Форум » Господин, который редко смеется » Бретонский принц. Плакун-трава » Ответить

Бретонский принц. Плакун-трава

Рыба: Название: Бретонский принц. Плакун-трава Автор: Рыба Фэндом: Дюма и Куртиль де Сандра Персонажи: виконт де Рошфор, Арман де Ла Фер, шевалье де Мален, семья шотландского лорда Эдварда Вейра, Огюстен, Гримо Жанр: ООС Размер: отрывок Статус: ЗАВЕРШЕН Отказ: мэтрам и всем авторам Благодарность: Эжени, Jude и Стелле Краткое содержание: граф Рошфор отыскал родственника Армана, некого графа де Вейра, написал ему, тот пригласил своего новоявленного племянника к себе на каникулы, и юный де Ла Фер вместе с виконтом отправились в путешествие в Шотландию Примечание: поиски родни Армана де Ла Фер в Англии и Шотландии – дело неблагодарное. Пришлось предположить, что у АнгерранаVII де Куси были внуки мужского пола посредством замужества его младшей дочери Филиппы с графом де Вером (в другом написании – Фером, Вейром или Уиром). На самом деле брак этот был бездетным, и вскоре по этой причине был расторгнут.

Ответов - 227, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 All

Рыба: *** Вечером шевалье попросил виконта к себе. Казалось, он был немного взволнован, и Генрих внимательно взглянул на де Малена. - Виконт… э-эээ… всё-таки, что это за песня, о которой вы говорили? – поинтересовался он. - Восхваление оружия, бесценного княжеского дара. Сталь выступает там как дева, подруга или жена воина. - Гм… дева… А прочитать можете? - Вас стихи интересуют, сударь? - Что такого? Любопытно. - Ну… Да. Могу, конечно. - И всё помните? - Да. Генрих немного покраснел и прочитал на память: Сталь упруга, прилегла ты, подруга, у бедра, мне мила — и да живёт тот, с кем ты была вчера! Княжий дар, ты не бедна, не бледна и не груба — что мне кубки, что щиты — ты, голубка, голуба. Обечайкой золотой, примечай-ка, оплетен, гнутый, словно бровь, дугой, дорогой покров ножон. Ладна ручка, статен стан, он приятен мне и мил,— рыжекудрый мудрый князь нашу связь благословил. Ты лежишь на ложе сна, ложесна твои чисты, золотые две косы у красы для красоты. Как юница с юга, ты, чаровница, сложена, сталь клинка — мой верный нож, льнешь ко мне ты, как жена. Донха Карбах — друг певцам, платит нам — ему не жаль: златовласый воин-пес мне поднес подругу-сталь. Рыжий ражий Мал Руни, княжий резчик и коваль,— на тебе его клеймо, как вино и кровь, о сталь!* Де Мален только крякнул. Он побаивался куда более откровенных выражений, но, кажется, обошлось, мальчик не переступил ту известную грань, где любые намеки на взаимоотношения мужчины и женщины превращаются в пошлость и грязь! - Правильная песня. И вполне пристойная. Только всё равно не для женских ушей. - Верно, ‒ согласился виконт. – Потому я и промолчал. - Э-эээ… Вы можете записать ее? – опять смутившись, спросил шевалье. - Зачем? - Для меня, - отвел тот глаза. - Разумеется, сударь. - И вот еще что, мальчик: мадемуазель Эмма… она... хорошая девушка. Не обидьте её чем-нибудь! Де Мален вконец разволновался и мысленно добавил: «Потому что девчонка играет с огнем!» - Не беспокойтесь, сударь! – поклонился Генрих, снова внимательно посмотрел на шевалье и пошел к себе. Де Мален высунулся в коридор, поколебался мгновение и кашлянул: - Кхм! И про увеличительное стекло… тоже не забудьте! Виконт остановился, обернулся и кивнул в ответ. ______________________________________ *«Сталь-подруга», автор песни бард Миредах Шотландец (перевод В.Тихомирова). Миредах О'Дали по прозвищу Шотландец (ум. ок. 1224) был придворным поэтом короля Мак Уильяма из Коннахта. В 1213 г. Миредах убил одного из приближенных короля и вынужден был бежать в Шотландию, где стал главным поэтом при дворе короля Мак Дональда. В старости вернулся на родину. Умер в монашестве. Донха Карбах – один из князей Мунстера, в то время находившийся в изгнании, друг поэта, подаривший ему кинжал. Предвижу вопрос, откуда виконт знает шотландскую песню. Поскольку он сам одержим стихами, он не мог не интересоваться истоками родной для него кельтской поэзии – бардов бретонских и валлийских, и еще более древних ирландских филидов. Примерно с 6 века самые выдающиеся барды уже известны по именам, и их песни дошли до нашего времени. Значит, эти произведения уже давно были записаны, а виконт, книжная душа, в каких только библиотеках не копался, и первая – отцовская, как раз в бретонской вотчине. Изустно песни бардов жили в народе, как прочие легенды, баллады и сказки, могли быть неоднократно переиначены, и были на слуху, даже если не поощрялись церковью. Песни о мечах с этой точки зрения вообще не содержат ничего запретного. И как же Рошфору-младшему, тоже «воину и всаднику», в свои 12 лет не плениться песней о стали, как ранее книгой о рыцарях? К слову, барды – это особая группа профессиональных поэтов при королях, иногда прирожденных импровизаторов (в любом случае обучавшихся поэтическим приемам целых 12 лет). Виконт тоже сочиняет для королевы. Профессия бардов была наследственной – тут вспомним литературные способности бабки и тетки виконта, дам рода Партене.

