Форум » Нас четверо! » И В СМЕРТИ НЕТУ НАМ ПОКОЯ... » Ответить

И В СМЕРТИ НЕТУ НАМ ПОКОЯ...

Лейтенант Чижик: Антону Маркову посвящается. Автор заранее приносит свои извинения тем, кого может задеть его представление устройства жизни после смерти и просит не забывать, что это всего лишь шутка.

Ответов - 16

Лейтенант Чижик: Это утро в Эдемском саду началось для д'Артаньяна с того, что он проснулся. Вообще-то бессмертные души не нуждаются в отдыхе и спать им вроде как незачем, однако с хорошей дозы нектара, который суть был ни чем иным, как хорошо перегнанным сидром из плодов Древа Познания, свалиться с копыт могла не только бессмертная душа. Д'Артаньян несколько раз чертыхнулся, забыв, что такие слова здесь не приняты, выполз из колючего куста, усыпанного цветами Неземной Благодати и вовсю этой Благодатью пахнущего, и принялся вспоминать. Он вспомнил, что было вчера, кто был инженером-конструктором самогонного аппарата на дистилляторе живой воды, кто широким жестом в стиле «Танцуют все!» объявил начало попойки, и произнёс только одно слово: - Атос! – с таким выражением, словно следующая фраза была «Я тебя убью!». - Я здесь, - ответили сверху. Гасконец сел и прислонился спиной к колючкам неземной благодати. Атос действительно был здесь, он даже сел рядом на посыпанную гравием прямую дорожку – отчего-то эта часть Эдемского сада была распланирована в духе Версаля. Даже фонтаны местами торчали. Жалко, не с вином. - Атос, какого чё... То есть, зачем вы вчера устроили праздник Вакха? Атос печально вздохнул: - Видите ли, д'Артаньян, иногда бывает так, что душа не находит покоя даже в Раю... Что же тогда остаётся делать? Д'Артаньян потрясённо уставился на друга, измеряя его взглядом. До сих пор душа Атоса, как ему казалось, находила в Раю покой вполне успешно, во всяком случае, по сравнению с душой Арамиса, который убивал вечность на местных светских раутах, очевидно, надеясь при помощи связей добраться однажды до Господа. - Атос, что с вами? – спросил д'Артаньян напрямую. - Вы забыли? - Что я забыл? - Вы забыли, - пояснил Атос, - что с сегодняшнего дня к нам временно подселяют миледи. Гасконец тихо охнул и чуть не обвалился назад, в колючие кусты Неземной Благодати. - Ну, ещё бы, с вашего сидра и не такое забудешь! – воскликнул он. – Но, минуточку, каким образом? Миледи, насколько я помню, мы отправили в Ад! - На земле нынче пятница, тринадцатое, - терпеливо объяснил Атос. – У адской нечисти законный выходной, половина уходит в отпуск подебоширить, а оставшиеся могут с ней не справиться. Поэтому на земные сутки мы получим её в соседи. Д'Артаньян скорбно вздохнул, начиная понимать Атоса. Нужно было срочно мобилизовать все силы. - А где наши друзья? – спросил он. - Недалеко. - Они уже знают? - Да, я им напомнил... Сделав вывод, что перегнанный сидр так действует не только на него, д'Артаньян решительно встал, пнув напоследок Неземную Благодать. Атос взял его под руку и настойчиво повёл по главной аллее геометрически расчерченного Эдема. - А где Рауль? – спросил посмертный маршал Франции. - Ведёт переговоры с ангелами, - Атос чуть заметно поморщился. – Пытается уговорить их явиться во сне одной даме и передать привет от него. - Луизе? Она же старая и страшная! - Не скажите – ведь она, как мы, например, молода душой.

Лейтенант Чижик: Д'Артаньян хмыкнул, выражая крайнее сомнение. Откуда-то сбоку подтянулся Арамис, благоухающий розами Нежности. Д'Артаньян немедленно задался вопросом, чем это вызвано: друг сменил духи или тоже провёл ночь в кустах? Арамис, избегая этого вопроса, принялся многословно желать друзьям доброго утра. Почти сразу же с другой стороны возник Портос, на ходу доедающий какую-то райскую землянику и пропахший теми же самыми розами. У д'Артаньяна зародилось подозрение, что друзья ночевали в одном кусте. - Доброе утро! – беззаботно заявил Портос. – Атос, почему у вас такой вид, будто вы собрались на собственные похороны? Атос не ответил – друзья уже подошли к вратам Рая, как всегда широко распахнутым. По ту сторону врат стояла конторка святого Петра, к которой змеилась длинная очередь. Пётр обрадовался мушкетёрам как родным. - Привет-привет! – сказал он, спешно роясь в своей папке с судьбами и не обращая никакого внимания на длинную очередь грешных и не очень душ. – Получить пришли? Сейчас будет! Только завтра в то же время сдать назад не забудьте. - Э-э... А иначе совсем никак? – осторожно поинтересовался д'Артаньян. Пётр уныло вздохнул: - Совсем. Но ничего, вы справитесь, не так ли? - Это при том, что с ней чёрти не справляются?! – воскликнули в один голос Портос и Арамис. - Ну... – растерялся, было, Пётр, но тут же обрадовано вскричал. – А вот и они! Пожалуйста, господа, забирайте! Д'Артаньян проследил его взгляд, невольно вздрогнул и оглянулся на Атоса. Вид у того был не слишком решительный. - Вы знали? – тихо спросил гасконец. Атос покачал головой: - Если бы я мог предположить, что она будет с такой нагрузкой... Он так и не договорил, что сделал бы в этом случае. Миледи и Мордаунт бросили на четырёх друзей пугающе похожие взгляды и прошли в Эдемский сад. Над Францией в этот момент разразилась гроза.

