Форум » Нас четверо! » Сказка про счастливое детство » Ответить

Сказка про счастливое детство

Джулия: Переставляю из дайрика. Если кто уже читал - не обессудьте. ...Мадам д`Артаньян ругалась уже битый час. Она стояла посреди двора в самой угрожающей позе: подбоченясь, голова гордо поднята; даже чепец, изрядно съехавший, не портил ее, а придавал облику хозяйки замка что-то воинственное. - А ну, слезай немедленно, негодник! "Негодником" был, разумеется, ее сын. Шарль сидел на крыше курятника в компании двух приятелей, и совершенно не собирался следовать материнскому приказу. Спускаться вниз, когда матушка вот так орет, да еще и держит в руке хворостину? Ищите других дураков! К своим восьми с половиной годам Шарль успел прекрасно уяснить, что матушка - это не батюшка. С матушкой шутить нельзя. Матушка наказывает редко, но метко. И уж если решила наказать, то непременно исполнит свое намерение. - Слезай, кому говорю! Я же знаю, что вы там: и ты, и Жиль, и Робер! Конечно же, она угадала. Мальчишки в тревоге переглянулись. Они начинали понимать, что на сей раз натворили что-то грандиозное. А что сделали-то? Да ничего! Сначала пошли на речку купаться. Потом воровали у глухого Жюля на поле горох. Потом снова искупались. Потом Робер начал рассказывать всякие байки... и вся троица загорелась идеей поиграть в испанский бой с быками. Быков в округе было не меньше двух десятков, но связываться с настоящим мальчишки не решились: опасно. Поеживаясь от мысли о встрече один на один с разьяренным Фурро (этот бык жил на скотном дворе у мадам д`Артаньян), Шарль вдруг заметил Ронетту. Ронетта была пожилой козой, которая исправно приносила своей хозяйке, матери Жиля, утреннюю и вечернюю дозу жирного молока. Вдова Гастиньяк отпаивала этим молоком пятерых детей. - Давайте сыграем в бой быков с Ронеттой! - предложил Шарль. - Да ну! Она такая смирная! Даже не бодается никогда! - запротестовал Жиль. - Вот и хорошо! - воскликнул Шарль, который не желал упускать возможность как следует развлечься. - Покувыркаемся в сене! А бык... бык же нам нужен для интереса, правда? Мы ее и трогать не будем! Но милейшая Ронетта отреагировала на забаву по-своему. При виде красной тряпки (юбка мадам Гастиньяк, стащенная из сундука без спросу) коза лихо тряхнула головой и кавалерийской рысью пошла на мальчишек. Прятаться в поле было некуда. Все трое с истошными воплями пустились наутек. Ронетта оборвала тощую веревку, которой была привязана к колышку, и, кровожадно опустив рога в атакующую позицию, принялась гоняться за озорниками. Робер получил жестокий удар в бок. Досталось и Жилю. Шарль, как самый быстроногий, успел ретироваться за речку. Коза ворвалась в деревню. Что тут началось! Ой, что тут началось!.. И вот теперь из-за дурной козы, которая вообразила себя непонятно кем, господский сынок и два его приятеля сидели на курятнике. - Слезай! - строго повторила мадам д`Артаньян. - Если ты настоящий мужчина, то слезешь. Приятели вновь переглянулись. Шарль засопел и задумчиво почесал давнюю коросту на локте. - Не ходи! - опасливо посоветовал Жиль. Шарль лихо сиганул вниз. Он был настоящим мужчиной. К тому же он был дворянином. Негоже, чтобы матушка наказывала сыновей арендаторов... вассалов, за которых он в ответе. Матушка тяжело вздохнула. - Что я скажу отцу, когда он приедет? Чем бедная вдова будет сегодня кормить детей? И скажи мне, Шарль, где была твоя голова в тот момент, когда ты затеял гоняться за козой? д`Артаньян-младший представил себе голодную Анриетту, пятилетнюю сестричку Жиля... и разревелся. - Теперь понял, что наделал? Я дам тебе денег. Пойдешь сам в деревню и отдашь сколько я скажу всем, кто пострадал от твоей глупости. Вернешься и подоишь вместе с Аннет нашу козу. Молоко отнесешь к Гастиньякам. Понял? Шарль серьезно кивнул... ...