Форум » Не только по Дюма » Стихотворный уголок » Ответить

Стихотворный уголок

Rina: Предлагаю в этой теме делиться друг с другом здесь и сейчас теми стихами, которыми хочется поделиться обязательно :) Не знаю, есть ли уже такая тема здесь, но пусть будет новая, надеюсь, общими усилиями активная

Ответов - 220, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 All

Rina: Начну я со своих виршей столетней давности (издалека) Мне снится ночами Париж Мне снится ночами Париж. Цветущий каштанами рай. Ну, что ты печально молчишь, Намек или знак мне подай. Шепни мне своим ветерком Все тайны парижской души. О чем Мопассана тайком Пытала в вечерней тиши. Ты снишься мне каждую ночь. Твой запах Шанель, как дурман. Не в силах я выкрикнуть "прочь" И лишь повторяю "шарман". Овеян легендами ты, О, как разгадать я мечтаю Все эти загадки твои. И камни соборов пытаю... Кельнский собор Строгость и четкость готической выси Кружево в камне застыло на век. Тучи по небу бегут, словно мысли, Как я люблю их торжественный бег. Шпиль с крестоцветьем врезается в небо, Тучи дробятся, цепляясь за храм. Птицы рассыпаны крошками хлеба, Площадь у храма, степенность и сан. Храм, возвышаясь над бренной землею Мрачность веков сохранил на устах. И подчинив себе разум и волю, Мысли мирские сжигает во прах. Утро в старинном городе Петляют улочки столетние, И ноги топчут мостовую. Туристы в этой Мекке летней Теряют суетность былую. Средневековье в каждом доме Истории хранит печать. И отзвук старой тайны ловит, Чтоб новую в себе зачать. И черепица крыш, как в сказке, И двери с кованным замком. Анютины невинно глазки В горшке притихли за окном. Из булочной пахнуло хлебом, Торопится везде успеть Здесь почтальон с велосипедом, Под нос не прекращая петь. Свободных мест в кафе не встретишь, На солнце млеет отпускник. И сувениры - странный фетиш, Воспоминания краткий блик. ********* Посвящается городу Констанцу (Германия) Июнь 2009.

анмашка: Ну вот, собственно, и мой стишок:) В доме сижу спокойном Звенящая тишина... Мне не даёт покою Дальний вид из окна. Там гора ввысь уходит И зеленеют леса. Тучи на небе темнеют Мглою покрыв небеса. Листья шуршат, облетая Травы щекочут пни Перед глазами встала Лесная картина на миг. Там суета умолкает Вывески не горят Город затих у подножья Последнего фонаря. И вся областная столица Город сверкающий наш В молчании остановился Перед порогом чащ.

stella: анмашка - это сценарий для отличного мультика в стиле " Ежик в тумане"


анмашка: stella , я когда сочинила этот стих, то также подумала о чёрно-белом мультике и декламировании печальным голосом моего стишка За отзыв спасибо!

анмашка: Ну вот ещё стишок: Кружится хоровод снежинок В туманном свете фонаря. Смешалось всё: И снег, и лужи Сквозь мрак лишь вывески горят. Снег мокрый, липкий и холодный Лежит на крышах, на земле. Собак бездомных стая лает И ветер воет в зимней мгле. Луна за серой тучей скрылась Под шум машин, почти во сне Приятно думать мне порою О солнце, счастье и весне!

Виола: анмашка пишет: Приятно думать мне порою О солнце, счастье и весне! анмашка, а мне всегда приятно. Такие вещи, что о них как-то по другому думать не получается.

Камила де Буа-Тресси: анмашка пишет: Кружится хоровод снежинок В туманном свете фонаря. Смешалось всё: И снег, и лужи Сквозь мрак лишь вывески горят. Как мало слов, а как точно все описано.. сразу перед глазами картинка из жизни. Спасибо! И я в такие дни часто думаю о весне, которая все равно придет.

stella: анмашка , а мне снегом запахло. При тридцатиградусной жаре и влажности под сто процентов - очень даже освежает. Зимний перестроечный Киев вспомнила и стаи голодных несчастных собак.

анмашка: Камила де Буа-Тресси , stella Спасибо! Я даже не ожидала таких положительных отзывов о моём стишке!

stella: анмашка , рифма - не в идеале, зато картинка нарисована.

Madame de Guiche: Как-то я просмотрела эту тему. Тогда вот несколько стишков, написанных в студенчестве. Кент Зеленые холмы, другие небеса, Дороги пыльные и старые трактиры, Деревья майские, веселые кумиры, - Уйду туда, в нестрашные леса. William Byrd Субботний вечер, мошкара на солнце, Жасмина пышный цвет на фоне кирпича, Коснется алый свет усталого плеча, Пролившись сквозь витраж церковного оконца. А еще - в 20 лет - было такое кредо: Как славно просто жить, под солнцем просыпаться И суетой сует вполне довольным быть, И собственных теней в бездумье не бояться, Проложенной для всех дорогою ходить. С влюбленными мечтать, с аскетом умаляться, С поэтами дерзать, со снобами дерзить, Малейшей малости нелепо изумляться - И все же простоты ни в чем не находить. И бесполезно знать, что все пройдет когда-то, - Пока что жизнь живет - с печалями и без, Пока горяч мой конь, на рукаве заплата, Я, странствуя, пою о небесах небес.

анмашка: Madame de Guiche , понравилось. Ваши стихи весьма похожи на балладу.

Madame de Guiche: анмашка, благодарю.)

Виола: Madame de Guiche, кредо просится на музыку. И под гитару.

Madame de Guiche: Виола, ну, разве кто 20-летний подхватит. Я уже не пою и не пишу стихов.

анмашка: Madame de Guiche , когда я говорила про балладу, то и имела в виду музыкальное исполнение!

Madame de Guiche: анмашка, а я действительно по привычке подумала о балладе как о тексте. Но так даже еще приятней, спасибо)

jude: Это из тех стихов, которыми хотелось бы поделиться. К Дюма, правда, не имеет никакого отношения. Автор - Лилит Мазикина. Стихи про ее детство. http://www.stihi.ru/2011/07/25/4503 Оффтоп: я не выкладываю текст, а даю ссылку, так как, чтобы выложить текст, нужно разрешение автора, а автор не в сети.

stella: Если бы там не стоял год, я бы подумала, что это или 33 или 45 год. Мы этот русский капитализм чуть опередили: мы его уже не увидели. Страшные в своей беспощадности строки.

Диана: А вот это имеет, ИМХО, прямое отношение к двум всем знакомым героям Дюма. Владимир Леви. Мы сами выбираем образ смерти. Свою тропинку и обрыв следа проносим в запечатанном конверте, а вскрытие покажет, как всегда. Толкая нас на риск и самовольство прохладный господин по кличке Рок использует и веру, и геройство, как искушенный карточный игрок. Он ни при чем, он только исполнитель твоих желаний и твоих побед, твой ревностный помощник и ценитель, твердящий наизусть твой детский бред. И ты идешь за собственною тенью, От самого себя бесследно скрыв, что этот путь - и миг, и лик смертельный всего лишь выбор - выбор и обрыв...

Орхидея: Диана, до меня немного не доходит, о каких вы героях. Уточните пожалуйста. Я проверю свою догадку.

Диана: Мне вспомнинились здесь Атос и Рауль.

Орхидея: Посвящаю стихотворение трилогии о мушкетёрах. В час, когда мелькают образы, Словно тени на стене, В освещённой тускло комнате Оттого не спится мне, Что великой силой книжною, Тайною оживших слов Одурманена, с излюбленной Стопкою сижу томов. Тишину наполнит звуками Строк, как быстрых клавиш бег, А во мне, как струны гулкие Крики, шёпот плач и смех. Здесь комедия с трагедией, Пыл любви и звон клинков, Дружба в схватке обретённая До скончания веков. Здесь интриги хитроумные И беседы при свечах. Огонёк во взоре бегает И улыбка на устах. Точно лёгким сновидением Под шуршание страниц Кружит в тишине забвения Карусель различных лиц. Отгоню рукой видение, Но опомнившись ловлю. "Ну а как же приключения?"- Я тихонько прошепчу. И герои представления Мне задорно подмигнут, Невесомым привидением На пол комнаты шагнут. И немного побеседуем Мы как старые друзья, Что-то тайное поведаем, Что другим сказать нельзя. А их взлёты и падения, Свет надежды, перст судьбы, Вихри страстей, приключения Проживаю как свои. В параллельном измерении По ту сторону листов Я пройду по тонкой линии Чьих-то помыслов и снов. Монолиты-сооружения Всё же обратятся в прах, А бессмертные творения, Те, что стали жить в сердцах. Я за чувства и сомнения Автора благодарю. Дивный мир произведения В сердце бережно храню. Как приятно шабуршание Столь любимых близких книг, Их пьянящее дыхание Наслажденья полный миг.

Орхидея: Вот ещё из моего стихотворчества: *** В чём магия книги? Спроси у страниц. Причина слезинки, Упавшей с ресниц, Причина тому, что Во взгляде огонь, И мысли, летящей, Как взмыленный конь. Причина улыбок, И вздохом, и снов, И даже чудесных Прекрасных стихов. Причина в одном лишь Шептаньи листов, И тайне звучания Обыденных слов. Простая причина Росы у ресниц. В чём магия книги, Спроси у страниц.

Grand-mere: Прекрасная кольцевая композиция!

Ленчик: Орхидея, Браво!

Орхидея: Захотелось поделиться творчеством. ) Первое ещё февральское, второе июльское. *** Уныл пейзаж. Конец зимы. И вроде бы ничто не ново. Но почему-то каждый штрих Из ничего рождает слово. И всё равно лиричен миг, Хоть мир графично-монохромен. И мне мерещатся цветы, Лёд у излучены изломан. В кустах щебечут воробьи. Душа проснется после спячки. Я зелень видела во сне И грежу бешеною скачкой. А этот серый грузный дым Отринут! Это всё пустое! И расправляет крылья стих, Почувствовав в груди живое. *** Шёпот в густых ковылях. Конь головой поник. Дым от походных костров В небе рисует лик. Может быть это я. Может быть это ты. Может быть просто вздор. Может быть знак судьбы. Тихое ржанье коней. Стелется Млечный путь. Шорох седых ковылей Сгладить как-нибудь. Врежется только в жизнь Свет от степных костров, Тот непонятный лик Из судьбоностых снов.