Лейтенант Чижик: Д'Артаньян отбивался от Портоса уже битый час. Друг звал его на русское небо – подглядывать за девушками в бане. Гасконца же куда больше заботило внезапное и радикальное исчезновение Атоса. Правда, миледи вроде как была на виду, но вот Мордаунт куда-то запропастился, так что д'Артаньяну было не до бани. Под конец он даже запустил в Портоса огрызком плода Древа Познания, который чудом уцелел после вчерашнего сидра. За сидр ему уже влетело от архангела Михаила, который недавно нагрянул с разборками. Атоса небесный воин не нашёл, хотя обшарил весь Эдем, а потому срывал злость на д'Артаньяне. По некоторым подробностям, прозвучавшим в граде обвинений, последний догадался, что архангел тоже присутствовал на попойке. Оставалось только подивиться умению Атоса организовать любое застолье даже на том свете. Когда размахивавший огненным мечом архангел немного поутих, д'Артаньян набрался наглости и спросил, где Атос. Выяснилось, что граф бесследно испарился вскоре после появления миледи, и до сих пор все поиски были тщетны. - Разве что в Ад сбежал, - охотно поделился Михаил, садясь на стриженую под Версаль эдемскую травку. – Но оттуда, вроде, пока жалоб не поступало. Д'Артаньян содрогнулся, представив себе праведную душу друга во фритюрнице в окружении чертей, и попросил архангела разыскать Атоса. Тот охотно согласился, пообещал лично заглянуть под каждый куст Меланхолии, и удалился, прихватив с собой остатки вчерашней роскоши. Гасконец же крепко задумался, куда можно запропаститься так, что даже архангел не отыщет. А потом пришёл Портос и схлопотал огрызком по лбу. Однако великан не обиделся – наверное, решил, что д'Артаньян целился в пролетавшую мимо синюю птичку. Только уселся рядом на травку и пожаловался, что гасконец не одинок в своём порыве – Атос и Арамис тоже отказались. Арамис обдирал кусты роз Нежности на полтора десятка букетов, что же до Атоса, то он после разговора с миледи вообще скрылся в неизвестном направлении, натыкаясь на деревья. Д'Артаньян даже подскочил на газоне. - Атос говорил с ней? – спросил он. - Да, и довольно долго. - О чём? - Я не подслушивал! – гордо ответил Портос. Д'Артаньян вздохнул. - Лучше б вы это сделали... Правда, я и сам догадываюсь. И он поделился с Портосом своими опасениями. Тот немедленно согласился, что с Атоса вполне сталось бы сбежать и в Ад. - Так что же нам делать? - Искать! – ответил д'Артаньян, решительно поднимаясь с травки. Портос грустно вздохнул и тоже встал, предварительно взяв в зубы сорванную травинку. Бывший капитан мушкетёров покосился на него с некоторым подозрением. - Вы бы ещё цветок в волосы сунули, - сказал он, и спешно потащил барона за собой, чтобы не дать ему заняться поисками подходящего цветка. Мобилизация для поисков архангела д'Артаньяна не слишком успокаивала. - А, может, он на небо отправился? – с надеждой спросил Портос, ещё не оставивший попыток вытащить друга на прогулку по России и тамошним баням. - Если и на небо, то точно не на русское и точно не на голых девиц смотреть, - успокоил его тот. Друзья пропёрлись прямо через высоченные кусты Чистоты и Непорочности, которые, сообразно названию, ничем не пахли, что не мешало им цвести большими белыми цветами, похожими на лилии. За кустами открылась небольшая зелёная полянка, заросшая ромашками Блаженства пополам с райской земляникой. На середине полянки по-турецки сидел Мордаунт с топором в руках, и любовно водил по лезвию орудия труда точильным бруском. - Кого я вижу! – восхитился д'Артаньян. – Господин Мордаунт собственной персоной! Какая приятная встреча, вот уж, право, не ожидал. А что это вы, сударь, здесь делаете? Мордаунт поднял на мушкетёра взгляд, которым можно было убить. Но то ли у д'Артаньяна был иммунитет к такого рода взглядам, то ли дело в том, что он уже был мёртв, однако никакого эффекта это не произвело. - Цветочки собираю, - произнёс сын миледи. - Вот как? Очень интересно! А почему с топором? - Много вы знаете о цветочках! - Вам удобнее было бы с косой, - вмешался Портос. – Один раз провёл – и сразу много срезал... Мордаунт уставился на него с нескрываемым любопытством. Очевидно, мысль, высказанная Портосом, никогда раньше ему в голову не приходила. Это ж как можно производительность труда повысить!.. - Мы, вообще-то, по делу, - сказал д'Артаньян. В конце концов, какое ему было дело до того, что собирается этот достойный сын своей матери делать топором, даже если он намерен срубить Древо Познания? Не его идея была отправить этого сына сюда на земные сутки. – Вы тут Атоса случайно не видели? - Не видел, - отвечал Мордаунт. По выражению его лица было видно, что это чистая правда. А заодно и то, что было бы, если б увидел. - Тогда до свидания, - заявил гасконец, таща за собой Портоса дальше. – Кстати, - не удержался он, - как там у вас Карл Стюарт поживает? - Он не у нас, - буркнул сын миледи. - А где? У нас его тоже нет. В Чистилище, что ли срок за Стаффорда отбывает? Мордаунт не ответил, но его ответа уже никто не ждал – мушкетёры бодрым шагом покинули полянку, пропахав насквозь очередные кусты. - И куда мы теперь пойдём? – спросил Портос. – Эдем-то немаленький. Это было верно. Где начинался и где кончался Эдемский сад, знал разве что Господь Бог. Ну, может быть, ещё архангел Михаил, раз с такой уверенностью утверждал, что обшарил его весь... Д'Артаньян вздохнул: - Будем руководствоваться интуицией... Туда, например – и показал налево.

Лейтенант Чижик: На этот раз друзей занесло в рощу лип Поэзии, изрядно вытоптанную благодаря толпам поэтов, которые, нанюхавшись тюльпанов Вдохновения, приходили сюда сочинять загробные вирши. Среди лип, которые, кстати, непрерывно цвели и пахли так же, как и обычные земные липы в это время, обнаружился Арамис в обществе десятка дам и не меньшего количества кавалеров, возглавлявших Орден иезуитов в разные времена. Неизвестно, чем они тут занимались, но д'Артаньян отчётливо уловил запах роз Нежности. Арамис незамедлительно вскочил и принялся приглашать друзей присоединиться. - Что вы тут обсуждаете? – подозрительно поинтересовался д'Артаньян. – Если ли жизнь до смерти? - Если ли смерть после смерти, - отвечал Арамис. «Врёт» - подумал д'Артаньян. - Конечно, нет! – брякнул Портос. Напрасно – его немедленно окружили члены собрания и принялись приводить аргументы в пользу того, что смерть после смерти есть. - Не желаете принять участие в диспуте? – спросил д'Артаньяна Арамис. - Благодарю, друг мой, но мы очень заняты... – поспешно сказал гасконец. – Кстати, вы Атоса не видели? - Очень жаль... Нет, не видел. А что случилось? Д'Артаньян немного помялся, но, видя, что собрание увлечено Портосом, вкратце обрисовал суть дела. - Я пойду с вами, - заявил Арамис. – Только, думаю, нам лучше будет разделиться. - Наверное, вы правы, - согласился Портос, худо-бедно отбившийся от участников диспута ценой принятия мнения большинства. Друзья поспешно простились с философским кружком и разошлись в разные стороны, условившись, если что, встретиться у конторки св. Петра. Д'Артаньян, поспешно выбравшись из рощи, где обилие поэтов хватало его за рукава с целью прочитать свои стихи, вышел на берег речушки, известной как Стикс, которая впадала в большую реку с болотистыми берегами, именуемую ещё Летой. На берегу стоял немного проржавевший, но ещё годный в дело мангал, на котором жарился шашлык. Над речкой витал запах, в котором д'Артаньян, принюхавшись, опознал запах вчерашнего сидра из яблок с Древа Познания. Вокруг мангала сидели трое, показавшиеся д'Артаньяну смутно знакомыми. Он уставился на них. Трое тоже уставились на него. Вдруг по лицу одного скользнул луч озарения. - Да это же д'Артаньян! – воскликнул он. - Добрый день... – пробормотал гасконец. Теперь он узнал собравшуюся за мангалом компанию: это были брат лорда Винтера, кюре из Берри и Фельтон. С ними д'Артаньян познакомился мельком сразу же по прибытии на тот, для него уже этот, свет. - У вас какой-то праздник? – осторожно спросил он, косясь на валяющуюся в траве и только сейчас замеченную им верёвку. - Праздник? – переспросил Винтер. – Нет, нет, просто пикник. - А-а, пикник... – пробормотал гасконец, и снова покосился на верёвку. Однако миледи поблизости видно не было, и это его немного успокоило. К тому же появилась надежда найти Атоса в этом тесном кружке жертв «девушки, прелестной, как сама любовь». Но графа не оказалось и здесь. Правда, маленькое собрание не отрицало, что он тут был и даже оставил на прощание верёвку, но потом скрылся. Направление, в котором скрылся Атос, д'Артаньяну любезно указали рукой. Напоследок гасконец с подозрением покосился на шашлык и спросил, из чего он. Все трое как-то замялись и промолчали...

