Форум » Нас четверо! » Primus inter pares » Ответить

Primus inter pares

Rina: Найти тему, на которую еще мало написано, дело довольно сложное. Одна из сюжетных линий мало описанных в фиках, но от этого не менее интересная - английская "кампания" четверки мушкетеров по спасению короля Карла I Стюарта. Давно у меня была идея попробовать захватить этот период и заглянуть немного глубже и дальше, представить себе, а как могло бы быть, если... В общем, смотрим, что получилось. Фандом: "Двадцать лет спустя" Герои: четверка, Карл Стюарт, остальные герои будут добавляться по ходу, так как фик пишется в режиме "реального времени" Размер: пока миди Жанр: все же ООС Отказ: все права Мастеру Статус: незакончен Благодарность: автор благодарит Калантэ за вдохновение и Madame de Guiche за сверхтактичные грамматические поправки [more]русская языка сложная, ага[/more]

Ответов - 194, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 All

Виола: Черная Кошка пишет: Пришла в надежде на продолжение... А я вот также в "Сказочку к празднику" к Ленчику хожу. И хожу, и хожу...

Калантэ: Черная Кошка - ну, вообще-то, у автора, как и у многих других, есть работа, дом, семья... и так далее и тому подобное. Давайте все-таки относиться к этому с пониманием, тем более что мы ведь не в кинотеатре, чтобы шуметь из-за задержки сеанса. Виола - к Ленчику это тоже относится в полной мере.

Черная Кошка: Прошу прощения! Все поняла и буду ждать, сколько нужно!