Grand-mere: Поэзия - это же не просто рифмотворчество, а особое, обостренное видение окружающего. На мой взгляд, здесь оно есть. Орхидея, мне очень понравились Ваши стихи...

Grand-mere: ...настолько, что сподвигли выложить свои (я некоторое время работала в кинопрокате, отсюда и ассоциации). Это было... - Это было? - Это было! И в ночи звезда зеленая светила, И казалось: все смогу я, все сумею, Все преграды, все невзгоды одолею. Это было... это было так давно... ...В ретрозале крутят старое кино... Пленка лопнула!.. - показ не состоялся, Только привкус терпкой горечи остался. Вспыхнул свет, из зала надо уходить, Все забыв, обычной жизнью просто жить; Память выключить, как киноаппарат, Не терзать себя: "Ну кто же виноват?.." Только ночью, прислонясь виском к стеклу, Вновь увидеть ту зеленую звезду...

Орхидея: Проникновенно. И вот эта проникновенность есть во всех стихах, что вы здесь выкладывали. Что-то в них цепляет.

Рыба: Дамы, от меня сбежал бретонский принц! Смылся, сгинул, слился! Глюкнулся вместе с диском. Сижу в тоске и печали. Вчера из-за этого на меня нашло стихоблудие. Не случалось такого лет двадцать, а то и больше - не было повода, темы и подходящей компании. Да и "затратно" это в эмоциональном плане. А вчера, пока добиралась домой, оно снизошло. Пришла домой и записала. Это тоже переложение стихотворения Шмуэля а-Нагида "За отрока того...", вернее, оч-чень вольная фантазия на тему. И свою роль сыграло переложение, написанное jude . Снимаю шляпу перед ее талантом! Бывают люди, которые талантливы во всём. Предположим, что в тетрадях Франческо Ротонди был еще один вариант того же стихотворения, посвященный цыганенку Сезару де Рошфору. Предупреждение: 18+ *** В таверне шумной до зари кружит веселье, А гость, окутанный плащом, стоит за дверью. - Впусти, хозяин, дай вина, неси кальяны! Пусть месяц в легких облаках танцует, пьяный! Я приходил тому три дня, о, я, несчастный, Похитил сердце у меня танцор прекрасный! Ему я кубок протянул, хмельную чашу, В вине он губы омочил, нет губ тех краше, Сказал: «Пей с губ моих вино!», невинно-дерзкий! Не знаю имени его! - Ах, имя? Цезарь! - Да он не раб! Он царь, он бог, он император! - О, спеси много, а кафтан – в одних заплатах! - За танец отрока того отдам я душу, За смуглый лик и шелк кудрей закон нарушу! Его три дня я не видал – на сердце камень, В смятенье я, в глазах туман, и в чреслах пламень! Где ж твой цыган? Зови его! Где отрок милый? - Позвать нельзя. Его вчера похоронили. Он отвергал дары – и вот, пал бездыханный, Цвела как роза у него под сердцем рана… В таверне шумной до зари кружит веселье, А гость в печали слезы льет, он как в похмелье. Как горько на губах вино и дым кальянный! И только месяц в облаках танцует, пьяный…

stella: Рыба , как же вы так лопухнулись? надо все на флэшку дублировать или в Облаке хранить. Вот не верю я компам, все, что мне дорого и важно, дублирую или распечатала. А стихи прелестны.

jude: Рыба, еще раз скажу: это великолепно! Спасибо.

Рыба: Stella! Бывает всякое, на флэшке оно и было, а туда червяк залез и наделал там! Но где-то есть резервная копия. Найду. И еще буду надоедать вам историями про виконта. За отзыв - stella, jude спасибо!

jude: Рыба пишет: И еще буду надоедать вам историями про виконта. Надоедайте, надоедайте! Ждем.

Рыба: Вот подстрочник стихотворения Нагида «За отрока того…», кому интересно: Перевод с английского Jude «Продал бы душу за ту лань - За отрока, что пляшет в ночи Под звуки уда и флейты. Увидев кубок в моей руке, он сказал: "Пей с губ моих вино!" А луна была как буква "юд", написанная Золотыми чернилами на предрассветном небе». (Буква "юд" действительно напоминает полумесяц). В оригинале всего 7 строк. Моё стихотворение - только фантазия на тему. (Буйная фантазия!!!)

stella: Дамы, а как сказочно прекрасны осенние небеса на Востоке! Серп Луны - как сказочная чаша, нарисованная одним мазком серебра на бархатном небе, а над ней, точно над центром ее, горит ослепительный глаз Венеры. Я никогда не видела в Европе такой Венеры - необычайно крупной, яркой и такой близкой.

Рыба: Не травите душу! У нас вчера вечером месяц висел на южной стороне горизонта как обкусанный ломоть сыра. А сегодня - уже зима совсем!

stella: Я очень люблю, когда воет ветер в окне. Я специально оставляю крохотную щелку, чтобы он мог играть на ней, как на струне. У нас зима на подходе тоже - поднялся сильный ветер.

stella: Так потому и уехали, чтоб не мерзнуть.

Рыба: Зато у нас летом в заброшенных полях такое вот цветенье! Чем не клумба?

stella: Бог мой - колокольчики. Как давно я их не видела. У нас весной все покрывается цветущими анемонами. Они похожи на маки, но меньше и нежнее. Так цветет пустыня Негев. Красным и ярко-желтым. И - дикие цикламены. Я все это видела только из автобуса, а люди специально машинами едут, чтобы посмотреть. Рвать запрещено, хотя идиотов хватает. Поймают - вкатят знатный штраф.

Grand-mere: Рыба, очень гармоничное стихотворение! Стелла, Ваше описание ночного неба - тоже "стихотворение в прозе". А вот насчет ветра в оконную щель - вряд ли обрадует, если за окном - минус 40.

stella: Grand-mere , когда плюс 5 я уже закрываю поплотнее. Просто удивительно, до какой степени быстро человек привыкает к хорошему. А ведь я любила мороз покрепче.

Рыба: Grand-mere, спасибо за отзыв о стихах! Когда сочиняешь в таком состоянии, не задумываешься, гармонично оно, или не очень. Оно приходит откуда-то, и за секунду до, я еще не знаю следующей строки. Чаще выходит неплохо, но бывает, когда вымучиваешь стихи три дня или неделю, неожиданно получается лучше. Это как пойдет.

Grand-mere: Рыба, и это все знакомо и понятно. У меня была подруга, писавшая прекрасные стихи, так вот она однажды сказала: "Когда мне хорошо, у меня стихи не пишутся." В ее правоте я убедилась на собственном опыте; лично у меня наиболее емкие строки, почти не требующие дальнейшей правки, рождаются на одном дыхании. И Высоцкий вспоминается: " Поэты ходят пятками по лезвию ножа и режут в кровь свои босые души..." Впрочем, тут все очень индивидуально...

Рыба: Grand-mere, а когда хорошо, то ничего и не надо, и стихов в том числе! А художник, он же поэт, должен быть нищий и голодный, чтоб жизнь раем не казалась. Вот тогда и стихи будут, дело известное! Когда своими новыми стихами порадуете? За ту "часовенку в Блуа" надо памятник золотой при входе на форум ставить.

Орхидея: А у меня, интересное дело, всё до наоборот.) Это всё очень индивидуально. Стихи пишутся, только когда мне хорошо (за очень редкими исключениями), когда через край бьют чувства, впечатления, эмоции. Лишь в этом случае удаётся передать что-то важное. Или в порыве, или никак. От самого состояния вдохновения уже становится хорошо. А если мне плохо или я погрязла в рутине, то вообще творчеством заниматься не могу.

Рыба: Орхидея! Тут, видимо, дело в эмоциональном накале, чтоб порыв был, точно, а отчего он будет... Рутина опустошает, не дает стимула к творчеству. А от вдохновения и правда хорошо. Лучше не бывает! А вот импровизацию практиковать надо, и часто, этому даже учиться можно, если есть задатки. В средневековой Италии были бродячие поэты-импровизаторы. Есть и сейчас такие люди, на эстраде выступают. Но не все большие поэты, скорее ремесленники от поэзии.

Рыба: Из поэтической тетради виконта де Рошфора д'Алли. В фике «Обломки жизни» он собирался сделать рондо из всем известного монолога принца Датского, но рука у него не поднялась на такое кощунство, он отдал должное таланту Шекспира, и получился обыкновенный перевод - переложение. *** Умереть, уснуть? Быть может, видеть сны – вот в чем вопрос! Что снится нам, когда мы входим в вечность, оставив груз страстей, тревог, угроз, и перед нами только бесконечность? Не быть, не помнить, умереть, уснуть… Не быть? Есть перед чем остановиться! И видеть сны… О, нет, страшней дерзнуть на век свой добровольно покуситься! Так быть? Не быть ли? Умереть, уснуть? Один удар – и навсегда забыться, Вот в чем вопрос! Но всё же, как взглянуть в лик вечности, и в вечность обратиться? Кто б, в самом деле, захотел терпеть надменных притеснителей презренье, и стал об оскорбленьях сожалеть, и не возжаждал бы освобожденья? Но плоть презренная вопиет: «Быть! Достоинство к терпению склонится!» Гнет времени отрадней ей сносить, И с властью наглой можно ей смириться! Страшится плоть, и с ней в разладе дух. В смятенье он ответа не находит: уснуть, не быть, иль быть? Одно из двух, и дух уже впотьмах, блуждая, бродит. Вот где вопрос! Но умереть, уснуть? Быть может, видеть сны, но не проснуться? И знать о том, пускаясь в дальний путь, что из него не суждено вернуться? Вот так нас страх гнетет и совращает, и в трусов неизменно превращает!

stella: Отлично!

Рыба: Подстрочник у меня был неизвестно чей, так что за полное соответствие оригиналу не могу поручиться.

Grand-mere: Рыба,потрясающе! Под пером "виконта" хрестоматийный монолог обрел новое звучание. А относительно памятника, так, во-первых, не за что, во-вторых, я вроде пока жива. Но это именно "вроде", поэтому, если у меня что и пишется во время редких порывов, то это слишком личное.

jude: Рыба, замечательно! А виконт перевел монолог после гибели жены?

Рыба: Grand-mere! Новое звучание монолога обусловлено лишь размером и компоновкой строф, они звучат более "гладко". Памятники ставить нужно при жизни, потом это смысла не имеет. А то, что есть на форуме, того достойно.