Лейтенант Чижик: Д'Артаньян вышел к вратам Рая злой и страстно желающий кого-нибудь стукнуть. Всегда светящаяся благодушием и оптимизмом физиономия св. Петра нисколько не поменяла его состояние духа в сторону позитива. - Вы его видели? – грозно сказал он, глядя св. Петру в глаза. – Вы видели графа де Ла Фер? - Конечно, видел! – беззаботно ответил тот. – Он тут проходил не так давно. - Куда он направлялся? – продолжал допрос гасконец. - В Ад. Перед глазами у д'Артаньяна длинная очередь грешников сделала несколько поворотов и завязалась узлом. - В Ад? – переспросил он. - Ну да, - заявил святой с простодушием, которое не снилось Портосу. - И вы его выпустили?! – вскричал д'Артаньян. - Да. Гасконец почувствовал сильное и в некоторой степени необоримое желание стукнуть Петра по голове чем-нибудь тяжёлым. Но сдержался. Рауля д'Артаньян встретил на небе. Виконт с задумчивым видом сидел на облаке и смотрел вниз, не землю, где в голубоватой дымке виднелись умытые недавним ливнем крыши и зелёные насаждения Фонтенбло. В такой позе он очень походил на ангела, только крыльев для полноты образа не хватало. Гасконец некоторое время поколебался, но потом всё же подошёл и сел рядом. Рауль пододвинулся, давая ему место. - Скучаете? – спросил его д'Артаньян. Виконт кивнул. - Ничего, Рауль, все там будем... То есть все тут будут. Кивок. - Да будет вам, в самом деле! В Вечности время на земле летит быстро. Кивок. - Не вы ли надеялись в смерти получить забвение? Кивок. - Рауль, вы меня слышите?! Опять кивок. Д'Артаньяну это надоело, и он помахал ладонью перед носом своего собеседника. - Я слышу, - отозвался тот. – Но ответить на это мне нечего. Гасконец вздохнул. - А где граф де Ла Фер? – спросил Рауль. – Я с самого утра не могу его найти. Д'Артаньян замялся: он боялся этого вопроса. Но виконт смотрел ему в глаза с таким выражением, что соврать было невозможно. - В Аду, - ответил он. Рауль едва не свалился с облака. Он квадратными глазами, в которых выражалась слабая надежда на неудачную шутку, посмотрел на гасконца. Тот отвернулся. Убедившись, что д'Артаньян не шутит, виконт вскочил с облака. - Куда это вы так торопитесь? – спросил мушкетёр. – Уж не в Ад ли? - Именно туда. - Не стоит. - Не стоит?! – вскричал Рауль. – Ну уж нет. Вы можете сидеть здесь и разводить руками, но я пойду! - И сделаете глупость. Только визита в Преисподнюю вам не хватало. Сидите спокойно на облачке и смотрите на грешную землю! Рауль посмотрел на д'Артаньяна как на помешанного. - Вы это серьёзно? - Абсолютно. Что вы, побежите его оттуда спасать? Он сам туда пошёл. Неужели вы считаете, что он останется там навсегда? - С каких пор в Ад попадают временно? - Только спокойно. Садитесь, я вам объясню. Рауль сел на краешек облака. - Граф, - как можно спокойнее пояснил д'Артаньян, - выбрал единственное место, где он точно не сможет встретиться с миледи. На данный момент. Когда леди Винтер и Мордаунту придётся вернуться в Ад, он уйдёт оттуда, не беспокойтесь. - По-вашему, его отпустят? - Полагаю, праведные души также страшны чертям, как демоны вроде миледи – ангелам, - послышался сзади спокойный голос. Рауль и д'Артаньян обернулись. Позади них стоял Арамис. - Не волнуйтесь, Рауль, - проговорил ваннский епископ. – Он вернётся. Виконт опять вскочил. - Каково чертям – вы знаете, а каково будет праведной душе на этой сковородке – нет? – поинтересовался он. Арамис задумался. Видимо, смотреть на вещи с этой точки зрения он не пробовал. - Пойду, составлю графу компанию, - резюмировал Рауль и, развернувшись на каблуках, пошёл прочь. Д'Артаньян проводил его задумчивым взглядом. - Оба хороши, - резюмировал он.

Лейтенант Чижик: Солнце над грешной французской землёй неумолимо клонилось к горизонту, и в Эдемском саду из солидарности наступали сумерки. Трое наших друзей сидели под сенью раскидистых ветвей Древа Познания, на коре необъятного ствола которого было топором вырезано на двух языках: «СЛАВА ДРОВОСЕКАМ». К Древу был примотан верёвкой Мордаунт, застигнутый на месте преступления. Неподалёку валялся топор. - Это не я сделал! – орал сын миледи. - Может быть, - флегматично отвечал Арамис, - но почему в таком случае мы застали вас, сударь, здесь и с топором? Пожалуйста, не ссылайтесь при этом на тяжёлое детство – мы и так старались вам помочь при жизни, чтобы не длилась слишком долго ваша разлука с матушкой... - Мы так надеялись, что, передавая ей привет, вы отсоветуете ей являться во снах кому не надо, - подхватил д'Артаньян. – Спору нет, ночью иногда бывает скучно, но не до такой же степени, чтобы требовалось её приятное общество! - Кстати, где она? – спросил Портос. - Ведёт приятную беседу с кардиналом Ришелье, - вздохнул гасконец. – Не смотрите на меня так, Джон-Френсис, или как вас там – я тоже не знаю, по какому блату он сюда попал. - Тут всё делается по блату, - сказал Арамис, наматывая ромашку Блаженства на ухо. – По жуткому блату, надо сказать. Рауль неделю просил ангелов явиться во сне известной вам даме и передать ей от него привет. Так что бы вы думали, пока я не поговорил с одним ангелом по душам, они даже не почесались. - Но теперь они явятся? - Не думаю. Чтобы у них дело пошло дальше почёсывания, просящий должен быть при жизни как минимум Папой. Д'Артаньяну очень хотелось едко пошутить по этому поводу, но он сдержался. - Так, может, вы меня уже отпустите? – поинтересовался Мордаунт, дёргая верёвку. - И не подумаем! – ответили мушкетёры в один голос. - Ну и порядочки! – возмутился сын миледи. – А ещё Рай, называется... - Мы стараемся создать для гостей все условия, соответствующие их статусу и положению, - сообщил гасконец. В этот момент из приторно пахнущих зарослей шиповника Платонической Любви выбрались Фельтон, кюре из Берри и оба Винтера, ведя за собой весьма недовольную таким обращением миледи. - Смена караула, - скрипнул зубами Мордаунт - Скорее, усиление, - сообщил, раскланиваясь, лорд Винтер. – Господа, не пододвинете немного вашего пленника? Кажется, здесь есть место для двоих. - А их не опасно привязывать к одному дереву? – засомневался Портос. Арамис внимательно осмотрел достойный баобаба ствол, мощные ветви и могучие, выпирающие из земли корни Древа и пришёл к выводу, что срыть его будет крайне затруднительно. - Не опасно, - решил он. – Только надо следить, как следует, чтобы кое-кто яблоки на Древе не отравил. Миледи оскорблённо фыркнула и отвернулась. Д'Артаньян расхохотался. - Яблоки? О чём вы, Арамис? После вчерашнего светского раута тут не осталось ни одного плода, можете не беспокоиться! Совместными усилиями миледи привязали к Древу рядом с Мордаунтом. Изначально её хотели привязать с противоположной стороны ствола, но Портос резонно заметил, что тогда семерым сторожам придётся перекликаться как в лесу. После этого все уселись в кружок подле Древа. Кто-то из Винтеров притащил заначенные остатки вчерашнего перегнанного сидра, чтобы веселее было дожидаться окончания караула. Первым делом выпили за Древо Познания – Древо так умилилось, что немедленно зацвело. Через некоторое время к компании подтянулся архангел Михаил, ничуть не возмутился распитию спиртных напитков на территории Эдема и даже присоединился, изложив походя сводку происшествий за день. Выяснилось, что из петель ворот Рая кто-то весьма ловко вытащил штыри, и одна створка ворот обвалилась на конторку св. Петра. Некая таинственная личность полдня гонялась за герцогом Бэкингемом с топором наперевес. Кто-то устроил в Лете соревнования по подводному плаванью. На Иоанна Крестителя совершили нападение две дюжины чертей, которые заявляли, что отрекаются от Сатаны, каялись в ошибках молодости и просили принять их хотя бы в чистилище... - Стоп-стоп! – воскликнул д'Артаньян на этом месте рассказа. – Чем они обосновали такою перемену взглядов? Михаил пожал плечами: - Это непонятно. Все они были в таком шоке, что даже не могли объяснить толком, что это им ударило в головы. Удалось выяснить только, что в Аду объявился какой-то проповедник и читает мораль. Бедняги, видимо, сошли с ума... Трое друзей переглянулись. Очевидно, им в голову пришла одна и та же мысль. - Только один? – уточнил Арамис. - Кто один? - Только один проповедник? Не два? Архангел задумался. Потом на его лице отразилась смесь озарения и тихого ужаса. Он одним глотком осушил свой стакан. - Об этом я не подумал... - тихо сказал он. – Думаете, это они? - Такая возможность не исключена... Все замолчали. Компания жертв миледи и её потомка потребовала объяснений. Пришлось в телеграфном стиле ввести их в курс дела. Сошлись на том, что остаётся только ждать... Гости из Ада не сопротивлялись, когда их привели к воротам Рая. Одна створка ворот была снята и прислонена к другой, уже водружённой на место. Конторка св. Петра не выглядела повреждённой, папки с судьбами лежали на ней в обычном беспорядке. Сам Пётр, как всегда весёлый и беззаботный, помахивая здоровенным ключом, ставил галочки в личных делах новоприбывших. При виде миледи, Мордаунта и их конвоя, он широко заулыбался. - Привели? Не просрочили? Молодцы! – и, удивлённо посмотрев на не очень довольные лица трёх друзей, спросил: - А что у вас случилось? - Верните Атоса, - чётко, еда ли не по слогам, сказал д'Артаньян. – И Рауля верните. Не по вашей ли милости они оказались там? – и показал вниз. - Не волнуйтесь, - заверил Пётр, - они вернутся. - Когда? - Сейчас. И точно: как только он это сказал, к воротам с совершенно неожиданной стороны подошли, держась за руки, Атос и Рауль. Видом они были не очень похожи на грешников, только что побывавших в Аду. Друзья бросились их обнимать. - Ну, как там, в Пекле? – спросил д'Артаньян Атоса. - В Пекле? Знаете, не так плохо, как рассказывают, - отвечал тот. – Впрочем, я был там не долго. - Где вы, в таком случае, пропадали весь день? - Там, - и Атос показал наверх. Д'Артаньян посмотрел наверх, глупо хихикнул и уточнил: - Что, совсем там? Атос кивнул. - Так вы достучались до Господа? – спросил Рауля потрясённый Арамис. – Поздравляю, друг мой! - Да! - заявил совершенно счастливый виконт. – Он даже согласился выполнить мою просьбу... - О снах? – воскликнул Портос и покатился со смеху. - Что смешного? – удивился Рауль. - Вы не понимаете? Ставлю сто фунтов Вечности, что после такого откровения ваша Луиза прямой дорогой уйдёт в монастырь! Все рассмеялись. Вдруг смех стих, и друзья потрясённо уставились на толпу, внезапно нахлынувшую в обход очереди к св. Петру и теперь штурмующую конторку. Это были черти с котомками за плечами, с транспарантами и перетяжками в руках. На транспарантах красовались лозунги: «Хотим в Рай!», «Нет Сатане!», «Готов перевоспитаться!» и даже «Пустите переночевать». - Тысяча чертей... – прошептал д'Артаньян. - Не совсем, - пискнул ему в ответ какой-то чёртик. – Только 999! - Откуда вас столько? – изумился гасконец. – Что вы тут забыли? - Мы хотим в Рай! – ответил ему хор голосов. – Нам надоело торчать в Пекле! Мы переходим на сторону Бога! Ура-а-а!!! Громовое «Ура!» прокатилось по толпе, заглушив возмущённый ропот ожидающих своей очереди душ. Д'Артаньян повернулся к Атосу, не зная, что и думать: - Это вы их надоумили?! Граф покачал головой: - Клянусь честью, нет! Арамис устало прислонился к уцелевшей створке ворот. - Я начинаю понимать, - сказал он, - почему Он забрал их из Ада! Сейчас там начнётся революция...

