Форум » Господин, который редко смеется » Бретонский принц. Плакун-трава » Ответить

Бретонский принц. Плакун-трава

Рыба: Название: Бретонский принц. Плакун-трава Автор: Рыба Фэндом: Дюма и Куртиль де Сандра Персонажи: виконт де Рошфор, Арман де Ла Фер, шевалье де Мален, семья шотландского лорда Эдварда Вейра, Огюстен, Гримо Жанр: ООС Размер: отрывок Статус: ЗАВЕРШЕН Отказ: мэтрам и всем авторам Благодарность: Эжени, Jude и Стелле Краткое содержание: граф Рошфор отыскал родственника Армана, некого графа де Вейра, написал ему, тот пригласил своего новоявленного племянника к себе на каникулы, и юный де Ла Фер вместе с виконтом отправились в путешествие в Шотландию Примечание: поиски родни Армана де Ла Фер в Англии и Шотландии – дело неблагодарное. Пришлось предположить, что у АнгерранаVII де Куси были внуки мужского пола посредством замужества его младшей дочери Филиппы с графом де Вером (в другом написании – Фером, Вейром или Уиром). На самом деле брак этот был бездетным, и вскоре по этой причине был расторгнут.

Ответов - 227, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 All

stella: До открытия форумов все мы в собственном соку, повзрослев, варились. То, что было в детстве, после фильмов, у большинства детством и осталось.

Рыба: Э-хе-хе... Где оно, то детство-то? И вспоминать страшно. Я - старуха безгодовая, как одна бабулька 96-ти лет у нас в деревне говорит. (Это она к тому, что какие её годы!)

jude: Рыба, Ваши рассказы не просто сьедобные, они еще и очень вкусные! Стелла, вспомилась фраза: - Похоже, кто-то в детстве не наигрался в мушкетеров... - А разве в них можно когда-нибудь наиграться?

Рыба: *** Но леди Элинор после этого разговора с племянником стало совсем не до смеха. Более того, она чувствовала, как в сердце закипает досада и гнев. Нет, ну что за девчонка, уж глаз с нее не спускаешь, а она всё равно ухитрится набедокурить! И уж выберет момент! Через несколько минут в самом дурном расположении духа миледи вошла в комнату дочерей, крепко ухватила за руку полусонную Флор и вытащила ее из постели*. Её старшая сестра приподнялась на локте, не понимая, что случилось, но мать грозно промолвила: - Эмма! Выйдите вон! – и кивнула в сторону двери. Девочка быстро вскочила и выбежала из комнаты – в такие минуты медлить и не повиноваться матери бывало опасно! Графиня нервно расхаживала перед испуганной Флор: та, босая, с полураспущенными волосами, в длинной ночной рубашке стояла перед разгневанной матерью. Миледи так и не терпелось взять негодницу за рыжую косу и как следует оттаскать, чтобы долго вспоминала, да только коса была так толста, что не поместилась бы в изящной маленькой руке графини. - Никак не думала, что вы так глупы, дочь моя, ‒ в сердцах промолвила она наконец, ‒ что не можете понять, в чем ваше благо! - Матушка… ‒ пролепетала Флор, ‒ что случилось? Что я такого сделала? - Не припоминаете? Да вы у нас просто образец кротости! – негодовала графиня: все ее надежды и мечты рушились из-за дурного характера этой девчонки! Слов нет, дочь хороша, донельзя хороша, щеки как лепестки роз, глаза зеленые, стройна, но не худа, и сложена как маленькая нимфа, уже и теперь становится заметно, вот и вообразила о себе невесть что, и даже благочестивые сестры в монастыре ничего не смогли сделать, чтобы смирить ее нрав! Какая из нее выйдет жена и мать? Ну, хорошо же, миледи велит не церемониться с бесстыдницей и посадить на хлеб и воду, чтоб не забывалась! - Каких глупостей и дерзостей вы наговорили виконту? ‒ сузила графиня рысьи глаза. ‒ Отвечайте! - Никаких! ‒ девочка всхлипнула от страха. ‒ Он принес цветы, простые такие, с болота, а я… - А вы? - Сказала, что лучше бы лилии. Но это я говорила раньше, ‒ заторопилась объяснить Флор, ‒ и не ему, а кузену Арману. Правда, виконт всё слышал… - Ах, лилии вам подавай?! Да что вы о себе думаете, королева болотная! – насмешливо всплеснула руками мать. – И чертополоха** с вас будет довольно! И как вы неосторожны! Дочь тряслась от холода и молчала. - Что дальше было? – прикрикнула графиня, и у девочки едва не подкосились ноги. - Я попросила у виконта стихи! Он же так легко их сочиняет! - Так! Какие стихи? - Не помню! – жалобно всхлипывала Флор. - Вы не приняли его букет?! – изумилась миледи. – И потребовали стихи? - Н-нет…но… - Что? - Он положил букет на землю. Ну, к моим ногам... Графиня молча схватилась за сердце. - А в стихах было что-то про ядовитый аромат! – пожаловалась дочь. – Очень обидно! И кузен Арман был неучтив, он сказал, что я это заслужила! - Ах, так вы обижены!? ‒ вспылила графиня. – Что вы еще говорили? - Что виконт красиво одет, и на лютне играет. Вот видите, матушка, ничего такого! – пожала плечами дочь и потупилась от того, что сказала полуправду. - Да как у вас язык повернулся обсуждать юного д'Алли, гостя в этом доме? Это всё? Лучше не лгите! – Флор не удалось ввести мать в заблуждение. Девочка молчала, прикусив губу. - Может, послать за розгами, чтобы освежить вашу память? - Я сказала, что виконт очень… - Ну, так что же? - …забавный! – запинаясь, тихо ответила Флор и в ужасе втянула голову в плечи. Миледи ахнула и влепила дочери пощечину. Та пискнула, грохнулась на пол у кровати и залилась слезами. Над местом действия повисла долгая пауза. - Вы дура, дочь моя! – наконец вздохнула графиня, потирая ушибленную ладонь. – Так и запомните! Леди Элинор сама вдруг вспомнила, какими полными восхищения глазами виконт смотрел на эту бестолковую заносчивую куклу, и начала тихо смеяться. Флор даже отползла назад – это было еще страшнее, чем если бы мать кричала или снова прибила её! - Если нет ума, и красота ни к чему! – наконец сказала миледи, и продолжила твердо и холодно: ‒ Мальчишка для вас был готов на всё, от счастья ног под собой не чуял! Будь вы умнее, вы бы не отталкивали его, а там, глядишь, было бы вам сколько угодно лилий! Французских лилий! Юный господин де Рошфор д'Алли оказал вам честь, обратив на вас свое благосклонное внимание. Но вы сделали свой выбор. Завтра вы возвращаетесь в монастырь, а ваша сестра остаётся, потому что ей внук принца Рогана и троюродный племянник короля не кажется забавным, а, напротив, весьма образованным и очень любезным! И кузен, граф де Ла Фер, не кажется неучтивым! - Матушка! Но Эмма некрасива, и виконт мне нравится! Очень нравится! – в отчаянье воскликнула Флор. - И что с того? – пожала плечами графиня. – Что-то мне подсказывает, что он больше в вашу сторону и не взглянет! И слезы не помогут. Извольте завтра собрать вещи и быть готовой к отъезду. Девочка с криком бросилась к ногам матери, но та, выдернув из ее рук подол своего платья и не глядя больше на дочь, вышла из комнаты. __________________________________________________ *часто бывало, что дети, особенно девочки, жили в одной комнате и спали вместе **чертополох – геральдический символ Шотландии

