Форум » Крупная форма » Искра (часть 2) или лунный свет » Ответить

Искра (часть 2) или лунный свет

Орхидея: Название: "Лунный свет" Автор: Орхидея Фандом: "Виконт де Бражелон или десять лет спустя" Пейринг: Герои романа "Десять лет спустя" и авторские персонажи. Жанр: сказка, приключения, романтика. Размер: макси Отказ: Дюма, Куртилю, Птифису. Начну помаленьку.) Быстро не обещаю, но хочется разрушить опять воцарившееся молчание.

Ответов - 152, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 All

Орхидея: Глава 1 Тихо скрипнула дверь. Аня вошла в пустую квартиру и нащупала в темноте выключатель. Вспыхнул яркий свет, и девушка невольно зажмурилась. Был поздний тёплый вечер. Уставший от жары город наконец почувствовал дыхание точной прохлады. За окном в фиолетовом густом сумраке горели жёлтые огни фонарей. Из парка под окнами слабо доносилось, заглушаемое шумом машин и сигналами клаксонов, стрекотание кузнечиков. Аня только что вернулась с дачи, в городе у неё были дела связанные с учёбой. Родители остались копаться в дачном огороде и в Москву в ближайшее время не собирались. Этим же вечером должны были вернуться из очередного похода Света и Володя. По своим друзьям Аня уже порядком соскучилась. Они обещали заглянуть к ней на огонёк, но даже не позвонили. Впрочем, если бы молодые люди нагрянули к ней посреди ночи, Аня была бы только рада. Такое действительно случалось, но не часто. Только в случае экстренных дел или после долгого расставания. Неугомонные брат и сестра успели смотаться в компании Володиных друзей в горный Алтай, чтобы, по выражению Аниной мамы, "покормить таёжных комаров столичной кровушкой". Девушка кусала локти, что не может поехать с ними. Какого чёрта сессию завалила? Хоть пересдала благополучно. Аня поставила на пол сумку с вещами, скинула сандали и босиком пробежала на кухню, по рассеянности забыв запереть входную дверь. В холодильнике обнаружилась сырая курица, остатки картофельного пюре непонятной давности, сыр и пакет молока. "Теперь ещё готовить придётся." - подумала девушка. - "Я настолько голодная или могу подождать утра? Овсянка точно найдётся." Аня обшарила шкафы, чтоб составить представление об имеющихся продуктах и, решив, что она всё таки не настолько голодная, чтобы готовить ужин, поставила чайник, сунула в рот печенье и пошла в гостинную комнату, по дороге надев домашние тапочки.  На стол очень живописно падала яркая полоса лунного света. Аня не стала зажигать люстру и ещё минуту стояла, любуясь подсвеченной тюлевой занавеской, которая казалась серебристо-голубой ажурной паутиной. Лунный луч освещал книжную полку и четко высвечивал названия на корешках. Девушке бросилась в глаза трилогия о мушкетерах. В памяти тут же всплыли прошлые события, удивительная встреча с двумя героями этой книги, которые появились непонятно откуда и исчезли как сон. Со времени поездки трёх студентов с палатками на речку Дубну прошло уже три года. Аня сняла с полки третий том "Виконта де Бражелона". "Интересно, как сложилась их жизнь?" Аня раскрыла книгу в конце, в надежде, что текст чудесным образом изменился, и она сможет прочесть какую-то новую историю. Но текст оставался прежний, знакомый до боли, вызывающий щемящее душу чувство. Аня раскрыла страницу, перечеркнутую несколькими жжёными линиями, следами искорок, долго смотрела на них и провела пальцем по одной из полос, самой первой и наиболее отчётливой. Внезапно линия засветилась холодным голубоватым светом. Аня отдёрнула руку и отпрянула на шаг. "Чертовщина!" Девушка впилась взглядом в страницу, но та выглядела как обычно, ничего сверхъестейственного. Аня осторожно коснулась полоски. Всё по-прежнему. "Привиделось что ли? Спать больше надо, а не бродить по ночам привидением." Уже смелее она провела пальцем по полосе от начала до конца и снова вздрогнула, потому что жжёная линия засветилась прямо следом за её пальцем и становилась всё ярче. Аня, от греха подальше, хотела захлопнуть книгу, но очертания предметов, комнаты поплыли перед её глазами. Её повело в сторону и девушка судорожно схватилась за стол. Последнее, что она увидела, было яркое голубое свечение страницы книги, и Аня провалилась в темноту.        *** "О, Господи! Где я?" Голова кружилась, будто девушку раскрутили на карусели и резко остановили. В ушах стоял звон. Аня, приподнялась, оперлась на что-то рукой, не то на стену, не то на дерево и прислонила к этой твёрдой опоре голову. Звон по-немногу стихал, изображение перед глазами переставало вертеться. Она полулежала, облокотившись на толстый ствол дерева. Похоже, вокруг был лес или парк. Царила ночь, и сквозь ветки деревьев виднелся краешек луны. "Что за талант у тебя попадать в передряги?"- обратилась она к себе. - "И где я?" Откуда-то издалека донёсся цокот копыт. Он медленно приблизился и точно так же удалился. Вместе с возникшим подозрением в душу девушки прокрался липкий страх. Аня села и всмотрелась в густую лиственную завесу. Сквозь кроны виднелись огни, и даже временами доносились какие-то голоса. Девушка поднялась на ноги. "Проклятая книга!" Она не сомневалась, что причина её приключения именно в ней. "Паниковать ещё рано, вдруг обойдется," - успокаивала она себя, всё меньше веря в эти заверения, и пошла в направлении доносившихся звуков. - "Понять бы, что за время и место." Когда Аня выбралась на открытое пространство, её взору предстала небольшая деревня или село. Лунный луч скользил по крышам и стенам простеньких домиков. Издали донеслись чьи-то веселые голоса и снова всё стихло. Метрах в тридцати от девушки по дороге прошла пара крестьян. Аня признала моду семнадцатого века. Но самым главным было зрелище тёмных контуров особняка в стиле барокко, выглядывавшего вдалеке из-за деревьев, загадочного и прекрасного в свете полной луны. Всё тело прошиб ледяной озноб, точно кто-то опрокинул на неё ведро колодезной воды.  