Лейтенант Чижик: P.S. или Что делал Атос в Преисподней Атос долго спускался по длинной винтовой лестнице, верхняя площадка которой уже давно скрылась из виду, а нижняя ещё не собиралась показываться. Временами навстречу попадались бодро прыгающие через четыре ступеньки бесы, снующие взад и вперёд, и мелкие чёртики. Вид у чёртиков был довольно дружелюбный, но, завидев Атоса, они почему-то шугались и отскакивали в сторону. Тот, не понимая причины такой странной реакции на свою особу, некоторое время пытался расспросить чёртиков о дороге по-хорошему, но, убедившись в невозможности этого, решил действовать жёстче. Притаившись в тени, граф ловко поймал одного из чертей за хвост. Чёрт немедленно завизжал, как резанный. - Тихо ты! – поморщился Атос, перехватывая чёрта за шиворот. – Лучше скажи, далеко ли до Ада. Чёрт смерил вопрошающего таким изумлённым взглядом, что тот сам едва было не засомневался в своём праве задать такой вопрос. - Далеко, - осторожно ответил чёрт. – А тебе туда зачем? Люди обычно наверх стремятся. - У меня там дела, - уклончиво ответил Атос, тихо злясь на себя за то, что из такого разнообразия чертей ухватил настолько любопытный экземпляр. Чёрт недоверчиво на него посмотрел, но не нашёл весомых причин для возражения. - Иди вниз, не сворачивая, - заявил он. – И будет тебе Ад. - Спасибо, - ответил граф. Чёрт немедленно взвизгнул и принялся вырываться. Пришлось как следует встряхнуть его. - Отпусти, - заверещал житель Преисподней. – Садюга! Так и не поняв, чем было вызвано такое окончание разговора, Атос выпустил своего пленника. Тот кубарем покатился вниз по лестнице. Пожав плечами, граф пошёл следом, уже начиная задумываться, как он будет подниматься обратно. - Как же к вам сюда грешники попадают? – спросил он другого чёртика. – Неужели тащатся в такую даль? - Это тебе – даль, - фыркнул чёртик. – А им-то с такой высоты спускаться не приходится! Атос, найдя этот довод разумным, прибавил шагу. Чёртик побежал вперёд и принялся путаться у него под ногами. - Слушай, а что тебе там, внизу, надо, а? Думаешь, там народу меньше? Ничего подобного. Шёл бы ты, знаешь, назад, а? Граф изучающе поглядел на чёртика, не сбавляя ходу: - Гонишь? - Почему гоню? Я предупреждаю! Там в Аду дикие толпы, просто не продохнуть, только праведных душ там не хватало. Ты же из Рая, верно? Вот и пожалей нас – представь, как перепугается обслуживающий персонал! Теперь Атос немного притормозил и поглядел на чёртика с подозрением. Будучи уверен, что является закоренелым грешником, только по недосмотру вышестоящих оказавшимся в Раю, он как-то не ожидал такого приёма ещё на полпути к Пеклу. А чёртик тем временем принялся бегать вокруг, продолжая разглагольствовать: - И кто вам всем только внушил, что Сатана всегда рад праведную душу к себе переманить? То есть оно, конечно, так, но на тот момент душа праведной быть уже не может. Ну, скажем, явишься ты в Ад – и что ты там делать будешь? - Ждать, - спокойно ответил Атос. - Чего? У моря погоды? - Нет, просто подожду сутки. Потом могу уйти, если вас так стесняет моё общество. Чёртик немного растерялся. Потом покрутил пальцем у виска: - Ты хоть раз видел, чтобы из Ада возвращались? Это сверху тебя выпустили на все четыре стороны, здесь такой халявы не будет! Житель Преисподней явно испытывал двойственные чувства: с одной стороны, он боялся Атоса, с другой же, соблазн зажарить этого праведника в Пекле был слишком велик. Наконец, судя по гадкой ухмылке, чёртик принял решение. Он поманил графа в сторону. - Ладно, раз тебе так хочется в Ад, ступай за мной – покажу короткую дорогу. Атос, не подозревая ничего плохого, пошёл за ним в боковой коридор, отходивший от лестницы. В конце коридора обнаружилась дверь, которую чёртик распахнул. - Вот, заходи, - заявил чёртик. – Это лифт, он удобнее, чем лестница. Ну! Граф, не видя причин для беспокойства, доверчиво шагнул за порог, не потрудившись даже посмотреть под ноги. Как выяснилось, это была его ошибка: там, куда вела дверь, при наличии стен полностью отсутствовал пол. Чёртик пакостно захихикал, потёр руки, очень довольный своей проделкой, и поспешил вниз по лестнице, прыгая через пять ступенек.

