Форум » Нас четверо! » Primus inter pares » Ответить

Primus inter pares

Rina: Найти тему, на которую еще мало написано, дело довольно сложное. Одна из сюжетных линий мало описанных в фиках, но от этого не менее интересная - английская "кампания" четверки мушкетеров по спасению короля Карла I Стюарта. Давно у меня была идея попробовать захватить этот период и заглянуть немного глубже и дальше, представить себе, а как могло бы быть, если... В общем, смотрим, что получилось. Фандом: "Двадцать лет спустя" Герои: четверка, Карл Стюарт, остальные герои будут добавляться по ходу, так как фик пишется в режиме "реального времени" Размер: пока миди Жанр: все же ООС Отказ: все права Мастеру Статус: незакончен Благодарность: автор благодарит Калантэ за вдохновение и Madame de Guiche за сверхтактичные грамматические поправки [more]русская языка сложная, ага[/more]

Ответов - 194, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 All

Rina: Январь 1647 года выдался ветреный и промозглый. То и дело принимался лить ледяной дождь, к вечеру переходящий в липкий мелкий снег. В королевском лагере царило если не уныние, то необыкновенно мрачное напряжение. Король Карл Стюарт вел переговоры с шотландцами. Переговоры шли плохо, затягивались многократно, откладывались по каким-то странным предлогам. Король чувствовал себя неуютно в обстановке плохо скрываемой враждебности, но другого шанса снова поднять войска под своими штандартами у него не оставалось. Он терпел завуалированные унижения королевской чести ради своего дела, которое почитал наиглавнейшим в жизни. Сложные дни, которые вот-вот должны были решить судьбу короля, скрашивало Карлу только присутствие «его французов» и Винтера. Благодаря им, он чувствовал круглосуточную поддержку. Двое французских дворян, друзей, прибывших на помощь из Франции, бросив свои дела, были источником веры в то, что кто-то еще помнит о короле-изгнаннике и молится о его судьбе. Сами французы пребывали в странном настроении. По зрелому размышлению оба понимали, что ситуация, если и не безысходная, то весьма и весьма неперспективная. Никакого политического веса они, разумеется, не имели, и максимум, что могли делать - защищать короля чисто физически с помощью банального оружия. А в большой политической игре на нем далеко не уедешь… Каждое утро в лагере начиналось примерно одинаково. Свита и приближенные короля пытались создать ощущение «прежнего порядка вещей», как они называли это между собой. Утренний туалет короля, брадобрей, завтрак в присутствии приближенных и офицеров, доклады. Как важно было Карлу I Стюарту сохранять этот самый пресловутый «порядок вещей», ему – блюстителю абсолютной королевской власти. Граф де Ла Фер и аббат дЭрбле были обязательными и желанными гостями на этом «празднике во время чумы». Отношение короля к двум французам, посланным его супругой и дочерью, поначалу было настороженно отстраненное. Слишком много смешалось к тому времени в голове и душе Карла Стюарта, победы и поражения, сторонники и предатели, дворянство и простой народ, духовенство и военные. Все требовали чего-то, ждали, жаждали. Новым людям в душе короля места уже почти не оставалось. Да и доверять как прежде Стюарт постепенно разучился. Атос, видя напряжение короля, старался говорить с ним как можно меньше, и как можно спокойнее, появляясь только тогда, когда того требовал этикет или обстоятельства. Именно это молчаливое служение, смешанное с необыкновенным чувством собственного достоинства, постепенно и заинтересовали короля. Этот красивый, благородный французский дворянин, с проницательными серо-голубыми глазами, становившемся в минуты раздражения или опасности стальными, с легкой проседью в волосах, с безупречной военной выправкой и манерой держаться как у принца крови, спокойным глубоким голосом и безупречным английским языком – заставлял короля постоянно задерживать на нем взор. Его друг, аббат переодетый в военное платье, с красивым лицом умного и посвященного иезуита, был чуть менее сдержан в своих жестах, поведении, взглядах. Было заметно, что ему не терпелось действовать, вступать в бой, прокладывать себе и попавшему под его опеку королю дорогу шпагой и хитростью. Эти двое стоили целого полка. Постепенно король стал то и дело задерживать подле себя французов. Беседовать с ними, в особенности много с графом, который лучше говорил по-английски, чем его товарищ. И хотя король владел французским языком, но побеседовать на родном, да еще и с человеком, который говорит на нем абсолютно свободно, будто полжизни на нем общался, было для короля особенно приятно. Очередное утро еще только загоралось. Над лагерем лежала легкая дымка, порождение костров, факелов и перепада температуры в низине, где был разбит лагерь. В палатке французов, которая была расположена в непосредственной близости от королевского шатра, было тихо. - Атос, вы уже не спите? – Арамис потянулся и сел на походной кровати. – Как вы умудряетесь просыпаться раньше меня, воспитанного в монастырской строгости? - Поверьте мне, дорогой друг, я не специально. – ответил Атос, уже полностью одетый и вооруженный. – Обстановка лишает меня сна. - Да уж, - хмыкнул Арамис, поднимаясь и направляясь к кувшину с водой, чтобы умыться. – Обстановка не располагает к глубокому долгому сну. Как вы думаете, граф, долго короля еще будут держать вот так вот между небом и землей? - Увы, Арамис, я думаю, что судьба короля решится в ближайшие недели. Мне не нравятся наши шотландцы. – вздохнув, ответил Атос. - Подозреваю, что в больше степени вам не нравится наш граф Ливен, не так ли? – мрачно улыбнувшись, заметил аббат, одеваясь. - Вы как всегда правы, мой друг. - Что ж, мы можем очень легко и просто избавить нашего короля от этого господина. Случайная ссора и опля… нет графа Ливена больше с нами… - с этими словами Арамис звонко вставил шпагу в ножны. - Я всегда подозревал, мой друг, что вы тот еще грешник, не смотря на сан священника, но что вы потенциальный самоубийца… даже не думал. – Атос грустно улыбнулся и откинул полог палатки. На улице было по утреннему промозгло. Атос и Арамис машинально замотались в плащи и надвинули шляпы поглубже. Ветер нещадно трепал перья шляп. До королевского шатра было всего с пару десятков шагов, поэтому друзья проделали их почти бегом. Даже закаленные солдаты, коими они являлись, не шибко жалуют такую погоду. Король сидел в своем походном кресле, мало напоминающем трон, и подставлял правую щеку своему брадобрею, который тщательно и благоговейно брил его величество. Возле Карла еще оставалась горстка преданных его королевскому дому слуг и дворян, которые даже в походных условиях вели себя так, будто находились по прежнему при дворе. - Доброе утро, ваше величество! – сказал Атос с порога, отвешивая элегантный поклон. Арамис последовал его примеру. - А, господа, рад вас видеть в добром здравии! Присоединяйтесь к нашему завтраку, вот здесь пиво, хлеб и мясо. Не богато, конечно, но лучше, чем ничего, не правда ли? – король махнул рукой на уставленный простой едой в глиняной посуде и кувшинах стол. - Благодарим, ваше величество, с удовольствием примем ваше приглашение. – поклонился граф. - Что у нас в лагере нового? Каково настроение? – король обтер салфеткой лицо. - Пока без перемен, ваше величество. – ответил Атос. - Это не такая уж плохая весть, не так ли, граф? Стабильность даже в плохом состоянии важна. – Карл встал, взял кружку пива. – А где мой Винтер? - Я здесь, ваше величество. – запыхавшийся Винтер вошел в шатер. Видимо шел он быстро и долго. - Присоединяйтесь к нашему завтраку, Винтер. - Благодарю, ваше величество, я не голоден. - Вас что-то тревожит, Винтер? – король прямо посмотрел на своего друга. - Не что-то, а кто-то, ваше величество. Вы! - Чем же? - Вашим спокойствием… - лорд Винтер тяжело вздохнул. Король поставил пиво обратно, не отпив и глотка, прошелся по палатке, заложив руки за спину. Потом остановился напротив лорда и положил ему руку на плечо. - Чему быть, того не миновать, Винтер. Я знаю, что наше положение шаткое, но я постараюсь провести переговоры в этот раз так, чтобы мы снова смогли выступить. - Со щитом иль на щите… - блекло улыбнулся лорд Винтер. - Именно. – Карл кивнул и еще крепче сжал плечо своего друга и преданного слуги. Королевский завтрак был окончен, король Карл жестом отпустил всех присутствующих и углубился в чтение депеш. Атос, Арамис и лорд Винтер медленно двинулись по лагерю в сторону большой палатки шотландцев, где располагался штаб графа Ливена. - Они снова затягивают переговоры, господа. Граф Ливен вчера вечером сообщил, что ждет срочного письма и никак не может окончательно дать ответ королю о поддержке со стороны Шотландии. – мрачно заговорил Винтер, останавливаясь. – Граф сторонник ковенантеров, надежды на его лояльность у меня мало. Реставрация не в его интересах абсолютно. - Но чего же тогда ждет король, Бог мой! – воскликнул Арамис, зябка кутаясь плащ. – Смерти? - Не могу сказать вам этого, господа, мой долг – находиться подле моего короля до последнего… - Винтер опустил голову. – Но вас-то никто не держит! Вы лишь посланники королевы, попытка спасти ситуацию и вместе с ней короля вам не по силам. Самое благоразумное, что вы можете сейчас сделать, пока мы имеем относительную свободу передвижения – взять у короля верительные грамоты, письма для ее величества и уехать из Англии. Атос все это время стоял, внимательно наблюдая за активным движением возле шатра графа Ливена, шотландские офицеры то входили, то выходили из него, а заприметив лорда Винтера и двух французов, постарались побыстрее разойтись кто куда. - Увы, дорогой друг, - промолвил Атос медленно, будто возвращая себя к разговору с трудом. – Но мы не можем позволить себе такой роскоши. С того момента, как мы приняли миссию, возложенную на нас ее величеством английской королевой, мы не принадлежим себе. И наша задача, как и ваша, сделать все возможное. Потому что мы дали королеве слово спасти ее короля. - Вы уникальные люди, господа… это не ваша родина, не ваш король… рисковать жизнью.. ради чего? – Винтер потер виски и скрестил руки на груди. - Primus inter pares, - отозвался Арамис. – Король для нас всегда остается королем, а мы всегда остаемся дворянами, защищающими честь короля. Не важно Англия это или Франция…К тому же, мы получили приказ от королевы, в жилах которой течет французская кровь. Это большая честь для нас, служить дочери Генриха IV. Атос с благодарностью глянул на аббата. Его мысли витали где-то в другом месте и, судя по все еще устремленному вперед взору, витали они возле штаба графа Ливена. - Что ж, господа, я на время откланяюсь, мне нужно дать еще несколько распоряжений и вернуться к моему королю. – лорд Винтер слегка поклонился и зашагал к своей палатке. Атос и Арамис проводили его взглядом и свернули с дороги, на которой они так хорошо были видны шотландцам, в сторону, за палатки. - Ну, и что вы на все это скажете, дорогой граф? – чувствовалось, что раздражение Арамиса нарастает. Его всегда выводило из себя бездействие и подвешенное состояние, тогда как Атос напротив впадал в философское настроение. – Даже Винтер не питает особых надежд на благополучный исход нашего дела. Может быть послушать его доброго совета? - Арамис, думаете мне так уж хочется погибнуть в эпицентре английской гражданской войны в борьбе с этими пуританами – пивниками? – внезапно с некоторым раздражением ответил Атос. – У меня предостаточно дел в Париже и в Бражелоне. Но покинуть короля сейчас мы не имеем права. Так что эту тему больше обсуждать не будем. Лучше давайте подумаем, что нам делать дальше. - А что нам делать? Только ждать. – пожал плечами Арамис. – Все уступки, которые король мог сделать, он уже сделал. - Нам нужно внимательнее следить за тем, что происходит в штабе шотландцев, последние несколько дней они слишком часто совещаются, и слишком редко допускают на свои совещания короля. Как бы абсурдно это не казалось. - Что вы предлагаете, Атос? Следить за ними? Фи… - Арамис скривил красивое лицо в презрительной гримасе. - Да хоть бы и так. – нахмурил брови граф де Ла Фер. Арамис с удивлением посмотрел на своего друга, для которого в иной ситуации такое действие, как слежка или подслушивание чьих-либо разговоров было делом немыслимым. Но решимость Атоса не поддавалась никаким сомнениям. - Ладно, граф, я пойду погуляю возле наших «друзей» шотландцев, пообщаюсь с ними, если получится. А вы пока… - А я пока схожу к королю. – подытожил Атос, друзья обменялись рукопожатием и разошлись в разные стороны. Король Карл писал письмо, скрипя пером по бумаге и, то и дело, обмакивая его в походную чернильницу, когда слуга доложил о приходе одного из французов. Король жестом приказал впустить гостя, и на пороге появился Атос, изящно поклонившись. - Аааа, граф, проходите, проходите, рад вас снова видеть. Недолго вы гуляли, однако, видимо в лагере не происходит ничего интересного? - Абсолютно ничего, ваше величество. Тишина. – ответил Атос, приближаясь к королю. - Ну, что ж, тогда присаживайтесь и давайте побеседуем. - Благодарю вас, ваше величество, я постою. – скромно сказал Атос с поклоном. - Нет, нет, присаживайтесь. – запротестовал Карл, указывая жестом на стул подле себя. - Хотите вина или пива? – поинтересовался король, кивая на стол, на котором на этот раз стоял только кувшин с вином, а в углу палатки притулился небольшой бочонок с пивом. - Благодарю вас, ваше величество, право не стоит, - начал было Атос, но увидел, что король не ждет отказа, продолжил. – Если позволите, то вина. - Ах, дорогой граф, не смущайтесь, - добродушно рассмеялся Карл. – Мне прекрасно известно, что французы на дух не переносят пиво. Но мы англичане в лучшем положении в сравнении с вами, французами. Мы-то пьем и то, и другое. Король позвонил в колокольчик и в палатку вошел его верный камердинер, разлив в походные кружки красное вино, он также молча и тихо удалился. Король проводил его грустным взглядом. Его камердинер был одним из немногих, кто напоминал о прежней счастливой жизни…

Madame de Guiche: Rina требую продолжения! Ах, черт возьми, я чувствую, что сегодня опять не сделаю уроки!)

Калантэ: Ура! Склад! Рина, спасибо! Кстати, тема в самом деле мне нигде не попадалась, а ведь тут такое завернуть можно... и чисто психологически очень интересно, и интрига, и... В общем, это прекрасная идея!

Черная Кошка: Боязливо тянет руку: - А м-можно тапочек? Rina пишет: разлив в кружки, из которых доселе пили пиво, красное вино Вино в кружки из-под пива... Как-то это... Не так как-то. Может, он их хоть сполоснул?

Rina: Черная Кошка, возвращаю тапочек обратно, поскольку мы с Вами, королем и бывшими мушкетерами находимся в полевых условиях, тут не до хрустальных бокалов (сие мы выяснили опытным путем в прошлом моем фике вместе с госпожой Калантэ)

Виола: Ох, вот и я тоже!)

Калантэ: Rina - по-моему, имелось в виду, что вино налили в немытые кружки! И тут я, между прочим, присоединяюсь. :-) Надеюсь, кружки все же были ополоснуты! Иначе это будет та-акой букет...

Rina: Калантэ, ну, чтобы всем было хорошо и не противно читать, я исправила на нейтральный вариант Какие все изнеженные, ужас просто

Черная Кошка: Калантэ пишет: имелось в виду, что вино налили в немытые кружки! Вот-вот! А в остальном - все отлично! Жду продолжения!

stella: Очень многообещающе,Rina . Один момент пока заметила: поклон разве может быть элегантным( это же не наряд)?

Rina: stella, спасибо. Сложно сказать, в литературе я пару раз встречалась с таким словосочетанием...

stella: Rina , мне только сказали, что это возможное словосочетание. так что мой вопрос снят.

Rina: *** - Я эту гадину придушу рано или поздно… - зло сквозь зубы проговорил ДАртаньян, возвращаясь к Портосу, который ждал его возле пушек. - Что опять случилось? – Портос находился в благодушном настроении. - Ничего особенного. Мне просто противно на него смотреть, слушать и находиться рядом с ним. От него каким-то могильным холодом веет, не замечали? - Вы стали слишком впечатлительны, друг мой. – Портос пожал богатырскими плечами и отвернулся, глядя в сторону видневшегося вдалеке королевского лагеря. - Не могу отделаться от того, что наши друзья так настойчиво предостерегали нас в отношении его.... –задумчиво проговорил ДАртаньян. - Долго мы тут еще будем стоять? - Нет, максимум пару дней и король будет пленен Кромвелем. - Ого, откуда такие точные сведения? - От Кромвеля. – ответил гасконец. В этот момент к ним подъехал шагом всадник и отсалютовал приветствие, не сходя с коня. - Господа, рад вас видеть! Скучаете? – спросил он. Это был бледный молодой человек, со светло-русыми волосами и блеклыми голубыми глазами. Голос его заставил вздрогнуть ДАртаньяна, а Портоса развернуться навстречу. - Изучаем обстановку в лагере противника, господин Мордаунт. – пробасил Портос, заметив, что гасконец меньше всего хочет сейчас говорить. - А что же вы так быстро ушли от Кромвеля, господин ДАртаньян? Ваше пиво так и осталось недопитым. – обратился Мордаунт к гасконцу, спрыгивая с лошади. - Посчитал, что я стал лишним во время такого важного разговора, который начался. – еле сдерживая раздражение, ответил ДАртаньян. Но справившись с подкатывающим чувством неприятия, гасконец беспечно спросил, – Я пропустил что-то важное? - Да… - Мордаунт растянул свои тонкие бледные губы в злой улыбке. – Мы выступаем завтра на рассвете. - Отличная новость! – Портос неожиданно хлопнул молодого человека по плечу, от чего того слегка пошатнулся. – Наконец-то драка! А то мы тут простаиваем почем зря. - Не беспокойтесь, господа… - потирая плечо, проговорил Мордаунт. – Господин кардинал останется вами доволен. - Об этом мы беспокоимся в наименьшей степени. – слегка высокомерно заявил ДАртаньян, отворачиваясь от Мордаунта. - Ну да, ну да… конечно… - пробормотал себе под нос молодой англичанин, легко вскакивая в седло. – До встречи! Завтра будет дело! Он резко пришпорил своего коня, и тот в несколько скачков унес его прочь. Портос проводил всадника сложным взглядом, в котором читалось презрение и настороженность. ДАртаньян даже не потрудился повернуться. *** Атос медленно шел по лагерю, в поисках Арамиса. Уже на подходе к шатру графа Ливена, он услышал какую-то возню за палатками. Прислушавшись, он расслышал голос Арамиса. - Сударь, вы продолжаете настаивать на том, что мне и моему другу не позволено приближаться к штабу графа и побеседовать с ним от имени короля? – голос Арамиса звенел напряжением. - Простите, господин дЭрбле, но таков приказ графа, в настоящий момент и до конца этого дня он никого не принимает, у него военный совет. – голос с сильным английским акцентом отвечал Арамису. - Военный совет? Но разве не касается это короля, господа? - На этот вопрос мы не уполномочены отвечать! - Что за страна у вас такая, где какой-то граф может не пускать к себе короля?! – возмущенно воскликнул аббат. Атос посчитал, что пора вмешаться, потому что голос Арамиса начинал повышаться, и знакомые нотки последней стадии раздражения красноречиво намекали на назревающий конфликт. - Господин дЭрбле, я уверен, что эти господа ни в чем не виноваты и лишь выполняют приказ командования. – мягко произнес Атос, выходя из-за угла. - Ах, граф, вы как всегда вовремя! Пусть меня и не допускают до графа Ливена, но получить ответ на свой вопрос от этих господ я все же хотел бы. Как так может быть, что простой дворянин ставит себя выше короля? Я считаю, что это оскорбление королевской чести, а вы как думаете? - Вы не имеете права вмешиваться! – воскликнул шотландский офицер, стоявший напротив Арамиса, двое других стояли поодаль и переглядывались. Они не говорили по-французски, поэтому не понимали слов, но понимали интонации. Их руки покоились на эфесах, готовые в любой момент выхватить шпаги из ножен. - Я имею право услышать ответ на свой вопрос! – зло бросил Арамис, отступая на шаг от собеседника. Атос понял, что Арамис во что бы то ни стало решил затеять драку. Аббат уже несколько дней с трудом сдерживал раздражение и ему не терпелось выместить его на ком-нибудь. Шотландские офицеры попали под горячую руку. Нужно было спасать положение. - Господа, простите моего друга, мы все напряжены последнее время и переживаем за будущее вашей страны и короля. – произнес Атос по-английски, оттесняя Арамиса от шотландцев, которые нахмурились и приготовились отражать нападение. – Предлагаю забыть это небольшое недоразумение и разойтись с миром. - Сэр, в ваших словах слышится мудрость. – более спокойным голосом ответил шотландский офицер, кивнув. И добавил, - Чего явно не достает вашему товарищу. Имеем честь, господа… Арамис при этих словах дернулся в сторону шотландца, но Атос железной рукой схватил его за плечо и сжал с такой силой, что Арамис побледнел. Шотландцы ушли, оглянувшись еще раз на французов, присутствие которых в лагере вызывало только недоумение. - Арамис, вы с ума сошли? – Атос резко обернулся к другу, глядя ему прямо в глаза. – Вы что творите? Мало у короля неприятностей с этими прохвостами? - Атос, не надо учить меня, как мне себя вести с наглецами, не уважающими королевскую власть! – глаза аббата блеснули. – Если вы решили превратиться здесь в робкого агнца, то я своим принципам изменять не желаю! Можете и дальше раскланиваться с шотландцами, которые просто издеваются над Карлом, и дальше! Атос отступил от друга на шаг, скрестил руки на груди, опустив голову. - Мы впутались в эту историю и как последние школяры сидим и ждем сами не знаем чего! - продолжил Арамис. - Мы в чужой стране, с ужасным климатом и в еще более ужасном положении. Спасти Карла мы не можем, он сам загнал себя в эту политическую ловушку. Единственное, что мы можем – охранять его честь. Но даже это вы не даете мне делать! Что с вами случилось? Уж не страх ли перед господином Мордаунтом сковал вашу волю?! Атос вскинул голову и сдвинул брови так, что взгляд его стал поистине грозен. Пожалуй, никогда еще Арамис не видел у графа такой взгляд, обращенный на друга. Взгляд, не предвещающий ничего хорошего. Рука Арамиса невольно легла на эфес шпаги. - ДЭрбле, прекратите немедленно… - холодно и с расстановкой произнес Атос, не шевелясь и продолжая смотреть в глаза другу. - Атос, - начал было Арамис все таким же гневливым тоном, но вдруг запнулся, провел рукой по лицу, будто смахивая какое-то наваждение, и прошептал, - Простите, господин граф, простите меня великодушно… я не смел так говорить с вами. Арамис отступил и почтительно поклонился. Он понял, что задел в душе друга что-то очень болезненное, что доставляет ему неимоверные страдания, и вместе с тем в своем запале практически оскорбил его. И сейчас перед ним стоял не бывший мушкетер, не друг его полковой по имени Атос, а граф де Ла Фер, почти принц крови, который только неимоверным усилием воли заставлял себя сдерживаться. И если на Королевской площади граф переломил собственную шпагу об колено, приказав Арамису сделать то же самое, не желая скрещивать оружие с близкими друзьями, то в эту минуту лишь мгновение отделяло Арамиса от поединка.

stella: О,Rina , наконец я увидела того Атоса, который похож на графа де Ла Фер! Мой вам поклон! Это мне подарок, честное слово!

Черная Кошка: *задыхаясь от избытка чувств* Чувствую я, что и это творение утащу в свою коллекцию, если, конечно, многоуважаемая Rina мне позволит.

Камила де Буа-Тресси: Рина, а ведь я стала забывать, чем мне так нравились "Двадцать лет спустя", а вы мне так ярко напомнили. Спасибо! *чувства и правда с головой накрывают...

Виола: Арамис, идущий напролом там, где требуется изворотливость и хитрость, и Атос, готовый на дуэль с другом посреди практически неприятельского лагеря от одного упоминания о г-не Мордаунте? Не очень верится, честно говоря. Но продолжения жду с нетерпением!

Rina: Виола, то ли еще будет А если серьезно, то где Вы увидели, что Атос "готов" на дуэль? Он-то как раз не готов, он гневается просто. А Арамис сдержанностью особой никогда не славился. Все в рамках канона

Виола: Rina А, то есть "лишь мгновение отделяло Арамиса от поединка" - это ощущения Арамиса, а не авторский взгляд?

Rina: Виола, именно

Виола: Черная Кошка пишет: Пришла в надежде на продолжение... А я вот также в "Сказочку к празднику" к Ленчику хожу. И хожу, и хожу...

Калантэ: Черная Кошка - ну, вообще-то, у автора, как и у многих других, есть работа, дом, семья... и так далее и тому подобное. Давайте все-таки относиться к этому с пониманием, тем более что мы ведь не в кинотеатре, чтобы шуметь из-за задержки сеанса. Виола - к Ленчику это тоже относится в полной мере.

Черная Кошка: Прошу прощения! Все поняла и буду ждать, сколько нужно!

Rina: Вы хотели песен? Их есть у меня Небольшой кусочек. Следующий в процессе, по мере сил, времени и возможностей... Следующее утро началось с наступления солдат Кромвеля на лагеря короля. ДАртаньян и Портос, оказавшиеся в самом эпицентре событий, при это явно не желавшие этого, старались не вмешиваться в процесс пленения Карла Стюарта. Ровно до тех пор, пока… - Портос, Бог мой, смотрите! – закричал ДАртаньян, пытаясь перекричать шум выстрелов и гомон людей вокруг. - Куда? – Портос начал вертеть головой. - Да туда, туда! – Гасконец указал рукой в сторону, где предположительно был король со своими защитниками. – Видите там двоих не в форменных мундирах? - Вижу… ну и кто… Черт меня побери, это же Атос и Арамис!!! - Тссс, тихо, не кричите так громко! Это они и, как мне кажется, нам очень быстро нужно оказаться подле них, иначе… - Иначе они погибнут! – констатировал Портос, рванувшись было вперед, но ДАртаньян удержал его. - Постойте, Портос, мы не можем дать понять всем, что знаем, кто они. Ни нам, ни нашим друзьям сейчас это лучше не показывать. Мы должны взять их в плен! - В плен? Наших друзей? Вы шутите, мой друг… - Некогда объяснять, делайте как я говорю, Портос! – воскликнул ДАртаньян и побежал вперед. *** В голове короля роился такой потрясающий по своей густоте туман, что он никак не мог справиться с мыслями и дрожью в руках. И дрожь эта была никак не порождением страха. Скорее, результатом невыносимой душевной боли. Король был предан, продан своими шотландцами, которым он доверился, к которым он припал, как к последней надежде на спасение королевской чести. Только что, фактически на его глазах, был убит преданный дворянин, друг – лорд Винтер. Предательским выстрелом в упор. Как убивают бешеных собак. И буквально в эти же самые мгновения сам король был пленен. Пленен англичанами, его подданными, среди которых особенно выделялся ненавистью и рвением странный молодой человек. Бледнолицый, с такими тусклыми и почти ничего не выражающими глазами, что, глядя в них, становилось не по себе. «Лишь бы сохранить самообладание и не показать слабость перед этими плебеями!» - одернул себя Карл, когда неприятный молодой человек столь открыто и нагло издевался вслух над своим, пока еще, королем. Карл с болью в последний раз обернулся на тело Винтера, прикоснувшись невольно к ленте Святого Духа, только что снятую с лорда. Казалось, что лента еще сохраняет тепло того, кто был по заслугам вознагражден ею. Потом он обвел глазами толпу, в поисках двух французов, посланников его жены и дочери, которые столь отважно и преданно взялись служить ему, чужому для них королю. «Ах, почему же у меня не было таких преданных дворян в моем окружении, преданных, умных и благородных сердцем, готовых говорить мне правду, даже когда она неприятна мне… Быть может, этой катастрофы можно было тогда избежать. Как хочется мне, чтобы подле моего сына, если провидение смилостивится и он станет моим наследником на престоле, чтобы подле него были такие люди, как этот граф де Ла Фер и шевалье дЭрбле… Счастлив тот король, которому служат такие дворяне…» Король увидел уже только спины удаляющихся французов, которых пленили. Мысленно он попрощался с ними. «Прощайте, друзья, храни вас Господь. Вы выбрали плохого короля и монархию в агонии для вашей преданной службы… Мне нечем отблагодарить вас…Прощайте!» Стараясь не встречаться взглядом с конвоирами, которые, напротив, с явной насмешкой и наслаждением искали возможность взглянуть в глаза плененного монарха, Карл Стюарт, погруженный в тяжелые мысли, отправился в Гольденбайский замок. *** „Четверо.... четверо французов...“ – Мордаунт не мог окончательно осознать то, что напрашивалось само собой. Он во весь опор мчался к Кромвелю, чтобы раздобыть злополучный приказ, который вытребовал у него хитроумный гасконец. „Черт бы побрал эту французскую лису. Была бы моя воля, я бы просто пристрелил его на месте и забрал то, что мне нужно. Но сдается мне, он неспроста так защищает это гнездо... те двое – с ними все понятно... аббат дЭрбле... подлый иезуит, преступивший все заповеди господни... но главная моя цель не он... граф де Ла Фер... как же я тебя ненавижу! Уничтожу, как только доберусь до него... в страшных муках будет он умирать, как умирала... моя мать! “ Наконец показался дом Кромвеля, и Мордаунт, спрыгнув с коня, быстро скрылся за дверью, а через четверть часа снова выбежал, направившись обратно. „Думал, мне так сложно будет получить эту чертову бумагу? – яростно пришпоривая лошадь, думал Мордаунт. – „Теперь тебе некуда будет деться, отдашь мне своих друзей, как миленьких. Теперь я не сомневаюсь, что это твои друзья. А там я и до вас, господа ДАртаньян и дю Валлон, доберусь. Дайте мне только время. Я живу местью, господа, до своего последнего вздоха, пока вы будете живы, я не успокоюсь...“ Но чем ближе подъезжал Мордаунт к дому, в котором расположились четверо друзей, тем больше его охватывало неясное, животное беспокойство. Возле дома творилось что-то невероятное. Крики солдат, пальба во все стороны, топот копыт по мостовой... Мордаунт влетел на своем коне в самую гущу людей. - Приказ! Приказ у меня! Где пленники?! – соскакивая с коня, прокричал Мордаунт. Сержант указал на распахнутую дверь и пустую комнату, не в силах говорить. Мордаунт в два прыжка поднялся на крыльцо, увидел все. Последней его мыслью, прежде, чем сознание поглотил мутный туман, была: „Это они! Все четверо!“

Черная Кошка: Слов нет. Но, ИМХО, конечно, имхастое, только мне атмосферой фильм Юнгвальд-Хилькевича напомнило. Или это потому, что я его вчера пересматривала... В любом случае, отлично!