Семнадцатый век! Франция! Допрыгалась! Девушка до крови закусила губу. Она попала в книгу, сомнений больше не было. Только, что теперь делать? А мечты то, чёрт побери, имеют свойства сбываться. Правильно говорят, бойтесь своих желаний. Сама того не замечая, Аня отчаянно вжималась спиной в ствол дерева. - Тряпка, соберись! - зло процедила Аня сквозь зубы. - Тебя ещё никто не убивает. Чего психуешь? Такой головой много не надумаешь.  Сердце бешено колотилось, несмотря на умиротворяющий шорох листвы и спокойствие ясной ночи. Положение было мягко говоря трудным. Только сейчас до неё дошло, что футболка, спортивные брюки и тапочки на босу ногу - облик, мало соответствующий эпохе. Больше всего она боялась попасться кому-нибудь на глаза. Но поблизости никого было, даже запоздалых прохожих, если не считать кучера, дремавшего на козлах кареты, которая стояла в отдалении, укрытая тенью деревьев, и почти незаметная, если не приглядываться. Сколько Аня простояла, прижавшись к дереву, сложно было точно сказать. Через какое-то время к девушке понемногу стала возвращаться способность связано мыслить. "Что же теперь делать?" - думала она. - "Чужое время, чужие люди. И никого знакомого... Стоп! А если отыскать кого-то из четверки мушкетёров? В Париже велика вероятность встретить д'Артаньяна. Но с какого перепугу он станет ей верить, а не сочтёт умалишённой. Она то его знает, а он её нет. Хорошо уже, если удастся добраться до столицы в таком виде. А если рассказать всё первому сколько-нибудь надежному встречному, попросить помощи, и будь, что будет?.." - прокралась в голову отчаянная мысль. Взгляд снова упал на спрятанную карету. "Однако, странное место для стоянки, - подумала Аня - Поди разбери их. Сплошные интриги... по- видимому, даже в деревне." Аня усмехнулась собственной дурацкой идее, но развить её не успела. Неподалёку послышались шаги, заглушённые травой. Аня тихо чертыхнулась и отступила за ствол дерева. Двое мужчин, закутанных в плащи, остановились на месте. Один передал другому какой-то предмет. Видимо, это было письмо, причём письмо, требующее немедленного прочтения. Зажгли свечу. Огонь осветил лица мужчин.        Аня едва не вскрикнула от радости. В одном из них она узнала господина д'Эрбле. Арамис обменялся парой слов со вторым человеком и пошёл в направлении кареты, стоявшей в отдалении под сенью деревьев. А его собеседник, потушив свечу, растворился в темноте. Аня, уже не заботясь о том, видит ли её кто-нибудь, бросилась за Арамисом с криком: - Постойте! Постойте, господин д'Эрбле!  Арамис обернулся. Девушка резко затормозила, чуть не врезавшись в него. - Знали бы вы, как я рада, что вас встретила! Арамис не сразу узнал её, а когда, наконец, рассмотрев лицо в лунном свете и пошарив в своих воспоминаниях, признал в этой странно одетой девице, давнюю знакомую, то уставился на Аню широко раскрытыми глазами. - Вы?! Что случилось, сударыня? Вы откуда? - растерянно проговорил он. - Меня закинуло в ваше время. Я знаю здесь только вас! - О, Боже!.. Ладно, идёмте, сударыня. Не нужно, что бы вас видели в этом странном для нашего мира обличии. С этими словами он накинул ей на плечи свой плащ и поддерживая одной рукой дрожащую девушку за талию, повёл её в тень деревьев. У Ани от страха и облегчения подгибались ноги, но теперь она, по крайней мере, знала, что не одна. Только теперь она почувствовала, что на улице довольно холодно и поплотней закуталась в плащ. Арамис остановился за каретой. Здесь их никто не мог видеть. - Я так понимаю, что вы, сударыня, попали сюда приблизительно тем же образом, что мы к вам. Аня кивнула. - Мне понятно ваше положение, - продолжал епископ. - У меня есть возможность расплатиться с вами за гостеприимство. Но сейчас я срочно отправляюсь в Ванн по важным делам. Я знаю, где вы можете остановиться в Париже.  - Можно я поеду с вами в Ванн? - попросила Аня, стараясь, чтобы её голос как можно меньше дрожал. Без знания нравов и обычаев, оставаться в обществе незнакомых людей, или вовсе одной, ей совершенно не хотелось.  - Ванн в Бретани, на другом конце страны. Такая дорога измучает многих моих современников, а вас с непривычки - тем более.  - Постойте, а какой нынче год? - спросила Аня. - Тысяча шестьсот шестьдесят четвёртый. - А что это за место? - Местечко Сен-Манде рядом с Парижем. - Путь в Ванн лежит через Орлеан и Блуа, так? - Так. - А... граф де Ла Фер и его сын... они..? - замялась Аня. - Они живы, сударыня, - ответил Арамис чуть изменившимся голосом. Аню несказанно обрадовало это известие, она едва не захлопала в ладоши. - Но почему вы помрачнели? - спросила она. - Я? Нисколько. - Вот что! - заявила Аня, - Я поеду с вами до Блуа и останусь у них. Посмотрю на всё своими глазами. Надеюсь, это не будет совершенной наглостью? - Удивляюсь вашей бесцеремонности, - произнёс Арамис, - Наглостью или не наглостью это будет - зависит от вас. Про себя епископ подумал, что осведомленность девушки в вопросах истории и произведения Дюма может быть чрезвычайно полезна и для него, и для Атоса с Раулем, и ещё многим другим лицам. Не всё ли равно, где оставить Анну на время. Даже лучше, если это место будет подальше от шумных городов. - Только Бражелон тоже находится не близко, - предупредил Арамис. - Ничего. Не сахарная, не растаю, - ответила девушка. - Вы уверены? Надолго задерживаться я не могу. - Уверена. - Ну, что же, тогда едем, - Арамис распахнул дверцу кареты и пропустил туда девушку. - Заодно, сударыня, у вас будет время рассказать, как вы здесь очутились. Аня устроилась на мягких подушках. - А вы, господин Арамис, надеюсь, расскажете, что происходит в вашем мире, и как идут события?  - Разумеется, - Арамис легко заскочил в карету следом за Аней и приказал трогать.

