Форум » На самом деле было так » Орден иезуитов » Ответить

Орден иезуитов

Джулия: Римский католический религиозный орден иезуитов был основан Св. Игнатием (Игнасием) из Лойолы. Это была высокообразованная и харизматичная личность — христианский миссионер, сторонник Реформации и один из лидеров будущей реформы церкви. Орден иезуитов с самого своего возникновения был овеян ореолом таинственности и опасности, поскольку его члены были ему преданны до безумства. Игнатий изначально был испанским солдатом, который после тяжелого ранения стал очень набожен и открыл в себе дар пророка. После долгой молитвы он создал «Spiritual Exercises» — книгу о том, как стать ближе к Христу сердцем и разумом. 15 августа 534 года шесть студентов Парижского университета после прочтения трактата Игнатия Лойолы решили стать последователями его морали. Они облачились в лохмотья и начали паломничество в Иерусалим. В 1539 году Игнатий написал первый устав ордена, который получил одобрение и благословение папы Павла III 27 сентября 1540 года. Этот день и считается датой образования ордена иезуитов. Общество ввело ряд новшеств в жизнь своих религиозных членов. Они должны были носить очень простую одежду, молиться совместно. Жизнь рыцарей ордена подчинялась строгим законам централизации и полностью зависела от главы ордена. Структура иезуитского сообщест-ва была строго иерархична, в нем не допускалось присутствие женщин. Особо отмечались послушание и покорность, в первую очередь, папе римскому. Иезуиты были максимально мобильны, жили в постоянной готовности выступить в поход, что явилось причиной частого участия иезуитов в религиозных конфликтах позднего Средневековья. Количество иезуитов росло с поразительной скоростью. Практически с самого первого дня существования ордена огромное внимание уделялось воспитанию и образованию рыцарей общества. Особый акцент, естественно, делался на религию. Они клялись защищать детей, больных, заключенных, проституток и солдат. Однако иезуиты стали все чаще представлять интересы различных королевских дворов Европы, выступать в качестве посредников при переговорах и пр., что сильно отличалось от первоначальной идеи ордена. Первый заморский поход рыцарей ордена состоялся уже через пару месяцев после возникновения общества, когда Игнатий Лойола послал своего самого одаренного помощника с миссионерской миссией на Восток. К моменту смерти Игнатия в 1556 году более тысячи рыцарей-иезуитов уже проповедовали религию Христа в разных концах света — Европе, Азии, Африке и Америке. В 1626 году численность ордена составляла 15.544 человека, а в 1749 — 22.589 членов. Влияние и авторитетность ордена иезуитов, благосклонность Папы римского и значительная финансовая самостоятельность стали причиной многочисленных попыток уничтожить орден. «Подрывная» деятельность активизировалась в XVIII веке. Причины, помимо уже названных, можно узреть в анти-папских и анти-церковных настроениях, царивших в Европе в ту эпоху. В 1773 году Папа Клемент XIV под давлением монархов Франции, Испании и Португалии выпустил приказ о ликвидации ордена иезуитов. Центр общества был перенесен в Россию. Европа значительно пострадала от потери иезуитов, поскольку они были чуть ли не един-ственными распространителями научных знаний в народной среде. Так что в 1814 году Папа Пий VII выпустил распоряжение о возобновлении официальной деятельности ордена иезуитов. После реставрации ордена он стал ещё более авторитетным и самым многочисленным мужским орденом. Иезуиты продолжили свою миссионерскую деятельность.

Ответов - 40, стр: 1 2 All

Джулия: Устав ордена иезуитов (фрагменты). Устав ордена, выдержки из которого приводятся здесь, имел целью подготовить членов ордена к подобной деятельности. 1. Каждый, кто вступает в общество, обязуется верой и правдой повиноваться нашему святому отцу папе и всем его приемникам. Только при этом условии имеет право трудиться для Бога. 2. Папа римский - глава римский церкви и наместник Иисуса Христа. 3.Нам необходимо показать великое смирение, отказаться от собственной воли и принять особый обед послушания. Обед этот должен состоять в том, что мы обещаем всегда, без промедления и беззаветно повиноваться всему, что прикажет нам нынешний и будущий папа. Так как это необходимо для распространения религии… 4. Приняв обет послушания, нам необходимо выполнять любые получения, какие бы нам не давали, даже если вас пошлют к туркам или к другим неверным. 5. Прежде чем взвалить на себя так бремя, как обет послушания, каждый должен взвесить и подумать обладает ли он для этого душевной силой, чтобы с божьей помощью взобраться на такую высоту. Они должны подумать, одарил ли их дух святой такой степенью благодати, чтобы они могли надеяться при его помощи нести великое бремя такого призвания - быть войнами христовыми. 6. Как войны христовы они должны никогда не снимать меча, и каждый час быть готовыми выполнить свои обязанности. 7. Каждый должен дать обет: безусловно повиноваться генералу ордена во всем, что касается устава ордена. Повинуясь беспрекословно генералу, чтить в нем представителя Христова. 8. Генерал ордена должен давать лишь такие приказания, которые, по его мнению, клонятся к достижению цели общества.

Джулия: 31 июля католическая церковь чтит память Игнатия Лойолы, основателя Ордена иезуитов, который, будучи своего рода реакцией на Реформацию, отразил стремление значительной части католического клира к духовному обновлению церкви. Иньиго Лопес де Оньяс и Лойола, ставший впоследствии известным всему миру под именем Игнатий Лойола, родился тринадцатым ребёнком в семье знатных, но крайне обедневших баскских дворян в 1491 году. Его мать умерла вскоре после родов, и поэтому ребёнка на какое-то время отдали на воспитание жившей по соседству крестьянке. Затем его воспитанием занимается сестра матери, бывшая до замужества придворной дамой королевы Изабеллы. После смерти отца 13-летний Игнатий оказался в семье королевского советника, где он воспитывался в соответствии с рыцарскими традициями. Так он стал "блестящим и изысканным юношей, любящим роскошные наряды". Сам Игнатий в своей "Автобиографии" пишет, что "до 26 лет он был человеком, предававшимся тщеславию света", а "наибольшее наслаждение доставляло ему владение оружием, сопровождавшееся великим и суетным желанием снискать себе славу". В возрасте 25 лет Игнатий поступил на службу к вице-королю Наварры, как раз незадолго до того, как король Франции Франциск I напал на это королевство. Вскоре французские войска осадили Памплону, в которой находился Игнатий. Положение было безнадёжным, и было решено сдать город. Однако Игнатий с небольшим отрядом укрылся в городском замке, полный решимости оказать сопротивление врагу. После 6-часового обстрела крепости начался рукопашный бой. Один из пушечных снарядов раздробил Игнатию обе ноги. Крепость пала. Но французы оказали герою военные почести и доставили его в родовой замок. Рана была очень серьёзной, а лечение поначалу было крайне неудачным, так что Игнатий вскоре оказался при смерти, и его даже соборовали. Но, на удивление всем, он выздоровел и даже мог ходить, правда, сильно хромая. Во время болезни прикованного к постели Игнатия не покидали мечты о великих подвигах. Но к сожалению, в замке Лойолы не оказалось ни одного модного в то время рыцарского романа. Ему принесли две книги, которые удалось найти: "Жизнь Христа" картузианца Лудольфа Саксонского и "Золотую легенду", то есть "Жития святых" Иакова Ворагинского. И тут Игнатий обнаружил, что существует иной мир - мир святых Франциска, Доминика и многих других; мир, в котором также любят, сражаются, страдают и обретают славу, но во имя иного Господина и иной Любви. Выздоровев, Игнатий отправился в монастырь в Монсеррате неподалёку от Барселоны. Там в канун Благовещения 1533 года он исповедовался, затем отдал свою богатую одежду бедняку и надел его нищенское рубище "из очень грубой мешковины". Повесив своё оружие у алтаря Мадонны, он всю ночь провёл на коленях в молитве, чтобы таким образом стать рыцарем Господа и Святой Девы. После этого Игнатий на целый год уединился в сырой пещере неподалёку от небольшого городка Манрезе. Там он пытался повторить подвиги святых Франциска и Доминика, предаваясь строжайшей аскезе. Здесь ему были ниспосланы 5 видений, сформировавших его как христианина. Игнатий называет их внутренними озарениями. Здесь же он почти полностью написал свой знаменитый труд "Духовные упражнения", ставший основой устава будущего Ордена иезуитов. После года уединения Игнатий посетил Иерусалим и Рим, но вскоре вернулся в Испанию, где он усердно принялся за учёбу. Он посещал университеты в Барселоне, Алькале и Саламанке, а затем продолжал занятия в Париже. Одновременно Игнатий, не будучи священником, активно -выступал со своего рода проповедями, за что и оказывался несколько раз в застенках Инквизиции. Тем не менее, он настаивал на своей правоте: "Мы не проповедуем, но лишь доверительно разговариваем с людьми о божественных вещах". В Париже Игнатий и создал ядро будущего Общества Иисуса, как официально называется Орден иезуитов. В 1534 году вместе с 6 единомышленниками в часовне Девы Марии на Монмартре он даёт обет бедности и целомудрия. Все семь человек решают отправиться в качестве миссионеров в Святую Землю. Однако затянувшая война между Венецией и Турцией задержала их в Италии. Здесь они были рукоположены в священники и стали называть себя "Общество Иисуса". А в 1540 году Папа Римский Павел III подтвердил основание нового ордена, усмотрев в намерении Игнатия Лойолы "перст Божий". Правда, численность ордена не должна была превышать 60 человек, однако уже в 1543 году это ограничение было снято. С одной стороны, своей жёсткой иерархией, беспрекословным подчинением младших старшим и чисто военной дисциплиной Орден иезуитов напоминает армию, а с другой, тайное общество, поскольку действует он часто негласно и цели его содержатся в секрете не только от рядовых членов, но даже от многих высокопоставленных деятелей Ордена. Члены Ордена иезуитов разделены на 4 степени (класса): новиции (послушники), схоластики (ученики), коадъюторы (светские кандидаты, не дающие монашеских обетов, и духовные кандидаты), профессы ("исповедники трёх обетов" и "исповедники четырёх обетов"). Переход из одного класса в другой зависит от способностей и степени развития кандидата. Послушники бывают светские (тот, кто готовится стать учителем, чиновником и прочее) и духовные (тот, кто готовится стать священником, миссионером, монахом). Послушником может стать каждый, кроме того, кто уже был послушником в другом духовном ордене. Послушник отрекается от своей воли и семьи и в течение 2 лет проходит суровую школу беспрекословного послушания старшим. Правила повседневной жизни, пища, одежда и жилище - одинаковы для всех послушников. Они могли в любой момент и без объяснения причин навсегда покинуть Орден. Схоластики, или ученики практически ничем не отличаются от новициев, разве что большей интенсивностью занятий и более строгой дисциплиной. Большинство иезуитов завершали свою жизнь в степени коадъютера - светского или духовного. Высшая степень в Ордене иезуитов - профессы. Исповедник трёх обетов занимает различные должности и действует в соответствии с полученными инструкциями, но часто не знает мотивов того или иного распоряжения. Для того, чтобы знать все тайные намерения, планы и соображения руководителей Ордена, необходимо стать исповедником четырёх обетов. Право произнести четвёртый обет (обет беспрекословного подчинения воле Папы Римского) получает лишь тот, кто доказал свою преданность Ордену, кто не станет повиноваться Папе Римскому в ущерб Ордену и дипломатично сможет выйти из затруднительного положения. Исповедников четырёх обетов, как правило не бывает больше 50 человек. Кроме перечисленных 4 степеней, в распоряжении Ордена иезуитов находятся так называемые экстерны, или аффилиированные члены. Это - "светские иезуиты", "привлечённые" к сотрудничеству, среди которых бывали даже короли. Они не принадлежат ни к одной из степеней и - без видимой связи с Орденом - занимают самое различное положение в обществе. Большинство из них воспитывались в иезуитских учебных заведениях. Возглавляет Орден иезуитов генерал, находящийся под непосредственной властью Папы Римского и не подчиняющийся епископам и кардиналам. Избирается он Верховным советом (Конгрегацией) пожизненно. Все члены Ордена подчиняются генералу беспрекословно. От него зависит приём или удаление членов, он созывает Верховный совет, председательствует на нём и обладает двумя голосами. В качестве советников для генерала Конгрегация избирает пятерых ассистентов и одного адмонитора, однако генерал не обязан следовать их советам. Перед смертью генерал сам назначает своего преемника, если же он этого не сделал, то нового главу немедленно избирают исповедники четырёх обетов, так чтобы Орден ни на мгновение не оставался без руководителя. Разумеется, первым генералом Ордена иезуитов был его основатель Игнатий Лойола. Игнатий открыл новый способ посвящать себя Богу: он освободил членов своего ордена от длительных совместных молитв, покаяния и монастырских обычаев, хотя и относился к ним с уважением. Он оставил лишь одно требование - безоговорочное послушание, например, готовность отправиться в любое место и действовать, как того требует Слава Христова и Орден. Безусловное повиновение старшим и полное отречение от собственной воли считаются главными добродетелями иезуитов. Младший должен уподобляться посоху в руках старшего, быть, как труп, которому можно придать любое положение, в руках того, кто для него представляет Христа и указывает Его волю. С самого начала огромное внимание иезуиты уделяли просвещению. За первые 10 лет существования Ордена во многих странах Европы, а также в Индии, Бразилии и Японии появились иезуитские коллегии. В 1551 году была открыта "Римская коллегия", у входа в которую красовалась табличка с надписью: "Бесплатная школа грамматики, гуманитарных наук и христианской доктрины". А уже через 4 года, в 1555 году, эта коллегия была признана университетом (ныне знаменитый Григорианский). После основания Ордена Игнатий больше не покидал Рим, где он и умер в 1556 году (кстати, согласно уставу иезуитов, резиденция генерала всегда должна находиться в Риме). Живя в духовном центре христианского мира, Игнатий желал, чтобы этот город стал "примером, а не позором мира". Он управлял Орденом, руководствуясь девизом, в котором выразились все его духовные устремления: "Ad majorem Dei gloriam" - "К вящей Славе Божией". Он стремился служить Богу, служить Церкви и достигать в этой абсолютной преданности вершин созерцания; быть подобным величайшим мистикам, но послушно предавать себя Христу и Его Церкви. Многих возмущает высказывание Игнатия, включённое в составленный им свод правил Ордена: "Мы всегда должны помнить, что то, что мы видим белым, является чёрным, если так говорит Церковь". Однако понять эти слова может лишь тот, кто находится во власти великих страстей и великой веры.

