Форум » Нас четверо! » Пирожки королевы » Ответить

Пирожки королевы

Undine: Дамы, и в первую очередь stella, вы вдохновили меня на то, чтобы вытащить старые блокноты с беспорядочными набросками фантазий. Если бы не вы, никогда бы не решилась! Собрала из своих древних разрозненных черновиков вот такое. Название: Пирожки королевы Персонажи: авторские персонажи, Портос Размер: наверно. мини - Матушка, ведь еще совсем не поздно! У маленькой Катрин буйные черные кудри, как у отца. Широко распахнутые глаза, темные, как вишни, смотрят с показным простодушием, но в самой их глубине мерцают искорки смеха. Малышка уже понимает, что провести мать не удастся, но все равно старательно пытается довести до конца свою роль. Жан-Поль, Николя и маленькая Антуанетта с надеждой косятся на старшую сестру-заводилу, но на их мордашках Флоранс видит выражение неуверенности. Она смеется и грозит пальцем. - Не притворяйся! Ты уже большая и сама прекрасно понимаешь, что летом темнеет не так поздно, как зимой! Катрин улыбается, соглашаясь с тем, что проделка не удалась и в следующий раз придется придумать что-нибудь похитрее. Катрин - любимица отца. Конечно, он ждал сына, наследника, но когда повитуха выбежала из покоев роженицы с криком, что родилась дочь, он словно ополоумел от счастья. Он носил новорожденную малышку на руках едва ли не больше, чем сама Флоранс. Он радовался ее крохотным ноготкам, осторожно дул на волосики и ликовал каждый раз, когда подмечал в Катрин новую черточку, точно унаследованную от него. Он узнает себя во всех проделках старшей дочурки, даже в ее потасовках с мальчишками, гордится ее жизнерадостностью и силой и никогда не находит в себе решимости сердиться на нее. Других детей он тоже любит всем сердцем, но именно Катрин величает своей принцессой. Пусть даже сам носит лишь баронский титул. Катрин забирается под одеяло и требует: - Тогда сказку! - Не сказку! - перебивает ее Жан-Поль. Он все чаще перечит старшей сестре - начинает осознавать себя достаточно большим. Да и вообще мужчиной. - А что же тогда рассказать? - Флоранс разводит полными руками, изображая недоумение. На самом деле она очень хорошо знает, что сейчас услышит. - Как ты познакомилась с папой! - в один голос кричат дети, даже Антуанетта. С тех пор как Флоранс рассказала им эту историю, а было это на минувшее Рождество, дети то и дело требуют повторения. Одно дело - слушать сказку про какого-то рыцаря, расколдовавшего заточенную в замке красавицу. Кто его знает, какой он этот рыцарь, они же его никогда не видели! Совсем другое дело - история, где главным героем стал их собственный отец. Флоранс давно уже не начинает свою повесть словами "Однажды я...". Это звучит совсем не так сказочно, как если сказать: "Однажды одна молодая женщина...". Катрин, Жан-Поль, Николя и малышка Антуанетта замирают. Четыре пары темно-карих глаз не отрываются от рассказчицы. - Однажды одна молодая женщина шла по узкой лесной тропинке. У нее была с собой полная корзинка горячих пирожков... "Флоранс, ты даже в телефонной книге записываешь рецепты!" "Флоранс, ты опять купила мисочки и венички вместо нормального карандаша для бровей!" "Флоранс, девушки твоего возраста смотрят на часы, чтобы не опоздать на свидание, а не для того, чтобы проверить тесто!" "Ты не задумывалась, Флоранс, почему тебя считают безнадежно старомодной?" Губы Полетт презрительно кривятся, зеленые глаза - колючие, злые. Иногда Флоранс думает о том, что, если бы она занялась аэробикой и добилась такой же стройности, как у старшей сестры, и если бы она одевалась так же вызывающе и броско, Полетт ненавидела бы ее. Но пока она ее только презирает. За пухлые румяные щеки, за мешковатую шерстяную юбку, за ситцевые занавески в цветочек на окне ее комнаты. "Это что, модно сейчас, по-твоему?! Изуродовала весь дом!" Родители поначалу заступались за младшую толстушку-дочь, но последнее время и они молчат. Мать порой недовольно поджимает губы. Скоро заканчивать колледж и искать работу, а вокруг до сих пор ни одного кавалера. То ли дело Полетт! Она и не замужем-то лишь потому, что до сих пор присматривает вариант повыгоднее. Благо есть из кого выбирать. А Флоранс... "Тебя и синим чулком-то не назовешь! - хохочет Полетт. - Всякие заучки хоть умные, а ты до сих пор "Трех мушкетеров" под подушкой держишь!". Разве странно, что человек держит поближе к себе свой талисман? Но Полетт если что и спрячет под подушкой, то лишь коробочку с новым бриллиантовым колечком. В тот день ждут гостей. Полетт отмечает повышение в должности. Это официальная причина, а истинная - родителям нужно представить Андрэ. Тот занимает высокий пост, ездит на "бентли", и уже намекнул Полетт, что следующий отпуск неплохо было бы провести вместе на Таити. "Приготовь что-нибудь приличное!" - бросает мать Флоранс, суетливо обмахивая метелкой от пыли узорчатые перила на лестнице. Флоранс переносится в мир магии. Чего только нет под рукой в ее волшебной кухоньке! Мука, дрожжи, сахарная пудра, корица... Яблоки, зеленый лук, варенье клубничное, варенье абрикосовое, черничное... Руки ее порхают над столом, словно палочка дирижера. Духовка, кажется, скоро запыхается от усердия. На глубоких блюдах вырастают горки