Эжени д'Англарец: Мне уже очень и очень интересно...

Камила де Буа-Тресси: О, продолженьеце! Интересно) У героини в руках все карты, чтобы изменить историю Франции или хотя бы мушктеров.


Grand-mere: Мне показалось, что автор стал увереннее и свободнее. Сюжет обещает быть интересным. Надеюсь, Володя и Света тоже появятся?.. Немного царапнуло только анино проклятие в адрес книги.

Орхидея: Grand-mere, это она сгоряча.)) Особа вспыльчивая.)

Эжени д'Англарец: Я тоже ее понимаю, на самом деле: у всех книги как книги, а у нее именно с этой книгой вечно какие-то проблемы!

stella: Орхидея, очень жду продолжения.

Орхидея: Глава 2 Колёса зашуршали по траве. Скоро карета выехала на дорогу. Аня, наконец, немного успокоилась и теперь с любопытством поглядывала в окно, чуть отодвинув шторку. Но там можно было различить лишь посеребрёные луной силуэты деревьев. Ничего интересного. Арамис молчал, предоставив девушке время освоиться и прийти в себя. Аня задёрнула шторку и довольно улыбнулась. Теперь, когда страх отступил, её душу стало баламутить новое чувство. Чувство это сильно смахивало на щенячий восторг. Только вообразить! Она едет в настоящей карете по Франции семнадцатого века в обществе одного из "четырёх неразлучных". - А что у вас за дела в Ванне, шевалье? Что тут вообще сейчас происходит? Как Филипп? Где он? Света о нём вспоминала. А Фуке? Особняк Сен-Манде заброшен?  - в глазах девушки горело живейшее любопытство. - Не всё сразу, сударыня, - притормозил её Арамис. - Правильно. Давайте по порядку. Так как идут события? - Аня замерла в ожидании. - Дела, признаться, скверные. План, который мог всё спасти, сорвался не начавшись, - печально произнёс епископ. - Вы всё ещё жалеете? - Аня посмотрела Арамису в глаза, которые поблескивали в темноте. - Жалею, - признался епископ, - Но, давайте, не будем об этом вспоминать. Что сделано, то сделано. - Значит Филипп Марчиали уехал в тот тихий кантон? - Да, в Нижний-Пуату. - А Фуке тогда в Во арестовали? Арамис помрачнел. - Он был на грани этого. Королева-мать и мадемуазель де Лавальер отговорили короля совершать арест во время празднества. - А вы? - Что я? - Вы искали способ спасти Фуке? - Я только этим и занимаюсь, мадемуазель, - с раздражением ответил Арамис, - Я уговаривал его бежать, приводил кучу аргументов. Но он не слышал никого из своих друзей, повторявших то же самое на всё лады, и упустил много бесценного времени. - Хочет стать мучеником? - усмехнулась Аня. - Это, право, совершенно глупо, - епископ пожал плечами, - На что он надеялся? Что король будет покорен его празднеством? Нелепая самоуверенность! - Получается прямо как в истории. - Вам известно, что случилось дальше? - Предполагаю, что Фуке был арестован в Нанте господином д'Артаньяном и его мушкетёрами после приема у короля. - Близко, но не совсем так. *** - Господин Фуке, поверьте мне, - Арамис нервно расхаживал по комнате, - вам нужно уезжать. Дальше будет только хуже. Эта возможность, я уверен, последняя. - Дорогой друг, куда вы хотите отправить меня в таком состоянии? - грустно улыбнулся Фуке, привставая на постели.  - На Бель-Иле вы найдёте надёжное убежище. Остров отлично укреплен. Стоит вам приказать, и на вашу защиту поднимется вся провинция. В Бретани вас боготворят! Арамис остановился посередине комнаты. - А лучше сразу на корабль и в дорогу, - продолжал он, - Для вас будут открыты все морские пути. В противном случае страдать лихорадкой вам придётся в тюрьме. - Вы совершенно неумолимы, - суперинтендант, измученный болезнью, откинулся на подушку, - Ситуация настолько критична? Арамис глубоко вздохнул, стараясь успокоиться, присел возле кровати суперинтенданта и протянул Фуке чашку с целебным отваром. - Вы же не ребёнок, монсеньор! - сказал он со снисходительной ласковостью, - Гонка габар - не что иное, как слежка за вами. Вдруг вам вздумается уплыть дальше, чем нужно врагам. Чего вы ждёте? Вас заманивают в ловушку и уже расставили сети, ждут только когда рыбка сама в них заплывет. Вам стоило послушать ваших друзей и бежать сразу, почуяв опасность, а не отпраляться на это открытие штатов. Не будьте опроменчивы! - Это всё предвестие моей гибели, - обреченно произнёс Фуке, - Я имел всё, теперь у меня нет ничего. - Друг мой, кончайте вздыхать! От вздохов нет никакого проку. Король ещё не приехал. Такой момент! Бегите! Не доставляйте Кольберу удовольствия торжествовать над вами. - На какие средства мне существовать? У меня почти не осталось денег. - Я пришлю вам сколько угодно, только бегите, пока не поздно! Готовы подставы, вас ждут великолепные лошади. - Ждать подаяний, когда владел миллионами?  В этот момент в комнату заглянул слуга и доложил о приходе д'Артаньяна. Арамис бросил беспокойный взгляд на Фуке и встал со своего места. - Пригласите господина д'Артаньяна, - сказал Фуке, - Я приму его здесь. Ничего, дорогой д'Эрбле, - сказал он Арамису, - Я не умру, если поговорю ещё с одним человеком.  Епископ, ничего не ответив, отошёл в нишу окна. То, что д'Артаньян сообщил Фуке красочно дополняло предостережения и советы Арамиса. Положение, действиельно, приближалось к критическому, но был драгоценный шанс. Мушкетёр, питая искреннюю симпатию к Фуке, сообщил важные подробности.   