Форум » Господин, который редко смеется » Переодетый принц » Ответить

Переодетый принц

jude: Название: Переодетый принц Фэндом: "Мемуары графа Рошфора", фильм "Ришелье" по сценарию Филиппа Эрланже Пейринг: епископ Люсонский, виконт де Рошфор Жанр: наверное, зарисовка Рейтинг: G Размер: мини Статус: закончен Отказ: на героев не претендую

Ответов - 5

jude: Епископа Люсонского в тот день не было в городе. Накануне он лично поехал в одну из деревушек, чтобы исповедовать и причастить Святых Тайн женщину-католичку, служившую в семье гугенотов. Никакой другой священник отправиться в дом к еретикам не рискнул. Если бы не епископ, несчастной служанке, наверное, пришлось бы покинуть сей бренный мир без покаяния. Его Преосвященство провел у постели умирающей всю ночь, а потом еще полдня потратил на обратную дорогу, и потому вернулся в Люсон только ближе к вечеру. При въезде на городскую площадь глазам епископа предстало страшное зрелище: в его отсутствие горожане устроили расправу над цыганским табором, чем-то вызвавшим их гнев. С разъяренной чернью шутки плохи. Все было почти кончено: безжизненные тела мужчин болтались в петлях, сбившиеся в кучу перепуганные женщины и дети покорно ожидали своей участи. Вмешиваться было поздно, да и бесполезно: закон, дозволявший казнить бродяг без суда и следствия, был на стороне толпы. Но что это там? Какой-то мальчишка бросился к одной из виселиц и с плачем обнял уже бездыханного старика, выкрикивая что-то на своем непонятном языке. Епископ разобрал только одно слово: «Джанго… Джанго… Джанго».* Вероятно, это было имя повешенного, кто знает? Двое крепких молодцов оттащили мальчика в сторону, но он вырвался и кинулся на них с кулаками в порыве слепой ярости. Драка продолжалась недолго: от одного хорошего тумака парнишка полетел наземь, да так и остался лежать без движения. Епископ спешился и направился к собравшимся. Даже спустя годы Арман-Жан дю Плесси, кардинал де Ришелье не смог бы объяснить, что им тогда двигало: зачем он, вообще, встал на защиту какого-то безродного цыганенка? Быть может, его тронуло искреннее горе этого ребенка, а, возможно, им руководило само Провидение. - Оставьте мальчика в покое, - Его Преосвященство склонился над цыганенком. Народ не посмел возразить. Епископа в Люсоне любили и уважали. Люсонский диоцез основательно пострадал в ходе религиозных войн и находился в полнейшем запустении. Но Его Преосвященство сумел за несколько лет превратить самую мерзкую, грязную и непривлекательную епархию во Франции если не в процветающую, то хотя бы в пригодную для жизни. При молодом епископе в городе был отстроен полуразрушенный собор, основан коллеж и открыта больница. Немудрено, что его почитали, чуть ли не святым. Но в то же время – немного блаженным: это надо же было пойти к гугенотам, пусть даже ради спасения души человеческой?! А если бы эти еретики его убили? Вот и желание епископа заступиться за нищего бродяжку горожане сочли просто новой причудой. - Живой? Не расшибся? Ты понимаешь по-французски? – обратился де Люсон к мальчику. Ответом был утвердительный кивок. - Поднимайся. Идти сможешь? Вот так, пошли. Не стоит тебе на это смотреть. - Там мои друзья, - сдавленно произнес паренек, - я не могу их бросить. Но епископ уже повел мальчика прочь от толпы. Цыганенок оглянулся через плечо на жалкие остатки табора. Какая-то женщина ободряюще помахала ему рукой: «Иди, все в порядке». Его Преосвященство помог мальчику забраться в седло, сам сел позади него и поскакал к епископскому дворцу. *** Услышав повеление господина приготовить гостю комнату, камердинер епископа Люсонского ошарашено посмотрел на цыганенка и удалился исполнять приказание, ворча себе под нос, что такому «гостю» и охапки соломы в сарае хватило бы за глаза. Но спорить с хозяином