румяных теплых пирожков. Полетт врывается в кухню, как декабрьский сквозняк. - Это что? - холеное лицо с выщипанными бровями перекошено от злости. - Из pесторана не могла заказать? Ты что, в деревне?! Флоранс молчит. Мать стоит на пороге, пытаясь что-то сказать, но наконец только машет рукой, поворачивается и уходит. В гостиной усиливается звук телевизора. - Безмозглая корова! Да после твоих пирожков с луком еще проветривать придется! Деревенщина! Горки пирожков превращаются в золотистые горячие солнца. Все расплывается перед мокрыми от слез глазами, и Флоранс почти на ощупь находит корзинку. Деревенщина так деревенщина. Полетт шипит, как раскаленная конфорка, на которую плеснула вода из чайника, круто поворачивается на каблуках и выходит с кухни. Через пару минут с корзинкой, полной горячих пирожков, оттуда же выбегает Флоранс. На дороге, ведущей к лесу, ей не попадается ни одна живая душа. Вскоре дорога превращается в тропинку и ныряет в лес. Флоранс облегченно переводит дыхание только тогда, когда стена деревьев отделяет ее от городка. Ей все равно, куда идти вместе с никому не нужными пирожками. Тропинки почти не видно, и пусть. Если она заблудится, у нее будет чем подкрепиться. Она бредет, куда глаза глядят и однажды едва не спотыкается о корень малинового куста, выпирающий из земли. Она еще удивляется, почему вдруг у малины такой мощный корень. Обретя равновесие, Флоранс замечает, что шум шоссе, все это время доносившийся из-за деревьев, внезапно смолк. Зато пение птиц стало громче. И что-то неуловимо изменилось. Будто тонкие молодые деревца появились там, где только что поднимались могучие, крепкие стволы. Озираясь по сторонам, Флоранс идет дальше, и не сразу замечает кабана, загородившего ей дорогу. Кабан стоит, расставив короткие, будто деревянные ноги. Флоранс не сводит глаз с его клыков. Господи, она и не представляла себе, какие они бывают огромные! Флоранс пятится назад, обеими руками прижимая к себе корзинку с пирожками. Как будто они могут ее защитить! Другое дело - талисман, лежащий на дне корзинки под салфеткой, любимая книжка, которую она взяла с собой, когда стало совсем тяжело на душе! Флоранс кажется, что если она сейчас будет держать любимую книгу у сердца, каким-то таинственным образом она защитит ее. Кабан всхрапывает и пригибает голову. Маленькие красные глаза смотрят с такой же злобой, с какой совсем недавно смотрела Полетт. С громким треском раздвигаются ветви кустарника. Всадник на могучем гнедом коне вылетает на поляну как раз в тот миг, когда перепуганная насмерть Флоранс падает, отшатнувшись. Жесткая щетина на спине вепря становится дыбом. Всадник, рослый, широкоплечий, с черными кудрями, падающими из-под широкополой шляпы с перьями, разворачивает коня ему навстречу. Флоранс так потрясена, что уже не помнит о звере. Она не отрывает глаз от незнакомца. Он настолько могуч и так ловко держится в седле, что ей кажется, будто она видит перед собой кентавра. Всадник выхватывает из седельной кобуры пистолет, но стрелять ему не приходится: вепрь, словно почуяв неодолимую мощь своего противника, разворачивается и кидается в чащу. С каждой секундой треск ломаемых веток удаляется все больше и наконец вообще стихает. Всадник спешивается и бросается к Флоранс, сидящей на земле. В его глазах искренняя тревога. - Сударыня! Вы не ранены? Вы не ушиблись? Он заглядывает ей в лицо. В широченных, невероятно сильных ладонях почти исчезают из виду ее маленькие руки. - Сударыня?! А Флоранс, не находя в себе сил для слов, только смотрит на великана, бросившегося ей на помощь с книжных страниц. На самого дорогого ей героя, любовь к которому еще в школьные годы приходилось скрывать от подруг: как те подняли ее на смех, когда узнали, кто из четверки мушкетеров ей больше всего по сердцу! Разве время сейчас задумываться, как такое чудо оказалось возможным, когда вот он, совсем рядом с ней, и он бережно помогает ей подняться с земли. Потом Портос признается ей, что во время прогулки по лесу развернул коня, уловив аромат жареных пирожков. Потом они будут сидеть на лужайке возле корзинки, весело глядеть друг на друга и уплетать пирожки. С вареньем, абрикосовым и черничным, с яблоками и даже с зеленым луком, а из замка будут спешить к ним слуги с бутылками красного вина. Флоранс не тоскует по дому, в котором она давно уже стала помехой. Кто знает, заметили ли там вообще ее пропажу. У Флоранс есть свой кентавр с сияющей улыбкой и копной буйных черных кудрей. У нее есть маленькие Катрин, Жан-Поль, Николя и крошка Антуанетта, и, видит бог, это только начало! "У меня должно быть много наследников!" - заявляет Портос. У Флоранс есть свое королевство - кухня, с которой она порой прогоняет всех поваров и поварих и остается одна в своих новых владениях. Она давно уже умеет обходиться без серных спичек и духовки. Ее умение остается при ней, и ей все равно, посредством каких технических ухищрений его проявлять. С ней все равно никто не может сравниться. И когда аромат пирожков растекается по замку, дверь кухни распахивается. Портос подбегает к ней, раскрасневшейся от печного жара, подхватывает на руки и кружит по кухне: - Пусть я всего только барон, но ты, любимая, ты - моя королева!

