Форум » Нас четверо! » Primus inter pares » Ответить

Primus inter pares

Rina: Найти тему, на которую еще мало написано, дело довольно сложное. Одна из сюжетных линий мало описанных в фиках, но от этого не менее интересная - английская "кампания" четверки мушкетеров по спасению короля Карла I Стюарта. Давно у меня была идея попробовать захватить этот период и заглянуть немного глубже и дальше, представить себе, а как могло бы быть, если... В общем, смотрим, что получилось. Фандом: "Двадцать лет спустя" Герои: четверка, Карл Стюарт, остальные герои будут добавляться по ходу, так как фик пишется в режиме "реального времени" Размер: пока миди Жанр: все же ООС Отказ: все права Мастеру Статус: незакончен Благодарность: автор благодарит Калантэ за вдохновение и Madame de Guiche за сверхтактичные грамматические поправки [more]русская языка сложная, ага[/more]

Ответов - 194, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 All

Nika: Виола пишет: Всё, господа авторы, вы меня застыдили, пошла искать тот фик, где живёт доктор Хилл. Если, конечно, он существует в природе... Виола, как одному из старожилов форума, мне о таком фике ничего не известно.

Nika: Rina, я просто не могу, мне почему-то хочется доктора Хилла мысленно назвать доктор Хаус .

Rina: Nika, мысленно можно

Камила де Буа-Тресси: Ох, Рина, не томите... Кто-то работает, а кто-то вообще сессию сдает, как же я учить-то буду? и так отвлекаюсь все время...)

