Форум » Господин, который редко смеется » Жюссак » Ответить

Жюссак

jude: Название: "Жюссак" Фэндом: "Мемуары графа Рошфора" Пейринг: монсеньор, Рошфор, де Жюссак, отец Жюзеф, господин де Сент-Анне Жанр: приключения Рейтинг: PG Размер: мини Статус: закончен Отказ: все права на героев и описываемые события - господину де Куртилю Признательность: за образ де Жюссака и за помощь при написании фика огромная благодарность Эжени д'Англарец

Ответов - 35, стр: 1 2 All

jude: Необходимое предисловие 1) В 1616 году епископ Люсонский был назначен военным министром. В том же году Испания начала войну с Венецией, которая была союзником Франции. В связи с этим обстановка на южной границе Франции резко обострилась. 2) Лёкат на момент описываемых событий был приграничным городом. 3) Подробности биографии де Жюссака можно найти в фиках Эжени д'Англарец "Любите врагов ваших" и "Выбор или кардиналисты на распутье". ПРОЛОГ - Итак, Габсбурги развязали войну с Венецией, - господин де Люсон склонился над картой, разложенной на столе, - Республика - наш союзник, отказать ей в помощи мы не имеем права. И все же, - епископ вздохнул, - и все же, открыто противостоять Испании Франция пока не готова. Казна и так порядком истощена бесконечными религиозными распрями, которые грозят в любой момент вспыхнуть с новой силой, - Его Преосвященство вопросительно взглянул на отца Жозефа, словно ожидая совета, как ему поступить. Но капуцин ничего не ответил. В этот момент дверь кабинета приоткрылась и в щель просунулась голова пажа: - Монсеньор, срочное донесение из Лёката. Получив позволение войти, юноша передал пакет и с поклоном удалился. В своем письме господин де Сент-Анне, комендант гарнизона, сообщал, что на границе с Испанией весьма неспокойно. Его солдаты были дважды атакованы за последнюю неделю, и им пришлось ответить на огонь противника. - Что это, как не прямое объявление войны? – спросил епископ. - Возможно, это провокация, - пожал плечами отец Жозеф, - Испания ждет от нас ответных действий, чтобы затем обвинить Францию в нападении. Сейчас главное не торопиться. - Что Вы предлагаете? - Я полагаю, что нам следует послать к испанцам своего человека, чтобы тот на месте изучил обстановку, и только после этого принимать какие-либо решения. - Кого же? Кого-нибудь из Ваших монахов? - А почему бы Вам не поручить это «цыганенку»? - Это невозможно, - покачал головой де Люсон, - он еще молод и неопытен. - Мальчишку труднее заподозрить, - возразил капуцин, - а что до опыта, то уверен: у Рошфора его побольше, чем у других. Вспомните, Сезар много лет странствовал по Испании, ему там каждый камень знаком. От местных жителей его не отличить, а по-испански он говорит не хуже уроженца Мадрида или Севильи. - Все равно, - с сомнением произнес епископ, - Рошфор слишком своенравен, горяч и способен на любую ребяческую выходку. Он может и сам погибнуть по глупости, и погубить все дело. - Это от скуки, - улыбнулся отец Жозеф, - Мальчик вырос из пажеской ливреи. Пора уже доверять ему более серьезные поручения. - Значит, «цыганенок»? Капуцин кивнул. Его Преосвященство позвонил. На пороге появился паж. - Проходите, господин де Рошфор. Смуглая физиономия юноши приобрела задумчивое выражение: «Если монсеньор обращается к тебе в подобном тоне - жди неприятностей». Однако на сей раз епископ, по-видимому, не собирался читать своему воспитаннику нотацию. - Гонец из Лёката уже уехал? - Нет, Ваше Преосвященство, он дожидается внизу. - Превосходно. Вы поедете с ним и лично передадите мое письмо господину де Сент-Анне, а затем останетесь в гарнизоне столько времени, сколько потребуется. Комендант объяснит Вам Ваши обязанности. Задумчивость на лице «цыганенка» сменилась изумлением и растерянностью. - Вы отсылаете меня, монсеньор? - Нет, Сезар, - успокоил его де Люсон, - Но Вы, если я не ошибаюсь, мечтали об офицерском патенте? Вот Вам возможность попробовать себя в качестве военного. Когда Вы вернетесь, мы подумаем о Вашем повышении. Господин дю Трамбле прав: Вы уже вышли из того возраста, когда носят ливрею. - Благодарю, Ваше Преосвященство! – Рошфор пулей вылетел за дверь. Епископ только тяжело вздохнул. Губы отца Жозефа снова тронула улыбка: - Юности свойственна излишняя пылкость и восторженность. Это проходит… с годами… Очутившись у себя, паж схватил сидевшего на окне и лениво наблюдавшего за воробьями кота и закружился с ним по комнате: - Ты слышал, Люцифер? Я еду в Лёкат и буду служить в гарнизоне! ГЛАВА I Гонец из Лёката оказался высоким светловолосым юношей, на вид чуть постарше Сезара. Он с интересом разглядывал Рошфора. Гарнизонная служба – занятие весьма скучное. Лёкат – тихий захолустный городишко, в котором ровным счетом ничего не происходит (если, конечно, испанцы не стреляют), и один день похож на другой, как две капли воды. А тут – такая удача: командир послал его с донесением в столицу. Юноше очень хотелось побродить по парижским улицам, однако приказ был четкий: передать пакет, получить ответ и немедленно возвращаться. Но зато назад он едет не один. А когда путешествуешь вдвоем, самая долгая дорога кажется короче. Вот только спутник ему попался неразговорчивый. За время пути этот худощавый молодой человек, с бронзовым от загара лицом, едва выдавил из себя пару слов. Тогда, как гонец успел поведать своему молчаливому попутчику, что его имя - Франсуа Филипп де Жюссак (Франсуа его нарекли в честь деда, но матушка зовет его Филиппом); что в августе ему сравняется семнадцать; что он кадет* и служит в гарнизоне уже год и три месяца; что его заветная мечта – стать гвардейцем (но в королевскую гвардию зачисляют только после двух лет службы в полку поскромнее); что ему довелось участвовать в нескольких вооруженных вылазках (заметим в скобках, что юноша немного прихвастнул: вылазка была всего одна); что родом он из Лангедока; что, когда он покидал дом, его матушка горевала так, будто сын отправлялся на край света, а не в Лёкат, лежащий в каких-то пятидесяти лье от отцовского поместья. - Но что я Вам рассказываю: Ваша мать, наверное, тоже пролила немало слез, когда Вы уезжали в Париж? Женщины – везде одинаковы, им лишь бы поплакать! – беспечно воскликнул де Жюссак и осекся, увидев, что его собеседник вздрогнул и закусил губу, словно от боли. Повисла тягостная тишина, нарушаемая лишь перестуком лошадиных копыт. Наконец, Рошфор выдохнул: - Моя мать умерла… - Соболезную, - прошептал де Жюссак. До ближайшего трактира спутники не обменялись ни словом, но за обедом кадет опять разговорился. Де Жюссаку было неловко, что он огорчил собеседника, и он желал, как можно скорее, загладить свою вину. Филипп рассказывал что-то об их с братом детских проделках и шалостях, однако Сезар не принимал участия в беседе и сидел, уставившись в свою тарелку. - А у Вас есть братья, господин де Рошфор? – поинтересовался кадет. Сезар поднял голову: - Вам не кажется, шевалье, что Вы задаете чересчур много вопросов? – во взгляде юноши читался вызов, - Будьте осторожнее, а то любопытство кошку сгубило, как говорят наши соседи-англичане. Де Жюссак обиженно умолк: «Он всего лишь старался быть учтивым, а этот парижанин что-то слишком задается. Ну, ничего, придет время – мы его еще научим правилам хорошего тона!» *кадетами называли молодых людей, которые с четырнадцати-пятнадцати лет служили в армии. После года или двух лет службы они обычно получали повышение (продолжение следует)