jude: Рыба пишет: Правильная песня. И вполне пристойная. А вот тетушка нашего виконта писала не вполне пристойные стихи. :) Анна де Роан-Субиз, как и ее мать Катрин де Партене, получила превосходное образование. Свободно владела латынью, греческим и древнееврейским языком. И даже писала стихи на иврите. Ее поэзия издана. Я немножко почитала. В общем, это в духе Сапфо. Цитаты. К прекрасной даме Мадлен Нет, я не сетую, мадам, Хоть Вы со мной суровы. Огонь, что Вы во мне зажгли, Не убивает, ибо нежен. Почту за честь терпеть я эту муку. Все ради Вас, Мадлен. Я думала: повиновение мое Уже снискало мне награду. Ведь постоянство и верность Сделали меня Вашей узницей. Почту за честь терпеть я эту муку. Все ради Вас, Мадлен. Я добровольно принимаю сию кару. Уверена: настанет день, И я сумею Вам доставить наслаждение. Живу надеждой на взаимную* любовь. Почту за честь терпеть я эту муку. Все ради Вас, Мадлен. Красавица, от Вас зависит жизнь моя! О, не отказывайте мне, молю! Ибо за преданность свою Я заслужила это - или ничего! * в оригинале любовь "идеальная", "совершенная" К даме Изабель Милая Изабель, похоже, нам придется удовлетвориться взаимной дружбой. Любовный жар, пылавший внутри нас обеих, уже затухает, позволяя каждой принести свое сердце на алтарь Гименея. Наши дружеские отношения будут нам воздаянием за узы брака. Изабель - красавица, сводившая меня с ума! Моя душа расстается с телом... Почти все стихотворения в сборнике посвящены женщинам. Хм, стоит ли удивляться, что Сезар ночами гуляет по Люксембургском саду! Наследственность! А ещё Анна была хозяйкой одного из парижских литературных салонов. Ее стихи ходили в списках. А вот произведения ее матери я найти не смогла. UPD: Де Рео писал, что сестра Анны, горбатая Анриетт, была намного умнее и остроумнее, но также пылала сапфической страстью - к герцогине Неверской.