Rina: Дамы, я стараюсь все успевать, как могу. Вот вам очередной кусочек моего многосерийного ООС Спустя полчаса, доктор Хилл закончил обрабатывать рану, наложил целебную мазь и тугую повязку. Операция отняла у графа много сил, он был в сознании, но находился в состоянии между сном и явью. - Спасибо, доктор, спасибо, вы нас очень выручили. - сказал ДАртаньян, пожимая теплые старческие руки врача. - Да Бог мой, юноша, какие пустяки. – улыбнулся доктор Хилл. - Что скажете, долго ему оставаться в постели? - Недельку я бы рекомендовал отлежаться… - сказал врач. Но тут же увидел задумчивое лицо французского дворянина и добавил. – Но уверен, что он столько не вытерпит. Так что посмотрим, как пациент будет чувствовать себя завтра утром. - Ах, доктор, вы для нас находка! - Я для всех находка вот уже cедьмой десяток лет… - хмыкнул врач. –Вот что, юноша, отправляйтесь-ка вы к нашему дорогому сэру Вентворту, он наверняка угостит вас и предоставит мягкую теплую постель. Вам и вашим друзьям самим нужно как следует выспаться, вон, еле на ногах стоите. - А как же… - начал было ДАртаньян. - А с другом вашим я посижу. Все равно в такую холодную погоду даже мысль о дороге домой противна. Идите, идите. Товарищу вашему сейчас нужен больше врач рядом, чем вы. Говоря это, доктор подталкивал ДАртаньяна к выходу, пока, наконец, не выставил его практически за дверь, закрыв ее у него перед носом. Как только шаги француза стихли на лестнице, доктор Хилл вернулся к кровати раненого, снова уселся на стул возле него. По лицу старика блуждала грустная улыбка, а взгляд, направленный на Атоса был переполнен отеческой нежностью. Он смочил кусок полотна в воде и приложил ко лбу графа. Атос открыл глаза. - Ну, дорогой мой, как вы себя чувствуете? – спросил Хилл. - Благодарю, доктор, мне лучше. – ответил Атос, следя глазами за лекарем, который, кряхтя, поднялся снова на ноги и отправился разогревать на спиртовке лекарственное питье. - Сильно болит? - Терпимо. Доктор Хилл, какими судьбами вы тут очутились? - Это лучше вас спросить, граф… вы ведь теперь граф, мой мальчик? – улыбнулся лекарь. – Да… так вот это лучше вас спросить, что вы делаете в этом английском городке. Да еще в такое неспокойное время. - Долгая история… - уклончиво ответил Атос. - Ах, можете не раскрывать старику свои секреты! – скрипуче рассмеялся Хилл, возвращаясь к постели раненого. – Мне и так все ясно. Я слишком хорошо знаю ваш характер. Не думаю, что за последние десятилетия он сильно изменился. Скорее наоборот. Атос улыбнулся почти счастливо. Только тупая боль от раны мешала ему окунуться в воспоминания, которые навевало ему присутствие этого человека. - Ну-ка, давайте выпьем настойку. – Хилл вновь присел рядом, приподняв неожиданно сильной рукой голову Атоса. – На вкус, конечно, не мед, но очень вам сейчас полезно. Уснете спокойно, сон лучшее лекарство. Горячее снадобье было действительно противным на вкус, Атос не смог удержаться, чтобы не поморщиться, чем вызвал довольную ухмылку врача. - Да, так что я говорил? О причине, по которой вы тут оказались. Наверняка это связано с нашей гражданской войной и королем Карлом… Молчите, молчите, я старик, но ум мой еще ясен. Кого же, как не вас, я мог встретить в гуще событий, когда преследуют королевскую власть. – снимая компресс со лба графа, сказал врач. - Вы как всегда правы, доктор Хилл. – слабо улыбнулся Атос. - Мальчик мой, а помните ли те времена, когда мы с вами познакомились на том корабле? Сколько же вам тогда было лет? - Пятнадцать только исполнилось. – взгляд графа затуманился воспоминаниями. - Вы были славным юношей, таким благородным, чистым помыслами, настоящим будущим вельможей, ваши батюшка с матушкой уж побеспокоились о воспитании, подобающем вашему роду. Одно наслаждение было за вами наблюдать и общаться, как сейчас помню… Тут доктор Хилл заметил, что его лекарство подействовало как нельзя лучше, раненый уснул, дыхание было ровным. Доктор провел рукой по бледному лбу своего пациента, проверяя температуру, заодно откинув пряди упавших волос. - Каким он стал, однако… - прошептал врач. *** Портос с Арамисом в обществе гостеприимного сэра Вентворта сидели за столом и отдавали честь сытному ужину, когда к ним спустился ДАртаньян. - Что там граф? – спросил Портос, для которого наступило счастливейшее время суток, когда он смог наконец как следует покушать. - Я оставил его с доктором. С ним все будет хорошо. – ответил гасконец. - Господин ДАртаньян, присаживайтесь, я прикажу подать вам вина и чистую тарелку. – сказал Вентворт. - Благодарю вас, сударь. Мы доставили вам столько хлопот, право. – слегка смутившись ответил ДАртаньян, садясь напротив хозяина. - Ничего страшного. Мы военные люди всегда поймем друг друга. - Вы тоже офицер? - Было дело. Служил. – кивнул англичанин. – Господа, позволено ли мне будет узнать, что привело вас в нашу страну? Друзья переглянулись. Сообщать об истинной причине их экспедиции незнакомцу, пусть даже такому любезному и гостеприимному – в высшей степени небезопасно. - Простите, сэр Вентворт, но это не наша тайна. – ответил Арамис , с присущей ему иезуитской дипломатией. - Понимаю, понимаю... ну, а если я попробую угадать? – лукаво прищурив серые глаза, спросил Вентворт. И прежде, чем друзья успели ему возразить, он встал и направился в сторону камина, чтобы разжечь его сильнее. - Я знаю, что вы сейчас думаете. В наше время трудно открыто общаться с незнакомцем, не зная, к какой партии он принадлежит. Смею предположить, господа, что хоть вы и не английские подданые, но прежде всего вы все-таки дворяне. Следовательно, вполне возможно ожидать от вас, что вы симпатизируете королю Карлу? Друзья с некоторым удивлением смотрели на этого странного человека, болезненного вида, который так точно строил предположения на их счет. - Что ж, сударь, - отреагировал, наконец, ДАртаньян. – Вы правы. Не станем этого отрицать. - Каждый порядочный дворянин может быть только на стороне королевской власти. – добавил Арамис. - А вы? Вы сами на чьей стороне? – спросил Портос. - Я?... – Вентворт отвернулся от друзей, вороша угли в камине. Затем он взял со стола канделябр и поднес его к стене над камином. И друзья увидели, как из полумрака выплыл большой парадный портрет Карла I Стюарта. Король смотрел на всю компанию своим спокойным, чуть надменным взглядом. - Вы роялист?! – воскликнул Арамис. - От макушки до пят. – отсалютовал