jude: Некоторые фразы в этих главах нагло заимствованы из ТМ ГЛАВА II Комендант гарнизона внимательно прочел послание военного министра, затем перечел его несколько раз, чтобы убедиться, что глаза его не обманывают, и, вздохнув, спросил: - Скажите, молодой человек, Вы тот самый месье де Рошфор, о котором говорится в письме? Ошибки быть не может? - Да, господин де Сент-Анне, - поклонился юноша, - это я. - В таком случае, Его Преосвященство, вероятно, изволит смеяться надо мной, прислав мальчишку, у которого молоко на губах не обсохло! «Подателю сего письма, - процитировал комендант, - надлежит проникнуть в крепость Сальс* и разведать положение дел у противника. Просим Вас оказать ему содействие». - А что Вас смущает, господин комендант? Де Сент-Анне смерил взглядом «подателя письма». - Да Вы же совсем дитя! Отправить Вас к испанцам означает послать на верную смерть! Брови юноши сошлись на переносице: - Не спешите судить обо мне, господин лейтенант, не испытав меня в деле! Комендант хлопнул ладонью по столу: - А известно ли Вам, молодой человек, что форт Сальс неприступен? Мои солдаты трижды пытались проникнуть в крепость и трижды терпели поражение. - Сколько же лазутчиков Вы посылали, господин де Сент-Анне? - Одиннадцать. На губах Рошфора мелькнула презрительная усмешка: - Слишком много. Я бы в одиночку справился. - И как же Вы собираетесь пробраться в крепость, господин храбрец? Испанцы очень бдительны и не пропустят даже мухи, - недоверчиво хмыкнул комендант («Этот самоуверенный молокосос еще будет учить его стратегии!») - Но надо же им что-то есть? – улыбнулся юноша. - Что Вы имеете в виду? - Форт получает провизию из окрестных деревень. Каждое утро ворота крепости открываются, пропуская крестьян, приехавших торговать. С этими крестьянами я и войду. - Однако, дерзкий план! - покачал головой де Сент-Анне, - Что ж, можно попробовать. Но одного я Вас не отпущу, - лейтенант позвонил и приказал вошедшему караульному, - пришлите ко мне месье де Жюссака. Спустя пять минут перед комендантом стоял уже знакомый нам кадет. Судя по взглядам, которыми обменялись молодые люди, дружескими чувствами они за время путешествия друг к другу не прониклись. - Я не пойду с этим господином! – заявил Рошфор, - Его рыжую макушку за целую милю видать – не успеем мы приблизиться к крепости на расстояние мушкетного выстрела, как часовые нас заметят и поднимут тревогу. Кроме того, он не умеет держать язык за зубами. Не пройдет и часа, как весь город будет знать, кто мы и откуда. Де Жюссак вспыхнул от гнева и обиды. Только присутствие лейтенанта удержало юношу от того, чтобы немедленно не призвать наглеца к ответу. Будь эти слова произнесены не в кабинете коменданта, а где-нибудь на улице, Рошфору сразу же пришлось бы о них пожалеть. А так де Жюссаку оставалось лишь кусать губы и изо всех сил сжимать эфес шпаги. - Я не спрашиваю Вашего мнения, сударь, - отрезал де Сент-Анне, - пока Вы находитесь в гарнизоне, я Ваш командир, и Вы обязаны мне повиноваться, нравится Вам это, или нет. После паузы лейтенант продолжил: - В трех лье к югу от Лёката расположена испанская крепость Сальс. Вам, молодые люди, предстоит перейти границу, попасть за стены форта, осмотреть укрепления, сосчитать орудия и оценить общую обстановку. Походите по городу, поговорите с солдатами. Сейчас самое важное понять, готовится ли Испания к войне. Не стану скрывать, риск очень велик: до сего дня побывать в крепости никому из наших не удалось, поэтому будьте предельно осторожны. Старшим назначаю… - комендант на секунду задумался, - господина де Рошфора. ГЛАВА III Де Жюссак молча поклонился: приказы начальства обсуждать не полагается, но внутренне юноша кипел от возмущения: «Как?! Ему подчиняться этому безусому юнцу (у самого кадета уже пробивалась поросль над верхней губой, чем он весьма гордился)?! Тем более, что этот сопляк посмел обозвать его рыжим и болтуном. Так нечестно. Он, Франсуа Филипп де Жюссак, старше и уже успел понюхать пороху, а что из себя представляет в бою этот заносчивый парижанин, мы еще не видели. На словах-то все герои!» - обуреваемый такими чувствами юноша покинул кабинет господина де Сент-Анне. Во дворе его догнал Сезар: - Послушайте, шевалье, Вы хотя бы говорите по-испански? - Как по-французски, - хмуро ответил кадет. Беседовать с Рошфором у него не было ни малейшей охоты. «Цыганенок» не смог удержаться от улыбки. - Что Вы находите Вы этом забавного, сударь? – холодно спросил де Жюссак. - Помилуйте, шевалье, если Вы говорите по-испански точно так же, как по-французски, то лучше Вам держать рот на замке, когда мы придем в Сальс, иначе, боюсь, весь испанский гарнизон помрет со смеху. Кадет грозно подбоченился и шагнул в сторону Рошфора, однако тот ничуть не испугался: - У Вас, как и у всех уроженцев Южной Франции, весьма своеобразный выговор**. Нам повезло еще, что… Де Жюссак не дал ему договорить: - Вас, милостивый государь, похоже, не устраивает ни цвет моих волос, ни мое произношение. Так, зарубите себе на носу, Вы мне тоже неприятны, и в помощники Вам я не набивался! Но я, в отличие от Вас, солдат и не привык спорить с командиром! - Если мы настолько друг другу несимпатичны, не пора ли нам выяснить наши отношения, как подобает мужчинам? - Я к Вашим услугам, сударь, - кивнул кадет, - но не разумнее ли сделать это после того, как мы выполним задание? - Нет, - покачал головой Рошфор, - Я не могу идти с Вами в стан врага, зная, что Вы держите на меня зло. - Тогда, я жду Вас у озера, за крепостными стенами, там не будет лишних глаз: это место не просматривается с бастионов. Через полчаса молодые люди встретились на берегу. - Ну, что, юноша, Вы не передумали драться? – спросил де Жюссак, - Я вполне готов принять Ваши извинения. Честное слово, мне вовсе не хотелось бы прослыть пожирателем младенцев. - Кто еще из нас младенец?! – запальчиво воскликнул Рошфор, - Не начать ли нам, шевалье, если Вы не струсили, разумеется?! Шпаги, зазвенев, скрестились. Схватка продолжалась недолго: буквально, после пары выпадов Жюссак обезоружил своего противника и приставил острие клинка к его горлу: - Да Вы, сударь, никак, шпагу впервые в руках держите? – усмехнулся кадет, - Признаете себя побежденным? - Еще чего! – Сезар, не отводя взгляда от противника, сделал шаг назад и потянулся за лежащей у воды шпагой, но не удержал равновесия и растянулся на мокром песке. - Вы целы? - де Жюссак подошел к юноше и тут же шлепнулся рядом: Рошфор успел схватить его за ногу. Такой подлости кадет не ожидал. Вскоре дуэлянты уже награждали друг друга тумаками, как самые обычные мальчишки. Жюссак был крепче и сильнее, но Рошфор – гибче и изворотливее. Через какое-то время борьба утомила обоих драчунов. Мокрые, перемазанные в грязи, они сидели на берегу и пытались отдышаться. - Мир? – «цыганенок» протянул кадету руку и улыбнулся такой обезоруживающей улыбкой, что у де Жюссака не осталось сил на него сердиться. - Мир, - ответил он на рукопожатие. *форт Сальс (современный Сальс-ле-Шато) был построен испанцами в XV веке для обороны границы. Французы неоднократно совершали попытки захватить крепость, однако это им удалось только в 1642 году **в «Трех мушкетерах» Атос говорит, что его забавляет произношение д’Артаньяна (IX глава «Характер д’Артаньяна вырисовывается») (продолжение следует при наличии у автора времени и вдохновения)

