Форум » Нас четверо! » Primus inter pares » Ответить

Primus inter pares

Rina: Найти тему, на которую еще мало написано, дело довольно сложное. Одна из сюжетных линий мало описанных в фиках, но от этого не менее интересная - английская "кампания" четверки мушкетеров по спасению короля Карла I Стюарта. Давно у меня была идея попробовать захватить этот период и заглянуть немного глубже и дальше, представить себе, а как могло бы быть, если... В общем, смотрим, что получилось. Фандом: "Двадцать лет спустя" Герои: четверка, Карл Стюарт, остальные герои будут добавляться по ходу, так как фик пишется в режиме "реального времени" Размер: пока миди Жанр: все же ООС Отказ: все права Мастеру Статус: незакончен Благодарность: автор благодарит Калантэ за вдохновение и Madame de Guiche за сверхтактичные грамматические поправки [more]русская языка сложная, ага[/more]

Ответов - 194, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 All

Rina: Через несколько секунд ресницы Атоса дрогнули и он медленно открыл глаза. Обведя комнату растерянным взглядом, Атос остановил, наконец, глаза на склонившемся над ним человеком. То, что он увидел было одновременно и чудесно, и ужасно. Над ним с улыбкой склонился Карл Стюарт, только что казненный на эшафоте по решению английского суда. Атос снова медленно закрыл глаза и с легкой усмешкой четко произнес: - Кажется на этот раз я все-таки умер. - и тут же вздрогнул от собственного голоса. - Граф, вы не умерли. Больше того, я тоже жив! – ласково сказал Карл Стюарт, кладя руку на плечо француза. - Но этого не может быть! – граф снова открыл глаза и выпрямился. – Я же был только что под эшафотом. На нем произошла казнь. В конце концов… я разговаривал там с вами! - Увы, - тяжело вздохнул король. – Вы разговаривали не со мной… - Я сейчас чувствую себя абсолютно умалишенным, - слабым голосом отозвался Атос, сжимая пальцами виски. – С кем я тогда разговаривал? - С сэром Вентвортом, - прошептал Карл, отходя к окну. - Что?!!! – Атос наконец окончательно пришел в себя и это придало ему сил. - Да, граф, на эшафоте вместо меня был сэр Вентворт. Благородный, бедный мой Вентворт. Похоже, что я стал причиной смерти всех Вентвортов, – с болью в голосе сказал король. - Боже! Это ужасно… - Атос вскочил на ноги и подошел к королю. – Но ваше величество, вы живы, я не могу до сих пор поверить своим глазам! - Жив, но какой ценой… - Сэр Вентворт, я так полагаю, пожертвовал собой ради вас? – глухо спросил Атос, глядя в глаза королю. - Да, граф. И теперь я не знаю, правильно ли я поступил, что разрешил ему это сделать… - О, какая прекрасная смерть! – вдруг вскинул голову граф де Ла Фер. – Хотел бы я быть на его месте, выдайся мне такая возможность! Самая благородная смерть для настоящего дворянина – погибнуть, спасая своего короля любой ценой! Право, нам послал его сам Бог! - Вот, и вы туда же… - с укоризной покачал головой Карл. - Ваше величество, - с поклоном ответил на это Атос. – Как бы то ни было, вы живы. И это значит, что мы практически выполнили свое обещание, которое дали вашей супруге и дочери. Осталось только переправить вас во Францию. Но это не составит труда, я заранее нанял фелуку, которая ждет нас в гавани и готова поднять паруса в любой момент. - Да… - горько усмехнулся король. – В Англии мне, Карлу Стюарту, королю Англии, Шотландии и Ирландии, делать больше нечего. - Главное сейчас переждать волнения, - резонно заметил Атос. – Реставрация требует денег и поддержки других монарших домов. А заручиться оной будет проще, будучи во Франции. - Поддержкой кого? – высокомерно переспросил король. – Вашего малолетнего короля Людовика? Или, быть может, королевы-матери? Или… - он сделал многозначительную паузу. – Кардинала? - Я понимаю вашу иронию, ваше величество, - спокойно сказал Атос. – Но в данный момент моя миссия заключается только в том, чтобы доставить вас во Францию к королеве Генриетте. Приказаний относительно организации реставрации мне пока не поступало. Карл Стюарт внимательно посмотрел на своего собеседника. Странный человек – французский дворянин, одетый, как английский