Рыба: Господи, ну и семейка! Один Генрих порядочный! Не поймешь, в кого уродился! То-то он терпеть не может этого содома!

jude: Господи, ну и семейка! Один Генрих порядочный! Не поймешь, в кого уродился! То-то он терпеть не может этого содома! Рыба, вот к чему приводит женское образование! Начинаются греческих и еврейских поэтов и давай им подражать. Дома надо сидеть, приданное вышивать.

Рыба: jude! Точно! Сидели бы неграмотные с рукоделием да мужьям угождали, меньше сраму бы наделали!

Рыба: *** Пару дней спустя, когда дорога подсохла, Генрих и Эмма дошли до фермы, чтобы отдать кота. Арман, разумеется, присоединился к ним. Де Мален нёс корзину, кот жалобно подвывал, явно не желая менять за́мок на фермерский дом, Вивиан блаженствовала, опираясь на локоть шевалье, когда надо было перепрыгнуть лужицу, и от этого сам шевалье шевелил усом наподобие кота! Но не возражал, и, как показалось виконту, был совсем не против! А еще он словно бы повторял про себя какие-то стихи. Интересно, какие? По пути Генрих поведал Эмме, как однажды в Париже бесподобный Вельзевул всю ночь вел неравный бой с превосходящим по численности противником – он как-то сумел сдвинуть в кухне тяжелую крышку с широкой деревянной посудины, в которой дожидались повара живые миноги. Скользкие твари стали расползаться по полу, кот задрожал от ярости и ринулся на врага. К рассвету он, мокрый, вымазанный неизвестно чем, пооткусывал головы почти у всех и сумасшедшими глазами смотрел из угла на воздевающего руки в безмолвном отчаянии повара и вопящую повариху. Генрих прибежал на шум, безошибочно определив его причину, схватил кота и заявил, что нельзя наказывать храброго Бу*, ведь тот в одиночку защищал всех обитателей дома от ужасных ползучих созданий, то ли рыб, то ли змей! Сдержанный и молчаливый виконт никогда ни о чем не просил, но тут пришлось даже обратиться к отцу и привести неотразимый аргумент в защиту своего единственного друга: а вдруг завтра ее величество осведомится, как поживает подаренный ею котенок? - Котенок! – возмутился Рошфор, но, в результате, своей волей помиловал животное. Потом их отмывали обоих, полосатого бандита и восьмилетнего виконта. Вельзевул сделался фигурой неприкосновенной, вырос, обленился и разбойничать в открытую перестал. Арман об этой истории знать не мог и слушал с неослабевающим вниманием. К тому же, оказалось, что здешний кот, нареченный Блохастым, отличился ничуть не меньше. Эмма рассказала, что накануне он стащил уже ощипанную и выпотрошенную куропатку, забрался с добычей на крышу сарая и на глазах у всех единым духом сожрал её всю, едва ли не с костями! Коту грозили вилами и поленом, но всё напрасно, он был недосягаем. После, видимо в благодарность за угощение, кот отловил в кухне пяток мышей и аккуратно выложил их у самого порога. Визг прислуги поутру далеко было слышно! - Так вот оно что! – хмыкнул слушавший их Арман. – А я уж думал, поросенок убежал! При упоминании о мышах он на всякий случай взглянул на виконта, но тот и бровью не повел – видимо, пауки всё-таки гаже! Так дети дошли до фермы, сдали кота с рук на руки хозяйке, а маленький граф, выяснив, где тут малина, углубился в полегшие от бури заросли и, к своему удовольствию, даже отыскал несколько ягод… ______________________________________ *имя кота в ранних вариантах текстов – уменьшительное Бу – более всего совпадает с французским произношением имени Вельзевул; для читателей, возможно, удобнее – Вулли, как в фике «Кто танцует по ночам»

jude: Рыба, кино да и только! Так себе все и представила. После, видимо в благодарность за угощение, кот отловил в кухне пяток мышей и аккуратно выложил их у самого порога. Коты любят так делать. :) За неимением мышей могут стащить конфеты из вазочки и разложить их рядком на полу. :) - Так вот оно что! – хмыкнул слушавший их Арман. – А я уж думал, поросенок убежал! маленький граф, выяснив, где тут малина, углубился в полегшие от бури заросли и, к своему удовольствию, даже отыскал несколько ягод… Граф, любящий малину!