jude: ГЛАВА IV Архитектор, руководивший строительством форта Сальс, вне всяких сомнений, был мастером своего дела. Более подходящего места для крепости и не придумать: с одной стороны ее защищали горы, а с другой – водная преграда. Французам, решившим атаковать Сальс, сначала пришлось бы переправиться через озеро, что позволяло защитникам города заблаговременно обнаружить врага и встретить его в полной боевой готовности. Однажды летней ночью к испанскому берегу озера Лёкат бесшумно причалила лодка, из которой выбрались две темные фигуры. Лодка была вытащена на берег и надежно укрыта в кустах. Впрочем, даже если бы испанцы ее и нашли, это не должно было их насторожить. Эта старая посудина вполне могла принадлежать кому-нибудь из местных рыбаков. Спрятав лодку, никем не замеченные шпионы двинулись вглубь вражеской территории. Тот из них, что был повыше, обо что-то споткнулся и приглушенно выругался. Оба лазутчика моментально замерли, напряженно прислушиваясь к любому шороху. Убедившись, что опасности нет, его товарищ, шедший впереди, обернулся и прошептал: - Смотрите под ноги, сеньор. Вы так всю округу перебудите. И если уж Вы ругаетесь, то будьте любезны делать это по-испански. - Я смотрю, - обиженно засопел первый, - но темно ведь, хоть глаз выколи. - Вы правы, - вздохнул второй, - однако медлить нельзя, здесь мы рискуем встретить патруль. Тут, неподалеку, есть деревенька, доберемся до нее и дождемся рассвета. - Вы, что, бывали раньше в этих местах, Рошфор? - Доводилось. И, ради всего святого, не называйте меня Рошфором. Вы забываете, что мы уже в Испании. *** Когда рассвело, Сезар предложил не спешить в город. - Для начала неплохо было бы осмотреться. С берега крепость была видна, как на ладони, а двое крестьянских мальчишек, с утра пораньше отправившихся искупаться и порыбачить, ни у кого не вызывали подозрений. Удочки Рошфор смастерил сам, а ведро позаимствовал в деревне. В семь часов подъемный мост опустился, и в город потянулись крестьяне. Кто нес на продажу домашнюю птицу и яйца, кто – масло и молоко, а кто вез фураж для лошадей. Ближе к полудню из форта выехал какой-то офицер. Вернулся в крепость он только с наступлением сумерек. - Смелый, - удивился де Жюссак, - путешествует без охраны, а ведь до границы – рукой подать. Когда окончательно стемнело, ворота форта закрылись. - Теперь мы знаем достаточно, чтобы завтра совершить прогулку в Сальс, - сказал Сезар, - а пока давайте поужинаем. Не знаю, как Вы, а лично я зверски проголодался. Молодые люди развели костер и поджарили часть своего улова, остальную рыбу, плескавшуюся в ведре, было решено оставить на завтра, чтобы не идти в город с пустыми руками. После ужина Рошфор и де Жюссак вернулись в деревню. Ночь они провели в сарае, который легкомысленный хозяин забыл запереть. Можно было, конечно, постучаться в какой-нибудь дом и попросить пустить их переночевать, но Сезару хотелось избежать лишних расспросов. Утром, пока Жюссак еще спал, «цыганенок» куда-то исчез. - Где Вы пропадали? – спросил кадет у товарища, когда тот пришел, и недоуменно уставился на двух недовольно квохчущих наседок в руках у Сезара. - Для достоверности, - улыбнулся Рошфор, - Вы пойдете продавать рыбу, а я – кур. - Вы их украли? – поразился де Жюссак. - Реквизировал на нужды нашего маленького отряда, - улыбка "цыганенка" стала еще шире. (продолжение следует)