Madame de Guiche: Все драматичнее и драматичнее. Rina, не томите!)

Rina: Черная Кошка, это не ИМХО, это ООС :) Дальше будет хуже... Madame de Guiche, я в процессе, думаю, что до ночи выложу еще кусочек, который окончательно оправдает раздел ООС

Виола: Rina пишет: Дальше будет хуже... Это обнадёживает)) Калантэ пишет: у автора, как и у многих других, есть работа, дом, семья...и администрирование форума, опять же. Так молчу, молчу, больше ни слова.)

Rina: А теперь начинается жесткий ООС Спустя сутки четверо друзей, следуя своему плану, присоединились к отряду, конвоирующему короля в Тэрск. Атос и Арамис с достоинством хороших театральных актеров играли свою роль знатных пленников. Приближался час игры в ландскнехт, во время которой друзья решили попытать счастье и спасти короля. - Атос, - ДАртаньян сидел у окна и внимательно вглядывался в опускающийся на улицу сумрак. – Скажите, а что вы планируете дальше делать с королем? Он ведь не монета, в карман не спрячешь. - Друг мой, все гораздо проще, чем вы можете подумать. – отозвался Атос, который в нетерпении прохаживался по комнате. – Наша задача - вывезти короля из Англии. - Хм, - ДАртаньян кашлянул в кулак и красноречиво посмотрел на Портоса, сидевшего в кресле напротив. – Проще некуда. Вывести короля из мятежной страны, в которой добрая половина жителей жаждет увидеть его на плахе. Скажете тоже, Атос… - Сын мой, - ласково проговорил Атос, останавливаясь напротив гасконца и кладя ему руку на плечо. – Для начала нам нужно сделать самое трудное – спасти короля. А что мы будем делать дальше, решим по ходу пьесы. - Ах, граф, ваше благородное безрассудство сведет нас в могилу… - с легкой улыбкой ответил ДАртаньян, который не мог сердиться, когда Атос называл его «сын мой». - Зато мы умрем все вместе! – улыбнулся в свою очередь Арамис, все это время хранивший молчание и листавший какую-то книгу на английском, случайно попавшуюся ему под руку. - Только это меня и успокаивает. – хмыкнул ДАртаньян. – Ну, что ж, господа, мы все обговорили. С богом! Друзья вышли и направились к дому, где содержался король Карл, и где их ожидал капитан Грослоу на очередную партию. Французские дворяне так очаровательно проигрывали ему накануне, что он проникся к ним абсолютным уважением. Игра была в самом разгаре, когда ДАртаньян чуть не выдал себя, получив очередную карту: - Король! Это хороший знак! Капитан Грослоу, берегитесь короля! Голос его в этот момент так дрогнул, что и друзья, и сам король в соседней комнате, напряглись. И когда ДАртаньяну выпал второй король, он произнес глухим голосом: - Наконец! Тут же трое его друзей вскочили со своих мест, обнажая кто шпаги, кто кинжалы. Атос опрометью кинулся в комнату короля, а ДАртаньян направил шпагу в грудь Грослоу, который попытался закричать. Арамис выхватил два пистолета, один из-за пояса Грослоу, второй свой. Раздались два выстрела, и находившиеся у входной двери двое солдат упали как подкошенные. В ту же минуту Портос скрестил шпагу с охранниками короля, оттесняя их в общую комнату, подальше от Карла. Атос заколол кинжалом одного из солдат. ДАртаньян жестом показал Грослоу, чтобы тот поменялся с королем местами. Тот в ужасе, подняв руки, неловко, боком продвинулся в комнату Стюарта. Парри выхватил у капитана его шпагу и кинжал, с почтением, которое он не терял даже в таких ужасных условиях, передав шпагу своему королю. Карл с некоторым презрением взял шпагу мятежника. А Парри с ненавистью развернулся к Грослоу и ударил его со всей силы рукоятью по голове. - За моего брата! Капитан, словно мешок, беззвучно упал на пол. Атос, Портос и подоспевший им на помощь Арамис справились к тому времени с четырьмя солдатами. Кто был убит наповал, кто серьезно ранен и не подавал признаков жизни. Вся стычка длилась не более пяти минут. - Путь свободен! Вперед! - хриплым от нервного возбуждения голосом крикнул ДАртаньян. - Берегите короля! – словно эхо отозвался Атос. Пятеро мужчин, перепрыгивая трупы и раненых, рванулись к двери. Она была не заперта. Несколько ступеней вниз, еще одна дверь. Наконец они выбежали на улицу. - За мной, за угол дома, там нас ждут лошади. – громким шепотом проговорил ДАртаньян. В эту минуту они услышали топот копыт и гул людских голосов. К дому приближался отряд, как минимум из шести-семи человек. - Тихо, быстро, бежим! – ДАртаньян рванул Атоса за рукав. - Ваше величество, бегите вперед! – граф уступил место королю. Бывшие мушкетеры вместе с королем и его камердинером, стараясь создавать как можно меньше шума, скользнули за угол дома, потом еще за один угол. Там их поджидали Гримо и Мушкетон, держа лошадей. Вскочив в седла, маленькая кавалькада во весь опор понеслась в противоположную от надвигающегося отряда сторону. Прочь из города. Увы, все эти маневры не могли быть не замечены отрядом полковника Гаррисона. Вернее, они были практически прочувствованы животным чутьем человека, который его сопровождал. Этим человеком был никто иной, как Мордаунт. - Это измена!!! Предатели! Они похитили короля! За ними! – прогремел Мордаунт, разворачивая своего коня в ту сторону, где еще хорошо виднелись плащи беглецов. Отряд полковника пришпорил коней, и через несколько минут расстояние заметно сократилось. Парри, которому не так уж часто приходилось ездить верхом, тем более с такой скоростью и на незнакомой ему лошади, заметно отставал от остальных. - Парри, быстрее! Мы не можем терять ни минуты! – крикнул Портос, оборачиваясь. - Я стараюсь, господин дю Валлон! – прерывающимся голосом ответил Парри. - Боже, Боже, - твердил король, скача рядом с Атосом. – Какой позор мне…. Стюарту… спасаться бегством… - Ваше величество, - крикнул в ответ Атос, пришпоривая коня. – У нас нет выхода! Вперед! От преследователей их отделяло не такое уж большое расстояние, чтобы они не могли не слышать их криков. - Стоять! Стоять! – кричал полковник, нещадно вонзая шпоры в бока своей лошади. Мордаунт, который раньше остальных обнаружил бегство, был на пару корпусов ближе к беглецам. Он изловчился и выстрелил, правда, не особо надеясь на удачу. В ту же секунду лошадь Парри споткнулась, душераздирающе заржала, и при следующем скачке завалилась всем телом набок, придавив несчастного королевского камердинера. - Парри!!! – закричал король, осаживая лошадь. - Нет, ваше величество, нет, не останавливайтесь! – крикнул Атос. - Граф, я не могу бросить Парри, они убьют его! Они будут его пытать! – ответил король. Солдаты из отряда полковника Гаррисона последовали примеру Мордаунта и выстрелили в сторону короля и замешкавшихся вокруг него всадников. Угадав этот маневр за долю секунды до выстрелов, Атос одним движением направил своего коня так, что смог загородить своим телом Карла, одновременно оттолкнув его с линии огня. Пули просвистели и ударились о камни мостовой. - Я остаюсь, господа! – махнул рукой король, отстраняя Атоса и направляя коня в сторону полковника Гаррисона. - Ваше величество… - прошептал ошеломленный Атос. ДАртаньян в тот же момент оценил обстановку и понял, что переубедить короля сейчас не получится никак, нужно спасать Атоса, который не мог поверить в происходящее. Поэтому гасконец быстро провернулся и со всей силы хлестнул коня Атоса по крупу. Животное, не ожидавшее подвоха с этой стороны, привстало на дыбы и рвануло, выпучив глаза, вслед за другими. Атос, который просто не мог прийти в себя от шока, ухватился за луку седла, и в полной прострации позволил лошади унести его вслед за друзьями. Мордаунт хотел было пуститься в погоню, но вовремя понял, что один на один не справится с четверкой. Благоразумие вовремя возобладало, и он остался с полковником, который с неимоверным облегчением вновь взял в плен Карла I. Несмотря на чрезвычайные обстоятельства и ненависть к королю, сам полковник не мог себе позволить ни словом, ни жестом оскорбить Карла Стюарта, предпочитая просто передать его в руки мятежного правосудия. Король, который не смог бросить своего верного слугу на растерзание врагам, прекрасно осознавая, что ему самому они, по крайней мере вплоть до Лондона, вряд ли что-то сделают, предпочел вернуться и спасти Парри. Благородная натура Карла и королевская честь противились самому факту позорного бегства, пусть даже оно могло принести свободу и даровать жизнь. О своих детях в этот момент король не думал, зная, что они находятся в относительной безопасности. *** Четверка друзей, проскакав через весь город, скрылась под мостом, опасаясь погони. Оказавшись укрытыми широкими досками деревянного моста и кустарником, поросшим по берегам реки, друзья наконец смогли перевести дух. - Этот ваш король, господа, просто не в своем уме! – яростно хлопнув себя по бедру, сказал ДАртаньян, спрыгивая с лошади. – Его вызволяют, рискуя жизнью, а он останавливается посреди дороги, чтобы спасти слугу! Я в ярости! - Я согласен с ДАртаньяном. – хмурясь, кивнул Портос. - Друг мой, это не сумасшествие, это благородство высшей степени, доступное только королевским особам. – пытаясь совладать с прерывающимся после погони голосом, ответил Арамис. Все трое, как по команде обернулись к Атосу, который до сих пор хранил молчание, продолжая сидеть верхом, опустив голову на грудь. - Граф, а вы что скажете в оправдание этого вашего короля? – все также раздраженно сказал ДАртаньян, приближаясь к другу. - Это… это ужасно… - прошептал в ответ Атос. – Друг мой… ДАртаньян еле успел подхватить Атоса, который с этими словами практически упал с лошади ему на руки. Граф де Ла Фер был в глубоком обмороке.

Madame de Guiche: Rina пишет: Зато мы умрем все вместе! – улыбнулся в свою очередь Арамис, который все это время хранил молчание и листал какую-то книгу на английском, случайно попавшуюся ему под руку. Виват Арамису!

Виола: Как жаль, что они всё же обречены на неудачу при всех отклонениях от сюжета! А тапочек можно? Всё же "сын мой" и "я так хочу" в исполнении Атоса не может звучать часто. Ну раза два на толстый том - это максимум. ИМХО, конечно.

Rina: Виола, а Вы давно перечитывали "Двадцать лет спустя?". "Я так хочу", быть может и один раз. А вот "Сын мой" значительно чаще, чем два раза на толстый том. Это первое. И второе - это ООС. Наличие орков в соседнем фике Вас не настораживает, а "сын мой" таки да?

Калантэ: Рина, как всегда - ! Тапочек почти нету, правда, есть сомнение - зачем кому-то пытать Парри? Он ничего знать не может, и Гаррисон не садист... Кстати, пожалуй, присоединюсь к Виоле - Атос редко так обращался к д'Артаньяну, частое употребление оборота как-то эмоционально снижает планку, и эффект теряется. А король великолепен. Полный канон - "последний король-рыцарь на земле". Мда.. пока читала, собиралась еще придраться к тому, что такой наездник, как Атос, позволил банально унести себя подхлестнутой лошади... Что-то тут, думаю, не так! На последних строчках дошло. Вот блин... Надо думать, причина уже наличествовала... грамм несколько свинца, я полагаю?

Madame de Guiche: Виола пишет: Всё же "сын мой" и "я так хочу" в исполнении Атоса не может звучать часто. Ну раза два на толстый том - это максимум. ИМХО, конечно. А по-моему, сколько бы ни звучало, все в канон.

Rina: Калантэ, По поводу Парри: а откуда король-то знает, что Гаррисон не садист? Грослоу вон готов был бы вернуться и добить раненого брата Парри запросто... А в остальном, останусь при своих. Уж извиняйте, дамы. У меня тут глубокие психологические потрясения у героев, в особенности у Атоса, так что простите уж графа за проявленную слабость... Могу лишь последнее предложение исправить, в качестве реверанса в вашу сторону.

Виола: Rina пишет: Наличие орков в соседнем фике Вас не настораживает, а "сын мой" таки да? Таки да Орки орками, а граф - графом. Спасибо за реверанс, большое. А "Двадцать лет" дочке как раз сейчас читаю. Так что всё ложится на подготовленную почву)

Rina: Виола, реверанс я оставлю. Но специально проверила сейчас свою память. В ДЛС, например, в 14 и в 18 главе Атос обращается в особо эмоциональных моментах к гасконцу именно так. Отрезок времени между этими главами по сюжету совсем не велик. В 18й главе даже "дорогой мой сын". Я уже молчу о главе "Королевская площадь" любимой многими. Так что... тапочек я не принимаю, но оставляю исправленный вариант, дабы довольны остались все

Nika: Rina пишет: ДАртаньян в тот же момент оценил обстановку и понял, что переубедить короля сейчас не получится никак, нужно спасать Атоса, который не мог поверить в происходящее. Поэтому гасконец быстро провернулся и со всей силы хлестнул коня Атоса по крупу Rina пишет: - Этот ваш король, господа, просто не в своем уме! – яростно хлопнув себя по бедру, сказал ДАртаньян, спрыгивая с лошади. – Его вызволяют, рискуя жизнью, а он останавливается посреди дороги, чтобы спасти слугу! Я в ярости! Стопроцентный гасконец, особенно в первом случае!

Черная Кошка: Что я могу сказать - здесь и без меня все сказано:) Отлично, просто отлично! P.S.Rina пишет: это не ИМХО, это ООС :) Под ИМХОм я имела ввиду свою реплику, а не ваше творение:)

Rina: - Это… это ужасно… - прошептал в ответ Атос. – Друг мой.. ДАртаньян еле успел подхватить Атоса, который с этими словами практически упал с лошади ему на руки. Граф де Ла Фер был в глубоком обмороке. - Что с ним? – встревоженно спросил Портос, помогая уложить Атоса на траву. Все, включая Гримо и Мушкетона, столпились вокруг. ДАртаньян и Арамис опустились на колени возле друга. Смертельная бледность разлилась по красивому лицу графа. Арамис взялся за изящное запястье друга. - Боже, пульс слабый. – проговорил он. Тем временем ДАртаньян развязал шнурок плаща и быстрым движением ощупал грудь и руки Атоса. На левом плече было мокро, рукав темного камзола еще больше почернел от крови. ДАртаньян отнял руку и всмотрелся в кровь на ладони. - Он ранен! - Только этого нам не хватало… - простонал Арамис. - Гримо, осталось у тебя в походной сумке что-то, чем можно перевязать рану? – ДАртаньян справился с нервной дрожью и постарался сосредоточиться. - Немного есть. – ответил Гримо, снимая с седла сумку. ДАртаньян взрезал кинжалом рукав камзола вместе с рукавом рубашки и разодрал их пошире, чтобы высвободить руку и добраться до раны. В плече, чуть пониже ключицы было пулевое входное отверстие. Гасконец переглянулся с Арамисом. Одна и та же мысль посетила их одновременно: «Лишь бы навылет!» Слишком хорошо знали опытные солдаты, неоднократно попадая под обстрелы, что застрявшая пуля не сулит ничего хорошего. ДАртаньян подсунул руку под плечо Атоса, и лицо его просветлело. Пуля прошла навылет. Арамис понял без слов и спросил: - Что будем делать? - Нам нужно срочно вернуться в город и найти лекаря. Нужно как можно скорее обработать рану. Делать это под мостом на холодной земле, без инструментов и нашими неумелыми руками… сами понимаете… - А за нами уже не гонятся. – сказал Портос, который ходил на разведку. - Хоть одна хорошая новость за сегодня. – вздохнул ДАртаньян. – Арамис, помогите мне перевязать рану. Пока друзья колдовали над плечом Атоса, а Гримо ассистировал им, подавая остатки припасенных бинтов, веки графа дрогнули и он медленно открыл глаза. - Портос, подайте флягу, там в сумке Гримо! – попросил Арамис. - Атос, вы слышите меня? – ласково спросил ДАртаньян, поднимая голову друга и кладя к себе на колени. – Как вы себя чувствуете? - Что… что произошло? – слабым голосом спросил Атос. - Выпейте воды, граф. – Арамис поднес флягу к губам раненого друга. Тот сделал три жадных глотка и с благодарностью прикрыл глаза. - Вы ранены, Атос. - А король?... – Атос нахмурился, видимо силясь вспомнить, что же стало причиной его ранения. - Король, судя по всему, цел и невредим. Вы ведь загородили его от пули. – с болью в голосе произнес ДАртаньян. - Но он не с нами. – мрачно добавил Портос. Атос глухо застонал, вспомнив все, что произошло. Он просто не мог поверить в то, что в последний момент все сорвалось, и король вновь оказался в руках мятежников. Казалось одна эта мысль лишала его последних сил. - Атос, как вы себя чувствуете? Сможете подняться на ноги? Нам нужно вернуться в город, найти врача. - Нет. – Атос с помощью ДАртаньяна сел, побледнев при этом движении еще больше. – Мы не можем возвращаться в город, нам нужно двигаться в Лондон. Вы слышали, что Кромвель отдал приказ везти короля туда и днем, и ночью, не останавливаясь? Мы должны следовать за ним! ДАртаньян вскочил на ноги и в негодовании всплеснул руками. - Атос, вы шутите сейчас, видимо? Мы сделали невероятное, мы вытащили короля из охраняемого дома, из-под носа вооруженных до зубов солдат и Мордаунта, который спит и видит, как бы расправиться с королем также, как с Винтером, а заодно и с нами. И что сделал король? Он бросил нас, предпочитая вернуться к своим предателям! Мы для него менее важны, чем камердинер. Да что там, его дети ему, видимо, не так важны! И вы предлагаете сейчас, после всего, что случилось, сломя голову нестись в Лондон, чтобы еще раз попытаться его спасти? Но каким образом? Перебить всю охрану Тауэра? Атос слушал все это сосредоточенно, стараясь преодолевать, то и дело подступающую дурноту и слабость. Потом жестом подал знак Арамису, чтобы тот помог ему подняться. - Друг мой, я прекрасно понимаю вас… больше того, я до сих пор сам не могу оправиться от случившегося. Но мы с Арамисом дали слово. И слово это мы дали королеве. Увы, мы должны довести свою миссию до конца. Мы уже не принадлежим себе. Портос, все это время хмуривший молча брови, подошел к Атосу и встал рядом. Атос с благодарностью облокотился на могучую руку дю Валлона. Голова кружилась нещадно, выбивая почву из-под ног. - Что скажете вы, Арамис? – спросил ДАртаньян, поворачиваясь к аббату. - К сожалению, должен согласиться с графом де Ла Фер. Мы дали слово. - Поэтому, мой дорогой друг, - продолжил слабым голосом, но убежденно Атос. – мы не можем возвращаться в город. Мы должны ехать следом за королем. В Лондон. Оставить его теперь – предать! Но самое страшное, поступить так - значит предать самих себя, свою дворянскую честь. ДАртаньян молчал, крутя в руках перчатки. - Друг мой, - проникновенно произнес Атос, стараясь поймать взгляд гасконца, насколько это было возможно в опустившемся сумраке при свете луны. – Ваше великое сердце и непревзойденный ум не могут не понять того, что я хочу сказать. Того, что я и шевалье дЭрбле чувствуем! - Ну, хорошо, хорошо, - ответил ДАртаньян, нервным жестом засовывая перчатки за пояс. – Мы будем и дальше спасать вашего короля, который сам не может до конца определиться, хочет ли он быть спасенным. Мы поедем за ним в Лондон и расправимся со всей охраной Тауэра, вызволим короля из-под носа у Кромвеля и парламента, разумеется, не забудем спасти и его камердинера. И все вместе, целые и невредимые вернемся в Париж. Нас осыпят почестями и деньгами. Портос, не припомните ли, когда нас последний раз чествовали королевские особы? - Хм, - улыбнулся Портос. – Что-то мне изменяет память, а такое было? - Друг мой, - сказал Атос, протягивая правую, здоровую руку ДАртаньяну. – Я понимаю вашу иронию. Да, государи часто бывают неблагодарны, но бог никогда! - Атос, - ДАртаньян принял протянутую руку друга и слегка пожал. – Я согласен на продолжение этого коллективного самоубийства только в одном случае. И вам придется со мной согласиться, иначе я никуда отсюда не двинусь. - Слушаю вас, друг мой. – кротко ответил Атос. Боль в плече была невыносимой и мешала сосредоточиться. - Прежде, чем мы пустимся в погоню за Карлом и счастливцем Гаррисоном, который второй раз подряд за сутки берет самого короля в плен, мы сейчас вернемся все-таки в город и найдем врача. Вы не сможете проехать верхом и лье с такой дырой в плече. - Я постараюсь потерпеть до Лондона, мой друг. – слабо возразил Атос. - Или мы едем за врачом, или мы с дю Валлоном не едем никуда! – грозно ответил ДАртаньян. Атосу пришлось уступить, тем более что, не смотря на все его мужество, боль была настолько жгучей, что ему приходилось собирать всю волю в кулак, чтобы не потерять опять сознание.

Диана: Rina пишет: Ну, хорошо, хорошо, - ответил ДАртаньян, нервным жестом засовывая перчатки за пояс. – Мы будем и дальше спасать вашего короля, который сам не может до конца определиться, хочет ли он быть спасенным. Мы поедем за ним в Лондон и расправимся со всей охраной Тауэра, вызволим короля из-под носа у Кромвеля и парламента, разумеется, не забудем спасти и его камердинера. И все вместе, целые и невредимые вернемся в Париж. Нас осыпят почестями и деньгами. Рина, это - прекрасно!

stella: Теперь и вы,Rina , решили послать Атоса в нокдаун! У кого еще из нас в фиках он не был ранен? А мне понравилось и очень. Сначала дернулась на " сын мой", но по размышлению решила, что ничего страшного в этом нет, тем более, что и у Дюма есть такие нежности. Если ими не злоупотреблять через каждую фразу- все в каноне. И поведение героев адекватно оригиналу. Вот только мне кажется, что медицинские познания Арамиса и Гримо( который на службе у друзей приобрел кой- какие познания в медицине) были бы уместнее, чем весь военный опыт по этой части у гасконца. Хоть и ООС, но похоже на то, что у Дюма. Пока такой поворот событий мог и быть.

Madame de Guiche: И мне тоже - очень нравится! Просто отличный д'Артаньян: горячий, ироничный и в то же время осторожный. Бедный граф, ему, выходит, поплавать предстоит с раненой рукой...