Рыба: jude! Да, события "Обломков жизни" происходят после смерти жены виконта.

jude: Рыба, монолог принца Датского оказался созвучен настроению "бретонского принца"...

Рыба: Безусловно! Только таких мыслей о смерти у него не было. Не мог он такую роскошь себе позволить.

jude: Рыба пишет: Только таких мыслей о смерти у него не было. И хорошо! :) Куртилевский Рошфор несколько раз был готов свести счеты с жизнью. Но, к счастью, до этого не дошло. Люди такого склада, на самом деле, не хотят умирать - они хотят, чтобы их пожалели.

Рыба: Что-то мы всё о грустном? Сейчас повеселю. Виконт еще и куплеты сочинил как-то... про самого себя! Дело было в отеле Рамбуйе в первые годы его существования ( с 1613 года, по некоторым свидетельствам). Мадемуазель Анжелика Поле решила подшутить над виконтом. Его она знала еще с тех пор, как он был подростком, и они вместе пели перед королем итальянские песенки. Суть в том, что некий поэт попытался сочинить сатирические стихи о виконте и его талантах, совершенно убийственных и недоступных простым смертным, но одолел только две строфы (у меня они, к несчастью, не сохранились). Анжелика прочитала этот пасквиль и сказала, что виконт непременно обидится на дерзкого автора. Генрих весьма удивился и сказал: - Это что же, куплеты? Чтобы я обиделся, он должен был бы написать примерно следующее: Лишь вечер над бедным кладбищем Опустится, темен и глух, Из гроба, пугая прохожих, Встает неприкаянный дух. Ах, ночью глухою не знает покою Какой-то отверженный дух! Он вьется, во мраке стеная, Покинув пределы земли: «О, горе мне, я уничтожен Проклятым виконтом д’Алли! Ах, местью пылая, я вышел из гроба, Так где же проклятый д’Алли? Кропал я стишки по заказу, В поэзии был дилетант. Сразил меня рифмой, как шпагой, Проклятый виконт Сент-Пуант! Ах, мне бы отвагу, да острую шпагу, Так где же виконт Сент-Пуант? А после, ославив в сатире, Он мне произнес приговор, И ядом мне чашу наполнил Проклятый виконт де Рошфор! Ах, полную яда, мне чашу не надо, Мне нужен проклятый Рошфор!» Тут демон поднялся из ада Разгневан, могуч и велик. Изрек он: «Ты умер от яда, Себе прикусивши язык!» А демон, разгневан, поднялся из ада И вырвал тот лживый язык! На другой день куплеты эти распевали уже при дворе, а там и весь Париж.

jude: Аплодисменты таланту Генриха! Рыба, а в каком году родился виконт?

Рыба: Бретонский принц кланяется Вам! в 1595 году

stella: Ага, а Атос - в 1599.

Рыба: А у меня Арман был 1597 или 1598 года рождения, так что виконт на 2,5 года старше.

Орхидея: Я выкладывала это когда-то на Дюмании. Давнишнее, но пусть здесь тоже будет. Больше года стихов не писала, вот и ностальгия. *** Шарик одуванчика На ветру колышется. Крики петушиные Из деревни слышатся. Вдалеке в одну слились Две дороги пыльные, В воздухе переплелись Запахи полынные. Ели островерхие, Хвоя ароматная. А в часах рассветных есть Прелесть непонятная. Солнечные лучики Где-то в кронах прячутся, Старый пень, поросший мхом, Над ручьём корячится. В том ручье мигают мне Блики золотистые. А роса медвяная, Выси неба чистые. *** Жду зари, хоть лучик света, И теплом душа согрета. Росы словно янтари. Что ты мне не говори, Так чудесно ждать рассвета Для мечтателя поэта. С ветром лёгким говори, Утренний напев твори. Жду зари! Песню, ту, что не допета, Дополняя каплей лета, Как улыбку подари. Взором с ласточкой пари. Рондо я пишу про это, Жду зари… *** Стелятся туманы, все сады в цвету. Ветерок ласкает нежную листву. Утром на рассвете выпала роса. По росе босая бегает Весна. Весело смеётся, а в ответ вдали Отвечают звонким эхом соловьи. *** Погляди как всё пестреет От обилия цветов. Тёплей ветер влажно веет, В небе вата облаков. Луг раздольный, солнце пышет, Влажная земля парит, Полной грудью будто дышит. Всё в движеньи, жизнь кипит. Я люблю простор широкий, Низкий гул когда в траве, Ястреба полёт высокий В той бездонной синеве.

jude: Орхидея, красота!

Диана Корсунская: Орхидея, очень солнечное творчество! Рыба, скольким еще талантам прикажете у вас подивиться?

Рыба: Диана! Э-эээ... Списком, пожалуйста, а то так сразу и не припомню. Заходите, вместе посчитаем! (Ох-ох, от скромности кто-то не помрет в ближайшее время!)

stella: Рыба , а чего мелочиться? Если сам себя не похвалишь, где гарантия, что другие оценят? Но - вам повезло: оценили. И заслуженно.

Рыба: Уже гордЮсь! Не люблю я высовываться. "Рыба плавает по дну.." И помалкивает, преимущественно. А похвалят или нет, это как случится, мнения у всех разные, даже об одном и том же. Я хотела показать свои тексты, понять, стоило ли вообще этим заниматься, и на этом всё.

stella: Еще как стоит!

Grand-mere: Орхидея, вот простите за банальность, но от Ваших строчек действительно словно бы делается светлее вокруг.

Орхидея: Grand-mere, а зачем вдохновляться мрачностью и пессимизмом?

Камила де Буа-Тресси: Орхидея, да вот находятся же любители! (Но к счастью, не среди нас)

Рыба: Опять взялась за Хайяма, не знаю, что вдруг нашло! Мучила его, мучила, и вот что получилось в итоге. Подстрочник Некоторое время мы в детстве ходили к учителям, Некоторое время потом гордились своей ученостью. Послушай конец повести, что сталось с нами: Из праха появились - по ветру пронеслись. Внимали мы речам учителей, Потом гордились мудростью своей. Послушай же, что сталось нынче с нами: Наш прах развеял ветер-суховей.

stella: Все в мире - суета-сует.

Рыба: Из тетради виконта де Рошфора д'Алли (поэтическое соревнование в салоне Рамбуйе) *** Прославит ли тебя мой скромный стих? Другой поэт воспел красу твою, Затмив собою бедность слов моих, И первенство ему я отдаю. Но первым быть поэтом – что за честь, Когда ты всем поэтам предпочтен? Ни славою любви не приобресть, Ни выкупить ‒ суров любви закон! Тебя я средь толпы встречал не раз, И каждый раз при встрече мне светил Взгляд черных, как агаты, милых глаз, И час разлуки он не торопил. Что слава – дым! Я отличен заметней Твоей любовью – первой и последней!

jude: Браво! Какая же дама была так благосклонна к виконту?

stella: Браво! Испытываю невыразимое почтение к тем, кто одарен поэтическим даром.

Рыба: jude! Да были... Несколько... Здесь - некая гипотетическая прекрасная дама, муза. Но с намеком на ее черные глаза! Дама осталась довольна.

jude: Иехуда а-Леви. Из цикла "К возлюбленному" Дитя, что тешу на коленях, Смеясь, мои глаза целует. Свое целует отраженье - Он сам себя к себе ревнует! Целуй, Нарцисс, целуй, обманщик! Я стану зеркалом тебе: В моих зрачках твой образ ярче, Чем в тусклом треснувшем стекле! Транслитерация: Ём шиашати́ху але́й вирка́й, Ва-я́р тмунато́ бэ-ишуна́й, Наша́к штей эйна́й - мэта'тэ́а - Эт тооро́ наша́к, вэ-лё эйна́й! Подстрочник: В тот день я тешил его на на коленях, И он увидел свое отражение в моих зрачках, Поцеловал мои глаза - обманщик - Он образ свой поцеловал, а не мои глаза! Рыба, спасибо за помощь. Жду Ваше стихотворение.

stella: Как красиво!

jude: stella, спасибо!

Рыба: Из цикла стихотворений Иехуды а-Леви "К возлюбленному" Предупреждение: 18+ Подстрочный перевод: Пошлю привет мой на крыльях ветра Возлюбленному, что жарок был, как летний зной; что освежал, как ветер в полдень. Я не спрошу: "Помнишь ли тот день, Когда мы заключили завет любви, скрепленный яблоком?" Пустое: ты давно его забыл! На крыльях ветра полетит привет К тебе. Ты жарок был, как летний полдень, И так же легкой свежести исполнен. Я не спрошу: «Ты помнишь свой обет, Что мне принес, мой ветреный любовник?» Мы вместе надкусили сочный плод, Скрепляя клятву... День прошел иль год - Пустое: ты свободен, я – невольник! Jude, спасибо за подсказку!

jude: Красота! "крылья ветра - ветренный любовник", "ты свободен - я невольник" настолько в восточном стиле!

Рыба: Куда ж деваться от законов жанра?! Мерси за подстрочник и комментарии к нему, а то бы вообще ничего не было!

stella: А Иегуда, даром что из колена левитов, шалун был.

jude: stella, ко всему прочему он еще и раввин! На русский переведены его "Песни Сиону", а любовная лирика не переведена. Когда в Новое время стали исследовать испанскую поэзию, исследователи не верили своим глазам: как духовные лидеры, вроде Нагида, а-Леви и ибн Эзры, могли писать о запрещенной любви! Поэтому в переводах нередко меняют "возлюбленного" на "возлюбленную".

stella: Еще бы !

Рыба: Шломо ибн Гвироль (вольное переложение) Предупреждение: 18+ Подстрочный перевод: Возлюбленный, которому я отвратителен, Как (случилось), что ты поработил меня - и ты же мой избавитель?! Если в твоем сердце нет жалости ко мне, То я пойду в страну ланей и найду там себе жену. Может быть, ты возревнуешь, Увидев, как они (лани) вьются возле моего шатра, словно голуби! Ты взор свой отвращаешь от меня, Жестокий друг, души поработитель, Мой милый враг и мой же избавитель, И я бреду один, судьбу кляня! В пустыне у шатра на склоне дня, Как юных дев, лаская кротких ланей, Взмолюсь: «Мой недруг, я томим желаньем! О, возревнуй, и в отблесках зари Приди ко мне, и если не лобзаньем, То хоть единым взглядом одари!»

jude: Браво!

jude: Ибн Гвироль "Мой друг совсем меня забыл" Мой друг, которого познал До глубины души, С которым радость разделял И скорбь в ночной тиши, Меня обходит стороной, Не посещает вновь. Как дружба непрочна порой! Как суетна любовь! Скиталась по земле душа, Истомлена тоской - Лишь в нем одном приют нашла И обрела покой! Как воды Ноя не придут, Чтоб землю затопить - Так и его мне не вернуть, А без него - не жить! Подстрочный перевод: Воистину, друг мой, познанный мной, ты совсем меня забыл! Так, что я прозвал тебя "отец всех забывчивых". День за днем моя душа скиталась среди людей И ни в ком не нашла успокоения, кроме тебя. Чем погасишь сердечную любовь? Ведь Бог Клялся Духом Своим, что воды Ноя не придут более на землю.* *Книга пророка Исайи 54:9 "Ибо это для Меня, как воды Ноя: как Я поклялся, что воды Ноя не придут более на землю, так поклялся не гневаться на тебя и не укорять тебя".