Рыба: jude! Я этого кинА в своих деревенских вотчинах насмотрелась! Там та-а-кие коты!!! Мы с одним мяукали друг на друга, он на улице, я - из окна. А соседская кошка готова была родину продать за жареный кабачок! С миногами - подлинная история маминого кота Василия. Все дети любят малину, а Арман - тот еще сладкоежка. Должна же быть у него хоть какая-нибудь слабость!

stella: Спец по вкусностям Атос был и у Дюма - большой гурман и знаток всяких гастрономических тонкостей. У меня кошка обожает играть ластиком, который я обычно от нее прячу, так она все карандаши и ручки достанет из этого кулька, разложит в рядок по столу, пока не доберется до искомого предмета. Потом всю ночь гоняет его. Разговариваю я с кошками не мяуканьем, а выучила их мимику( жаль, хвоста нет для полноты картины), мурлыканьем и урчанием. )))) Получается! А вот когда у нас сына собака - уже сложнее: сразу с тремя на их языке объяснятся - со стороны это уже похоже на сумасшедший дом.

Рыба: stella! Насчет Атоса - я и стараюсь из образа не выбиваться. Кошки - это особый мир. Я с ними тоже по-всякому общаюсь, получается. А мяукали мы не просто так - территорию делили. Я переорала! Надо было видеть досадливую морду того кота. "Облом, судари мои..."

Grand-mere: Ну, кошкофил кошкофила всегда найдет! Моя вот со мной вполне человеческими интонациями общается. Утро (я еще не встала) начинается нейтральным: "Мя!" ("Давай завтракать!") Через время - возмущенное: "МЯУ!" ("Ну сколько можно просить?!") Еще через время - горько-обиженное :"Мяя-уу..." ("Прошу-прошу - допроситься не могу...") И я, пристыженная, вскакиваю. На часах - хорошо, если начало седьмого... А еще помню сценку в зоопарке: лето, животные в открытых, без стекол, клеток, поток посетителей. Сидит каракал и похыхивает - себя показывает. И вдруг парень на него тоже: "Хы!.." Какая у зверя морда была обескураженная! Рыба, а Вам не хотелось бы историю де Малена нам рассказать?..

Рыба: Grand-mere! Мне бы с Генрихом разобраться, а уж с де Маленом... Кое-что про де Малена проскользнуло в тексте "Графиня с Нового моста", когда шевалье подшучивает над Генрихом, говорит, что того скоро женят, и он, наконец, повзрослеет.