Rina: Дамы, спасибо за отзывы. Итак, ООС продолжается Желание Атоса самостоятельно сесть на коня, было встречено активными протестами со стороны друзей. Портос вскочил в седло и помог раненому усесться перед собой. Поддерживая одной рукой друга, для которого каждое движение оказалось настолько болезненным, что даже эта простая манипуляция с водружением в седло, практически лишила Атоса чувств, Портос направил коня в сторону города. ДАртаньян и Арамис в сопровождении слуг последовали за ним. - Как в незнакомом городе, не зная языка, найти дом врача? - вслух задался вопросом ДАртаньян, поравнявшись с Портосом и с тревогой поглядывая на бледного Атоса, который откинул голову на широкую грудь друга и закрыл глаза. - Ну, по-английски мы худо-бедно говорим. - отозвался Арамис, нагоняя друзей. - Так что будем спрашивать по пути. - Ночью? Интересно, у кого тут можно что-то спросить. - пробубнил Портос, покрепче перехватывая раненого. - Все попрятались, как крысы. - Тогда есть предложение - просто постучаться в первый же встреченный приличный дом. - констатировал ДАртаньян и, чуть пришпорив коня, выдвинулся вперед. Через несколько минут показалась окраина города. И практически сразу же друзьям встретился большой каменный дом, на входе висел зажженный фонарь, будто приветствуя путников. - Попытаем счастья тут. - Скомандовал ДАртаньян, спешившись. - Как там Атос? - Он без сознания, ДАртаньян, поэтому давайте-ка побыстрее найдем лекаря. Да и холодно уже невозможно! - ответил Портос, удерживая графа, который от тряски действительно вновь лишился чувств. ДАртаньян подошел к двери и громко постучал кулаком. Дубовая дверь отдалась глухим звуком. Но никто не открывал. Чертыхнувшись, гасконец еще громче прогрохотал по двери, не жалея сил. Спустя мгновение за дверью послышались шаги, кто-то скрипел ступенями. Маленькое окошко в двери с шумом распахнулось. - Кто тут? Что надо? - спросил настороженный голос из-за двери. - Сэр, - обратился по-английски ДАртаньян. - Нам нужна помощь! Это были те немногие слова на языке англичан, которые гасконец знал. Арамис покачал головой, соскочил с коня и тоже приблизился к двери. - Сэр, у нас раненый, нам нужен врач! Вы не подскажете, где его можно найти в вашем городе? - сказал Арамис в окошко. За дверью некоторое время размышляли, друзья уже начали переглядываться, судя по всему им никто открывать не собирался. ДАртаньян уже почти развернулся, чтобы уходить, как послышался лязг засова, и дверь распахнулась. На пороге стоял странного вида мужчина, в ночной рубашке до пят и с фонарем. Он был довольно высок, плечист, но абсолютно лыс, со впалыми щеками, огромными синяками под глазами и желтизной лица, еще более оттеняемой светом фонаря. - Кто вы? - спросил он, изучая незнакомцев. - Мы французы, случайно оказались в вашем городе. По пути на нас напали разбойники, наш друг ранен. - ответил Арамис, жестом показав на Портоса, который по-прежнему сидел верхом на лошади, поддерживая Атоса. - Нам нужен врач. - Понятно. - хозяин дома посветил в сторону Портоса. - Проходите в дом. - Вы врач? - удивился Арамис. - Нет, но я пошлю слугу за моим врачом, он живет в квартале отсюда. Друзья с облегчением вздохнули. ДАртаньян помог Портосу снять с лошади Атоса. Дю Валлон легко, будто ребенка, поднял на руки графа и внес в дом. Арамис отдал приказ Гримо и Мушкетону, чтобы те занялись лошадьми. Хозяин дома любезно показал на свою конюшню за домом, сказав, что там можно найти запас сена. Дом внутри оказался довольно простым, но уютным. Хозяин показал комнату на втором этаже, где стояла пустая кровать. - Специально для гостей. - лаконично пояснил владелец дома. Портос, легко поднявшись по ступеням со своей ношей, уложил раненого на кровать. ДАртаньян с нескрываемым беспокойством посматривал на бледное лицо графа. - Я послал слугу за врачом, господа. - внезапно на хорошем французском сказал хозяин дома, входя в комнату. Он успел переодеться и теперь был одет в приличный костюм, который сразу выдавал в нем не простолюдина. - Вы говорите по-французски? - воскликнул Арамис. - Да, я около десяти лет прожил в Париже. - кивнул англичанин. - Позвольте поинтересоваться, как зовут нашего гостеприимного хозяина? - спросил ДАртаньян. - Френсис Вентворт, к вашим услугам. - с легким поклоном ответил англичанин. - Господин Вентворт, нашу благодарность трудно выразить. - произнес Арамис. - Позвольте и нам представиться. Я шевалье дЭрбле. Эти господа - шевалье ДАртаньян и дю Валлон... - Де Брасье де Пьерфон. - подсказал Портос, не теряющий своего тщеславия практически никогда. - Да. - улыбнулся Арамис. - А наш раненый друг — граф де Ла Фер. - Рад быть вам полезным. - ответил Вентворт. Он подошел к кровати, на которой все еще без сознания, лежал Атос, и поставил на маленький изящный столик фонарь. Некоторое время он всматривался в бледное, но спокойное лицо Атоса. Затем на несколько секунд подержал в руке запястье раненого, считая пульс. - Думаю, вы вовремя приехали ко мне. Вашему другу действительно нужна срочная врачебная помощь. - Вы разбираетесь в медицине? - снова удивился Арамис. - Ну... - криво улыбнулся Вентворт. - К моему великому сожалению так сложилась судьба, что пришлось узнать о медицине больше, чем нужно простому человеку... - Что же случилось? - спросил Портос, который облюбовал кресло в самом темном углу комнаты и с облегчением вытянул ноги. Но в этот момент снизу хлопнула дверь и послышались голоса. В комнату поднялся пожилой врач, в сопровождении слуги Вентворта. - Ах, сэр Вентворт, какая погода, какая мерзкая погода сегодня. И в такую ночь вы меня беспокоите, я только-только выпил успокоительный настой и надел свой ночной колпак... - бухтел старик. Друзья с удивлением переглянулись, врач производил впечатление такого божьего одуванчика, что за его собственную жизнь можно было опасаться в любой момент. Казалось, что он может рассыпаться, стоит на него дунуть. - Простите, дорогой Хилл, но у меня дело неотложной важности. - успокаивающим голосом ответил Вентворт, помогая врачу снять плащ. - У вас опять боли? - нахмурился врач. - Нет, но у меня здесь раненый. Он француз. - Вентворт отошел, открывая старику обзор. - Ооо, давненько мне не приходилось работать с боевыми ранами. Все какие-то скучные подагры, мигрени, несварения... - пробормотал старик, подходя к кровати. И добавил внезапно на прекрасном французском. - Француз, говорите? Да, они те еще забияки! - Как, и вы тоже говорите на нашем языке? - пришло время удивиться ДАртаньяну. - Доктор Хилл много лет был врачом на флоте. А там знание языков полезный навык. - пояснил сэр Вентворт. Трое друзей с некоторым сожалением и недоверием смотрели за медленными передвижениями врача по комнате. Но как только он опустился на подставленный Вентвортом возле кровати стул, он вдруг преобразился. Спина выпрямилась, дрожь в руках пропала, а глаза сузились, и взгляд стал не старчески-тусклым, а весьма проницательным. - Господа, предлагаю не мешать лекарю. Ваш товарищ в надежных и опытных руках. У меня есть отварная баранина, овощи, и пару бутылок вина найдется в погребе. - сказал Вентворт друзьям. При этих словах Портос встрепенулся, Арамис улыбнулся чуть теплее, один ДАртаньян остался таким же напряженным, стоя возле кровати раненого. - Да, Арамис, давайте-ка перекусим, сейчас мы все равно ничем Атосу помочь не можем. - согласился Портос. - ДАртаньян, вы с нами? - Нет, Арамис, я останусь с Атосом. - махнул рукой гасконец. Вентворт увел двоих друзей вниз. Врач тем временем провел первый беглый осмотр. - Так, понятно. Ну-ка, юноша, - обратился он к ДАртаньяну, который от такого обращения слегка вздрогнул. Давно его так никто не называл. - Помогите мне снять с него камзол. Очень аккуратно, стараясь не причинять раненому дополнительную боль, они в четыре руки сняли разорванный и перепачканный кровью камзол и рубашку. Доктор Хилл размотал импровизированную повязку. Хмыкнул. - Неплохо, неплохо. Юноша, ну-ка прикажите принести побольше света и воды. А я пока верну вашего друга из забытья. С этими словами он извлек из своей сумки маленький пузырек и, откупорив, поднес к лицу раненого. Через мгновение ресницы Атоса дрогнули, и он со стоном открыл глаза. Его блуждающий взгляд остановился на лице врача. Несколько секунд он рассматривал склонившегося над ним человека. Потом тихо произнес: - Доктор Хилл?... - Ха, узнали меня, господин граф? - улыбнулся врач, ловко зондируя рану. - Не может быть... столько лет... - прошептал Атос, не сводя восторженного взгляда с Хилла. - А я все еще живу, хотите вы сказать, мальчик мой? - подмигнул старик. - Нет, но... - Атос хотел еще что-то добавить, но ланцет в это время проник глубже, и граф только охнул от боли. - Тише, тише, сударь мой, еще немного надо будет потерпеть. Пуля прошла навылет, мне нужно все как следует почистить. Вот так... Терпите. Приговаривая под нос, доктор Хилл быстро обрабатывал рану. Тем временем вернулся ДАртаньян со слугой хозяина дома, они принесли еще несколько свечей и воды.

stella: Доктор из прошлой жизни графа? Rina , теперь мой черед подпрыгивать от нетерпения!

Калантэ: Роскошный поворот! И доктор очарователен.

Madame de Guiche: Великолепно!

Виола: Rina пишет: Доктор Хилл? Мне кажется или раньше этого господина звали Стефанидес?

Калантэ: Виола - по-моему, ничего общего...

Виола: Серьёзно? Очередной глюк? ... Ну, автору виднее.

Rina: Виола, думаете у нас с Калантэ один врач на все фики?

Калантэ: Виола - я так полагаю, дело в том, что пожилые опытные врачи, в общем-то, здорово похожи друг на друга. Ну и манипуляции, однако, сходные. Хотя, ИМХО, Стефанидес похож только ворчливостью!

Madame de Guiche: Ну, два старичка, которых вызвали среди ночи) Но д-р Хилл-то Атоса знал и еще смог узнать...

Виола: Всё, господа авторы, вы меня застыдили, пошла искать тот фик, где живёт доктор Хилл. Если, конечно, он существует в природе... (вздыхает)

Ленчик: Rina пишет: Итак, ООС продолжается Rina, это ж просто невозможное дело, как мне нравится ООС в вашем исполнении. Продолжайте в том же духе. Хотя, если вы будете так продолжать, я окончательно забью на работу, со всеми вытекающими Калантэ пишет: я так полагаю, дело в том, что пожилые опытные врачи, в общем-то, здорово похожи друг на друга. У тебя просто была недостаточная аудитория оных для сравнения

Rina: Ленчик, спасибо! То ли еще будет Мне бы самой не забывать работать-то еще...

S.m.: Автору - огромное спасибище! Виола, Вы немного в другую сторону мыслите: Вам не нужно искать другой фик, подсказка - в самом тексте.

Виола: S.m., вы внимательный читатель, спасибо. Пойду поискать)

Ленчик: Rina пишет: То ли еще будет Ууурррррр! Учитывая, что мне светит две недели без выходных... Мне будет, на что отвлекаться ;)

Черная Кошка: И снова Атосу больше всех достается! Если принять все фики, где его так или иначе ранили, то немало ему в жизни претерпеть пришлось, немало... Да что там, сама этим грешу подчас. Rina пишет: То ли еще будет Многообещающе!

Nika: Виола пишет: Всё, господа авторы, вы меня застыдили, пошла искать тот фик, где живёт доктор Хилл. Если, конечно, он существует в природе... Виола, как одному из старожилов форума, мне о таком фике ничего не известно.

Nika: Rina, я просто не могу, мне почему-то хочется доктора Хилла мысленно назвать доктор Хаус .

Rina: Nika, мысленно можно

Камила де Буа-Тресси: Ох, Рина, не томите... Кто-то работает, а кто-то вообще сессию сдает, как же я учить-то буду? и так отвлекаюсь все время...)

Rina: Дамы, я стараюсь все успевать, как могу. Вот вам очередной кусочек моего многосерийного ООС Спустя полчаса, доктор Хилл закончил обрабатывать рану, наложил целебную мазь и тугую повязку. Операция отняла у графа много сил, он был в сознании, но находился в состоянии между сном и явью. - Спасибо, доктор, спасибо, вы нас очень выручили. - сказал ДАртаньян, пожимая теплые старческие руки врача. - Да Бог мой, юноша, какие пустяки. – улыбнулся доктор Хилл. - Что скажете, долго ему оставаться в постели? - Недельку я бы рекомендовал отлежаться… - сказал врач. Но тут же увидел задумчивое лицо французского дворянина и добавил. – Но уверен, что он столько не вытерпит. Так что посмотрим, как пациент будет чувствовать себя завтра утром. - Ах, доктор, вы для нас находка! - Я для всех находка вот уже cедьмой десяток лет… - хмыкнул врач. –Вот что, юноша, отправляйтесь-ка вы к нашему дорогому сэру Вентворту, он наверняка угостит вас и предоставит мягкую теплую постель. Вам и вашим друзьям самим нужно как следует выспаться, вон, еле на ногах стоите. - А как же… - начал было ДАртаньян. - А с другом вашим я посижу. Все равно в такую холодную погоду даже мысль о дороге домой противна. Идите, идите. Товарищу вашему сейчас нужен больше врач рядом, чем вы. Говоря это, доктор подталкивал ДАртаньяна к выходу, пока, наконец, не выставил его практически за дверь, закрыв ее у него перед носом. Как только шаги француза стихли на лестнице, доктор Хилл вернулся к кровати раненого, снова уселся на стул возле него. По лицу старика блуждала грустная улыбка, а взгляд, направленный на Атоса был переполнен отеческой нежностью. Он смочил кусок полотна в воде и приложил ко лбу графа. Атос открыл глаза. - Ну, дорогой мой, как вы себя чувствуете? – спросил Хилл. - Благодарю, доктор, мне лучше. – ответил Атос, следя глазами за лекарем, который, кряхтя, поднялся снова на ноги и отправился разогревать на спиртовке лекарственное питье. - Сильно болит? - Терпимо. Доктор Хилл, какими судьбами вы тут очутились? - Это лучше вас спросить, граф… вы ведь теперь граф, мой мальчик? – улыбнулся лекарь. – Да… так вот это лучше вас спросить, что вы делаете в этом английском городке. Да еще в такое неспокойное время. - Долгая история… - уклончиво ответил Атос. - Ах, можете не раскрывать старику свои секреты! – скрипуче рассмеялся Хилл, возвращаясь к постели раненого. – Мне и так все ясно. Я слишком хорошо знаю ваш характер. Не думаю, что за последние десятилетия он сильно изменился. Скорее наоборот. Атос улыбнулся почти счастливо. Только тупая боль от раны мешала ему окунуться в воспоминания, которые навевало ему присутствие этого человека. - Ну-ка, давайте выпьем настойку. – Хилл вновь присел рядом, приподняв неожиданно сильной рукой голову Атоса. – На вкус, конечно, не мед, но очень вам сейчас полезно. Уснете спокойно, сон лучшее лекарство. Горячее снадобье было действительно противным на вкус, Атос не смог удержаться, чтобы не поморщиться, чем вызвал довольную ухмылку врача. - Да, так что я говорил? О причине, по которой вы тут оказались. Наверняка это связано с нашей гражданской войной и королем Карлом… Молчите, молчите, я старик, но ум мой еще ясен. Кого же, как не вас, я мог встретить в гуще событий, когда преследуют королевскую власть. – снимая компресс со лба графа, сказал врач. - Вы как всегда правы, доктор Хилл. – слабо улыбнулся Атос. - Мальчик мой, а помните ли те времена, когда мы с вами познакомились на том корабле? Сколько же вам тогда было лет? - Пятнадцать только исполнилось. – взгляд графа затуманился воспоминаниями. - Вы были славным юношей, таким благородным, чистым помыслами, настоящим будущим вельможей, ваши батюшка с матушкой уж побеспокоились о воспитании, подобающем вашему роду. Одно наслаждение было за вами наблюдать и общаться, как сейчас помню… Тут доктор Хилл заметил, что его лекарство подействовало как нельзя лучше, раненый уснул, дыхание было ровным. Доктор провел рукой по бледному лбу своего пациента, проверяя температуру, заодно откинув пряди упавших волос. - Каким он стал, однако… - прошептал врач. *** Портос с Арамисом в обществе гостеприимного сэра Вентворта сидели за столом и отдавали честь сытному ужину, когда к ним спустился ДАртаньян. - Что там граф? – спросил Портос, для которого наступило счастливейшее время суток, когда он смог наконец как следует покушать. - Я оставил его с доктором. С ним все будет хорошо. – ответил гасконец. - Господин ДАртаньян, присаживайтесь, я прикажу подать вам вина и чистую тарелку. – сказал Вентворт. - Благодарю вас, сударь. Мы доставили вам столько хлопот, право. – слегка смутившись ответил ДАртаньян, садясь напротив хозяина. - Ничего страшного. Мы военные люди всегда поймем друг друга. - Вы тоже офицер? - Было дело. Служил. – кивнул англичанин. – Господа, позволено ли мне будет узнать, что привело вас в нашу страну? Друзья переглянулись. Сообщать об истинной причине их экспедиции незнакомцу, пусть даже такому любезному и гостеприимному – в высшей степени небезопасно. - Простите, сэр Вентворт, но это не наша тайна. – ответил Арамис , с присущей ему иезуитской дипломатией. - Понимаю, понимаю... ну, а если я попробую угадать? – лукаво прищурив серые глаза, спросил Вентворт. И прежде, чем друзья успели ему возразить, он встал и направился в сторону камина, чтобы разжечь его сильнее. - Я знаю, что вы сейчас думаете. В наше время трудно открыто общаться с незнакомцем, не зная, к какой партии он принадлежит. Смею предположить, господа, что хоть вы и не английские подданые, но прежде всего вы все-таки дворяне. Следовательно, вполне возможно ожидать от вас, что вы симпатизируете королю Карлу? Друзья с некоторым удивлением смотрели на этого странного человека, болезненного вида, который так точно строил предположения на их счет. - Что ж, сударь, - отреагировал, наконец, ДАртаньян. – Вы правы. Не станем этого отрицать. - Каждый порядочный дворянин может быть только на стороне королевской власти. – добавил Арамис. - А вы? Вы сами на чьей стороне? – спросил Портос. - Я?... – Вентворт отвернулся от друзей, вороша угли в камине. Затем он взял со стола канделябр и поднес его к стене над камином. И друзья увидели, как из полумрака выплыл большой парадный портрет Карла I Стюарта. Король смотрел на всю компанию своим спокойным, чуть надменным взглядом. - Вы роялист?! – воскликнул Арамис. - От макушки до пят. – отсалютовал импровизированной шпагой Вентворт. - Тем более нам приятно принять ваше гостеприимство, господин Вентворт! – с легким поклоном сказал ДАртаньян. - Так что же привело вас сюда, в непосредственную близость от короля-пленника? - Увы, господин Вентворт, ничего, что могло бы порадовать сторонников короля. Но рассказать всего мы не можем… - покачал головой гасконец. – Поймите нас правильно, доверится сейчас незнакомцу – может стоить завтра головы. - Вентворт, они просто не знают кто вы! – раздался голос от двери. В комнату вошел доктор Хилл. Вентворт поспешил предложить ему стул. - Для них ваша фамилия ничего не значит. Это как если бы я сейчас начал называть лекарственные растения…Господа ведь не знакомы с высшей знатью Англии? – спросил с улыбкой Хилл. - Не так хорошо, как с французской, разумеется. – согласился Арамис. - Знаете ли вы кто такой граф Страффорд, господа? – прищурившись, спросил Холл, обводя французов взглядом. - Ну, разумеется, ближайший сторонник Карла Стюарта! – воскликнул ДАртаньян. - Которого казнили по его же приказу! – прошептал Арамис, напрягаясь. - Все верно, Карл против воли должен был подписать приказ о казни, под нажимом парламента. – согласился спокойно Вентворт. – А Страффорд сам освободил короля от всех обязательств в свою сторону. Король спасал монархию. Страффорд стал вынужденной жертвой. Благородство, знаете ли… - Но господа французы не знают первого имени графа Страффорда. – продолжил доктор Хилл, все так же лукаво улыбаясь. - Первого имени? – переспросил озадаченный Портос, который слушал этот разговор, как сказку. - Томас Вентворт, 1й граф Страффорд... – торжественно произнес Хилл, слегка кланяясь в сторону Вентворта. - Мой родной брат. – докончил фразу тот. Друзья с нескрываемым удивлением уставились на хозяина дома. Один лишь доктор Хилл, довольный произведенным эффектом, с наслаждением отправил себе в рот кусочек баранины и запил его вином. - Для нас большая честь быть гостями такого знатного дворянина. – поднимаясь со стула, произнес ДАртаньян, который первым опомнился. - Ах, господа… - скорбно вздохнув, сказал Вентворт, возвращаясь за стол и жестом приглашая французов снова сесть. – Как видите, принимаю я вас весьма скромно, если не сказать бедно. - Но что же с вами произошло, господин Вентворт? – спросил Арамис. - Не сложно догадаться. После того, как моего брата казнили под давлением парламента, а король окончательно потерял силу власти, на нашу семью начались гонения. Мне пришлось поселиться в этом уединенном доме на окраине городка, где я и живу последние годы. Сказав это, Вентворт вдруг умолк, побледнел и в ту же минуту разразился страшным кашлем. Все тело его содрогалось, будто в судорогах, глаза вылезли из орбит и покраснели. Доктор Хилл, насколько ему позволял возраст, вскочил со своего места и проковылял к Вентворту, пытаясь помочь остановить приступ кашля. Но приступ прошел сам также внезапно, как начался. - Нет.. нет… доктор… - тяжело дыша, Вентворт мягко отстранил старика доктора. – Спасибо, мне уже лучше. Ничего страшного. Доктор Хилл, нахмурившись, покачал только молча головой и вернулся на свое место за стол. Вентворт залпом осушил свой бокал. - Я задам вам, господа, один вопрос. – отдышавшись сказал английский дворянин. – Не едите ли вы случайно в Лондон, чтобы стать свидетелями конца этой страшной пьесы под названием «Правление Карла Стюарта»? О, скажите же мне правду, молю вас! - Что ж, господин Вентворт… - задумчиво молвил ДАртаньян. – Не станем от вас этого скрывать, мы действительно направляемся в Лондон, и чем быстрее, тем лучше. Здесь нас задерживает только рана графа де Ла Фер. Френсис Вентворт удовлетворенно кивнул и переглянулся с доктором Хиллом, который все так же настороженно посматривал в его сторону. - Господа, мне осталось жить не более пары месяцев… - продолжил Вентворт, но заметив протестующий жест лекаря, добавил, - Дорогой доктор, я прекрасно знаю свой неутешительный диагноз, да вы и сами мне его поставили, так что не будем кормиться беспочвенными иллюзиями на мой счет. Так вот, жить мне осталось немного… и единственное, чтобы я хотел успеть сделать до конца моей жизни, это еще раз увидеть нашего короля и сказать ему, если удастся, что я не держу на него зла. Посему, если вы согласитесь взять меня с собой, я буду вам крайне признателен! Арамис красноречиво посмотрел на ДАртаньяна, а тот в свою очередь глянул на дю Валлона, который задумчиво вертел в руке пустой бокал. Вентворт уловил эти переглядывания и рассмеялся. - Думаете, а что мне мешает поехать в Лондон самому? - Признаться да. – прямо ответил Арамис. - Шевалье, это объясняется абсолютно просто. Состояние моего здоровья такого, что не смотря на мою кажущуюся физическую крепость, в любой момент я могу умереть. И мне просто-напросто не хотелось бы сделать это в одиночестве где-нибудь на дороге по пути в Лондон. Я бы пригласил составить мне компанию доктора Хилла, но боюсь, что такая дорога ему уже не по силам. Верных слуг при мне не осталось. Мне прислуживает сын местного пекаря. На него надежды мало. Бросит умирать на дороге, и след простыл. ДАртаньян пребывал в какой-то странной задумчивости, смотря куда-то поверх головы Вентворта. Если бы кто-то проследил за его взглядом, то увидел, что гасконец самым внимательным образом рассматривает портрет короля Карла, который по прежнему освещался одиноким канделябром, оставленным на каминной полке. Игра теней на фигуре короля была одновременно и затейлива, и зловеща. - Что же, господин Вентворт… - сказал, наконец ДАртаньян, который по немому согласию друзей возглавлял их экспедицию. – Поскольку мы все равно едем в Лондон, то мы можем вас туда сопроводить. Как только граф де Ла Фер почувствует себя в силах сесть на коня, мы выдвигаемся в путь. - Благодарю вас! – Вентворт поднялся из-за стола, и вместе с ним поднялись его гости. – А теперь я предлагаю разойтись по комнатам и как следует выспаться. Ваших слуг разместили внизу. - А я, пожалуй, вернусь в комнату моего пациента. – сказал доктор. – У вас там, Вентворт, я заприметил удобное кресло. Вся компания быстро разошлась по комнатам. Портоса поместили в самую отдаленную комнатку, заранее предусмотрев все шумовые эффекты, на которые способен этот великан. ДАртаньян и Арамис разместились в комнате попросторнее, где нашлась еще одна кровать и мягкий диван. Через четверть часа все затихли и погасили свет.

Виола: Трогательно. И хорошо.

stella: У меня крутилась в голове эта фамилия, вызывая какие-то ассоциации, но я ее никак не увязывала со Страффордом. отличная мысль,Rina. Вообще, читается классно! Но в счастливый конец я не верю все равно! Вас все едино потянет на истину.

Madame de Guiche: Rina, спасибо. Мне нравятся Ваши аккуратные умолчания о воспоминаниях Атоса и доктора. Столько всего можно себе вообразить!) "каким он стал..." И больше не надо ничего объяснять...

Калантэ: Ход с Вентвортом - великолепен!

Rina: Туманный свет робко проникал в окна комнаты, в которой спал Атос. Привычка просыпаться с рассветом не могла изменить ему никогда. Граф открыл глаза и обвел взглядом простой матерчатый балдахин кровати. Первое наваждение под названием «где я» быстро улетучилось, как только вернулось ощущение боли в плече. Атос подтянулся здоровой правой рукой и сел в кровати. Поводил раненым плечом очень осторожно, прислушиваясь к своим ощущениям. Боль из острой перешла за ночь в стабильно ноющую. Если не делать особо резких движений, вполне терпимо. Видимо, наложенная врачом мазь сделала свое дело. Часов в комнате нигде не было, поэтому Атосу пришлось определяться по внутреннему ощущению, которое ему подсказывало, что должно быть не более шести-семи часов утра. Вдруг в углу кто-то завозился и закашлялся. Атос обернулся и увидел доктора Хилла, который так и спал в большом мягком кресле, стянув с себя туфли и накрывшись своим плащом. - Граф, вы уже проснулись? Вы как всегда ранняя пташка! – доктор Хилл с хрустом потянулся, разминая старческие кости. - Доктор Хилл, мне, признаться, в какой-то момент показалось, что вы мне приснились, – с улыбкой сказал Атос, откидывая одеяло. - Лежите, лежите, куда это вы собрались вдруг? – сводя брови, спросил Хилл. - Некогда мне лежать, дорогой доктор, нам нужно двигаться дальше, в Лондон. К сожалению, мне придется огорчить вас и покинуть этот гостеприимный дом. - Да уж знаю, куда вам там надо, – пробормотал Хилл, натягивая туфли. – Но дайте я вас хоть осмотрю. Атос послушно откинулся на подушки, с улыбкой наблюдая за неспешными движениями доктора, который вначале ополоснул из кувшина руки, обтер их, взял свою лекарскую сумку, основательно утвердил себя на скрипучем стуле. Аккуратно, легкими движениями была снята повязка, доктор сосредоточенно осматривал рану, прося Атоса, то повернуться на бок, то снова лечь на спину. - Ну-ка, вот так больно? А так? – нажимая вокруг раны мягкими теплыми пальцами, спрашивал Хилл. - Терпеть можно. – ответил, поморщившись, Атос. - Ну, надо же, как удачно прошла пуля. Редкое везение. Ни кость не задета, ни воспаления тебе… Эдак через неделю уже затянется… Доктор вновь наложил мазь и хорошенько перебинтовал плечо, учитывая, что пациент должен будет много двигаться. - Вот и все, мой мальчик. – улыбнулся Хилл. – Хотя я и рекомендовал бы вам еще пару дней покоя, но разве ж вас удержишь в постели, когда вокруг такие дела творятся! Кстати, хозяин дома оставил тут для вас чистую рубашку и камзол. - Доктор Хилл, я так счастлив был снова с вами встретиться! – прошептал Атос, ласково пожимая руку старика. - Последний раз, граф, последний раз мы с вами свиделись… - кивнул лекарь и, чуть поколебавшись, ласково провел рукой по голове Атоса. – Стар я уже, недолго мне эту землю топтать, да людей врачевать осталось. - Не говорите так, доктор, - Атос задумчиво глянул в окно. – Впрочем, мы все не вечны… *** Когда Атос вместе с доктором спустились вниз, ДАртаньян и Арамис уже проснулись и разговаривали с Вентвортом за нехитрым завтраком. - Атос! – воскликнул гасконец, вскакивая навстречу графу. – Вы на ногах! Доктор, вы творите чудеса! - Пустяки, ДАртаньян. – приветливо улыбаясь, ответил Атос и пожал руку другу. - Граф, позвольте представиться, мы с вами вчера познакомиться так и не смогли, – Вентворт поднялся со своего места. – сэр Френсис Вентворт. - Вентворт?! – Атос вскинул с удивлением бровь. – Не родственник ли вам несчастный граф Страффорд? - Он мой родной брат, граф. – с поклоном ответил англичанин. - Для меня честь быть с вами знакомым, сэр Вентворт. – Атос церемонно поклонился. Двое вельмож сразу оценили друг друга по достоинству, а ДАртаньян подмигнул Арамису и прошептал ему на ухо: - Вот как, это только нам с вами не знакома высшая знать Англии, а нашему графу известно даже это. - Граф, я вчера просил ваших друзей оказать мне услугу и разрешить мне поехать вместе с вами в Лондон, - тем временем сказал Вентворт, предлагая Атосу стул. - Что ж, сэр, мы рады будем быть вам полезными, – спокойно ответил Атос, глядя в глаза Вентворту и пытаясь понять, друг он или враг. - Причина, по которой я решился обратиться к вам с этой просьбой очень важна для меня. Мне во что бы то не стало нужно попытаться увидеться с королем до того, как… - Вентворт запнулся. - Не будем говорить о причинах, сэр Вентворт, – спокойно ответил Атос, который в ту же секунду заметил портрет короля. Вентворт с благодарностью посмотрел на этого благородного дворянина, которого он сразу разгадал, как очень знатного человека, не смотря на простую походную одежду. - Так вы тут уже все проснулись, а обо мне забыли? – пробасил Портос, появляясь на пороге. - Друг мой, - ласково сказал Арамис. – Забыть о вас совершенно невозможно. Потому что даже во сне вы очень громко о себе напоминаете. Друзья громко рассмеялись, окончательно развеяв легкое напряжение, которое витало в воздухе. Через полчаса все были собраны и готовы тронуться в путь. - Господа, подождите минуту, я хочу попрощаться с нашим любезным доктором, – сказал Атос, возвращаясь к крыльцу, на котором стоял доктор Хилл, провожая всадников. Друзья оглянулись. Атос подошел к Хиллу, протянул ему руку на прощание. - Прощайте, доктор Хилл. Проведению было угодно, чтобы мы снова свиделись, и я смог сказать вам, как я благодарен за все, что вы для меня когда-то сделали. - Прощайте, мой дорогой мальчик. Береги вас Бог, - Хилл с благодарностью сжал протянутую ладонь двумя руками. – Вы не обманули моих ожиданий и стали прекрасным дворянином и честным человеком! Атос не выдержал и прижал к сердцу старика. Друзья, привыкшие к заметной холодности и отстраненности Атоса в обращении с простыми людьми, с удивлением взирали на эту сцену. Спустя несколько минут кавалькада уже была на пути к Лондону. В Лондоне друзья и сэр Вентворт остановились в доме сеньора Переса, с которым еще Винтер познакомил Атоса и Арамиса. Испанец был рад обществу и распорядился предоставить гостям лучшие комнаты. К этому времени короля уже привезли в Лондон, толпа встретила его яростными криками и проклятиями. Это приводило Атоса в отчаяние. В полной мере это отчаяние разделял и сэр Вентворт, который отправился вместе с друзьями на улицы города, чтобы проникнуться духом мятежного города. Атос нашел в английском дворянине своего соратника во всем, что касалось абсолютности королевской власти. Вечером четверо французов собрались на ужин в доме сеньора Переса, чтобы обсудить услышанное, увиденное и решить, что делать дальше. Сэр Вентворт задерживался где-то. - Атос, я бы не хотел очередной раз выглядеть в ваших глазах трусом или источником упадничества в нашей бравой компании, - задумчиво произнес ДАртаньян. – Но исходя из того, что мы сегодня лицезрели на серых улицах не менее серого Лондона... можно сделать вывод о том, что миссия наша окончена. Мы ничего не можем сделать. - Господа, - тяжело дыша, в комнату вошел Вентворт. – Быть может, вы все-таки посвятите меня в истинный смысл ваше миссии? Атос поднялся со своего места и, серьезно посмотрев на англичанина, который застыл на пороге. - Сэр Вентворт, дайте слово дворянина, что то, что я сейчас скажу вам в присутствии этих господ, останется с вами навсегда. - О, клянусь, граф, тем более, этого „всегда“ осталось не так уж много. – с легким поклоном ответил Вентворт. - Что ж... – Атос говорил спокойно, но торжественно. – Наша миссия заключается в том, что мы должны спасти короля Карла Стюарта... постараться спасти. Сэр Вентворт широко раскрыл глаза и уставился на Атоса так, будто увидел нечто необыкновенное. - Граф, это самое странное и вместе с тем прекрасное, что мне приходилось слышать за последнее время, – тихо сказал Вентворт. – И если я могу быть вам чем-то полезным… - Пока мы и сами не знаем, что нам делать. – раздраженно сказал гасконец. - Насколько я смог узнать, парламент выпустил билль о том, что король будет предан суду по обвинению в измене и злоупотреблении властью. – сказал Вентворт в свою очередь. - Злоупотребление… властью? – Атоса будто подбросило. - А что такое билль? – спросил Портос, но на его вопрос никто не ответил. Граф де Ла Фер нервно зашагал по комнате. Плечо ныло, постоянно напоминая о себе. Но куда больше болела душа графа, на глазах которого разворачивалась колоссальная, по меркам такого высокородного дворянина, трагедия. - Эти… плебеи хотят обвинить короля… в том, что он пользовался своей королевской властью, данной Богом? – надменным тоном переспросил граф. – Пусть. Но я уверен, что парламент освободит своего монарха! - Я бы не был в этом так уверен, граф, - грустно произнес Вентворт. - Почему? - Потому что этот парламент уже давно не тот, который был раньше… - Я слышал, как англичане в толпе называют его «правильный парламент», - сказал аббат дЭрбле. – Что это значит? - Это значит, шевалье, что парламент «очищен» от сторонников Стюарта. - Боже, за что мне это… на родине правит жадный, лукавый итальянец. В Англии короля судят мясники и лавочники… - простонал Атос. - А я предупреждал… - тихо подал реплику ДАртаньян. - Нам нужно попасть на заседание суда! – воскликнул граф, неожиданно для всех стукнув кулаком по столу, от чего у него самого помутнело в глазах. Все-таки резкие движения делать еще не следовало. - Попробуем это сделать завтра. – сказал Вентворт, которого необыкновенно трогали искренние переживания французского дворянина за судьбу английской монархии.