Рыба: Простота и легкость этого переложения дорогого стоят! Как алмазная грань на золоте - правильность, стройность, изящество, блеск !

jude: Рыба, спасибо! Писалось на одном дыхании. И Ной как-то неожиданно в строку лег. :) Сначала тоже думала, что придется без него обойтись.

Рыба: Писалось на одном дыхании. Оно и видно! В таких случаях почти никогда не требуется исправлять что-либо, получается сразу - и безупречно!

stella: А ведь это уже настолько серьезные и красивые переводы, что их пора издавать. Благо, такое реально. Подсобирете еще немного, и надо подумать, куда это выставить.

jude: stella, спасибо! Но у меня пока получилось передать только смысл, форму стихотворений сохранить не удалось. Не умещается на русском в четыре строчки то, что умещается на иврите!

Рыба: stella ! Да, если это серьезный перевод, то требуется сохранить размер и смысловые нюансы оригинала. И игру слов, если она есть. В этих стихах такое - сплошь да рядом, что адекватно на русском не передать. Мы тут озадачились, может с другими словами это сделать (не в этих стихах, правда), а потом передумали. Зачем что-то лишнее изобретать? Я в переложениях часто уклоняюсь от исходного смысла, появляются новые оттенки, в чем Вы могли убедиться. Заносит меня, грешна!

stella: Вы хотите уложить в тот же размер то, что написано на иврите. так там букв в два раза меньше.)))) А вы с гласными заморочитесь. Разве что, попробуйте без них написать.

Рыба: А транслитерация на что?

jude: Там еще и монорифма. Четные строки рифмуются между собой, нечетные - холостые (рифмы нет). Или как у а-Леви: первая, вторая и четвертая строки рифмуются, третья - холостая. Транслитерация "Мой друг совсем меня забыл" Ахе́н, меюдаи́, занахта́ни мео́д, Ад ки-карати́ха "ави́ зано́ах". Ём шулха́ нафши́ лешоте́т ба-эно́ш, Лё мац'а́ ки и́м бэха́ мано́ах. Ба-мэ́ техабэ́ ахава́т лева́в? вэ-э́ль Нишба́ бэ́-рухо́ мэ-аво́р мэй-но́ах!

jude: За стихотворениями ибн Гвироля, оказывается, стоит очень грустная история. "Мой друг совсем меня забыл" и "Любимый, которому я отвратителен" - это не жалоба поэта, покинутого ветренным юнцом-возлюбленным (обычная для восточной поэзии). Это плач мальчишки, брошенного покровителем. Шломо ибн Гвироль нарушал все поэтические каноны, да и сам был сплошным исключением из правил. Он не придворный и не военный, как Шмуэль а-Нагид, писавший стихи на досуге, ради собственного удовольствия. Шломо - сын торговца, он рано осиротел и остался в чужом городе без гроша. Его гоняли на улицах и дразнили за смешной выговор ("Говори по-человечески, а не по-ашкелонски!"). Тогда его и приютил визирь Иекутиэль ибн Хасан. Судя по стихам, приютил "за красивые глаза". В 16 лет Шломо ждал новый удар - у него началась какая-то кожная болезнь. Мало того, что она вызывала сильную боль ("горло мое пересохло от крика, к гортани язык прилип, сердце мое не на месте от боли, и сон от меня бежит"), эта болезнь еще и изуродовала юношу. И покровитель стал его избегать. Все банально и очень грустно: игрушка перестала радовать глаз - игрушку можно выбросить. Шломо снова остался один: "Я погребен, дом стал для меня могилой. Кто бы утешил, пожалел, подержал за руку, спросил, что болит? Нет никого: ни отца, ни матери, ни друга, ни брата!" Эти строки были написаны в 1038 г. и примерно в это же время - "Мой друг совсем меня забыл". А в 1039 г. визирь ибн Хасан был казнен. Шломо сочинил элегию на его смерть. Сам ибн Гвироль прожил всего 29 лет. Болезнь так его и не оставила. Сегодня считают, что это был рак кожи, но доказательств этому нет. Шломо писал про "любовь, пожравшую плоть многих". Возможно, это была не метафора, а на намек на венерическое заболевание.

stella: jude , а ведь только благодаря вам и узнала я то, что полагалось бы знать давным-давно.(( Но, увы, эта поэзия много лет назад вообще была малодоступна. Да и не интересовали меня такие вещи в юности. ( я не про наклонности, я про восточную поэзию) А вот "не говори по-ашкелонски" - Это интересно! В те времена Ашкелон и Ашдод процветали.

jude: Шломо ибн Гвироль "Время-предатель" (жалоба), вольное переложение Положил меня, точно печать, на руку, * Опоясался, словно мечом, по бёдрам. Я обязан тебе одному - за муку! Отчего же к мольбам твое сердце глухо? Отчего же ты взор отвращаешь гордо? Я запутался - как в паутине муха. Завлекло меня в сеть время-предатель! Променял меня друг любимый на платье! Я намедни ещё спал в твоих объятьях, А сегодня - вослед мне летят проклятья! Я - Юсуф, которого продали братья! ** Примечания: * Песнь песней 8:6 "Положи меня, как печать, на сердце твое, как перстень, на руку твою: ибо крепка, как смерть, любовь; люта, как преисподняя, ревность..." ** Юсуф - Иосиф, проданный братьями в рабство. В арабской культуре "маленькими Юсуфами" называли мальчиков для забавы. Рыба, спасибо за правку.

jude: Шмуэль а-Нагид (чьи стихи я переводила раньше) и Шломо ибн Гвироль, оказывается, были близко знакомы еще по Сарагосе, когда Шломо жил у Иекутиэля. Ибн Гвироль посвящал Нагиду стихи. Судя по стихам, Шмуэль добивался внимания юноши. А Шломо просил оставить его в покое ("не влеки душу мою, я и так натерпелся бед"). Но когда ибн Гвироль остался без покровителя и был уже серьезно болен, именно Нагид забрал его к себе. В его доме, в Гранаде, Шломо прожил до конца своих дней.

jude: Оффтоп: "Адон олам" ("Господь мира") - моя любимейшая молитва. Оказывается ее автор - тот же самый Шломо ибн Гвироль! Господь мира, Который царствовал, Когда ещё ничего не было сотворено, А когда все появилось по Его воле, Тогда Он был наречен Царём. И после конца мира, когда не станет ничего, Он один будет царствовать, Великий и Грозный. И Он был, и есть, И Он пребудет в Своем великолепии. И Он один, и нет другого, Кто бы сравнился с Ним и уподобился Ему, Безначальный и Бесконечный, И сила и власть принадлежат Ему. И Он - Бог мой и Вечносущий Искупитель мой, И крепость моя во время бедствия. И Он - знамя мое и сделался убежищем моим В день, когда я воззвал к нему. (И Он - целитель мой, и Он - врачеватель мой. И Он всегда наблюдает за мной и помогает мне). В руку Его предаю дух мой, Когда ложусь спать и когда просыпаюсь. А вместе с духом - и плоть мою. Господь мой со мной - не убоюсь зла. Эти строки написал мальчик, который по ночам "лез на стенку" от боли. Ему бы плакать и жаловаться, а он сочинял молитвы. Многое из его религиозной лирики вошло в синагогальную литургию после его смерти. А при жизни он сумел настроить против себя всю еврейскую общину Сарагосы, назвав ученых мужей "тупицами и болванами". :))

stella: А при жизни он сумел настроить против себя всю еврейскую общину Сарагосы, назвав ученых мужей "тупицами и болванами". - правильно назвал! Это и у меня самая любимая молитва, и не много в мире есть красивее ее. Может, только, "Ave Maria!" Было это в году девяностом втором, мы с детьми поехали справлять один из праздников в лагерь с детьми. Тогда только начали появляться такие лагеря на территории бывшего Союза. И вот, сидим, празднуем: женщины и девушки за одним столом, мужчины и мальчики - за другим. Болтаю с одной из учительниц, мужчины вроде молиться начали, и вдруг слышу - тишина. Все молчат, а в зале детский, высокий голос, чисто-чисто выводит слова молитвы. Здорово так, без всякой музыки. И увлеклось дите так, что ничего не видит и не слышит кроме этой молитвы. А потом - шквал аплодисментов, слезы у всех на глазах. Кто из мальчиков пел - не видела, взрослые заслоняли. Потом у мужа спрашиваю: " Кто пел?" Он смеется: "Наш сын,- говорит, - и пел." У него был чудный голос, начали молитву хором, а потом все умолкли, не решаясь ему мешать. У ребенка эта молитва звучала особенно пронзительно.

jude: У ребенка эта молитва звучала особенно пронзительно. Может, быть потому что ребенок ее и написал? Ну, не ребенок - подросток. Но все равно, мальчик, который лежал больным в полном одиночестве и которого никто не навещал.

stella: Может и так. А вообще, существует несколько музыкальных тем для этой молитвы, но та, которая общеизвестна - самая красивая. https://www.youtube.com/watch?v=ibR9oBzwaLA и вот красивые Хаббатники. https://www.chabad.org/multimedia/media_cdo/aid/861936/jewish/6-Adon-Olam.htm

Рыба: Шломо ибн Гвироль - Шмуэлю а-Нагиду Подстрочный перевод: Шмуэль, ты виноградник мой И поле мое! Ты освещаешь мою тьму, И прогоняешь мой мрак! Исполни желание мое, сердечный друг мой, И выполни просьбу мою: Не влеки сердце мое за собой, и да не увижу я горя. Шмуэль, ты виноградник мой И в поле каждый злак, Ты освещаешь тьму мою И разгоняешь мрак! Но, друг, исполни, что прошу: Меня не искушай, В ловушку сердца моего, Молю, не завлекай! Не посылай за мной раба И не гляди вослед, На волю душу отпусти, Моих не множа бед!

jude: Рыба, очень красиво и очень лирично. Я сейчас подумала, что и Иекутиэль, и Шмуэль - оба воспользовались зависимым положением юноши. Сирота без крова над головой и без куска хлеба. Конечно, он был им благодарен и чувствовал себя обязанным.

