Форум » Господин, который редко смеется » Ель » Ответить

Ель

jude: Ну да, конечно, лето на носу, а jude пишет рождественскую историю Название: "Ель" Фэндом: "Мемуары графа Рошфора" Пейринг: виконт Шарль Сезар де Рошфор, его семья и некоторые другие персонажи Жанр: приключения, возможно, AU Рейтинг: G Размер: мини Статус: закончен Отказ: на героев не претендую Благодарность: Nika и Калантэ От автора: Конечно, Рождество во Франции XVII века не праздновалось в современном понимании. Однако, покопавшись в генеалогии французского дворянства, я обнаружила, что маркизы де Вард - наполовину немецкий род. А в Германии к тому времени Рождество - уже детский праздник с подарками, украшениями и... елкой. Я решила этим воспользоваться.

Ответов - 32, стр: 1 2 All

jude: ГЛАВА ДЕСЯТАЯ Виконт не верил своим ушам: «Неужели кто-то из его обидчиков решил признаться?» Он поднял голову. Но де Роан и де Молеврье, казалось, были удивлены не меньше Сезара. Де Рошфор обернулся: перед ним стоял один из племянников де Марильяка. «Кажется, Жак. А может быть, Ги (братьев де Бикара могла бы различить, наверное, лишь родная мать)». - Простите, шевалье? – граф подумал, что ослышался. - Это я уронил Рождественское дерево, - твердо повторил мальчик. - Вы в этом уверены, шевалье? - Да, Ваше Сиятельство, - ответил де Бикара с поклоном, - и готов понести любое наказание. Сезар уже хотел было открыть рот и сознаться во всем, но крестный предостерегающе сжал руку виконта и приложил палец к губам. - Почему же Вы тогда не сказали об этом сразу, месье де Бикара? – спросил Рошфор. - Я… я боялся, Ваше Сиятельство. - Вы боялись? – граф как-то странно посмотрел на мальчика: в его взгляде читалось уважение и чуть ли не благодарность, - Ни за что не поверю! - И, все же, это так, Ваше Сиятельство. На губах де Рошфора неожиданно появилась улыбка, и он облегченно вздохнул, словно радуясь тому, что избавлен от необходимости наказывать своего сына: - В конце концов, это всего лишь стекло. Не будем же омрачать праздник из-за подобной безделицы, - граф взглянул на супругу. Графиня кисло улыбнулась: - Я полностью с Вами согласна, Ваше Сиятельство, - сейчас не время устраивать сцену. Ничего, когда гости разъедутся, она еще выяснит, кто, на самом деле, уронил ель. - Виконт, - Рошфор обратился к сыну, - с Вашей стороны весьма неразумно бегать босиком, учитывая Ваше хрупкое здоровье. Не говоря уже о том, что это неприлично. Сейчас же поднимитесь наверх и приведите себя в подобающий вид. Только теперь Сезар почувствовал, что страшно замерз. - Осторожнее, виконт, не наступите на осколки, - господин де Марильяк протянул крестнику руку, и они вместе вышли из зала. У двери своей спальни Сезар остановился и прошептал: - Месье де Марильяк, Ваш племянник ни в чем не виноват, это… - Знаю, - кивнул крестный. - Его ведь не накажут? – с тревогой спросил виконт. - Конечно, нет, - успокоил мальчика господин де Марильяк, - Жак – гость, и ему ничего не грозит, а вот Вам могло бы попасть. - Но почему он взял вину на себя? - Сложно сказать, - пожал плечами крестный, - однако, полагаю, что на его месте всякий благородный человек поступил бы так же, - тут де Марильяк заметил, что крестник просто пританцовывает от холода, - Сезар, ступайте одеваться, мне бы вовсе не хотелось, чтобы Вы простудились. *** - А все-таки ель опрокинул Рошфор! – заявил Луи де Роан, когда взрослые отправились к мессе, и дети остались под присмотром слуг. - Неправда, - ответил Жак де Бикара, - Вы прекрасно слышали, сударь, что это сделал я. - Уж не обвиняете ли Вы меня во лжи, милостивый государь? – Роан надменно выпятил нижнюю губу. - Нет, - Бикара помедлил, - я обвиняю Вас в трусости… и в подлости. Я стоял в коридоре и все видел. Ваш поступок, граф, и Ваш, шевалье, - мальчик посмотрел на де Молеврье, - иначе как низостью не назовешь. Я надеялся, что у вас хватит смелости хотя бы признать свою вину, но вы не мужчины, вы – девчонки. (планируется окончание)

stella: jude, вот этот кусочек - Нет, - Бикара помедлил, - я обвиняю Вас в трусости… и в подлости. Я стоял в коридоре и все видел. Ваш поступок, граф, и Ваш, шевалье, - мальчик посмотрел на де Молеврье, - иначе как низостью не назовешь. Я надеялся, что у вас хватит смелости хотя бы признать свою вину, но вы не мужчины, вы – девчонки. так в стиле и духе эпохи! Говорит, как взрослый, но последние два слова- и ясно, что так мог охарактеризовать все только мальчишка. И эта реплика вы – девчонки. - вне времен. А мне, видно истории с чашкой было мало, я и тут искала одного мальчика.