Калантэ: Рина, у вас так объемно получаются д'Артаньян и Портос! То есть остальные тоже, но эти двое - просто живые!

stella: Rina , а линия Хилл- Атос нигде не найдет продолжения? Вкусный кусочек такой! И как необычно вдруг увидеть графа мальчиком рядом со стариком -врачом! Мы -то привыкли, что он всегда и везде старший и защитник.

Rina: stella, как точно Вы подметили, что я хотела показать с Хиллом.... :)

Madame de Guiche: Калантэ, stella, всей душой согласна с Вами.

Rina: Еще маленький кусочек. Дамы, я откланиваюсь до воскресенья! Не скучайте На следующее утро четверо французов, заблаговременно приведя свой внешний облик в соответствие с английским представлением о моде, и их английский спутник, которому не нужно было предпринимать особых ухищрений, проникли в зал суда и разместились на дальней трибуне. Судебный процесс шел своим чередом, когда друзья заприметили Мордаунта, командующего отрядом мушкетеров. Френсис Вентворт не знал Мордаунта, поэтому был весь целиком поглощен происходящим судилищем. Атоса слегка лихорадило от нервного напряжения. Он смотрел и не мог поверить в то, что происходило на его глазах. Рушилась монархия, простолюдины оскорбляли своего короля на глазах у дворян, и дворяне ничего не могли поделать. Покорно сидели на трибунах, немыми свидетелями этой катастрофы. Когда количество оскорблений и лжи, произносимой судьей, перешло все мыслимые и немыслимые границы, Атос не выдержал, и вскочив, бросил в зал своим звучным голосом: - Ты лжешь! Девять десятых английского народа ужасаются твоим словам! В тот же момент они были замечены Мордаунтом, который отдал приказ обстрелять трибуну, на которой находились друзья и Вентворт. ДАртаньян, увидев маневр английских мушкетеров, за доли секунды оценил обстановку и, утянув за собой горевшего негодованием Атоса, ринулся опрометью к выходу. Арамис, Портос и Вентворт побежали за ними. Выстрелов не последовало, возгласы Мордаунта потонули в криках ужаса, сидящих на трибунах людей. Мордаунт, не веря очередной неудаче, ринулся с обнаженной шпагой на поиск своих кровных врагов. Но французы, таща за собой ошеломленного Вентворта, уже смешались с толпой. В такой страшной суматохе, которая творился возле здания суда, затеряться было не сложно. - От кого мы убегаем? – пытаясь отдышаться, спросил Вентворт, когда вся компания завернула в одну из улочек. - Есть у нас тут один друг… - мрачно сказал Портос, слегка поддержав покачнувшегося англичанина. - Друг?! – лицо Вентворта вытянулось от удивления. – Среди врагов короля? - Очень верный друг к тому же, - иронично улыбнулся ДАртаньян, подмигнув Арамису. – Который нас очень любит. Практически, как родных, правда, Атос? - Ваши шутки неуместны сейчас, ДАртаньян, - печально ответил бледный Атос, отворачиваясь. - Ладно, давайте вернемся и посмотрим снаружи, - вздохнул гасконец. Друзья вернулись и встали в непосредственной близости от выхода. Спустя полчаса конвой вывел короля. Все неотрывно смотрели на Карла, его проводили сквозь толпу, которая выплевывала оскорбления. И никто не заметил, как на противоположной стороне вперед протискивается молодой английский офицер, бледный, с блуждающим, почти безумным взглядом. Он судорожно высматривал что-то в толпе вокруг себя. Наконец, он растолкал локтями людей и оказался у самого края толпы, перед импровизированной дорожкой, по которой вели короля. Обведя стоявших напротив, он зацепился взглядом за чье-то лицо и зловеще улыбнулся, вскидывая пистолет.

Камила де Буа-Тресси: Ну вот... и там и тут ждать до воскресенья... эх... *усаживается поудобнее в надежде, что воскресенье наступит поскорее*

Madame de Guiche: Камила де Буа-Тресси, аналогично...

Rina: Приношу свои извинения, очень напряженные два дня, сейчас ставлю небольшой кусочек, постараюсь еще поставить сегодня, но если не получится, не взыщите. Завтра нагоню :) Друзья вернулись и встали в непосредственной близости от выхода. Спустя полчаса конвой вывел короля. Все неотрывно смотрели на Карла, его проводили сквозь толпу, которая выплевывала оскорбления. И никто не заметил, как на противоположной стороне вперед протискивается молодой английский офицер, бледный, с блуждающим, почти безумным взглядом. Он судорожно высматривал что-то в толпе вокруг себя. Наконец, он растолкал локтями людей и оказался у самого края толпы, перед импровизированной дорожкой, по которой вели короля. Обведя стоявших напротив, он зацепился взглядом за чье-то лицо и зловеще улыбнулся, вскидывая пистолет. В ту же секунду раздался выстрел, и возле ДАртаньяна стал заваливаться на бок какой-то человек, за мгновение до этого выкрикивающий проклятия в адрес Стюарта. - Это Мордаунт! – звучно крикнул гасконец и нырнул в толпу. Бывший мушкетеры и Вентворт сделали тоже самое. Люди вокруг ужасно кричали, началась давка, все пытались кинуться врассыпную, прочь от убитого наповал горожанина. Никто толком даже не заметил, откуда прогремел выстрел, потому что Мордаунт, поняв, что попал не в того, в кого метил, чертыхнулся и, молниеносно спрятав пистолет, в два прыжка оказался вновь у здания суда. На этот раз друзья вместе с английским дворянином постарались уйти как можно дальше от площади, чтобы не попадаться больше на глаза Мордаунту. Вступить с ним в открытый бой в такой толкотне возможности не представлялось. По улицам бегали босоногие мальчишки и кричали на все лады: - Голову с плеч! Голову с плеч! Друзья возвращались в мрачном настроении. ДАртаньян покусывал губы от досады, что все складывается самым наихудшим образом, и он никак не может придумать выход, а о самом логичном – уехать из Лондона сейчас, Атос не хочет даже слушать. Арамис яростно сжимал эфес шпаги, мысли его лихорадочно блуждали и путались, не давая беспокойному сердцу аббата успокоиться. Портос просто молча сжимал кулаки, твердо глядя перед собой. У него не было никаких идей, но он переживал, глядя, как мучается Атос, к которому питал не только дружеские чувства, но и глубокое уважение, испытывая даже некоторую робость перед графом. Вентворт переживал очередной приступ своей загадочной болезни, который то выматывала его кашлем, то разливалась по телу неимоверной слабостью, поэтому вообще не мог ни о чем думать. Атос же, мрачно придерживая разболевшееся плечо, казалось брел не разбирая дороги. Добравшись до дома сеньора Переса, друзья перевели дух и собрались на совещание. ДАртаньян метался из угла в угол, то и дело скребя в затылке и застывая перед окном. Арамис разговорился с сэром Вентвортом о том, насколько далеко распространяются функции английского парламента. Портос отправился на кухню узнать, что будет на ужин. Атос без сил опустился в кресло и прикрыл глаза. - Атос, я уже понимаю, что вы не передумаете. Поэтому у нас остается только одна возможность – тянуть время. – сказал гасконец. - Что вы имеете ввиду, мой друг? – не открывая глаз, спросил Атос. - Нам нужно похитить английского палача. – отчетливо произнес ДАртаньян, слишком усердно рассматривая стены комнаты. - Если палач исчезнет, то некому будет казнить! – воскликнул радостно вернувшийся Портос, хлопнув себя по лбу. – И как это я сам не догадался? - Верно! На поиски нового им понадобиться, как минимум сутки, а за это время мы организуем побег короля! – кивнул гасконец. - Но как вы это проделаете? – хором спросили Арамис и Вентворт, обернувшись к ДАртаньяну. Атос лишь молча и красноречиво посмотрел на друга. Во взгляде этом было смешено много чувств. И дружеская поддержка, и отеческая теплота и бесконечная надежда на то, что изворотливый и глубокий ум гасконца обязательно придумает выход даже из такой безвыходной ситуации. - Атос, вы себя как чувствуете? – спросил тем временем мушкетер. - Нормально. - Тогда, граф, отправляйтесь сейчас с Гримо в порт, постарайтесь найти подходящий для нас корабль. Каким бы не был исход дела, но во Францию-то мы вернемся. Граф де Ла Фер встал с улыбкой, он увидел загоревшиеся глаза ДАртаньяна, и это будто бы придало ему новых сил. - Арамис, нужно предупредить короля о том, что мы задумали. Как думаете, получится? - Хм… я могу попробовать найти епископа Джаксона, поговорить с ним. Я могу пойти к королю вместо него, ведь королю положена исповедь! - О, вот тут я могу быть вам полезен, шевалье дЭрбле! – воскликнул Вентворт. - Каким же образом? – Арамис изогнул бровь с удивлением, общение со священниками всегда было его прерогативой. - Епископ Джаксон хорошо знает меня… - мрачно ответил Вентворт. – Меня и моего бедного брата. Мне он отказать не сможет. - Отлично! – хлопнул в ладоши ДАртаньян. – Ну, а нам с Портосом достанется самая грязная работа. Найти и обезвредить палача. - Бррр, - поежился Портос. – Мне уже сейчас противно. - Друг мой! – сказал Атос, подходя к ДАртаньяну и протягивая ему руку. – Вы самый замечательный друг и великое сердце! Я не могу отблагодарить вас по достоинству за все, что вы делаете сейчас, да вы бы и не приняли никакой благодарности. Но знайте, что вы творите богоугодное дело, самое благородное, которое только может быть для дворянина! - Спасибо, граф, - пожал ДАртаньян протянутую руку. – Но знайте, я во многом делаю это для вас! На такие благородные, но безрассудные поступки, как спасение прогнившей монархии и обреченного короля – способны только такие возвышенные натуры, как ваша! Мне, увы, не достает, видимо, родства с королями, которое есть у вас, для того, чтобы так безотчетно служить их делу… Атос, счастливо улыбнулся. Обговорив дальнейшие детали, друзья разошлись выполнять каждый свою часть работы. Арамис вместе с сэром Вентвортом отправились к епископу Джаксону. ДЭрбле порывался поговорить с епископом самостоятельно, но Вентворт твердо его отстранил и сказал, что сам все решит. Уединившись с епископом, который уже при виде сэра Вентворта, слегка растерялся, он толковал с ним около получаса. Когда они вышли из кабинета епископа, тот был бледен и печален. Он распорядился выдать два комплекта соответствующих одеяний. - А зачем нам две рясы? – удивился Арамис. - Шевалье… - вздохнул Вентворт. – Помните, почему я попросился ехать с вами? - Припоминаю, вы хотели найти случай и увидиться с королем. - Совершенно верно. И вот он, тот самый случай, настал. Прошу вас позволить мне пойти с вами в качестве помощника. Это ведь не вызовет особых подозрений? - Ну… - замялся Арамис. – В принципе, в сложившейся ситуации присутствие помощника епископа можно оправдать как-то, но… Аббат посмотрел в глаза Вентворта и понял, что отказать ему не сможет. Похоже, что для него это было последним и самым сильным желанием в жизни. - Только я войду первым, сэр Вентворт, а затем позову вас, хорошо? – сдался Арамис. Уже через два часа они были перед комнатой, в которой ожидал казни король. Арамис, как и договаривались, вошел первым. Через несколько минут, он легонько стукнул в дверь, это был знак, что Вентворт может войти. Тот, нарочито вежливо поклонившись стражнику, натянул поглубже капюшон и вошел. - Шевалье, кто этот человек? – с удивлением прошептал король. - Ваше величество, простите мне мою вольность, но я не мог не предстать перед вами в эти страшные дни, - ответил вместо Арамиса Вентворт и скинул капюшон с головы. - Френсис Вентворт?! – страшно побледнев, одними губами сказал король. – Вы пришли отомстить мне за брата вашего, несчастного моего друга Страффорда? Вы, к сожалению опоздали, за вас отомстил уже английский народ. - Ваше величество! – упав на колени перед Карлом, прошептал Вентворт. – Как вы могли подумать, что я могу так низко пасть и мстить своему королю? Я дворянин! - Ах, Вентворт, дворян осталось вокруг меня так мало… И те французы. - Ваше величество, я пришел сказать вам, что мой род не держит зла на вас. Мы помним ту честь, которую вы нам оказали. И как вы старались спасти брата моего графа Страффорда. - Вентворт! – король протянул руки навстречу к своему подданному. – Благодарю вас, вы дарите мне надежду, что еще не все англичане меня ненавидят. Арамис стоял в стороне, волнуясь, как бы эти двое не забылись и не начали говорить в полный голос. Вентворт поднялся с колен и благоговейно поцеловал руку короля. Шевалье выдохнул и уже было собирался подать знак Вентворту, что им пора уходить, как вдруг английский дворянин отстранил его руку и вновь обратился к королю: - Ваше величество, есть еще одна вещь, которая привела меня к вам. - Слушаю вас, сэр Вентворт. - Моя жизнь подходит к концу, о не смотрите на мою относительную молодость. Меня уже давно точит болезнь, излечиться от которой возможности нет. Я обречен на скорую смерть, в ближайшие месяцы. Но смерть мне уготована в ужасных муках. Уже сейчас я еле сдерживаю дикие приступы боли. - Боже, как жестоко… - король провел бледной рукой по холодному лбу. - Единственное мое желание – сделать до своей смерти еще хоть что-то, что может быть полезно моему монарху и моей стране. - Но что вы имеете ввиду? - Я хочу умереть вместо вас! – глухо произнес Вентворт.

Виола: Rina, вы мастер держать читателя в тонусе! Начинаешь даже верить, что, вопреки Дюма и истории, у них всё получится)

Nika: Виола пишет: Начинаешь даже верить, что, вопреки Дюма и истории, у них всё получится) Ох, я вот боюсь, что Карл и тут заупрямиться. Если он решил вернуться из-за слуги, то уж дворянину никогда в жизни такого не позволит. (Если только, конечно, наш великодушный автор его переупрямит. А вдруг получится?)

Rina: А это, дамы, мы с вами скоро узнаем

Rina: - Я хочу умереть вместо вас! – глухо произнес Вентворт. В этот момент распахнулась дверь и в комнату вошел комиссар парламента. Он церемонно поклонился опешившим Арамису и Вентворту и обратился к королю: - Карл Стюарт… - Что это значит? – высокомерно бросил король. – Почему вы врываетесь ко мне посреди моей исповеди? Ведь казнь назначена на завтра. - Разве вас не предупредили, что это совершится сегодня утром? - Итак, я погибну как обычный разбойник под рукой лондонского палача? – вскинул голову король. - Лондонский палач исчез, - мрачно ответил комиссар. – Но вместо него приговор вызвался выполнить другой человек. При этих словах Арамис побледнел и покачнулся так, что Вентворту пришлось поддержать француза и сжать ему локоть так, чтобы Арамис взял себя в руки и не выдал себя. - Хорошо, комиссар, а теперь я прошу оставить меня наедине с господами священнослужителями, чтобы закончить начатую исповедь. – спокойно произнес король, волнение которого выдавал только выступившая на лбу испарина. Комиссар вышел, бросив странный взгляд на короля. Полное отсутствие страха перед смертью не могло не удивить простого смертного. Как только он закрыл за собой дверь, быстрым шепотом заговорил Вентворт: - Ваше величество, как вам наверняка уже сообщил шевалье дЭрбле, этой ночью будет прорублен под эшафотом ход и вы сможете спастись! – Вентворт намеренно избегал слова «бежать». - Но теперь это не имеет никакого значения! – застонал Арамис, опускаясь в кресло и закрывая лицо. – Они нашли палача!!! - Это не страшно! Но это действительно теперь не имеет значения, – спокойно взглянул на аббата сэр Вентворт. - Вентворт, что вы пытаетесь нам сказать? – спросил король, стараясь собраться с мыслями. - Я всего-лишь хочу повторить, что готов умереть вместо вас! - Вы бредите? – поднял голову Арамис. - Нисколько! Ваше величество, вы сейчас наденете мою рясу. Я ваш костюм и на голову вот это… - с этими словами Вентворт извлек из-под рясы черноволосый парик, который он все время там прятал. – Мы с вами примерно одного роста и телосложения, да и похожи… - А ведь действительно похожи! – вдруг вскочил с кресла Арамис, всматриваясь в лицо Вентворта. И на самом деле, усы и бородка, как того требовала мода, у Вентворта сохранились, единственно только волосы поредели и почти выпали, видимо, от болезни. Король был от природы бледен, а Вентворта белым сделала хворь. Скорбно сложенные губы, проницательные черные глаза. Если не присматриваться на расстоянии метра, то можно вполне выдать за короля. А кто будет присматриваться? Карл должен отправиться на эшафот в шляпе, и снять ее только перед самой казнью. А новый палач вряд ли так уж хорошо знает короля в лицо. Увидеть подмену может только Оливер Кромвель и его приспешники, бравшие монарха в плен, но они будут достаточно далеко от эшафота. - Господа, вы с ума сошли! – всплеснул руками король, отступая от этих двух мужчин, будто от чумных. – Как я могу позволить кому-то пожертвовать собой в такой ситуации и заставить принять такую страшную смерть? Положительно это невозможно! - Ваше величество! – внезапно вновь падая на колени, взмолился Вентворт. – Мгновенная смерть на эшафоте для меня не наказание, а освобождение! Я христианин, кончать жизнь самоубийством для меня грех страшный, поэтому мне придется умирать в ужасных мучениях. И как долго они продляться не знает никто. Может быть неделю, а быть может и месяцы. Но самое главное, что моя уже законченная жизнь может послужить вам! Я умру чуть раньше и без мук, но спасетесь вы и сможете вернуться к вашей супруге и детям! А там кто знает, быть может удастся организовать реставрацию! Ветер перемен веет так непредсказуемо! - Ваше величество, это совершенно абсурдное предложение, но единственная оставшаяся возможность вас вызволить! Я присоединяюсь к благороднейшему сэру Вентворту и молю вас – соглашайтесь! – сказав это, аббат дЭрбле также опустился на одно колено перед королем, склонив голову. - Вентворт, друг мой, вы ведь делаете меня несчастнейшим из людей, потому что по моей вине погиб ваш брат граф Страффорд, а теперь вы предлагаете мне пожертвовать еще и вами? – прошептал пораженный король, глядя на двух коленопреклоненных мужчин. - Не думайте об этом так, о прошу вас! Вы благословите меня и окажете величайшую честь, если согласитесь! У меня не осталось наследников, ради кого хвататься за жизнь нет… - Но ведь это такое же самоубийство, только преподнесено иначе! – использовал последний имеющийся у него аргумент, король. - О нет! – яростно зашептал Вентворт. – Умереть за своего короля – это лучшая смерть для настоящего дворянина. - Ах, Вентворт… - протягивая к нему руки, со слезами на глазах сказал король. - Ваше величество, у нас мало времени, нам пора уходить. – сказал Арамис, поднимаясь. Через десять минут из комнаты осужденного на смерть короля вышли двое. Арамис под видом епископа Джаксона и его спутник, с глубоко надвинутым на глаза капюшоном. Все это время под эшафотом ни на минуту не прекращалась работа. Трое друзей усердно готовили лаз для отступления и продвигались под пол комнаты. Им оставалось работать до рассвета. Пардон, что выдаю такие короткие эпизоды, пришлось на время уйти с головой в современную реальность

stella: Rina , а ведь Мордаунта не проведешь! Он Карла хорошо в лицо знает. Собственно, это уже роли не играет, раз король вышел из дворца.

Rina: stella, спокойно, автор читал ДЛС, но валерьянку далеко не убираем...

Madame de Guiche: Очень эффектный ход с Вентвортом, придает еще больше драматичности.

Rina: Арамис со своим спутником быстрым шагом, минуя людные центральные улицы, направились к дому сеньора Переса. Как только они переступили порог, отведенной для французских гостей, комнаты, король Карл, а это был он, скинул капюшон и упал в изнеможении в кресло. - Ваше величество, я возвращаюсь, я должен до конца выполнить свою роль и быть во время казни рядом с… - Арамис запнулся. - Да, шевалье дЭрбле, понимаю… - слабым голосом отозвался король. - Здесь вас никто искать не будет, так что можете отдохнуть. - ДЭрбле… скажите Парри, что я… - Увы, ваше величество, - твердо сказал Арамис. – Мы не можем так рисковать, ваш камердинер слишком привязан к вам, он может выдать нашу тайну. Мы сообщим ему потом, когда наш корабль наконец пристанет к берегам Франции. Так будет безопаснее для всех, в том числе и для него. - Делайте, как считаете нужным, - махнул рукой король. Арамис поклонился и почти бегом отправился обратно. ДАртаньян и Портос уже успели выбраться из-под эшафота, Атос оставался под ним, согласна намеченному плану. ДЭрбле не успевал предупредить друзей о том, что король уже спасен и находится в безопасности. Аббат успел вбежать в комнату осужденного за несколько минут до того, как за ним должен был прийти конвой. Переодевшийся сэр Вентворт успел надеть парик, королевскую шляпу и теперь был очень похож на короля. Он стоял спиной к двери, глядя на уже готовый эшафот, теребя в руках фамильный крестик. - Ваше величество! Я здесь! – нарочито громко произнес Арамис. Вентворт обернулся, шляпа отбрасывала тень на его лицо. Но даже под широкими полями шляпы Арамис разглядел решительность, которая сделала английского дворянина еще более похожим на его монарха. - Все получилось, – одними губами произнес Арамис. - Спасибо, - также ответил Вентворт и кивнул. Спустя несколько минут за ними пришли. Атос, который все это время находился под эшафотом, услышал размеренные тяжелые шаги по доскам и пришел в полное отчаяние. Гул толпы и лица людей, которые он увидел через щель в обивке, окончательно убедили его в том, что план провалился, король поднялся на эшафот и казнь состоится. ДАртаньян и Портос, которые выбрались, чтобы приготовиться к встрече короля, тоже поняли, что все кончено. Арамиса трясло от волнения, а Вентворт казалось, был само спокойствие. Новоиспеченный палач пока стоял в стороне, и Арамис, то и дело, испепелял его ненавидящим взглядом. Но под маской не было понятно выражения лица палача, а его ничего не выражающие глаза и подавно ничего не говорили бывшему мушкетеру. Он просто стоял в стороне, облокотившись о топор, и ждал. - Палач! – обратился Вентворт к палачу. – Вначале я скажу несколько слов моему народу. Но казнить ты должен только после того, как я скажу слово «Remember»! «Что он задумал?!» - нервы Арамиса начинали сдавать. - Как скажете! – отозвался невозмутимо палач, его голос показался Арамису неуловимо знакомым. Вентворт сказал необыкновенно звучным голосом короткую речь, которая сводилась к тому, что он пожелал английскому народу всегда иметь справедливого правителя. - Портос, - задумчиво сказал ДАртаньян, который вместе с другом стояли в первых рядах. – Вам не кажется, что король несколько похудел за эти дни? - Не мудрено, - отозвался Портос, локтем отодвигая какого-то простолюдина, который все время норовил оттоптать ему ноги. – Его толком и не кормили все это время. - Пожалуй, вы правы, - протянул медленно гасконец, который всегда и все подвергал сомнению. Тем временем Вентворт закончил речь, снял с шеи цепочку, на которой висел крест, отдал Арамису со словами: - Сохраните это на память обо мне. И благословите меня, епископ. Арамис принял крест дрожащей рукой и благословил Вентворта. В душе аббата все дрожало и мешало подбирать правильные напутственные слова для человека, который добровольно пошел на плаху за своего короля. Тем временем Вентворт быстро снял шляпу и сразу же опустился на колени, чтобы ни у кого не было возможности присмотреться к его лицу как следует. Палач, выжидая команды, перехватил поудобнее топор, было видно, что вес этого ужасного орудия убийства не привычен этим рукам. Вентворт наклонился очень низко над плахой и прошептал: - Граф де Ла Фер, здесь ли вы? - Здесь, ваше величество, - раздался снизу глухой голос. - Последние слова хочу обратить к вам. Я несказанно рад тому, что Бог позволил мне узнать такого благородного человека как вы и благодаря вам с достоинством выполнить свой долг! Вы благороднейший из дворян, живущих на этой земле в наше проклятое время! У вас все получится! Благодарю ваc и remember me! В следующее мгновение со свистом топор рассек воздух, и деревянный эшафот содрогнулся от удара. Голова Вентворта скатилась в подставленную корзину с опилками, а тело обмякло и с глухим стуком повалилось на пол. Народ закричал оглушительно и разобрать что же именно кричали лондонцы, только что лишившиеся своего помазанника божьего, было невозможно. Это больше походило на рев какого-то страшного тысячеголового монстра. Горячие капли крови упали на лоб графа де Ла Фер, который в ужасе опустился на колени и закрыл лицо руками, сквозь почерневшие от грязи и пыли изящные, тонкие пальцы потекли слезы, оставляя на руках дорожки. - Портос, быстро, бежим! – Тем временем ДАртаньян потянул друга за рукав. - Куда? – удивился Портос. – Ведь все кончено! - Ничего не кончено, нам нужно выследить этого палача! Пока он еще на помосте, мы можем подобраться поближе! - Ааа, ну, давайте попробуем, - добродушно согласился Портос и врезался всей мощью своего тела в толпу. Друзья проталкивались к эшафоту, на котором в этот момент происходило нечто, что мог бы заметить только тот, кто был в курсе настоящих событий. Но именно этого человека, которым был Арамис, на эшафоте уже не было. Аббат поспешил удалиться, чтобы найти поскорее своих друзей и сообщить им о том, что король спасен. Но на помосте все еще оставался палач. Он медленно подошел к корзине с головой короля и заглянул в нее, пряча зловещую улыбку. В ту же секунду он отшатнулся от корзины с возгласом ужаса и безотчетно погрозил кулаком небу, а уже затем опрометью бросился прочь с эшафота. Помощники палача принесли деревянный гроб, сгрузили туда тело, примостили голову и заколотили крышку. По приказу Оливера Кромвеля, короля должны были похоронить сразу же безо всяких почестей. Казалось, что Кромвель торопился стереть с лица земли даже упоминание о несчастном короле. Спустя полчаса, Атос вернулся в гостиницу. Он шел, не разбирая дороги и качаясь, словно пьяный, плечо нещадно разнылось и отдавало болью при каждом шаге. Друзей еще не было на месте. «Тем лучше..» - подумал Атос. Ему не терпелось сорвать с себя это ненавистное платье английского мастерового, казалось, что ткань жжет ему кожу. Проходя мимо зеркала, он на мгновение задержался, подняв на свое отражение глаза. И увидел на лбу большое пятно крови, смешавшееся с пылью. Прикоснувшись к нему пальцами, он понял, что это кровь короля, и лишился чувств. Король вынырнул из чуткого сна, услышав грохот в соседней комнате. Он подскочил на ноги и, взяв стоящую в углу шпагу одного из французов, твердой поступью вошел в комнату, откуда послышался шум. На полу в глубоком обмороке лежал граф де Ла Фер. Король отбросил шпагу и кинулся к нему. Первая мысль короля была, что тот ранен. Он схватил запястье Атоса и убедился, что пульс есть, пусть слабый, но ровный. Карл подхватил графа подмышки и усадил в стоящее рядом кресло. Затем огляделся вокруг себя и увидел, стоящий у зеркала кувшин с водой и чистое полотно для лица. Он смочил ткань в воде и приложил ко лбу бесчувственного француза. Через несколько секунд ресницы Атоса дрогнули и он медленно открыл глаза. Обведя комнату растерянным взглядом, Атос остановил наконец глаза на склонившемся над ним человеком. То, что он увидел было одновременно и чудесно, и ужасно. Над ним с улыбкой склонился Карл Стюарт, только что казненный на эшафоте по решению английского суда.