Джулия: МОЛИТВА БЛАЖЕННОГО БЕРНАРДИНА ДЕ ФЕЛЬТРЕ, излюбленная молитва иезуитов, с которой начинались основные дела и заседания совета Ордена. Anima Christi, sanctifica me, Corpus Christi, salva me, Sanguis Christi, inebria me, Aqua lateris Christi, lava me, Passio Christi, conforta me, O bona Jesu, exaudi me, Intra tu vulnera absconde me, Ne permittas ma separari a te Ab hoste maligno defende me, In hora mortis meae voca me, Et jube me venire a te Ut cum Sanctus tuis laudem te In saecula saeculorum. Amen. (Душа Христова, освяти меня, Тело Христово, спаси меня, Кровь Христова, напои меня, Вода ребра Христова, омой меня, Страсти Христовы, укрепите меня, О благий Иисусе, услыши меня, В язвах Твоих сокрой меня, Не дай мне отлучиться от Тебя, От лукавого защити меня, В час смерти моей призови меня, И повели мне прийти ко Тебе, Дабы со святыми Твоими восхвалять Тебя Во веки веков. Амен.)

Джулия: "MAGNA CHARTA" (булла римского папы Павла III*) Генерал Общества по избрании своем получает полную власть над Обществом и над всеми членами его, где бы они не пребывали и в каком бы сане и должности ни состояли. Власть его должна простираться до того, что он может, если найдет нужным для славы Божьей, отзывать и давать иное назначение даже тем членам, которые отправлены с поручением от самого папы. Без согласия генерального капитула генерал не может принимать никаких высших духовных должностей, и члены не имеют на это право без разрешения генерала; член, уличенный в намерении достичь такого звания какими бы то ни было открытыми или тайными средствами, делается недостойным Общества Иисуса, и не может уже никогда получить какого-нибудь важного поручения, должности или дела. Для порядка и поддержания дисциплины не допускается никакой аппеляции на орденские правила ни к каким судьям и властям. Равным образом никто не может разрешить члена ордена от его орденских обязанностей. Ни генерал и никто из высших лиц ордена не обязаны уступать членов его в распоряжение других церковных сановников, кто бы они ни были, патриархи, архиепископы или епископы, не смотря ни на какие приказы их. Члены, уступленные орденом в распоряжение других духовных властей, все-таки остаются под властью своего начальства и могут быть в любую минуту отозваны генералом. Генерал или уполномоченные его должны иметь власть разрешать всех членов Общества, а также всех, изъявивших желание вступить в него или служить ему в мире, от всех грехов, совершенных до и после вступления в орден, от всех духовных и светских наказаний, даже от церковного отлучения, кроме тех немногих случаев, какие указаны в булле папы Сикста IV, как исключительная принадлежность римского престола, но разрешение теряет силу, если получивший его мирянин не вступит немедленно в Общество. Ни один член ордена не должен никому исповедоваться, кроме генерала и уполномоченных им на это лиц; особенно же ни под каким видом не исповедоваться священникам и монахам других орденов. Равным образом никто, вступивший однажды в орден, какую бы степень он ни занимал в нем, ни професс, ни коадьютор, ни простой ученик, не может без позволения генерала покидать орден или переходить в другой, кроме картезианского**. Нарушившего это запрещение генерал может лично или через уполномоченных преследовать, как отступника, схватить и посадить в тюрьму, и светские власти обязаны ему содействовать в этом. Все члены ордена, а также его имущества, доходы и владения не подлежат ведению, надзору и суду епископов и архиепископов и находятся под особым покровительством папского престола. Члены ордена, получившие священнический сан, могут всюду, где находятся, иметь собственные часовни и молельни и вообще воздвигать алтари в каком-нибудь приличном месте; даже во время папского интердикта они могут читать мессу и причащать при закрытых дверях и по удалении всех отлученных и еретиков. Во всех городах и странах, подвергнутых интердикту, отлучение не распространяется на мальчиков и слуг, находящихся у иезуитов, их прокураторов и помощников из мирян. Ни епископы, ни вообще прелаты не могут отлучать от церкви иезуитов и даже мирян за преданность Обществу, а если бы они сделали это, то отлучение их должно считаться недействительным. Все, исповедующие христианскую веру, могут свободно посещать обедни, отправляемые иезуитами, их проповеди и исповедальни, и приходские священники не должны препятствовать этому. Каждый епископ или архиепископ обязан без всяких препятствий и замедлений посвящать в священники членов ордена иезуитов, имеющих право на это звание. Члены Общества Иисуса имеют право с разрешения генерала наблюдать во всех странах и городах за отлученными и схизматиками, еретиками и неверующими и могут даже быть с ними в сношениях. Они не обязаны принимать на себя визитации монастырей, инквизиционные и другие дела, и по требованию их должно освобождать их от обязанности надзирать за монахинями и руководить их совестью. Они не обязаны платить десятины, даже папские, и вообще какие бы то ни было пошлины и налоги с иму-ществ и владений, принадлежащих их коллегиям, как бы они не назывались. Если государи, графы и т.д. подарят, выстроят или оставят иезуитам по завещанию дома, церкви и коллегии, то по принятии орденом этих подарков его должны считать полноправным хозяином их, и для утверждения его во владении не нужно особой папской грамоты. Епархиальные епископы должны безотлагательно освящать все иезуитские церкви и кладбища; в случае, если бы епископ промедлил более четырех месяцев, можно пригласить для этой цели любого другого прелата. Вместе с тем всем архиепископам, епископам, прелатам и ординариатам, как и вообще всем духовным и светским властям строжайше запрещается препятствовать иезуитам строить себе здания, заводить кладбища и владеть ими. Генерал, провинциалы и викарии их имеют право принимать в орден, посвящать в священники и употреблять на все дела ордена всех и каждого, не исключая незаконнорожденных и преступников, кроме убийц, двоеженцев и калек. Кто раз в году в назначенный день посетит указанную генералом церковь или другое священное место, принадлежащее ордену, тот получает прощение всех грехов, как во время римского юбилея; но кто посетит это место не в назначенный, а в иной день, тот получает разрешение на семь лет и на семь сороков, т.е. семью сорок дней покаяния. Генерал имеет право посылать признанными им на то способными членов Общества в любой университет на кафедры богословия и иных наук, не спрашивая ни у кого разрешения и согласия на это. Иезуиты, служащие миссионерами в неверных странах, имеют право отпускать и те грехи, которые буллою "In Coena Domini" предоставлено прощать только папе; кроме того, они могут отправлять там все епископские обязанности, пока папа не пришлет настоящего епископа. Генерал уполномочен принимать в орден сколько ему угодно коадьюторов. Он имеет также право позволять приносить четвертый обет, т. е. поступать в профессы и не в Риме. Всем духовным и светским властям, как бы они не назывались, строжайше запрещается препятствовать Обществу Иисуса, пользоваться своими привилегиями и вольностями, под страхом отлучения от церкви, а в случае нужды, и светского наказания. Декабрь 1549 года. * Печатается по изданию Губер Ж. Иезуиты. СПб., 1870 ** За всю историю существования ордена иезуиты не переходили в картезианский орден, известный необычайной строгостью и обетом вечного молчания. Цитируется по: А.Р. Андреев "История ордена Иезуитов. Иезуиты в Российской Империи"., М. Русская панорама, 1998.