Рыба: jude, спасибо. Транслитерация помогла соблюсти длину строки. Подстрочнику почти полностью соответствует первая строфа, дальше пришлось чуть пофантазировать, чтобы передать раздвоенность чувств лирического героя и не впасть в многословие.

jude: Рыба, и очень хорошо нафантазировалось! :) Добавлю, что "в ловушку сердца моего, молю, не завлекай" тоже полностью соответствует оригиналу. У глагола лимшох ("привлекать, нравится, вызывать влечение") есть и другое значение - "завлекать в ловушку".

Рыба: jude! Так я Вашими подсказками и пользовалась! Я ж иврита не знаю, только рядом постояла!

jude: Рыба, зато, у Вас чудесные стихи получаются!

jude: Шломо ибн Гвироль "Черноволосый, румяный, смуглый" Подстрочный перевод Черноволосый, румяный, смуглый. Исполненный страстей и гордыни. Всех желающих его ненавидел и убивал (своим отказом). И не отвечал взаимностью, и не оставлял им надежды. Видел ли ты человека, ненавидящего любящих его, И желающего, и любящего восстающих против него?! Таков мой хороший друг, слова уст его - из хрусталя, Оникса, серебра и золота. Посмотри в ночной темноте на его щеки - Они подобны факелу или пламени. Вариация на тему "Веселись, юноша в юности твоей, но знай, что за все это Бог приведет тебя на суд". (Екк 11:9) Черноволос, румян, кудряв, Страстей исполнен и гордыни. Твоя дальнейшая судьба Едва ль тебя заботит ныне! Пока смеешься, пьешь вино, Целуешь алые ланиты. Грядущее от нас сокрыто, И знать его нам не дано! Уже сейчас твои реченья - Хрусталь прозрачный, серебро И драгоценные каменья. Тебе - шестнадцать лет всего! Уже сейчас твой устлан путь Друзей разбитыми сердцами. Что ж, веселись! Но не забудь: Мы - гости здесь, под небесами. Настанет день, и будет суд - Тогда польются слезы сами!

Рыба: Тот же Гвироль, тот же текст. Задача была такая - не отойти от оригинала. Два дня билась. Только сама разбилась! В этих стихах Гвироль, по-видимому, восхваляет сам себя, но от лица некого гипотетического друга-любовника. Шломо ибн Гвироль. Восхваление возлюбленного. Черноволосый, смуглый, румяный, Он, исполнен страстей и гордыни, С веселым взглядом и тонким станом, Был неприступней любой твердыни! Всех, любивших его, ‒ ненавидел! Встречал ли ты такого? Едва ли! Друг мой стольких отказом обидел, Что племена на него восстали! Пускай для прочих он враг жестокий, ‒ Слова его уст как хрусталь и злато! Ах, как во тьме горят его щеки, Подобные пламенному закату!

jude: Рыба, шикарно! Все получилось!

stella: Даже не знаю, что мне больше нравится.) Оба прекрасны.

jude: stella, спасибо! У Рыбы - отличный перевод. У меня - скорее, попытка выразить свои собственные чувства от этого стихотворения.

Рыба: jude! Неожиданно уложилось всё, и ничего постороннего не влезло (ну, кроме "с веселым взглядом и тонким станом" ) Мне оба варианта нравятся, только мой немного резкий какой-то вышел, дерганный. Ваша фантазия на тему хорошо увязалась с Екклезиастом, и получилось очень поэтично. И исходный текст тут присутствует, и ваша мысль как автора. Всё сложилось.

jude: Рыба пишет: Всё сложилось. Ура! Ибн Гвироль сам себя сравнивал со своим тезкой - царем Соломоном. Потому Екклесиаст и появился. Соломон, но уже умудренный жизненным опытом. Шломо ведь довеселился! До до того, что потом писал: "Я занемог от страстей любовных". И речь шла не про разбитое сердце, а про поразивший его недуг.

Рыба: А вообще-то трудновато жилось мальчишке, что понимал собственное превосходство над другими, был большим поэтом и эрудитом. Тут не столько его гордыня в нем говорит, сколько неосуществимое желание найти кого-нибудь, равного себе, кто бы оценил его по достоинству. Эта его дерзость - от тоски и одиночества. Одиночества души. Находились не друзья, лишь "покровители", которым ясно, что нужно. И лестно иметь такого "олененка", как ни у кого, миловидного и умного! А ушла красота - и вообще всё рухнуло. Хоть Нагид его не бросил на улице умирать.

jude: Да, когда он заболел, все так называемые "друзья" разбежались. Ибн Гвироль писал: "Трое ополчились на меня, чтобы добить: грех, боль и одиночество". А Нагид, видно, все-таки любил его.

Рыба: Под конец он относился к нему как к сыну, если не ошибаюсь.

jude: Рыба пишет: Под конец он относился к нему как к сыну, если не ошибаюсь. Там все непросто. Да, Нагид ему говорил: "Ты мне как сын", но в то же время прямым текстом называл его возлюбленным и любовником. К слову, Иосиф - старший сын Шмуэля а-Нагида - младше ибн Гвироля на 13 лет. То ли Шмуэль поздно женился, то ли просто дети родились поздно. Ему 42 года было. То есть, когда Нагид привез ибн Гвироля к себе, он был женат и мальчишки Иосиф и Элисаф - еще были маленькими. Вопрос, как жена отнеслась к появлению юноши у них дома. Иосиф с девяти лет сопровождал отца в битвах, тоже писал стихи и в юности тоже сильно болел.

Рыба: То, что непросто - это точно! Хотелось бы надеяться, что тут больше поэтическая традиция, чем действительность, особенно, принимая во внимание, что жена не воспротивилась присутствию его в доме.

jude: Рыба пишет: Хотелось бы надеяться, что тут больше поэтическая традиция, чем действительность. Очень хотелось бы... У турок и у арабов жены мирились с присутствием дома юных любовников. Правда, нередко сами заводили роман с кем-нибудь из слуг - в отместку мужу.

Камила де Буа-Тресси: Дамы, я совершенно не в теме первоисточника, но ваши стихи мне понравились! И не могу решить, какой вариант больше:)

jude: Камила де Буа-Тресси, спасибо!

Рыба: Камила де Буа-Тресси, рада, что нравится! Страшное дело, я тоже не очень в теме!

Рыба: Ибн Гвироль К влюбленной в меня… (вольное переложение) Подстрочный перевод: К влюбленной в меня душа моя привязана! Обладаемая любовниками, но не покоренная ими, Веселится и играет, нежная. Гуляет, где хочет, и не станет сидеть под замком. Ходит с мечом между мертвыми (от любви к ней), Но не проливает их крови! Влюбленная в меня, к тебе души приязнь! Всяк обладал тобой, тебя не покоряя. Из прихоти одной, как будто бы играя, Поклонникам своим ты назначала казнь. Но, милость изъявив и кровь не проливая, Влюбленная, опять смеёшься и поёшь! Свободна и легка, ты вся – как ветер мая, А ветер на замок, известно, не запрёшь!

jude: Рыба, какое чудо!

Рыба: Соломончик кого только не любил, но более всего - себя! Мне опять чего-то не хватило в оригинале: появился майский ветер. До чего же я люблю сидеть на нудных совещаниях: сидишь-сидишь, да что-нибудь и высидишь!

stella: Майский ветер в наших краях жаркий. Несет с собой пустыню. Может, у турков иначе?

Рыба: Про турков - не скажу, а в Сарагосе в мае вполне себе приятная погода! Днем в Сарагосе в мае +22, ночью +10, осадков почти нет, ветер преобладает северо-западный, 3-7м/с. Дует с моря, до него всего-то 200 км, так что жары нести не должен! Ну вот, помчалась моя душа в рай! Сразу вспомнила отрывок из фильма "По секрету всему свету"см. здесь

jude: Рыба, это один из моих любимых рассказов у Драгунского!

Рыба: jude! Это я вообразила себя на уроке... То ли литературы, то ли географии...

Рыба: Шмуэль а-Нагид - Гвиролю Подстрочный перевод: Сердись! Нет в моих устах злости против тебя. Проклинай! Нет в моих устах тебе ответа, Ибо, если стану отвечать тебе, - это засчитается мне в грех, А твой гнев - тебе в праведность. Можно победить в битве льва, Но ссора с олененком - пропащее дело! Сердись! Тебе я слова не скажу! Кляни и обвиняй меня, ‒ за это Я в сердце злобы вовсе не держу, И нет в моих устах тебе ответа! Коль стану отвечать ‒ зачтётся в грех! Что чести в споре яростном, упорном? А ты и в гневе праведнее всех, Мой милый друг, мой оленёнок вздорный! Готов я хоть со львом сразиться смело, Но не с тобой: пустое это дело!

jude: Рыба, как здорово получилось! В другом стихотворении Нагид пишет, что он сам гордый и гневливый человек, и ему приходилось сдерживать себя, чтобы не сердиться на Шломо.

jude: "Я лань" Шломо ибн Цакбаль. Тезка и младший современник ибн Гвироля. Я лань!* Самсон - могучий воин - Попался в сеть моих ресниц, В ловушку век моих был пойман, Без боя сдался, павши ниц! Не сетуй, пленник, на неволю, Не сетуй, что проигран бой: Я буду милостив с тобою, Ведь я и сам пленен тобой! *В оригинале: о́фэр - "олененок", юный возлюбленный или отрок, развлекавший гостей на пиру или в таверне. Бета - Рыба.

Рыба: Эти гордые и гневливые так легко велись на уловки мальчишек! Пленник-неволя; буду милостив, поскольку сам пленен тобой - очень изящно! Я засомневалась из-за подстрочника: "Можно победить в битве льва, но ссора с олененком - пропащее дело!" В оригинале смысл каков? "Победа над львом - достойная победа, а ссора с олененком уронит мое достоинство" или "Можно победить и льва, но олененка - не переспоришь и сам виноват останешься!" Я склонилась ко второму. Герой говорит это с доброй насмешкой, и над собой тоже.

jude: Рыба, спасибо! В оригинале - смысл тот, который Вы выбрали: "Олененка не переспоришь и сам еще виноват останешься!" Очень понравился Ваш перевод. И добрая насмешка Шмуэля над собой чувствуется.