Черная Кошка: Представляю себе его удивление...

Madame de Guiche: Боже мой, что же будет с королем?!

Калантэ: Однако одной смерти он уже избежал... Правда, у Кромвеля ведь так и было рассчитано, чтоб ему! Рина, право, у вас дар интриговать!

stella: Лихо закрутили, надо сказать! А у Атоса был шанс еще раз в обморок упасть, увидев рядом покойника! Ничего, еще и Ла- Манш впереди. Джон- Френсис свое возьмет еще!

Черная Кошка: stella пишет: Ничего, еще и Ла- Манш впереди. Джон- Френсис свое возьмет еще! *Черная Кошка запасается валерьянкой*

Rina: stella, признаюсь, что мысль "уронить" графа второй раз в обморок у меня была и настойчиво стучалась в мозг. Но я посчитала, что это уже перебор. А то что-то он у нас с Калантэ на пару в двух фиках уже устал болеть, падать без сознания и терять кровь Сделаем передышку.

stella: Rina , так не получится дать отдохнуть: впереди фелука. Или вы радикальные изменения внесете?

Калантэ: stella пишет: А у Атоса был шанс еще раз в обморок упасть, увидев рядом покойника - мне тут же вспомнился доктор Ватсон-Соломин, увидевший Холмса-Ливанова, и миссис Хадсон, увидевшая то же самое - и дружно рухнувшие в обморок... :-)

Ленчик: Rina, вот хвостом чуяла, что будет что-то похожее, прочитав о болезни Вентворта и его намерении ехать в Лондон. Но спрашивать не рискнула (дабы не спалить контору ) Калантэ, а я-то думала, что мне это напоминает!)))

Rina: Ленчик, благодарю от всей неспаленной конторы

Диана: А потом удивляются, что у графа в старости сдало сердце. Вот так увидев спасенного, можно было окочуриться сразу, на следующие 10 лет не уже не хватило бы.

Nika: stella пишет: А у Атоса был шанс еще раз в обморок упасть, увидев рядом покойника! Хотя в принципе, Атос, как никто другой, знал, что мертвые иногда возвращаются (Это такой черный юмор, на всякий случай . )

Диана: Ника, тут вы правы. Граф, я думаю, предпочел бы всю оставшуюся жизнь встречаться с Карлом Стюартом, чем с Анной

Rina: Дамы, приношу свой пардон, постараюсь сегодня вечером выложить еще один эпизод. Запарка

Rina: Через несколько секунд ресницы Атоса дрогнули и он медленно открыл глаза. Обведя комнату растерянным взглядом, Атос остановил, наконец, глаза на склонившемся над ним человеком. То, что он увидел было одновременно и чудесно, и ужасно. Над ним с улыбкой склонился Карл Стюарт, только что казненный на эшафоте по решению английского суда. Атос снова медленно закрыл глаза и с легкой усмешкой четко произнес: - Кажется на этот раз я все-таки умер. - и тут же вздрогнул от собственного голоса. - Граф, вы не умерли. Больше того, я тоже жив! – ласково сказал Карл Стюарт, кладя руку на плечо француза. - Но этого не может быть! – граф снова открыл глаза и выпрямился. – Я же был только что под эшафотом. На нем произошла казнь. В конце концов… я разговаривал там с вами! - Увы, - тяжело вздохнул король. – Вы разговаривали не со мной… - Я сейчас чувствую себя абсолютно умалишенным, - слабым голосом отозвался Атос, сжимая пальцами виски. – С кем я тогда разговаривал? - С сэром Вентвортом, - прошептал Карл, отходя к окну. - Что?!!! – Атос наконец окончательно пришел в себя и это придало ему сил. - Да, граф, на эшафоте вместо меня был сэр Вентворт. Благородный, бедный мой Вентворт. Похоже, что я стал причиной смерти всех Вентвортов, – с болью в голосе сказал король. - Боже! Это ужасно… - Атос вскочил на ноги и подошел к королю. – Но ваше величество, вы живы, я не могу до сих пор поверить своим глазам! - Жив, но какой ценой… - Сэр Вентворт, я так полагаю, пожертвовал собой ради вас? – глухо спросил Атос, глядя в глаза королю. - Да, граф. И теперь я не знаю, правильно ли я поступил, что разрешил ему это сделать… - О, какая прекрасная смерть! – вдруг вскинул голову граф де Ла Фер. – Хотел бы я быть на его месте, выдайся мне такая возможность! Самая благородная смерть для настоящего дворянина – погибнуть, спасая своего короля любой ценой! Право, нам послал его сам Бог! - Вот, и вы туда же… - с укоризной покачал головой Карл. - Ваше величество, - с поклоном ответил на это Атос. – Как бы то ни было, вы живы. И это значит, что мы практически выполнили свое обещание, которое дали вашей супруге и дочери. Осталось только переправить вас во Францию. Но это не составит труда, я заранее нанял фелуку, которая ждет нас в гавани и готова поднять паруса в любой момент. - Да… - горько усмехнулся король. – В Англии мне, Карлу Стюарту, королю Англии, Шотландии и Ирландии, делать больше нечего. - Главное сейчас переждать волнения, - резонно заметил Атос. – Реставрация требует денег и поддержки других монарших домов. А заручиться оной будет проще, будучи во Франции. - Поддержкой кого? – высокомерно переспросил король. – Вашего малолетнего короля Людовика? Или, быть может, королевы-матери? Или… - он сделал многозначительную паузу. – Кардинала? - Я понимаю вашу иронию, ваше величество, - спокойно сказал Атос. – Но в данный момент моя миссия заключается только в том, чтобы доставить вас во Францию к королеве Генриетте. Приказаний относительно организации реставрации мне пока не поступало. Карл Стюарт внимательно посмотрел на своего собеседника. Странный человек – французский дворянин, одетый, как английский мастеровой, с уставшим, но красивым, благородным лицом, гордой посадкой головы и осанкой, достойной принца. Он смотрит на короля, как на равного, отдавая дань церемониям, но ни на секунду не теряя собственного достоинства. Удивительный дворянин, бросивший свой родной дом, быть может семью, чтобы примчаться на помощь погибающему монарху. Вот он – истинный оплот королевской власти в лице настоящего дворянина. Практически в одиночку, при помощи двух-трех верных друзей, он может спасти короля, и затем спокойно рассуждать о возможной реставрации… Горе тому, кого такой человек посчитает своим врагом. Король опустился в кресло, в котором прежде сидел Атос и глубоко задумался. Граф де Ла Фер остался стоять у окна. Тем не менее было видно, что колоссальная усталость, эмоциональное напряжение и ранение, следствием которых стал обморок, окончательно измотали Атоса. Он облокотился о подоконник, с затаенной печалью всматриваясь в улицу и мельтешащих людей, вспоминая лицо ДАртаньяна, увиденное в первых рядах зевак во время казни, что так поразило впечатлительного графа. Голос Вентворта, который он принял от нервного перенапряжения за голос Карла, капли крови, сквозь щели эшафота, спустя мгновение превратившиеся в поток темной крови, радостные крики людей… - Вы бывали при дворе, граф? – спросил вдруг король, выдернув Атоса из раздумий. - Да, ваше величество. Моя мать была статс-дамой королевы Марии Медичи. – сухо ответил Атос, явно не желающий распространяться о своей семье. - Вот как! – воскликнул король. – Значит ваш род древний и знатный? - Да. – нехотя, кивнул граф. – Ла Феры состоят в родстве с Монморанси и Роганами. - Хм… - удивился король. – Однако. Так получается, вы отчасти имеете отношение и к английскому королевскому дому. - Ну, это слишком далекое родство, конечно, – улыбнулся Атос. – По линии Генриха I Боклерка. - Великий король. – кивнул Карл Стюарт. – А французский королевский дом …? - Через Монморанси, – уточнил Атос. - Постойте-ка, - поднял голову король. – А не девиз ли Роганов звучит как: «Королем быть не могу, до герцога не снисхожу, Роган я!»? - Все верно, - Атос кивнул. – Вы прекрасно осведомлены в таких тонкостях, ваше величество. - Все короли братья, - сказал Карл. – Мы почти одна большая семья. Не знать первые дворянские дома соседних государств было бы, по меньшей мере, недальновидно с моей стороны. Никогда не знаешь, кто на следующем историческом витке окажется близко к престолу… Атос помолчал, справляясь с приступом слабости. Карл заметил, что его собеседник с трудом стоит на ногах и сказал: - Граф, прошу вас, сядьте, вам необходим отдых. - Ваше величество, в присутствии короля дворяне должны стоять, - слабо улыбнулся Атос. - Простые дворяне, граф. На вас это не распространяется. Кроме того, что вы знатны, как принц крови, вы еще и один из последних на этой земле моих друзей. Но если вам так угодно, я могу приказать вам сесть, - ответил Карл Стюарт, жестом указывая на соседнее кресло. Граф де Ла Фер с поклоном принял приглашение и с явным облегчением опустился в кресло. В этот момент на лестнице послышались шаги и в комнату вошел Арамис, все еще облаченный в епископскую мантию. - Ваше величество! – начал было он с поклоном, но, заметив друга, воскликнул. - О, Атос, вы уже вернулись! - Да, Арамис, уже почти час как. – несколько холодно сказал Атос, поднимаясь навстречу. Арамис внимательно посмотрел на друга и догадался каким-то внутренним, безотчетным чутьем, через что пришлось пройти графу в последние несколько часов. Апогеем этих страшных событий стала казнь, немым свидетелем которой был Атос, которого никто не успел предупредить. - Ах, граф, простите великодушно, я не мог вас предупредить. Я бы просто не успел… - сказал Арамис. – Понимаю, что пришлось вам пережить! - Не стоит, Арамис, - вздохнул Атос, пожимая руку товарищу. - Но главное, что ваше величество с нами! – поворачиваясь к королю, просиял Арамис. В то время, пока двое друзей спокойно беседовали с королем в доме сеньора Переса. ДАртаньян и Портос пытались выследить палача. Они видели, как палач, странно дернувшись над телом короля, вдруг издал возглас, то ли радости, то ли ужаса. И кинулся прочь с эшафота. Вначале скрылся в комнате, откуда до этого вывели Карла Стюарта, а затем вышел из двери дома, укутавшись плащом и натянув так глубоко шляпу на глаза, что опять была заметна только борода с проседью. Палач зашагал быстрым шагом явно не старого человека, периодически с опаской оглядываясь, но никого или ничего не увидев, продолжая свой путь. ДАртаньян и Портос, держась на солидном расстоянии, последовали за ним, пока на одной из соседних улиц не встретили, праздно шатающихся Гримо и Мушкетона. - Эй, ну-ка быстро идите сюда! – поманил их пальцем ДАртаньян. Слуги подбежали к мушкетеру с поклоном. - Смотрите, быстро, видите того господина в шляпе без пера и в длинном черном плаще? – указал он в сторону, удалявшегося палача. – Идите за ним. Выследите, куда он идет. Мы будем идти за вами на расстоянии. Когда слуги почти бегом кинулись за палачом, скрывшемся к тому времени уже за поворотом, Портос с удивлением уставился на друга: - Зачем вы отправили за ним слуг? Разве сами мы не сможем его выследить? - Знаете, Портос, мы с вами в этой стране так мало времени находимся, и при этом умудрились найти себе уже так много врагов, что я предпочитаю быть немного осторожнее, - ответил ДАртаньян, не сбавляя шаг, чтобы не упустить из виду Гримо и Планше, которые лавировали между потоками людей, взбудораженных только что свершившейся казнью. - К черту осторожность! – буркнул Портос. – Нужно поймать эту гадину и придавить ее, тысяча чертей, кто бы это ни был! - Успеется, мой дорогой друг, успеется, - сквозь зубы ответил гасконец. Через десять минут петляний по городу, человек в черном, наконец, дошел до места назначения, огляделся напоследок еще раз и нырнул в небольшой дом на окраине улицы. Гримо сделал знак Мушкетону, чтобы тот пошел навстречу господам и предупредил их, что дело сделано. Портос и ДАртаньян скрылись в заросшем садике возле дома, заприметив единственное горящее окно на втором этаже. Построив небольшую импровизированную «пизанскую башню», Гримо смог взобраться по подставленным ему спинам наверх и заглянуть в комнату. Уже через пару минут он чуть не упал вниз со сдавленным воплем ужаса. Человеком в черном, новым лондонским палачом был никто иной, как Мордаунт. Именно он в эту минуту беседовал с Оливером Кромвелем в доме. - Ну что, господин Мордаунт, - сказал невозмутимо Кромвель. – Все свершилось? - Да… - не очень уверенно ответил Мордаунт, снимая мнимую бороду. - Вы смотрели казнь? - Да, генерал. Мне хотелось досмотреть до конца. - Говорят, палач-любитель сделал отменный удар, - задумчиво произнес Кромвель. – Кто же решился совершить такое грязное дело? Думаю, что все же это был профессиональный палач. - Грязное? – Мордаунт побледнел и поспешно бросил бороду в полыхающих камин. - Конечно, кто кроме палача возьмется за такую работу? - Мне показалось, что он похож осанкой и манерой двигаться на… дворянина, - с нажимом на последнее слово сказал Мордаунт. - Дворянина? Вы шутите, молодой человек. Кто из дворян опуститься до такой низости? - Ну… - Мордаунт исподлобья зыркнул на Кромвеля, но взял себя в руки и спокойно договорил. – Не знаю, генерал. Главное, что правосудие свершилось. Двое в доме еще о чем-то говорили, но друзья не понимали о чем они говорят, так как не владели английским языком. Спустя несколько минут Кромвель вышел из дома и направился в центр города. Сейчас он чувствовал себя хозяином этого города, да и, пожалуй, целой страны. - Сейчас или никогда! – рванулся к двери ДАртаньян. - Ох, наши друзья обидятся на нас, что мы их не позвали и сами расправились с этим гаденышем, - воскликнул Портос в эйфории предстоящего поединка. - Гримо, Планше, стойте у входа, если кто-то появится, предупредите! – приказал ДАртаньян и рванул на себя дверь. На пороге стоял одетый по-дорожному Мордаунт. Увидев ДАртаньяна и Портоса, он страшно побледнел и интуитивно попытался захлопнуть дверь. Но Портос подставил вовремя ногу, и дверь уткнулась в этот могучий упор. - Наконец-то! – грозно пробасил Портос, вталкивая Мордаунта внутрь.

Madame de Guiche: Rina пишет: Все короли братья, - сказал Карл. – Мы почти одна большая семья.

Виола: Волшебно! Вот теперь не усну до утра, размышляя, как д'Артаньяну удастся всё же не убить Мордаунта Пара вопросов у меня всё же возникла, сорри. Rina пишет: сухо ответил Атос, явно не желающий распространяться о своей семье. Почему? Это не ТМ, Атос давно живёт под своим именем. Rina пишет: - Да, Арамис, уже почти час как. – несколько холодно сказал Атос, поднимаясь навстречу. В чём Арамис-то, бедный, провинился? А ещё мне не верится, что Атос кому бы то ни было, тем более королю, стал бы демонстрировать свою слабость. И радость по поводу спасения Карла не слишком заметна, мне кажется, она как-то ярче могла бы выражаться. Или это просто замедленная реакция? Ещё раз прошу прощения за тапочки.

stella: Виола, Атос без повода не рассказывал о своих предках. Наверное, ему показалось в данной ситуации неуместным намекать на свое родство с Плантагенетами. Rina , а вот то, что аббат разгуливает в епископском облачении- вот это странно. Это же католик среди протестантов в толпе оказался!

Rina: Виола, прежде всего спасибо. По вопросам. Это не ТМ, Атос давно живёт под своим именем. Так и я не ДЛС дословно переписываю, у меня ООС И, как правильно заметила Стелла, Атос действительно не сильно любил много распространятся на эту тему, если только сам ее не начинал.Вообще, Атос был достаточно замкнутым и сдержанным человеком. Виола пишет: А ещё мне не верится, что Атос кому бы то ни было, тем более королю, стал бы демонстрировать свою слабость. Внимательно вчитываясь в трилогию, в особенности с момента ДЛС, я пришла к выводу, что Атос все-таки человек, а не эпический герой. Если присмотреться, то оказывается, что ему вполне доступны и раздражение, и страх, и некоторая доля несправедливости и запальчивости. И все это на фоне непревзойденной личности. Так что, можете списать это на авторский произвол, но человек, который только что простоял несколько часов под эшафотом, пережил то, что пережил, потом увидел короля опять живым, в совокупности с усталостью и ранением довольно-таки серьезным, имеет право на некоторую слабость и отсутствие ярко-выраженных эмоций (да и потом, что он должен был делать? Танцевать?). И некоторая обида на Арамиса, который все знал и не смог предупредить, вполне объяснима. На ДАртаньяна, как мы все помним, он среагировал еще хлеще.

Rina: stella, я посчитала, что ничего страшного в этом нет, там же Ла Рошель. Ну, и если честно, была задумка, как этот костюм еще использовать. Если получится, он еще сыграет свою роль

Rina: Сегодня могу поставить только маленький кусочек. Но у меня уважительная причина. Муж родился Оказавшись в комнате, откуда за пять минут до этого вышел Кромвель, и в которой также ярко продолжал полыхать камин, друзья первым делом огляделись. Прямоугольное помещение с одним окном, единственной дверью, на стенах пара картин и штуки три отменных шпаги, принадлежащие, видимо, владельцу дома. «Очень кстати!» - подумал про себя ДАртаньян, который был вооружен только кинжалом и пистолетом, заткнутым за пояс. У Портоса имелось с собой два пистолета. Пока ДАртаньян озирался, оценивая обстановку, Портос направлял на Мордаунта пистолет, держа его возле одной и стен. Молодой человек, дрожа всем телом, но стараясь не показывать волнения, насмешливо произнес по-французски: - Мы, кажется, недавно виделись, господа? И вы уже успели соскучиться по мне? - О, гаденыш, мы о тебе непрестанно думаем, - ответил Портос тоном, не предвещающим ничего хорошего. - Какая честь, - хмыкнул Мордаунт. - Честь вам оказана и вправду великая, сударь, - заговорил, наконец, ДАртаньян, снимая со стены наиболее понравившуюся шпагу. – Вы умрете от руки французского дворянина, офицера и просто честного человека. - Ну, первые два момента я еще могу принять, а вот что касаемо вашей хваленой честности, господа… - Мордаунт демонстративно сложил руки на груди. – То позвольте здесь мне усомниться. - Да как ты смеешь! – воскликнул Портос. - Спокойно Портос, спокойно, - сказал ДАртаньян, приближаясь. – Наш молодой английский знакомец может говорить что угодно о нас, дела это не меняет. - А где же остальные двое из вашей бравой четверки? Неужто струсили? Бояться за свои благородные шкуры? В особенности господин граф де Ла Фер, который до сих пор прячется под именем Атоса? Раз уж мне суждено умереть от рук одного из вас, я бы предпочел, чтобы это был граф. Ему не привыкать… - зло бросил Мордаунт. - Господа де Ла Фер и дЭрбле не посчитали вас достойным, чтобы скрещивать с вами оружие, молодой человек, - спокойно ответил ДАртаньян. - Ишь ты. А вы, значит, готовы выполнить эту грязную работу за них? – Мордаунт явно насмехался над мушкетером. - А мне не привыкать убирать с лица земли преступников против королевской власти, - мрачно ответил ДАртаньян. – Но хватит болтать, к бою! Я вижу у вас на боку болтается шпага. Вы уже успели сменить топор на более подходящее для дворянина оружие, не так ли? Мордаунт страшно побледнел, поняв, что эти двое знают, кто заменил лондонского палача. Ему очень хотелось бы, чтобы этот факт оставался неизвестным. ДАртаньян недвусмысленно покачал обнаженной шпагой в сторону Мордаунта. Тот, будто бы нехотя, вынул оружие. Портос отошел в сторону и опустил пистолет. - А кто мне даст гарантию, что вы не нападете на меня вдвоем? – заносчиво спросил Мордаунт. - Не беспокойтесь, сударь, я прекрасно с вами справлюсь и без помощи господина дю Валлона, - усмехнулся ДАртаньян. И сразу вслед за своими словами мушкетер сделал выпад, который Мордаунт поспешно отразил. Завязалась схватка, в которой ДАртаньян явно брал ловкостью и опытом, но и Мордаунт имел преимущество в виде своей молодости, гибкости и неутомимости. Пару раз ДАртаньяну удалось зацепить противника клинком, но оба раза это были скользящие удары, от которых молодой человек ловко уворачивался, отделываясь царапинами на предплечье и бедре. Казалось, что сам Мордаунт не старается смертельно поразить своего противника, а только отражает удары, при этом, кружась по комнате то и дело пытается приблизиться к стене с камином. ДАртаньян в запале драки не обратил внимание на эту мелочь, тем более, что своими фехтовальными пируэтами он, то и дело, отгонял Мордаунта от стены и заставлял кружить по всей комнате. - ДАртаньян, что вы с ним церемонитесь! – воскликнул яростно Портос. - Еще немного терпения, Портос! – откликнулся ДАртаньян делая очередной выпад с такой силой, что Мордаунт еле смог удержать шпагу в руке и остановить удар. Наконец, Мордаунту удалось вновь добраться до стены, возле которой ему пришлось отразить три последовательных удара, которыми ДАртаньян намеревался завершить эту странную дуэль, но все три удара почти не коснулись молодого англичанина. Гасконец, приготовился сделать последний, четвертый выпад, который завершал его продуманный план сражения. Но внезапно, когда он уже готов был быстрым прямым колющим ударом пригвоздить Мордаунта к стене, тот извернулся, нагнувшись чуть в сторону от устремленного на него клинка, выкинул молниеносно руку вперед с кинжалом, бросив его в ДАртаньяна. И пока тот замешкался от ощущения, будто ему обожгли правую руку, Мордаунт локтем нажал на потайную кнопку и скрылся в разломе стены, которая таила в себе секретный ход. - Портос!!! – взревел вне себя от ярости ДАртаньян. – Держите его! - Пытаюсь! – отозвался Портос, который тщетно старался руками удержать съезжающиеся обратно стены, будто держал открытой пасть льва. Увы, механизм потайного хода был продуман гениальным инженером. И также, как он внезапно и скоро открывался, стены снова закрывали проход. Даже могучей силы Портоса не хватило, чтобы помешать им. Он еле успел убрать пальцы, чтобы навсегда не оставить их в еле заметном оставшемся зазоре. - Бегом, за ним на улицу! Быть может, он еще недалеко ушел! – скомандовал ДАртаньян, в три прыжка выбегая из комнаты. - Вы видели кого-нибудь? – спросил Портос у слуг, продолжавших караулить снаружи. - Нет, сударь! – ответил Мушкетон. Гримо же просто отрицательно покачал головой. - Тысяча чертей, ДАртаньян, мы его упустили! – стукнув со всей силы кулако в стену, от чего даже стекла первого этажа слегка зазвенели, сказал Портос. – Надо было покончить с ним без церемоний. Разве он этого не заслужил? - Заслужил, Портос. Но мы не убийцы, в конце-концов, - устало отозвался ДАртаьян. – Пойдемте, нам нужно вернуться к друзьям. Портос и ДАртаньян в сопровождении слуг направились к дому сеньора Переса. Оба они также, как и Атос прежде, еще не знали, какой сюрприз ожидает их там.

Nika: Rina пишет: На ДАртаньяна, как мы все помним, он среагировал еще хлеще. Меня, кстати, этот момент в книге весьма удивил--как быстро граф записал гасконца, которого он называл своим сыном, а значит, знал очень и очень хорошо, практически в предатели. А тут, судя по всему, он и Арамиса готов был туда же отправить.

stella: Nika , так на него же произвело удручающее впечатление, что друг стоял в толпе , глазеющей на казнь. И он понимал умом, что тот впутался во все не из любви к королю, а из-за друзей. Очень даже естественное поведение. А сидя под эшафотом, не слишком порассуждаешь- тут эмоции давят.

Виола: Rina пишет: На ДАртаньяна, как мы все помним, он среагировал еще хлеще. Атос все-таки человек, а не эпический герой. Очень люблю этот эпизод в ДЛС именно потому, что Атос здесь проявляет слабость как обычный человек. Что он вдруг тоже оказывается не идеальным героем, а человеком со своими слабостями и правом на ошибку. Очень пронзительный такой момент. Может быть, поэтому и показалось, что ещё и Арамиса обвинять в чём-то - это перебор. Но я забыла про ООС, так что тапки забираю обратно)) Rina пишет: Муж родился Поздравляю!

stella: У Атоса слабостей хватает: он далеко не так идеален, как думают. И это потому, что в русском переводе старательно выпущены все моменты, очеловечивающие образ полубога.