Джулия: К вящей славе божьей! 15 августа 1534 в часовне Девы Марии на Монмартре в Париже семеро человек дали обет бедности и целомудрия. Звали их Николас Бобадилья, Петер Фабер, Диего Лайнес, Симон Родригес, Альфонсо Сальмерон, Франциск Ксаверий и Иньиго Лопес де Оньяс и Лойола. Все семеро собирались отправиться миссионерами в Святую Землю, но затянувшая война между Венецией и Турцией задержала их в Италии, где они были рукоположены в священники и стали называть себя "Общество Иисуса". Шестью годами позже папа Павел III, усмотрев в намерении Игнатия Лойолы "перст Божий", буллой Regimini militantis ecclesiae признал Общество в качестве нового монашеского ордена. Так было положено начало наиболее знаменитому, таинственному и неоднозначному порождению католицизма. Благородный дон Иньиго Католическая церковь чтит память Игнатия Лойолы 31 июля, однако точная дата его рождения неизвестна. Будущий основатель ордена иезуитов родился около 1491 года и был тринадцатым ребёнком в знатной, но обедневшей баскской семье. Мать Иньиго умерла вскоре после родов, и мальчика отдали на воспитанье крестьянке, а затем его взяла тетка по матери, в прошлом придворная дама королевы Изабеллы. Иньиго вырос "блестящим и изысканным юношей, любящим роскошные наряды". В своей "Автобиографии" Лойола пишет, что "до 26 лет он был человеком, предававшимся тщеславию света", а "наибольшее наслаждение доставляло ему владение оружием, сопровождавшееся великим и суетным желанием снискать себе славу". Незадолго до нападения Франциска Первого на Наварру Иньиго Лопес де Оньяс и Лойола поступил на службу к вице-королю Наварры. Французы осадили Памплону, положение было безнадёжным, город решили сдать. Будущий святой, однако, с этим не согласился, и вместе с маленьким отрядом засел в городском замке, "полный решимости оказать сопротивление врагу". Крепость обстреливали шесть часов, затем начался штурм. Иньиго раздробило ядром обе ноги. Памплона, разумеется, пала, но французы, пораженные мужеством молодого испанца оказали ему военные почести и отвезли в родовой замок, как думалось, умирать. Полученные Лойолой раны по тем временам были крайне серьёзными. Раненый оказался при смерти, его соборовали, но на удивление родичам и медикам он пошел на поправку и даже смог ходить, правда, сильно хромая. Именно во время болезни в характере двадцатипятилетнего дворянина произошел перелом. Началось с двух отыскавшихся в замке книг. Это были "Жизнь Христа" картузианца Лудольфа Саксонского и "Золотая легенда", она же "Жития святых" Иакова Ворагинского. Мечтавший о воинской славе и зачитывавшийся рыцарскими романами кавалер вдруг обнаружил, что можно "сражаться, страдать и обретать славу, но во имя иного Господина и иной Любви". Выбор был сделан. Едва встав на ноги, Иньиго отправился в монастырь в Монсеррате, где в канун Благовещения 1533 года исповедовался, отдал свою одежду бедняку и надел его рубище "из очень грубой мешковины". Повесив своё оружие у алтаря Мадонны, Лойола всю ночь провёл на коленях в молитве, став таким образом рыцарем Господа и Святой Девы. Затем был год уединения в сырой пещере неподалёку от городка Манрезе, где новоявленный подвижник пытался повторить подвиги святых Франциска и Доминика, предаваясь строжайшей аскезе. По его словам ему были ниспосланы пять видений, которые он сам называл внутренними озарениями. И здесь же Лойола начал знаменитые "Духовные упражнения", ставшие основой устава будущего Ордена. Игнатий прервал свое затворничество, посетил Иерусалим и Рим, вернулся в Испанию и принялся за учёбу. Сначала были университеты Барселоны, Алькалы и Саламанки, затем парижская Сорбонна. Игнатий не был священником, но выступал со своего рода проповедями, за что несколько раз попадал в руки Инквизиции. Тем не менее, он продолжал делать то, что считал нужным: "Мы не проповедуем, но лишь доверительно разговариваем с людьми о божественных вещах". Не исключено, что столкновения Лойолы с инквизиторами стали причиной того, что иезуиты фактически изобрели… принцип "прав человека", выведя его из того, что человек, как творение Божье, по определению обладает достоинством и правами, которые не должна и не может отнимать ни одна земная власть. После основания Ордена Игнатий не покидал Рим, каковой хотел видеть "примером, а не позором мира". Лойола умер в 1556 году в своей резиденции. Кстати, согласно уставу иезуитов, резиденция генерала ордена должна находиться в Риме и только в Риме. "Как если бы он был трупом" Игнатий Лойола управлял Орденом, руководствуясь девизом: "Ad majorem Dei gloriam" ("К вящей Славе Божией"). При этом бывший военный открыл новый способ посвящать себя Богу, поставив во главу угла - безоговорочное послушание и освободив членов своего ордена от покаяния, монастырских обычаев и длительных совместных молитв. Протестанты шутили "Конечно, хищные птицы не поют" В отличие от других монашеских орденов иезуиты жили в миру, но жесткой иерархией, беспрекословным подчинением младших старшим и чисто военной дисциплиной Орден напоминал одновременно армию и тайное общество. Младший должен был "уподобляться посоху в руках старшего, быть, как труп, которому можно придать любое положение, в руках того, кто для него представляет Христа и указывает Его волю". Структуру ордена закреплял написанный Лойолой устав, по которому главной обязанностью иезуитов было находиться в центре общественной жизни и оказывать на нее влияние в духе указаний руководителей ордена и интересов католической церкви. Впервые в истории монашеских орденов открыто говорилось что иезуиты не должны останавливаться даже перед свершением смертного греха, если того требует их непосредственный начальник. "Мы всегда должны помнить, что то, что мы видим белым, является чёрным, если так говорит Церковь". Весьма любопытна структура Ордена иезуитов. Его члены делятся на 4 степени: новиции (послушники), схоластики (ученики), коадъюторы (светские кандидаты, не дающие монашеских обетов, и духовные кандидаты). Высшая степень в Ордене - профессы: "исповедники трёх обетов" и "исповедники четырёх обетов". Переход из одного класса в другой зависит от способностей и степени развития кандидата. Послушники делятся на светских (тех, кто готовится стать учителем, чиновником и прочее) и духовных (тех, кто готовится стать священником, миссионером, монахом) и могут в любой момент и без объяснения причин навсегда покинуть Орден. Послушником может стать каждый, кроме того, кто уже был послушником в другом духовном ордене. Схоластики, или ученики практически отличаются от послушников разве что большей интенсивностью занятий и более строгой дисциплиной. Большинство же иезуитов завершали свою жизнь в степени коадъютера - светского или духовного. Исповедник трёх обетов занимает различные должности и действует в соответствии с полученными инструкциями, но часто не знает мотивов того или иного распоряжения. Для того, чтобы знать все тайные намерения, планы и соображения руководителей Ордена, необходимо стать исповедником четырёх обетов. Право произнести четвёртый обет получает лишь тот, кто доказал свою преданность Ордену и не станет повиноваться Папе Римскому в ущерб Ордену, но дипломатично выйдет из затруднительного положения. Обычно исповедников четырёх обетов не бывает больше 50. Кроме того в распоряжении Ордена иезуитов находятся так называемые экстерны, или аффилиированные члены. Это - "светские иезуиты", не принадлежащие ни к одной из степеней и - без видимой связи с Орденом - занимающие самое различное положение в обществе. Среди экстернов попадались даже короли. Весь мир был разделен иезуитами на особые районы (провинции), каждую из которых возглавляет иезуитский провинциал, при котором функционирует совещательная коллегия. Высшим органом власти у иезуитов считается генеральная Конгрегация (Верховный совет), состоявшая из высших сановников ордена, но по сути Орден возглавляет генерал, находящийся под непосредственной властью Папы и не подчиняющийся епископам и кардиналам. Генерал избирается Конгрегацией пожизненно, а все члены Ордена ему беспрекословно подчиняются. В качестве советников для генерала Конгрегация избирает пятерых ассистентов и одного адмонитора, однако генерал не обязан следовать их советам. Перед смертью генерал сам назначает своего преемника, если же он этого не сделал, нового главу немедленно избирают исповедники четырёх обетов, так чтобы Орден ни на мгновение не оставался без руководителя. Разумеется, первым генералом Ордена иезуитов был его основатель Игнатий Лойола. Учить, учить и учить! Но не только. Изначально численность иезуитов не должна была превышать 60 человек, однако уже в 1543 году это ограничение было снято. И не удивительно. Создание ордена совпало со вступлением в 1534 году на папский престол Александра Фарнезе, принявшего имя Павла Третьего. Новый папа взял курс на обновление жизни монашеских орденов и пробуждение в них новых инициатив, прежде всего в плане борьбы с реформацией. Крестьянская война в Германии и начатый Мартином Лютером процесс реформации нанесли серьезный удар по позициям католицизма. Реформация стремительно распространялась, захватывая Швейцарию, Скандинавию, Нидерланды, Чехию. В 1534 году от католицизма отпала Англия (так Тюдоры "отплатили" Риму за помощь в свержении династии Йорков). Усиливались протестантские течения во Франции (гугеноты-кальвинисты) и даже в твердыне католичества Испании. В 1542 году Павел Третий создал в Риме Высший апостольский трибунал названный "Священной канцелярией", препоручив ему вести процессы против еретиков во всем мире. "Священная канцелярия" имела право приговаривать к смертной казни, тюремному заключению и конфискации имущества. Однако куда более действенным оружием против еретиков оказались иезуиты. Первой пробой сил ордена в обще-католическом масштабе стал Тридентский (ныне итальянский город Тренто) Собор, продолжавшийся с 1545 по 1563 год. Интриги французского королевского двора мешали торжеству ортодоксального католицизма, и папская власть неоднократно прерывала заседания, однако в 1562 году с помощью иезуитов в ходе заседания собора произошел перелом. Павел Третий добился своего, все сочинения протестантов и их учения были преданы анафеме, при этом иезуиты яростно отстаивали верховенство папы над епископами, Церковным собором и светскими властями. Они попытались протащить положение о непогрешимости папы, когда он с кафедры дает толкования по вопросам веры. Инициатива не нашла одобрения даже у католических государей и в окончательные решения собора включена не была. Догмат о непогрешимости папы был официально утвержден лишь триста лет спустя на Ватиканском соборе 1869 - 1870 годов, разумеется, не без помощи наследников Лойолы, но вернемся к первым шагам иисусовых братьев. Члены Общества лихо включились в движение Контр-реформации. Лайнес и Сальмерон участвовали как богословы в подготовке и проведении Тридентского собора, ученые-богословы - св. Петер Канизий (1521-1597), св. Роберто Беллармино (1542-1621) написали множество полемических сочинений, в которых опровергались еретические мнения той эпохи. Священники-иезуиты отваживались отправляться в области, где восторжествовал протестантизм, в том числе в Германию, поддерживая оказавшиеся во враждебном окружении католические общины, а Р. Персонс (1546-1610) и Э. Кэмпион (1540-1581) прославились как проповедники в Англии. Не забывали и язычников. Первым иезуитским миссионером в нехристианском мире стал св. Франциск Ксаверий. Иезуиты достигли значительных успехов в распространении христианства в восточных странах благодаря тому, что считались с местными обычаями. В Китае астрономы-иезуиты Риччи, Шалль фон Белль и Вербист были приняты при императорском дворе. В Индии де Нобили следовал образу жизни брахмана. Иезуитские миссионеры играли важную роль и в освоении Нового Света. Благодаря их усилиям в испанской и португальской Америке более миллиона индейцев-кочевников было собрано в оседлые общины, именуемые редукциями. Захватывающая история иезуитских миссий в Канаде отражена в многотомной хронике - Донесениях иезуитов. В той же Северной Америке в 1637 отец-иезуит Маркетт сопровождал торговца мехами . Жолие, исследовавшего Миссисипи, а в конце 17 в. другой иезуит Кино составил карту юго-западной части Северной Америки. Иезуиты вообще уделяли огромное внимание просвещению. Первый иезуитский коллегиум для учеников-мирян был открыт в Мессине на Сицилии в 1548. В 1551 году была открыта "Римская коллегия", у входа в которую красовалась табличка с надписью: "Бесплатная школа грамматики, гуманитарных наук и христианской доктрины". Через 4 года, в 1555 году, эта коллегия была признана университетом (ныне знаменитый Григорианский). Иезуитские школы и система обучения были организованы в соответствии с Системой изучения наук (Ratio studiorum) - всеобъемлющей программой иезуитской педагогики, составленной около 1559. Всего же в 16-19 веках иезуитами было учреждено 24 университета и около 600 коллегиумов в странах Европы, Индии, Бразилии и Японии. Арамис и другие Учеба учебой, а политика политикой. В борьбе с реформацией и политическими противниками Орден не гнушался ничем, активно занимались диверсионной деятельностью и политическими убийствами - и совершенно того не стесняясь. Братья сыграли заметную роль в убийстве принца Вильгельма Оранского, а вся католическая антианглийская работа осуществлялась именно сообществом Иисуса. В Реймсе даже была специальная семинария, которая готовила "контингент" для Англии. Во Франции иезуиты сделали ставку на семейство Гизов, основавших в 1585 году