Как только д'Артаньян удалился, Фуке соскочил с постели и, не дозвавшись слугу, сам кинулся одеваться. Арамис, тем временем, поспешил лично распорядится относительно лошади. Тут с улицы донёсся радостный шум толпы, звуки труб, в порту торжественно прогремел пушечный выстрел. Всё это оповещало город о приезде короля, прибывшего в Нант раньше предполагаемого срока.  Фуке замер посреди комнаты, руки его опустились. - Всё погибло! - прошептал он, - Слишком поздно. На негнущихся ногах суперинтендант подошёл к окну и увидел, как под аркой моста Людовик отдаёт какие-то распоряжения д'Артаньяну. На пороге возник Арамис. - Монсеньёр, оседланная лошадь ждёт вас на конюшне. Фуке, не отрываясь, глядел в окно. - Смотрите, - протянул он руку. Арамис подошёл к окну. - Д'Артаньян говорил с королём, - сказал Фуке с пугающей беззаботность конченого человека, -  Теперь он направляется сюда. - Он специально идёт неторопясь, даёт последний шанс! Бегите немедленно! - Но я встречусь с ним в дверях! - Д'Артаньян войдёт в дверь, а вы выйдете через окно первого этажа, вот и всё. Дом пока не окружили. Лошадь ждет на конюшне, подставы готовы. Торопитесь! Фуке не заставил себя дольше уговаривать. Арамис поскорей выпроводил его из комнаты и стал спокойно дожидаться прихода капитана мушкетёров. Когда д'Артаньян подошёл к комнате суперинтенданта, навстречу ему вышел д'Эрбле и затворил за собой дверь. - Дорогой Арамис, разрешите пройти к суперинтенданту. - Простите, д'Артаньян, но господину Фуке стало плохо, - вкратчиво произнёс прелат, - Его не велено беспокоить, у него сейчас врач. Вы же не хотите, что бы ему от волнения сделалось совсем дурно? - Фуке всё ещё здесь? - удивился д'Артаньян. - Да, друг мой. Капитан погруснел на мгновение, а потом недоверчиво вгляделся в худое бесстрастное лицо Арамиса. - Дорогой д'Эрбле, сейчас я выполняю приказ короля. Прошу вас, отойдите от двери. Я должен убедиться в ваших словах. "Если Фуке всё таки ускакал, его счастье", - подумал по себя д'Артаньян. - В чём заключается полученный вами приказ? - спросил Арамис, не двинувшись с места. - Я должен осведомиться о здоровье господина Фуке и просить его пожаловать во дворец, если он, конечно, не слишком болен. - А если Фуке очень болен? - Я так и доложу королю. - Можете отправляться с докладом. Упрямый гасконец не желал уступать. - После того как загляну в комнату. Я должен удостовериться собственными глазами. - Потерпите. Неужели, приказ короля совершенно не терпит отлагательств? - спокойно спросил епископ, - Даже по случаю дурного самочувствия? - Я подожду. Но лишь пока у него врач. Со двора донёсся цокот лошадинных копыт. - Это он, не так ли, Арамис? Епископ пожал плечами: - Вероятно, Гурвиль. - Арамис, не дежите меня за дурака! - вспылил д'Артаньян, - Прекращайте тянуть время и отойдите от двери. Приказа арестовать Фуке ещё нет, - добавил он мягче, - Но долг моей службы доложить обо всём королю. - И тогда вы получите приказ об аресте? - Пожалуйста, отойдите, - настойчиво попросил капитан. Арамис освободил проход. Д'Артаньян заглянул в комнату. Как он и ожидал, в ней никого не оказалось.  Д'Артаньян поклонился Арамису и хотел идти к выходу, но прелат удержал его за руку. - Не спишите, д'Артаньян. Травля будет, но пусть она начнётся позже. - Простите, но зверь уже поднят. Мушкетёр быстрым шагом вышел во двор и направился во дворец, сам дивясь тому, что уже чувствует азарт охоты. А Арамис, оставшись один, пошарил по ящикам и, быстро проглядев найденные бумаги, часть сжег, а часть забрал с собой. Обыск в доме обязательно устроят, независимо от того, сбежит Фуке или нет. Разобравшись с бумагами, ваннский епископ тоже вскочил на коня и отправился следом за д'Артаньяном, что бы лично узнать все последующие события. У дворца к Арамису подбежал испуганный Гурвиль. - Монсеньёр, где господин Фуке? - Бежал. Надеюсь, он сумеет уйти от преследователей, которых король неприменно вышлет за ним.  Скоро Арамис и Гурвиль увидели д'Артаньяна, выходящего из дворца и отдающего приказания своим мушкетёрам. Он отправлял их прямиком в порт Ванна, ближайший к Бель-Илю. Д'Артаньян не сомневался, что суперинтендант постарается сбежать на этот остров. Сам же капитан намеревался отыскать Фуке хоть под землёй и преследовать его попятам, не теряя из виду. Д'Артаньян вскочил на коня. Его взор и взор Арамиса, тоже сидящего верхом с рукой на эфесе шпаги, встретились. Два красноречивых взгляда сказали друг друг больше, чем могли бы выразить слова. Капитан пришпорил коня, епископ не двинулся с места. *** - И вы его отпустили? - Не мог же я скрестить с ним шпагу! У Ани захватило дух. - А потом? - Д'Артаньян сверхчеловек и неистовый всадник. Он настиг Фуке, несмотря на огромный отрыв. - Погоня была как в книге?  - Этого я не знаю. Вероятно, нечто похожее имело место. Но расстояние беглец успел преодолеть  большее. Фуке схватили где-то возле ваннского порта и не без участия мушкетёров д'Артаньяна. - М-да. Лихо! Аня задумчиво погладила подбородок. - А Рауль? Расскажите, пожалуйста, про виконта де Бражелона. - Это довольно длинная история. - Я воплощенное внимание.