мастеровой, с уставшим, но красивым, благородным лицом, гордой посадкой головы и осанкой, достойной принца. Он смотрит на короля, как на равного, отдавая дань церемониям, но ни на секунду не теряя собственного достоинства. Удивительный дворянин, бросивший свой родной дом, быть может семью, чтобы примчаться на помощь погибающему монарху. Вот он – истинный оплот королевской власти в лице настоящего дворянина. Практически в одиночку, при помощи двух-трех верных друзей, он может спасти короля, и затем спокойно рассуждать о возможной реставрации… Горе тому, кого такой человек посчитает своим врагом. Король опустился в кресло, в котором прежде сидел Атос и глубоко задумался. Граф де Ла Фер остался стоять у окна. Тем не менее было видно, что колоссальная усталость, эмоциональное напряжение и ранение, следствием которых стал обморок, окончательно измотали Атоса. Он облокотился о подоконник, с затаенной печалью всматриваясь в улицу и мельтешащих людей, вспоминая лицо ДАртаньяна, увиденное в первых рядах зевак во время казни, что так поразило впечатлительного графа. Голос Вентворта, который он принял от нервного перенапряжения за голос Карла, капли крови, сквозь щели эшафота, спустя мгновение превратившиеся в поток темной крови, радостные крики людей… - Вы бывали при дворе, граф? – спросил вдруг король, выдернув Атоса из раздумий. - Да, ваше величество. Моя мать была статс-дамой королевы Марии Медичи. – сухо ответил Атос, явно не желающий распространяться о своей семье. - Вот как! – воскликнул король. – Значит ваш род древний и знатный? - Да. – нехотя, кивнул граф. – Ла Феры состоят в родстве с Монморанси и Роганами. - Хм… - удивился король. – Однако. Так получается, вы отчасти имеете отношение и к английскому королевскому дому. - Ну, это слишком далекое родство, конечно, – улыбнулся Атос. – По линии Генриха I Боклерка. - Великий король. – кивнул Карл Стюарт. – А французский королевский дом …? - Через Монморанси, – уточнил Атос. - Постойте-ка, - поднял голову король. – А не девиз ли Роганов звучит как: «Королем быть не могу, до герцога не снисхожу, Роган я!»? - Все верно, - Атос кивнул. – Вы прекрасно осведомлены в таких тонкостях, ваше величество. - Все короли братья, - сказал Карл. – Мы почти одна большая семья. Не знать первые дворянские дома соседних государств было бы, по меньшей мере, недальновидно с моей стороны. Никогда не знаешь, кто на следующем историческом витке окажется близко к престолу… Атос помолчал, справляясь с приступом слабости. Карл заметил, что его собеседник с трудом стоит на ногах и сказал: - Граф, прошу вас, сядьте, вам необходим отдых. - Ваше величество, в присутствии короля дворяне должны стоять, - слабо улыбнулся Атос. - Простые дворяне, граф. На вас это не распространяется. Кроме того, что вы знатны, как принц крови, вы еще и один из последних на этой земле моих друзей. Но если вам так угодно, я могу приказать вам сесть, - ответил Карл Стюарт, жестом указывая на соседнее кресло. Граф де Ла Фер с поклоном принял приглашение и с явным облегчением опустился в кресло. В этот момент на лестнице послышались шаги и в комнату вошел Арамис, все еще облаченный в епископскую мантию. - Ваше величество! – начал было он с поклоном, но, заметив друга, воскликнул. - О, Атос, вы уже вернулись! - Да, Арамис, уже почти час как. – несколько холодно сказал Атос, поднимаясь навстречу. Арамис внимательно посмотрел на друга и догадался каким-то внутренним, безотчетным чутьем, через что пришлось пройти графу в последние несколько часов. Апогеем этих страшных событий стала казнь, немым свидетелем которой был Атос, которого никто не успел предупредить. - Ах, граф, простите великодушно, я не мог вас предупредить. Я бы просто не успел… - сказал Арамис. – Понимаю, что пришлось вам пережить! - Не стоит, Арамис, - вздохнул Атос, пожимая руку товарищу. - Но главное, что ваше величество с нами! – поворачиваясь к королю, просиял Арамис. В то время, пока двое друзей спокойно беседовали с королем в доме сеньора Переса. ДАртаньян и Портос пытались выследить палача. Они видели, как палач, странно дернувшись над телом