католическую Парижскую Лигу. Напуганный успехами Гизов Генрих Третий Валуа пошел на компромисс с гугенотами, объединившись с наваррским королем Генрихом Бурбоном, но в 1589 году погиб от руки католического фанатика Жака Клемана. На трон взошел Генрих Бурбон. Пять лет спустя наймит иезуитов попытался убить и его. Не удалось. Иезуиты стояли и у истоков направленного против Генриха заговора маршала Бирона. Опять не вышло, но в 1610 году накануне начала военных действий против испанцев Генрих все-таки был убит выучеником иезуитов Равальяком. Поглядывал Орден и на восток. Как утверждают многие историки, именно иезуиты всячески содействовали обоим лжедмитриям, обещавших обратить в католичество православные земли. Не выгорело, и братья вновь переключились на Европу, благо начиналась Тридцатилетняя война, бывшая не только порождением политики ведущих европейских держав, но и делом рук ордена. Начавшая войну Католическая лига возникла в период правления германского императора Рудольфа Шестого, с юности воспитывавшегося иезуитами при испанском дворе и до конца своих дней находившегося под влиянием ордена. Под влиянием иезуитов, особенно испанских был и император Фердинанд Третий, при котором была обескровлена Чехия. Только политика Ришелье и вмешательство протестантских держав сперва Дании и Голландии, а затем и Швеции привели к сохранению относительного статус-кво. После завершения Тридцатилетней войны еще 11 лет продолжалась война между Францией и Испанией, что привело к конфликту папства и французского духовенства, при поддержке Людовика Четырнадцатого стремившегося к автономии французских епископов и дисциплинарной независимости от Рима. В ответ Иннокентий Одиннадцатый отказался утвердить назначенных по указаниям короля епископов и 35 епархий оказались без руководства. Антифранцузская политика папы поддерживалась австрийскими и испанскими дворами, где правили Габсбурги и орденом иезуитов, так что описанная Дюма интрига генерала ордена против Короля-Солнца, хотя фактически недостоверна, вполне соответствует сложившейся ситуации и образу действий Общества Иисуса. Крупные неприятности. Восемнадцатый век для Общества Иисуса выдался неудачным. В Испании пресеклась династия Габсбургов, и после тринадцатилетней войны "За испанское наследство" на трон взошел внук Короля-Солнца Филипп Бурбон, что ослабило позиции иезуитов, как в старом свете, так и в новом. С горя братья обратились лицом к России. Им удалось тайно обратить в католичество князя Василия Лукича Долгорукого, а чуть позже под их влияние попал путешествовавший по Италии князь Михаил Алексеевич Голицын. Увы! И Долгорукие и Голицыны активно участвовали в попытках Верховного Тайного совета ограничить власть Анны Иоанновны. Как известно, ничего не вышло, а Василий Лукич закончил свою жизнь на эшафоте. Попытки подкатиться непосредственно к властителям России успеха не возымели. Герцог Бирон был протестантом, а Анна Иоанновна дружила с Феофаном Прокоповичем и не только из государственных, но и из личных соображений была верна православию. Тем не менее, Россия сыграла в судьбе Общества особую роль, но о ней чуть позже. Восемнадцатый век вошел в историю как век Просвещения. Распространение атеизма и материализма затронуло даже Святой Престол. Папа Бенедикт Четырнадцатый переписывался с Монтескье и Вольтером, а в 1745 году и вовсе опубликовал энциклику против лихоимства, которую знающие люди оценили, как первое предупреждение иезуитам. С учетом того, что энциклика была папским посланием, имеющим директивное значение, почва под ногами братьев загорелась. Не надо, однако, полагать, что причиной гонений на Общество Иисуса были исключительно высокие материи. Нет, идеалисты-просветители, честно клеймили иезуитов, как мракобесов и аморальных типов, но вот сильных мира сего волновал презренный металл. Испания и Португалия зарились на иезуитские владения в Парагвае - систему миссий по рекам. Парагвайское государство иезуитов вообще можно рассматривать, как первый опыт социализма, где впервые проявились все соответствующие недостатки - от полного равнодушия к госимуществу и нежелания работать, до размножения номенклатуры в геометрической прогрессии. Но какие бы проблемы не были встроены в его устройство, эта система была на порядки лучше того, что учинили потом. Колонизаторам были нужны земли и рабочие руки на поля и рудники, а иезуиты не давали обращать индейцев в рабство и - при необходимости - очень лихо воевали. Значит, долой иезуитов! Конфликт ордена с деятелями Просвещения и рядом европейских монархов стал одной из серьезных проблем европейской политики. К середине Восемнадцатого века Общество Иисуса насчитывало около 23 тыс. членов. И они не собирались сдаваться даже когда преемник Бенедикта Четырнадцатого Клемент Тринадцатый, ставший папой в 1758 году, начал против ордена открытую войну. Находясь под сильным давлением французского и испанского королевских дворов, он ограничил влияние иезуитов и начал выдавливать их с церковных должностей, но на роспуск все же не решился. Тем не менее, в 1759 орден был запрещен на всей территории Португальской империи. В 1764 подобный запрет вышел во Франции, а тремя годами позже в Испании, Неаполитанском королевстве и герцогстве Парма. Затем папа умер, и встал вопрос о преемнике. Кардинал Лоренцо Ганганелли в молодости тянулся к иезуитам, но очень хотел заполучить папскую тиару, а большинство конклава составляли кардиналы, благоволившие французским, испанским и неаполитанским Бурбонам. Условие, поставленное Ганганелли звучало просто - распустить орден. Кардинал согласился, и в 1769 году стал папой Клементом Четырнадцатым. Во исполнение предвыборных обещаний новый папа сначала "сдал" парагвайские миссии, а потом и весь Орден, опубликовав 16 августа 1773 году буллу о роспуске Общества Иисуса. Иезуитская собственность была большей частью конфискована и перешла в руки местных властей или церкви. Орден продолжал существовать только в… Российской империи, где Екатерина II не дала разрешения на опубликование папской буллы. Матушка, как всегда, не складывала все яйца в одну корзину, переписываясь с Вольтером и сохраняя мощнейшее оружие против "вольтерьянства" и крамолы. Отрыв от начальства Французская революция и свержение династии Бурбонов показали европейским монархиям всю опасность заигрываний с вольнодумцами. Борьба с крамолой выдвинулась на первый план, разумеется, тут же вспомнили об иезуитах. В 1801 папа Пий Седьмой признал существование ордена в России, и позволил бывшим иезуитам в других странах объединиться с российскими собратьями. Официально же Общество было восстановлено 7 августа 1814. В том же году в Париже братья основали "Миссионерское общество Франции". Формально его члены обращали безбожников, а на деле поставляли властям информацию о действительных или мнимых заговорах республиканцев и бонапартистов. Дальше пошло перетягивание каната. Иезуитов периодически изгоняли из Бельгии, России, Франции, Итальянских государств, Испании, Германии, Португалии, Швейцарии, а в Италии они постоянно служили объектом враждебных нападок не только в печати, но и в жизни. Кроме того братья угодили в огромное количество авантюрных романов, где, как правило, в роли коварных злодеев. Миссионерская и просветительская составляющая деятельности ордена писателей не вдохновляла, что не вполне справедливо. Да, за Обществом Иисуса водились политические интриги такого уровня, что один из генералов ордена с полным правом сказал коллеге-францисканцу, что в его кабинете решаются судьбы государств, а государства об этом не знают, но это никогда не было основным занятием иезуитов. Главным было образование и обращение язычников, причем с добавкой - по возможности мирное (ту же конкисту иезуиты терпеть не могли, а с конкистадорами даже воевали). Мирное обращение требовало тонкого подхода и братья прибегали к самым разным приманкам. Индейцы Южной Америки хорошо "велись" на музыку, и тамошние миссионеры прекрасно пели и играли на различных инструментах. Китайцы шли на точные и гуманитарные науки - и брат Риччи разрабатывал для них мнемонические системы. Ну а Японская миссия, скрепя сердце, хором перешла на вегетарианскую диету - местное население не понимало, как священник может есть мясо. К числу иезуитов, прославившихся в 19 и 20 вв., принадлежат антрополог и теолог Пьер Тейяр де Шарден и теологи А. де Любак, Ж. Даниелу, К. Ранер и другие. Впрочем, иезуиты занимались не только теологией. Они основали астрономические и сейсмологические станции в Маниле и Цзыкайвей в Китае, а римский астроном П.А. Секки (1818-1878) снискал всемирную славу. В ордене вообще было неплохо с астрономами, достаточно вспомнить Клавиуса и Босковича Еще одним направлением деятельности Общества стала церковная историография. В этом смысле весьма показательны изыскания Пьетро Такки-Вентури. В своем труде "История Общества Иисуса в Италии" он разделил историю католической церкви на два периода - до и после основания ордена. Все, что происходило до Лойолы, оказалось достойно хулы. По мнению автора только иезуиты и Лойола исцелили католическую церковь от язв и пороков. Духовная карьера почтенного историка завершилась в качестве личного исповедника Бенито Муссолини. С начала 20 века политическая роль иезуитов вновь возросла. Избранный в 1903 Пий Десятый всегда тяготел к детищу Лойолы и приближал людей, которые либо состояли в ордене, либо являлись его креатурами. В 1915 году генералом ордена стал онемеченный польский аристократ граф Ледоховский. Именно с его подачи правящие круги Австро-Венгрии и Германии 5 ноября 1916 года приняли совместное заявление о намерении провозгласить марионеточное польское государство, которое при папском дворе рассматривали, как орудие католической экспансии в Россию. Неудивительно, что орден стал злейшим врагом Советской России, однако особенно отличились братья Иисуса в Мексике. Мексиканская конституция 1917 года запретила деятельность в стране церковников- иностранцев, религиозные акты вне церковных помещений и преподавание религии в учебных заведениях. В ответ иезуиты по сути развязали гражданскую войну. Организованные ими банды так называемых "кристерос" развернули террор по всей Мексике, а после поражения в открытых стычках с правительственными войсками перешли к тактике индивидуального террора. Убивали генералов, министров, добрались даже до президента Обрегона. Только в 30-е годы президент Ласаро Карденас покончил с кристерос и поставил точку в затяжной гражданской войне. Справедливости ради отметим, что иезуиты в Латинской Америке не раз активно выступали против диктатур, признавая за человеком "право на мятеж" . То есть, если власть покушается на врожденное достоинство человека (например, поощряет рабство, а человек не может быть собственностью), значит это беззаконная власть и долг христианина ей противостоять. Неудивительно, что многие латиноамериканские диктаторы преследовали иезуитов едва ли не больше, чем коммунистов. Впрочем, после мексиканской авантюры иезуиты больше не пускались в "самостоятельное плавание", вернувшись к интригам в римской курии. И не без успеха, благо ордену покровительствовали Пий Одиннадцатый, и Пий Двенадцатый. Известный историк католицизма крупнейший советский разведчик-нелегал, а в последствии член-корреспондент Академии Наук Иосиф Григулевич в труде по истории папства приводит историю о том, что "Пий Двенадцатый не читал ни одной книги столь часто и с таким усердием как "Духовные экзерцисы" Игнатия Лойолы. Он называл эту книгу своим утешением". Утешаемый Лойолой папа сначала стал молчаливым союзником нацистов, а после войны за свою политическую позицию получил прозвище "атлантический папа". Тем не менее после войны у Ордена вновь настали тяжелые времена. Против иезуитов выступали не только светские власти, но и высокопоставленные священники. Эти настроения учел вступивший в 1979 году на престол Иоанн-Павел Второй. Выступая 21 сентября 1979 года перед руководством ордена папа упрекнул его членов в отходе от догматических установок церкви, излишней приверженности светским нравам и обычаям, пренебрежении церковным образом жизни и оторванности от церковного начальства. Папа призвал иезуитов отказаться от функций, не связанных с прямыми обязанностями церковных наставников. Генерал иезуитского ордена Педро Аррупе в директивном письме членам ордена от 19 ноября 1979 года признал критику правильной и потребовал от своих подчиненных исправления указанных недостатков. Совершенно в духе реакции ленинградского обкома КПСС на постановление Политбюро ЦККПСС с критикой имеющих место недочетов. На сегодняшний день главная сфера деятельности ордена вновь перенесена на миссионерские территории, то есть земли, где католичество не является преобладающим, к каковым относится и России. Так что за милым улыбающимся лицом проповедника или спонсора вполне может стоять тень Игнатия Лойолы. Тем не менее золотые времена ордена позади и вряд ли вернутся, не смотря на душераздирающие слухи о "черном папе", орденских сетях, опутывающих мир, и прочих атрибутах очередного всемирного заговора. Будь иезуиты и впрямь столь всесильны, - разве свернули бы им шею так легко и быстро в 18 веке? И разве вытеснили бы со вновь отвоеванных позиций в двадцатом? Так что преувеличивать их влияние не стоит. Так же, как и преуменьшать. Как известно, самые успешные вклады это вклады в воспитание, образование и науку. Игнатий Лойола в шестнадцатом веке это понимал, наши власти в двадцать первом, похоже, не очень. Сайт Веры Камши: http://www.kamsha.ru/journal/analitycs/jesuits.html