импровизированной шпагой Вентворт. - Тем более нам приятно принять ваше гостеприимство, господин Вентворт! – с легким поклоном сказал ДАртаньян. - Так что же привело вас сюда, в непосредственную близость от короля-пленника? - Увы, господин Вентворт, ничего, что могло бы порадовать сторонников короля. Но рассказать всего мы не можем… - покачал головой гасконец. – Поймите нас правильно, доверится сейчас незнакомцу – может стоить завтра головы. - Вентворт, они просто не знают кто вы! – раздался голос от двери. В комнату вошел доктор Хилл. Вентворт поспешил предложить ему стул. - Для них ваша фамилия ничего не значит. Это как если бы я сейчас начал называть лекарственные растения…Господа ведь не знакомы с высшей знатью Англии? – спросил с улыбкой Хилл. - Не так хорошо, как с французской, разумеется. – согласился Арамис. - Знаете ли вы кто такой граф Страффорд, господа? – прищурившись, спросил Холл, обводя французов взглядом. - Ну, разумеется, ближайший сторонник Карла Стюарта! – воскликнул ДАртаньян. - Которого казнили по его же приказу! – прошептал Арамис, напрягаясь. - Все верно, Карл против воли должен был подписать приказ о казни, под нажимом парламента. – согласился спокойно Вентворт. – А Страффорд сам освободил короля от всех обязательств в свою сторону. Король спасал монархию. Страффорд стал вынужденной жертвой. Благородство, знаете ли… - Но господа французы не знают первого имени графа Страффорда. – продолжил доктор Хилл, все так же лукаво улыбаясь. - Первого имени? – переспросил озадаченный Портос, который слушал этот разговор, как сказку. - Томас Вентворт, 1й граф Страффорд... – торжественно произнес Хилл, слегка кланяясь в сторону Вентворта. - Мой родной брат. – докончил фразу тот. Друзья с нескрываемым удивлением уставились на хозяина дома. Один лишь доктор Хилл, довольный произведенным эффектом, с наслаждением отправил себе в рот кусочек баранины и запил его вином. - Для нас большая честь быть гостями такого знатного дворянина. – поднимаясь со стула, произнес ДАртаньян, который первым опомнился. - Ах, господа… - скорбно вздохнув, сказал Вентворт, возвращаясь за стол и жестом приглашая французов снова сесть. – Как видите, принимаю я вас весьма скромно, если не сказать бедно. - Но что же с вами произошло, господин Вентворт? – спросил Арамис. - Не сложно догадаться. После того, как моего брата казнили под давлением парламента, а король окончательно потерял силу власти, на нашу семью начались гонения. Мне пришлось поселиться в этом уединенном доме на окраине городка, где я и живу последние годы. Сказав это, Вентворт вдруг умолк, побледнел и в ту же минуту разразился страшным кашлем. Все тело его содрогалось, будто в судорогах, глаза вылезли из орбит и покраснели. Доктор Хилл, насколько ему позволял возраст, вскочил со своего места и проковылял к Вентворту, пытаясь помочь остановить приступ кашля. Но приступ прошел сам также внезапно, как начался. - Нет.. нет… доктор… - тяжело дыша, Вентворт мягко отстранил старика доктора. – Спасибо, мне уже лучше. Ничего страшного. Доктор Хилл, нахмурившись, покачал только молча головой и вернулся на свое место за стол. Вентворт залпом осушил свой бокал. - Я задам вам, господа, один вопрос. – отдышавшись сказал английский дворянин. – Не едите ли вы случайно в Лондон, чтобы стать свидетелями конца этой страшной пьесы под названием «Правление Карла Стюарта»? О, скажите же мне правду, молю вас! - Что ж, господин Вентворт… - задумчиво молвил ДАртаньян. – Не станем от вас этого скрывать, мы действительно направляемся в Лондон, и чем быстрее, тем лучше. Здесь нас задерживает только рана графа де Ла Фер. Френсис Вентворт удовлетворенно кивнул и переглянулся с доктором Хиллом, который все так же настороженно посматривал в его сторону. - Господа, мне осталось жить не более пары месяцев… - продолжил Вентворт, но заметив протестующий жест лекаря, добавил, - Дорогой доктор, я прекрасно знаю свой неутешительный диагноз, да вы и сами мне его поставили, так что не будем кормиться беспочвенными иллюзиями на мой счет. Так вот, жить мне осталось немного… и единственное, чтобы я хотел успеть сделать до конца моей жизни, это еще раз увидеть нашего короля и сказать ему, если удастся, что я не держу на него зла. Посему, если вы согласитесь взять меня с собой, я буду вам крайне признателен! Арамис красноречиво посмотрел на ДАртаньяна, а тот в свою очередь глянул на дю Валлона, который задумчиво вертел в руке пустой бокал. Вентворт уловил эти переглядывания и рассмеялся. - Думаете, а что мне мешает поехать в Лондон самому? - Признаться да. – прямо ответил Арамис. - Шевалье, это объясняется абсолютно просто. Состояние моего здоровья такого, что не смотря на мою кажущуюся физическую крепость, в любой момент я могу умереть. И мне просто-напросто не хотелось бы сделать это в одиночестве где-нибудь на дороге по пути в Лондон. Я бы пригласил составить мне компанию доктора Хилла, но боюсь, что такая дорога ему уже не по силам. Верных слуг при мне не осталось. Мне прислуживает сын местного пекаря. На него надежды мало. Бросит умирать на дороге, и след простыл. ДАртаньян пребывал в какой-то странной задумчивости, смотря куда-то поверх головы Вентворта. Если бы кто-то проследил за его взглядом, то увидел, что гасконец самым внимательным образом рассматривает портрет короля Карла, который по прежнему освещался одиноким канделябром, оставленным на каминной полке. Игра теней на фигуре короля была одновременно и затейлива, и зловеща. - Что же, господин Вентворт… - сказал, наконец ДАртаньян, который по немому согласию друзей возглавлял их экспедицию. – Поскольку мы все равно едем в Лондон, то мы можем вас туда сопроводить. Как только граф де Ла Фер почувствует себя в силах сесть на коня, мы выдвигаемся в путь. - Благодарю вас! – Вентворт поднялся из-за стола, и вместе с ним поднялись его гости. – А теперь я предлагаю разойтись по комнатам и как следует выспаться. Ваших слуг разместили внизу. - А я, пожалуй, вернусь в комнату моего пациента. – сказал доктор. – У вас там, Вентворт, я заприметил удобное кресло. Вся компания быстро разошлась по комнатам. Портоса поместили в самую отдаленную комнатку, заранее предусмотрев все шумовые эффекты, на которые способен этот великан. ДАртаньян и Арамис разместились в комнате попросторнее, где нашлась еще одна кровать и мягкий диван. Через четверть часа все затихли и погасили свет.