не входило в привычки старого слуги. Другой человек, скорее всего, распорядился бы, чтобы мальчика накормили на кухне. Однако господин де Люсон посадил цыганенка за один стол с собой, не обращая внимания на удивленные и порицающие взгляды челяди. Прихоть епископа вызывала всеобщее недоумение. Но какое ему дело до мнения его слуг. К ужину паренек даже не притронулся. Мальчика не переставала колотить крупная дрожь. «Каково было ребенку видеть, как вешают его соплеменников? - вздохнул Его Преосвященство, - Как бы не заболел от нервного потрясения». Цыганенок разглядывал епископа исподлобья, очевидно, размышляя: «Что от него надо этому священнику? Не станет же он помогать ему просто так, за здорово живешь?». На своем веку этот мальчик видел мало людей, совершавших добрые дела от чистого сердца, не требуя ничего взамен. - Как тебя зовут? – прервал затянувшееся молчание господин де Люсон. Цыганенок на миг задумался, потом, видимо, решив: «Была – не была!», набрал полную грудь воздуха и выпалил: - Шарль Сезар, виконт де Рошфор, де Сент-Пуант! «Что, съели, Святой Отец? Не думали, не гадали, что оборванец без роду, без племени окажется дворянином, да? А вот Вам!» - паренек явно наслаждался произведенным впечатлением. - Кхм, - закашлялся епископ, - тогда позвольте полюбопытствовать, милостивый государь, что виконт де Рошфор делал в столь неподходящем для юноши из знатной семьи обществе? - Эти люди, Святой Отец, - самая что ни на есть подходящая для меня компания, - ответил мальчик, - они, возможно, низкого происхождения, но благородства души многим из них не занимать. А некоторым, кичащимся древностью своего рода, есть чему поучиться у этих бродяг. И слово за слово Сезар, сам удивляясь такой несвойственной ему откровенности, поведал епископу историю своих приключений. - Не верите, да? – закончил мальчик этот необычный рассказ, - И правильно: злые мачехи и переодетые принцы встречаются только в сказках. - В жизни порой случаются чудеса, о каких не прочтешь в иных книгах, - задумчиво откликнулся господин де Люсон, - Кстати, о принцах, род графов де Рошфор, если мне не изменяет память, принадлежит к одной из младших ветвей дома де Роан. Не напомните ли, к какой именно? Сезар быстро смекнул, что его проверяют. Ну, уж здесь он не ударит в грязь лицом! - К Роан-Жье. Родоначальником этой линии стал Пьер де Роан-Жье, маршал Франции и воспитатель Франциска I, позднее заточенный в замке Дрё по обвинению в оскорблении величества. Его старший сын от первого брака с Француазой де Паноэ, Шарль, женился на дочери герцога Немурского, Шарлотте д’Арманьяк, и стал графом де Гизом. Супруга Шарля была также наследницей графства Рошфор. Это владение и титул перешли к ее сыну Франсуа де Роану, но, поскольку у него не было детей мужского пола, то их унаследовал племянник – Рене де Роан-Жье, павший под Мецем в 1552 году. Он был женат на Изабелле д’Альбре, родной сестре наваррского короля Жана, благодаря чему, эта ветвь приблизилась к трону Наварры и перешла в гугенотство. Потомки сеньора де Роан-Жье носили в Наваррском королевстве титул первых принцев крови. Старший сын Рене умер, не оставив потомства, а младший, названный в честь отца, произвел на свет троих детей: Анри, ставшего герцогом де Роаном, Бенджамена, которому Генрих IV пожаловал герцогство Фронтане, и Шарля, ныне здравствующего графа де Рошфора. Старшие братья остались гугенотами, а мой отец, подобно покойному королю, переменил веру и сделался добрым католиком. Впрочем, он всегда был белой вороной в семье. После того, как граф женился на простолюдинке, родные отказались с ним знаться. Плодом этого брака и является Ваш покорный слуга, - широко улыбнулся цыганенок. «Вот так-так, слова о переодетом принце оказались не пустым звуком! – епископ покрутил ус, - если верить