Виола: stella пишет: в русском переводе старательно выпущены все моменты, очеловечивающие образ полубога. Жаль, что я не читаю в оригинале. Стелла, вам и мадам де Гиш отдельное спасибо за перевод выпущенных эпизодов. Однако и этого мало, к сожалению, чтобы составить ясную картину.

stella: А картина достаточно ясна: вельможа, аристократ, голубая кровь. Априори не считает себя равным никому, кроме королей. Тех, кого он выбрал он признает равным себе, если они дворяне. Заносчив, при необходимости. Справедлив, но не в общечеловеческом смысле, а в рамках рыцарских понятий того времени. Суров в быту , но притом нежен в душе, что тщательно скрывает. Хладнокровен, но и горяч в то же время. Любит жизнь( начиная с Рауля) и ценит все ее проявления( кроме женской верности! ) И верен: слову, дружбе, принципам.

Madame de Guiche: Виола, я намерена дойти до достойного уровня владения языком. Думаю, еще много чего принесем в клюве.

Виола: stella пишет: А картина достаточно ясна Эта (или подобная) картина у меня рисуется и исходя из русского текста. Мы, кажется, снова ушли в оффтоп.

stella: Я прошу прощения, но я из оффтопа ухожу в постель. Сил нет. Всем- спокойной ночи.

Rina: Виола пишет: Но я забыла про ООС, так что тапки забираю обратно) Пожалуй, восприму это как комплимент

Nika: stella пишет: У Атоса слабостей хватает: он далеко не так идеален, как думают. Слабость тут вобще не причем: это была молниеносная реакция--увидел д'Артаньяна там, ни в чем не разобрался, значит, друг, даже более того, "сын мой"--предатель? Стресс, конечно, причина более чем уважительная, это я по себе знаю, но д'Артаньян и в данном случае, Арамис--не миледи, чтоб выносить приговор, не разобравшись. На месте Арамиса я бы еще и обиделась, в данном случае поддержка нужна была ему самому--не меньший шок пережил.

Диана: Ника, если у человека такие порывы несправедливости редки, то это как раз показатель такой силы стресса, что можно и простить. Это как с непьющим человеком, залпом выпивающим стакан водки.

Камила де Буа-Тресси: stella, как же вы кратко и емко графа обрисовали, браво! На мой взгляд, реакция Атоса вполне адекватна ситуации.. человек он, не бог. Наоборот это делает образ еще более притягательным лично для меня.

Rina: Арамис, стоявший у окна, увидел две фигуры в конце улицы. Высокого, широкоплечего великана и второго, пониже и поизящнее. - ДАртаньян и дю Валлон возвращаются, - оповестил он короля Карла и Атоса, спокойно беседующих за столом. - Хм, дЭрбле, я бы на вашем месте встретил их на пороге и подготовил… - Атос слегка кивнул в сторону короля. - Да уж, - рассмеялся добродушно Карл. – Лучше предупредить ваших друзей, иначе нам придется не сладко. - Пожалуй, вы правы, ваше величество, граф, - с поклоном ответил Арамис и вышел. ДАртаньян был как на иголках, его нервировал каждый прохожий, который не так смотрел в их сторону, и всюду мерещилась тень Мордаунта. Он страшно злился на самого себя из-за того, что так и не смог его убить. Сын миледи был словно заколдован, и клинок гасконца никак не мог его достать, не смотря на весь опыт и талант в фехтовании лейтенанта мушкетеров. Еще и Портос подливал масла в огонь, рассуждая о том, что уж он бы не упустил этого «гаденыша». Не успев открыть дверь дома, друзья наткнулись на Арамиса, который спускался к ним. - Арамис! – воскликнул Портос. – Вы уже на месте? Атос тоже? - ДАртаньян, Портос, мне кое что нужно вам сказать, - начал Арамис. - Надеюсь, с графом все хорошо? - спросил ДАртаньян и, получив утвердительный кивок Арамиса, добавил. - Да… что уж тут говорить. Мы проиграли, что, собственно, было вполне предсказуемо. Провидение не обманешь, если королю было суждено погибнуть от рук собственного народа, то никакие французские ухищрения не помогут. - Провидение тоже иногда ошибается, мой друг, - мягко ответил на это Арамис. - Только не в этом случае, аббат, вам ли не знать? - буркнул ДАртаньян. - Именно об этом я и хотел сказать, - Арамис пристально посмотрел на друзей. – Король жив! - Что вы такое говорите, Арамис? – Портос упер руки в бока и сдивнул брови. – Право сейчас не время шутить! - Я не шучу, Портос. Король жив. Он в комнате беседует сейчас с графом. – ответил аббат. И добавил, - Клянусь честью! ДАртаньян как-то странно посмотрел на него и, обойдя застывшего на месте аббата, поднялся по лестнице, открыв дверь в комнату. То, что он увидел, полностью подтверждало слова Арамиса. Король Карл Стюарт сидел в кресле возле стола, за другим концом стола сидел Атос, они пили вино и беседовали. Атос уже переоделся в привычное французское платье и вновь стал похож на знатного вельможу. Король казался безумно уставшим, но абсолютно целым и невредимым. - В..ваше величество?! – слегка заикнувшись произнес ДАртаньян. За его спиной уже маячил Портос, полностью закрыв своими плечами вход, и тоже во все глаза смотрел на короля. - Господин ДАртаньян, господин дю Валлон! Рад снова видеть вас! – воскликнул король, приветственно махнув рукой. – Не беспокойтесь, я не дух. - Но как?! – только и нашелся, что спросить ДАртаньян. - Я же видел, как полетела голова с плеч! - Это долгая история, ДАртаньян, я расскажу вам по пути на фелуку, - сказал, поднимаясь и подходя к другу, Атос. – Нам уже пора в гавань. Как бы нанятые мной моряки не ушли без нас, взяв других, более расторопных пассажиров. Атос пожал протянутую гасконцем руку и еле успел подхватить его за талию, потому что мушкетер внезапно побледнел и покачнулся. - Что такое? Вы ранены? – воскликнул Атос, всматриваясь в лицо друга. - Не знаю, Атос, быть может, - покачал головой тот, садясь на подставленный Портосом стул. - Господин ДАртяньян, да вы бледны как полотно! – сказал король Карл, также приближаясь. - Не стоит беспокоится, ваше величество, право, какие пустяки… - пробормотал смущенный ДАртаньян, который вконец оробел в присутствии короля, перед которым пришлось показать свою слабость. - Но где же вы были в конце концов? – воскликнул не менее остальных обеспокоенный Арамис. - Мы дрались с Мордаунтом! – пробасил Портос. Атос и Арамис переглянулись, король внимательно посмотрел на всех четверых друзей, но промолчал. - И? Что с ним стало? – спросил Атос. - К сожалению, он сбежал, - сквозь зубы проговорил ДАртаньян. – Это моя вина! - Так, друг мой, погодите виниться, дайте-ка я посмотрю, что у вас с рукой, глядите, у вас вся кисть в крови! – Атос заставил гасконца снять камзол. – Ну вот, так и есть! Чуть ниже локтя правой руки с тыльной стороны у ДАртаньяна была глубокая царапина с рваными краями. Мордаунт намеренно нанес такой болезненный, но не смертельный, а отвлекающий удар. Кровь продолжала равномерно сочиться, промочив уже весь рукав. - Это надо бы перевязать, граф, - заметил король и подал Атосу свой платок. - Благодрю вас, ваше величество, вы очень добры, но не стоит…- слабо запротестовал ДАртаньян. - Помолчите, друг мой, иначе вы грохнитесь в обморок от потери крови! – пригрозил Атос, туго перевязывая руку мушкетера. – Ну, вот и все. До корабля дотерпите так, а там мы промоем рану и перевяжем еще раз как следует. - Спасибо, Атос. - Ваше величество, нам нужно уходить, - сказал Арамис, который вернулся из своей комнаты уже переодевшись и вооружившись. – Возьмите мой плащ, закутайтесь в него. Нам совсем не нужно, чтобы вас узнали на улице. - Да, шевалье, благодарю вас, - кивнул король, принимая плащ. Уже через четверть часа король в сопровождении четверых друзей и их слуг направился в сторону пролива, где в порту их ждала, нанятая Атосом фелука. Стараясь не привлекать к себе внимания, хоть это и было трудно, учитывая наряды, оружие и многочисленность отряда, беглецы благополучно достигли гавани. Добежавший раньше всех в гавань Мордаунт, с трудом переведя дыхание, узнал в отдалении упомянутую Оливером Кромвелем фелуку "Молния" и узнал Грослоу, который ждал дальнейших распоряжений, сидя на бочке и зная, что казнь все-таки состоялась и смысла в его миссии больше нет. Но как толковый офицер, он не мог покинуть свой пост без разрешения. Правда последние пару часов у него уже сложилось впечатление, что о нем совершенно забыли. Он мысленно отвел себе еще час ожидания, после чего вознамерился просто уйти из гавани. Увидев бегущего к нему Мордаунта, Грослоу встрепенулся и встал ему навстречу. - Мордаунт! Надеюсь вы с хорошими новостями от генерала Кромвеля? - С замечательными! – тяжело дыша, ответил Мордаунт. - Мы можем расходиться по домам? – потирая руки от холода, спросил Грослоу с надеждой в голосе. - Нет. Кромвель велел следовать раннему приказу. Фелука с четырьмя французами отплывает сегодня же. Возможно, что с ними будет еще один дворянин. Его вы также беспрекословно примете на борт. И ради всего святого, Грослоу, не выдайте себя и не дайте на этот раз обвести вокруг пальца! - Ну, уж об этом можете не переживать, - ухмыльнулся Грослоу, натягивая капюшон поглубже. - И я плыву с вами, - заключил Мордаунт, прыгнув в шлюпку. Когда друзья и король добрались до гавани, уже стемнело. Атос без труда нашел нужное им судно и подошел побеседовать со шкипером, который восседал на бочке и глазел на прохожих. Сговорившись с ним и выяснив некоторые перемены в составе команды и прочие детали, Атос вернулся к остальным. - Все в порядке. Судно нас ждет, мы может садиться. Отправляемся через полчаса. Если все сложится удачно, то завтра утром уже будем у французского берега. Король Карл стоял на берегу и с грустью смотрел в сторону города. Боль и ощущение полнейшей безысходности не оставляли короля, которому приходилось покидать землю своих предков. Покидать так бесславно, тайно бежать. Чувство унижения боролось в душе Карла с желанием вновь увидеть супругу, старшего сына и с надеждой на восстановление справедливости. Дороги назад уже не было. Король Карл I Стюарт подавил тяжелый вздох и присоединился к своим верным спасителям.

Диана: Что-то меня терзают смутные догадки, что руку из шлюпки Мордаунту протянет король, а кинжалом пырнуть ради детей не догадается. А пырнет Атос, но будет поздно. Пожалуй, это графу будет труднее пережить, чем то, что было у Дюма. Есть еще вариант, что руку протянет-таки Атос, а спасать его будет король - они друг друга стоят . Но тогда Атос бы точно сам закололся в конце...

stella: Rina , честное слово мы с Диана не договаривались!

Диана: Стелла, а шо, ви тоже...?

stella: Диана , были варианты!

Калантэ: Ринааааа, умоляю, только не отказывайтесь от задуманного, если что!!!! Я, конешно, надеюсь, что мы еще не догадались...

stella: Калантэ , не откажется! У нее что-то совсем другое припрятано! Только вот что?

Rina: За отсутствием времени, пишу понемногу, не обессудьте. Никто не забыт, ничто не забыто. Все идет своим оосовским чередом :) Перед друзьями стояла нелегкая задача – необходимо было постоянно находиться рядом с королем, при этом на людях не выдавая того особого почтения, которое подобает оказывать королевской особе. Сложнее всего это давалось Атосу, который всем своим видом давал понять, что рядом с ним не простой человек. И это при всем том, что сам Карл держался именно с графом проще всего, запросто мог взять его под руку, завести о чем-то разговор, отведя его в сторону. Король отдавал графу де Ла Фер в общении явное предпочтение. И если поначалу все это списали на то, что граф лучше всех говорил по-английски, то затем пришло осознание, что с владением языком это ни коим образом не связано, так как король прекрасно говорил и по-французски, и по-испански. Впрочем, друзья были не в обиде, так как привыкли за годы дружбы, что в любой ситуации рано или поздно все становилось на круги своя и все, кто знал Атоса отдавали должное его благородству. Незаметные, но такие неотъемлемые черты его личности делали его выше на голову всех остальных, в какой бы ситуации он не находился. Надо сказать, что Портос вообще был отчасти рад такому раскладу, потому как страшно робел перед английским королем, который хоть и был низвержен, но все же оставался европейским монархом, величиной почти не достижимой для такого дворянина, как дю Валлон. Портос не имел ни малейшего представления о чем бы он мог беседовать с королем, краснел и умолкал в его присутствии, боясь сболтнуть чего-то лишнее. Атос же напротив спокойно, почтительно, но с неизменным достоинством вел неспешные разговоры с Карлом Стюартом на темы политики, истории, философии так, будто он был его приближенный, советник или пуще того брат. Тем сложнее ему было изображать перед посторонними равенство с монархом. Добравшись до фелуки, друзья и король расположились в каюте, которая была, конечно, мало приспособлена для путешествий, но гамаки хотя бы там были. Можно было немного отдохнуть в дороге, собраться с силами, потому как впереди их ждал не менее трудный и опасный путь. Уж конечно же, Мазарини никак не ожидал увидеть на французской земле самого Стюарта, живого и невредимого. И это вдобавок к королеве Генриетте, которая и так доставляла кардиналу немало неудобств, как моральных, так и финансовых. Не стоит говорить и о том, что ДАртаньян и Портос возвращались в Париж не как победители, выполнившие с успехом приказ кардинала, а фактически, как заговорщики. Что же касается Атоса и Арамиса, они, как частные лица, подвергались сами по себе меньшей опасности, но в качестве сопровождающих Карла тоже не могли надеяться на устланный лепестками роз путь. В общем, друзьям было о чем подумать длинной ночью, под мерный плеск волн о борта фелуки, качку и шелест парусов. - Ваше величество, - сказал Атос, оглядевшись. – Полагаю, что вот здесь вам будет удобнее всего. Это достаточно далеко от входа, и наиболее безопасно. А мы с шевалье дЭрбле расположимся поближе к двери, в случае чего на нас первых наткнутся. - Вы полагаете, что с нами тут может что-то случиться, граф? – усмехнулся король. – Кроме качки и шторма вряд ли что-то произойдет. Эти моряки меня не узнали. - Нашего шкипера заменили. Это меня немного настораживает, - сказал ДАртаньян, пробуя на прочность свой гамак. - Так предыдущий вроде сломал ногу, как сказал Атос, - отозвался из своего угла Портос, который постарался выбрать самый крепкий на вид гамак и теперь в нерешительности стоял перед ним. Улечься без разрешения короля ему было неудобно, а усталость уже брала свое. - Как-то все это не кстати, - пробурчал ДАртарьян, со вздохом опускаясь на свернутый в большой моток канат. - Друг мой, вы напрасно так переживаете, - спокойно сказал Атос. – Мы уже на полпути к Франции. Осталось совсем немного. Лично мне новый шкипер не показался подозрительным. - Господа, я предлагаю без церемоний просто отдохнуть, - произнес король и первым подал пример, устроившись поудобнее на своей импровизированной кровати. - Благодарю вас, ваше величество! – радостно сказал Портос и тут же последовал его примеру. Атос и ДАртаньян вышли из каюты на верхнюю палубу. Фелука выходила из порта, медленно набирая ветер в парусах и скорость. Ночь спустилась на пролив, мерное покачивание фонарей на корабле говорило о тихой, спокойной погоде. Ничто не предвещали ни дождя, ни шторма. ДАтартаньян облокотился о борт и глянул вниз на воду. Но ничего не увидев, повернулся к Атосу, который стоял, заложив руки за спину и задумчиво смотрел в темноту. - Атос, что у вас по плану дальше? – спросил гасконец. - У меня?! – удивился бывший мушкетер. – С чего вы взяли, что у меня есть план? - Ну, вы же как-то представляли себе с Арамисом, что вы будете делать в случае, если ваша экспедиция увенчается успехом? – пожал плечами ДАртаньян. - Честно признаюсь, дорогой друг, я не думал так далеко, - улыбнулся Атос. – Это предприятие мне с самого начала казалось довольно-таки рискованным и не очень перспективным. - Как?! – ДАртаньян был искренне удивлен и, хотя лицо его в темноте было видно плохо, интонация не могла скрыть изумления. – И это говорите мне вы? Человек, который до последнего стоял на своем и заставлял меня снова и снова идти в бой, чтобы спасать этого короля, зная мой характер? Я негодую, Атос! - Ах, сын мой, - с нескрываемой отеческой нежностью произнес Атос, кладя руку на плечо другу. – Именно потому, что я так хорошо знаю ваш характер, я не мог опустить прилюдно руки и отчаяться в успехе нашего дела, хотя у меня были все основания. Я знал, что если ваше честное, благородное и храброе сердце, а также великий ум подпитывать уверенностью всей нашей четверки в том, что мы сможем победить во что бы то ни стало, вы будете бороться до конца! - Атос, вы умны, как черт и хитры, как Макиавелли, - сказал ДАртаньян, который не умел сердиться на Атоса, когда тот называл его сыном. - Но самое интересное другое, - задумчиво произнес Атос. – В конечном итоге судьба переиграла нас. И случайно встреченный нами человек решил все за нас. Да так, что даже в самом коварном плане и страшном сне не придумаешь… Сэр Вентворт навсегда останется для меня загадкой и примером истинного благородства и самопожертвования ради дела монархии. Жаль, что мне не удалось пообщаться с ним подольше. - Ну, у вас была уважительная причина, граф. Кстати, как ваше плечо? К сожалению в каюте даже при свете фонаря темно, как в погребе, а вам давно бы уже пора было сменить повязку, - покачал головой мушкетер. - Ничего страшного, я на самом деле так устал, что уже просто не чувствую боли. - Тогда отправляйтесь-ка и вздремните как следует. - А вы? - Я тоже присоединюсь к вам вскоре. Только обойду еще разок эту посудину, чтобы удостовериться, что все в порядке и мы на самом деле идем нужным курсом. Заодно гляну, где устроились наши слуги. - Разве вы знаете морское дело? – рассмеялся Атос. - Не знаю, но если что, кулаком заставлю шкипера крутить руль куда надо, - хмыкнул лейтенант мушкетеров. На этом друзья разошлись. Атос спустился в каюту, в которой уже все мирно спали, убаюканные легкой качкой. А ДАртаньян отправился на разведку.

Калантэ: Rina пишет: Не знаю, но если что, кулаком заставлю шкипера крутить руль куда надо, - десять баллов, ей-Богу! Гасконец как живой! И Портос чудесен...

stella: Rina , интересно получается: вы идете вроде по сюжету, ну совсем рядом, но само отклонение от Дюма сулит и серьезные изменения в итоге.

Rina: На этом друзья разошлись. Атос спустился в каюту, в которой уже все мирно спали, убаюканные легкой качкой. А ДАртаньян отправился на разведку. - Господин виконт! – окликнул резкий голос. Оливье обернулся и увидел на палубе виконта де Виона, который стоял уперев руки в бока, лихо заломив шляпу и с явным намерением посчитаться за вчерашнюю шутку, которую над ним устроил Оливье. - Я к вашим услугам, де Вион, - спокойно ответил юноша, хотя сердце его бешено заколотилось. - Вчера вы опозорили меня на глазах нашего капитана, задав крайне неудобный вопрос за ужином! – зло бросил молодой человек, который был старше Оливье года на два. - Никогда не думал, что вопрос о некоторых известных подробностях битвы при Павии может поставить столь образованного дворянина в тупик, - парировал Оливье, кладя руку на эфес шпаги. В висках стучала мысль об отце, который, отправляя юного виконта на флот, строго-настрого запретил ввязываться в бессмысленные стычки с такими же молодыми дворянами, отосланными своими семьями, чтобы набраться уму-разуму. - Вы не мой учитель, чтобы экзаменовать меня! – окончательно вскипел де Вион. – Я вызываю вас на поединок, милостевый государь! - Не думаю, что господину капитану придется это по душе, - ответил Оливье. - Вы испугались? Так и скажите, мальчишка! - Вас?! Вы смеетесь? – сохранять спокойствие было уже невозможно и Оливье выхватил шпагу. В два прыжка де Вион оказался рядом и они скрестили шпаги. Корабль стоял в порту Лондона уже второй день, необходимо было пополнить провиант и сделать некоторые необходимые ремонтные работы. Капитана на судне не было, вместе со шкипером и парой офицеров он вышел в город, оставив на корабле своих подопечных под присмотром корабельного лекаря Хилла. Юноши яростно бились, шпаги звенели и отбрасывали искры, но силы были примерно равны. Оливье был лучше подготовлен в плане техники, но де Вион был постарше, выше и в силу возраста сильнее. Оба противника уже получили по паре царапин. На плече де Виона, который был в одной рубашке, расплывалось яркое пятно крови. На скуле Оливье была небольшая царапина. Вид крови противника еще больше подзадоривал юношей. - Я заставлю вас искупаться сегодня, де Ла Фер! – яростно бросил между выпадами де Вион. - Посмотрим! – отвечал Оливье, отражая удар и нанося пару ответных. Тем временем де Вион исхитрился коснуться острием шпаги правой руки юноши и Оливье почувствовал, что по кисти потекла теплая кровь, а рука будто онемела. В таком темпе долго не выдержишь, нужно было что-то предпринять, чтобы взять передышку и сменить руку. Оливье припомнил прием, который ему показывал как-то отец, сделал легкий отвлекающий маневр и внезапно выбил шпагу из рук де Виона. Виконт перебросил шпагу в левую руку. Вдруг он услышал голоса и повернулся в сторону берега, чтобы разглядеть кто идет, потому ему показалось, что он слышит голос капитана корабля. В эту самую секунду де Вион, взбешенный тем, что мальчишке удалось выбить у него из рук шпагу, не смог совладать с собой и, не думая о последствиях, ринулся со шпагой наперевес к виконту, стоявшему к нему спиной. - А ну стой! – вдруг прогремел сердитый голос где-то сбоку от Оливье, а мощная рука толкнула его в сторону. Над ухом просвистела шпага де Виона. Между ними каким-то невообразимым образом, совершенно незаметно для обоих оказался доктор Хилл. Он схватил де Виона за руку, остановив неминуемый удар. - Молодой человек! Это как прикажете понимать? Нападать со спины! Где вы видели такие дуэли?! - Не смейте меня держать! – крикнул де Вион. - В отсутствии капитана здесь командую я! – грозно сказал врач, оттолкнув де Виона. Ошарашенный Оливье стоял у борта, интуитивно зажав рукой кровоточащую глубокую царапину на руке. Он не мог до конца поверить в случившееся. Дворянин хотел ударить противника со спины? Как такое вообще может быть?! - Вы не дворянин, вы не можете мной командовать! – запальчиво ответил де Вион, который впрочем уже начинал приходить в себя и понял, что совершил ошибку. - Это вы скажете нашему капитану. А пока марш в свою каюту! А вы, виконт, пойдемте-ка со мной. Нужно промыть вашу царапину. Спустя пять минут, виконт де Ла Фер восседал на кровати корабельного доктора в его личной каюте, и вертел головой по сторонам. На стенах висели различные литографии и гравюры, изображавшие человека с точки зрения медика. Это были одновременно и страшные, и притягательные картинки. Тем временем доктор Хилл обрабатывал царапину на правой руке Оливье, чуть повыше кисти, приговаривая себе под нос: - Это же надо, а вы произвели на меня впечатление такого сдержанного, благородного юноши, и вот на тебе, драка посреди бела дня! Вам должно быть стыдно, мой мальчик! - Извините, доктор Хилл, но я не мог поступить иначе. Это дело чести! – своим ясным юношеским голосом ответил Оливье. - Дело чести в вашем возрасте – соблюдать дисциплину и исполнять волю родителей. Неужто они благословили вас в это путешествие, разрешив рисковать по пустякам своей жизнью? - Нет, доктор, - потупился виконт. – Но разве оскорбление – это пустяк для дворянина? - Пустяк – это детские споры, которые могут привести к глупой смерти, юноша! – строго сказал доктор, окончив перевязку. – Вам уготована блестящая будущность, учитесь не ввязываться в ненужные стычки. - Спасибо, доктор Хилл, вы сегодня спасли мне жизнь… - искренне воскликнул виконт, вставая. - Не стоит благодарности, мой мальчик, это мой долг, - улыбнулся доктор. – Впереди еще долгая жизнь, берегите себя… Атос проснулся от послышавшегося скрипа мачты и трепета парусов и не сразу понял, где он. Наваждение сна, которое унесло его так далеко в воспоминания, осыпалось, как пепел. Атос поймал себя на мысли, что улыбался во сне. Еще одна встреча с доктором Хиллом, спасшим ему когда-то жизнь, не могла не быть хорошим знаком. Значит все должно получиться. Бог на его стороне. Сердце защемило от тоски по Раулю, которому как раз столько же лет теперь, сколько было ему тогда. Как уберечь сына от безрассудства юности? И окажется ли рядом с ним в нужный час такой же человек, как доктор Хилл? Ответов на этот вопрос не было, и Атос снова закрыл глаза, убаюканный качкой.

Виола: Rina, спасибо! Да, самое время про Рауля вспомнить... И ещё потомить читателей ожиданием развязки.

Калантэ: Великолепный "откат" в прошлое! Спасибо! Рина, а не стоит его как-то выделить, кстати? Я с минуту, наверное, соображала, что за такой Вион обнаружился на фелуке... :-)

stella: Как уберечь сына от безрассудства юности? И окажется ли рядом с ним в нужный час такой же человек, как доктор Хилл? Ответов на этот вопрос не было Rina[ а ведь это вечный вопрос, на который еще никто не нашел ответа.

Rina: stella, быть может потому, что ответа попросту и нет...?

stella: Тогда бессмыслено винить родителей в неудачах детей.

Rina: stella пишет: Тогда бессмыслено винить родителей в неудачах детей, я считаю, что с определенного возраста несомненно.