stella: Вот, продолжение мне особенно интересно!

Орхидея: Глава 3 - Пока были свежи мои мысли и впечатления, я полетел в Бражелон. Это произошло в тот же день, в который мы с принцем вернулся в свой мир. Герцог де Бофор ещё не приехал. В книге он говорил такие созвучные душе виконта слова, что заставил юношу задуматься. Вместо герцога приехал я со своим предложением, предложением рискованным, но менее смертоносным, если хранить осторожность. Нужно было вытащить де Бражелона из родительского дома, дать возможность деятельности, желательно требующей храбрости. Ему хотелось умереть назло и вопреки всему свету. Пусть бунтует иным образом. - И как было дело?.. *** Стоял тихий летний вечер и ничем не нарушаемое спокойствие, когда во дворе поместья Бражелон раздался цокот копыт. Всадник соскочил с разгоряченного долгой скачкой коня и бросил поводья подбежавшему слуге. Отца и сына он нашёл в липовый аллее, где те любили прогуливаться. Они вели разговор, безумно похожий на всё предыдущие, вертевшийся по бесконечному замкнутому кругу возле одной и той же болезненной темы. От него легче не становило ни сыну, ни отцу, сердца сжимались как в тисках от невозможности изменить то, что уже свершилось, и того, к чему влечет их провидение. Они говорили,.. но при всей любви, их неразрывно связывавшей, они не понимали друг друга до конца. Граф де Ла Фер и виконт де Бражелон повернулись к гостю и в их глазах блеснула радость. - Арамис! Какими судьбами? - Господин д'Эрбле! - Чем обязан посещению, друг мой? - спросил Атос, с нежностью обнимая старого товарища. - Здравствуйте, дорогие друзья!     Арамис ответил на объятия Атоса и пожал Раулю руку. Епископ почувствовал одновременно сильнейшую тоску и почти ликование от счастья видеть графа и виконта живыми, после того как ужасные сцены их смерти живо и ярко пронеслись перед его мысленным взором меньше чем сутки назад.  - Я приехал по делу, - сказал Арамис, - У меня есть для вас одно довольно рискованное предложение. Скорее просьба. Я нуждаюсь в вашей помощи, друзья мои. - Мы внимательно слушаем, милый Арамис, - произнёс Атос, - Но, простите, откуда у вас этот длинный синяк на виске? Что случилась? Арамис дотронулся пальцами до виска. - Я попал в небольшую аварию. Это не стоит внимания. - Что же вы хотите нам сказать? Арамис огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не слышит, и заговорил, понизив голос: - То, что я собираюсь открыть вам - государственная тайна, чрезвычайно опасная. Если вы готовы меня выслушать, я поведаю её. Но секреты такого рода нужно уносить с собой в могилу. - Если вам нужна помощь, мой друг, не тяните, - взволнованно сказал Атос, - Я обещаю сделать всё, что в моих силах. - Мы слушаем вас, господин д'Эрбле, - проговорил Рауль.   Арамис помолчал несколько секунд, собираясь с мыслями, и поведал графу и виконту историю брата-близнеца короля, не упомянув только свои несбывшиеся планы. Атос и Рауль во время рассказа то и дело переглядывались. Граф изредка отирал пот со лба. - Неужели подобное обращение с принцем, представителем королевской династии, могло иметь место? - произнёс побледневший Атос. - Тем не менее это так. - Но это бесчеловечно! Вы говорите, что отправили его высочество в Нижний-Пуату? - Да. Там ему не грозит никакая опасность. Даже само существование того кантона является тайной для многих. Вы сможете увидеть принца и убедиться, что мои слова являются чистейшей правдой. - Я вам верю, друг мой, и не подвергаю ваши слова сомнению. - Благодарю. Но вот, собственно, в чём дело. Мне нужно будет заняться в ближайшее время делами господина Фуке. Его положение совсем ухудшилось. Надолго отлучиться я не смогу, а его высочеству нужно помочь устроиться на новом месте. Именно в этом мне и требуется ваша помощь. Само собой разумеется, что эта деятельность - тайна для короля, поэтому хлопоты будут связаны с долей риска и большой ответственностью. Граф, вы считаете это дело достойным дворянина? - Бесспорно. Оказание услуги потомку королей - благородное дело, - уверенно ответил граф де Ла Фер, - Я считаю, что вы правильно поступили, Арамис, без огласки возвратив ему свободу.  - Спасибо, Атос. Ваше мнение крайне ценно для меня. Арамис едва заметно покраснел, что легко было списать на смущение, вызванное похвалой. - Так что же нужно? - Наиболее полезен в этом деле будет виконт. Он молод, полон сил. Дорогой Рауль, - обратился Арамис к виконту, - вам незачем сидеть безвылазно в Бражелоне и совершенно необходимо проветрить голову. Главное сохранять бдительность и осторожность. Если о проникновение посторонних в эту тайну станет известно королю, то наши действия будут расценены как государственное преступление. Но я знаю вас, как в высшей степени надёжных людей, и нисколько не боюсь за её сохранность. Виконт, вы согласитесь мне помочь? Бражелон опустил голову, задумавшись, и бросил короткий взгляд на отца. - Арамис, вы хотите забрать у меня Рауля? - с тревогой спросил граф де Ла Фер.  - Что вы, Атос! Вас я попрошу помочь сыну. А если я и заберу Бражелона, то ненадолго, поверьте. Ну, что же, виконт, я могу на вас положиться? - Да, господин д'Эрбле, можете, как на преданного друга, - решительно произнёс Бражелон, подняв голову. - Благодарю вас, виконт. Может хотя бы благодаря вам я смогу продохнуть в этой суматохе, - печально улыбнулся Арамис. Атос понял, что Арамис специально старается привлечь к этому делу именно Рауля, что, возможно, у его преосвященства есть какая-то идея. Другу граф доверял и не стал мешать. Ежедневно наблюдать за метаниями растерзанной души любимого человека и агонией разбитого сердца было невыносимо. Боль сына он ощущал как собственную. Но теперь в душе Атоса внезапно загорелся огонёк надежды. Какое счастье, что он может не расставаться с сыном, а оберегать его от несчастий во время исполнения этой миссии.  