Джулия: Глава из книги Николая Дмитриевича Тальберга "История Церкви" Часть 2 Римская церковь в борьбе с протестантством Орден иезуитов В истории борьбы Римской церкви с протестантством, кроме Тридентского собора, весьма важное значение имел еще орден иезуитов, появившийся в самый разгар реформации. Основателем его был испанский дворянин Игнатий Лойола (род. 1491 г.), человек с мечтательно-рыцарским настроением духа. В 1521 г., при защите Пампелуны от французов, он получил тяжелую рану и долго лечился. Во время болезни он прочел жития Доминика и Франциска и увлекся их подвигами. Он решил идти их путем. Особенно его занимала идея подвига обращения ко Христу неверных. После выздоровления он, оставив общество, начал скитальческую жизнь, полную самоотречения, а потом отправился в Иерусалим. Но там он убедился, что для обращения неверных он недостаточно сведущ в вопросах веры. Возвратившись назад, он в Париже начал изучать богословие. Его не покидало религиозное воодушевление и рвение к обращению неверных. Он сумел организовать из нескольких своих товарищей, единодушных с ним, маленькое общество, послужившее зародышем будущего ордена. В 1534 г. Лойола и его товарищи в церкви дали обет нищеты и целомудрия и поклялись посвятить себя попечению о христианах в Иерусалиме и обращению неверных. После окончании образования, они в 1537 г. отправились в Венецию, собираясь оттуда отправиться в Иерусалим. Но тогдашняя война с турками остановила их. Притом же Лойола решил, что работать на пользу церкви можно и в западных странах, где развилось реформационное движение. Он и его товарищи приняли в Венеции священнический сан и сделались странствующими проповедниками. Переходя из города в город, они пришли в 1539 г. в Рим. Здесь они своей необычайной ревностью к проповеди и строгим образом жизни привлекли к себе такое сочувствие, что многие пожелали к ним присоединиться. Тогда Лойола решился формально основать орден и составил его устав. Кроме обычных монашеских обетов — нищеты, целомудрия и послушания — они установили у себя еще четвертый обет — безусловного повиновения папе. Они обязывались исполнять все, что повелел бы им папа, идти по его поручению всюду, куда бы он ни послал, беспрекословно и немедленно. Целью ордена было распространение и утверждение веры и церкви. Средствами же для этого должны были служить: миссии к язычникам, мусульманам, еретикам и вообще к кому бы то ни было, если этого требовало достижение цели; учреждение благотворительных и учебно-воспитательных заведений, проповедь и, наконец, исповедь. Так как члены общества предназначали себя на борьбу с царством сатаны, то они, в качестве воинства Христова, присвоили себе название Общества Иисуса или ордена иезуитов. Папа Павел III, теснимый реформацией, увидел в ордене превосходное оружие для борьбы с ней и в 1540 г. утвердил его устав. Затем как Павел III, так и его преемники, особенно Юлий III, постоянно покровительствовали ордену и предоставили ему такие права и преимущества, каких никакой другой орден не имел. Первый класс ордена, самый низший, составляли новиции, т.е. молодые люди, которых готовили к поступлению в орден в особых заведениях, новициатах. Они, большей частью, избирались иезуитами из числа способных и отличных воспитанников их же коллегий. Подготовка заключалась в развитии у них повиновения и преданности ордену. Каждый, готовый вступить в орден, должен был порвать все связи с миром, отречься от личной воли и убеждений и отдать себя всецело в распоряжение ордена, "так, как если бы он был трупом". Второй класс составляли схоластики. В него вступали те новиции, которые выдержали испытание. Они давали первые три обета — нищеты, целомудрия и послушания, и служили в качестве помощников, миссионеров и т.п. По мере того, как схоластики проявляли свои способности к тому или другому роду деятельности, они переходили в разряд духовных коадьюторов, составляли третий класс ордена, и назначались на должности учителей, профессоров, проповедников, духовников и проч. Кроме этих духовных лиц, у иезуитов были еще светские коадьюторы, служившие по хозяйственной части в учреждениях ордена. Четвертый класс составляли профессы, которые давали четвертый обет безусловного повиновения папе. В этот класс назначались из третьего класса только отличившиеся выдающимися способностями, знаниями, верностью и опытностью. Профессам поручали все важнейшие должности по ордену, разнообразные миссии и посольства. Во главе ордена стоял его генерал, избираемый пожизненно профессами из своей среды. Он пользовался неограниченной властью в управлении орденом, и все члены ордена были обязаны ему безусловным повиновением. Сам генерал, кроме папы, ни от кого не был зависим. Члены ордена и их учреждения, где бы они ни находились, не подчинялись никаким другим духовным властям. Таким образом, орден во главе с генералом, пребывавшим в Риме, представлял собой особую церковь в церкви. Орден, по мере его распространения в разных странах, разделялся на провинции, во главе которых стояли назначенные генералом профессы, со званием провинциалов. В ордене от генерала до последнего слуги все было организовано в строжайшем порядке подчиненности низших членов высшим. Этот порядок поддерживался системой шпионства одних членов ордена за другими. Провинциалы в известные сроки доносили генералу о положении дел. Об их же действиях тайно доносили состоявшие при них ассистенты. Этот порядок царил и в учреждениях, подчиненных провинциалам. Генерал, имея все данные в своем распоряжении и никому не давая отчета, распоряжался всем и всеми. Он карал, миловал, назначал на должности и отрешал. Сам генерал тоже находился под надзором ордена. При нем неотступно находились четыре ассистента и один адмонитор (духовник) из профессов, которые также избирались профессами. Но ассистенты не вмешивались в его распоряжения и не стесняли его власти. Первоначальным предназначением их было только наблюдать, чтобы генералы не уклонялись от целей и задач ордена. В случае необходимости, они имели право созвать конгрегацию профессов для суда над ним (чего, однако, за все время существования ордена не было), но затем они сделались просто министрами всемогущего генерала ордена. При такой своеобразной организации орден выработал для своей деятельности и своеобразные нравственные правила. Применив схоластический метод доказательств за и против, он создал положение, применительно к которому всякий порок и преступление можно было признать нравственно невменяемыми. Они создали теорию "оправдания", по которой всякое действие может быть совершено и не будет противно нравственным законам, если в его оправдание можно представить правдоподобное основание или мнение какого-нибудь авторитетного богослова. Там, где эта теория оказывалась неприменимой, выдвигалась другая — доказывалось, что допустимо совершение всякого безнравственного поступка (не как главной цели), а для достижения другой похвальной цели. Таким образом, у иезуитов получалось, что цель оправдывает средства. Иезуиты прибегали еще к т.н. "мысленной оговорке", на основании которой разрешалось давать ложные клятвы и обещания, при этом нужно было лишь в уме держать ограничение или отрицание клятвы или обещания. Деятельность ордена началась сразу после утверждения его устава. Благодаря своей крепкой организации, ловкости и уму своих членов, а также привилегиям, данным папами, орден распространился с необыкновенной быстротой во всех странах Европы, приник даже в другие части света. Везде, где появлялись иезуиты, они первым долгом устраивали больницы, приюты, школы, коллегии, занимались проповедничеством, становились духовниками и т.п. Создавая больницы и приюты, они приобретали расположение низших классов. Учреждая школы и коллегии, они прибирали к своим рукам образование и воспитывали подрастающее поколение в строго католическом духе. В качестве проповедников они являлись опытными и знающими борцами против протестантства и защитниками догматов Римской церкви. При посредстве исповеди, — вообще крайне снисходительной, вследствие особых нравственных воззрений иезуитов, — они не только привлекали к себе народ, но и покоряли совесть кающихся, после чего управляли ей по своему усмотрению. Особенно важным они считали прибрать к рукам высшие классы общества. В их деятельности большую роль играли интриги, соединенные со всевозможными неблаговидными действиями. Их не могли остановить и злодеяния, если этим они достигали нужной им цели. Дворы католических королей и князей, у которых иезуиты старались занять места духовников и даже советников, были главным поприщем их деятельности со всеми интригами и происками. Здесь они по преимуществу добивались осуществления конечной цели ордена — показать торжество Римской церкви в борьбе с протестантом. С появлением иезуитов, борьба Римской церкви с протестантством пошла значительно успешнее. Во второй половине 16-го века они успели в некоторых германских владениях остановить дальнейшее распространение протестантства, а в некоторых даже восстановить католичество. Особенно ярко проявилась их деятельность в Литве и частично в Польше. В первой половине 16-го века обе эти страны значительно подпали под влияние кальвинизма. В 1550 г. в Польше проповедовал Социн. Князь Николай Черный Радзивилл, владевший огромной частью Литвы и господствовавший при дворе короля Сигизмунда Августа, с помощью своей сестры королевы Варвары, был рьяным покровителем проводников протестантства. Кальвинисты строили кирхи, школы и типографии. Они увлекали целые приходы и даже католическое духовенство. Монахи и монахини покидали монастыри. Ушел в протестантство и женился бискуп Николай Пац. Особенным успехом пользовались протестанты в знатных польских семействах. И вот тогда на помощь ослабевшему в борьбе католическому духовенству прислан был, по его вызову, в 1560 г. орден иезуитов. На первых порах они проявили себя как скромные и самоотверженные иноки, благотворители несчастных, благочестивые и образованные проповедники и бескорыстные наставники юношества, для которого открывали бесплатные школы. Их проповеди, школьные и публичные диспуты, торжественные богослужения, пышные религиозные процессии, благотворение и самоотверженное служение больным, особенно проявившееся во время чумы, — стали привлекать к ним толпы народа. Католичество укреплялось и возвеличивалось. Иезуитские школы воспитывали горячих ревнителей католичества. Оно не только победило протестантизм, но сделало из Польши свою прочную опору на все последовавшие века. Одолев протестантов, иезуиты начали борьбу против Православия. Из ученик, король польский Сигизмунд III, был душой Брестской унии и пытался в cмутное время начала 17-го века насадить католичество в России. Там, где обыкновенными средствами нельзя было уничтожить протестантство, иезуиты применяли силу оружия. Религиозные войны для подавления кальвинистов во Франции происходили при самом деятельном участии иезуитов. Так же они себя проявили и во время тридцатилетней войны в Германии.