этому мальчишке, то перед ним сидел отпрыск рода, с которым по знатности могли соперничать разве, что Монморанси». - Вы хорошо осведомлены об истории своей семьи, виконт. - Наследнику титула полагается ее знать. Меня этому учили, - кивнул мальчик, - А потом, я рано пристрастился к чтению, Святой Отец. Буквы я выучил, когда мне еще не было четырех. До семи лет я рос очень болезненным и слабым ребенком и, не имея возможности бегать и играть с другими детьми, почти все время просиживал за книгами, прячась в библиотеке от мачехи. Я читал все, что под руку попадалось, наверное, даже не понимая смысла прочитанного, но многое запоминал. Мои учителя и наш кюре, отец Иоанн, утверждали, что у меня необыкновенная память. - А от кого берет свое начало дом де Роан? – спросил господин де Люсон. - От Конана Мериадека, короля Арморики**. Первым титул виконта де Роана принял Ален I в 1128 году. Мальчик блестяще выдержал экзамен. Приходилось признать, что он на самом деле тот, за кого себя выдает. Никакому мошеннику не могли быть известны такие подробности. Итак, этот грязный, черномазый оборвыш – виконт де Рошфор. Непостижимо! Подобное, действительно, бывает лишь в сказках. Чтобы окончательно удостовериться епископ поинтересовался: - Должно быть, Вы помните и герб Вашего рода? - Нет ничего проще, - юноша чувствовал себя абсолютно непринужденно, - девять сквозных золотых веретен в червленом поле, - и, не дожидаясь новых вопросов, продолжил, - А девизы: «Лучше умереть, чем жить без чести» и «Королем быть не могу…» - «… до герцога не снисхожу», - закончил Его Преосвященство, - Скажите, виконт, все эти годы Вы не давали своей семье о себе знать? Мальчик покачал головой. - Но у Вас дома, верно, с ума сходят от беспокойства? - Ага, как же! Волнуются они! – в голосе юноши почти зазвенели слезы, - Да, небось, рады-радехоньки, что избавились от меня. Мачехе я всегда мешал тем, что стоял между титулом и ее сыновьями, будто ей недостаточно того, что она единственная сестра все еще бездетного графа де Варда. А для отца я – живое напоминание позора и бесчестия, которое он навлек на свой род. - И все же, я считаю необходимым известить Ваших родных, что Вы нашлись. Я сегодня же напишу графу. - Не отправляйте меня домой, Святой Отец, - мальчик умоляюще посмотрел на епископа, - уж лучше каторга или петля! Мне легче привязать камень на шею – и в омут, чем вернуться к семье! В глазах Сезара было столько отчаянной решимости, что Его Преосвященство даже испугался, а не исполнит ли он свое намерение. В жилах юноши текла горячая кровь бретонцев и, по слухам, цыган, образуя просто взрывоопасную смесь. Неизвестно еще, что такому придет на ум. А епископ теперь чувствовал ответственность за этого мальчика. - Успокойтесь, виконт, никто не собирается отсылать Вас домой. Но сообщить Вашему отцу я обязан, - Его Преосвященство взглянул на часы, - О, уже половина первого! Мы с Вами засиделись, а Вы, думаю, с ног валитесь от усталости, - господин де Люсон позвонил, - Гийом проводит Вас в Вашу комнату. Когда Сезар ушел, епископ глубоко задумался. Этот странный мальчишка свалился на него, как снег на голову. Его Преосвященство часто сетовал, как ему одиноко в Люсоне после бурной парижской жизни. Все его друзья по Академии остались в столице. Он ведь готовился к военной карьере, но Небеса распорядились иначе, и господину дю Плесси пришлось променять офицерский патент на епископскую митру и стать священником в самой заброшенной епархии во всей стране. Может быть, Господь в утешение послал ему этого «цыганенка»? По крайней мере, де Люсон твердо решил сделать для устройства судьбы юноши все, что в его силах. *цыганское имя, означающее "проснувшийся". К фильму "Джанго-освобожденный" не имеет никакого отношения. Совпадение случайно. **Бретань