короля, вдруг издал возглас, то ли радости, то ли ужаса. И кинулся прочь с эшафота. Вначале скрылся в комнате, откуда до этого вывели Карла Стюарта, а затем вышел из двери дома, укутавшись плащом и натянув так глубоко шляпу на глаза, что опять была заметна только борода с проседью. Палач зашагал быстрым шагом явно не старого человека, периодически с опаской оглядываясь, но никого или ничего не увидев, продолжая свой путь. ДАртаньян и Портос, держась на солидном расстоянии, последовали за ним, пока на одной из соседних улиц не встретили, праздно шатающихся Гримо и Мушкетона. - Эй, ну-ка быстро идите сюда! – поманил их пальцем ДАртаньян. Слуги подбежали к мушкетеру с поклоном. - Смотрите, быстро, видите того господина в шляпе без пера и в длинном черном плаще? – указал он в сторону, удалявшегося палача. – Идите за ним. Выследите, куда он идет. Мы будем идти за вами на расстоянии. Когда слуги почти бегом кинулись за палачом, скрывшемся к тому времени уже за поворотом, Портос с удивлением уставился на друга: - Зачем вы отправили за ним слуг? Разве сами мы не сможем его выследить? - Знаете, Портос, мы с вами в этой стране так мало времени находимся, и при этом умудрились найти себе уже так много врагов, что я предпочитаю быть немного осторожнее, - ответил ДАртаньян, не сбавляя шаг, чтобы не упустить из виду Гримо и Планше, которые лавировали между потоками людей, взбудораженных только что свершившейся казнью. - К черту осторожность! – буркнул Портос. – Нужно поймать эту гадину и придавить ее, тысяча чертей, кто бы это ни был! - Успеется, мой дорогой друг, успеется, - сквозь зубы ответил гасконец. Через десять минут петляний по городу, человек в черном, наконец, дошел до места назначения, огляделся напоследок еще раз и нырнул в небольшой дом на окраине улицы. Гримо сделал знак Мушкетону, чтобы тот пошел навстречу господам и предупредил их, что дело сделано. Портос и ДАртаньян скрылись в заросшем садике возле дома, заприметив единственное горящее окно на втором этаже. Построив небольшую импровизированную «пизанскую башню», Гримо смог взобраться по подставленным ему спинам наверх и заглянуть в комнату. Уже через пару минут он чуть не упал вниз со сдавленным воплем ужаса. Человеком в черном, новым лондонским палачом был никто иной, как Мордаунт. Именно он в эту минуту беседовал с Оливером Кромвелем в доме. - Ну что, господин Мордаунт, - сказал невозмутимо Кромвель. – Все свершилось? - Да… - не очень уверенно ответил Мордаунт, снимая мнимую бороду. - Вы смотрели казнь? - Да, генерал. Мне хотелось досмотреть до конца. - Говорят, палач-любитель сделал отменный удар, - задумчиво произнес Кромвель. – Кто же решился совершить такое грязное дело? Думаю, что все же это был профессиональный палач. - Грязное? – Мордаунт побледнел и поспешно бросил бороду в полыхающих камин. - Конечно, кто кроме палача возьмется за такую работу? - Мне показалось, что он похож осанкой и манерой двигаться на… дворянина, - с нажимом на последнее слово сказал Мордаунт. - Дворянина? Вы шутите, молодой человек. Кто из дворян опуститься до такой низости? - Ну… - Мордаунт исподлобья зыркнул на Кромвеля, но взял себя в руки и спокойно договорил. – Не знаю, генерал. Главное, что правосудие свершилось. Двое в доме еще о чем-то говорили, но друзья не понимали о чем они говорят, так как не владели английским языком. Спустя несколько минут Кромвель вышел из дома и направился в центр города. Сейчас он чувствовал себя хозяином этого города, да и, пожалуй, целой страны. - Сейчас или никогда! – рванулся к двери ДАртаньян. - Ох, наши друзья обидятся на нас, что мы их не позвали и сами расправились с этим гаденышем, - воскликнул Портос в эйфории предстоящего поединка. - Гримо, Планше, стойте у входа, если кто-то появится, предупредите! – приказал ДАртаньян и рванул на себя дверь. На пороге стоял одетый по-дорожному Мордаунт. Увидев ДАртаньяна и Портоса, он страшно побледнел и интуитивно попытался захлопнуть дверь. Но Портос подставил вовремя ногу, и дверь уткнулась в этот могучий упор. - Наконец-то! – грозно пробасил Портос, вталкивая Мордаунта внутрь.