Лейтенант Чижик: Падать на кучу какого-то мусора было довольно противно, но гораздо удобнее, чем на камни. Атос моментально вскочил на ноги и первым делом посмотрел наверх, чтобы понять, с какой высоты сверился. Однако разобрать что-то в кромешной тьме, которая заменяла потолок, было невозможно. Подавив сильное желание найти чёртика и приложить пару раз обо что-нибудь твёрдое, граф огляделся. Неподалёку шумела толпа грешных душ, спускавшихся с последних ступенек лестницы. Чуть поодаль обнаружились ворота, распахнутые настежь, возле которых стояла не конторка, а целый ряд внушительных письменных столов. Очереди, выстроившиеся к этим столам, двигались значительно быстрее, чем аналогичная очередь в Раю. Придя к выводу, что клиентура Ада в разы обширнее, Атос невольно почувствовал жалость к человечеству. Но, видимо, с этой самой клиентурой в Аду церемонились значительно меньше, чем в Раю. С грустью поглядев на толпы, спускавшиеся с лестницы, Атос пошёл к воротам. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что столов очень много, а очереди к большинству короткие. Время от времени грешники в одной из очередей заканчивались. Тогда демон, сидящий за столом, нетерпеливо вскакивал и махал флажком, крича при этом что-то вроде «Свободная касса!»; и толпа грешников из соседней очереди кидалась к нему. Атос в некоторой растерянности оглядывался, не зная, куда встать, когда рядом возник тот самый чёртик, который учил его пользоваться «лифтом». - А, вот ты где! – заявил чёртик, деловито водя рыльцем. – А я тебя ищу. Ты туда не ходи, ты сюда ходи, - и, ухватив графа за рукав, потащил его прямо к воротам, минуя столы. - Пропуск? – спросил, зевая, дежурный чёрт на воротах. - Свои! – ответил провожатый Атоса. – Прямиком из Рая, так что пропусти без очереди. - За что его? – полюбопытствовал чёрт. - Он сам. Врёт, что хочет у нас чего-то переждать... – начал было чёртик. Не подлежит сомнению, что он тут же пересказал бы всю историю знакомства с графом, не забыв и эпизод с «лифтом», но вдруг дежурный чёрт внимательно вгляделся в лицо новоприбывшего и, подпрыгнув на месте, вскричал: - Ба! Атос! Какая встреча! Привет, братан! Атос невольно отшатнулся, ничего не понимая. - Здравствуйте, - осторожно сказал он. - Ты что, меня забыл? – изумился чёрт. – Во дела! А я тебя помню, и наши наверняка помнят. Слушай, Мефистофель, - обратился он к чёртику, - подмени меня сегодня на воротах, ладно? Такая встреча! Это надо отметить. - Отмечай, - милостиво разрешил чёртик, - только... – и что-то добавил шёпотом на ухо своему собеседнику. - Ну, это само собой! – воскликнул тот. – Даже не обсуждается. Я берусь всё устроить. - Чур, я в доле, - предупредил Мефистофель. Но чёрт уже не слышал, или делал вид, что не слышал. Фамильярно обняв Атоса за плечи, он потащил его за ворота, прямо в Ад. Граф покосился на рыло своего якобы знакомого. Ему казалось, что он действительно где-то его видел. Но вот где и когда? - Братва! – заорал чёрт, не прошли они и десяти шагов. – Смотрите, кто к нам пришёл! Откуда-то мигом возникло не меньше десятка чертей, которые тут же запрягали и забегали, мешая Атосу разглядеть пейзаж. Все верещали, лезли пожать руку и всё повторяли, как давно они не виделись. Рыльца их действительно казались Атосу смутно знакомыми. И вдруг его осенило. Он понял, где и когда их всех видел, но приятнее от этого не стало. Граф закрыл лицо руками. Всё верно. Правильно его так радушно принимают в Аду! Какой ему – Рай? Ну, ничего – теперь-то он попал по адресу... - А помнишь, тогда, в погребе... – начал было один из чёртиков, но не договорил – Атос засветил ему пинка. Теперь ему было уже всё равно.

Лейтенант Чижик: С такой вот свитой чертей, на разные голоса делившихся общими воспоминаниями, Атос вступил в Ад. Один чёрт, пряча довольную ухмылку, сообщил, что его здесь ждёт ещё много старых знакомых. - Каких знакомых? – спросил граф, вполне допуская, что чертей в этих краях может быть неограниченное количество. - Да хоть бы вот этих, - заявил чёрт, указывая на две фигуры в тени. Фигуры обернулись, и Атос узнал Каюзака и ещё добрый десяток гвардейцев кардинала, часть которых не помнил даже по именам. - Здравствуйте, Атос, - медовым голосом проговорил Каюзак. – Мы вас тут давно ждём... Выразительный жест, которым сопровождались эти слова, не оставлял сомнений в цели такого долгого ожидания. Рука Атоса машинально скользнула к бедру, но шпаги там не оказалось – в Раю ношение оружия не поощрялось, да и не требовалось оно там. Граф аккуратно отстранил пару чертей, готовясь защищаться подручными средствами вплоть до рукопашного боя. Гвардейцы быстро приняли подходящий для атаки строй. Атос вовсе не горел желанием вспоминать старые распри, но было ясно, что сдаваться без боя он не собирается. Не нужно было быть пророком, чтобы понять: сейчас будет драка. Но в тот момент, когда драка казалась уже настолько неизбежной, что черти перестали предлагать Атосу посильную помощь, из темноты – коей тут по углам было достаточно – послышался голос: - Это что за бардак во вверенном мне секторе? Соскучились по горячим плетям? - Генерал... – убитым голосом сказал кто-то. - Это ты генерал, а я лорд-протектор. А ну разошлись! Живо, живо! Гвардейцы подобрались и как-то быстро рассосались, причём вслед за ними смылись и черти. Темнота немного рассеялась, и Атос увидел Кромвеля с хлыстом в руках, выходящего из-за угла. Некоторое время они молча смотрели друг на друга, подбирая слова для приветствия. Но так и не подобрали. На помощь пришёл один из чертей подозрительно зелёного оттенка. Он бодро выскочил вперёд и деловито представил обоих друг другу: - Атос, знакомься, это Кромвель, пивовар из Англии (при слове «пивовар» Кромвель огляделся в поисках чего потяжелее). Мы его тут надзирателем к гвардейцам вашего кардинала приставили – они, гадюки, такие шустрые, нечисти на них не напасёшься. Он, видишь ли, в Англии своей наловчился, они у него по стеночке ходят... Кромвель, это Атос, бывший граф, старый приятель половины нашего учреждения. Мы, бывало, как в отпуск – так к нему, обязательно либо попойка, либо дебош, либо просто хорошо пошло... Кромвель и Атос учтиво раскланялись, глядя друг на друга с непередаваемым выражением лиц. - Ну, что, - проникновенно спросил вдруг чёрт, - Пивка? По всей видимости, в отношении алкогольных напитков Ад от Рая отличался весьма выгодно. Хотя Атос, даже памятуя о сидре из плодов Древа Познания, не горел желанием употреблять этот напиток, отказываться было неприлично...