Виола: Трогательно. И хорошо.

stella: У меня крутилась в голове эта фамилия, вызывая какие-то ассоциации, но я ее никак не увязывала со Страффордом. отличная мысль,Rina. Вообще, читается классно! Но в счастливый конец я не верю все равно! Вас все едино потянет на истину.

Madame de Guiche: Rina, спасибо. Мне нравятся Ваши аккуратные умолчания о воспоминаниях Атоса и доктора. Столько всего можно себе вообразить!) "каким он стал..." И больше не надо ничего объяснять...

Калантэ: Ход с Вентвортом - великолепен!

Rina: Туманный свет робко проникал в окна комнаты, в которой спал Атос. Привычка просыпаться с рассветом не могла изменить ему никогда. Граф открыл глаза и обвел взглядом простой матерчатый балдахин кровати. Первое наваждение под названием «где я» быстро улетучилось, как только вернулось ощущение боли в плече. Атос подтянулся здоровой правой рукой и сел в кровати. Поводил раненым плечом очень осторожно, прислушиваясь к своим ощущениям. Боль из острой перешла за ночь в стабильно ноющую. Если не делать особо резких движений, вполне терпимо. Видимо, наложенная врачом мазь сделала свое дело. Часов в комнате нигде не было, поэтому Атосу пришлось определяться по внутреннему ощущению, которое ему подсказывало, что должно быть не более шести-семи часов утра. Вдруг в углу кто-то завозился и закашлялся. Атос обернулся и увидел доктора Хилла, который так и спал в большом мягком кресле, стянув с себя туфли и накрывшись своим плащом. - Граф, вы уже проснулись? Вы как всегда ранняя пташка! – доктор Хилл с хрустом потянулся, разминая старческие кости. - Доктор Хилл, мне, признаться, в какой-то момент показалось, что вы мне приснились, – с улыбкой сказал Атос, откидывая одеяло. - Лежите, лежите, куда это вы собрались вдруг? – сводя брови, спросил Хилл. - Некогда мне лежать, дорогой доктор, нам нужно двигаться дальше, в Лондон. К сожалению, мне придется огорчить вас и покинуть этот гостеприимный дом. - Да уж знаю, куда вам там надо, – пробормотал Хилл, натягивая туфли. – Но дайте я вас хоть осмотрю. Атос послушно откинулся на подушки, с улыбкой наблюдая за неспешными движениями доктора, который вначале ополоснул из кувшина руки, обтер их, взял свою лекарскую сумку, основательно утвердил себя на скрипучем стуле. Аккуратно, легкими движениями была снята повязка, доктор сосредоточенно осматривал рану, прося Атоса, то повернуться на бок, то снова лечь на спину. - Ну-ка, вот так больно? А так? – нажимая вокруг раны мягкими теплыми пальцами, спрашивал Хилл. - Терпеть можно. – ответил, поморщившись, Атос. - Ну, надо же, как удачно прошла пуля. Редкое везение. Ни кость не задета, ни воспаления тебе… Эдак через неделю уже затянется… Доктор вновь наложил мазь и хорошенько перебинтовал плечо, учитывая, что пациент должен будет много двигаться. - Вот и все, мой мальчик. – улыбнулся Хилл. – Хотя я и рекомендовал бы вам еще пару дней покоя, но разве ж вас удержишь в постели, когда вокруг такие дела творятся! Кстати, хозяин дома оставил тут для вас чистую рубашку и камзол. - Доктор Хилл, я так счастлив был снова с вами встретиться! – прошептал Атос, ласково пожимая руку старика. - Последний раз, граф, последний раз мы с вами свиделись… - кивнул лекарь и, чуть поколебавшись, ласково провел рукой по голове Атоса. – Стар я уже, недолго мне эту землю топтать, да людей врачевать осталось. - Не говорите так, доктор, - Атос задумчиво глянул в окно. – Впрочем, мы все не вечны… *** Когда Атос вместе с доктором спустились вниз, ДАртаньян и Арамис уже проснулись и разговаривали с Вентвортом за нехитрым завтраком. - Атос! – воскликнул гасконец, вскакивая навстречу графу. – Вы на ногах! Доктор, вы творите чудеса! - Пустяки, ДАртаньян. – приветливо улыбаясь, ответил Атос и пожал руку другу. - Граф, позвольте представиться, мы с вами вчера познакомиться так и не смогли, – Вентворт поднялся со своего места. – сэр Френсис Вентворт. - Вентворт?! – Атос вскинул с удивлением бровь. – Не родственник ли вам несчастный граф Страффорд? - Он мой родной брат, граф. – с поклоном ответил англичанин. - Для меня честь быть с вами знакомым, сэр Вентворт. – Атос церемонно поклонился. Двое вельмож сразу оценили друг друга по достоинству, а ДАртаньян подмигнул Арамису и прошептал ему на ухо: - Вот как, это только нам с вами не знакома высшая знать Англии, а нашему графу известно даже это. - Граф, я вчера просил ваших друзей оказать мне услугу и разрешить мне поехать вместе с вами в Лондон, - тем временем сказал Вентворт, предлагая Атосу стул. - Что ж, сэр, мы рады будем быть вам полезными, – спокойно ответил Атос, глядя в глаза Вентворту и пытаясь понять, друг он или враг. - Причина, по которой я решился обратиться к вам с этой просьбой очень важна для меня. Мне во что бы то не стало нужно попытаться увидеться с королем до того, как… - Вентворт запнулся. - Не будем говорить о причинах, сэр Вентворт, – спокойно ответил Атос, который в ту же секунду заметил портрет короля. Вентворт с благодарностью