Перед тем, как заснуть, мальчик лежал и мечтал: вот бы скорее стать большим и сильным. Что толку связываться с козами? Одни неприятности от них... Нет, нужно устроить бой с быком. И уложить его одним ударом. То-то счастья будет... *** - Исаак! Отпусти теленка! Немедленно! Отпусти! Ты меня в гроб сведешь! Подросток лет двенадцати послушно отпустил теленка на землю. На веснушчатом лице появилось выражение искреннего недоумения: за что ругают? Что он такого сделал? Подумаешь, взял теленка и перенес его с одного конца двора на другой. Сейчас выгонять коров, а этот дурачок вечно остановится посреди лужи и стоит. Сегодня на выпас стадо поведет хорошенькая Надин, и совсем не обязательно, чтобы она пачкала ноги в вонючей жиже, выгоняя мечтательного теленка прочь со скотного двора. Да и Толстяк - чем он виноват? Таким уродился... Темноволосая головка Надин мелькнула за изгородью. Пастушке нынче весной минуло четырнадцать: уже не девочка, а девушка. И- чего скрывать! - она очень нравилась Исааку. Просто до невозможности нравилась. Сама девчонка не обращала на господского сынка никакого внимания. Ну... почти никакого. Потому что совсем игнорировать его было невозможно хотя бы по причине происхождения. Полагалось говорить ему "Здравствуйте, сударь!" и быть почтительной. Она-то говорила как положено, зато сам Исаак от одного звука ее голоса застывал на месте как истукан. И ничего сказать не мог. Вот и сейчас девушка сделала почтительный поклон и сказала: - Доброе утро, сударь! Вы нынче рано встали... Конечно, он мог бы и не встать при иных обстоятельствах: солнце едва поднялось. Хотелось спать, но матушка и кухарка с утра пораньше устроили резню в курятнике. Птицы так истошно вопили, что Исаак проснулся. Потом вспомнил про Надин. Потом увидел Толстяка, очередной раз намеревавшегося застрять в луже. Тут не захочешь - а встанешь... Ответить на приветствие Исаак не успел. С треском отлетела перегородка. Во дворе появилось новое действующее лицо. Бык. Надин испуганно ахнула... Бык двинулся прямо на нее. Из конюшни выбежали матушка, конюх и еще один слуга. Надин стояла, прижавшись к стене скотника, и лицо у нее было такое же белое, как эта стена. Никто из взрослых на помощь не успевал. Быка Громилу боялись все. На выпас его выводили отдельно, и только мужчины. Исаак бросился навстречу Громиле, и что есть силы (а силы у него в руках было побольше, чем у иного взрослого парня!) дал быку промеж маленьких, злых глаз. Потом схватился за кольцо, торчащее из ноздрей животного. - А ну, пошел назад! Назад, дурак! И бык, издав жалобный рев, попятился. Надин опомнилась и быстрее молнии метнулась прочь. Через три минуты все было кончено: бык снова находился в стойле, на надежной привязи. Надин отпаивали вином. Все благодарили Исаака. Исаак чувствовал себя героем. Героем он был и тогда, когда они вместе с Надин валялись на траве, и Надин плела для господина Исаака венки из цветов. Он рассказывал ей всякие истории, а она фыркала в кулачок и задорно встряхивала головой. А потом он вздумал ее поцеловать. Надин дала ему звонкую пощечину, обозвала нехорошим словом и прогнала прочь. Уныло плетясь домой, Исаак думал: сила у него есть. Батюшка будет им доволен за сегодняший поступок. Но счастлив ли от этого Исаак дю Валлон? Нисколько. Вот если бы Надин его тоже поцеловала... Видимо, счастье в уме. Умных дураками не обзывают и целуют в ответ... *** ... - В пятнадцать лет можно быть и более здравомыслящим! Не стоит тратить время только на чтение книг, сын мой! Время дорого, у вас есть другие, не менее полезные дела! - сказал отец строгим тоном. И вышел из библиотеки. Виконт де Ла Фер со вздохом отложил книгу. Почему всякий раз, когда отец застает его за чтением, он чувствует себя едва ли не преступником? Разве книга - преступление? На улице накрапывает дождь, заниматься верховой ездой совершенно