stella: Я отлично помню эпизод с умирающей служанкой. Очень люблю этот сериал. Господи, до чего же вся эта знать была перемешана в своем родстве! Сплошные родичи надцати...юродные.

jude: Самое интересное, что Анри де Роган возглавит восстание гугенотов. Таким образом, находясь под Ла-Рошелью на стороне королевских войск, Рошфор окажется в полной оппозиции к своему роду.

jude: Епископ напрасно тревожился: вчерашняя трагедия почти не отразилась на здоровье юноши, единственным последствием пережитого горя стали только ночные кошмары, еще долго преследовавшие Сезара. Наутро Его Преосвященство пригласил виконта для серьезного разговора. Осведомившись о самочувствии мальчика, господин де Люсон начал: - Вам следует подумать о Вашем будущем, господин де Рошфор. Тот образ жизни, который Вы вели до сего дня, не достоин молодого человека Вашего происхождения, не так ли? «Цыганенок» промолчал, уставившись в пол и сосредоточенно чертя большим пальцем ноги круги на ковре. Он был бос, и все еще в своих нищенских обносках. Господин де Люсон уже послал за портным: мальчика совершенно необходимо было привести в приличный вид. - Какое жизненное поприще Вы желали бы избрать? – спросил епископ. - А тут и думать нечего, - вскинул голову Сезар, - я хочу служить в королевской гвардии! Военная карьера – вот настоящее занятие для дворянина! - Сразу в гвардию? – улыбнулся задору юноши Его Преосвященство. Ему это знакомо. Он сам не так уж давно мечтал о военной службе, - Не рано ли? - В самый раз! – убежденно ответил мальчик, - Вы не смотрите, что я невысокий, я достаточно силен, а в ловкости мало кому уступлю. Я могу на необъезженной лошади без седла удержаться! Епископа позабавила эта похвальба: - Сколько Вам лет, виконт? Двенадцать? - Четырнадцать, - Сезар обиженно насупился: его считают маленьким. Затем, под испытующим взглядом господина де Люсона, добавил, - сравняется через два месяца. - Тогда и поговорим о гвардии, - снова улыбнулся Его Преосвященство, - а пока побудете пажом при моей особе. - Пажо-ом? – физиономия «цыганенка» разочарованно вытянулась. Что-что, а положение слуги, пусть и благородного, было последним, к чему бы он стремился, - Вам не кажется, Святой Отец, что пажеская ливрея мне уже несколько не по возрасту?* - Не расстраивайтесь, виконт, - утешил мальчика епископ, - как знать, возможно, на этой должности Вы добьетесь большего, чем став военным. *** Так, обзаведясь пажом, а по сути, скорее, воспитанником, Его Преосвященство приобрел верное средство от тоски и меланхолии, иногда его посещавших. Однако, вместе с тем, получил неиссякаемый источник головной боли и беспокойства. Можно было подумать, что в Люсон залетел ураган, грозивший перевернуть вверх дном не только епископскую резиденцию, но и всю епархию. Эта буря была всего лишь тринадцатилетним мальчишкой, по имени Сезар. На вторые же сутки новенький костюм пажа был порван. В чем причина? Оказывается, он лазил на дерево. Что, спрашивается, понадобилось на дереве виконту де Рошфору? Котенка полез снимать: бедняга забрался на верхние ветки, а спуститься сам не смог. Виновник находился здесь же, в исцарапанных руках «цыганенка», и напоминал больше кошачий скелет, чем нормальное животное. Епископ только пожал плечами: ну что с ними будешь делать? И котенок поселился в доме. За несколько дней это существо успело ободрать обивку на трех креслах и проделать дырку в портьере. Кроме того, любую попытку взять его на руки котенок воспринимал как посягательство на свою жизнь и свободу и нещадно царапался. Гладить себя он позволял только Сезару. Эти чертенята друг друга стоили, и потому быстро поладили. А сколько трудов ушло на то, чтобы объяснить этому маленькому дикарю (виконту, разумеется, а не котенку) простые правила приличия, известные, казалось бы, каждому младенцу! Сезару приходилось растолковывать, что мальчику следует относиться к старшим почтительно, что господину полагается отвечать: «да, монсеньор», а не «ага», что собеседника невежливо перебивать, даже если Вы вспомнили что-то очень интересное, о чем немедленно хотите рассказать, что с набитым ртом не разговаривают, что благородные молодые люди ходят с достоинством, а не носятся сломя голову, рискуя сбить с ног всех встречных, или свернуть себе шею, что некоторым словам – не место в лексиконе воспитанного юноши, и так далее. Помимо этого, нужно было спешно восполнить пробелы в образовании пажа – виконту ведь почти четырнадцать, а что он знает? Читал Сезар, действительно, бегло и правильно, а также свободно говорил по-испански, по-итальянски, немного по-фламандски и по-немецки. Но писал он, как курица лапой, делая по две, а то и по три ошибки в одном предложении. Древние же языки «цыганенок», судя по всему, считал пустой тратой времени и сил. То, что мальчик смышлен не по годам, было видно сразу, но усадить его за латинскую или греческую грамматику не представлялось возможным. Впрочем, епископ вскоре нашел выход: за вовремя и без напоминаний выученные уроки Рошфору позволялось взять в библиотеке любую книгу, какую он пожелает. Эта мера оказалась весьма действенной, потому как читать виконт любил. И читал запоем, если, конечно, не болтался праздно по улицам. Этот плут шел на любые ухищрения, чтобы выскользнуть из епископского дворца. За пару недель он перезнакомился со всеми городскими мальчишками и сколотил из них ватагу, которая под его командованием совершала набеги на лавочки местных торговцев, занимаясь форменным разбоем. Да, талантом полководца Сезар точно был не обделен, и вел себя в Люсоне, как завоеватель в покоренном городе. Закончилось это, правда, печально: пажа, пойманного на месте преступления, за ухо привели к епископу. В тот день виконту пришлось выслушать длинную проповедь о грехе воровства. В Писании сказано: «кто жалеет розги, тот ненавидит сына своего»**, но наказывать мальчика у господина де Люсона рука не поднималась: Гийом, помогавший Рошфору принять ванну в первый вечер, рассказал хозяину, что у «цыганенка» вся спина в шрамах и синяках от побоев. Кроме того, этот хитрец умел придать своему лицу выражение полнейшего раскаяния и смирения, так, что долго сердиться на него было сложно. - Вы не полагаете, сударь, что такого рода поведение мало приличествует внуку принца Рене де Роана и четвероюродному брату Людовика XIII? – спросил Его Преосвященство, закончив читать виконту нотацию. - Я думаю, - Сезар сокрушенно потупился, - что, узнав обо мне, король бы первым отрекся от нашего родства, как это раньше сделали братья моего отца. Я же паршивая овца, - в тоне юноши не было ни обиды, ни горечи, только констатация факта: так уж сложилось, и нечего клясть судьбу. Подобного ответа епископ никак не ожидал: - Сын мой, от кого Вы услышали такую глупость? - От мачехи, - вздохнул виконт. - Выбросьте эти мысли из головы, и запомните, что Вы ничем не хуже никого из Ваших родных. Позднее епископ Люсонский позаботится, чтобы Рошфора хорошо приняли при дворе, но его усилиям не будет суждено увенчаться успехом. Парижане не разглядят в Сезаре переодетого принца. Для них он на всю жизнь так и останется «цыганенком». *пажами мальчики, как правило, служили до 14 лет **Притч 13:25

stella: Я никогда не смотрела на Рошфора. как на исчадие ада только потому, что он противостоял вначале дАртаньяну. Но, каюсь, не предполагала. как он попал к кардиналу и прочее. jude , у него была чертовски необычная судьба. Спасибо!



полная версия страницы