Лейтенант Чижик: *** - Справедливости не существует! – убеждённо заявлял Кромвель несколько времени спустя, когда черти, уже основательно подогретые пивом – если только этим напитком можно что-то подогреть – расслабленно попадали на пол и перестали обращать внимание на своих собутыльников. - Это не так, - возразил Атос. - Это именно так, и сейчас я вам это докажу, - продолжал кипятиться генерал. – Простой пример: я избавил Англию от тирана, который уже даже окна обложил налогом, лишь бы тянуть деньги из народа. Я хотел, чтобы англичане больше времени уделяли служению Господу. Я... Да что там перечислять. И каков итог? Стюарт в чистилище, те, кто пытался его спасти – в Раю, а я... – он махнул рукой. – Где я, вы хорошо видите. Это справедливо? - Вы уверены, - спросил Атос, - что желали только этого? Вы стремились к власти. - Да, я стремился к власти. Но Карл вообще получил её за просто так! - Верно. Король – помазанник Божий, и власть даёт ему Господь. Вы узурпировали власть, убили короля. Бог не вмешивается в дела на земле, но Он карает после смерти. - Но ведь Он же знает, что я действовал по Его наущению! - Значит, вы просто выбрали не те средства. - Я это признаю, но теперь уже поздно что-либо предпринимать. Атос помолчал с минуту. - Вы раскаиваетесь? – спросил он. - Да, раскаиваюсь, но раскаиваться надо было раньше: где Он и где теперь я. - Если душа стремится к Господу, - убеждённо заявил Атос, - то даже все силы Ада не смогут ей помешать. Кромвель посмотрел на него с некоторой надеждой: - Вы так думаете? - Да. - Вы хотите сказать, что у меня ещё есть шанс? - Конечно. Если душа хочет подняться к свету, она это сделает. Один из чертей соскоблился с пола и со словами «Чушь не городи!» запустил в Атоса пивной кружкой, однако граф ловко увернулся. В ту же секунду другие черти повалили его наземь и сели сверху, насторожив уши. Их крайне заинтересованные рыла были обращены к Атосу, который, не обращая на это внимания, продолжал: - Пути к Господу открыты нам всегда и отовсюду. Помните притчу о блудном сыне? Господь ни на кого не держит зла. Если раскаянье искренне – я не вижу причин, по которым Он не принял бы вас. - Вы возвращаете мне надежду... – тихо сказал Кромвель. – Признайтесь, это Он вас послал? - Я не знаю, - ответил граф, - но уверен, что и здесь на всё Его воля... Один из чертей, тот самый, что использовал кружку как снаряд, вскочил и поспешно выбежал из комнаты, в которой сама собой началась эта странная проповедь. Никто из товарищей не спешил за ним последовать. В течение дальнейшего разговора лицо Кромвеля всё больше светлело. Видно было, что у него оформляется какой-то план. Атос начинал уже беспокоиться, во что может вылиться подобная беседа, когда в дверь постучали. На пороге возникла герцогиня де Шеврез. - Милорд, вы, конечно, не будете против, если я похищу вашего гостя? – спросила она, улыбаясь. Здесь, в Аду, где нет тел, а есть лишь души, улыбка герцогини была также прекрасна, как в те дни, когда она по праву могла называться одной из самых очаровательных женщин Франции. Кромвель, повинуясь чарующей силе этой улыбки, оскалился в ответ. Вопрос был задан в такой форме, что отказаться не представлялось возможным. Атос встал из-за стола и предложил руку герцогине де Шеврез. - Мы закончим этот разговор позже, - сказал он Кромвелю. – Времени у нас теперь достаточно. - Вы уйдёте отсюда через сутки, - напомнил ему тот. Граф вздохнул и поспешно распрощался со своими собутыльниками – ему очень хотелось на это надеяться, но с каждым мгновением он всё больше убеждался, что здесь ему самое место. Атос невольно подумал о том, что, оставшись здесь, он навсегда расстанется с друзьями и горячо любимым сыном. Это, пожалуй, было худшей пыткой из всех возможных. - Как вам здесь нравится, граф? – с лёгкой иронией спросила герцогиня, когда они оказались на улице. – Сильно эти края отличаются от райских кущ? - Здесь не так плохо, как об этом рассказывают на земле, - проговорил Атос. – Я не вижу ни сковородок, на которых жарят грешников, ни обещанных пыток. - О, не волнуйтесь, пытки будут. Это затишье вызвано лишь тем, что половина чертей сегодня на земле по случаю знаменательной даты. Но вот когда они вернутся... Они вышли на некоторое подобие набережной, на которой чувствовалась поистине адская жара. Отгороженная почему-то красной кованой решёткой, в гранитных берегах неторопливо несла свои, с позволения сказать, воды река, больше всего похожая на поток лавы. Жар, распространявшийся от неё, давал все основания подозревать, что это лава и есть. Случайно коснувшись решётки, Атос вздрогнул от боли: та оказалась раскалённой, чем и объяснялся её странный цвет. Однако все остальные спокойно прислонялись к этой решётке или даже сидели на ней, не замечая её перегрева. - Куда вы меня ведёте? – спросил Атос герцогиню, которая уверенно шла по этой набережной, увлекая его за собой. - Показываю вам наши края, - мило улыбнулась Мари. Однако для простой демонстрации окрестностей она шла как-то уж очень целенаправленно.

Лейтенант Чижик: Чем дальше они шли по совершенно не менявшейся гранитной набережной, тем сильнее чувствовался сухой жар, обжигавший, как настоящее адское пламя, и заставлявший Атоса невольно сторониться решётки и реки. - Что-то не так? – спросила герцогиня, заметив его манёвры. - Здесь жарко. Мари удивлённо вскинула брови: - Жарко? - Да, немного... Атос внимательно следил за лицом герцогини, но та уже снова улыбалась. - Может быть, ваша душа слишком чиста для этих мест? – спросила она шутливым тоном. Граф печально вздохнул: - Едва ли. Наверно, это дело привычки. Беседуя в таком духе, они добрались до небольшого особнячка на набережной, окружённого садом. Атос не выдержал и отвернулся, когда увидел, что в саду, как, впрочем, и на всей территории Ада, нет ни одного растения – это был отдающий выгоревшей Японией сад камней. Повинуясь взгляду герцогини, Атос распахнул перед нею двери и сам прошёл следом. Они очутились в уютном и со вкусом обставленном домике при полном отсутствии прислуги – в Аду, как и в Раю, по всей видимости, практиковалось самообслуживание. Атосу бы даже понравилось здесь, если бы не всё усиливавшаяся жара. Ощущение было примерно такое, как если бы его сжигали заживо. - Хотите вина? – предложила Мари совершенно ангельским голосом, плохо стыкующимся с адской жарой. – Пиво – отвратительный напиток. - Не могу с вами не согласиться, - признался Атос, принимая у неё из рук бокал. При этом он случайно коснулся пальцев герцогини – они были прохладными, в то время как обстановка в прямом смысле этого слова накалялась. На какое-то мгновение сосредоточив всё внимание на вине, Атос не заметил, как герцогиня де Шеврез оказалась рядом с ним. Она опустилась на кушетку и жестом пригласила его сесть рядом. - Начистоту, граф, - проговорила герцогиня, - как вы очутились в наших краях? Я не верю, что вы по доброй воле вдруг решили навестить старых знакомых. - Вы полагаете, что меня изгнали за непослушание? - Во всяком случае, это выглядит очень похоже... – протянула Мари. Атос впился взглядом в кушетку, на которой они сидели: за время произнесения этих, прямо скажем, не слишком длинных фраз, расстояние между ним и герцогиней мистическим образом сократилось вдвое. Краем глаза отслеживая это странное явление, граф коротко обрисовал причины своего визита в Ад, правда, не без некоторых цензурных купюр. Хотя он готов был поклясться чем угодно, что не двигался с места, расстояние продолжало неуклонно сокращаться. Атос попробовал отодвинуться, но не тут-то было: расстояние стало уменьшаться с удвоенной скоростью. - А ваши друзья – они будут тосковать, если вы останетесь здесь навеки? А вам не будет грустно без них? - Будет, - признался Атос, - но если я заслужил это, я готов смириться. Всё тем же мистическим образом Мари оказалась сидящеё чуть ли не у него на коленях, и граф понял, что его загнали в угол. Герцогиня де Шеврез заглянула ему в глаза: - А как же Рауль? Атос вздрогнул. Мысль о том, что с Раулем ему придётся распроститься на ближайшую вечность, пугала настолько, что он старался не возвращаться к ней. Призвав на помощь всю силу воли, он в последний раз попытался отодвинуться, обнаружил, что дальше можно только лезть на стенку, и ответил как мог спокойно: - Я ждал, что вы о нём спросите, но не думал, что в таком контексте. Это был последний бастион. Прекрасные руки Мари легли Атосу на плечи, губы коснулись его губ. Этот ёмкий жест без слов, которые были бы здесь лишними, говорил: «Если вы скучаете по Раулю, то скажите только слово – и мы состряпаем ему адекватную замену. Ну, а если состряпать и не получится, то ничего страшного, ведь процесс в этом деле интересней результата». Атосу стоило значительного труда отодрать от себя герцогиню. - Может быть, здесь и обращаются в пыль принесённые обеты и подписанные договоры, - заявил он, вставая, - но должны же были уцелеть хоть понятия христианской души о чести! Коль скоро вас переполняет жажда совершения адюльтера – не смею вам мешать, мадам, но смиренно прошу управиться с этим нелёгким делом без моей помощи. На этом позвольте откланяться. Поклонившись, он стремительно направился к выходу, однако Мари оказалась проворнее. Она с кошачьей ловкостью метнулась Атосу наперерез и встала между ним и дверью. - С Мари Мишон вас не смущали такие мелочи! – воскликнула она. - Кажется, Мари Мишон не была женой герцога де Шевреза? – уточнил граф. – Позвольте пройти. - Никуда вы отсюда не уйдёте! – завизжала Мари, когда её решительно отодвинули. – Вы останетесь здесь навсегда! Назад из Ада вам дорога закрыта! Атос, не слушая её, рванул на себя входную дверь. Та не поддавалась...