Ленчик: jude пишет: Реквизировал на нужды нашего маленького отряда Да-да-да, "быстро с...тырил и ушел называется - нашел"! jude, я отчетливо тащусь от вашего Рошфора

Эжени д'Англарец: А я от обоих. От Рошфора - по умолчанию, от де Жюссака - по определению :)) Или наоборот, сама не знаю

jude: ГЛАВА V День выдался на редкость жарким даже для июля. Было только девять часов утра, но солнце уже вовсю припекало, и часовым, стоявшим на воротах Сальса, казалось, будто их живьем поджаривают на раскаленных углях. Жара разморила солдат, им было лень даже перекинуться шуточкой с кем-нибудь из знакомых, или попытаться ущипнуть какую-нибудь милашку, спешащую с корзинкой на базар. Из крепости вышло несколько человек. - Скучаете, господа? - осклабился один из компании, - А мы сменились с караула и идем на озеро! - Ну и проваливай, Сабалета, - вяло огрызнулся толстый часовой, - тебе лишь бы позубоскалить. - Посмотрю на тебя, когда французы начнут по вам стрелять, - мрачно прибавил другой – долговязый и тощий. - Не каркай, Перес! – молодые люди беспечно рассмеялись и оставили часовых изнывать под палящим солнцем. В эту минуту к воротам подошли двое ребят. Первый из них – чуть рыжеватый и голубоглазый – очевидно, был каталонцем (среди местного населения блондины – не редкость), а у второго, судя по смуглой коже, черным вьющимся волосам и блестящим карим глазам, в роду затесались не то мавры, не то евреи. Однако Перес, неприветливо разглядывавший мальчиков, был всего лишь солдатом, а не великим инквизитором, и родословная этого щенка мало его интересовала. Куда больше часового занимало то, что было у парней в руках. - Что несете? - Рыбу, - протянул рыжий. Говорил он с сильным акцентом. Брюнет вместо ответа показал солдатам двух кур. - Ох, не нравится мне твоя хитрая рожа, черномазый, - сквозь зубы пробормотал Перес. - Так, я же не барышня, чтобы Вам нравиться! – ухмыльнулся паренек. Этому бойкому мальчишке лезть за словом в карман явно не приходилось. - Поговори мне еще, чертенок! – пригрозил солдат, - А не доставить ли нам этих подозрительных типов прямо к коменданту крепости, что скажешь Марес? – обратился он к приятелю. Но толстяк Марес только лениво зевнул: - Что ты привязался, к детям, Перес? Эта жара дурно на тебя действует. Пропусти уже ребят. Тем более что комендант отлучился из города по важному делу, - часовой хохотнул и многозначительно подмигнул товарищу. - Знаем мы его важные дела, - проворчал Перес, - Небось, у его подружки опять муженек уехал, а она и рада наставить рога своему благоверному. Ладно, проходите, парни, но смотрите, если что узнаю – вздерну вас на этих самых воротах, - пообещал солдат. Мальчишки не заставили просить себя дважды и быстро прошмыгнули мимо часовых, продолжавших сплетничать, словно деревенские кумушки. (продолжение следует)