Rina: Вы хотели песен? Их есть у меня Небольшой кусочек. Следующий в процессе, по мере сил, времени и возможностей... Следующее утро началось с наступления солдат Кромвеля на лагеря короля. ДАртаньян и Портос, оказавшиеся в самом эпицентре событий, при это явно не желавшие этого, старались не вмешиваться в процесс пленения Карла Стюарта. Ровно до тех пор, пока… - Портос, Бог мой, смотрите! – закричал ДАртаньян, пытаясь перекричать шум выстрелов и гомон людей вокруг. - Куда? – Портос начал вертеть головой. - Да туда, туда! – Гасконец указал рукой в сторону, где предположительно был король со своими защитниками. – Видите там двоих не в форменных мундирах? - Вижу… ну и кто… Черт меня побери, это же Атос и Арамис!!! - Тссс, тихо, не кричите так громко! Это они и, как мне кажется, нам очень быстро нужно оказаться подле них, иначе… - Иначе они погибнут! – констатировал Портос, рванувшись было вперед, но ДАртаньян удержал его. - Постойте, Портос, мы не можем дать понять всем, что знаем, кто они. Ни нам, ни нашим друзьям сейчас это лучше не показывать. Мы должны взять их в плен! - В плен? Наших друзей? Вы шутите, мой друг… - Некогда объяснять, делайте как я говорю, Портос! – воскликнул ДАртаньян и побежал вперед. *** В голове короля роился такой потрясающий по своей густоте туман, что он никак не мог справиться с мыслями и дрожью в руках. И дрожь эта была никак не порождением страха. Скорее, результатом невыносимой душевной боли. Король был предан, продан своими шотландцами, которым он доверился, к которым он припал, как к последней надежде на спасение королевской чести. Только что, фактически на его глазах, был убит преданный дворянин, друг – лорд Винтер. Предательским выстрелом в упор. Как убивают бешеных собак. И буквально в эти же самые мгновения сам король был пленен. Пленен англичанами, его подданными, среди которых особенно выделялся ненавистью и рвением странный молодой человек. Бледнолицый, с такими тусклыми и почти ничего не выражающими глазами, что, глядя в них, становилось не по себе. «Лишь бы сохранить самообладание и не показать слабость перед этими плебеями!» - одернул себя Карл, когда неприятный молодой человек столь открыто и нагло издевался вслух над своим, пока еще, королем. Карл с болью в последний раз обернулся на тело Винтера, прикоснувшись невольно к ленте Святого Духа, только что снятую с лорда. Казалось, что лента еще сохраняет тепло того, кто был по заслугам вознагражден ею. Потом он обвел глазами толпу, в поисках двух французов, посланников его жены и дочери, которые столь отважно и преданно взялись служить ему, чужому для них королю. «Ах, почему же у меня не было таких преданных дворян в моем окружении, преданных, умных и благородных сердцем, готовых говорить мне правду, даже когда она неприятна мне… Быть может, этой катастрофы можно было тогда избежать. Как хочется мне, чтобы подле моего сына, если провидение смилостивится и он станет моим наследником на престоле, чтобы подле него были такие люди, как этот граф де Ла Фер и шевалье дЭрбле… Счастлив тот король, которому служат такие дворяне…» Король увидел уже только спины удаляющихся французов, которых пленили. Мысленно он попрощался с ними. «Прощайте, друзья, храни вас Господь. Вы выбрали плохого короля и монархию в агонии для вашей преданной службы… Мне нечем отблагодарить вас…Прощайте!» Стараясь не встречаться взглядом с конвоирами, которые, напротив, с явной насмешкой и наслаждением искали возможность взглянуть в глаза плененного монарха, Карл Стюарт, погруженный в тяжелые мысли, отправился в Гольденбайский замок. *** „Четверо.... четверо французов...“ – Мордаунт не мог окончательно осознать то, что напрашивалось само собой. Он во весь опор мчался к Кромвелю, чтобы раздобыть злополучный приказ, который вытребовал у него хитроумный гасконец. „Черт бы побрал эту французскую лису. Была бы моя воля, я бы просто пристрелил его на месте и забрал то, что мне нужно. Но сдается мне, он неспроста так защищает это гнездо... те двое – с ними все понятно... аббат дЭрбле... подлый иезуит, преступивший все заповеди господни... но главная моя цель не он... граф де Ла Фер... как же я тебя ненавижу! Уничтожу, как только доберусь до него... в страшных муках будет он умирать, как умирала... моя мать! “ Наконец показался дом Кромвеля, и Мордаунт, спрыгнув с коня, быстро скрылся за дверью, а через четверть часа снова выбежал, направившись обратно. „Думал, мне так сложно будет получить эту чертову бумагу? – яростно пришпоривая лошадь, думал Мордаунт. – „Теперь тебе некуда будет деться, отдашь мне своих друзей, как миленьких. Теперь я не сомневаюсь, что это твои друзья. А там я и до вас, господа ДАртаньян и дю Валлон, доберусь. Дайте мне только время. Я живу местью, господа, до своего последнего вздоха, пока вы будете живы, я не успокоюсь...“ Но чем ближе подъезжал Мордаунт к дому, в котором расположились четверо друзей, тем больше его охватывало неясное, животное беспокойство. Возле дома творилось что-то невероятное. Крики солдат, пальба во все стороны, топот копыт по мостовой... Мордаунт влетел на своем коне в самую гущу людей. - Приказ! Приказ у меня! Где пленники?! – соскакивая с коня, прокричал Мордаунт. Сержант указал на распахнутую дверь и пустую комнату, не в силах говорить. Мордаунт в два прыжка поднялся на крыльцо, увидел все. Последней его мыслью, прежде, чем сознание поглотил мутный туман, была: „Это они! Все четверо!“

Черная Кошка: Слов нет. Но, ИМХО, конечно, имхастое, только мне атмосферой фильм Юнгвальд-Хилькевича напомнило. Или это потому, что я его вчера пересматривала... В любом случае, отлично!

Madame de Guiche: Все драматичнее и драматичнее. Rina, не томите!)

Rina: Черная Кошка, это не ИМХО, это ООС :) Дальше будет хуже... Madame de Guiche, я в процессе, думаю, что до ночи выложу еще кусочек, который окончательно оправдает раздел ООС

Виола: Rina пишет: Дальше будет хуже... Это обнадёживает)) Калантэ пишет: у автора, как и у многих других, есть работа, дом, семья...и администрирование форума, опять же. Так молчу, молчу, больше ни слова.)