Лейтенант Чижик: Путь Рауля по непомерно длинной лестнице занял меньше времени, чем аналогичный путь Атоса, хотя ему не встретился по пути услужливый чёртик, готовый предложить альтернативный путь до Пекла. Он и без помощи чертей нёсся, перемахивая через три ступеньки и чудом не сбив с ног десяток грешных душ, имевших неосторожность оказаться поблизости. Ближе к подножию лестницы скорость ему всё же пришлось сбросить: слишком плотной была толпа народа. Не имея при себе провожатых, Рауль просто встал в одну из многочисленных очередей, хладнокровно игнорируя вопросы любопытных чертей, вившихся под ногами. В нетерпении переминаясь с ноги на ногу, молодой человек нечаянно подслушал разговор одного мелкого и довольно противного с виду чёртика с парой внушительных чертей. Чёртик убеждал своих собеседников, отчаянно жестикулируя, а те кивали и задавали вопросы. - А если он к своим вернётся? – спрашивал один из чертей. - Не вернётся! Уж поверь, я ему это обеспечил. Не устоит перед искушением – и привет войскам, как миленький останется у нас на веки вечные. - А вдруг устоит? - Устоит, как же! Запомни раз и на всю оставшуюся вечность: когда за дело берусь я, Мефистофель, проколов не бывает. Готов держать пари, что этот клиент нас не покинет. - Что ты такое сделал? Чёртик состроил на рыле снисходительную гримасу: - Так уж и быть, поделюсь опытом. Я эту подговорил, как её... де Шеврез. Ей страсть, как не хочется упускать столь ценный экземпляр из своей коллекции. Поведётся только так. - А точно поведётся? - Стопудово! Один раз уже повёлся, это даже в личном деле зафиксировано. Рауль сделал стойку, как собака, почуявшая дичь. Конечно, речь могла идти о ком угодно, ибо не для кого не было секретом, что в любовниках герцогини де Шеврез при жизни не расписался только ленивый. Однако Рауль знал только одну душу, имевшую с герцогиней связь, у которой была возможность из Ада выйти. - А дело его у тебя откуда? – продолжали допрос черти. - Подумаешь, сложность – запросил из архива. Вот, любуйтесь, остолопы: граф де Ла Фер, кличка Атос, давний знакомый ваших зелёных родственников. Вообще, по-хорошему оставить у себя права не имеем, но если не устоит перед соблазном, можем к этому придраться и не выпустить. Оттянемся... Дальше Рауль слушать не стал – всё и так было ясно. Уяснив, какая опасность грозит отцу, и ужаснувшись, когда представил эту опасность во всём великолепии, он пустил побоку очереди и прямо пошёл к воротам Ада. На возмущённый писк дежурного чёртика «Куда прёшь?!» молодой человек ответил качественным пинком и без пропуска вломился прямым ходом в ворота. Несколько чертей, рискнувших попытаться его задержать, описали баллистическую кривую в сторону кучи какого-то мусора. А Рауль стремглав понёсся по улицам Ада. Правда, отбежав на хорошее расстояние, он понял, что не представляет, где искать родителей. Но эта проблема решилась без лишнего труда. Сын Атоса отловил за шиворот и использовал в качестве справочной первого попавшегося под руку чёрта. Чёрт немедленно во всех подробностях описал особняк на набережной. Однако, опасаясь, что заблудится в незнакомых краях, Рауль под страхом крестного знамения заставил чёрта некоторое время служить ещё и проводником. Они тепло – Ад вообще не самое прохладное место – распрощались у дверей особняка: по доброте душевной Рауль сказал чёрту спасибо, отчего тот дал дёру, назвав его на прощание извергом и садистом. Подумав, что это, наверное, такое традиционное прощание у жителей Преисподней, молодой человек толкнул дверь. Та не поддалась. Тогда он потянул дверь на себя, и она моментально распахнулась. Вовремя, надо сказать.