Рыба: *** В прогулках вдвоем или в компании с Арманом, в безудержном веселье или в неспешных беседах протекли оставшиеся дни. Эмма как-то спросила: - Месье д'Алли, вы чувствуете, как идет время? Генрих взглянул на девочку – в ее карих глазах сквозила печаль. - И да, и нет, ‒ ответил он. ‒ Говорят, оно утекает, как вода. Так бывает в минуты радости. Или короткие мгновенья длятся вечность. Так бывает, когда терпишь боль. Но время – широкая медленная река. Я чувствую, что почему-то она течет не сквозь меня, как ей положено, а мимо. Виконт еще не знал, что это свойство молодости – переступая некий рубеж, мы входим в эту воду, погружаясь глубже и глубже, и она по крупицам, как золотой песок, уносит силы, умение получать радость от жизни и, наконец, само желание жить. А после темные воды этой реки смыкаются у нас над головой. - Как вы поняли это? – спросила мисс Вейр. - Наверно, это из-за привычки наблюдать за людьми и событиями. Я смотрю, как сторонний наблюдатель. Эмма кивнула, это тоже ей было знакомо. - А люди – что для вас? Генрих опустил ресницы. Не рассказывать же девочке, что по большей части людские желания и честолюбивые стремления представляются ему как кипящие пузыри над взбаламученной лужей! Впрочем… - Из близких мне – кюре отец Жан, мой первый наставник, и еще няня Жаннета – вот два неугасимых светильника любви и милосердия! - А граф, ваш отец? - Отец… ‒ Генрих устремил взор к далекому горизонту. – Он как пылающий город! Эмма взглянула на виконта едва ли не с ужасом, хоть и сама была склонна к подобным фантазиям. Он заметил это и улыбнулся. - Но, мадемуазель, это всё вздор! Арман говорит, что у меня голова… того… ‒ он смешно подмигнул, ‒ странно устроена, и лучше мне помалкивать, что все люди произошли от Адама с Евой и обязаны соблюдать законы, божеские и человеческие, тогда всё будет хорошо. Вот уж кто рассуждает здраво, ведь по совершеннолетии он станет судьей с правом Верхнего и Нижнего суда в своем графстве! - А Арман – кто? Светлячок? Уголек? - Не знаю! Ни про себя, ни про него. А мы с ним – одно. Эмме очень хотелось спросить, кто она сама в его глазах, но побоялась, что виконт вспомнит о звезде, сияющей в ночи и прочих галантных глупостях. Он тоже знал, что она хочет спросить, однако мисс Вейр молчала, а сам он сказать не осмелился. Но эта девочка мерцала как капля чистой росы перед рассветом, а взойдет солнце, и она заблещет так ярко, что станет больно глазам! *** Когда наступил день отъезда, Генрих сказал, что непременно пришлет весточку с почтой отца, когда они будут во Франции. И, конечно, какие-нибудь новые стихи! Невысказанные слова витали над опустевшим двором замка: «Месье д'Алли, мы ведь больше не увидимся?» «Простите, нет…» *** Время покатилось медленной рекой, ушло лето, приблизилась осень, но писем не было. Синий цветок цикория давно высох между страницами Псалтыри. Наконец в Блэвкуд-Касл пришло известие, что корабль, должный доставить виконта и юного графа обратно во Францию, разбился где-то у берегов *** В замке воцарилась тьма и уныние. Лорд Вейр снарядил людей на поиски племянника, но всё было тщетно. Леди Элинор впала в молчаливое отчаяние. Ничто не могло развеять ее тоску; граф сначала вздыхал, потом досадовал, потом сердился, а потом как-то подхватил на руки сопротивляющуюся супругу и унес в спальню. Через полтора месяца выяснилось, что в Блэквуде скоро будет наследник… *** К Рождеству старая тетка срочно вызвала внучатую племянницу в Лондон. Прежнюю жизнь Эммы вместе с её детской любовью смыла река времени…

jude: Светло и грустно! Последнее лето детства... Рыба пишет: Через полтора месяца выяснилось, что в Блэквуде скоро будет наследник… Здорово! Наконец в Блэвкуд-Касл пришло известие, что корабль, должный доставить виконта и юного графа обратно во Францию, разбился где-то у берегов... Вот как! Ждём эпилог?

Рыба: jude! Считайте, что это и есть эпилог. Тема Блэквуда закрыта, Ла Фер там больше не нужен. У Эммы теперь своя судьба, и к прошлому возврата нет.

jude: Значит, все - "Трава" закончилась?

stella: Такой финал больше всего похож на правду. Точка ставится не по желанию, а по стечению обстоятельств.

Рыба: jude пишет: Значит, все - "Трава" закончилась? Да, это так. stella пишет: Такой финал больше всего похож на правду. Рада, что это удалось.

stella: Теперь пойдет история о юношеских годах?

jude: stella, у них пока корабль разбился и затонул неизвестно где. Я так думаю, Генриха и Армана дома считают погибшими.



полная версия страницы