Рыба: jude! Я опять добивалась соответствия подстрочному переводу. Но тут это легко получилось. Как минимум две фразы почти совсем без изменений улеглись в стихотворный размер.

Рыба: Ибн Гвироль Жалоба на Авигаль (вольное переложение) Подстрочный перевод: Надела красивые ожерелья и пошла веселиться, А меня оставила! И я рыдаю, потому что страдания мои умножились. Найдет ли ночью отдых человек, которому боли не дают уснуть? Надев из золота убор, запястьями звеня, Моя подруга Авигаль оставила меня. Ушла красавица на пир ‒ я в скорби изнемог, Забыт подругою моей, тоскую, одинок! Как будто мне вонзились в грудь сто ядовитых жал, И я, в болезни терпелив, рыданья не сдержал: «Тому ль подарит ночь покой, остудит жар в крови, Кого томит двойная боль – недуга и любви?» Авигаль - подруга или невеста (доподлинно неизвестно) Гвироля, девушка самовлюбленная и легкомысленная, ей скучно сидеть с больным другом.

stella: Так он бисексуал! А стихи хороши!

Рыба: Да нормальный он! Все остальное - дань несчастливым обстоятельствам жизни и традициям общества.

jude: Ура! Авигаль появилась! Рыба, стихи замечательные! А я все крутила то, где он хочет идти мириться с ней, но пока ничего не вышло.

jude: stella пишет: Так он бисексуал! Они и слова-то такого не знали. В восточном обществе "игры с мальчиками" были частью культуры. Талмуд их так и называет мисхаки́н - "игры". К этому относились, как к норме. Потом "оленята" вырастали, покидали покровителя и, как правило, создавали семьи, рожали детей. И тоже могли завести себе "олененка". Порочный круг. Уже в XX в. во время Британского мандата некоторое количество арабов и восточных евреев было казнено за содомию. Арестованные очень удивлялись: "Какая содомия? Мы все женаты, у нас дети растут. А что до "игр с мальчиками" - так это наша традиция. Мы так живем на протяжении поколений!" У европейских евреев глаза лезли на лоб от традиций их восточных братьев.

stella: Я сейчас прочла на Прозе очень интересный роман :Бессмертный Александр и смертный я" http://www.proza.ru/avtor/boergin&book=2#2 Период детства и юности Александра Македонского. Абсолютно аналогичное отношение к этому вопросу: юный дружок никак не мешает нормальному браку.

Рыба: jude! С нетерпением жду то стихотворение!

jude: Ибн Гвироль "Примирение" (одно из стихотворений, посвященных Авигаль) Подстрочный перевод: Зачем Авигаль похитила Душу мою глазами своими, а потом бросила?! Все ее воздыхатели говорили ей, что я возненавидел ее, И что ненависть моя победила любовь. Но даже если она забыла мою дружбу, Разве я не стану хранить завет любви и забуду ее? Послал сын Иессеев за Авигаль, Я не пошлю - сам приду к ней домой! И если во дни рассеяния не приносят жертвы Богу, То я стану приносить мирные жертвы и всесожжения ей! Вольное переложение Нет жертвенника, нет и Храма!* Скажи, кому теперь молиться? Девице, вздорной и упрямой, Что жаждет только веселиться? Пусть воздыхатели ей шепчут: "Обида сердце его гложет - Вовек тебя простить не сможет..." - Моя любовь лишь стала крепче! И даже если нашу дружбу Забыла гордая девица, Завет любви я не нарушу И стану ей одной молиться! Пусть царь Давид, когда влюбился, Послал рабов к своей желанной,** Я не пошлю - приду незваным И ей скажу: "Давай мириться!" * Речь идет об Иерусалимском Храме, разрушенном в 70 г. н.э. ** Библейская история о Давиде и Авигаль (1 Цар. 25).

Рыба: Иегуда а-Леви (вольное переложение) Подстрочный перевод: Щеки - точно пламя на мраморе, Окутан миррою, словно узорчатым (вышитым) плащом из виссона. Он еще сильнее возжигает в моем сердце огонь, приближаясь ко мне, Ибо пожалеет лишь один раз, а предаст - шесть! Щеки твои – словно пламя на мраморе, Ты, как в виссон, облачен в аромат, Только приблизишься – я, очарованный, Пламенем этим объят. Мимо проходишь – повеяло миррою, С плеч ниспадает узорчатый плащ. Ты пожалел меня, друг мой, единожды, Завтра захочешь – предашь! Я не ропщу, но в пыланье неистовом Золото тоже сгорает дотла. Скажешь: «Дай в сердце, как в доме, пристанища!» ‒ «В сердце осталась зола!»

jude: Рыба, как лирично! Про золото - вообще, слов нет, как красиво!

Рыба: Красиво-то красиво, но от оригинала с игрой слов не осталось ничего. Совсем. И появилась новая мысль в финале: мол, сгорит и любовь.

jude: Рыба, а как эту игру сохранить? Я не знаю... Иехуда тоже бродяжничал (как и Гвироль одно время) - по Испании и Северной Африке в компании с юным поэтом Авраамом ибн Эзрой. Потом женил его на своей дочери.

Рыба: jude, да, та игра слов только на иврите возможна, я понимаю, но жалко ужасно!

jude: Шломо ибн Гвироль гимн «Врата открой, любимый мой!» Врата открой, любимый мой! Я не могу ждать до зари — Хочу поговорить с тобой, Прошу, проснись, дверь отвори! Напугана моя душа, Изнемогает от тревог, Я весь дрожу, едва дыша, — Пусти хотя бы на порог! Агарь смеялась надо мной — Рабыня матери моей: «Я буду в доме госпожой, Ведь Измаил тебя сильней!» В ночи преследовал меня Лесной кабан — клыкастый зверь, Копытом землю рыл, сопя! Молю, проснись, открой мне дверь! Не знаю, что сулит мне сон — На сердце боль и в горле стон! Вставай скорей, врата открой, Открой врата, любимый мой! Истолкование сна: Лирический герой (Исаак, который видит страшный сон) - еврейский народ; Любимый, к которому он обращается, - Бог; Измаил и Агарь, смеющиеся над героем, - мавры; Лесной кабан - набирающая силу реконкиста. Евреи в Испании оказались между молотом и наковальней. С одной стороны - мавры, которые вроде бы привечали своих братьев-евреев, но в любой момент могли повернуться против них, и тогда начинались кровавые погромы. С другой стороны - испанцы, мечтавшие отвоевать свои земли и ненавидевшие равно и мавров, и евреев. Это стихотворение относится к религиозной лирике Гвироля, тем не менее центральный образ - испуганный отрок Исаак, который будит любовника (а не отца). Виной тому - влияние суфизма: суфии тоже представляли свои отношения с Богом как отношения мужа с возлюбленным. Возможно, в стихотворении отразился и личный опыт Шломо: поэт часто не мог уснуть от страха и жаловался Нагиду. Подстрочный перевод: Врата открой, любимый мой! Встань, отвори врата! Ибо душа моя напугана - Даже волосы поднялись дыбом! Надо мной смеялась рабыня моей матери, И сердце ее возгордилось, Потому что Бог услышал вопль ее отрока.* С полуночи меня преследовал дикий осел,** А до того - топтал меня лесной вепрь! Предначертанное мне - заставляет мое сердце болеть. И никто не понимает меня, А сам я глуп (и не могу истолковать сей сон). *Быт. 21:17 - Бог услышал плач Измаила и не дал им с матерью погибнуть в пустыне. **Прозвище Измаила

jude: Шломо ибн Гвироль "Изгнанник" (отрывок), 1038 г. Поэту было 16 лет, его предали анафеме за "греческую ересь" (философию). Он уже тогда болел, а конфликт с общиной только ухудшил его состояние. Язык мой прилип к гортани, И горло от крика устало! Кружи́тся сердце, как пьяный, И сна моим веждам не стало! И кто утешит страдальца? И горе мое кто поймет? И кто приют даст скитальцу? И слезы мои кто отрет? Я отрок - больной и нищий. Один - без отца и без мамы! Гниющий, как труп на дне ямы, - Червям стал заживо пищей!

Рыба: Шмуэль а-Нагид Золотое яблоко Подстрочный перевод: Яблоко, полное лучших благовоний, Отлитое из серебра, позолоченное! И все же, рядом с ним яблоки, выросшие в саду, Казались прекрасными рубинами. Спросил я его: "Почему бы тебе не стать Таким, как эти - мягким (нежным), покрытым кожурой (а не золотом)? И ответило оно* мне без слов: "Потому что у каждого нищего и злодея - зуб во рту!" __________________________________________ * Яблоко может быть как женского, так и мужского рода. У Нагида это "он". Примечания и перевод Jude *** Фиал, что лучший аромат внутри от всех таит, По воле мастера совсем как яблоко на вид. Покрыт узором золотым, его круглится бок, В алмазных каплях, как в росе, иззубренный листок, Но всё же яблоки в саду желаннее стократ, Что позолота, что рубин, ‒ так спелостью манят! Я с ветки яблоко сорвал и тут же надкусил, А золотое мне к чему, и я его спросил: «Не лучше ль сладким быть тебе, с румяной кожурой, Чем тешить мой пристрастный взор отделкой дорогой?» И, мне почудилось, его услышал я без слов, В саду раздался тихий смех, и был ответ таков: «Плод спелый в нежной кожуре кому ж не будет люб? Как ты, его, пожалуй, всяк попробует на зуб!»

jude: Рыба, чудо, чудо и еще раз чудо! Очень легко читается, весь смысл сохранился и, вообще, здорово! Я в восторге. :)

Рыба: "Чудо-юдо рыба-кит, рыба правду говорит!" jude, я так понимаю, что это наставление возлюбленному: чересчур не гордись передо мной, но и доступным не будь, а то найдутся желающие и вмиг сожрут!

jude: Рыба, я точно не знаю, потому что это был экспромт, сочиненный на пиру на спор. Перед гостями поставили вазу с яблоками и предложили сочинить про них стихотворение. Нагид придумал сразу несколько, написанные разными размерами. Одно сохранилось.