Madame de Guiche: Rina пишет: Все короли братья, - сказал Карл. – Мы почти одна большая семья.

Виола: Волшебно! Вот теперь не усну до утра, размышляя, как д'Артаньяну удастся всё же не убить Мордаунта Пара вопросов у меня всё же возникла, сорри. Rina пишет: сухо ответил Атос, явно не желающий распространяться о своей семье. Почему? Это не ТМ, Атос давно живёт под своим именем. Rina пишет: - Да, Арамис, уже почти час как. – несколько холодно сказал Атос, поднимаясь навстречу. В чём Арамис-то, бедный, провинился? А ещё мне не верится, что Атос кому бы то ни было, тем более королю, стал бы демонстрировать свою слабость. И радость по поводу спасения Карла не слишком заметна, мне кажется, она как-то ярче могла бы выражаться. Или это просто замедленная реакция? Ещё раз прошу прощения за тапочки.

stella: Виола, Атос без повода не рассказывал о своих предках. Наверное, ему показалось в данной ситуации неуместным намекать на свое родство с Плантагенетами. Rina , а вот то, что аббат разгуливает в епископском облачении- вот это странно. Это же католик среди протестантов в толпе оказался!

Rina: Виола, прежде всего спасибо. По вопросам. Это не ТМ, Атос давно живёт под своим именем. Так и я не ДЛС дословно переписываю, у меня ООС И, как правильно заметила Стелла, Атос действительно не сильно любил много распространятся на эту тему, если только сам ее не начинал.Вообще, Атос был достаточно замкнутым и сдержанным человеком. Виола пишет: А ещё мне не верится, что Атос кому бы то ни было, тем более королю, стал бы демонстрировать свою слабость. Внимательно вчитываясь в трилогию, в особенности с момента ДЛС, я пришла к выводу, что Атос все-таки человек, а не эпический герой. Если присмотреться, то оказывается, что ему вполне доступны и раздражение, и страх, и некоторая доля несправедливости и запальчивости. И все это на фоне непревзойденной личности. Так что, можете списать это на авторский произвол, но человек, который только что простоял несколько часов под эшафотом, пережил то, что пережил, потом увидел короля опять живым, в совокупности с усталостью и ранением довольно-таки серьезным, имеет право на некоторую слабость и отсутствие ярко-выраженных эмоций (да и потом, что он должен был делать? Танцевать?). И некоторая обида на Арамиса, который все знал и не смог предупредить, вполне объяснима. На ДАртаньяна, как мы все помним, он среагировал еще хлеще.

Rina: stella, я посчитала, что ничего страшного в этом нет, там же Ла Рошель. Ну, и если честно, была задумка, как этот костюм еще использовать. Если получится, он еще сыграет свою роль