Ответов - 12

Эжени д'Англарец: Undine Это то, что я называю "краткость - сестра таланта". И действительно, такая женщина - мечта Портоса! Как хорошо, что они нашли друг друга)))

stella: Какая прелестная добрая сказка! Верно, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок! А уж к сердцу Портоса. А ведь такая ни за что на свете не отпустила бы Портоса на Бель-Иль!

Grand-mere: С дебютом! А получился он таким же вкусным, как пирожки. Если мне не изменяет мой склероз, Вы еще про Ла Моля упоминали как-то... Может, и до него черед дойдет?...

Undine: Эжени д'Англарец, спасибо! Я боялась приносить сюда свой фик. Раньше никому не решалась показывать свои выдумки. stella, как хорошо, что вам понравилось! Конечно, никакого Бель-Иля не будет. Портос не будет так рисковать, у него же теперь дети. Grand-mere, спасибо! Не решаюсь пока ничего делать с Ла-Молем. Там получается слишком явное мэрисью. Я не могу ничего поделать со своей любовью к этому герою.

Grand-mere: Как на мой взгляд, в мэрисью еще ничего особо страшного нет - лишь бы не мерисьюшка; к симпатиям же друг друга на этом форуме - Вы не могли не заметить - относятся с пониманием и уважением. Но, разумеется, я ни к чему Вас не подталкиваю.

Диана: Undine, сначала мне пришла в голову мысль, что такой повар от бога, как Флоранс, не могла не понимать, что "приготовь что-нибудь приличное" - это нечто больше, чем пирожки. Я подумала, что я неисправима. Но потом защемило в душе от созданной вами картины одиночества в семье, одиночества в дороге этой девушки. Так защемило, что встреча Флоранс с Портосом и все последующее представляется предсмертной картинкой в мозгу не успевшей увернуться от кабана девушки. Ходила целый день под впечатлением, уговаривая себя, что это сказка и конец хороший.

Undine: Диана, я даже не ожидала такой драматичной трактовки! Конечно, это просто сказка, и в ней все кончается хорошо.

Орхидея: Undine, как здорово, что вы уделили внимание Портосу! Очень тёплый фанфик. С такой женой господин барон не скучал бы в своих шикарных владениях.)) Вероятно, его встреча с Флоранс происходит где-то в районе "Двадцати лет спустя", а подросшие детки и того позже.

Undine: Орхидея, спасибо! Да, где-то в то время, когда Портос немного отошел от госпожи Кокнар.

stella: Undine , значит, они познакомились где-то в году 1647. А в 1648 дАртаньян его уже подбил на Фронду ? Бросил семью? А может, это лучше 1650? Когда Портос уже барон и уехал домой?

Орхидея: Лично мне второй вариант больше нравиться. Скука Портоса большую роль сыграла в решении махнуть на подвиги.))

Undine: stella, да, он же уже барон. Баронство пусть получит, а потом уже все, никаких больше политических интриг!



полная версия страницы