная девчонка, идущая напролом. - А вам не кажется, сударыня, что вы вмешиваетесь в дела, которые вас совершенно не касаются? - Вы думаете, я могу остаться равнодушна? Когда я читала трилогию, я прониклась к вам уважением и даже рада была бы познакомиться, предостеречь. А теперь вы даже не хотите прислушаться! - И поэтому, при всём упомянутом уважении, вы вместе с вашей подругой решили с места в карьер залезть во все мои личные дела? - голос Арамиса стал холодней актической ночи, - Простите, сударыня, но это непозволительное посегательство. Благие намерения девушки, уступив место возмущению, уже отошли на второй план. Аня, поддаваясь волне эмоций, выпалила: - Своими личными делами вы называете действия, касающиеся всей Франции, да что там, всей Европы? Неплохо! Природная вспыльчивость придала Ане храбрости, а предвестие бури окончительно распалило.  - Вы ушли от темы. Поймите же, что блестательные дворцы, может запросто превзойти блеск речки на солнце! К чему вашему принцу государство, когда над головой необъятный небесный свод? К чему ему власть и могущество, когда есть зелёные леса, куда хочешь туда и держи путь, всё твоё? Быть может вашим чувствам это недоступно? - По-моему, вы позволяете себе слишком много! - Арамис резко встал. - Не знаю, как принято в вашем мире, но дерзости я выслушивать не намерен.  - Действительно, я же на ваш заговор покушаюсь! А это святое, - съязвила Аня, -- Но послушайте... - Нам не о чем с вами разговаривать. Во всяком случае не в такой манере. Арамис легко перескочил через поваленный ствол и быстрым шагом удалился прочь.    Аня проводила епископа сердитым взгялом и с досады запустила в реку первую подвернувшуюся под руку палку. Чуть подостыв, дувушка процедила сквозь зубы: - Ха! Вот нервный! Властелин мира, понимаешь ли. Я его спасти хочу от самого себя! А он! Аня насупилась с выражением детской обиды на лице. * Церки (лат. cercus) — парные придатки последнего сегмента брюшка, которые у примитивных насекомых похожи на длинные членистые нити, напоминающие щетинковидные усики.

stella: Пожалуй, Филипп и принял бы наш мир. Своего он не знал, душа у него - как непаханное поле, при умелом уходе все вырасти может.

Grand-mere: Орхидея, читая Ваш фанфик, все время вспоминаю Ж. Верна, когда-то очень любимого: то же сочетание научно-популярных лекций и занимательного сюжета.

Орхидея: Grand-mere, Жюля Верна читала не много, но, например, "Пятнадцатилетний капитан" в период моего увлечения морскими путешествиями под парусами очень впечатлил.) Сочетание приключений и научной информации (что хорошо заметно, например, в "Детях капитания Гранта") представляется мне очень удачным ходом в плане просвещения. Подражать ему умышленно мне на ум не приходило.))) Но довольно давно заметила, что при сочитительстве меня часто заносит в сторону науки.))

Grand-mere: Орхидея, а смотрели одноименный фильм сороковых годов с В. Ларионовым?.. Когда-то часовые очереди выстаивали, чтобы попасть на сеанс...

Орхидея: Нет, не смотрела. Хотя старые фильмы обычно хорошие. Воображения с лихвой хватало, и кина никакого не надо.)) А фильм этот близок к книге?

Grand-mere: Орхидея, фильм "Пятнадцатилетний капитан" достаточно близок к тексту, хотя и не дословен; финал более оптимистичен - все-таки 1945 год! Есть еще фильм 80 годов "Капитан "Пилигрима", там отсебятины поболее; к нему я тоже неплохо отношусь (в детские годы сына смотрели), но старый люблю больше.



полная версия страницы