jude: ГЛАВА VI Сбыв свой товар, лазутчики для виду побродили по рынку, прицениваясь к разным безделушкам, потолкались в толпе, и незаметно оказались на площади, где шли учения. На зевак, с восхищением следивших за тем, как новички маршируют и учатся владеть пикой и мушкетом, никто особо не обращал внимания, пока их не заприметил один из офицеров, который направился к мальчишкам с намерением турнуть их с площади. - А ну марш отсюда, бездельники! Не на что тут глазеть! – рявкнул он над ухом у де Жюссака так, что юноша невольно вздрогнул от неожиданности. - Господин генерал, - Рошфор заискивающе посмотрел на офицера, - господин генерал, прошу, не прогоняйте нас! Мы с товарищем хотим завербоваться в солдаты. - Я не генерал, - офицер явно был польщен, - я всего лишь капрал. - Значит, непременно им станете! – убежденно сказал паренек. - А тебе почем знать? – удивился офицер. - Мне открыты многие тайны, недоступные разуму простых людей, - глубокомысленно изрек Сезар. - И будущее предсказывать умеешь? – заинтересовался капрал. - Это искусство я перенял у одного ученого-маррана, по имени Нострадамус*, бежавшего в Италию от гонений, - «цыганенок» подозревал, что капрал и понятия не имеет ни о том, кто такой Нострадамус, ни о том, что этот знаменитый своими пророчествами врач отошел в мир иной задолго до того, как Сезар, вообще, появился на свет, - Дайте-ка мне руку. - Костер по твоему Достранамусу плачет, - покачал головой офицер, - Ну да ладно, валяй! Пока Рошфор, сосредоточенно изучая ладонь капрала, предрекал ему славу, почести, богатство и долгую жизнь, Жюссак внимательно рассматривал постройки форта, стараясь хорошенько запомнить их расположение. - Складно говоришь, паренек, - вздохнул, наконец, офицер, - А не врешь? «Предсказателя» оскорбило подобное сомнение в его выдающихся способностях. Он повернулся к приятелю: - Вы слышали, друг мой, мне не верят! – трагизму, с которым была произнесена эта фраза, позавидовал бы любой профессиональный актер, - Мне, ученику великого Нострадамуса, мне, Чезаре-мудрому, к которому обращался за советом сам король Филипп III (да хранит его Господь), не верит какой-то капрал! Пойдемте отсюда, - «цыганенок» уже зашагал было прочь, но офицер удержал его. - Выходит, мне не суждена смерть в грядущей кампании? – с надеждой спросил он. - А что будет война? – вмешался в разговор де Жюссак. - Да, видать по всему, что будет, - капрал кивнул в сторону солдат на площади, - вон прислали пополнение, а эти болваны не могут даже правую руку от левой отличить. Приходится учить их уму-разуму. *Нострадамус происходил из семьи крещеных евреев (продолжение следует)