jude: stella, честно говоря, я сначала думала включить шевалье де Ла Фера в число гостей, но потом вспомнила, что в "13 июня" неосмотрительно написала, что он гостил в Рошфоре всего один раз - на Пасху, в тот год, когда Сезар сбежал из дома.

stella: jude , ну Бикара тоже достоин такого поступка! А я все поражаюсь( пора бы уже и привыкнуть), до чего тесный круг там был. И никогда не поверю, что Атоса никто не узнавал, когда он , пусть и мельком, появлялся в обществе. Скорее всего, действительно хорошее воспитание не позволяло показывать человеку, что ты его знаешь. если он делал вид, что он - не он. Это и мальчишество какое-то( со стороны Атоса) и правила хорошего тона( со стороны окружающих).

jude: ЭПИЛОГ Морозные узоры на стеклах можно разглядывать бесконечно. Немного воображения и они начинают приобретать очертания: вот Рыцарь Печального Образа скачет на своем Росинанте навстречу новым подвигам, а его верный оруженосец трусит на ослике следом за господином. Интересно, какие приключения ждут этих двоих впереди? Битва с ветряными мельницами? Или схватка со львами? Кто знает? Размышления графа прервал стук. - Не заперто, - откликнулся Рошфор. Дверь отворилась, и на пороге показался Жак де Бикара. Несколько минут гость и хозяин молча смотрели друг на друга. Наконец гвардеец спросил: - Ты позволишь? – с Рошфором, как и с Жюссаком, Бикара был на ты.* - Проходи, - пригласил его Сезар. Они не виделись уже полгода. Вернее, семь месяцев (ровно столько времени прошло с казни маршала де Марильяка). Избегали встречаться. А если случайно сталкивались в коридорах Пале Кардиналь, то лишь церемонно раскланивались, словно едва знакомы. Бикара тогда было слишком тяжело: он почти в одночасье потерял двух близких родственников (Мишель де Марильяк ненадолго пережил своего брата). На следующий день после казни маршала Жак подал господину де Кавуа прошение об отставке, написав, что в сложившихся обстоятельствах не считает возможным продолжать служить в охране Его Высокопреосвященства: он ведь племянник государственных преступников. Однако получил отказ. Обратился лично к монсеньору, но и там преуспел не больше. Выходя от кардинала, Бикара увидел Рошфора и… отвернулся, прошел мимо, будто не узнал лучшего друга. Жаку хорошо было известно, какую роль Сезар сыграл в аресте его дяди. А Рошфор со свойственной ему тактичностью не стал навязываться. Он умел уважать чужое горе. Да и что бы он мог сказать? «Прости, у меня не было другого выбора»? Но выбор был. Выбор всегда есть. Только такого страшного, когда приходится выбирать между двумя дорогими тебе людьми, Сезар не пожелал бы и врагу. На похоронах крестного граф не присутствовал. Он находился в Англии. Точнее, в английской тюрьме. Ему еще повезло, что это Рождество он встречает в своей постели, а не в подвалах Тауэра. Бикара переступил через порог и огляделся: в комнате Рошфора ничто не напоминало о том, что сегодня Сочельник. Гвардеец осторожно присел на край кровати. На одеяле лежала раскрытая на середине книга, Бикара перевернул ее – «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский», та самая. Жак вздохнул: - Как ты себя чувствуешь? Сезар неопределенно пожал плечами: - Лондонский воздух явно не пошел мне на пользу, - он помолчал, - Я думал, что ты под Ла-Рошелью.** - Господин де Кавуа любезно предоставил нам с де Жюссаком отпуск, - Бикара встал, подошел к двери и выглянул в коридор, - Жюссак, что ты там копаешься? В ответ раздался залп отборнейшей гасконской брани. - Ты полагаешь, мне легко тащить это чертово дерево?! Помог бы, что ли? Тоже мне, друг называется! - Глазам своим не верю! – вырвалось у Рошфора, когда в дверях появился проклинающий все праздники на свете де Жюссак: в руках гвардеец держал небольшую, уже наряженную елочку. - В такой вечер тоскливо быть одному, - чуть смущенно улыбнулся Бикара, забирая у товарища ель и водружая ее на стол, - вот мы и решили тебя навестить. Счастливого Рождества, Сезар! *в сцене у монастыря Дешо Жюссак и Бикара обращаются друг к другу на ты **у Куртиля маршал де Марильяк был казнен не в 1632 году, а раньше, поэтому я перенесла события в 1627 год

stella: Грустный оптимизм эпилога. jude , здорово! А я зловредный человек, полезла все же в оригинал. Да, один из редких случаев, когда обращения в переводе соответствуют оригиналу. Не сомневаюсь. что вы именно на оригинал и ориентировались.

jude: stella, да, я вчера тоже специально полезла проверять. Честно говоря, фраза звучит несколько неожиданно даже в боевых условиях: "Ты мой командир". Бикара к начальству обращается на ты.

stella: Они все в экстремальных условиях переходили на " ты". Не до политесса.

stella:

Диана: Стелла, только бы и смотрела на ваши творения!

jude: Стелла, большое спасибо за чудесную иллюстрацию! Я ее ждала. :) Благодаря Вашим рисункам рассказы "оживают".

Констанс: Стелла,



полная версия страницы