посмотрел на этого благородного дворянина, которого он сразу разгадал, как очень знатного человека, не смотря на простую походную одежду. - Так вы тут уже все проснулись, а обо мне забыли? – пробасил Портос, появляясь на пороге. - Друг мой, - ласково сказал Арамис. – Забыть о вас совершенно невозможно. Потому что даже во сне вы очень громко о себе напоминаете. Друзья громко рассмеялись, окончательно развеяв легкое напряжение, которое витало в воздухе. Через полчаса все были собраны и готовы тронуться в путь. - Господа, подождите минуту, я хочу попрощаться с нашим любезным доктором, – сказал Атос, возвращаясь к крыльцу, на котором стоял доктор Хилл, провожая всадников. Друзья оглянулись. Атос подошел к Хиллу, протянул ему руку на прощание. - Прощайте, доктор Хилл. Проведению было угодно, чтобы мы снова свиделись, и я смог сказать вам, как я благодарен за все, что вы для меня когда-то сделали. - Прощайте, мой дорогой мальчик. Береги вас Бог, - Хилл с благодарностью сжал протянутую ладонь двумя руками. – Вы не обманули моих ожиданий и стали прекрасным дворянином и честным человеком! Атос не выдержал и прижал к сердцу старика. Друзья, привыкшие к заметной холодности и отстраненности Атоса в обращении с простыми людьми, с удивлением взирали на эту сцену. Спустя несколько минут кавалькада уже была на пути к Лондону. В Лондоне друзья и сэр Вентворт остановились в доме сеньора Переса, с которым еще Винтер познакомил Атоса и Арамиса. Испанец был рад обществу и распорядился предоставить гостям лучшие комнаты. К этому времени короля уже привезли в Лондон, толпа встретила его яростными криками и проклятиями. Это приводило Атоса в отчаяние. В полной мере это отчаяние разделял и сэр Вентворт, который отправился вместе с друзьями на улицы города, чтобы проникнуться духом мятежного города. Атос нашел в английском дворянине своего соратника во всем, что касалось абсолютности королевской власти. Вечером четверо французов собрались на ужин в доме сеньора Переса, чтобы обсудить услышанное, увиденное и решить, что делать дальше. Сэр Вентворт задерживался где-то. - Атос, я бы не хотел очередной раз выглядеть в ваших глазах трусом или источником упадничества в нашей бравой компании, - задумчиво произнес ДАртаньян. – Но исходя из того, что мы сегодня лицезрели на серых улицах не менее серого Лондона... можно сделать вывод о том, что миссия наша окончена. Мы ничего не можем сделать. - Господа, - тяжело дыша, в комнату вошел Вентворт. – Быть может, вы все-таки посвятите меня в истинный смысл ваше миссии? Атос поднялся со своего места и, серьезно посмотрев на англичанина, который застыл на пороге. - Сэр Вентворт, дайте слово дворянина, что то, что я сейчас скажу вам в присутствии этих господ, останется с вами навсегда. - О, клянусь, граф, тем более, этого „всегда“ осталось не так уж много. – с легким поклоном ответил Вентворт. - Что ж... – Атос говорил спокойно, но торжественно. – Наша миссия заключается в том, что мы должны спасти короля Карла Стюарта... постараться спасти. Сэр Вентворт широко раскрыл глаза и уставился на Атоса так, будто увидел нечто необыкновенное. - Граф, это самое странное и вместе с тем прекрасное, что мне приходилось слышать за последнее время, – тихо сказал Вентворт. – И если я могу быть вам чем-то полезным… - Пока мы и сами не знаем, что нам делать. – раздраженно сказал гасконец. - Насколько я смог узнать, парламент выпустил билль о том, что король будет предан суду по обвинению в измене и злоупотреблении властью. – сказал Вентворт в свою очередь. - Злоупотребление… властью? – Атоса будто подбросило. - А что такое билль? – спросил Портос, но на его вопрос никто не ответил. Граф де Ла Фер нервно зашагал по комнате. Плечо ныло, постоянно напоминая о себе. Но куда больше болела душа графа, на глазах которого разворачивалась колоссальная, по меркам такого высокородного дворянина, трагедия. - Эти… плебеи хотят обвинить короля… в том, что он пользовался своей королевской властью, данной Богом? – надменным тоном переспросил граф. – Пусть. Но я уверен, что парламент освободит своего монарха! - Я бы не был в этом так уверен, граф, - грустно произнес Вентворт. - Почему? - Потому что этот парламент уже давно не тот, который был раньше… - Я слышал, как англичане в толпе называют его «правильный парламент», - сказал аббат дЭрбле. – Что это значит? - Это значит, шевалье, что парламент «очищен» от сторонников Стюарта. - Боже, за что мне это… на родине правит жадный, лукавый итальянец. В Англии короля судят мясники и лавочники… - простонал Атос. - А я предупреждал… - тихо подал реплику ДАртаньян. - Нам нужно попасть на заседание суда! – воскликнул граф, неожиданно для всех стукнув кулаком по столу, от чего у него самого помутнело в глазах. Все-таки резкие движения делать еще не следовало. - Попробуем это сделать завтра. – сказал Вентворт, которого необыкновенно трогали искренние переживания французского дворянина за судьбу английской монархии.