jude: ГЛАВА VII - Да, с таким войском особо не повоюешь, - покачал головой Рошфор. Он порылся в складках своей просторной рубахи, которая была ему велика и висела на нем мешком, выудил откуда-то монетку и подбросил ее на ладони: - Держу пари на пять сентимо*, что если французы атакуют крепость, ей не выстоять! – заявил Сезар, обращаясь будто бы к де Жюссаку, но в то же время искоса поглядывая на капрала. - Принимаю! – ответил кадет, понимая, что спектакль продолжается, и надо подыграть. - Проспорил ты свои сентимо, братец! – офицер снисходительно улыбнулся, не догадываясь о том, что попался на удочку, - Скорее небо на землю упадет, чем Сальс сдастся.** Этот форт на своем веку выдержал больше штурмов, чем у тебя волос на голове. И еще столько же выдержит. Толщина крепостных стен – сорок пье,*** их не пробить. А даже если армии неприятеля и удастся войти в город, то назад ей уже не выбраться. Здесь мы этих французиков и прихлопнем! – капрал радостно потер руки, - Видишь вон там ров? За ним – полуподземные галереи. В них можно спрятать более тысячи солдат, а затем внезапно напасть на врага, уже возомнившего себя победителем. Ну как, убедил я тебя? Эх, ты, а еще предсказатель! «Цыганенок» досадливо вздохнул и неохотно протянул приятелю его выигрыш. - Эй, кто так мушкет держит, олух?! Ты, часом, не застрелиться ли собрался?! – прикрикнул офицер на одного из новобранцев, - Недосуг мне с вами, ребята, прохлаждаться. Если хотите завербоваться в солдаты, вам надо к коменданту, но он уехал и вернется только ближе к вечеру. - Мы придем завтра, - пообещал де Жюссак. *** - Это оказалось не так трудно, как представлялось на первый взгляд, хотя мне до сих пор не верится, что у нас получилось, - шепнул Рошфору кадет, когда они вышли за ворота Сальса, - К утру мы будем уже в Лёкате. - Я предлагаю задержаться, - ответил Сезар. - Зачем? – удивился де Жюссак, - Мы и так узнали все, что необходимо. - Чтобы выследить и взять в плен коменданта крепости. Кадет ошеломленно уставился на товарища: - Рошфор, Вы с ума сошли! Это слишком рискованно. Испанцы нас поймают и повесят. «Цыганенок» приложил палец к губам: - Нас еще вернее повесят, если Вы не перестанете кричать на всю округу, сеньор. - Господин де Сент-Анне не давал нам такого приказа, - юноша заговорил тише, - Он лишь велел разведать положение дел в форте. - А мы доставим ему пленника, которого он сможет допросить. Де Жюссак преградил Рошфору путь: - Это безумная затея, и я отказываюсь в ней участвовать! - Ну и убирайтесь к дьяволу! Как-нибудь обойдусь без Вашей помощи! - вспылил Сезар. Некоторое время молодые люди шли молча, не глядя друг на друга. На берегу озера Рошфор остановился и посмотрел на Жюссака: - Каково же Ваше решение, сеньор? Вы возвращаетесь в Лёкат? - Мы вместе прибыли сюда, - не поднимая глаз, медленно произнес кадет, - вместе и вернемся… А в случае неудачи – вместе отправимся на виселицу. *мелкая монета (1/100 реала) **подобную фразу приписывают защитникам крепости Измаил ***мера длины (27,83 см), толщина стен форта составляет примерно 12 метров (продолжение следует)

jude: ГЛАВА VIII Вечером того же дня у придорожного трактира остановился одинокий всадник. Хозяин поспешно выбежал во двор, чтобы помочь приезжему сойти с лошади. Войдя внутрь, кабальеро* развалился за столом и потребовал вина. Судя по тому, как старались угодить этому господину и трактирщик, и прислуга, он был важной птицей. Потягивая вино, приезжий совсем не замечал, что из темного угла за ним внимательно наблюдают две пары глаз. Затем, небрежно бросив на стол несколько монет, кабальеро вышел из трактира, вскочил на лошадь и уехал. Когда он скрылся из виду, Рошфор поманил к себе лакея – мальчишку лет 10-12-ти – и показал ему реал: - Хочешь заработать? Глаза паренька жадно заблестели: таких огромных денег ему, наверное, никогда не доводилось видеть, он кивнул и протянул руку, но Сезар спрятал монету. - Знаешь сеньора, который сейчас приезжал? - Кто ж его не знает? – присвистнул парнишка, - это господин де Мело, комендант форта Сальс. - А почему столь знатный кабальеро путешествует один, без слуг? - Так, он, видно, опять гостил у своей любовницы, - мальчишка ухмыльнулся до ушей. Судя по всему, похождения господина коменданта не были секретом ни для кого из местных жителей. - А тебе, плутишка, верно, известно, и как зовут сию достойную особу, и где она живет? – подмигнул пареньку «цыганенок». - Может, и известно, - хитро улыбнулся лакей. Рошфор протянул ему реал. Мальчишка попробовал монету на зуб (не фальшивая ли) и выжидающе посмотрел на Сезара. - Жадность до добра не доводит, - назидательно произнес «цыганенок». Но парнишка был неумолим. - Вымогатель! – вздохнул Рошфор, - Друг мой, - попросил он де Жюссака, - дайте мне еще пять сентимо. Получив требуемое, паренек смилостивился: - Зовут эту сеньору Мария-Луиса, она жена одного здешнего купца, Педро Суареса. А дом их стоит почти у самого озера, Вы его сразу увидите. - Сесар, лодырь ты этакий, хватит ворон считать! Живо беги в погреб да принеси господам вина! – закричал трактирщик лакею, и мальчишка, крепко зажав деньги в кулаке, убежал. «Так, мы с этим пройдохой еще и тезки!» - усмехнулся Сезар. - Что теперь? – спросил де Жюссак. - Теперь, дело за малым: проникнуть в дом почтенной доньи Суарес и устроить там засаду, - ответил Рошфор. - А если вместо любовника придет ее муж? - Будем надеяться, что этого не случится. *дворянин (продолжение следует)