jude: Суровая у Флор матушка! Я пока читала - сама втянула голову в плечи. Мне тут Флор жалко... Пусть дура, пусть тщеславная кукла, но ведь девчонка же еще.

Рыба: И мне Флор жалко. Но намерения и мечты матери она разрушила, что ни говори. За то и наказана. А графиня сурова, да, особенно когда ей перечат. И жизнь у нее не сложилась, сына нет, и зятя теперь не будет - из-за этого всё. Досада и гнев - этим всё сказано. Собственно, на этом повествование обрывается. Так что не надо больше голову в плечи втягивать! Может, допишу когда-нибудь.

jude: Рыба, очень надеюсь на продолжение... Эх, чья бы корова... - у самой полно незаконченных набросков.

Рыба: jude! Так я не зря же про те подарки спрашивала

stella: Девчата, а я вот считаю, что Флор себя вела правильно! И инстинктивно правильно, как та, которая хочет к своим ногам положить усмиренного льва. Она бы играла мальчишкой- - и выиграла бы . И мамаша ее чересчур прямолинейна - угодничанием Сезара не купить.

jude: stella, мне сложно судить. Я в характере Генриха еще не вполне разобралась. Не знаю, простил бы он Флор эту выходку или нет. Но думаю, с Эммой, которая молча им восхищается, ему было бы скучно. Кстати, Сезар-"цыганенок", скорее всего, даже не обратил бы внимания на Флор. Он в даме искал в первую очередь - друга. А Флор - маленькая принцесса, ей нужны подданные, а не друзья.

Рыба: Так-так-так! Кто-то очень против феминисток был, помнится! Разве тут виконта нужно было усмирять? Он и так поклоняться ей готов был. Чего же еще нужно было, показать свою власть над ним? Повеличаться? Играть Генрихом - и выиграть? Можно ли представить себе Рошфора, которым женщина вертит, как тряпкой? А мамаша прямолинейна, согласна, но разве она угодничает перед виконтом?

stella: Э, вертела же до поры миледи Атосом.

Рыба: Миледи притворялась идеальной женой. И успешно, поскольку неглупа была. Но унижать мужа и не пыталась. Иначе была бы повешена немного раньше!

jude: Рыба, я думаю, тут все зависит от характера мужчины. У меня были наброски для "Предка", там Анна де Партене именно так завоевала Антуана де Марена. Она его высмеяла, при всем честном народе. А когда поняла, что натворила - бросилась просить прощения. В итоге - все закончилось свадьбой.