Арамис не сомневался, что принц, имея деньги, сам прекрасно со всем справиться, но шанс найти щекотливое занятие виконту упускать не хотел. Он, спросив позволения графа, отвел Рауля в сторонку, чтобы обсудить детали. С уст виконта в разговоре точно невзначай сорвался вопрос: - Господин д'Эрбле, скажите, есть ли риск быть убитым? Какая-нибудь роковая случайность или ещё что-то в этом роде? Арамис неприметно вздрогнул, он понял чего желает Рауль. - Риск быть убитым, дорогой виконт, есть всегда, - ответил епископ, - Но вы нужны мне живым. Слышите? Дело это очень ответственное. Вы принадлежите уже не себе, а тому обездоленному принцу. И, скажите честно, разве вам не приятно досадить королю, которым вы имеете полное право быть недовольным? Лицо виконта исказило болезненное выражение. - Рауль, я понимаю ваше состояние. Из него надо выбираться. Я сам в юности мучился от любви и познал женскую неверность. Виконт поднял на собеседника влажные голубые глаза. - И что вы тогда делали? - Прощал, - горько улыбнулся Арамис, погружаясь в воспоминания, - потому что без ума любил. Не раз порывался уйти в монастырь, когда думал, что меня бросили, променяли на другого. Тогда мне весь свет был не мил и казался склепом. - И ушли в итоге. - Ушёл, но не совсем поэтому. Там была история политического характера. Раны будут всегда, виконт. Но после ударов нужно подниматься, открывать новую страницу. Шрамы остаются, но уже не кровоточат. - А если удар смертелен? - глухо спросил Рауль. - Он не погубит вас, пока вы делаете усилие и боретесь со смертью. Но стоит ослабнуть духом и сдаться, как мерзкая старуха тут же овладеет вами. Вы хотите всё забыть, разве я не прав? - Правы, - мрачно выговорил молодой человек, опустив голову. - Забыть саму любовь или разочарование в ней? Это разные вещи.            Ещё никогда Арамис и Рауль не говорили так откровенно. Они вообще общались не часто и обычно вели себя друг с другом весьма сдержано. Этот разговор стал необычным для обоих. Раулю подумалось, что он встретил второго человека, которому его ранняя страсть не кажется юношеской блажью из числа тех, что палят голову безумным жаром, но быстро улетучиваются.  - Такая любовь, как ваша, может не потухнуть вовсе, - продолжал Арамис, - Но рана зарастет, погодите, пройдёт время. Дайте себе время! Или вы хотите убить отца? Он живой человек, и ваша боль причиняет ему неимоверные страдания. Не покидайте его. Я с вами говорю на чистоту и желаю вам, своим друзьям, только блага. Без вас он умрёт! Это вы понимаете? Где ваша совесть, виконт? - епископ подавил желание встряхнуть Бражелона за плечи и только заглянул ему в глаза. ...Атос дожидался Рауля и Арамиса облокотившись на раскидистую липу. Когда они наконец вернулись,  виконт был бледен и взволнован, Арамис казался совершенно спокойным. - Я объяснил виконту подробности дела, - сказал прелат, - Он передаст их вам. - Вы не останетесь на ночь? - Меня, к сожалению, ждут дела, поэтому я вынужден уехать. Буду ожидать вас в Париже в гостинице "Карл Великий" утром на третий день. Мы её все хорошо знаем. *** - Больше года удавалось находить для Бражелона разные поручения. Он то колесил по Франции, то задерживался в Нижнем-Пуату, даже уезжал за границу. После того, как с принцем дела завершились, мы посовещались с д'Артаньяном и предложили Портосу пригласить виконта и графа в свои роскошные владения. Барон с радостью согласился. - Вы решили вместе вытащить виконта из этого чувственного болота? - Вам это приятно слышать? Атос и Рауль по настоянию господина дю Валлона остались у него на неограниченный срок. Жизлюбию барона де Брасье де Пьерфон можно только позавидовать, он на славу постарался развеять мрачные чувства своих гостей. - А не Портос ли первым разбил стену отчуждения, которой отгородился от общества Атос, когда надеялся скрыться от прошлого в роте мушкетёров? - От теплоты его сердца рухнут любые бастионы, - произнёс Арамис с нежностью, не ускользнувшей от Ани. - Но что же де Бражелон?   - Совсем недавно, месяц назад, граф с сыном вернулись в своё поместье. Виконт по-прежнему курирует вопросы, касающиеся принца Филиппа, и навещает его. Но я вижу, что сердечная боль продолжает его глодать. От края пропасти, куда Рауль мечтал сорваться, его получилось оттащить, но Луизу он не забыл и забывать не собирается. - Пусть подождет, когда судьба отплатит ей той же монетой, и у Лавальер уведут короля. Может полегчает. - Вы напрасно смеетесь, мадемуазель. Рауль напоминает мне нынче Атоса в молодости, во времена нашей службы в роте мушкетёров. Прежней остроты боли уже нет, но есть боль тупая, тянущая, мучающая ночами. Он живёт в реальности и одновременно в видениях прошлого. Тягостное зрелище. Они так похожи, отец и сын. - А как сам граф? - Граф де Ла Фер сильно постарел, годы берут своё, - грустно проговорил Арамис, - Поначалу ездил везде с сыном, потом перестал. Но ему приятно видеть, что к виконту немного вернулась жизнь. Арамис закончил свой рассказ, и повисла тишина. Аня в темноте не могла понять, какое выражение лица у епископа. Книга так сильно задела его душу и он решил броситься в бой? Но любой из знаменитой четверки, имея возможность, пришёл бы на помощь своим друзьям. Надо же было так случиться, что именно в этой вселенной, в мире именно этой книги события пошли иначе, и запустила этот процесс она сама, сначала случайно, потом уже умышленно, и даже приложив определенные усилия. Ане не пришлось жалеть о том, что тогда затеяла. Результат её не разочаровал. Атос был пока жив, и Рауль не уехал в поисках смерти в Африку. Даже потрёпанные нервы Арамиса оправдались. Уже не она (она бы не смогла), а сам Дюма зацепил и разбудил в душе епископа Ваннского нужные струны. 