jude: ГЛАВА IX Мальчишка-лакей не соврал: дом Педро Суареса, и правда, оказалось легко найти. Это был роскошный двухэтажный особняк на берегу Лёката. Дела достопочтенного купца, очевидно, шли просто превосходно, если он смог позволить себе выстроить настоящий дворец. Из окон дома, должно быть, открывался чудесный вид на озеро и на Пиренеи. Перебраться через ограду для молодых людей не составило труда. Только начинало светать, и во дворе особняка, естественно, не было ни души, все еще спали. - Да-а, таким жилищем не побрезговал бы и сам король, - протянул кадет, - Но, все-таки, чудак этот Суарес! Кто же строит дом так близко к границе? В случае войны он превратится в прекрасную мишень для нашей артиллерии. Несколько пушечных выстрелов, и от всего этого великолепия камня на камне не останется. Рошфор рассеянно кивнул. Рассуждения товарища он слушал в пол уха, мысли «цыганенка» были заняты совсем другим: Сезар уже успел заметить открытое окно на втором этаже. - Ай-ай-ай, как непредусмотрительно! – покачал головой Рошфор, - Так и воры в дом могут забраться. Кстати, я где-то видел приставную лестницу. Не поможете ли мне ее принести? – взглянул он на де Жюссака. Действительно, к одной из стен особняка была прислонена лестница. Возможно, ее оставил здесь кто-то из слуг, а возможно, ей пользовался любовник хозяйки дома, чтобы избежать ненужных встреч с челядью сеньоры Суарес. Вдвоем молодые люди подтащили лестницу к окну, и Сезар стал карабкаться наверх. Добравшись до окна, «цыганенок» заглянул в комнату, затем перелез на подоконник и помахал кадету: - Поднимайтесь. Де Жюссак замер в нерешительности. Рошфор сделал нетерпеливый жест: - Ну? - А вдруг нас, и в самом деле, примут за воришек? - Тогда я покажу Вам, как надо удирать от полиции! – озорно ухмыльнулся Сезар. Для него все происходящее, казалось, было не более, чем веселой игрой. Кадет полез наверх, ворча себе под нос, что ничем хорошим этот день точно не закончится. «И какая нелегкая дернула его ввязаться в подобную авантюру?! А что скажут отец и матушка, когда узнают, что их Филипп погиб не на поле боя, как подобает солдату, а позорно окончил свои дни на эшафоте, словно преступник?». Переваливаясь через подоконник, де Жюссак неловко задел ногой лестницу, и она с грохотом опрокинулась на землю. Все пути к отступлению были отрезаны. (продолжение следует)

Эжени д'Англарец: Б...лин! Господин де Жюссак, да что ж вы делаете! Тоже мне, лазутчик!

Ленчик: Эжени д'Англарец, нуууу, сделайте скидку на то, что у г-на де Жюссака явно не было такого обширного жизненного опыта, как у его "напарника"

Эжени д'Англарец: Да я понимаю, но можно быть хоть чуть-чуть поаккуратнее в движениях! Кто ж так в окна лазает! А этот его «напарник» тоже хорош! Паж-переросток, блин! Экстремал несчастный! Я просто нервничаю - что-то будет... *знаю, что впереди еще много чего, и значит, все кончится хорошо, но волнуюсь так, как если бы я этого не знала - так захватывает сюжет*

jude: Предупреждение: убежище, которое нашли себе лазутчики, придумано не под влиянием фильма Жигунова, а под влиянием "Денискиных рассказов" В. Драгунского, которыми я зачитывалась в детстве. ГЛАВА X Очутившись в комнате и оглядевшись по сторонам, кадет понял, что они попали в спальню. Легкий ветерок с озера колыхал полог над кроватью, в которой спала какая-то дама. Вернее, уже просыпалась, потому что шум, который подняли эти горе-шпионы, не разбудил бы разве что мертвого. Жюссак и опомниться не успел, как Рошфор схватил его за руку и потащил под кровать. Лежа на полу, Филипп с замиранием сердца прислушивался к голосам, доносившимся сверху. - Ана, Ана, иди скорей сюда! – позвала кого-то женщина. Скрипнула дверь, и в комнату вошла заспанная служанка: - Вы звали, сеньора? «Выходит, они в спальне госпожи Суарес», - догадался де Жюссак. - Ана, что это за грохот сейчас раздался? Ты слышала? - Не знаю, сеньора, - служанка подавила зевок, - Должно быть, ставень хлопнул. Это от ветра. Закрыть окно? - Не надо, будет душно. Мне кажется, что сегодня разразится гроза, - ответила донья Суарес, - Значит, дома все спокойно? - Да, сеньора, - служанке, которую хозяйка подняла на ноги ни свет, ни заря, явно хотелось побыстрее вернуться в постель и досмотреть очень приятный сон. Девушке снилось, что Энрике (тот самый долговязый часовой, Перес) предлагал ей руку и сердце. - Ну, слава Богу, - перекрестилась госпожа Суарес, - А то я уже боялась, что к нам залезли воры. «Окна нужно на ночь закрывать, тогда и воры не заберутся», - подумала Ана, но благоразумно оставила свое мнение при себе, не желая пререкаться с хозяйкой с утра пораньше. - Ана, скажи Пауле, чтобы приготовила завтрак. - Так рано, сеньора? – удивилась девушка. - Мне теперь, все равно, не уснуть, - вздохнула госпожа. Служанка поплелась на кухню, утешаясь тем, что сможет поболтать с кухаркой, пока та будет возиться у очага, и рассказать ей свой сон. Донья Суарес завтракала в постели, словно знатная дама. Потом она позвала Ану и начала одеваться. Пока служанка причесывала хозяйку, та поверяла ей свои сердечные тайны. Из их беседы лазутчики поняли, что кавалер сеньоры собирается навестить ее и сегодня. Наконец, донья Суарес вышла из спальни, и Жюссак понадеялся, что они с Рошфором смогут покинуть свое убежище (под кроватью было довольно неудобно), но напрасно. Служанка осталась в комнате и принялась наводить порядок. Подметала пол она с таким усердием, что пыль столбом стояла. Кадет чувствовал: еще немного, и он не выдержит и расчихается. Судя по выражению лица Сезара, «цыганенок» испытывал похожие ощущения. К счастью, девушка спешила покончить с уборкой и не стала заглядывать под кровать. Поправив постель, Ана отошла к окну и вдруг горько вздохнула. Де Жюссак напряг слух: служанка жаловалась самой себе на свою несчастную судьбу. - Вот, взять хотя бы мою госпожу, - рассуждала девушка, - Все-то у нее есть: и богатый муж, и дом – полная чаша, и любовник-красавец. Сеньор де Мело – видный собой мужчина и обходительный кавалер. Дворянин, одно слово! Что он в ней только нашел? Ни кожи, ни рожи! А я? Чем я хуже? А этот паршивец Энрике от меня нос воротит! – служанка всхлипнула, утерла слезы передником и выглянула на улицу, - Сеньора, сеньора! – закричала Ана, заметив кого-то во дворе, - Ваш кавалер пожаловал! (продолжение следует)