Rina: А теперь начинается жесткий ООС Спустя сутки четверо друзей, следуя своему плану, присоединились к отряду, конвоирующему короля в Тэрск. Атос и Арамис с достоинством хороших театральных актеров играли свою роль знатных пленников. Приближался час игры в ландскнехт, во время которой друзья решили попытать счастье и спасти короля. - Атос, - ДАртаньян сидел у окна и внимательно вглядывался в опускающийся на улицу сумрак. – Скажите, а что вы планируете дальше делать с королем? Он ведь не монета, в карман не спрячешь. - Друг мой, все гораздо проще, чем вы можете подумать. – отозвался Атос, который в нетерпении прохаживался по комнате. – Наша задача - вывезти короля из Англии. - Хм, - ДАртаньян кашлянул в кулак и красноречиво посмотрел на Портоса, сидевшего в кресле напротив. – Проще некуда. Вывести короля из мятежной страны, в которой добрая половина жителей жаждет увидеть его на плахе. Скажете тоже, Атос… - Сын мой, - ласково проговорил Атос, останавливаясь напротив гасконца и кладя ему руку на плечо. – Для начала нам нужно сделать самое трудное – спасти короля. А что мы будем делать дальше, решим по ходу пьесы. - Ах, граф, ваше благородное безрассудство сведет нас в могилу… - с легкой улыбкой ответил ДАртаньян, который не мог сердиться, когда Атос называл его «сын мой». - Зато мы умрем все вместе! – улыбнулся в свою очередь Арамис, все это время хранивший молчание и листавший какую-то книгу на английском, случайно попавшуюся ему под руку. - Только это меня и успокаивает. – хмыкнул ДАртаньян. – Ну, что ж, господа, мы все обговорили. С богом! Друзья вышли и направились к дому, где содержался король Карл, и где их ожидал капитан Грослоу на очередную партию. Французские дворяне так очаровательно проигрывали ему накануне, что он проникся к ним абсолютным уважением. Игра была в самом разгаре, когда ДАртаньян чуть не выдал себя, получив очередную карту: - Король! Это хороший знак! Капитан Грослоу, берегитесь короля! Голос его в этот момент так дрогнул, что и друзья, и сам король в соседней комнате, напряглись. И когда ДАртаньяну выпал второй король, он произнес глухим голосом: - Наконец! Тут же трое его друзей вскочили со своих мест, обнажая кто шпаги, кто кинжалы. Атос опрометью кинулся в комнату короля, а ДАртаньян направил шпагу в грудь Грослоу, который попытался закричать. Арамис выхватил два пистолета, один из-за пояса Грослоу, второй свой. Раздались два выстрела, и находившиеся у входной двери двое солдат упали как подкошенные. В ту же минуту Портос скрестил шпагу с охранниками короля, оттесняя их в общую комнату, подальше от Карла. Атос заколол кинжалом одного из солдат. ДАртаньян жестом показал Грослоу, чтобы тот поменялся с королем местами. Тот в ужасе, подняв руки, неловко, боком продвинулся в комнату Стюарта. Парри выхватил у капитана его шпагу и кинжал, с почтением, которое он не терял даже в таких ужасных условиях, передав шпагу своему королю. Карл с некоторым презрением взял шпагу мятежника. А Парри с ненавистью развернулся к Грослоу и ударил его со всей силы рукоятью по голове. - За моего брата! Капитан, словно мешок, беззвучно упал на пол. Атос, Портос и подоспевший им на помощь Арамис справились к тому времени с четырьмя солдатами. Кто был убит наповал, кто серьезно ранен и не подавал признаков жизни. Вся стычка длилась не более пяти минут. - Путь свободен! Вперед! - хриплым от нервного возбуждения голосом крикнул ДАртаньян. - Берегите короля! – словно эхо отозвался Атос. Пятеро мужчин, перепрыгивая трупы и раненых, рванулись к двери. Она была не заперта. Несколько ступеней вниз, еще одна дверь. Наконец они выбежали на улицу. - За мной, за угол дома, там нас ждут лошади. – громким шепотом проговорил ДАртаньян. В эту минуту они услышали топот копыт и гул людских голосов. К дому приближался отряд, как минимум из шести-семи человек. - Тихо, быстро, бежим! – ДАртаньян рванул Атоса за рукав. - Ваше величество, бегите вперед! – граф уступил место королю. Бывшие мушкетеры вместе с королем и его камердинером, стараясь создавать как можно меньше шума, скользнули за угол дома, потом еще за один угол. Там их поджидали Гримо и Мушкетон, держа лошадей. Вскочив в седла, маленькая кавалькада во весь опор понеслась в противоположную от надвигающегося отряда сторону. Прочь из города. Увы, все эти маневры не могли быть не замечены отрядом полковника Гаррисона. Вернее, они были практически прочувствованы животным чутьем человека, который его сопровождал. Этим человеком был никто иной, как Мордаунт. - Это