stella: Орхидея , не зря вы столько времени потратили на размышления над книгой. Мне очень нравится и язык, и умение передать обстановку, и сама идея. Мысль о том, что визит Бофора - это та развилка, на которой еще можно пойти для Рауля другой дорогой, кажется. самая естественная и многообещающая. Вы не первая, кто ее использует, но у вас она - другая, ведущая в другие истории.

Камила де Буа-Тресси: Спасибо за Рауля! И за разговор Арамиса с ним. Это очень реалистично. И правильные слова подобраны.

Орхидея: У меня давно руки чесались свести Рауля с Арамисом. Я думаю, что Арамис как раз понимал его психологию и, если б захотел, мог повправлять виконту мозги эффективней д'Артаньяна.

stella: ДАртаньян рубанул по-солдатски прямо. Оказалось, что эта прямота не в таком виде нужна была Раулю. Это Атосу подходил в трудные минуты гасконский юмор. А Раулю нужны были совсем другие утешения. Изобретательный душевед Арамис оказался бы предпочтительнее.

Grand-mere: Орхидея, просто отлично! Достоверно, психологически точно, язык прекрасный. Диалог Арамиса и Рауля -

Орхидея: Глава 4 Арамис всё молчал, о чём-то размышляя, или погрузившись в воспоминания. А мысли девушки постепенно переключились на собственную судьбу. Что теперь будет? В душе опять появилась тревога. Тут Арамис в такт её мыслям сказал: - Расскажите теперь, сударыня, как вы здесь очутились? - С удовольствием! Аня обрадовалась, что может прекратить тягостную тишину и рассказала красочно и, может быть, даже слишком подробно свою историю. Арамис покачал головой. - И книги нет? - Нет. Я же говорю, она буквально выскользнула из рук. Не знаю, можно ли утащить с собой этот портал. - На этот раз ключом послужил лунный луч. Искра с молнией, по-видимому, стали тем толчком, который открыл дверь между мирами. - И что вы думаете, у меня есть шансы вернуться назад? - Думаю, что есть. Главное не отчаиваться. Я осмелюсь даже предположить, что не только искра с ударом молнии и лунный свет могут перенести человека из мира в мир. - Возможно. Но неужели мне придётся ждать, когда кто-нибудь догадается побаловаться с книжкой у костра или почитать при лунном свете? Так жизнь пойдёт! Арамис пожал плечами, выражая своё бессилие в этом вопросе. А Ане стало так тоскливо, как ещё никогда не было. Через несколько часов пути Аня пожалела, что по собственной инициативе отправилась в это путешествие. С рессорами в карете было туго, а дорога была очень неровной. Хорошо, что разговор позволял отвлечься от неудобств. Многочасовая быстрая езда в карете была как минимум необычным приключением для девушки двадцать первого века и интересным, как не крути. Жаловаться она не хотела из принципа, сама напросилась поехать, а подводить Арамиса и становиться для него обузой - тем более. - Вы, помнится, говорили мне тогда в лесу, что в этом мире не окажетесь. Однако, судьба распорядилась иначе. Теперь ваше знание тайн может быть опасно, - епископ Ваннский стал предельно серьёзен. - А я, помнится, обещала вам, что в семнадцатом веке тайны останутся тайнами. Уж в этом можете не сомневаться. - Допускаю. Это действительно в ваших интересах и гарант вашей безопасности. ...Но также знание материала, книжного и исторического, может сослужить хорошую службу. А я подозреваю, что в литературе и истории вы разбираетесь недурно. - Я понимаю, куда вы клоните. Не соглашусь ли я помочь вам своей осведомлённостью, не так ли? - Именно. Вы верно меня поняли. - В таком случае позвольте узнать во имя каких целей? - Я не потребую ничего недостойного вас. - Как, однако, абстрактно вы выразились. Знание будущего можно по-разному использовать, поэтому попрошу говорить конкретней. Арамис кивнул, оценив разумность просьбы. - Вы знаете цену своей осведомленности. Я скажу конкретней. В данный момент мне нужно отвести от Фуке руку палача. Вот моя цель. - А это с удовольствием! Я сама рада помочь. Если, конечно, вы объясните мне всю обстановку и обещаете ко мне прислушиваться, - лукаво улыбнулась Аня. - Я посвящу вас в эти дела. - Чудесно! "Стало быть, мне выпало принять участье в том, что сама заварила три года назад, рядом с человеком, которому обломала пару чёрных крыльев за спиной. Это даже справедливо." - Детали мы обсудим, если вы здесь задержитесь, сударыня. Вы даже не спросите об оплате услуги? - А что вы можете мне предложить? Здесь лишь моя инициатива и надежда убавить количество трупов. Полагаю, в этом мы сойдёмся. - Но чего-нибудь вы желаете? - Я? - Аня засмеялась. - Насколько