Эжени д'Англарец: jude пишет: под влиянием "Денискиных рассказов" В. Драгунского, которыми я зачитывалась в детстве. Как же, как же, одна из моих любимых книжек, правда, у меня неполное издание. Некоторые рассказы мы с папой заново открыли для себя, когда я училась на первых курсах университета. И рассказ этот я помню - сейчас представила себе картинку, если бы описанное в рассказе полностью спроецировать на эту ситуацию, был бы тот еще цирк

jude: Эжени д'Англарец, если честно, то у меня была такая мысль, но этих горе-шпионов тогда бы явно обнаружили

Эжени д'Англарец: jude Да уж, не самый лучший вариант. Это они еще дешево отделались. Теперь главное - не оплошать дальше.

Камила де Буа-Тресси: jude, о да, один из моих самых любимых рассказов "Двадцать лет под кроватью" я не могла не угадать его))

jude: ГЛАВА XI Время шло, а донья Суарес и ее гость все не появлялись. Может быть, они любезничали в гостиной, а может быть, вообще, пошли на озеро. Жюссаку казалось, что он провел под кроватью уже целую вечность. Лежать на полу было ужасно жестко, даже ковер не спасал, все тело затекло. - Рошфор, а если они не придут? – кадет умоляюще взглянул на товарища, - Не можем же мы… - де Жюссак не успел закончить свою мысль, потому что в этот момент послышались шаги, и дверь отворилась. Очевидно, любовники, все-таки, решили уединиться в спальне. Сеньор де Мело расточал своей даме изысканнейшие комплименты, а та кокетничала и жеманно смеялась. Господин комендант сравнивал губы своей возлюбленной с лепестками розы, а глаза со звездами. Ана, приникшая к замочной скважине, завистливо вздыхала: «Вот, что значит благородный человек!» Ее Энрике никогда не говорил ей подобных слов. - Испанец явно начитался плохих стихов, - пробормотал Сезар. А Филипп поклялся себе, что если выберется живым из этой переделки, то обязательно научится так же красиво ухаживать за дамами. Наконец, кабальеро счел, что настала пора перейти от слов к делу, и приступил к штурму. Кровать над лазутчиками заскрипела. Впрочем, если донья Суарес и пыталась сопротивляться, то лишь для виду. Вскоре ее бастионы пали под мощным натиском противника, и сеньора сдалась на милость победителя. Однако, в тот самый миг, когда счастливый любовник уже готовился вкусить плоды своей победы, в его спину уперлось что-то холодное, и юношеский голос тихо произнес: - Спокойно, сеньор, не делайте резких движений, иначе я спущу курки. Не надо плакать, сударыня, - продолжил незнакомец, обращаясь к перепуганной госпоже Суарес, - Вам ничего не угрожает. Только не пытайтесь позвать на помощь. Это бесполезно: дом окружен. Комендант завертел головой, силясь понять, что происходит. - Не это ли ищете, милостивый государь? – насмешливо поинтересовался тот же голос. Оба пистолета, которые господин де Мело оставил на прикроватном столике, были в руках у черномазого мальчишки. Другой – рыжий – завладел его шпагой. - Соблаговолите одеться, сеньор, и следовать за нами, - приказал брюнет, - Отныне Вы наш пленник. Позднее, вспоминая эту сцену, де Жюссак никак не мог взять в толк, почему испанский офицер не решился оказать им сопротивление или, хотя бы, закричать. Наверное, ошеломленный неожиданным нападением комендант не обратил внимания, что пленивший его отряд состоял всего лишь из двух юнцов, ошалевших от собственной дерзости. Верно говорят, у страха – глаза велики. Сеньор де Мело покорно натянул штаны и сапоги. - Жюссак, свяжите господину коменданту руки, - попросил Рошфор. - А чем? – удивился кадет. - Разорвите простыню, - последовал краткий ответ. - Ну, вот и все, - «цыганенок» лучезарно улыбнулся донье Суарес, забившейся в угол кровати и боявшейся даже пальцем пошевелить, - Покорнейше прошу простить нас, сеньора, за доставленное беспокойство. Adios!* – и Сезар подтолкнул пленника к выходу. *исп. «прощайте» (продолжение следует)

stella: jude , самое время вы нашли для плена! И мальчишкам не надо лишнего слышать...



полная версия страницы