измена!!! Предатели! Они похитили короля! За ними! – прогремел Мордаунт, разворачивая своего коня в ту сторону, где еще хорошо виднелись плащи беглецов. Отряд полковника пришпорил коней, и через несколько минут расстояние заметно сократилось. Парри, которому не так уж часто приходилось ездить верхом, тем более с такой скоростью и на незнакомой ему лошади, заметно отставал от остальных. - Парри, быстрее! Мы не можем терять ни минуты! – крикнул Портос, оборачиваясь. - Я стараюсь, господин дю Валлон! – прерывающимся голосом ответил Парри. - Боже, Боже, - твердил король, скача рядом с Атосом. – Какой позор мне…. Стюарту… спасаться бегством… - Ваше величество, - крикнул в ответ Атос, пришпоривая коня. – У нас нет выхода! Вперед! От преследователей их отделяло не такое уж большое расстояние, чтобы они не могли не слышать их криков. - Стоять! Стоять! – кричал полковник, нещадно вонзая шпоры в бока своей лошади. Мордаунт, который раньше остальных обнаружил бегство, был на пару корпусов ближе к беглецам. Он изловчился и выстрелил, правда, не особо надеясь на удачу. В ту же секунду лошадь Парри споткнулась, душераздирающе заржала, и при следующем скачке завалилась всем телом набок, придавив несчастного королевского камердинера. - Парри!!! – закричал король, осаживая лошадь. - Нет, ваше величество, нет, не останавливайтесь! – крикнул Атос. - Граф, я не могу бросить Парри, они убьют его! Они будут его пытать! – ответил король. Солдаты из отряда полковника Гаррисона последовали примеру Мордаунта и выстрелили в сторону короля и замешкавшихся вокруг него всадников. Угадав этот маневр за долю секунды до выстрелов, Атос одним движением направил своего коня так, что смог загородить своим телом Карла, одновременно оттолкнув его с линии огня. Пули просвистели и ударились о камни мостовой. - Я остаюсь, господа! – махнул рукой король, отстраняя Атоса и направляя коня в сторону полковника Гаррисона. - Ваше величество… - прошептал ошеломленный Атос. ДАртаньян в тот же момент оценил обстановку и понял, что переубедить короля сейчас не получится никак, нужно спасать Атоса, который не мог поверить в происходящее. Поэтому гасконец быстро провернулся и со всей силы хлестнул коня Атоса по крупу. Животное, не ожидавшее подвоха с этой стороны, привстало на дыбы и рвануло, выпучив глаза, вслед за другими. Атос, который просто не мог прийти в себя от шока, ухватился за луку седла, и в полной прострации позволил лошади унести его вслед за друзьями. Мордаунт хотел было пуститься в погоню, но вовремя понял, что один на один не справится с четверкой. Благоразумие вовремя возобладало, и он остался с полковником, который с неимоверным облегчением вновь взял в плен Карла I. Несмотря на чрезвычайные обстоятельства и ненависть к королю, сам полковник не мог себе позволить ни словом, ни жестом оскорбить Карла Стюарта, предпочитая просто передать его в руки мятежного правосудия. Король, который не смог бросить своего верного слугу на растерзание врагам, прекрасно осознавая, что ему самому они, по крайней мере вплоть до Лондона, вряд ли что-то сделают, предпочел вернуться и спасти Парри. Благородная натура Карла и королевская честь противились самому факту позорного бегства, пусть даже оно могло принести свободу и даровать жизнь. О своих детях в этот момент король не думал, зная, что они находятся в относительной безопасности. *** Четверка друзей, проскакав через весь город, скрылась под мостом, опасаясь погони. Оказавшись укрытыми широкими досками деревянного моста и кустарником, поросшим по берегам реки, друзья наконец смогли перевести дух. - Этот ваш король, господа, просто не в своем уме! – яростно хлопнув себя по бедру, сказал ДАртаньян, спрыгивая с лошади. – Его вызволяют, рискуя жизнью, а он останавливается посреди дороги, чтобы спасти слугу! Я в ярости! - Я согласен с ДАртаньяном. – хмурясь, кивнул Портос. - Друг мой, это не сумасшествие, это благородство высшей степени, доступное только королевским особам. – пытаясь совладать с прерывающимся после погони голосом, ответил Арамис. Все трое, как по команде обернулись к Атосу, который до сих пор хранил молчание, продолжая сидеть верхом, опустив голову на грудь. - Граф, а вы что скажете в оправдание этого вашего короля? – все также раздраженно сказал ДАртаньян, приближаясь к другу. - Это… это ужасно… - прошептал в ответ Атос. – Друг мой… ДАртаньян еле успел подхватить Атоса, который с этими словами практически упал с лошади ему на руки. Граф де Ла Фер был в глубоком обмороке.