Rina: - Мой милый Рауль, вы мне расскажете о своих подвигах? - О, конечно, граф! У нас было столько приключений, что мне и недели не хватит, чтобы всем с вами поделиться! - Вы еще так юны, ваш живой ум впитывает все как губка, радуйтесь каждому мигу, Рауль! - Я стараюсь, сударь. Но мне так грустно… - Грустно? Отчего же! - От того, что вы не рядом со мной. - Разве я не рядом? - Сейчас да, но… Я так привык к тому, что мы почти всегда вместе, и я всегда могу обратиться к вам за советом. - Меня трогает, Рауль, что вы скучаете по мне. - И еще по ней… - По ком, Рауль? - По мадемуазель… - Какой еще мадемуазель, мой друг? У нас в округе нет ни одной подходящей вам по возрасту девицы. - Атос, вы не правы! Почему он называет меня Атос? Странно… - Атос… Атос, проснитесь, только тише! – ДАртаньян склонился над графом, крепко держа его за здоровое плечо. Граф открыл глаза, будто вынырнул из омута. Ему снился сын, а каждый такой сон был как великое счастье и душевное облегчение. Граф нахмурился, недовольно уставившись на мушкетера, который прервал такое приятное и важное сновидение. - Что еще случилось? - Тсс… Тихо! Нам надо срочно выбираться с фелуки. - Почему? - Знаете кто у нас шкипер? Грослоу! А помощником у него – Мордаунт! Атос будто подбросило в гамаке, и сердце бешено заколотилось. Это имя действовало на графа словно заклинание. - Нужно разбудить короля и остальных. - Вы будите Карла и Арамиса, а я постараюсь разбудить Портоса так, чтобы он не перевернул фелуку раньше времени. Спустя пять минут все уже бодрствовали в той или иной степени. Портос часто моргал и неуклюже топтался на месте. Арамис хмуро слушал, что шепотом объяснял ДАртаньян, а Карл сложил руки на груди и мрачно прислонился к стене. - В общем, план такой, мы сейчас выбираемся через иллюминатор наружу, прямо напротив привязана шлюпка, вплавь до нее несколько взмахов руками. - Хороший план, сразу утонуть и дело с концом, - буркнул Портос, который похоже только сейчас окончательно проснулся. - Другого плана у нас нет, берите этот, пока предлагаю, - огрызнулся ДАртаньян. - Холодновато, однако, - протянул Арамис, выглядывая в иллюминатор. - Можете остаться, но тут скоро будет очень жарко, вам это понравится еще меньше! - Долго мы будем рассуждать? – вдруг строго спросил король, подходя к четверке. Пришлось еще немного повоевать со слугами, которые еще меньше господ желали прыгать в холодную воду, но в конечном итоге все, перекрестившись, прыгнули и по очереди добрались до шлюпки. Оказавшись в шлюпке, Портос и ДАртаньян быстро ухватились за весла и постарались отплыть подальше. На фелуке в это время происходило какое-то движение, которое закончилось ужасным криком. Кто-то метался по палубе с фонарем в руке, кричал, но разобрать слова было невозможно. Друзья напряженно следили за происходящем. Буквально через несколько мгновений темноту осветила яркая огненная вспышка и страшный грохот разнесся над водой. - Господи, прости мне мои прегрешения, - прошептал король, смотря на этот адский взрыв широко раскрытыми от ужаса глазами. - Знатно бабахнуло, - с некоторым восхищением сказал Портос. Атос и ДАртаньян промолчали. У Атоса невероятно болело плечо, резкие движения и купание не пошли на пользу его ране. «Хорошо, что в темноте никто меня не видит…» - мелькнула мысль у графа, который ощутил, как на лбу выступили капли пота, а по всему телу разлилась слабость, смешавшись с головокружением. Арамис тихо молился про себя. А ДАртаньян нервно грыз ногти, и думал, что делать дальше. Слуги, казалось, были заняты только собой. Промокшие до нитки, на холодном ветру, они словно воробьи уселись рядышком друг с другом, стараясь хоть как-то согреться. Каждый думал о своей горькой судьбе, которая свела их когда-то с такими беспокойными хозяевами. Разве что Гримо был как всегда спокоен. - Вот и все. Мордаунта с нами больше нет, - хмуро сказал ДАртаньян, когда дым рассеялся и на поверхности воды остались только обломки фелуки. - Я бы не был так уверен в этом, шевалье, - вдруг сказал король, привстав в шлюпке, облокотившись о плечо гасконца и указав куда-то в темноту. - Что там? – спросили друзья. Ответом на их вопрос был внезапно донесшийся крик: - Ко мне, ко мне, я здесь, господа! Спасите меня! - Это он!!! – воскликнули почти хором все, кто находился в шлюпке. - Спасите меня, я плохо плаваю, у меня уже нет сил! – кричал голос из темноты, тем не менее приближаясь к шлюпке. - Господи, за что нам это? – воздел очи горе ДАртаньян. - Неужели вы бросите меня? Вы позволите мне погибнуть? - Молодой человек, плывите своей дорогой! Не мешайте нам! – крикнул Портос. И добавил, - Если он приблизится, я размозжу ему голову веслом! - О, Портос, прошу вас! – вдруг воскликнул Атос. - Еще этого нам не хватало, чтобы вы его жалели, Атос! – сердито сказал ДАртаньян. – Портос, гребите! - Спасите, я тону! - Несчастный! - прошептал граф де Ла Фер, бледнея еще больше. - Но граф прав, господа! – сказал Карл. – Вы же христиане, как вы можете не откликнуться на призыв о помощи? - Ваше величество, это слишком долгая история, сейчас не время и не место, чтобы посвящать вас во все тонкости! – проговорил Арамис. - Меня мало интересуют тонкости, шевалье, - высокомерно ответил король. - О, будьте милосердны, не удаляйтесь от меня! – кричал уже охрипшим и слабеющим голосом Мордаунт. - Мы должны ему помочь, и не важно что он сделал до сих пор! – сказал Карл. - Ваше величество! – раздраженно сказал ДАртаньян, позабыв о том, с кем он говорит. – Вы хотите знать, что он сделал до сих пор? Он был вашим палачом! Это он убил Вентворта! - Что вы такое говорите?! – охнул король, отшатнувшись от мушкетера, и снова сел на скамью. - Что ж, мне приходится умирать! Вы убиваете сына также, как убили его мать! Только за то, что он мечтал отомстить за смерть своей любимой матери, единственного родного человека на земле! – хрипел Мордаунт. - Я не вынесу этого! – сказал твердо Атос и наклонился, протянув в темноту руку. – Здесь! Здесь моя рука, беритесь! - Атос, нет! - Я не могу на это смотреть, - отворачиваясь прошептал ДАртаньян. И именно в ту секунду, как он отвернулся, он пропустил момент, когда Мордаунт, довольно отчетливо произнеся: «О, моя мать! Я могу принести тебе в жертву лишь одного, но зато это будет тот, которого выбрала бы ты!», потянул графа де Ла Фер за руку на себя. Атос не удержался и упал в воду, начав тонуть под тяжестью душившего его Мордаунта. Все, кто находился в шлюпке, в ужасе оцепенели, явив собой немую картину отчаяния. Догоравшие на поверхности воды обломки фелуки и луна слабо освещали искаженные лица троих друзей, короля Карла и слуг. Первым опомнился король, который вдруг перелез через скамейку и с криком: - Что же вы ждете!!! – прыгнул в воду, нырнув туда, где еще мгновение назад была видна голова Атоса. - Ваше величество! – крикнули французы, но было уже поздно. Трое друзей не могли видеть того, что происходило под водой. Они словно окаменели, не в состоянии побороть себя. Король Карл чисто интуитивно поднырнул под возившихся под водой двух человек, и обхватил одного из них, пытаясь понять, кто это – Атос или Мордаунт. Атос, который уже начинал задыхаться, почти теряя сознание, выхватил из последних сил кинжал из-за пояса и ударил того, кто душил его руками и ногами, утягивая все ниже и ниже на дно. Оттолкнувшись от тела ногами, Атос сделал несколько взмахов руками и вынырнул. Шлюпка находилась в нескольких метрах от него. Осталось сделать пару гребков, чтобы доплыть до нее. Атос перевел дыхание, чувствуя, что в любой момент может лишиться чувств и это будет его последними мгновениями на земле. Нужно было поберечь силы. В шлюпке царила мертвая тишина. Лишь ДАртаньян, словно безумный, схватился за голову и раскачивался взад-вперед, повторяя одно и то же имя: «Атос! Атос! Атос!». Портос плакал, утирая кулаком слезы. Арамис с суеверным ужасом смотрел на ДАртаньяна, ему показалось, что друг на самом деле сошел с ума. Вдруг шлюпка слегка накренилась на левую сторону, и все резко оглянулись. За борт дрожащей рукой взялся Атос. Потухшим взором он смотрел перед собой, больше напоминая покойника, чем живого человека. - Атос! – воскликнули в один голос друзья и потянулись к нему. Им на помощь пришли слуги. Графа втащили в шлюпку. Атос с благодарностью посмотрел на своих друзей и лишился чувств. - Кладите его на дно! Быть может он ранен! – ДАртаньян от радости не мог опомниться и выпустить безжизненную руку Атоса из своих рук. - Но где же король?! – спросил Портос, всматриваясь в темноту. - Короля я не вижу… но я вижу… Мордаунта! – воскликнул дЭрбле, приподнявшись. И действительно, на поверхности всего в паре метров от шлюпки колыхался труп с кинжалом в груди. Луна осветила бледное мертвое лицо с открытыми прозрачными глазами и застывшей странной улыбкой. - Он мертв! Наконец-то! – Портос хлопнул в ладоши. - А Карл? Где же он?!! Неужели он тоже...?! - Здесь! – послышался сдавленный голос на этот раз с правого борта лодки. Все оглянулись и увидели короля Карла, который подплывал к лодке.

Madame de Guiche: Rina, спасибо Вам за Портоса! Боже мой, куда же теперь девать короля? А интересный сон у Атоса - словно не знает, о ком речь. Видимо, во сне отторгал реальность. И чудесно вот это - "Атос, вы не правы".

Rina: Madame de Guiche, просто обычно Портоса как-то обходят стороной в фиках :) Я же пишу в разделе "четверка", значит внимание должно быть уделено каждому, даже не смотря на то, что я графоманка

Диана: Да, Rina, и как вы ТЕПЕРЬ собираетесь "убирать" короля? Лишили себя всех возможностей . Почти. Осталось ему сгинуть в Рюэйле, откуда все благополучно вышли. Или просто предполагается реставрация Карла не II, а I?

Rina: Диана, у меня, как у автора, всегда остается самая неожиданная возможность повернуть сюжет. Я просто страсть как не люблю быть предсказуемой и писать по предположенным читателями вариантам. Мы же не в ЧГК играем. Всегда должно оставаться место для неожиданных поворотов, удивления и интриги

Диана: Rina пишет: Я просто страсть как не люблю быть предсказуемой и писать по предположенным читателями вариантам т.е. если бы я не предположила, что Карл останется на дне Ла-Манша, он бы мог там остаться? Нечаянно спасла короля Ну, тогда после моего предыдущего поста реставрации Карла I не будет, история не изменится

Rina: Диана, главное, не злоупотребляйте своим открытием, а то добрый автор станет злым и будет, как в той сказке "в общем, все умерли"

Rina: Кстати, в качестве ремарки небольшой... Мне всегда казалось странным при прочтении ДЛС, что когда граф оказался в воде и стал тонуть, ни один из тех, кто находился в лодке, а там кроме троих мушкетеров еще были и слуги, по крайней мере Гримо, ни один из них, повторяю, не бросился с первым порывом вслед за графом, что было бы вполне логичным в такой ситуации. Я прекрасно понимаю, что Дюма по сюжету нужно было, чтобы именно Атос расправился с Мордаунтом, однако, если представлять эту ситуацию в реальности, то вырисовывается странная картина... Списывать на шок? Хм. Разве что...

Калантэ: Rina - а я тоже по этому поводу ломаю голову, и никак не могу найти разумного объяснения. Ну елки-палки, эта компания во всяких переделках бывала, умеет действовать, и вдруг вот так остолбенели? Портос только что предлагал броситься в воду и задушить Мордаунта. А броситься в воду и вытащить Атоса - не догадался? Не понимаю!

Камила де Буа-Тресси: Рина, ну вы закрутили!!! Страсть, как хочется продолжения! К слову о четверке, у вас и правда все-все как живые, пара фраз от каждого, но точных, вписывающихся в характер. Замечательно!

stella: И меня тоже всегда это удивляло: ведь первый порыв( ну, пусть не первый- второй!)- броситься на помощь. А тут все - как замороженные. И Гримо- в том числе. Да ведь для него граф был - как его второе я. Он же за него жизнь готов был отдать...

Rina: Ага.. значит я не одинока в это ощущении непонятности ситуации... уже легче... И коллективный шок штука такая... как в Простоквашино "это гриппом все вместе болеют, а с ума по отдельности сходят". Да и длится он у всех по-разному и недолго. В общем, дело ясное, что дело темное.

Черная Кошка: Rina пишет: Ага.. значит я не одинока в это ощущении непонятности ситуации... Отнюдь не одиноки - меня она тоже сильно удивила. Еще одна загадка Дюма...

Виола: Rina пишет: значит я не одинока Скорее напротив. Меня тоже этот вопрос занимает при каждом новом прочтении. А Портос и вправду как живой!

Rina: Все оглянулись и увидели короля Карла, который подплывал к лодке. Друзья помогли королю влезть обратно в лодку. Карл тяжело дышал и дрожал как осиновый лист. Но в лодке не было ни единой сухой нитки, чтобы хоть как-то согреть его. - Вы не ранены? – спросил Арамис. - Нет. Я цел. А что с графом? – спросил король, немного переведя дыхание и оглядываясь по сторонам. - Он здесь, но без сознания, - ответил ДАртаньян, который все это время тщетно пытался привести Атоса в чувства. - Он ранен? – Карл перелез через скамейку и оказался рядом с мушкетером, который на коленях стоял возле графа. - Был ранен несколько дней назад. В плечо пулей навылет. - Ого, - пробормотал король, беря руку Атоса и нащупывая пульс. – Возможно рана открылась, плюс вода соленая, адская боль должно быть. Надо бы сменить повязку. - Вы разбираетесь в медицине, Ваше величество? – с удивлением спросил ДАртаньян, следя за уверенными движениями Карла. - Королевских детей хорошо учат, в том числе и основам медицины, - слегка улыбнулся король, тем временем расстегивая замерзшими пальцами мокрый камзол графа, крючки которого никак не хотели поддаваться. – Эй, кто там есть, посмотрите вокруг себя, здесь наверняка есть провиант, мне нужна пресная вода! Король бросил сердитый взгляд в сторону примостившихся на носу лодки слуг. Гримо быстро начал рыться под скамейкой, на которой они сидели и издал радостный возглас: - Есть! Он исследовал содержимое и с поклоном протянул королю бутыль с водой и большую чистую, а самое главное, сухую салфетку. Даже в такой непривычной обстановке, сидя на лавке между Мушкетоном и Блезуа, он умудрялся сохранять свое спокойствие. Передав найденное королю, Гримо пересел к веслам и начал активно грести. Ему первому пришел в голову самый быстрый и легкий способ согреться. Рана Атоса действительно открылась и кровоточила. Не сильно, но достаточно, чтобы промочить насквозь повязку, сделанную еще доктором Хиллом. Друзья во все глаза смотрели, как Карл Стюарт, будто простой лекарь, склонившись в неудобной позе над раненым, бережно ухаживал за ним. Такого ни один из присутствующих не мог себе представить даже в самом необычном сне. Король аккуратно отер кровь с раны и приступил к перевязке, когда Атос со стоном пришел в себя. - Атос! – радостно воскликнул ДАртаньян. Портос и Арамис, сидевший на карме, подались вперед, услышав возглас гасконца. Каждый по своему очень переживал за друга, но никаким реальным делом помочь не мог. - Где… Мордаунт… - через силу проговорил Атос, обводя взглядом лица, склонившиеся над ним. - Там, - махнул рукой в сторону темной воды ДАртаньян. – Вы убили его. - Отменным ударом! - добавил Портос. - Слава богу, - прошептал Арамис в свою очередь. - У меня… есть… сын. Я хочу… жить, - со стоном сквозь зубы проговорил Атос. - Помолчите, граф, поберегите силы, - с нескрываемым сочувствием и неожиданно ласковым голосом сказал король, удерживая Атоса, который попытался приподняться. Только тут бывший мушкетер заметил, кто склонился над ним и перевязывал его плечо. - Ваше величество! Зачем вы сами… вы испачкаете руки… - запротестовал Атос. - Лежите, лежите, граф, мы не на королевском приеме, а я уже не король, по крайней мере временно, - не переставая делать начатое, сказал Карл. Атос не посмел возражать, хотя чувствовал себя кроме того, что отвратительно физически, теперь еще и крайне неудобно морально. Король тем временем закончил перевязку и, перегнувшись через борт, сполоснул руки в ледяной воде. - Вот и все! Пожалуй, в случае чего, я не пропаду, а господа? Пойду в лекари, - грустно улыбнулся король. - Здесь есть вино и еда, - сказал Мушкетон, показывая на корзину. - Замечательно, значит пока с голода мы не умрем, - констатировал Портос. - И плыть будет не так грустно, - добавил Арамис. - Передайте мне вино, - Карл повернулся к Мушкетону. Тот, смутившись, что к нему обращается сам король, потупив взор, передал бутылку. - Граф, глотните вина, - Карл протянул полученную бутылку Атосу, которому ДАртаньян помог сесть, но продолжал поддерживать. - Благодарю вас, ваше величество, - Атос сделал несколько глотков. – Я в неоплатном долгу перед вами. Похоже, вы спасли мне жизнь. - Полно, граф, я ничего не сделал. В этой темной и холодной воде вообще чудо, что я сам не утонул. Но первый порыв – самый верный. Я нырнул за вами, не думая о последствиях. В этот момент трое друзей почувствовали ужасный стыд, потому что ни один из них не сделал того же самого. И каждый задался вопросом, почему это произошло. И ни у одного не нашлось ответа. Ужас и негодование, захлестнувшие в тот момент друзей, будто сковали их волю. Портос отвел взгляд и тоже налег на весла вместе с Гримо. Арамис побледнел и нахмурился, но это никто не увидел в темноте. А ДАртаньян тяжело вздохнул. В лодке воцарилось молчание. Каждый обдумывал увиденное и пережитое. Луна слабо освещала волны, звезды тускло светили на зимнем небосклоне. Все продрогли до костей и брались по очереди за весла, чтобы хоть как-то согреться. Только Атосу в его состоянии нельзя было напрягаться. Карл сел рядом с ним на лавку. - Но куда же мы плывем? – спросил, наконец, Портос, которого беспокоило ощущение потерянности в пространстве. - Боюсь, что этого никто не знает, - сказал ДАртаньян задумчиво. –Мы избежали одной смерти, но теперь нам предстоит справиться с другой угрозой, куда более опасной, чем человек. - Что вы имеете ввиду, мой друг? – спросил Арамис, который страдал от холода, пожалуй, больше всех. - Стихию, - коротко ответил лейтенант мушкетеров. - Да, шевалье, тут вы правы, - кивнул король. – Если с человеком мы можем справиться, то с божьей волей не поспоришь… - Если только не знать навигацию, - улыбнулся Атос. Все повернулись к нему, а он, задрав голову, стал разглядывать «звездную карту». - Вот Большая Медведица, значит там Франция, мы плывем все при том же западном ветре, значит у нас есть шанс приплыть в Кале или в Булонь, - доложил о своих наблюдениях Атос. - Вы просто кладезь знаний, граф, - с уважением сказал король. Атос молча слегка поклонился. К нему постепенно возвращалось его обычная невозмутимость, он с трудом, но справился с внутренним дискомфортном, связанным с очередной проявленной слабостью на глазах Карла Стюарта. Теперь он сосредоточился на том, чтобы довести свою миссию до конца. Вожделенный берег Франции сейчас был самой главной целью для всех. Для всех за исключением, разве что, короля. Который то и дело с грустью всматривался в темноту, туда, где остался берег его родины. Пути назад уже не было. Он слабо представлял себе, что он будет делать во Франции. И только надежда на встречу с Генриеттой и старшим сыном согревали его душу.

Черная Кошка: Спасибо. Просто спасибо, больше мне сказать нечего. Слишком далекие уголки души все чаще и чаще задевает Ваше призведение. Мое почтение, Rina!

Ленчик: Rina пишет: - Другого плана у нас нет, берите этот, пока предлагаю, - огрызнулся ДАртаньян. Rina пишет: - Знатно бабахнуло, - с некоторым восхищением сказал Портос. Аййййй брааааво! Живые, оба! Я вот теряюсь в догадках - либо мне сейчас выдать на гора кучу вариантов "как уморить короля", чтобы Рине пришлось их обходить, либо не нервировать автора, сесть смирно и... будь, что будет?

Nika: Диана пишет: Осталось ему сгинуть в Рюэйле, откуда все благополучно вышли Как вы себе это представляете?

Диана: Nika пишет: Диана пишет:  цитата: Осталось ему сгинуть в Рюэйле, откуда все благополучно вышли Как вы себе это представляете? Как-как.... заблудиться!

Nika: Диана пишет: Как-как.... заблудиться! Это из серии "Не поплаваем, так побегаем?" (Все, молчу, молчу, тихо и скромно жду, чем закончится!)

stella: С нетерпением жду, что же дальше! Проще всего- залезть на дерево! А вот как с него слезть?( то бишь, в данной ситуации: выплыть .)Правда с графом и компанией всегда происходят невероятные истории.

Rina: stella, ждите, ждите * Потирая руки...

Rina: Дамы, страшно извиняюсь за то, что выкладываю редко и небольшими кусочками. Цейтнот. Скоро уже развязка наших приключений, так что мне еще не долго ваше внимание занимать Четверо друзей, король и слуги отдали честь тому, кто предусмотрел в лодке запас еды. После съеденного и выпитого все немного согрелись и повеселели. - Ну, а теперь спите или постарайтесь уснуть, - сказал Атос, поудобнее устраиваясь на корме у руля. – А я останусь на вахте. Почти никаких возражений не последовало. Друзья так устали, что уже перестали что-либо ощущать. Оставалось только желание закрыть глаза и поспать. Мозг требовал отключиться и дать ему передышку. Все постарались как можно более компактно и поближе друг к другу улечься, чтобы экономить тепло. Прошло четверть часа. Атос сидел, укутавшись в плащ, всматриваясь в звездное небо, полностью погрузившись в свои мысли. - Граф, я вам не помешаю? – раздался тихий голос за его спиной, и Атос вздрогнул от неожиданности. Возле него, стараясь не создавать шума и не раскачивать лодку, сел Карл. - Простите, дорогой граф, я кажется невольно потревожил вас, - улыбнулся король. - Пустяки, - пожал плечами Атос. - Неужели вам не хочется вздремнуть? Мне кажется, что именно вам прежде всего нужен отдых, - спросил Карл. - Я все равно не смогу теперь уснуть, ваше величество, - ответил Атос. Они помолчали какое-то время. Атос чуть двигал рулем, корректируя курс лодки. Карл размышлял над удивительной личностью человека, который сидел подле него. Ему начинало казаться, что этот французский дворянин высечен из камня и никакие треволнения не могут вывести его из потрясающего душевного равновесия. Знал бы Карл Стюарт и кто-либо еще, из находившихся в лодке, какая борьба происходила сейчас в благородной душе графа де Ла Фер. Какие демоны и ангелы сражались в ней. Какая зияющая душевная пустота, образовавшаяся после случившегося, наполнялась морем воспоминаний и эмоций. Перед глазами проносился вихрь лиц, в ушах звенели голоса мертвых. - Анна, теперь вы стали моей женой вопреки всему на свете, и я могу говорить вам каждый день, каждый миг моей жизни о том, как же я люблю вас! - Так вы любите меня, Оливье? Докажите… Звонкий смех, блеск глаз, взмах ресницами, опьянение, безумие… - Господин граф, господин граф!!! Простите, но мы не можем доставить к вам кюре… его нет в приходе! Мы послали за ним людей, нам остается только ждать вестей… - Пошли вон… Боль, невыразимая, охватывающая обручем голову и сердце… какое сердце… сердца больше нет, оно выжжено. Пепел развеян там…где осталась она... - Вы сам сатана! Неужели он любил это исчадие ада больше жизни, бросившее ему, словно плевок, эти слова в лицо?... - Вы? Тот самый… граф де Ла Фер? Муж… этой… женщины? - А вы… бетюнский палач, заклеймивший ее? Это тот, который раскаленным железом прикоснулся к нежной коже ее плеча… сделав ее навсегда меченой за совершенные преступления… тот, кто стал невольным свидетелем трагедии его любви…и жизни... - Граф, вы о чем-то так глубоко задумались, у вас такое лицо… - сказал Карл, легонько прикоснувшись к плечу Атоса. - Так… воспоминания… одолевают… - Меня тоже, - кивнул король. – Могу я спросить, граф, кто был вам всем этот молодой человек? Почему вы все испытывали к нему такое отвращение? Атос прямо посмотрел на короля. Луна светила достаточно хорошо, чтобы оба собеседника могли не только видеть силуэты друг друга, но лица. - Шевалье дЭрбле обмолвился, что это длинная история… - Да, ваше величество. Этой истории уже почти тридцать лет. Я знавал мать этого молодого человека… - Знавали? – Карл спросил это таким тоном, что оба мужчины прекрасно поняли друг друга. - Именно так… - кивнул Атос. – Она была моей женой. - Боже… неужели этот юноша ваш… Я слышал, что он сказал прежде, чем утащить вас в воду… - О, что вы, ваше величество, нет, конечно! – Атос так резко дернулся всем телом, что Карлу пришлось его поддержать под локоть, чтобы он не потерял равновесие. - Простите, граф, я не хотел вас обидеть! - Все в порядке, ваше величество. Этот ребенок от другого человека, англичанина. - А Винтер ему приходится?... - Дядей. Мордаунт был лишен титула, наследства, права носить дворянское звание… он мстил, - коротко сказал граф де Ла Фер. - Да, да, припоминаю… Что ж… у него получилось… - сжимая кулаки прошептал король, вспомнив убийство Винтера. - Не совсем, ваше величество, не совсем. Вы живы, мы направляемся во Францию. Главную свою цель он не достиг. Вас ему уже не достать… - И вас тоже, - добавил Карл. Атос отвернулся и посмотрел на ночную гладь воды. Ему тяжело было продолжать этот разговор с королем Карлом. Необычайные обстоятельства, которые свели этих двух выдающихся людей вместе в таком замкнутом пространстве, окончательно размыв разделявшие их границы, которые и так были едва заметны, привели к тому, что граф де Ла Фер впервые за долгие годы вызывал в памяти образы, имена, диалоги тех, кто канул в лету. И обсуждал все это не с близким другом, не со священником, а с английским королем. «Какая-то страшная сказка…» - подумал Атос. - Что мы будем делать дальше? – решил сменить тему Карл. - Для начала нам нужно доплыть до Франции. - Вы полагаете, что нам это не удастся? - Я не исключаю никакой возможности… Король замолчал. Он понимал, что Атос не очень-то сейчас разговорчив и мучить его расспросами теперь не стоит. Разгадать тайну этого человека, по крайней мере сейчас, ему было не под силу… И он пустился в свои скорбные размышления. Последние несколько дней он доверился этим людям, в частности графу де Ла Фер, целиком и полностью. У него не было никаких физических и моральных сил обдумывать дальнейший план действий. Надежда на то, что эти необыкновенные французы обязательно придумают что-нибудь, не покидала короля вот уже несколько часов. Им и так удалось практически невозможное. Два человека, укутавшись в плащи, сидели на корме лодки и молча смотрели на звезды, когда на горизонте, где уже загорался рассвет, показался корабль…

Madame de Guiche: Rina пишет: Мы послали за ним людей, нам остается только ждать вестей… - Пошли вон… Атос Великолепный. Нравятся мне истории с ретроспективами.

Rina: Madame de Guiche, из таких ретроспектив на самом деле состоит наша жизнь...

Madame de Guiche: Rina, это правда. У бедного графа жизнь между миледи и Раулем была одной кошмарной ретроспективой...