Калантэ: Рина, у вас так объемно получаются д'Артаньян и Портос! То есть остальные тоже, но эти двое - просто живые!

stella: Rina , а линия Хилл- Атос нигде не найдет продолжения? Вкусный кусочек такой! И как необычно вдруг увидеть графа мальчиком рядом со стариком -врачом! Мы -то привыкли, что он всегда и везде старший и защитник.

Rina: stella, как точно Вы подметили, что я хотела показать с Хиллом.... :)

Madame de Guiche: Калантэ, stella, всей душой согласна с Вами.

Rina: Еще маленький кусочек. Дамы, я откланиваюсь до воскресенья! Не скучайте На следующее утро четверо французов, заблаговременно приведя свой внешний облик в соответствие с английским представлением о моде, и их английский спутник, которому не нужно было предпринимать особых ухищрений, проникли в зал суда и разместились на дальней трибуне. Судебный процесс шел своим чередом, когда друзья заприметили Мордаунта, командующего отрядом мушкетеров. Френсис Вентворт не знал Мордаунта, поэтому был весь целиком поглощен происходящим судилищем. Атоса слегка лихорадило от нервного напряжения. Он смотрел и не мог поверить в то, что происходило на его глазах. Рушилась монархия, простолюдины оскорбляли своего короля на глазах у дворян, и дворяне ничего не могли поделать. Покорно сидели на трибунах, немыми свидетелями этой катастрофы. Когда количество оскорблений и лжи, произносимой судьей, перешло все мыслимые и немыслимые границы, Атос не выдержал, и вскочив, бросил в зал своим звучным голосом: - Ты лжешь! Девять десятых английского народа ужасаются твоим словам! В тот же момент они были замечены Мордаунтом, который отдал приказ обстрелять трибуну, на которой находились друзья и Вентворт. ДАртаньян, увидев маневр английских мушкетеров, за доли секунды оценил обстановку и, утянув за собой горевшего негодованием Атоса, ринулся опрометью к выходу. Арамис, Портос и Вентворт побежали за ними. Выстрелов не последовало, возгласы Мордаунта потонули в криках ужаса, сидящих на трибунах людей. Мордаунт, не веря очередной неудаче, ринулся с обнаженной шпагой на поиск своих кровных врагов. Но французы, таща за собой ошеломленного Вентворта, уже смешались с толпой. В такой страшной суматохе, которая творился возле здания суда, затеряться было не сложно. - От кого мы убегаем? – пытаясь отдышаться, спросил Вентворт, когда вся компания завернула в одну из улочек. - Есть у нас тут один друг… - мрачно сказал Портос, слегка поддержав покачнувшегося англичанина. - Друг?! – лицо Вентворта вытянулось от удивления. – Среди врагов короля? - Очень верный друг к тому же, - иронично улыбнулся ДАртаньян, подмигнув Арамису. – Который нас очень любит. Практически, как родных, правда, Атос? - Ваши шутки неуместны сейчас, ДАртаньян, - печально ответил бледный Атос, отворачиваясь. - Ладно, давайте вернемся и посмотрим снаружи, - вздохнул гасконец. Друзья вернулись и встали в непосредственной близости от выхода. Спустя полчаса конвой вывел короля. Все неотрывно смотрели на Карла, его проводили сквозь толпу, которая выплевывала оскорбления. И никто не заметил, как на противоположной стороне вперед протискивается молодой английский офицер, бледный, с блуждающим, почти безумным взглядом. Он судорожно высматривал что-то в толпе вокруг себя. Наконец, он растолкал локтями людей и оказался у самого края толпы, перед импровизированной дорожкой, по которой вели короля. Обведя стоявших напротив, он зацепился взглядом за чье-то лицо и зловеще улыбнулся, вскидывая пистолет.

Камила де Буа-Тресси: Ну вот... и там и тут ждать до воскресенья... эх... *усаживается поудобнее в надежде, что воскресенье наступит поскорее*

Madame de Guiche: Камила де Буа-Тресси, аналогично...