не хочется. А "История двенадцати цезарей" не надоедает и в сотый раз. Интересно: в тексте каждый раз обнаруживаются новые подробности. Стоит взять у Лабье латинский вариант и попробовать сравнить его с переводом на французский... Но нужно подчиняться, идти на урок выездки. Любой дворянин обязан безупречно держаться в седле. А знатный дворянин - вдвойне. Хочешь, не хочешь... так НАДО. Так ПОЛОЖЕНО. Положено было многое: определенное время проводить в гостиной у матушки, выслушивая болтовню дам и светские сплетни. Там требовалась благовоспитанность, галантность, изящные манеры и умение сказать комплимент. Положено было определенное время проводить в обществе отца, выслушивая его наставления и нравоучения. Положено было заниматься фехтованием, верховой ездой, танцами. Положено было ездить на охоту, если был сезон. На балы виконта еще не допускали: нужно было, чтобы ему минуло шестнадцать лет. Зато было другое издевательство: он терпеть не мог шумных компаний и по-настоящему пустых дамских разговоров. Когда к матушке приезжали ее подруги с дочерьми-подростками, матушка поручала юных барышень его вниманию. И виконта злили взгляды, которыми обменивались за его спиной взрослые женщины. Как он мог забыть! Ему со временем нужно будет жениться. Он ОБЯЗАН будет жениться! Какой ужас!.. ...На урок его не отправили по причине приезда гостей. Неторопливо прогуливаясь по парку в компании двух барышень и рассеянно внимая их болтовне, виконт мрачно думал, что лучше бы он сразу прибежал в манеж. Хотя... его бы все равно вызвали к гостям. А избегать светских обязанностей под благовидным предлогом он пока не научился. Девушки шли рядом с ним и засыпали вопросами. Виконт мысленно посылал дам к черту, а вслух отвечал самым любезным тоном. Барышни хихикали и стреляли глазками. Виконт оставался совершенно спокойным. - Какой вы умный! - с восхищением сказала одна барышня. - Вы даже цитируете стихи по-латыни... А я даже цитаты из Священного Писания запомнить не могу... И вздохнула, нежно поглядывая на красивого юношу. Виконт ее взгляд даже не заметил. В конце дорожки показался Лабье, библиотекарь. Он с самым заговорщическим видом продемонстрировал молодому хозяину толстенный фолиант и победно улыбнулся. Виконт понял. Он также улыбнулся. Обе барышни, жадно ожидавшие этой улыбки, просияли: каждая приняла ее на свой счет... ...Вечером, сидя при свечах за столом, виконт де Ла Фер на минуту отвлекся от перевода. В голову полезли какие-то глупые мысли: хорошо бы было, если бы он остался один. Хотя бы на какое-то время. Совсем один. Без слуг... и даже без родителей. Но с книгами. Любимыми и еще не прочитанными. То-то было бы счастье... *** Мальчик не старше одиннадцати лет сидел в саду с толстой книгой в руках. Он не читал, хотя делал вид, что занят именно этим. На самом деле его глаза были устремлены в сторону мальчишек, которые с шумом и хохотом плескались в пруду. Ему тоже очень хотелось купаться, но было нельзя. Любое "нельзя" так и тянет нарушить, но это "нельзя" имело силу закона. Полезешь в воду - заболеешь снова. Мальчик, несмотря на жаркую погоду, был одет в темное с ног до головы. Черный цвет был одновременно цветом формы воспитанника семинарии и трауром. Мальчик первый раз за последние три года выбрался из стен семинарии. Ректор взял его погостить к себе в поместье на выходные. Лучше бы он этого не делал! Уныние - грех. Колокола соседней церкви звонили празднично. Все вокруг цвело и ликовало. В иное время и в иной ситуации мальчик бы поддался общей радости. Сейчас же его не радовало ничего. Даже книги. Даже относительная свобода. Даже вкусные булочки, которыми его баловали. Хотелось на речку. К мальчишкам. Хотелось послать к чертям книжки, учебу, благочестие и кротость. Хотелось проказничать напропалую... и чтобы вечером его целовала в лоб мама...