Рыба: Экспромт! На пиру!! На спор!!! Гм, наш человек! Жаль, что другие варианты не сохранились! Но по смыслу вполне сойдет за намек некому "олененку"! P.S.Оказывается, другие варианты сохранились, их было написано аж 15 за один вечер! (Изыскания Jude)

jude: Рыба, вполне. Или своему любимцу, или пажу хозяина дома, или кому-нибудь из танцоров и виночерпиев, прислуживавших на пиру.

stella: jude , а "клипа" это шкура, шкурка. А кожа - "ор". Или можно в поэтическом плане шкурку и кожей трактовать? ( это я к одной сноске у Рыба

jude: stella, спасибо, что заметили! "Клипа" у меня совсем из головы выскочила, когда я делала подстрочник. Стыд-позор переводчику! :) В оригинале именно "ор" (кожа) - Нагид подразумевает человека. Рыба правильно написала, что поэт обращается к "олененку". Гм, он что намекает: "Почему бы тебе не сбросить свой раззолоченный наряд?" Ох, Шмуэль, Шмуэль!

Рыба: Опять Гвироль, опять про Авигаль (вольное переложение). Вариант того, что перевела Jude. Подстрочный перевод: Зачем Авигаль похитила глазами своими мою душу? Все, желающие её, говорят ей, что я ненавижу её, и что ненависть моя победила любовь. Но если она и забыла мою дружбу, то я буду хранить завет любви и не забуду ее! Послал сын Иессеев* за Авигаль, а я не пошлю – сам приду к ней домой. И если сейчас не приносят жертвы Богу, то я стану приносить жертвы ей! *** Взглянула лишь – и сердце вмиг украла! Вокруг ей все твердят, что не любовь, А ненависть мою сжигает кровь, ‒ В том не найдется истины нимало! Пусть Авигаль хранить завет устала, Пусть и меня забыла на беду, Пошлю к ней слуг, как царь к вдове Навала, Нет, не пошлю – я сам за ней приду! И если храм и жертвенник разрушен**, Святыни в поруганье, то, клянусь, Воздвигну в сердце храм, и в жертву душу Ей принесу и перед ней склонюсь! ____________________________________________________ * Сын Иессеев - царь Давид, отсылка к библейской истории про Давида и Авигаль, вдову Навала. **речь о разрушенном Иерусалимском храме

jude: Браво! Интересно, помирились ли они в конце-концов?

Рыба: Хороший вопрос! Вот главного переводчика и спросим!

jude: Поэтическое состязание "Яблоки" Шмуэль а-Нагид "Кто омрачает пиршество" Кто омрачает пиршество Своею кислой рожей, Как туча, налетевшая Внезапно в день погожий, - Того Господь да поразит Проказой, язвой кожной! Кого прельщает яблоко, Что на столе лежит, Кого волнует отрока Цветущий юный вид - Того, как египтянина, Господь да поразит! Подстрочный перевод: Кто омрачает питье вина и соблазняется Яблоками, поданными на празднике, - Да пошлет тому Бог язву египетскую в голени, И да поразит его ноги обильной проказой!

Рыба: Хи-хи-хи! Ой, держите меня семеро! Ой, не могу, простите за отсебятину, не утерпела! В разгаре пир, вино рекой, Вдруг дверь как заскрипит: Явилась средь пирующих Сама мадам Нагид. «Вас всех, - рекла, - бездельники, Господь да поразит! А ты бы хоть закусывал Почаще, паразит!»

jude: Рыба, ой, чудо! Мадам Нагид - замечательная!

Рыба: Ибн Гвироль «Душа моя» (вольное переложение) Подстрочный перевод: Душа моя в тайне оплакивает плоть, Что плывет по течению симпатий и страстей. Сколько еще ожидать доброй вести человеку, Тело которого изошло, и нет у него ни надежды, ни упования? Он - пар! Больное тело и душа, Изнемогшая от боли, - страдают равно! Живущий на небесах, зачем Ты сотворил меня?! Почему среди всех листьев я - нераскрывшаяся почка?! *** Таись и плачь, душа, о теле бренном, Что износилось в суете сует, Подвластное ‒ не дней ‒ страстей теченью. Я изошел, стал дымом, паром, тенью, ‒ Ни упованья, ни надежды нет! Стенай, душа: как рубищем презренным, Я этим телом страждущим одет! Мне ждать ли доброй вести в море бед? Души и тела язвы болью равны, Пусть те – сокрыты, а другие – явны. Склонись ко мне, Всевышний, дай ответ: Зачем в твоем саду благоуханном Я – мертвый лист и в почке мертвый цвет?

jude: Рыба, это прекрасно. Других слов не нахожу.

Рыба: Ибн Гвироль "Любовник" Подстрочный перевод: Вечно ли он будет возбуждать во мне страсть? Вечно ли будет нарушать мой покой?! Лицом прекрасен, как Иосиф, - Жесток, как Левий и Симон! Пусть он забрал бы мою душу - Так нет! Вернулся требовать еще – все, что осталось от души моей во плоти. *** Я им лишен покоя, в сердце страсть Он возбуждает – как тут не пропасть? Юсуф - лицом, зари прекрасней он, Жесток, увы, как Левий и Симон! Пусть он забрал бы душу – я смущен ‒ Так нет, вернулся требовать еще! Чего ж он хочет, господи прости? – Что от души осталось во плоти! _________________________ Полное имя Нагида: Шмуэль сын Иосифа, из колена Левия.

jude: Соломончик - язва!

Рыба: Соломончик - язва, умник, насмешник, хулиган, пошляк и безобразник! Совершенно восхитительный!

jude: Рыба пишет: Совершенно восхитительный! Это верно!

jude: Авраам ибн Эзра (1093 - 1167), друг Иегуды а-Леви, поэт, философ, бедняк и шлимазл. Из "Песен бедности" (вольное переложение) Скажите, видано ли это? Явлюсь в дом князя до рассвета - Погонят прочь: "Не смей мешать, Еще изволит почивать!" Явлюсь к нему после обеда: "Примите бедного поэта..." - Опять шипят: "Не смей мешать, Уже изволит почивать!" Наш князь проводит дни на ложе - А ты потей, лезь вон из кожи За медный грош, за корку хлеба! Помилуй Бог, как жизнь нелепа! Когда родился я, похоже, Звезда моя свалилась с неба! Подстрочный перевод Приду в дом князя рано утром - Говорят: "Уже уехал!" Приду к вечеру - Говорят: "Уже лег спать!" То взойдет на колесницу, То возляжет на ложе! Горе бедному человеку, Родившемуся без звезды!* *То есть без знака зодиака - неудачнику. В другом стихотворении ибн Эзра пишет, что когда он родился, зодиакальный круг остановился, и поэт остался без звезды.

stella: Когда родился я, похоже, Звезда моя свалилась с неба! Так куда выразительнее и поучительнее.))

jude: stella, а вот оригинал: אַשְׁכִּים לְבֵית הַשָּׂר – אֹמְרִים: כְּבָר רָכָב אָבֹא לְעֵת עֶרֶב – אֹמְרִים: כְּבָר שָׁכָב אוֹ יַעֲלֶה מֶרְכָּב, אוֹ יַעֲלֶה מִשְׁכָּב – אוֹיָה לְאִישׁ עָנִי, נוֹלַד בְּלִי כוֹכָב И транскрипция: Ашки́м ле-ве́йт а-са́р - Омри́м: кэва́р раха́в! Аво́ ле-э́т э́рев - Омри́м: кэва́р шаха́в! О яале́ мэрка́в, О яале́ мишка́в! Ойя́ ле-и́ш ани́ Нола́д бэли́ коха́в!

Рыба: Представьте себе, что компания поэтов на пиру дошла до такого градуса, что у них вместо вполне приличных стихов стали получаться не вполне приличные застольные песни. Шмуэль а-Нагид «Запретный плод» Подстрочный перевод: Избери себе жену, боящуюся Господа, Чтобы возлежать с нею, Похожую на славное яблоко. Гладкую, как кожура яблока! Сладкую, как вкус яблока! Румяную, как бок яблока! Прекрасную видом, как яблоко! Она дозволена тебе - ее гладь и целуй. А яблоко - запретный плод для господина своего и для всех остальных! *** Возьми в свой дом себе жену, Чтоб с нею возлежать, Боящуюся Господа, ‒ Такую грех не взять! Пригожую и круглую, Чтоб гладкие бока, И чтобы вся, как яблочко, Она была крепка! Румяную, как яблоко, Прекрасную на вид, На вкус такую сладкую, Что тут же опьянит! Она тебе дозволена, Ей целуй и гладь, А можешь и попробовать – Вот будет благодать! Юнец, что краше яблока, Запретный плод для всех, И даже для хозяина Его отведать – грех!

stella: Дошли до градуса! Это ж сколько надо выпить, чтобы начать мыслить традиционно!

jude: А-а-а! (это я от восторга) :) Браво!

Рыба: Шломо ибн Гвироль Фантазия на тему стихотворения "Друг мой, отведи меня под сень лоз" (Завещание) Подстрочный перевод: Друг мой, отведи меня под сень лоз И напои меня, и я возрадуюсь. И любовь твоя прилепится ко мне (или "и я напьюсь твоей любви"). И, может быть, тогда мои скорби отступят. И если ты изопьешь моей любви восемь раз, То я твоей - восемьдесят! И если я умру раньше тебя, друг мой, Выкопай мне могилу у корней лозы. И омой мое тело виноградной водой (вином?). И набальзамируй меня маслом виноградных косточек. И не оплакивай меня, и не скорби о моей кончине. Но позови музыкантов - и пусть играют! И не изображай на могильном камне оленят, Но кувшины с вином - старым и молодым! (или "новые и старые") *** Ты меня отведи, где под пологом лоз Солнце яркое множит зеленые тени, И меня напои, и позволь мне уснуть, Дай забыться в горячей истоме и лени. Там оставь меня, только прошу об одном – Ненароком коснись этих губ опаленных. Боль отступит моя, и пригрезится мне: Сладко быть не вином, а тобой упоенным! О, не плачь, этот сон мне отраду сулит. Знойный полдень сменяет ночная прохлада – Так рассвет мой накроет могильная тень… Сон мой легок, прости, не печалься, не надо! Не желаю, чтоб ты горевал обо мне, Средь надгробий в пыли преклоняя колени! Место мне отведи, где под пологом лоз Солнце яркое множит зеленые тени…

jude: Рыба, слов нет, как красиво и сильно написано! На второй строфе я начала всхлипывать.