Madame de Guiche: Rina пишет: Зато мы умрем все вместе! – улыбнулся в свою очередь Арамис, который все это время хранил молчание и листал какую-то книгу на английском, случайно попавшуюся ему под руку. Виват Арамису!

Виола: Как жаль, что они всё же обречены на неудачу при всех отклонениях от сюжета! А тапочек можно? Всё же "сын мой" и "я так хочу" в исполнении Атоса не может звучать часто. Ну раза два на толстый том - это максимум. ИМХО, конечно.

Rina: Виола, а Вы давно перечитывали "Двадцать лет спустя?". "Я так хочу", быть может и один раз. А вот "Сын мой" значительно чаще, чем два раза на толстый том. Это первое. И второе - это ООС. Наличие орков в соседнем фике Вас не настораживает, а "сын мой" таки да?

Калантэ: Рина, как всегда - ! Тапочек почти нету, правда, есть сомнение - зачем кому-то пытать Парри? Он ничего знать не может, и Гаррисон не садист... Кстати, пожалуй, присоединюсь к Виоле - Атос редко так обращался к д'Артаньяну, частое употребление оборота как-то эмоционально снижает планку, и эффект теряется. А король великолепен. Полный канон - "последний король-рыцарь на земле". Мда.. пока читала, собиралась еще придраться к тому, что такой наездник, как Атос, позволил банально унести себя подхлестнутой лошади... Что-то тут, думаю, не так! На последних строчках дошло. Вот блин... Надо думать, причина уже наличествовала... грамм несколько свинца, я полагаю?

Madame de Guiche: Виола пишет: Всё же "сын мой" и "я так хочу" в исполнении Атоса не может звучать часто. Ну раза два на толстый том - это максимум. ИМХО, конечно. А по-моему, сколько бы ни звучало, все в канон.

Rina: Калантэ, По поводу Парри: а откуда король-то знает, что Гаррисон не садист? Грослоу вон готов был бы вернуться и добить раненого брата Парри запросто... А в остальном, останусь при своих. Уж извиняйте, дамы. У меня тут глубокие психологические потрясения у героев, в особенности у Атоса, так что простите уж графа за проявленную слабость... Могу лишь последнее предложение исправить, в качестве реверанса в вашу сторону.

Виола: Rina пишет: Наличие орков в соседнем фике Вас не настораживает, а "сын мой" таки да? Таки да Орки орками, а граф - графом. Спасибо за реверанс, большое. А "Двадцать лет" дочке как раз сейчас читаю. Так что всё ложится на подготовленную почву)

Rina: Виола, реверанс я оставлю. Но специально проверила сейчас свою память. В ДЛС, например, в 14 и в 18 главе Атос обращается в особо эмоциональных моментах к гасконцу именно так. Отрезок времени между этими главами по сюжету совсем не велик. В 18й главе даже "дорогой мой сын". Я уже молчу о главе "Королевская площадь" любимой многими. Так что... тапочек я не принимаю, но оставляю исправленный вариант, дабы довольны остались все

Nika: Rina пишет: ДАртаньян в тот же момент оценил обстановку и понял, что переубедить короля сейчас не получится никак, нужно спасать Атоса, который не мог поверить в происходящее. Поэтому гасконец быстро провернулся и со всей силы хлестнул коня Атоса по крупу Rina пишет: - Этот ваш король, господа, просто не в своем уме! – яростно хлопнув себя по бедру, сказал ДАртаньян, спрыгивая с лошади. – Его вызволяют, рискуя жизнью, а он останавливается посреди дороги, чтобы спасти слугу! Я в ярости! Стопроцентный гасконец, особенно в первом случае!