Ответов - 23, стр: 1 2 All

Джулия: Не за что. Искренне убеждена, что именно у Атоса было самое несчастное детство: одинокое и правильное только с точки зрения взрослых. Правда, про мелкие пакости, которыми Атос, как всякий нормальный мальчишка, тоже изредка развлекался, у меня тоже какой-то фик был. "Детская" тема - одна из любимых.

Anna de Montauban: Джулия, красота! Особенно понравилась "преемственность" между частями.

M-lle Dantes: Джулия пишет: Правда, про мелкие пакости, которыми Атос, как всякий нормальный мальчишка, тоже изредка развлекался, у меня тоже какой-то фик был. Prego!!!! Обожаю истории с пакостями.


Арамисоманка: Каков мушкетер-таково его детство. Браво

Джулия: С позволения почтенного общества тема детства будет продолжена - в этом же топике, чтобы не открывать несколько новых.

Гиллуин: О, фик про детей! Обожаю фики про детей, они такие милые! :)

Железная маска: Джулия , где фик про пакости, котрыми развлекался мальчишка Атос? ГДЕ?

Гиллуин: Джулия пишет: В голову полезли какие-то глупые мысли: хорошо бы было, если бы он остался один. Хотя бы на какое-то время. Совсем один. Без слуг... и даже без родителей. Но с книгами. Любимыми и еще не прочитанными. То-то было бы счастье... Это было моей детской мечтой, которая так редко сбывалась!.. Но я отчасти наверстываю это теперь, книг и одиночества у меня в достатке. Надеюсь, у него тоже была потом возможность. Железная маска Напишите :)

Джулия: Гиллуин пишет: Это было моей детской мечтой, которая так редко сбывалась!.. Так в сюжете - закольцовка. Намеренная. Каждый имеет свой кусочек счастья - и мечтает о том, что имеет другой. Для того, кто не имеет - счастье, а для имеющего... скорее всего, просто жизнь. Железная маска, я боюсь всех разочаровать "неканоничным" Атосом.

stella: Джулия , каноничный Атос уже всем надоел! Давайте нам хулигана.

Камила де Буа-Тресси: Стелла, поддерживаю: Ху-ли-га-на! Ну очень хочется, Джулия, пожалуйста!

Железная маска: Джулия , я переживу. И вообще, предоставьте судить читателям. Ты редко грешишь такими вещами. Так что... От тебя я стерплю, пожалуй, разок и неканоничного Атоса.

stella: Если Атос черти- что творил в молодости, почему он хулиганить не мог в детстве? Возможностей у него могло быть предостаточно!

Диана: МБ, он потому и творил почти в 30 лет черти-что, что детство было слишком правильным? Хулигану бы доставалось, он не был бы столь раним и так остро не воспринимал историю с миледи... А если в детстве желания сдерживались, что мушкетерство стало свободой - впервые в жизни Короче, не канонического не представляю - может быть на себя не похож.

Ленчик: Диана пишет: МБ, он потому и творил почти в 30 лет черти-что, что детство было слишком правильным? Хулигану бы доставалось, он не был бы столь раним и так остро не воспринимал историю с миледи... А если в детстве желания сдерживались, что мушкетерство стало свободой - впервые в жизни Почему-то мне нравится эта мысль :)

Гиллуин: Джулия пишет: Так в сюжете - закольцовка. Намеренная. Каждый имеет свой кусочек счастья - и мечтает о том, что имеет другой. Для того, кто не имеет - счастье, а для имеющего... скорее всего, просто жизнь. Простите глупую женщину - не заметила. А ведь действительно! Мало кто умеет ценить то, что есть, особенно в детстве.

stella:

jude: Ой! А эти рисунки я еще не видела! Стелла, это новые, или я что-то пропустила? :) Как всегда - чудесно!

Диана: Прелесть какая! Все узнаваемые, хотя совсем юные! Стелла, просто подарок!

stella: Это все - старое. А эти - еще из самых первых, когда я только пришла на форум.



полная версия страницы