Rina: Приношу свои извинения, очень напряженные два дня, сейчас ставлю небольшой кусочек, постараюсь еще поставить сегодня, но если не получится, не взыщите. Завтра нагоню :) Друзья вернулись и встали в непосредственной близости от выхода. Спустя полчаса конвой вывел короля. Все неотрывно смотрели на Карла, его проводили сквозь толпу, которая выплевывала оскорбления. И никто не заметил, как на противоположной стороне вперед протискивается молодой английский офицер, бледный, с блуждающим, почти безумным взглядом. Он судорожно высматривал что-то в толпе вокруг себя. Наконец, он растолкал локтями людей и оказался у самого края толпы, перед импровизированной дорожкой, по которой вели короля. Обведя стоявших напротив, он зацепился взглядом за чье-то лицо и зловеще улыбнулся, вскидывая пистолет. В ту же секунду раздался выстрел, и возле ДАртаньяна стал заваливаться на бок какой-то человек, за мгновение до этого выкрикивающий проклятия в адрес Стюарта. - Это Мордаунт! – звучно крикнул гасконец и нырнул в толпу. Бывший мушкетеры и Вентворт сделали тоже самое. Люди вокруг ужасно кричали, началась давка, все пытались кинуться врассыпную, прочь от убитого наповал горожанина. Никто толком даже не заметил, откуда прогремел выстрел, потому что Мордаунт, поняв, что попал не в того, в кого метил, чертыхнулся и, молниеносно спрятав пистолет, в два прыжка оказался вновь у здания суда. На этот раз друзья вместе с английским дворянином постарались уйти как можно дальше от площади, чтобы не попадаться больше на глаза Мордаунту. Вступить с ним в открытый бой в такой толкотне возможности не представлялось. По улицам бегали босоногие мальчишки и кричали на все лады: - Голову с плеч! Голову с плеч! Друзья возвращались в мрачном настроении. ДАртаньян покусывал губы от досады, что все складывается самым наихудшим образом, и он никак не может придумать выход, а о самом логичном – уехать из Лондона сейчас, Атос не хочет даже слушать. Арамис яростно сжимал эфес шпаги, мысли его лихорадочно блуждали и путались, не давая беспокойному сердцу аббата успокоиться. Портос просто молча сжимал кулаки, твердо глядя перед собой. У него не было никаких идей, но он переживал, глядя, как мучается Атос, к которому питал не только дружеские чувства, но и глубокое уважение, испытывая даже некоторую робость перед графом. Вентворт переживал очередной приступ своей загадочной болезни, который то выматывала его кашлем, то разливалась по телу неимоверной слабостью, поэтому вообще не мог ни о чем думать. Атос же, мрачно придерживая разболевшееся плечо, казалось брел не разбирая дороги. Добравшись до дома сеньора Переса, друзья перевели дух и собрались на совещание. ДАртаньян метался из угла в угол, то и дело скребя в затылке и застывая перед окном. Арамис разговорился с сэром Вентвортом о том, насколько далеко распространяются функции английского парламента. Портос отправился на кухню узнать, что будет на ужин. Атос без сил опустился в кресло и прикрыл глаза. - Атос, я уже понимаю, что вы не передумаете. Поэтому у нас остается только одна возможность – тянуть время. – сказал гасконец. - Что вы имеете ввиду, мой друг? – не открывая глаз, спросил Атос. - Нам нужно похитить английского палача. – отчетливо произнес ДАртаньян, слишком усердно рассматривая стены комнаты. - Если палач исчезнет, то некому будет казнить! – воскликнул радостно вернувшийся Портос, хлопнув себя по лбу. – И как это я сам не догадался? - Верно! На поиски нового им понадобиться, как минимум сутки, а за это время мы организуем побег короля! – кивнул гасконец. - Но как вы это проделаете? – хором спросили Арамис и Вентворт, обернувшись к ДАртаньяну. Атос лишь молча и красноречиво посмотрел на друга. Во взгляде этом было смешено много чувств. И дружеская поддержка, и отеческая теплота и бесконечная надежда на то, что изворотливый и глубокий ум гасконца обязательно придумает выход даже из такой безвыходной ситуации. - Атос, вы себя как чувствуете? – спросил тем временем мушкетер. - Нормально. - Тогда, граф, отправляйтесь сейчас с Гримо в порт, постарайтесь найти подходящий для нас корабль. Каким бы не был исход дела, но во Францию-то мы вернемся. Граф де Ла Фер встал с улыбкой, он увидел загоревшиеся глаза ДАртаньяна, и это будто бы придало ему новых сил. - Арамис, нужно предупредить короля о том, что мы задумали. Как думаете, получится? - Хм… я могу попробовать найти епископа Джаксона, поговорить с ним. Я могу пойти к королю вместо него, ведь королю положена исповедь! - О, вот тут я могу быть вам полезен, шевалье дЭрбле! – воскликнул Вентворт. - Каким же образом? – Арамис изогнул бровь с удивлением, общение со священниками всегда было его прерогативой. - Епископ Джаксон хорошо знает меня… - мрачно ответил Вентворт. – Меня и моего бедного брата. Мне он отказать не сможет. - Отлично! – хлопнул в