Rina: Быстро дело делается, да не скоро сказка сказывается... Но финал уже на горизонте... Два человека, укутавшись в плащи, сидели на корме лодки и молча смотрели на звезды, когда на горизонте, где уже загорался рассвет, показался корабль… *** - Эй, Пит, глянь-ка туда! – помощник шкипера дюнкерского судна дернул за рукав своего друга и по совместительству начальника. - Что там еще? - Там, прямо по курсу, видишь? Там лодка! - Опять тебе мерещится с перепою черти что, - недовольно буркнул шкипер Пит Хайнс, наводя на указанное место подзорную трубу. – О черт! И взаправду лодка! Права руля!!! - Пит, а кто это может быть? Англичане? - А это мы сейчас узнаем! Мы сейчас к ним подойдем и потолкуем. Кто, что, зачем… - Так а что с них… даже не фелука… - Не суетись, Патрик… не суетись. Иди доложи капитану. Корабль взял уверенный курс по направлению к лодке. И через полчаса король, четверо друзей и их слуги уж поднялись на борт. На палубе их встречал капитан судна Якоб Веллекинс. - На каком языке говорите, господа? – спросил капитан по-английски с фламандским акцентом. - На французском, испанском, английском, - ответил Атос, который по обыкновению взял на себя роль парламентера. - Вы французы? – спросил уже по-французски капитан. - Да, сударь. Мы французские дворяне. Были по личным делам в Лондоне. - Как вы оказались в проливе на этой утлой лодченке? – спросил капитан Веллекинс, пристально глядя на Атоса и его товарищей. - Наш корабль потерпел кораблекрушение и мы чудом спаслись, - ответил Атос, не отводя взгляда и спокойно, несколько свысока, рассматривая собеседника. Высокий, крупный мужчина с красным мясистым носом, небольшими черными, глубоко посаженными глазами, несколько причудливо одетый, будто его костюм состоял из разных деталей других нарядов. Большая шпага с позолоченным эфесом, расшитая перевязь (Атос про себя усмехнулся, вспомнив знаменитую перевязь Портоса, видимо обладатель этой был не менее тщеславен, чем славный дю Валлон), шляпа с богатым, но сильно общипанным то ли ветрами, то ли корабельными крысами плюмажем. От капитана исходило чувство уверенности в себе. Он был на своей территории. - Кораблекрушение? Но, бог мой, тут нет ни скал, ни рифов… - хмыкнул шкипер, стоявший неподалеку, небрежно облокотившись о перила борта. - Взрыв. На нашем корабле перевозили порох. – сухо ответил Атос, которого начинал несколько утомлять этот допрос. – Господа, мы благодарны вам за то, что подобрали нас. Если вам не составит труда, доставьте нас до французского берега. - Мы как раз идем в ту сторону. - Замечательно. Мы заплатим вам. – кивнул Атос. - Что ж, господа, вас проводят в каюту, у нас есть по меньшей мере пару часов прежде, чем мы доберемся до Франции. Отдохните, выпейте вина, - капитан сделал приглашающий жест в сторону капитанской каюты. Французов, Карла Стюарта, который все это время не проронил ни слова на всякий случай, дабы себя не выдать, проводили в каюту капитана. Слуг разместили по соседству, на этом настоял ДАртаньян. Матрос принес спасенным пассажирам несколько бутылок вина и не хитрый завтрак. - Господин капитан просил передать вам, что он спустится к вам чуть погодя, - сказал матрос, с поклоном, однако успев цепко осмотреть всех присутствующих. Как только за матросом закрылась дверь, друзья переглянулись друг с другом. Портос шумно выдохнул и сел к столу. Арамис огляделся вокруг и, заинтересовавшись картиной, изображающей морское сражение, остановился напротив нее, заложив руки за спину. ДАртаньян сел на кушетку у стены. Карл опустился в кресло, вытянув с наслаждением ноги. Атос выглянул в иллюминатор. - Ну, что ж. Можно считать, что мы спасены! И поспели как раз к завтраку! – радостно пробасил Портос, отламывая кусок курятины и запевая большим глотком вина, который почти полностью опустошил бокал. - Да, пожалуй, на этот раз, я согласен с Портосом, - кивнул ДАртаньян, потягиваясь. - Благодарение Богу, нам попалось на пути это судно, - сказал Арамис, подходя к столу. – Ваше величество, прошу вас! - Благодарю, шевалье, я не голоден, - устало отозвался король, который внимательно следил за Атосом, тот в глубокой задумчивости стоял возле иллюминатора. – Граф, вас что-то беспокоит? - Мне показался странным наш капитан, ваше величество - пожал плечами Атос. – Но это все пустяки. Он повернулся к остальным с непринужденной улыбкой. «Какое самообладание, однако…» - подумал Карл, прикрывая глаза. Через четверть часа к ним присоединился капитан Веллекинс. Он очень любезно общался с гостями, более не расспрашивая их о причинах их трагического попадания с толь неловкую ситуацию. Капитан оказался весьма приятным собеседником. - Патрик, - задумчиво сказал Пит Хайнс, стоя у руля. – А ты обратил внимание на того молчаливого человека, который был вместе с этими французами? - Ну, дворянин какой-то… - протянул Патрик, рассматривая в подзорную трубу уже появившийся на горизонте берег. - Не какой-то… а очень знатный, судя по виду… да и второй, тот, который разговаривал с капитаном, явно не простак… - Ну и что? Мало ли тут таких по морю шастает. Он же сказал, что они по частному делу в Англию ездили. - Ох и тупой же ты, Патрик… - вздохнул Хайнс. – То-то и оно! А что сейчас было в Англии? - Что? - Революция! – торжественно произнес шкипер, чрезвычайно гордясь своими познаниями в мировой политике. – Свергли там короля-то… А это значит что? - Ну? – Патрик в недоумении почесал в затылке, сдвинув на лоб шапку. - А вот тебе и ну… там где революция, там много золота… сдается мне, что эти французские дворяне ездили в Лондон за своим золотишком, чтобы спасти его. Иначе поехали бы эти франты под пули в бурлящий Лондон. - Да ладно! – округлил глаза помощник шкипера. – Но при них нет никаких вещей! Ни одного завалящего сундука даже. - Так оно правильно… не хотят вызывать подозрения. Все при них. Очень предусмотрительно, - Ханйс поднял указательный палец вверх. - И что ты предлагаешь? - Надо обсудить это с ребятами. Ты совсем уже забыл кто мы такие? Каперы мы, в конце-то концов! У нас еще около часа до того, как мы дойдем до берега. - А как же капитан? - Какой капитан, когда на кону целое состояние? Да и команда давно им недовольна, тебе ли не знать! - Ну, Пит, ты голова…

Камила де Буа-Тресси: Головорезы какие... интрига однако нешуточная сохраняется.

Ленчик: А я почему-то подозреваю, что и это еще не все сюрпризы

Калантэ: Каперы, стало быть. Питера Блада на них нету... :-) Рина, поворот роскошный! И весьма многообещающий. (шепотом) - правда, у меня есть подозрение, что компания с фелуки экипаж этой лоханки сделает одной левой... Все, молчу, молчу, молчу! :-)

Madame de Guiche: Калантэ, я вот тоже весь день сегодня об этом думала... Сюрпризы от Рины продолжаются, и это прекрасно!

Rina: А у меня есть подозрение, что если компания будет и дальше такой же прыткой, то мой фик не закончится никогда

Madame de Guiche: Rina, но, однако, разве эта компания может сдаться?

Черная Кошка: У меня возникло подозрение о том, куда денется король. Но, думаю, Rina и здесь сохранит непредсказуемость, хотя делиться предположением не буду:)

Rina: Всем, кто верил в непобедимую силу нашей четверки, посвящается Но финал все равно близок. Пит Хайнс оставил своего помощника у руля, а сам спустился на палубу. Шестеро матросов сновали по кораблю, выполняя ежедневную привычную работу. - Эй, ребята, быстро все ко мне! – скомандовал Хайнс, оглянувшись вокруг. Матросы пробросали свои дела и приблизились к шкиперу, встав вокруг него в тесный круг, склонив головы. Шкипер что-то быстро зашептал. - Капитан Веллекинс, вы чрезвычайно интересно рассказываете о ваших приключениях, - говорил тем временем с улыбкой Атос, когда капитан закончил очередную историю из своей богатой событиями морской жизни. - Как это должно быть сложно, всю жизнь проводить вдали от берега… - заметил Арамис. - Да уж, мы с этими господами сухопутные крысы, так кажется это называется на морском языке? – рассмеялся ДАртаньян. - Ну, ДАртаньян, крысы, это вы слишком, - надулся Портос, не понявший шутки. - Каждому свой путь предначертан, господа, - спокойно ответил капитан, наливая новую порцию вина в бокалы гостей. – Вы не представляете себе жизнь вдали от суши, а я, признаться, уже не вижу себя на ней. Вот мой дом - корабль, моя семья – команда. Капитан обвел широким жестом свою каюту и горько усмехнулся, поднимая бокал. - Давайте выпьем за нас, офицеров, которые каждый своим делом служит родине! – провозгласил Веллекинс. - Хороший тост! – произнес Карл Стюарт, поднимаясь со своего места. – За таких офицеров, которые честно служат всю жизнь своему королю и своей стране я хочу выпить стоя! Поверьте, не так много осталось их на этом свете! - И сейчас их станет на парочку больше на том…! – раздался вдруг со стороны двери развязный грубый голос. Все обернулись и увидели в дверном проеме шкипера Хайнса с двумя пистолетами, на мушке которых он держал одновременно капитана и Карла. За ним стояли несколько матросов, судя по всему, также вооруженных. - Хайнс! Что вы себе позволяете! – четко и с угрозой проговорил капитан, медленно ставя бокал обратно на стол. - Всего-лишь то, что мне было дозволено дюнкерским каперством! Мы не сборище монашек. - Неужели? – спокойно спросил капитан, выдвигаясь вперед. Четверо друзей тут же поднялись и положили руки на эфесы шпаг. Карл даже не дрогнул под дулом пистолета и последовал примеру французов. - А вы, господа, не торопитесь так. Оружие медленно из ножен вон, и сложите в сторонке. Вот здесь! – Хайнс кивнул на угол каюты. – И не дергайтесь, нас больше, мы все вооружены, а возле выхода из каюты стоит бочка с порохом. Одно неверное движение и вы взлетите на воздух! - Но вы то тоже взлетите! – невозмутимо заметил Атос. - А это не ваши проблемы, оружие сдайте, - рявкнул Хайнс. - Быть может, вы наконец скажете нам, что вам нужно? – спросил ДАртаньян, сдвинув брови. - Всего-лишь ваше золотишко, господин француз, - крикнул Патрик. - Тихо там! Я говорить буду! – не оборачиваясь прикрикнул шкипер на своих приспешников. – Золото, драгоценности, деньги. Все, что везете при себе из Англии, господа. Отдадите спокойно, с миром отпустим вас на французский берег, возле которого будем через полчаса. Воспротивитесь, так останетесь на корабле запертыми и через несколько минут взлетите на воздух! - Хайнс, вы бредите! Вы взорвете наш корабль? – капитан невольно двинулся на своего шкипера, но вовремя остановился, так как вдруг раздался выстрел и пуля ударилась в деревянную обшивку каюты возле Карла, пробив ее насквозь. Кто-то из матросов не удержался и выстрелил. - Стоять! Я предупреждал! – злобно осклабился шкипер. – Взорву ваше корыто, капитан, без зазрения совести. Мы с ребятами быстро найдем новую команду, которая соблюдает договоренности! - Да кому вы… - начал было капитан, но тут прогремел второй выстрел, и Веллекинсу пришлось судорожно схватиться за плечо. – Негодяи! - Что-то я не понял, о каких ценностях вы ведете речь, - сказал Атос, который все это время не двигался с места и даже не подумал вынуть и отдать шпагу. - А вы сейчас посидите некоторое время в каюте и постарайтесь вспомнить… - начал говорить Хайнс, как вдруг ДАртаньян подал еле заметный сигнал Портосу, который отвлек внимание шкипера, громко закашлявшись, и быстрым движением вынул из-за пояса кинжал. В ту же секунду Хайнс, хрипя, повалился на пол, судорожно хватая ртом воздух и пуская кровавые пузыри, кинжал гасконца угодил ему точно в горло. Портос и Арамис, схватив выпавшие из рук шкипера пистолеты, сделали по одному прицельному выстрелу и уложили на месте Патрика и стоявшего за ним матроса. Остальные отпрянули от каюты капитана и ринулись наверх. - Давно пора было, - пожал плечами Атос, который так и не вынимал шпагу из ножен. - Ну, господа… ну, слов нет… что-то сдается мне, не простые вы путешественники, - с плохо скрываемым восхищением произнес капитан, зажимая рукой рану в плече. - Я бы прежде, чем праздновать победу, посмотрел что там с порохом, о котором говорил этот каналья, - сказал Арамис, переступая через трупы шкипера и его помощника. – О, очень вовремя! Он притушил фитиль, который матросы успели зажечь прежде, чем убежать. - Где вы набрали такую замечательную команду, капитан? – спросил Карл. - Команда была отличной, пока я не взял в шкиперы этого молодчика, - хмыкнул Веллекинс. – Ну, и кроме того, в одном он прав, мы все-таки состоим в дюнкерском каперстве. - Другими словами?... - Другими словами мы корсары, господа, - несколько театрально щелкнул каблуками капитан. - Романтично, - процедил сквозь зубы ДАртаньян. – А что ваши корсары еще могут придумать? Нам бы хотелось все-таки доплыть до берега. На нашу долю и так пришлось слишком много приключений на море за последние сутки. - Сейчас узнаем, - Веллекинс направился к выходу. - Позвольте уж составить вам компанию, капитан, - сказал Атос. - Благодарю, граф, - кивнул капитан. Атос и капитан поднялись на палубу, за ними направился ДАртаньян. Проходя мимо соседней каюты он услышал громкий стук в дверь изнутри и проклятия на французском. В каюте были заперты слуги друзей. Открыв засов, ДАртаньян погрозил им кулаком, чтобы прекратили шум и крики. На палубе собрались остатки команды, матросы с виноватым видом выстроились, демонстративно побросав перед собой все оружие. Капитан встал перед своей проштрафившейся командой с суровым видом, опираясь на шпагу, как на трость. Атос скрестил руки и прислонился к борту, но не смотря на свою кажущуюся расслабленную позу, не выпускал из поля зрения ни одного из участников предстоящей экзекуции. Расслабляться теперь было бы слишком самонадеянно.

Rina: Портос не смог усидеть на месте и тоже поднялся на палубу. Ему было чрезвычайно интересно узнать, о чем будет говорить капитан Веллекинс своим провинившимся матросам. Король Карл и Арамис остались вдвоем в каюте. - Шевалье дЭрбле, позвольте спросить? – король тронул за плечо Арамиса, который глубоко задумался, склонившись над разложенной картой. - Да, ваше величество, слушаю вас! – Арамис с почтением поклонился. - Вы ведь на самом деле аббат? - Да, ваше величество, хотя, в последние недели я уже начал забывать об этом, - грустно улыбнулся Арамис. - Скажите, если человек в один прекрасный момент решает исчезнуть для всех, отринув жизнь прежнюю, грех ли это? - Вы имеете ввиду закончить путь земной? – нахмурился дЭрбле. - Нет, что вы… Я говорю о другом пути, который человек выбирает для себя вопреки всем ожиданиям, вопреки желаниям близких. - Если от этого поступка не пострадают невинные, не будет смертей и горя, то не грех, ваше величество, - ответил Арамис. – Но ведь есть еще и долг? - Долг… - король задумался и опустил голову. – Да, долг есть. Но есть еще и чувство, что так будет лучше для всех, если даже окружающие этого сразу не примут. Арамис внимательно посмотрел на короля, но ничего не сказал. У него закралась странная мысль, от которой его бросило сначала в жар, потом в холод. Но он не решался начинать расспрашивать Карла Стюарта. Через пять минут в каюту вернулся Атос. - Все улажено, ваше величество, - с поклоном сообщил он. – Мы идем к берегу, эти негодяи поменяли курс корабля и мы шли параллельно к нужному нам курсу. Поэтому прибудем на место на час позже. Но, полагаю, это уже не столь страшно. - А где наш любезный капитан? – спросил король. - Наверху. Я отправил к нему Гримо, чтобы он перевязал его плечо. Рана пустяковая. - Садитесь, граф, вы выглядите утомленным, - король настоял на том, чтобы Атос сел. И обратился к Арамису, - Шевалье, вы не будете столь любезны и не оставите нас с графом на несколько минут наедине? - Разумеется, ваше величество, - Арамис откланялся, казалось, с явным облегчением. Когда Арамис скрылся за дверью, король прошелся по каюте взад-вперед в задумчивости. Атос с удивлением посмотрел на Карла, но был настолько уставшим, что не мог, да и не хотел, анализировать поведение короля. - Граф, я хотел поговорить с вами откровенно. И прошу воспринимать то, что я сейчас скажу не как бред умалишенного, - король сел напротив графа де Ла Фер, который поднял на него свои светлые проницательные глаза. - Я слушаю вас, ваше величество, - кивнул Атос. - Прежде всего позвольте выразить вам глубочайшую признательность за все, что вы и ваши друзья сделали для меня. Признаться честно, словами мою благодарность высказать невозможно. Ведь вы спасли мне жизнь. И теперь я ваш должник. - Ваше величество, я прошу вас, не стоит… Мы сделали лишь то, что велели нам наши сердца. Мы дали слово вашей супруге спасти вас, Бог был на нашей стороне, - Атос сделал нетерпеливый жест. - Мне бы не хотелось вас оскорбить, граф, - серьезно сказал король. – Просто знайте, что вы оказали неоценимую услугу королевскому дому Стюартов. Атос склонил почтительно голову, не произнося ни слова. Ему было не совсем понятно, что ему хочет сказать король, но было ощущение, что тот оттягивал момент самого главного разговора. - Граф, скажите, у вас есть дети? – неожиданно спросил король. Граф де Ла Фер слегка вздрогнул и взгляд его затуманился. - Да, ваше величество, у меня есть сын. Юноша, который в этом году начал свою военную карьеру. - Уверен, что он прекрасный, благородный молодой человек, подстать своему отцу. Тень пробежала по лицу Атоса, но только он один знал причину этой мимолетной грусти. - Очень надеюсь на это, ваше величество. Я постарался дать ему все, что только должен хороший отец, чтобы мальчик стал настоящим дворянином. Теперь его судьба в его руках. - Мой старший сын пока еще мал, - Карл сцепил руки словно молитве, в упор глядя на Атоса. Было видно, что разговор этот дается ему с трудом. – Но он мой главный наследник. Я не смог сохранить для него престол предков моих и в бесплотной борьбе расточил наследство. Но видит Бог, я боролся за благородное дело – сохранение и преумножение королевской власти, соблюдение порядка вещей, заложенным нашими отцами. Судьба была против меня, время не стоит на месте, люди меняются. Я не учитывал этого и не умел быть гибким в своем правлении. Теперь я понимаю, что король обязан не только блюсти королевскую власть, но и прислушиваться к нуждам, голосам своих поданных. Я всегда считал, что король, как наместник Бога на земле, первая и последняя инстанция в жизни своего государства, но, как показали нам последние события, это, увы не так… Есть еще и воля народа. И тот правитель умен и дальновиден, кто угадывает на шаг вперед мысли своих людей. Атос слушал короля внимательно, с болью пропуская через свое сердце каждое слово этого несчастного, низвергнутого монарха. Сам граф давно уже определился, что дело его жизни, как дворянина и влиятельного сеньора своих земель, служить королевской власти до последнего вздоха. Монархии всегда. Монарху до тех пор, пока он достоин того, чтобы граф де Ла Фер, потомок Роганов и Монморанси, рода, почитающего себя наравне, если не превыше королевской семьи, служил делу этого самого монарха. Он видел в Карле Стюарте последний оплот настоящей, безоговорочной, унаследованной королевской власти. Атос от всего сердца сопереживал королю и содрогался от одного воспоминания о тех событиях, что заставили Карла бежать из своей страны. - Граф, именно вам я хочу открыться и объяснить свое решение, которое я принял, неожиданно для себя, еще менее ожидаемо для вас, но я хочу, чтобы вы постарались меня понять, - король вздохнул и продолжил. – Как я уже сказал, я не смог сберечь для моих детей достойного наследства, кроме титулов и благородной крови. Но на моего старшего сына я все же возлагаю надежды, что он сможет вернуть себе престол… - На принца, ваше величество? – перебил Атос в растерянности. - Да, вы не ослышались, именно моего наследника в ближайшие десятилетия я надеюсь увидеть на троне после реставрации. - Но… почему не вы сами, ваше величество? – Атос нахмурил красивые брови. - Мое возвращение в страну невозможно, граф! Ни спустя год, ни пять, ни десять лет. Одно лишь мое появление в Англии может вызвать очередную волну гражданской войны. Однажды я уже стал разменной монетой для моих поданных. Пережить это дважды… увольте! Только чистый от прошлых грехов, новый правитель с не запятнанной честью сможет вновь взойти на престо в стране, в которой сегодня правит мясник, понимаете о чем я? - И это ваш сын… наследный принц Карл, - прошептал Атос, которого постигла ужасная догадка. – Ваше величество, неужели вы хотите сказать, что… - Я хочу сказать, что мое возвращение в Лондон губительно для моего дела, для моего наследника и для английской монархии в целом. Атос почувствовал, как на лбу выступил холодный пот. Перед ним сидел низложенный Карл I Стюарт, которого он и его друзья спасли, рискуя своей жизнью, которого в этот момент в Париже ждала королева Генриетта, которой Атос лично дал слово сделать все, чтобы спасти ее супруга; и король сообщил ему только что, что он не намерен возвращаться и бороться за свой трон. - Кроме того, как бы абсурдно и страшно это сейчас не прозвучало, но мне также не следует ступать на французскую землю, - продолжил король. - Ваше величество, но королева!... – воскликнул пораженный Атос, вставая. - Граф, вы ведь не откажетесь оказать мне еще одну услугу? – король также поднялся и снял с себя нательный крест. – Вот крест и орден, которые вы передадите моей супруге. - Ваше величество, вы делаете меня несчастнейшим из людей, - Атос принял крест с низким поклоном. – Как могу я сообщить бедной королеве о том, что ее супруг погиб, если он остался жить? Ложь претит мне! - Вы и не должны этого делать, дорогой граф, - король взял Атоса за плечи и заглянул ему в глаза. – Передайте ей эти вещи со словами, что я умер для всех, кроме нее, и обручальное кольцо, символ нашей любви по прежнему там, где ему должно быть. Вы станете моим представителем, как некогда им был герцог де Шеврез, мой французский родственник, который женился на принцессе Генриетте по доверенности. Атоса не сдержал восклицания и отпрянул от короля, слегка побледнев. - Простите, ваше величество, не знал, что герцог вам приходится родственником… - Вас это огорчает, граф? – усмехнулся король. - Н..нет, - запнулся Атос. Потом, совладав с собой, с легкой улыбкой добавил, - Мне просто знакома семья де Шеврез. - Нисколько не удивляюсь, при вашей знатности… и по какой же линии? – с живостью поинтересовался король. Все, что касалось этого удивительного человека его очень увлекало. - По родственной, - лаконично ответил граф де Ла Фер. - Ну вот! Я же говорил, что у нас с вами могут оказаться общие родственники! – почему-то обрадовался Карл, протягивая Атосу руку, которую тут принял с почтением. – Тогда я не ошибся в вас. - Я все же не могу представить себе отчаяние королевы, когда она узнает, что не сможет увидеть вас… - Генриетта-Мария достойная дочь своей матери королевы Марии Медичи и своего отца Генриха IV. Она прежде всего королева. И прекрасно понимает что такое долг. Ее долг воспитать наследника и сделать все необходимое, чтобы он взошел на престол. Она поймет, - Карл произнес эти слова торжественным царственным тоном. Затем тихо добавил, опустив голову, - Я надеюсь на это и искренне в это верю. - Ваше величество, ваше желание для меня закон, я не смею оспаривать ваше решение, - грустно произнес граф де Ла Фер. – Хотя должен признаться, что сердце мое рвется на части. - Граф, если бы для блага вашего сына вам необходимо было бы совершить нечто непонятное другим людям, вы бы сделали это? - Да, ваше величество, не раздумывая. - Вот видите. Мой долг требует от меня сделать все для моего наследника. И самое главное сейчас, что я могу сделать – не портить ему жизнь и будущность своим появлением. Король прошелся по каюте, остановился возле двери и внимательно прислушался к тому, что происходило снаружи. Потом подошел к графу близко и очень тихим голосом произнес: - Граф, еще очень важно, запомните, в подземелье Ньюкаслского замка я зарыл один миллион фунтов золотом, когда оставлял этот город. Вы единственный, кто знает об этих деньгах. Употребите их на благо моего сына, когда посчитаете нужным. Только вам я могу доверить эту тайну. - Ваше величество, я постараюсь сделать все, что от меня зависит, чтобы достойно послужить вам. - Я верю вам, граф де Ла Фер, ваше благородное сердце большая награда и утешение для меня, - король привлек Атоса к себе крепко обнял. – Вы не слуга, вы друг, брат мне! Спустя час дюнкерское судно подошло к французскому берегу. В шлюпку, которая должна была отвезти пассажиров на сушу, высадились четверо французских дворян и их слуги. В мрачном молчании они отплыли от корабля, на борту которого осталось стоять два человека. Высокий в странной шляпе с потрепанным плюмажем и рукой на перевязи и низкий, с развевающимися на ветру черными волосами. Первый активно махал рукой, широко улыбаясь. Второй печально смотрел на удаляющуюся лодку, сложив руки на груди, по его щекам бежали еле заметные дорожки слез. Как только шлюпка с матросом вернулась обратно, корабль снялся с якоря и ушел, взяв курс на Дюнкерк. Целью было на этот раз – оформление нового каперского патента. Торговые английские суда периода правления Оливера Кромвеля ждали неприятные сюрпризы… *** – Ваше величество, короли от рождения стоят так высоко, что Небо даровало им сердце, способное переносить тяжкие удары судьбы, невыносимые для остальных людей. Поэтому, мне кажется, с королевой, как вы, следует обходиться не так, как с обыкновенной женщиной, - Атос преклонил колени перед королевой, трепетавшей от волнения. – Я привез вам эти реликвии со словами, что супруг ваш, король Карл Стюарт, умер… Атос сделал паузу и произнес настолько тихо, чтобы его могла слышать только королева Генриетта: - Для всех кроме вас. И обручальное кольцо, залог вашей любви осталось там, где ему быть должно… С этими словами граф протянул шкатулку с крестом короля и орденом, которым был когда-то награжден лорд Винтер, королеве и взглянул на нее так выразительно, как мог взглянуть только он. Королева молча, дрожащими руками приняла шкатулку и, не в силах произнести не слова, почти без чувств упала на руки дочери и своих дам. Атос поцеловал край платья королевы и встал, произнеся, чтобы на этот раз его могли слышать все присутствующие: – Я, – сказал он, – граф де Ла Фер, дворянин, который никогда не лгал, я клянусь, сначала перед богом, а затем перед этой несчастной королевой, что все, что возможно было сделать в Англии для спасения короля, было нами сделано. А теперь, шевалье, – докончил он, обращаясь к д’Эрбле, – идемте отсюда, мы выполнили наш долг. Переглянувшись с Арамисом, который кусая губы, стоял чуть в стороне, Атос повернулся к выходу. Их еще ждал разговор с Шатильоном и Фламараном… Спасибо всем, кто имел терпение дочитать этот фик до конца. Надеюсь, что вам было интересно и я смогла порадовать вас неожиданными поворотами в судьбе любимых героев :) Отдельное спасибо Калантэ за подарок, фактически спасший не только короля, но мою семейную жизнь

stella: Rina , таинственная судьба российского Александра подсказала выход? Красиво, изящно! Перебирая варианты про себя, до такого не додумалась ни разу!

Камила де Буа-Тресси: Потрясающе неожиданно, тонко, замечательно! Рина,

Диана: Король-корсар... Дюма отдыхает

Rina: Диана, Дюма отдыхает в каждом из наших фиков, на то это и фанарт

Калантэ: Браво! Очень изящная развязка, причем совершенно в стиле исторических легенд - я тоже царя Александра вспомнила. :-) И не противоречит не одному историческому факту. Король-пират, великолепно! :-) Кромвеля и в самом деле ждет много чудных минут... и открытий! :-) А каперское судно под руководством такого капитана шикарно поучаствует в реставрации Стюартов... Аплодирую!

Черная Кошка: Прекрасная развязка, которая, несмотря на некоторую неожиданность, смотрится вполне логично и не требует доказательств. Отличный рассказ, хороший конец. Оставляет чувство легкой печали и некоторой умиротворенности:) Спасибо!

Rina: Спасибо всем за внимание :) Я старалась держать эффект неожиданности до конца, судя по всему, получилось

Ленчик: Rina пишет: судя по всему, получилось По полной программе

Виола: Rina пишет: Я старалась держать эффект неожиданности до конца, судя по всему, получилось У вас это здорово получалось в каждой части, но конец превзошёл всё. Rina пишет: герцог де Шеврез, мой французский родственник И Рауля с королями почти породнили между прочим.))

Rina: Виола, так это не я... это как бы я где-то такой исторический факт нарыла... :)

Madame de Guiche: Rina, спасибо! Особенно за случайное или намеренное попадание в традицию европейской карнавализации:король, слагающий корону и просто становящийся одним из... Теперь и название вдвойне красиво.

Rina: Madame de Guiche, спасибо, что подметили по поводу названия. Оно стало во многом отправной точки для всего сюжета и его же фабулой.

Madame de Guiche: Да, конец его объясняет. Значит, Вы это задумали с самого начала?

Rina: Madame de Guiche, о нет, весь фик писался по наитию. И в зависимости от поведения читателей-комментаторов :)

Nika: Rina, а душа-то продолжения не просит? Там ведь такого можно наворотить, капитан Блад отдыхает .

Rina: Nika, спасибо за комплимент! Но я пока взяла летнюю паузу. А что там будет дальше... поживем-увидим :) Молчать я долго все равно не смогу

Шарлотта Баксон: Самое забавное, что 2 родных племянника Карла в тот период пиратствовали на Карибах - правда не совсем в тот, в 1650 году:) Так что "инкогнито капитана Дарнли" (ИМХО прекрасное nom de guerre) может и быть раскрыто:)

Rina: Интересно, не знала о такой подробности :) Спасибо!

Шарлотта Баксон: https://en.wikipedia.org/wiki/Prince_Rupert_of_the_Rhine https://en.wikipedia.org/wiki/Maurice_of_the_Palatinate Братцы-пираты:)

stella: Шарлотта Баксон, спасибо за сноски! Попозже постараюсь прочитать и все понять, но Фрэнсис Бэрд поразила своей красотой. Именно такой мне представлялась миледи в пору ее встречи с графом: нежность, невинность... очарование. Что внутри- к портрету отношения не имеет. Хотя... надо еще почитать. Потому как у дамы в глазах светится надменный огонек.

Шарлотта Баксон: И сын Руперта и Фрэнсес, Дадли ФицРуперт-Бард, очень тянет на Рауля де Бражелона:)Но то совсем другая история.



полная версия страницы