Черная Кошка: Что я могу сказать - здесь и без меня все сказано:) Отлично, просто отлично! P.S.Rina пишет: это не ИМХО, это ООС :) Под ИМХОм я имела ввиду свою реплику, а не ваше творение:)

Rina: - Это… это ужасно… - прошептал в ответ Атос. – Друг мой.. ДАртаньян еле успел подхватить Атоса, который с этими словами практически упал с лошади ему на руки. Граф де Ла Фер был в глубоком обмороке. - Что с ним? – встревоженно спросил Портос, помогая уложить Атоса на траву. Все, включая Гримо и Мушкетона, столпились вокруг. ДАртаньян и Арамис опустились на колени возле друга. Смертельная бледность разлилась по красивому лицу графа. Арамис взялся за изящное запястье друга. - Боже, пульс слабый. – проговорил он. Тем временем ДАртаньян развязал шнурок плаща и быстрым движением ощупал грудь и руки Атоса. На левом плече было мокро, рукав темного камзола еще больше почернел от крови. ДАртаньян отнял руку и всмотрелся в кровь на ладони. - Он ранен! - Только этого нам не хватало… - простонал Арамис. - Гримо, осталось у тебя в походной сумке что-то, чем можно перевязать рану? – ДАртаньян справился с нервной дрожью и постарался сосредоточиться. - Немного есть. – ответил Гримо, снимая с седла сумку. ДАртаньян взрезал кинжалом рукав камзола вместе с рукавом рубашки и разодрал их пошире, чтобы высвободить руку и добраться до раны. В плече, чуть пониже ключицы было пулевое входное отверстие. Гасконец переглянулся с Арамисом. Одна и та же мысль посетила их одновременно: «Лишь бы навылет!» Слишком хорошо знали опытные солдаты, неоднократно попадая под обстрелы, что застрявшая пуля не сулит ничего хорошего. ДАртаньян подсунул руку под плечо Атоса, и лицо его просветлело. Пуля прошла навылет. Арамис понял без слов и спросил: - Что будем делать? - Нам нужно срочно вернуться в город и найти лекаря. Нужно как можно скорее обработать рану. Делать это под мостом на холодной земле, без инструментов и нашими неумелыми руками… сами понимаете… - А за нами уже не гонятся. – сказал Портос, который ходил на разведку. - Хоть одна хорошая новость за сегодня. – вздохнул ДАртаньян. – Арамис, помогите мне перевязать рану. Пока друзья колдовали над плечом Атоса, а Гримо ассистировал им, подавая остатки припасенных бинтов, веки графа дрогнули и он медленно открыл глаза. - Портос, подайте флягу, там в сумке Гримо! – попросил Арамис. - Атос, вы слышите меня? – ласково спросил ДАртаньян, поднимая голову друга и кладя к себе на колени. – Как вы себя чувствуете? - Что… что произошло? – слабым голосом спросил Атос. - Выпейте воды, граф. – Арамис поднес флягу к губам раненого друга. Тот сделал три жадных глотка и с благодарностью прикрыл глаза. - Вы ранены, Атос. - А король?... – Атос нахмурился, видимо силясь вспомнить, что же стало причиной его ранения. - Король, судя по всему, цел и невредим. Вы ведь загородили его от пули. – с болью в голосе произнес ДАртаньян. - Но он не с нами. – мрачно добавил Портос. Атос глухо застонал, вспомнив все, что произошло. Он просто не мог поверить в то, что в последний момент все сорвалось, и король вновь оказался в руках мятежников. Казалось одна эта мысль лишала его последних сил. - Атос, как вы себя чувствуете? Сможете подняться на ноги? Нам нужно вернуться в город, найти врача. - Нет. – Атос с помощью ДАртаньяна сел, побледнев при этом движении еще больше. – Мы не можем возвращаться в город, нам нужно двигаться в Лондон. Вы слышали, что Кромвель отдал приказ везти короля туда и днем, и ночью, не останавливаясь? Мы должны следовать за ним! ДАртаньян вскочил на ноги и в негодовании всплеснул руками. - Атос, вы шутите