Леди Лора: Ммм... надо поскрести по сусекам... у меня где-то были Духовные упражнения иезуитов. Любопытнейшее чтиво, особенно для тех, кто надумает писать фики об иезуитсякой жизни Арамиса :)

Джулия: Сделайте милость, если они у вас есть в электронном варианте. У меня только в бумажном, и перебивать все руками решительно не хочется! А фанфики об иезуитской жизни Арамиса кто-то писать надумает! :))) Я даже знаю этого "кого-то". :)))

Леди Лора: Уже :))) У меня со времени диплома остался ряд иезуитсяких ссылочек, ибо перебивать эти самые упражнения, даже фрагментарно, у меня не хватало нервов, а в приложениях к диплому они должны были быть)))

Джулия: ГЕНЕРАЛЫ ОРДЕНА ИЕЗУИТОВ ДО НАЧАЛА XIX ВЕКА 1. Игнатий Лойола, испанец, избран в 1541 году. 2. Иаков Лайнес, испанец, избран в 1558 году. 3. Франсиско Боржия герцог де Гандия, испанец, избран в 1565 году. 4. Эбергард Меркуриан, бельгиец, избран в 1573 году. 5. Клавдий Аквавива, неаполитанец, избран в 1581 году. 6. Муций Вителеески, римлянин, избран в 1615 году. 7. Винценцио Караффа, неаполитанец, избран в 1646 году. 8. Франческо Пикколомини, флорентиец, избран в 1649 году. 9. Алессандро Готифредо, римлянин, избран в 1652 году. 10. Госвин Никкель, немец, избран в 1662 году. 11. Джованни Олива, генуэзец, избран в 1664 году. 12. Шарль де Нойель, бельгиец, избран в 1682 году. 13. Тирс Гонсалес, испанец, избран в 1687 году. 14. Мария Анджело Тамбурини, моденец, избран в 1706 году. 15. Франциск Рец, чех, избран в 1730 году. 16. Игнатий Висконти, миланец, избран в 1751 году. 17. Луиджи Чентурионе, генуэзец, избран в 1755 году. 18. Лоренцо Ричи, флорентиец, избран в 1758 году. В 1773 году римский папа Климент XIV распустил орден иезуитов. Генеральными викариями-генералами ордена в России были поляки Станислав Черневич (1773—1785), Гавриил Ленкевич (1785—1798), немцы Франциск Каре (1798—1802), Габриель Грубер (1802—1805). В 1814 году римский папа Пий VII восстановил орден иезуитов во всех его правах и привелегиях. 23. Фаддей Бжозовский, поляк, избран в 1805 году. 24. Лодовико Фортис, итальянец, избран в 1820 году. 25. Ян Филипп ван Роотаан, голландец, избран в 1829 году. 26. Иоанн Петр Бекр, бельгиец, избран в 1853 году. 27. Антоний Андреледи, ирландец, избран в 1884 году. Источник: А.Андреев. История ордена иезуитов. М, 1999

Джулия: Уложения Братства Иисуса одобренные и утверждённые Верховным Понтификoм ПАВЛОМ III в Апостольском Послании Regimini militantis Ecclesiae от 27. 09. 1540 1. Всякий, кто в нашем Обществе, которое мы желаем <видеть>ознаменованным именем Иисуса, хочет сражаться за Бога под стягом креста и служить только Господу и Римскому Понтифику, Его Наместнику на земле, пусть, торжественно принеся обет постоянного целомудрия, твёрдо усвоит себе, что он является частью Общества, основанного прежде всего для того, чтобы стремиться главным образом к преуспеянию душ в христианской жизни и вероучении, а также к распространению веры посредством публичных проповедей и служения слова Божия, Духовных Упражнений и дел милосердия и, в частности, посредством обучения христианской вере детей и людей неграмотных, равно как и духовного утешения верных Христу, <приносимого>выслушиванием исповедей. И пусть он стремится всегда памятовать, во-первых, о Боге, а затем - о природе этого своего Института, представляющей собою некий путь к Богу; <и пусть>изо всех сил <стремится>достичь этой цели, поставленной перед ним Богом - однако же каждый согласно благодати, дарованной ему Святым Духом, и степени своего призвания (чтобы кто-нибудь не выказал подчас рвения, но не по разумению) /Ср. Рим 10. 2/. 2. Пусть суждение относительно степени, занимаемой каждым, а также выбор и распределение должностей полностью находится в руках Генерального Настоятеля или Прелата, которого нам предстоит избрать, дабы соблюдался подобающий порядок, необходимый в каждой хорошо устроенной общине. Этот Настоятель пусть обладает властью, посовещавшись с товарищами, составлять на Совете Конституции, способствующие достижению этой поставленной перед нами цели (хотя при этом право выносить решения всегда будет за большинством голосов). Под Советом же, притом в делах важнейших и постоянных, следует понимать большую часть всего Общества, которую без помех сможет созвать Генеральный Настоятель, а в вопросах не столь важных и временных - все те, кому случится присутствовать в том месте, где будет жить наш Настоятель. Но всё право приказывать будет у Настоятеля. 3. Пусть все члены <Общества>знают (причём не только сразу после принесения ими обетов, но и всё время, пока они будут живы), и пусть ежедневно вспоминают о том, что всё это Общество в целом и каждый из <его членов>сражаются за Бога, проявляя верное послушание Святейшему Господину нашему Папе Павлу III и другим Римским Понтификам, его преемникам. Правда, Евангелие учит нас, а из праведной веры мы знаем и твёрдо исповедуем, что Римскому Понтифику как <своему>Главе и Наместнику Иисуса Христа подчиняются все верные Христу. Однако ради большего смирения нашего Общества, для совершенного умерщвления каждого из нас и для более полного нашего отречения от <собственной>воли мы решили, что будет в высшей степени полезно, если каждый из нас будет, кроме этих обычных уз, связан ещё и особым обетом. В его силу всё, что нынешний Римский Понтифик и другие, его преемники, ни прикажут ради преуспеяния душ и для распространения веры, и в какие бы страны они ни пожелают нас послать, мы без всяких увиливаний и отговорок тотчас же обязаны это исполнить, насколько это будет в наших силах, к кому бы они нас ни отправили - будь то к туркам, будь то к любым другим неверным, а также в страны, именуемые Индиями, или к любым еретикам, схизматикам, или даже к любым верным. 4. Поэтому всем тем, кто будет к нам присоединяться, - причём ещё до того, как они возложат на свои плечи это бремя, - следует долго и серьёзно, по совету Господа, поразмыслить о том, есть ли у них в наличии такой запас духовного капитала, чтобы суметь завершить <возведение>этой башни. Иными словами, обещает ли им Святой Дух, ими движущий, столько благодати, чтобы они надеялись с Его помощью вынести груз этого призвания. А после того, как по велению Господа они вступят в это воинство Иисуса Христа, они должны будут денно и нощно, препоясав чресла, быть готовы выплатить этот столь великий долг. 5. А для того, чтобы у нас не могло быть ни искательства такого рода миссий или провинций, ни отказа от них, пусть каждый пообещает, что он никогда - ни напрямую, ни косвенно, - не станет вступать ни в какие переговоры с Римским Понтификом относительно такого рода миссий, но препоручит всю эту заботу Богу и самому Понтифику, а также Настоятелю Общества. Настоятель же, как и прочие, пусть тоже пообещает, что не будет обращаться к указанному Понтифику по вопросу о своём отправлении на миссию (ни в отрицательном смысле, ни в положительном), если на то не будет согласия Общества. 6. Пусть все дадут обет быть послушными Настоятелю Общества во всём том, что касается соблюдения нашего Устава. А он пусть отдаёт такие приказания, которые, как он знает, будут способствовать достижению цели, поставленной перед ним Богом и Обществом. В своём начальствовании пусть он всегда памятует о благорасположенности, кротости и милосердии Христа, а также о примере <святых>Петра и Павла. И сам он лично, и вышеуказанный Совет пусть прилежно соблюдают эту норму. Пусть они считают особенно важным делом наставление подростков и людей неграмотных в христианском вероучении о Десяти Заповедях и прочих подобных начатках, каковые покажутся им уместными в зависимости от обстоятельств лиц, мест и времени. В высшей степени необходимо, чтобы Настоятель и Совет бдительно наблюдали за исполнением этой задачи, поскольку и в <душах>ближних здание веры не может быть воздвигнуто без фундамента, да и для наших существует опасность того, как бы кто-нибудь, ставши учёнее, не попытался оставить это занятие, которое с первого взгляда кажется не столь уж привлекательным. Однако же на деле нет ничего более плодотворного: как для назидания ближних, так и для того, чтобы наши упражнялись в обязанностях сразу и милосердия, и смирения. А все подчинённые как ради неизмеримой пользы, <приносимой>порядком, так и ради прилежного упражнения в смирении, которое невозможно похвалить в достаточной мере, обязаны повиноваться Настоятелю во всём том, что относится к Институту Общества, признавать в нём словно бы присутствие Христа и чтить его так, как подобает. 7. Поскольку же мы на себе самих изведали, что жизнь, сколь возможно более далёкая от заразного прикосновения корысти и как можно более подобная евангельской бедности, становится веселее, чище и сподручнее для назидания ближнего, и поскольку мы знаем, что Господь наш Иисус Христос предоставит Своим рабам, взыскующим лишь Царства Божия, необходимое пропитание и одежду, - пусть все в целом и по отдельности принесут обет постоянной бедности, заявив, что не только по отдельности, но и сообща они не смогут приобрести себе никакое гражданское право на какое-либо недвижимое имущество или на какие-то <регулярные>доходы либо поступления для содержания Общества или ради его пользы. Но пусть они довольствуются лишь употреблением подаренных им вещей, чтобы обеспечить себе необходимое. 8. Они могут, однако же, иметь в Университетах коллегию или коллегии с установленным доходом, <годовыми>поступлениями или имуществом, которое должно идти в употребление обучающихся и на их нужды. При этом за Настоятелем или Обществом остаётся право на управление названными коллегиями и вышеуказанными обучающимися либо на высший надзор за ними в том, что касается избрания руководителя или руководителей, а также обучающихся, равно как их зачисления, отчисления, разработки статутов, наставления обучающихся, их образования, назидания и исправления, порядка снабжения их питанием, одеждой и прочими необходимыми вещами и вообще всяческого управления, руководства и попечения, дабы и обучающиеся не могли злоупотреблять названными благами, и Общество не могло воспользоваться ими ради собственной выгоды, но употреблялись бы они на удовлетворение нужд обучающихся. А эти последние, добившись признанных духовных и научных успехов, а также после достаточного испытания, смогут быть приняты в наше Общество. Хотя никому из членов Общества, состоящих в священном сане, не полагается иметь церковные бенефиции или доходы с них, тем не менее каждый из них обязан совершать богослужения по обряду Церкви, поодиночке и в частном порядке, а не сообща. 9. Вот что, по благоизволению вышеуказанного Господина нашего Павла и Апостольского Престола, нам удалось в общих чертах изложить относительно нашего исповедания. Сделали мы это ныне, чтобы с помощью этого документа вкратце осведомить и тех, кто расспрашивает об Уставе нашей жизни, и наших последователей, если по воле Божией таковые подражатели на нашем пути у нас будут. Поскольку же мы на себе изведали, что путь этот связан со множеством немалых трудностей, нам показалось уместным также постановить, чтобы в это Общество принимали только после долгих и тщательнейших испытаний, и притом лишь того, кто выкажет себя благоразумным во Христе, станет отличаться либо учёностью, либо чистотой христианской жизни. Только тогда надлежит принимать его в это воинство Иисуса Христа. Да соизволит же Он споспешествовать нашим скромным начинаниям во славу Бога Отца, Коему единому - слава и честь вовеки. Аминь.