Рыба: Ну, похихикали вчера, готовьте теперь платочки!

Рыба: Ибн Гвироль «Звезды» Подстрочный перевод: Сказал он мне: "Звезды небесные, превознесенные, Дивятся твоему горнему пути!" Я ответил ему: "Глупости! Надоело уже! Сейчас рассержусь и разревусь! Что они дивятся моим чудесам - Будто не Всевышний меня сотворил?! *** «Сонм звезд, что над землей превознесён, Завидует тебе, ‒ сказал мне он. – Твои дороги – горние пути: Страшатся звезды на небо взойти!» Вот надоел! Я, право, рассержусь, Слезами от досады обольюсь! Я Богом создан ‒ больше ничего – Как образ и подобие Его!

stella: Ударные выходные были?

Рыба: Ибн Гвироль "Друзья мои" Подстрочный перевод: Друзья мои, я занемог от страстей любовных... Вас нет сейчас со мной, но надеюсь, что я в ваших мыслях. И если не найдете меня - ищите там, где услышите голос боли и страданий. Голос человека, поникшего сердцем и душой, Человека, которого поглотила пучина страстей. Я звал вас на помощь и не дождался ответа. Меня бросает с волны на волну в море вашей любви..." *** Я от страстей любовных занемог! Вас нет со мной, и я от вас далек, Друзья мои, но верю – обитаю Я в ваших мыслях. Горестно взываю Из глубины несчастья, одинок, Поникший сердцем и душой – простите – Меня всегда найдете – там ищите, Где слышен боли и страданья стон! Призыв пропал, увы, напрасен он, Ответа нет… Что ж, право, не взыщите! Я в бурном море страсти – утлый челн… Отметила вчера День русского языка, сидя на экзамене по русскому. Чего зря время терять?

jude: Рыба пишет: Призыв пропал, увы, напрасен он Соломончик, похоже, не умел выбирать себе друзей. :( Что же это за друзья, которые "испарились", как только пришла беда? Рыба, спасибо за перевод!

Рыба: jude! Спасибо за перевод! А друзья, они такие. Это, скорее, правило, чем исключение. Вот Соломончик у меня в последних строчках и говорит открытым текстом: не взыщите, что обеспокоил, я ведь внимания вашего не стою!

jude: Рыба пишет: Вот Соломончик у меня в последних строчках и говорит открытым текстом: не взыщите, что обеспокоил, я ведь внимания вашего не стою! Этот момент особенно понравился. У Гвироля в другом стихотворении к друзьям есть строка: "Вы меня не видите, а ведь я у вас перед глазами!"

Рыба: Из другой оперы... Из поэтической тетради виконта де Рошфора д'Алли. Посвящение алжирской кошке по имени Нефер, что явилась среди гостей на пиру, невозмутимо стащила со стола еду и так же невозмутимо удалилась. *** Рассказчик начал речь, кому его хвала? Вошла моя Нефер* – с ней красота вошла. Я снова покорен сияньем этих глаз: В них яркий изумруд и солнечный топаз. Так тонок голосок, он сладкой неги полн, Когда ж она поет, я слышу рокот волн. Устроилась у ног: в ней стать и профиль Баст**! Стащила колбасу – теперь уж не отдаст! Ленива и тиха она при свете дня, Но если весел я – зовет играть меня. Как тень скользит во тьме и бродит под луной, Печален я – хранит молчанье и покой. Родня ей гордый лев и хищный леопард, Кротка моя Нефер – но тигр ей тоже брат. Красавице моей я должное воздам: Живет в любом дому и входит в каждый храм. В пустыне жаркой Сфинкс – у ней его черты, Кошачий силуэт всегда узнаешь ты. Вот так мы с ней живем, согласно, в унисон… Ушла – и с ней ушел о древних царствах сон! _____________________________________________________________________________________ * Нефер – по-египетски «прекрасная», «красавица» **Баст (Бастет) – богиня, изображаемая в облике кошки или женщины с кошачьей головой, в разные времена была чтима в Египте как богиня плодородия, любви, веселья, домашнего очага, деторождения.

stella: Гимн чуду.) Такой была моя кошка в молодости, хотя и сейчас ее головка прелестна. Она так женственна и так похожа на древнюю красавицу с ее томным взглядом, длинными ресницами и носиком с горбинкой. Древнее чудо Востока, совсем не похожее на европейских кошек.

jude: Чудо! Но колбасу-таки стащила. Рыба, стихотворение замечательное! С удовольствием перечитала.

Рыба: Взяла то, что ей следует, королева усатая!

Рыба: Шмуэль а-Нагид "Возлюбленному" (Ибн Гвиролю) Вольное переложение Подстрочный перевод: Обратись, будь подобен оленю и беги прочь, Чтобы я не возжелал красоты твоей И не взял тебя своими глазами! Возненавижу разлуку с тобой, буду горевать, когда дорогая (возлюбленная) Приблизится к тому, кто дорог мне! О тебе рыдает правый глаз мой.* Жесток ко мне любимый мой, но он - правый глаз мой! ___________________________ * То же, что и "зеница ока" *** Оленем обратись и прочь беги! О, пленник глаз моих, убереги От взоров жадных и желаний тёмных Свою красу, и в рощах потаённых Твои затихнут легкие шаги! В разлуке дней не меря, горем полных, Возненавижу, плача и скорбя, Тех, кто с тобой, твоих друзей нескромных, Что посягать посмеют на тебя! И всё ж, беги! Пусть льется слез ручей! Ты - тьма и боль, и свет моих очей!

jude: Рыба, прекрасно! Рыба пишет: Ты - тьма и боль, и свет моих очей! - вся суть неразделенной любви в одной строке!

Рыба: Спасибо! Только отсебятины тут вышло много! Ау, Нагид?!

jude: Зато красиво!

jude: Уехавшему другу (очень вольное переложение стихотворения Гвироля) Как жить тому, чей друг далёк? Прекрасный воин, что облёк Себя премудростью и славой, Ты не к врагам – к друзьям жесток! Тебе, поди, и невдомёк, Что сердце друг тебе оставил – Любви и верности залог. И пусть Всевышний нас обрёк На расставание, куда бы Теперь твой путь тебя не влёк – Оно с тобой. Я ж дал зарок Не упрекать тебя, хотя бы Ты мой подарок не сберёг!

Диана Корсунская: Прекрасно, jude !

jude: Диана, спасибо!

stella: Юля, а ведь слова любви не имеют пола. Прекрасное - оно всегда прекрасно.

Рыба: jude! А кое-кто скромничал - черновик, черновик... Вот у меня - действительно, черновик! Вечная тема любовной лирики – сердце, отданное в залог, принесенное в жертву, разлука и забвение. Но до чего легко, свежо и ново прозвучало!

jude: Рыба, я надеюсь черновиком он тоже недолго останется :)

Рыба: Вот он, тот самый черновик. Ибн Гвироль «Письмо» (вольная фантазия на тему стихотворения) Подстрочный перевод: Сможет ли жить человек, друг которого уехал? Князь, ожерелье которого - милость и красота, И с которым мы обменялись сердцами. И я положил свое сердце в его руку И отпустил его, но сердце мое привязано к нему - Как сердце Исаака - к его отцу, когда тот приносил его в жертву! *** Как жить тому, с которым нет тебя, Жить без тебя, как в доме опустелом, Тоскуя о тебе душой и телом? Уехал ты, и вот раздвоен я И так же пуст. Где ты, душа моя? Тебя из дома позвала дорога; Я у окна, у двери, у порога Рассветов жду и угасаний дня, Веду учет минутам, дням, мгновеньям, Заслышу стук из сада поутру – То мак гремит созревший на ветру, Колеблемый внезапным дуновеньем! Иль сердце в клетке ребер, словно птица, Ломая крылья, бьется? Нет, давно Твоей добычей сделалось оно; Я – бессердечен и устал молиться! Мне слаще боль, когда горчит вино, Но охладел я и спешу забыться… (Я лгу, еще не дописав страницы!) Пусть и в разлуке, мы с тобой – одно! Я обречен тебе – о, связь крепка! Как тяжкой раной, ожиданьем мучась, Я покоряюсь, принимаю участь, Хоть эта жертва, право, велика… Лети, посланье, с ветром ‒ так верней! Мой князь, ты для врагов бываешь страшен, Но ожерельем милости украшен – Яви же милость и вернись скорей!

stella: Ну, дамы, у меня нет слов. Рыба ,jude - это уже какой-то другой уровень переводов. Для вас подстрочник - всего лишь информация к размышлению, зато какое чудо рождается!

jude: Рыба, чудо! Как лирично!

Бестужева Наталья: Jube, Рыба, it is wonderful! Как удачно подобраны слова в обоих стихах!

Рыба: Наталья, ну да, словечки подбирать приходится. Но вообще-то там букофф у меня вышло многовато...

Рыба: Из поэтической тетради виконта де Рошфора д'Алли. Посвящение Катрин де Вандом: Ждет ли разлука, иная какая беда, Ты мне подаришь один поцелуй на прощанье. Даже исчезнув, останусь уже навсегда Я на губах твоих – именем, вздохом, молчаньем.

jude: Рыба, как красиво!

Рыба: Из поэтической тетради виконта де Рошфора д'Алли. (Ответ оппоненту во время поэтического соревнования в отеле Рамбуйе) *** Легко читая в помыслах моих, Мечтам и чувствам назначая цену, Ты взял себе любовь, мне отдал стих, Но я не принимаю эту мену! Искателю покоя не легка И половина этой тяжкой ноши. Любовь и стих пройдут через века Дорогой той, где смертный изнеможет! В стремительном круговороте дней Того пути никто не наблюдает, В неизреченной милости своей Сама любовь свой выбор совершает! Покуда дней моих не минул срок, Идет любовь дорогой этих строк!

stella: А мы увидим это соревнование?

Рыба: stella! Это несколько эпизодов из "БП", в разных главах, старые тексты и стихи большей частью утрачены. Так что...

jude: Рыба пишет: В неизреченной милости своей Сама любовь свой выбор совершает! У виконта несомненный талант! А кто был его оппонентом?

Рыба: А кто был его оппонентом? Какой-то... поэт. Надо порыться в "досье" завсегдатаев отеля Рамбуйе, подобрать подходящую кандидатуру. То, что было придумано у меня когда-то, не выдерживает критики.



полная версия страницы