Лейтенант Чижик: Атос замер в некотором ступоре, оглушённый одновременно внезапным появлением сына и тем фактом, что дверь открывалась не в ту сторону. Зато Рауль не растерялся. Слишком свежа была память о нечаянно подслушанном разговоре и опасности, которая грозила графу. Правда, надо заметить, что Атос вовсе не выглядел готовым поддаться соблазну, но бережёного, как известно... Граф заговорил первым. - Рауль! – воскликнул он. – Что вы здесь делаете? - Пришёл за вами, отец, - заявил тот. – Лучше бы нам с вами здесь не задерживаться – для чистых душ в этих краях слишком жарко. После этого Рауль поцеловал руку оторопевшей герцогини де Шеврез, как бы извиняясь за то, что после долгой разлуки так быстро покидает её приятное общество, и повлёк Атоса за собой к выходу. Тот не сопротивлялся. - Как вы сюда попали? – спросил граф уже на улице. - Узнал, что вы решили нанести визит в ответ за леди Винтер и Мордаунта, и пришёл составить вам компанию, - улыбнулся Рауль. – Но совершено случайно выяснил, что местные черти очень полюбили вас и даже изобрели способ оставить вас в Аду навеки. Это было бы великой утратой, и я почёл за лучшее увести вас отсюда. - Вы говорите серьёзно? - Серьёзней некуда! Да вот, взгляните: кажется, нас не хотят пропускать. И верно: за углом, куда они свернули, обнаружилась целая толпа чертей, среди которых Атос, приглядевшись, заметил не меньше дюжины гвардейцев кардинала, с которыми он в своё время водил недолгое, но остросюжетное знакомство. - Прохода нет! – заорал, выскакивая вперёд, уже знакомый отцу и сыну чёртик, откликавшийся на имя Мефистофель. – Вы оба теперь отсюда никогда не выйдете! - Да неужели? – громко изумились где-то в темноте, и голос изумившегося заставил гвардейцев разом вздрогнуть. – Сам-то понял, что сказал, нечисть хвостатая? А ну брысь с дороги, пока на запчасти не порвали! Атос вместе со всеми обернулся на голос и с радостью узнал в низеньком человеке, выходящем из тени, Оливера Кромвеля. Лорд-протектор заговорщицки подмигнул ему. Потом он обернулся и громко сказал невидимой из-за темноты толпе, указывая на загородивший проход отряд чертей и гвардейцев: - Ребята, они не пускают нас на путь, ведущий к прощению и Раю! Они не дают нам очиститься от скверны! Они пытаются угнетать наших друзей! – толпа заревела. – Бей их!!! Волна чертей, на первый взгляд ничем не отличающихся от тех, которых возглавлял Мефистофель, хлынула из какой-то подворотни, коих в Аду было бесчисленное множество, и в прямом смысле этого слова смела чёртика вместе с его войском. Атоса и Рауля Кромвель в последний момент успел оттеснить к стене дома. Путь был свободен. - Спасибо вам! – воскликнул Атос, с удивлением глядя на своего неожиданного защитника. - Сочтёмся! – отвечал тот. – Ступайте к себе и замолвите при случае за меня словечко. А мы пойдём следом. - Мы? - Я тут собираю единомышленников, - Кромвель показал на перестраивающийся позади него отряд чертей. – Небольшую армию... Пока у меня всего три сотни добровольцев, но будет больше. Намного! - Желаю вам успеха, - проговорил Рауль тоном, в котором звучало большое сомнение относительно этого успеха. - Вы уверены, что это правильный путь? – спросил Атос. - Уверен. Один раз сработало – сработает и теперь. Народ – великая сила. - Тогда до вероятной встречи, - сказал Атос, сердечно пожимая руку генералу, даже на том свете не оставившему своих революционных наклонностей. Они с Раулем быстрым шагом пошли вперёд по очистившейся улице, направляясь к воротам. Местонахождение ворот определить было нетрудно – там было не так жарко, как в прилегающих частях Ада. Отец и сын подошли к воротам, держась за руки. Хорошо зная, что имеет на это право, Атос попросил посторониться дежурного чёрта. - У нас калитка только на вход, - буркнул тот. - Ей придётся немного поработать на выход! – заявил Рауль. Чёрт поднял на него глаза и узнал своего недавнего обидчика, вломившегося без пропуска и разрешения. - Стража! – заорал чёрт благим матом, перемежая его с не очень благим. – Караул! Диверсия! Никого не впускать и не выпускать! Створки ворот со скрипом качнулись и начали закрываться. Откуда-то донёсся грохот, и с наружной стороны ворот показались два дюжих демона, тащивших на цепи сонного и отчаянно упирающегося дракона. Толпа грешных душ, сбив порядок очередей и круша столы, отхлынула от ворот. А те медленно, но неуклонно закрывались. Атос и Рауль переглянулись и одновременно двинулись на штурм. Первый ряд чертей, отделявший их от ворот, был смят и дезорганизован, второй отхлынул сам. Оба проскользнули в узкую щель, оставшуюся между створками ворот, которые с грохотом сошлись за их спинами. Но это, по всей видимости, было только начало: ни были окружены. Со всех сторон были черти и демоны, явно собиравшиеся стоять до последнего, не очень при этом понимая, ради чего такие ухищрения. Дракон, худо-бедно подравший глаза и теперь жутко злой, поливал огнём своих же, которым, впрочем, ничего от такого душа не делалось. Все пути наверх, к свету, были отрезаны. Вот уж действительно все силы тьмы встали против двух душ, рвавшихся назад в Рай, откуда они пришли. У Атоса возник хороший шанс разувериться в своей теории, согласно которой при условии стремления души к Господу помешать ей ничто не сможет. Наверное, и ему и Раулю в тот момент одновременно пришло в голову, что попасть в Ад гораздо проще, чем выбраться оттуда. Перекрывая общий гвалт, откуда-то сверху вдруг донёсся стук копыт. Рауль поднялся на цыпочки и увидел поверх голов силуэт белоснежной лошади, сбегающей с лестницы. Но по мере приближения становилось понятно, что это не лошадь, хотя определённое сходство присутствовало. Но корпус лошади оканчивался львиным хвостом, морду украшала бородка, и, если внимательно приглядеться, можно было различить раздвоенные, словно у козы, копыта. А лоб существа венчал прямой длинный витой рог. Единорог наклонил голову, направляя рог на толпу нечисти, и черти попятились, наступая друг на друга. Небесное явление величественно прошествовало к двум беглецам и замерло перед ними с покорностью хорошо выезженной лошади. Тем не нужно было предлагать дважды. Просияв, Атос легко вскочил на спину единорога, что дикий и свирепый, если верить легендам, зверь расценил как нормальную практику. Рауль без труда последовал за графом, усевшись позади него. Единорог взвился на дыбы, что, видимо, следовало расценить как проявление жизнерадостности, и заржал, вернее, заревел. Земля под его ногами дрогнула, однако зверя такая мелочь не могла смутить. Под девизом «Кто не спрятался – я не виноват!» он как стрела сорвался с места и галопом помчался вверх по лестнице, унося своих седоков прочь от ворот Ада. В мгновение ока он поднялся на высоту Рая и поскакал к конторке св. Петра, но не остановился у неё, а лишь слегка сбавил ход, так что Пётр успел дружески улыбнуться и сделать ручкой всадникам. А единорог скакал всё дальше, прыгая с облака на облако, поднимался всё выше, пока откуда-то сверху не хлынул яркий, чистый свет. *** - А дальше? – спросил д'Артаньян, от нетерпения подпрыгивая на шелковистой травке Елисейских Полей. – Дальше что было? Атос показал рукой куда-то наверх, предлагая друзьям расценить этот жест по собственному разумению. Д'Артаньян присвистнул, Портос многозначительно хмыкнул, а Арамис заговорил о чём-то своём с герцогиней де Лонгвиль, сидевшей рядышком. Дело было на Елисейских Полях – в том уголке Эдема, где не было посыпанных песком дорожек и не воняло розами Нежности. Здесь в редких кустах мелодично щебетали синие птички счастья, а в ручьях водились золотые рыбки, исполнявшие до пяти несложных желаний, если их протии по-хорошему, и до десяти – если угрожать сковородкой. Сейчас была тихая, светлая звёздная ночь. Мушкетёры, кружок жертв миледи и её сынка и герцогиня де Лонгвиль, своим присутствием здесь обязанная Арамису, сидели вокруг костра, разведённого из благодатного огня. Рауль бренчал на лире, одолженной у ангелов, временами пытаясь, несмотря на ограниченность диапазона своего инструмента, завести что-нибудь походное. Однако каждый раз Портос, проникнувшись этой идеей, рвался подпевать, и виконту приходилось сворачивать свой концерт. Единорог, тот самый, что прискакал к воротам Ада, пасся тут же и периодически начинал ластиться к Атосу, в результате чего тот был вынужден уворачиваться, чтобы не напороться на пику, растущую изо лба зверя. - Хорошо погуляли, - резюмировал д'Артаньян. – Отметили пятницу тринадцатое как следует! Кто побывал у Господа, кто караулил миледи, кто жарил шашлык... Кстати, - обратился он к лорду Винтеру, - из чего у вас был шашлык? - Как положено, - ответил тот, - из баранины. - Баранины? А где вы взяли здесь баранину? - Это был Агнец, - объяснил Фельтон. Д'Артаньян чуть не свалился в костёр. - Вы зарезали Агнца? – изумился Портос. - Не резали мы его, - буркнул кюре, - он нам уже зарезанный достался. И разделанный по всем правилам. - Топором? – уточнил Арамис. - Топором. Друзья переглянулись. - Чувствую, рано мы их отпустили... – протянул д'Артаньян тоном, не предвещавшим ничего хорошего Мордаунту, если им с посмертным маршалом Франции ещё удастся встретиться. - Господь велел нам прощать... – начал было Атос, но вдруг осёкся. – Рауль, что с вами? Рауль, перестав пытать свою несчастную лиру, сидел, отвернувшись от костра и закрыв лицо руками. - Агнца... жалко!.. – тихо сказал он. Портос всхлипнул в ответ и обнял виконта. Через минуту они уже рыдали. - Бе-е-е! – раздалось сбоку, и из кустов выбрался вполне живой Агнец. - Это он? – изумился д'Артаньян. – А кого же тогда сожрали? - Его и сожрали, - вздохнул Арамис, - а он... Смерть после смерти всё же существует. Только недолго. При этих словах Елисейские Поля снова огласились звуками лиры. КОНЕЦ

Диана: Здорово!

Линда: Это великолепно! Посмеялась от души!

Орхидея: В восторге! Мне, ненасытной продолжения хочется! Великолепно!



полная версия страницы