Рыба: Так ума хватило прощения попросить, вот в чем дело.

jude: Рыба, а у Флор не хватит?

Рыба: Так уже не хватило. Она и матери говорит, что, мол, я такого сделала, и пытается оправдываться, и обижена она за те стихи.

Рыба: *** Утром виконт встал совершенно здоровым, но в испарине, и таким растрепанным, что немедленно потребовал горячей воды для мытья, чтобы, как он выразился, «не показываться перед всеми во всем безобразии»! К счастью, здесь, кроме мыла, тоже употребляли отвар мыльного корня, и после волосы удавалось легко расчесать. С помощью Огюстена справившись со своими буйными кудрями и одевшись в любимый лиловый камзол, он отправился на половину графини и велел доложить о себе. Миледи имела весьма бледный вид, и Генрих испугался, не он ли тому причиной, но после ласковых уверений, что он ошибается, принес благодарность за столь искреннее участие и заботу о нем. На сем мальчик откланялся и ушел, а леди Вейр, немного остыв после вчерашнего, велела отложить отъезд дочери – сейчас совсем не стоило делать из девчонки посмешище, тем более что в доме гости. Довольно будет и того, что пока рыжая дурочка посидит под замком в одиночестве, оберегая припухшую щеку, и может, наконец, придет в разум! *** После обеда виконт попросил у лорда Эдварда позволения сказать несколько слов по приказу и от имени своего отца. Граф Вейр взглянул на мальчика с некоторым недоумением, но такое разрешение было, конечно же, тотчас ему даровано, и Генрих объявил, что через десять дней им с названым братом надлежит отбыть домой во Францию. И еще виконт прибавил, что граф и графиня де Рошфор с изъявлением почтительной благодарности просят их сиятельства лорда и леди Вейр принять от их семьи скромные подношения. Тут Генрих взглянул на шевалье де Малена, тот, в свою очередь, что-то шепнул Огюстену, лакей кивнул шевалье, склонился в глубоком поклоне перед хозяином дома и удалился, а через пару минут вернулся в сопровождении двух слуг, внесших в обеденную залу довольно большой сундучок. Лорд Эдвард удивился всей этой почти восточной церемонии, но, решив, что, может быть, у французских вельмож всегда так принято, хранил невозмутимое спокойствие. Однако надолго его самообладания не хватило – в сундучке оказалось несколько свертков великолепных шелков и два небольших деревянных футляра. Леди Элинор даже вздохнула, прижав руку к груди, при виде парчи цвета майской листвы с золотой нитью, узорчатого коричнево-медового атласа, синего бархата и прозрачной вуали жемчужного оттенка! Несомненно, госпожа де Рошфор, посылая этот подарок, выбрала самые изысканные ткани! Футляры же содержали в себе, один – набор отшлифованной голубой жилковатой бирюзы для украшения конской уздечки, а другой – ограненный ярко-малиновый камень величиной с орех, должный занять свое место в рукояти парадной шпаги. Это был, конечно, не рубин, а всего лишь альмандин*, но цвет и чистота камня были выдающимися! Арману вдруг захотелось прикрыть рот ладошкой и захихикать, но вместо этого он, вздернув подбородок, бесстрастно взирал на происходящее. Шевалье де Мален тоже напустил на себя такую суровость, на какую только был способен, а вот Генрих был совершенно серьезен, скромно-почтителен и держался естественно, так, словно ему каждый день приходилось с этим же самым выступать от имени отца! Арман ни в коем случае не мог заподозрить названого брата в неучтивости, однако никак не мог взять в толк, зачем виконту нужно это действо? И тут до него опять дошло, как уже бывало не раз: всё, что происходит сейчас – вовсе не показное тщеславие, названый брат в отсутствие отца представляет могущество, богатство и достоинство своей семьи! Примерно та же мысль посетила и лорда Эдварда, и он впервые посмотрел на виконта д'Алли не только как на хрупкого мальчишку, никак не выглядящего на свои двенадцать лет и готового разболеться неизвестно отчего, а как на наследника великой и прославленной фамилии! Арман еще подумал, что он совершенно не знал об этих подарках графа Рошфора, верно присланных с давешним курьером, но это неудивительно – Генрих ничего ему не сказал, а сам он был так занят полученными письмами, что не замечал ничего вокруг! ______________________________________ * альмандин – разновидность граната. Цвет альмандинов может быть вишнёвым, малиновым, фиолетовым и буро-красным.

jude: Рыба пишет: И тут до него опять дошло, как уже бывало не раз: всё, что происходит сейчас – вовсе не показное тщеславие, названый брат в отсутствие отца представляет могущество, богатство и достоинство своей семьи!

stella: А ведь в принципе Арман должен был это знать, и понимать сразу, как наследник титула. Плохо занимались воспитанием графа.



полная версия страницы