Rina: Сегодня могу поставить только маленький кусочек. Но у меня уважительная причина. Муж родился Оказавшись в комнате, откуда за пять минут до этого вышел Кромвель, и в которой также ярко продолжал полыхать камин, друзья первым делом огляделись. Прямоугольное помещение с одним окном, единственной дверью, на стенах пара картин и штуки три отменных шпаги, принадлежащие, видимо, владельцу дома. «Очень кстати!» - подумал про себя ДАртаньян, который был вооружен только кинжалом и пистолетом, заткнутым за пояс. У Портоса имелось с собой два пистолета. Пока ДАртаньян озирался, оценивая обстановку, Портос направлял на Мордаунта пистолет, держа его возле одной и стен. Молодой человек, дрожа всем телом, но стараясь не показывать волнения, насмешливо произнес по-французски: - Мы, кажется, недавно виделись, господа? И вы уже успели соскучиться по мне? - О, гаденыш, мы о тебе непрестанно думаем, - ответил Портос тоном, не предвещающим ничего хорошего. - Какая честь, - хмыкнул Мордаунт. - Честь вам оказана и вправду великая, сударь, - заговорил, наконец, ДАртаньян, снимая со стены наиболее понравившуюся шпагу. – Вы умрете от руки французского дворянина, офицера и просто честного человека. - Ну, первые два момента я еще могу принять, а вот что касаемо вашей хваленой честности, господа… - Мордаунт демонстративно сложил руки на груди. – То позвольте здесь мне усомниться. - Да как ты смеешь! – воскликнул Портос. - Спокойно Портос, спокойно, - сказал ДАртаньян, приближаясь. – Наш молодой английский знакомец может говорить что угодно о нас, дела это не меняет. - А где же остальные двое из вашей бравой четверки? Неужто струсили? Бояться за свои благородные шкуры? В особенности господин граф де Ла Фер, который до сих пор прячется под именем Атоса? Раз уж мне суждено умереть от рук одного из вас, я бы предпочел, чтобы это был граф. Ему не привыкать… - зло бросил Мордаунт. - Господа де Ла Фер и дЭрбле не посчитали вас достойным, чтобы скрещивать с вами оружие, молодой человек, - спокойно ответил ДАртаньян. - Ишь ты. А вы, значит, готовы выполнить эту грязную работу за них? – Мордаунт явно насмехался над мушкетером. - А мне не привыкать убирать с лица земли преступников против королевской власти, - мрачно ответил ДАртаньян. – Но хватит болтать, к бою! Я вижу у вас на боку болтается шпага. Вы уже успели сменить топор на более подходящее для дворянина оружие, не так ли? Мордаунт страшно побледнел, поняв, что эти двое знают, кто заменил лондонского палача. Ему очень хотелось бы, чтобы этот факт оставался неизвестным. ДАртаньян недвусмысленно покачал обнаженной шпагой в сторону Мордаунта. Тот, будто бы нехотя, вынул оружие. Портос отошел в сторону и опустил пистолет. - А кто мне даст гарантию, что вы не нападете на меня вдвоем? – заносчиво спросил Мордаунт. - Не беспокойтесь, сударь, я прекрасно с вами справлюсь и без помощи господина дю Валлона, - усмехнулся ДАртаньян. И сразу вслед за своими словами мушкетер сделал выпад, который Мордаунт поспешно отразил. Завязалась схватка, в которой ДАртаньян явно брал ловкостью и опытом, но и Мордаунт имел преимущество в виде своей молодости, гибкости и неутомимости. Пару раз ДАртаньяну удалось зацепить противника клинком, но оба раза это были скользящие удары, от которых молодой человек ловко уворачивался, отделываясь царапинами на предплечье и бедре. Казалось, что сам Мордаунт не старается смертельно поразить своего противника, а только отражает удары, при этом, кружась по комнате то и дело пытается приблизиться к стене с камином. ДАртаньян в запале драки не обратил внимание на эту мелочь, тем более, что своими фехтовальными пируэтами он, то и дело, отгонял Мордаунта от стены и заставлял кружить по всей комнате. - ДАртаньян, что вы с ним церемонитесь! – воскликнул яростно Портос. - Еще немного терпения, Портос! – откликнулся ДАртаньян делая очередной выпад с такой силой, что Мордаунт еле смог удержать шпагу в руке и остановить удар. Наконец, Мордаунту удалось вновь добраться до стены, возле которой ему пришлось отразить три последовательных удара, которыми ДАртаньян намеревался завершить эту странную дуэль, но все три удара почти не коснулись молодого англичанина. Гасконец, приготовился сделать последний, четвертый выпад, который завершал его продуманный план сражения. Но внезапно, когда он уже готов был быстрым прямым колющим ударом пригвоздить Мордаунта к стене, тот извернулся, нагнувшись чуть в сторону от устремленного на него клинка, выкинул молниеносно руку вперед с кинжалом, бросив его в ДАртаньяна. И пока тот замешкался от ощущения, будто ему обожгли правую руку, Мордаунт локтем нажал на потайную кнопку и скрылся в разломе стены, которая таила в себе секретный ход. - Портос!!! – взревел вне себя от ярости ДАртаньян. – Держите его! - Пытаюсь! – отозвался Портос, который тщетно старался руками удержать съезжающиеся обратно стены, будто держал открытой пасть льва. Увы, механизм потайного хода был продуман гениальным инженером. И также, как он внезапно и скоро открывался, стены снова закрывали проход. Даже могучей силы Портоса не хватило, чтобы помешать им. Он еле успел убрать пальцы, чтобы навсегда не оставить их в еле заметном оставшемся зазоре. - Бегом, за ним на улицу! Быть может, он еще недалеко ушел! – скомандовал ДАртаньян, в три прыжка выбегая из комнаты. - Вы видели кого-нибудь? – спросил Портос у слуг, продолжавших караулить снаружи. - Нет, сударь! – ответил Мушкетон. Гримо же просто отрицательно покачал головой. - Тысяча чертей, ДАртаньян, мы его упустили! – стукнув со всей силы кулако в стену, от чего даже стекла первого этажа слегка зазвенели, сказал Портос. – Надо было покончить с ним без церемоний. Разве он этого не заслужил? - Заслужил, Портос. Но мы не убийцы, в конце-концов, - устало отозвался ДАртаьян. – Пойдемте, нам нужно вернуться к друзьям. Портос и ДАртаньян в сопровождении слуг направились к дому сеньора Переса. Оба они также, как и Атос прежде, еще не знали, какой сюрприз ожидает их там.