сейчас, видимо? Мы сделали невероятное, мы вытащили короля из охраняемого дома, из-под носа вооруженных до зубов солдат и Мордаунта, который спит и видит, как бы расправиться с королем также, как с Винтером, а заодно и с нами. И что сделал король? Он бросил нас, предпочитая вернуться к своим предателям! Мы для него менее важны, чем камердинер. Да что там, его дети ему, видимо, не так важны! И вы предлагаете сейчас, после всего, что случилось, сломя голову нестись в Лондон, чтобы еще раз попытаться его спасти? Но каким образом? Перебить всю охрану Тауэра? Атос слушал все это сосредоточенно, стараясь преодолевать, то и дело подступающую дурноту и слабость. Потом жестом подал знак Арамису, чтобы тот помог ему подняться. - Друг мой, я прекрасно понимаю вас… больше того, я до сих пор сам не могу оправиться от случившегося. Но мы с Арамисом дали слово. И слово это мы дали королеве. Увы, мы должны довести свою миссию до конца. Мы уже не принадлежим себе. Портос, все это время хмуривший молча брови, подошел к Атосу и встал рядом. Атос с благодарностью облокотился на могучую руку дю Валлона. Голова кружилась нещадно, выбивая почву из-под ног. - Что скажете вы, Арамис? – спросил ДАртаньян, поворачиваясь к аббату. - К сожалению, должен согласиться с графом де Ла Фер. Мы дали слово. - Поэтому, мой дорогой друг, - продолжил слабым голосом, но убежденно Атос. – мы не можем возвращаться в город. Мы должны ехать следом за королем. В Лондон. Оставить его теперь – предать! Но самое страшное, поступить так - значит предать самих себя, свою дворянскую честь. ДАртаньян молчал, крутя в руках перчатки. - Друг мой, - проникновенно произнес Атос, стараясь поймать взгляд гасконца, насколько это было возможно в опустившемся сумраке при свете луны. – Ваше великое сердце и непревзойденный ум не могут не понять того, что я хочу сказать. Того, что я и шевалье дЭрбле чувствуем! - Ну, хорошо, хорошо, - ответил ДАртаньян, нервным жестом засовывая перчатки за пояс. – Мы будем и дальше спасать вашего короля, который сам не может до конца определиться, хочет ли он быть спасенным. Мы поедем за ним в Лондон и расправимся со всей охраной Тауэра, вызволим короля из-под носа у Кромвеля и парламента, разумеется, не забудем спасти и его камердинера. И все вместе, целые и невредимые вернемся в Париж. Нас осыпят почестями и деньгами. Портос, не припомните ли, когда нас последний раз чествовали королевские особы? - Хм, - улыбнулся Портос. – Что-то мне изменяет память, а такое было? - Друг мой, - сказал Атос, протягивая правую, здоровую руку ДАртаньяну. – Я понимаю вашу иронию. Да, государи часто бывают неблагодарны, но бог никогда! - Атос, - ДАртаньян принял протянутую руку друга и слегка пожал. – Я согласен на продолжение этого коллективного самоубийства только в одном случае. И вам придется со мной согласиться, иначе я никуда отсюда не двинусь. - Слушаю вас, друг мой. – кротко ответил Атос. Боль в плече была невыносимой и мешала сосредоточиться. - Прежде, чем мы пустимся в погоню за Карлом и счастливцем Гаррисоном, который второй раз подряд за сутки берет самого короля в плен, мы сейчас вернемся все-таки в город и найдем врача. Вы не сможете проехать верхом и лье с такой дырой в плече. - Я постараюсь потерпеть до Лондона, мой друг. – слабо возразил Атос. - Или мы едем за врачом, или мы с дю Валлоном не едем никуда! – грозно ответил ДАртаньян. Атосу пришлось уступить, тем более что, не смотря на все его мужество, боль была настолько жгучей, что ему приходилось собирать всю волю в кулак, чтобы не потерять опять сознание.



полная версия страницы