Anna de Montauban: Дорогие друзья! В минувший вторник, 28 октября, в Москве в квартире, принадлежащей Обществу Иисуса, были найдены убитыми два священника - настоятель независимого Российского региона Общества Иисуса о. Отто Мессмер и о. Виктор Бетанкур. Они работали в московском храме св. Людовика Французского, служили мессы, принимали исповеди. Вы понимаете, как непросто сейчас их прихожанам. И особенно непросто потому, что недобросовестные журналисты немедленно принялись строить домыслы и распускать сплетни. Благо об иезуитах в нашей стране мало что знают толком. Именно поэтому мы решили устроить акцию "5 подлинных фактов об Обществе Иисуса": католики-пользователи ЖЖ, по желанию, пишут у себя 5 любых фактов из истории Общества. С разрешения Джулии, выкладываю их и здесь, на форуме. Ad majorem Dei gloriam.

Anna de Montauban: - Буквы A.M.D.G. - Ad majorem Dei gloriam, "К вящей славе Божьей" - часто ставились в подписи Иоганном Себастьяном Бахом и Папой Иоанном Павлом II. Кстати, смысл этой фразы - в том, что даже обыденные дела могут быть полезны для духовного совершенствования, если совершаются с этим намерением. - Папский Григорианский университет в Риме был основан св. Игнатием Лойолой и Франциско Борджа под названием Scuola di grammatica, d'umanita e dottrina cristianiana. Сейчас это - один из крупнейших теологических университетов мира, его выпускниками были 14 Пап (включая Пия XII) и 20 святых (включая св. Алоизия Гонзагу и св. Максимилиана Кольбе). - Знаменитый испанский писатель и теоретик литературы, автор "Критикона" Бальтасар Грасиан-и-Моралес (1601-1658) был иезуитом. - Также иезуитом был польский король Ян Казимир Ваза (1609-1672). После отречения от престола в 1668 году Ян Казимир уехал во Францию, где стал настоятелем монастыря св. Мартина в Невере. - В России покровительство иезуитам оказывала Екатерина II - и это в то время, когда Общество преследовалось по всей Европе. Отсюда: http://arandilme.livejournal.com/721559.html

Anna de Montauban: 1) Иезуит патер Грубер был ближайшим другом и советником императора Павла I. 2) Святой Франциск Ксаверий, сооснователь Ордена, (1506-1552) считается самым успешным миссионером в истории христианства, обратившим в христианство большее число людей, чем кто бы то ни было, за исключением, быть может, апостола Павла. Именно он начал проповедь в Японии, Индии. 3) Иезуитом был св. Андрей Боболя (1591-1657), зверски убитый «православными» казаками за проповедь католичества на Пинщине. Интересно, что в Беларуси к его мощам приходили молиться и православные. 4) Иезуиты создали самую совершенную и демократичную для своего времени систему образования (соответствующие документы были приняты на Генеральном капитуле в 1581 г.) От Испании на Западе до Полоцкого коллегиума на Востоке появились учебные заведения, где от учащихся не требовались ни деньги, ни происхождение, ни даже переход в католичество. Именно из них вышли Декарт и множество великих людей эпохи Просвещения. В т.ч. и Вольтер, который, по-крайней мере, иезуитское образование вспоминал добрыми словами. 5) Иезуиты за какие-то четверть века остановили победное шествие кальвинизма по Речи Посполитой и вернули в католичество элиту этого государства, которая в основном уже была протестантской. Часто протестантами становились люди, неравнодушные к Богу, желавшие знать Св.Писание. Протестанты печатали Библию, духовную литературу на старобеларуском языке. Иезуиты действовали через образование, публичные диспуты и т.д. И никаких Варфоломеевских ночей не потребовалось. Отсюда: http://ludwik-kazimir.livejournal.com/22637.html

Anna de Montauban: 1) Антонио Виейра - один из величайших иезуитов Португалии. Оратор и писатель, обладавший обширными познаниями, оригинальностью мышления и логическим строем мысли, он поднял португальский язык на новые высоты ясности и чистоты при помощи своего энергичного, четкого и гармоничного стиля. Рожденный в Лиссабоне в 1608 году, он был отвезен в Бразилию еще младенцем. Там, в 1623 году, он и вступил в Общество. Он неутомимо боролся за освобождение рабов-негров и за свободу индейцев, из-за чего подвергался преследованиям. Находясь в Европе с 1641 по 1652 годы, он привел в порядок коммерческие связи между Португалией и Бразилией, основал национальный банк, организовал коммерческую Бразильскую Компанию, успешно служил на дипломатических миссиях во Франции, Голландии, Англии и Риме. Виейра изучил шесть туземных языков и перевёл на них катехизис, прошёл пешком и проплыл на лодке десятки тысяч миль, основал пятьдесят Редукций. Его имя золотыми буквами вписано в историю Бразилии. Умер 17 июля 1697 г. в Баие. http://www.jesuit.ru/history/jesuits/Vieira.htm 2) Лоренсо Эрвас-и-Пандуро, член Общества Иисуса, знаменитый лингвист, один из основателей сравнительно-исторического языкознания. Провёл много лет в миссиях в Америке, был библиотекарем Папы Пия VII, после роспуска Общества опубликовал свои научные труды. Самый масштабный из них — сравнительный словарь, озаглавленный “Каталог известных языков и замечания об их сродстве и различиях” (17841, 1800–18052). В нём учтён материал более чем 40 языков и дана классификация более чем 300 языков мира. Словарь Эрваса-и-Пандуры, вышедший за три года до публикации знаменитого труда П. С. Палласа “Сравнительные словари всех языков и наречий” (С.-Петербург, 1787–1789, 1791) открыл собою ряд больших многоязычных словарей конца XVIII – начала XIX веков. Эрвас-и-Пандуро умер 24 августа 1809 г. в Риме. http://www.jesuit.ru/history/jesuits/Hervas_y_Panduro.htm 3) Максимилиан Хелль, член Общества Иисуса, астроном и математик. Уточнил расстояние от Земли до Солнца. В течение 36 лет возглавлял Императорскую обсерваторию. 03 июня 1769 г. планета Венера пересекла солнечный диск. Хелль наблюдал за этим явлением, находясь в Норвегии. Умер в 1792 г. в Вене. Именем Хелля назван кратер на Луне. http://www.jesuit.ru/history/jesuits/Hell.htm 4) Афанасий Кирхер, немец. Разносторонний учёный-энциклопедист: математик, физик, астроном, философ, языковед, архитектор. Впервые наблюдал в микроскоп микробов. Изобрёл волшебный фонарь — предвестник кинематографа — и ртутный термометр. Автор 158 томов научных трудов. Первым из европейцев Нового времени попытался расшифровать египетские иероглифы, правда, без особого успеха. В 1930 г. бюст Кирхера был помещён в почётный зал “Немецкого музея” в Мюнхене. Таким образом, Кирхер удостоился войти в число 30 самых знаменитых немецких учёных всех времён. Умер 27 ноября 1680 г. в Риме. http://www.jesuit.ru/history/jesuits/Kircher.htm 5) Блаженный Майер Руперт родился в Штутгарте 23 января 1876 г. Был рукоположен в 1899 г, а в 1900 г. вступил в Общество. По окончании периода формации в течение нескольких лет был миссионером среди простого народа, в 1912 г. был назначен капелланом иммигрантов в Мюнхене. Во время Первой мировой войны героически исполнял обязанности капеллана военнослужащих, за что был удостоен Железного креста первой степени. 30 декабря 1916 г. был тяжело ранен на румынском фронте и перенес ампутацию левой ноги. Возвратившись в Мюнхен, Майер возобновил свое апостольское служение, уделяя первостепенное внимание бедным. Блаженный Руперт был одним из первых людей, отдавших себе отчёт в истинном характере нарождавшегося гитлеровского движения и уже в 1923 г. публично заявил о том, что католик не может быть национал-социалистом. Он продолжил свою борьбу против нацистов и после того, как Гитлер пришёл к власти, вследствие чего несколько раз попадал в тюрьму. В 1939 г. его заключили в концентрационный лагерь Заксенхаузен. Там Майер дошел до полного физического истощения, и нацисты, опасаясь, что о нем пойдет слава как о мученике, 5 августа 1940 г. поместили его в Аббатство Этталь, где Майер оставался в полной изоляции вплоть до окончания Второй мировой войны. После войны возобновил свою священническую деятельность в баварской столице. Умер от апоплексического удара 1 ноября 1945 г., произнося проповедь. Папа Иоанн-Павел II беатифицировал Майера Руперта в Мюнхене 3 мая 1987 года. “Апостол Мюнхена”, “отец бедных”, “герой с деревянной ногой”, так называли этого человека. Кардинал Фаульхабер назвал его “современным Иоанном Крестителем, говорившим правду в лицо сильным мира сего”. http://www.jesuit.ru/history/jesuits/Mayer.htm Отсюда: http://chashire-cat.livejournal.com/66596.html

Anna de Montauban: Первоначальное название общества – Companio Jesu. В военной терминологии того времени «companio» означало некое небольшое подразделение (ср. в современном английском company – батальон, рота). По этимологии слово это происходит от cum + panis и означает «те, кто делит общий хлеб». Первые иезуиты разработали новый для своего времени тип образовательного учреждения – колледж. Ко времени смерти своего основателя св. Игнатия де Лойолы иезуиты уже держали 74 колледжа на трех континентах. Индейцы называли иезуитов-миссионеров «черными плащами», потому что те повсюду ходили в обычных для священников сутанах. Единственным нововведением, которое сделали в этой области иезуиты в индейской Америке, было специальное приспособление, чтобы носить бревиарий не в руках или под мышкой, как то было в обычае в Европе, а на шее – на специальной лямке или цепочке. Иезуитские миссионеры жили той же жизнью, что и их потенциальная паства: ночевали в вигвамах, сплавлялись на каноэ по рекам и озерам и т. д. В первые годы – много первых лет – им удавалось окрестить кого-нибудь из индейцев только на смертном одре, что вызывало вопросы у других членов племени (в их представлении крещение стало ассоциироваться со смертью). Поименный список иезуитов, погибших насильственной смертью – во время погромов, гонений, в нацистских, японских и коммунистических концлагерях – только за XX век помещается на восьми страницах. Около ста имен относятся к временам красного террора в Испании, 47 имен – к коммунистическим гонениям послевоенного периода. В израильском мемориале Яд Вашем, где, среди прочего, увековечивается память тех, кто во время Холокоста спасал евреев, перечислены имена девяти иезуитов (хотя известно, что их было больше). В иезуитском университете Рокхерст (США) есть табличка с именами 152 иезуитов, которые в эти годы были уничтожены нацистами. Больше всего иезуитов сейчас служит в Индии, на втором месте – США. Всего они представлены в 112 странах. Отсюда: http://hithlin.livejournal.com/344991.html

