Форум » Господин, который редко смеется » Бретонский принц. Все в сад! » Ответить

Бретонский принц. Все в сад!

Рыба: Название: Бретонский принц. Все в сад! Автор: Рыба Фэндом: Дюма и Куртиль де Сандра Персонажи: виконт де Рошфор, граф де Ла Фер Жанр: ООС Размер: отрывок Статус: в процессе, текст не доработан Отказ: мэтрам и всем авторам Примечание: еще одна зарисовка о взаимоотношениях Армана и Сезара *** - Как, сударь мой, вы всё еще сидите над уроками? Что теперь, перевод? – удивился Генрих, уже второй раз за сегодняшнее утро заглянув к Арману. - Да, – нехотя ответил маленький граф. – Как видите, всё еще сижу. - А в чем загвоздка? Позволите взглянуть? - Нет! – поспешно ответил Арман и заслонил написанное руками. - Нет? Почему? А! Должно быть, тут у вас и не перевод вовсе! Тогда простите! - Что вы себе выдумали? – нахмурился маленький граф и покраснел. - Раз боитесь показать, значит, это что-то такое… – улыбался виконт. – Записка? Нет? - Да вы… Вы просто… Вам не надоело выдумывать глупости? – возмутился Арман. – Если вы опять скажете, что это письмо Шарлотте, то я… - То вы… И что вы сделаете? - Я запущу в вас чернильницей! – выпалил мальчик, и видно было, что, если так и дальше пойдет, то он, и правда, запустит! - Чернильницей – не надо! – выставив ладонь вперед, воскликнул Генрих. – Потому что потом придется скрести паркет акульей кожей*! А писать Лотте можете сколько угодно! – хмыкнул он. – Я не возражаю! - Шарль-Сезар, ну почему вы всё время издеваетесь? - Да как же мне утерпеть, когда вы рядом? В силах ли это человеческих? А может, вы, грешным делом, сочиняете стихи? – продолжал насмешничать виконт, и даже шею вытянул, пытаясь всё-таки заглянуть в тетрадь. - Что!? – задохнулся от негодования Арман. – Это у вас стихи! А у меня… - Ну, конечно, у вас только латинский перевод, и ничего предосудительного! - Да! Постойте, вы обиделись, что ли? – испугался маленький граф, ведь он совсем не хотел расстроить названого брата, просто тот опять подшучивал над ним, и это выводило его из терпения! - С чего бы? – ответил Генрих. – Ведь я и в самом деле занимаюсь такими… гм!.. сомнительными вещами! - Шарль-Сезар! - Что? - Ваши стихи хороши, ‒ примирительно сказал Арман, вздохнул и добавил: ‒ Очень! Виконт удовлетворенно кивнул, гордо вскинул голову и важно промолвил: - Я знаю! Мне все это говорят! Потом он надменно взглянул на Армана, но не удержался и хихикнул. - Ах, так! – фыркнул мальчик. – Тогда знайте еще и то, что вы самовлюбленный, спесивый, ужасно нескромный гордец! Не найти такого в целом свете! - На первое отвечу: о, да! На второе: точно! И на третье: ваша правда! Только всё это можно было выразить одним словом! - Это каким же? – удивился маленький граф. - Да сказали бы: «Вы – Рошфор!» И сразу бы всё стало ясно, не так ли? Арман только покачал головой и с восторгом взглянул на названого брата, а тот снова улыбнулся и продолжил: - Так что там у вас с переводом? - Да всё нормально. Но не смотрите! Я должен сам! - Ладно, не буду! - Я уже закончил, но некоторые места меня смущают. Хотелось бы более точного соответствия! - Всё должно быть безупречно? Такой правильный, и, в отличие от некоторых, скромный, не подверженный тщеславию и на редкость благоразумный молодой человек, а если одним словом – то это граф де Ла Фер, господин Совершенство! - Шарль-Сезар, зачем вы так? - Да разве я шучу? Я смотрю на вас, и вижу ту бездну, что мне не преодолеть. Меня вот бросает из крайности в крайность, а вы, счастливец, избрали прямой и верный путь и имеете силу неизменно следовать ему. Арман украдкой взглянул на виконта: тот смотрел вовсе не на него, а куда-то вдаль, в глазах его была одна лишь ясная лазурь, и ни тени насмешки! «Ну, вот, опять на него нашло!» ‒ подумал маленький граф, и с ухмылкой, чтобы ненароком не выдать смущения, промолвил: - Знаете что, сударь, не разводите-ка вы философию! - И правда! – отвечал ему Генрих. – Может, сделаете перерыв? Я думаю пригласить вас на прогулку. Ночью была такая метель, что весь сад в снегу! Вы видели? - Я, вообще-то, по ночам сплю. - А я допоздна просидел на подоконнике, всё смотрел на это светопреставление. - На подоконнике? Зачем же? Просту́дитесь и заболеете! Генрих только пожал плечами. - К тому же ночью темно, и в саду ничего толком не разглядишь! - У меня была свеча. - Так со свечой еще темнее кажется! - Да, но прямо за стеклом будто развернули тонкую кружевную занавесь! - Вы и впрямь поэт! - Согласен счесть это комплиментом, если вы последуете моему приглашению! - Боюсь, что огорчу вас. Мне нужно закончить начатое. - Ну, как знаете! – вздохнул виконт. – Только не пожалейте потом. Генрих ушел, а Арман снова уселся за книгу, но не прошло и четверти часа, как с улицы донеслись странные звуки. Он отложил перо, отодвинул тетрадь и подошел к окну – там, на расчищенной площадке вокруг клумбы, превратившейся сейчас в огромный сугроб, виконт и шевалье де Мален устроили показательный урок фехтования! Генрих довольно успешно отбивался от де Малена, но вдруг поскользнулся и нырнул в снег чуть ли не с головой! И Арману показалось, что он сделал это нарочно! Да и вообще, будто бы для этого спектакля другого места не нашлось, подумал он, но маленький граф явно не принял в расчет, что не нашлось, как раз, другого зрителя! - Господин виконт, до чего вы неловки! – посмеивался тем временем де Мален, вытаскивая своего подопечного из клумбы и отряхивая с него снег. – Пора бы уже запомнить этот прием! - Так скользко ведь, сударь! - Опять отговорки! Вам, похоже, рапира мешает! - Сударь, неправда! Извольте встать в позицию! Маленький граф с усилием оторвался от созерцания этой сцены, заставил себя вернуться к столу, однако сосредоточиться никак не получалось. Он даже заткнул уши, но с улицы донесся веселый смех, а следом возмущенное и слегка сконфуженное восклицание де Малена. Арман не выдержал и снова подскочил к окну: теперь уж торжествовал Генрих, а шевалье, ворча, выбирался из заснеженной клумбы. - Ну, что, сударь, признайте, наконец, что я прилежно у вас учился! - Делать нечего, признаю, ‒ вздохнул де Мален. – Но ведь скользко же! Маленький граф поймал себя на том, что улыбается до ушей! - Гримо! – позвал он. – Гримо, одеваться, живо, и мою рапиру! * акулья кожа и кожа скатов(шкурка) использовалась как наждачная бумага

Ответов - 2

jude: Рыба, как мне нравятся Ваши рассказы!

stella: Рыба , все хотела спросить: вы с именем Арман отталкивались от де Силлега? Потому что у Дюма он - Оливье. У нас устоялись эти два варианта, да я еще ношусь по-привычке с именем Огюст.



полная версия страницы