ладоши ДАртаньян. – Ну, а нам с Портосом достанется самая грязная работа. Найти и обезвредить палача. - Бррр, - поежился Портос. – Мне уже сейчас противно. - Друг мой! – сказал Атос, подходя к ДАртаньяну и протягивая ему руку. – Вы самый замечательный друг и великое сердце! Я не могу отблагодарить вас по достоинству за все, что вы делаете сейчас, да вы бы и не приняли никакой благодарности. Но знайте, что вы творите богоугодное дело, самое благородное, которое только может быть для дворянина! - Спасибо, граф, - пожал ДАртаньян протянутую руку. – Но знайте, я во многом делаю это для вас! На такие благородные, но безрассудные поступки, как спасение прогнившей монархии и обреченного короля – способны только такие возвышенные натуры, как ваша! Мне, увы, не достает, видимо, родства с королями, которое есть у вас, для того, чтобы так безотчетно служить их делу… Атос, счастливо улыбнулся. Обговорив дальнейшие детали, друзья разошлись выполнять каждый свою часть работы. Арамис вместе с сэром Вентвортом отправились к епископу Джаксону. ДЭрбле порывался поговорить с епископом самостоятельно, но Вентворт твердо его отстранил и сказал, что сам все решит. Уединившись с епископом, который уже при виде сэра Вентворта, слегка растерялся, он толковал с ним около получаса. Когда они вышли из кабинета епископа, тот был бледен и печален. Он распорядился выдать два комплекта соответствующих одеяний. - А зачем нам две рясы? – удивился Арамис. - Шевалье… - вздохнул Вентворт. – Помните, почему я попросился ехать с вами? - Припоминаю, вы хотели найти случай и увидиться с королем. - Совершенно верно. И вот он, тот самый случай, настал. Прошу вас позволить мне пойти с вами в качестве помощника. Это ведь не вызовет особых подозрений? - Ну… - замялся Арамис. – В принципе, в сложившейся ситуации присутствие помощника епископа можно оправдать как-то, но… Аббат посмотрел в глаза Вентворта и понял, что отказать ему не сможет. Похоже, что для него это было последним и самым сильным желанием в жизни. - Только я войду первым, сэр Вентворт, а затем позову вас, хорошо? – сдался Арамис. Уже через два часа они были перед комнатой, в которой ожидал казни король. Арамис, как и договаривались, вошел первым. Через несколько минут, он легонько стукнул в дверь, это был знак, что Вентворт может войти. Тот, нарочито вежливо поклонившись стражнику, натянул поглубже капюшон и вошел. - Шевалье, кто этот человек? – с удивлением прошептал король. - Ваше величество, простите мне мою вольность, но я не мог не предстать перед вами в эти страшные дни, - ответил вместо Арамиса Вентворт и скинул капюшон с головы. - Френсис Вентворт?! – страшно побледнев, одними губами сказал король. – Вы пришли отомстить мне за брата вашего, несчастного моего друга Страффорда? Вы, к сожалению опоздали, за вас отомстил уже английский народ. - Ваше величество! – упав на колени перед Карлом, прошептал Вентворт. – Как вы могли подумать, что я могу так низко пасть и мстить своему королю? Я дворянин! - Ах, Вентворт, дворян осталось вокруг меня так мало… И те французы. - Ваше величество, я пришел сказать вам, что мой род не держит зла на вас. Мы помним ту честь, которую вы нам оказали. И как вы старались спасти брата моего графа Страффорда. - Вентворт! – король протянул руки навстречу к своему подданному. – Благодарю вас, вы дарите мне надежду, что еще не все англичане меня ненавидят. Арамис стоял в стороне, волнуясь, как бы эти двое не забылись и не начали говорить в полный голос. Вентворт поднялся с колен и благоговейно поцеловал руку короля. Шевалье выдохнул и уже было собирался подать знак Вентворту, что им пора уходить, как вдруг английский дворянин отстранил его руку и вновь обратился к королю: - Ваше величество, есть еще одна вещь, которая привела меня к вам. - Слушаю вас, сэр Вентворт. - Моя жизнь подходит к концу, о не смотрите на мою относительную молодость. Меня уже давно точит болезнь, излечиться от которой возможности нет. Я обречен на скорую смерть, в ближайшие месяцы. Но смерть мне уготована в ужасных муках. Уже сейчас я еле сдерживаю дикие приступы боли. - Боже, как жестоко… - король провел бледной рукой по холодному лбу. - Единственное мое желание – сделать до своей смерти еще хоть что-то, что может быть полезно моему монарху и моей стране. - Но что вы имеете ввиду? - Я хочу умереть вместо вас! – глухо произнес Вентворт.

Виола: Rina, вы мастер держать читателя в тонусе! Начинаешь даже верить, что, вопреки Дюма и истории, у них всё получится)

Nika: Виола пишет: Начинаешь даже верить, что, вопреки Дюма и истории, у них всё получится) Ох, я вот боюсь, что Карл и тут заупрямиться. Если он решил вернуться из-за слуги, то уж дворянину никогда в жизни такого не позволит. (Если только, конечно, наш великодушный автор его переупрямит. А вдруг получится?)



полная версия страницы