я здесь завязла, я не знаю, и это очень прискорбно. В данный момент мои желания ограничиваются исключительно замашками фанфикшера-альтернативщика. - Поясните, пожалуйста. - Искажение книжной истории на свой вкус. Но, что выйдет, я, как всегда, не знаю. Тут Аня стала серьёзной. - Но если придётся остаться в этом времени надолго, то моё желание устроиться в этом мире. Но только если я тут надолго. А я очень хочу надеяться, что это не так, - голос её дрогнул. - У меня в том мире дорогие моему сердцу люди, родные, друзья, и никакая книга не способна этого заменить, - у девушки навернулись слезы. Арамис взял её руку в свою и мягко сказал: - Вы верили в наше возвращение в свой мир, и это произошло. А теперь мне что-то подсказывает, что вы тоже вернётесь в свой. Дверь открыта. Книга ведь осталась на столе, а у вас очень хорошие друзья. Девушка, сердитая сама на себя за проявление слабости, зло отёрла слезу. - Вы думаете? - Уверен. А на мою помощь в случае чего можете расчитывать. Но может быть у вас остались вопросы? - Да, - Аня заставила себя успокоиться. - Для чего вы едите в Ванн? - Срочные дела в епархии. - А что за письмо вы читали? - Мой человек сообщил важные новости от кюре из одного прихода. - Ночью в захолустной деревеньке? - Там, где посланец меня застал. Я ведь много путешествую, особенно в последнее время. - Вы опять лукавите, - обиженно проговорила Аня, - Я не стану вам помогать, если вы будете говорить мне неправду. - Мне почти бесполезно с вами лукавить. Поэтому вас я предпочитаю видеть на своей стороне. Но я не могу сказать вам истину всю как она есть. Это связано с делами Ордена, - строго проговорил Арамис, - Для вас и всех прочих я буду занят в своей епархии. Я уже говорил, что ваша осведомленность здесь опасна. От души надеюсь, что вы умеете держать язык за зубами. Аня пообещала себе не совать любопытный нос в секреты генерала ордена иезуитов. Если во время прошлой встречи епископ Ваннский и принц Филипп зависели от трёх студентов, то теперь в положении силы был Арамис. - Не светит ли мне в противном случае оказаться запертой к каком-нибудь далёком монастыре? - спросила она с вызовом. - Не хочу поднимать эту тему, мадемуазель. Я совершенно не желаю вам зла, напротив. Но тогда всё может статься... От интонации голоса прелата у девушки по телу пробежали мурашки. - Надолго вы едете, по крайней мере? - спросила Аня, передернув плечами. - На несколько дней точно. Я заеду в Бражелон на обратном пути, если всё сложится так, как планируется. ...По пути из Парижа в Блуа Арамис и Аня сделали три остановки. Похоже д'Эрбле над девушкой всё таки сжалился. Эту дорогу в одиночку он мог проделать без единой передышки. Утром усталость и нервное напряжение взяли своё, и Аня уснула. Её не тревожили уже ни тряска, ни собственное любопытство. Только после полудня карета остановилась перед кованными воротами поместья Бражелон. Арамис не стал будить утомившуюся девушку, сам осторожно вынес её из кареты и передал на руки подбежавшим слугам. Аня спала как сурок и даже не пошевелилась. Насчёт неё Арамис долго разговаривал с Атосом под облетающими каштанами.

Grand-mere: Зрелая вещь у Вас получается. Не зная о Вашем возрасте, вряд ли о нем догадаешься. И еще - простите мне такое замечание: я понимаю Ваше увлечение естественными науками, но мне жаль, как много могут потерять филология и словесность в Вашем лице.

Орхидея: У меня на носу поступление, и я раздваиваюсь между биологически и философским факультетом. Последнее время очень не против заниматься чем-то связанным с историей и теорией культуры. Дюманизм разросся буйным цветом.)) Так что куда занест - понятия не имею. Что-то из двух точно останется со мной на правах хобби. Всей душой понимаю молодого Арамиса, метающегося между разными родами деятельности.)) А писать мне никто не мешает в любом случае.

stella: Орхидея , я конечно, не знаю теперешних реалий, но, если думать о будущем, то мне кажется, биофак - это всегда можно найти работу. А философия так и останется хобби с дипломом. А Grand-mere права: вы пишете так, что многие тетеньки с соседнего форума ( не Дюмании ), могут только выбросить на помойку свои опусы))). И я жду новой главы. Мне все время мало.

Орхидея: stella, с биофака или почвовединия правда надёжней, тем более, что у меня есть знакомые, кто там учится и может рассказать. Но с другой стороны научная деятельность и педагогика точно так же открыта и для историков.



полная версия страницы