Nika: Rina пишет: На ДАртаньяна, как мы все помним, он среагировал еще хлеще. Меня, кстати, этот момент в книге весьма удивил--как быстро граф записал гасконца, которого он называл своим сыном, а значит, знал очень и очень хорошо, практически в предатели. А тут, судя по всему, он и Арамиса готов был туда же отправить.

stella: Nika , так на него же произвело удручающее впечатление, что друг стоял в толпе , глазеющей на казнь. И он понимал умом, что тот впутался во все не из любви к королю, а из-за друзей. Очень даже естественное поведение. А сидя под эшафотом, не слишком порассуждаешь- тут эмоции давят.

Виола: Rina пишет: На ДАртаньяна, как мы все помним, он среагировал еще хлеще. Атос все-таки человек, а не эпический герой. Очень люблю этот эпизод в ДЛС именно потому, что Атос здесь проявляет слабость как обычный человек. Что он вдруг тоже оказывается не идеальным героем, а человеком со своими слабостями и правом на ошибку. Очень пронзительный такой момент. Может быть, поэтому и показалось, что ещё и Арамиса обвинять в чём-то - это перебор. Но я забыла про ООС, так что тапки забираю обратно)) Rina пишет: Муж родился Поздравляю!

stella: У Атоса слабостей хватает: он далеко не так идеален, как думают. И это потому, что в русском переводе старательно выпущены все моменты, очеловечивающие образ полубога.

Виола: stella пишет: в русском переводе старательно выпущены все моменты, очеловечивающие образ полубога. Жаль, что я не читаю в оригинале. Стелла, вам и мадам де Гиш отдельное спасибо за перевод выпущенных эпизодов. Однако и этого мало, к сожалению, чтобы составить ясную картину.

stella: А картина достаточно ясна: вельможа, аристократ, голубая кровь. Априори не считает себя равным никому, кроме королей. Тех, кого он выбрал он признает равным себе, если они дворяне. Заносчив, при необходимости. Справедлив, но не в общечеловеческом смысле, а в рамках рыцарских понятий того времени. Суров в быту , но притом нежен в душе, что тщательно скрывает. Хладнокровен, но и горяч в то же время. Любит жизнь( начиная с Рауля) и ценит все ее проявления( кроме женской верности! ) И верен: слову, дружбе, принципам.

Madame de Guiche: Виола, я намерена дойти до достойного уровня владения языком. Думаю, еще много чего принесем в клюве.

Виола: stella пишет: А картина достаточно ясна Эта (или подобная) картина у меня рисуется и исходя из русского текста. Мы, кажется, снова ушли в оффтоп.

stella: Я прошу прощения, но я из оффтопа ухожу в постель. Сил нет. Всем- спокойной ночи.

Rina: Виола пишет: Но я забыла про ООС, так что тапки забираю обратно) Пожалуй, восприму это как комплимент

Nika: stella пишет: У Атоса слабостей хватает: он далеко не так идеален, как думают. Слабость тут вобще не причем: это была молниеносная реакция--увидел д'Артаньяна там, ни в чем не разобрался, значит, друг, даже более того, "сын мой"--предатель? Стресс, конечно, причина более чем уважительная, это я по себе знаю, но д'Артаньян и в данном случае, Арамис--не миледи, чтоб выносить приговор, не разобравшись. На месте Арамиса я бы еще и обиделась, в данном случае поддержка нужна была ему самому--не меньший шок пережил.

Диана: Ника, если у человека такие порывы несправедливости редки, то это как раз показатель такой силы стресса, что можно и простить. Это как с непьющим человеком, залпом выпивающим стакан водки.

Камила де Буа-Тресси: stella, как же вы кратко и емко графа обрисовали, браво! На мой взгляд, реакция Атоса вполне адекватна ситуации.. человек он, не бог. Наоборот это делает образ еще более притягательным лично для меня.



полная версия страницы