Anna de Montauban: 1) После революции 1917 года во главе Комиссии по оказанию помощи голодающим России, созданной Папой Пием XI, в Москву прибыл американский иезуит о. Эдмунд Уолш. Комиссия распределяла продукты питания среди голодающих, и прежде всего среди детей на юге России и в Поволжье. Однако в сентябре 1924 года его вынудили покинуть пределы страны. 2)слово “иезуит” впервые появилось в Германии в книге картезианца Людольфа Саксонского около 1350 года, то есть за 190 лет до основания и официального утверждения Общества Иисуса. В главе Х первого тома (с. 28) мы читаем: “Согласно Августину... имя Иисус есть имя личное, но слово Христос есть имя нарицательное и священное; имя Христос есть имя благодати, тогда как имя Иисус есть имя славы. Следовательно, если через крещальную благодать мы зовемся христианами, то в небесной славе мы будем называться - самим Иисусом - иезуитами, то есть спасенными во имя Его”. 3)Князь Вяземский, православный по вероисповеданию, учившийся у иезуитов, впоследствии отзывался о своих воспитателях как о людях "образованных, внимательных и добросовестных" и с удовольствием вспоминал "счастливые годы", проведенные "в мирной атмосфере иезуитского дома". 3) Миссионерская деятельность иезуитов привела не только к образованию в Парагвае в 1608 году иезуитской республики с обращенными в христианство индейскими поселениями, которые до этого страдали от притеснений конкистадоров, но иезуиты также создали для гуарани алфавит и способствовали зарождению их письменности. Интересно, что такие вольнодумцы, как Вольтер и Монтескье, отнеслись к созданному иезуитами государству положительно. Вольтер назвал это государство «в некоторых отношениях триумфом человечества»[1], а Монтескье писал: «В Парагвае мы видим пример тех редких учреждений, которые созданы для воспитания народов в духе добродетели и благочестия. Иезуитам ставили в вину их систему управления, но они прославились тем, что первые внушили жителям отдаленных стран религиозные и гуманные понятия»2[ Помимо языка гуарани, на котором говорят в Боливии, единственное, что сохранилось поныне от индейцев, это некоторые рецепты приготовления блюд. Иезуитское христианское патриархально-коммунистическое государство для алчных завоевателей - конкистадоров было костью в горле, и с помощью интриг они добились того, что испанский король Карл III в 1767 году запретил деятельность ордена иезуитов в Южной Америке. Отцам-иезуитам пришлось покинуть страну, и почти всех индейцев истребили. После этого сюда ввезли чернокожих рабов, но их пребывание почти не оставило следов, так как вскоре они сбежали в Бразилию. 4)Общество создало Славянскую библиотеку, действующую и в настоящее время, в Медоне под Парижем, публиковало научные труды и древние славянские рукописи, издавало журнал, существующий и сегодня под названием "Les Etudes". 5)Князь Гагарин, родившийся в Москве, ради вступления в Общество Иисуса отказался от блестящей дипломатической карьеры, богатого наследства и возможности вернуться домой в Россию. Он перешел в католичество под влиянием философа Чаадаева. Ставший священником восточного обряда, Гагарин был автором множества публикаций об истории Русской Церкви, благодаря которым Западная Европа познакомилась с Россией. Отсюда: http://jah-gun.livejournal.com/617757.html

Anna de Montauban: 1) Иезуиты участвовали в основании таких городов как Рио-де-Жанейро, Сан-Сальвадор и Сан-Паулу. 2) Иезуиты создали первые словари языков южно-американских индейцев и многих азиатских народов. 3) "Отец" аэронавтики, сформулировавший теорию создания летательных аппаратов тяжелее и легче воздуха - иезуит Франческо ди Лана. 4) 35 кратеров на Луне названы в честь математиков и астрономов из Ордена иезуитов. 5) Григорианский календарь, по которому мы все сейчас живем, разработан Алоизиусом Лилиусом, который был католиком, но не был иезутом. Зато саму календарную реформу обосновал, организовал и провел иезуит Кристоф Клау. Отсюда: http://kurt-bielarus.livejournal.com/643577.html

Anna de Montauban: 1. Пьер Тейяр де Шарден (1881-1955) - иезуит, священник, палеонтолог, зоолог, один из создателей теории ноосферы. (Уже соседство этих слов мне нравится), защитил докторскую диссертацию по теме «Млекопитающие нижнего эоцена Франции», участвовал в работе раскопок в Чжоукоудяне близ Пекина, вместе с коллегами обнаружил останки синантропа, с 1943 года выпускает журнал «Геобиология», главная работа жизни - «Le Phenomene humain» («Феномен человека»). Его фразеологизм "Мы запрягаем Пегаса в плуг" я бы написала на стенах кое-каких институтов. 2. Адам Коханский (1631 — 1700) - иезуит, профессор математики, работал в бреславльской обсерватории, один из разработчиков теории математического анализа. 3. Йосеф Добровский (1753 - 1829)- вступил в новициат ордена иезуитов, готовясь отправиться миссионером в Индию, но в 1773 буллой Климента XIV орден был распущен. Основатель славянского языкознания как науки, внёс основополагающий вклад в изучение старославянского и кодификацию чешского литературного языка. В область научных интересов Добровского входили кирилло-мефодиевистика, вопрос прародины славян, средневековая чешская историография. Он обнаружил и опубликовал значительное количество древних исторических и филологических источников, разработал методику их описания и исследования. Как историк Добровский одним из первых в славянских странах последовательно применял критический метод по отношению к содержащейся в источнике информации, разделял легендарные и собственно исторические сведения. Занимался изучением Библии и гебраистикой, написал исторические очерки чешского языка и литературы; историю литературы довёл до 1526. В 1780-е издавал сборники «Богемская литература». Добровский внёс большой вклад в выявление по рукописям старославянского языка; выпускал общеславистические сборники «Славин» (1806—1808) и «Слованка» (1814—1815), в 1813 издал один из первых опытов этимологического словаря славянских языков, а в 1822 опубликовал на латинском языке Institutiones — старославянскую грамматику. Занимался исследованием глаголицы и глаголических рукописей. Предложил первую классификацию современных славянских языков. 4.Мартынов Иван Михайлович, (умер в 1894 г.)русский иезуит, историк, археолог, участвовал в основании в Париже Кирилло-Мефодиевского общества и издавал "Кирилло-мефодиевский сборник" 5. Жан Франсуа Жербильон (1631-1707) Допущенный ко двору китайского императора, Жербильон стал его врачом и учителем математики, впоследствии получил разрешение устроить в Пекине иезуитскую коллегию, которая процветала до его смерти. Известны два трактата его по геометрии на китайском и татарском языках: «Observations historiques sur la grande Tartarie» (в «Description» Дюгальда) и «Relations de huit voyages en Tartarie faits par ordre de l'empereur de Chine» Отсюда: http://gvenden.livejournal.com/154049.html

Anna de Montauban: 1. Вклад иезуитов в развитие сейсмологии столь велик, что одно время её даже называли Иезуитской наукой Отчеты с сейсмологических станций, созданных иезуитами, высоко ценились даже в тех странах, куда, как например в Норвегию, самим братьям ход был заказан. Начиная с 1868 года иезуитами были созданы 54 сейсмологические станции. 2. Первые измерения долготы в Китае были проведены иезуитами в 1702 году в обсерватории близ Пекина. Путешествуя по Мексике и Центральной и Южной Америкам иезуит Хосе де Акоста, SJ производил наблюдения за изменением магнитного склонения 3. 35 лунных кратеров были названы в честь иезуитов. Часть из них можно наблюдать невооруженым взглядом с Земли. 4. Ли-Ма-Теу или же Маттео Риччи, SJ - миссионер в Китае. Перевел на китайский язык труды Эвклида, опубликовал первые карты Китая, ознакомил китайских ученых с европейскими достижениями в области математики. 5. Одним из превопроходцев в области аэронавтики можно по праву считать Франческо Лана-Терци, SJ. В своей книге он подробно описывает устройство воздушной лодки, которая была бы легче воздуха. Впрочем, там же он приводит и основания, по которым отказался от постройки такого корабля. Среди прочего он пишет: "я с радостью построил бы такую лодку, прежде чем публиковать результаты моих рассуждлений, если бы обет бедности не запрещал мне потратить 100 дукатов на удовлетворение подобного рода любопытства". Кстати, среди прочих его изобретений есть и швейная машинка. Отсюда: http://el-perro.livejournal.com/304685.html

Anna de Montauban: 1) Collegio Romano Римский колледж, основанный Игнатием Лойолой в 1551, к началу 17-го века стал одним из известнейших научных центров Европы благодаря особому вниманию, которое уделялось в нем математическим дисциплинам. В Collegio Romano преподавали математик Кристофер Клавиус, один из авторов грегорианской календарной реформы, астрономы Гринбергер (Grienberger) и Шайнер (Scheiner). Шайнер одним из первых наблюдал пятна на Солнце, но Галилей (который считал, что все открытия на небе должен делать только он один) оспорил это первенство, и в итоге вдребезги разругался с иезуитами, которые до тех пор его поддерживали и привечали. Учебники по математике о. Клавиуса, через сеть иезуитских колледжей, разошлись по всей Европе. Декарт, который учился у иезуитов в колледже Ла Флеш, тоже изучал математику по этим учебникам. 2) Миссия в Китае и Японии Артур Кестлер, ссылаясь на статьи Шчесняка (B. Szczesniak "The Penenration of the Copernican Theory into Feudal Japan) и Боксера (C.R. Boxer "Jan Compagnie in Japan) утверждает, что иезуиты-миссионеры в Китае и Японии в XVI-XVII веках, кроме всего прочего, очень ценились там как астрономы. И, что самое интересное, пользуясь, видимо, удаленностью контролирующих органов, вовсю распространяли там коперниканское учение о движении Земли. Так, неожиданно, Азия оказалась впереди планеты всей. 3) Руджер (или Роджер) Боскович (Бошкович) Боскович был, пожалуй, одним из наиболее известных и заметных ученых-иезуитов XVIII века. Особенно прославился своей атомной теорией - он описал атомы как точки, которые притягиваются между собой на относительно далеких расстояниях (это взаимодействие уменьшается как квадрат расстояния) и отталкиваются на близких. Очень хорошо помню, как мне первых раз попалась картинка межатомных "сил взаимодействия" по Босковичу - она была почти такая же, какая была у меня в учебнике физики XX века. Именно по настоянию Босковича Папа римский Бенедикт XIV в 1757 году изъял тексты Коперника из Индекса запрещенных книг, и отменил запрет на преподавание коперниканской теории. 4) Пьер Тейяр де Шарден Тейяр де Шардена сейчас многие знают как философа и теолога, автора теорий христианского эволюционизма, на которые долгое время само церковное начальство смотрело с определенным подозрением. Но Тейяр был, в первую очередь, палеонтологом и палеоантропологом. Он лично немало времени провел в экспедициях. В частности, работая в Китае, он раскопал кости древнего (прото)человека, который известен теперь как синантроп. И, в целом, его находки немало послужили расширению наших знаний о древнем человеке и его эволюции. 5) Ватиканская Обсерватория Существует до сих пор, и управляется иезуитами :). Директор обсерватории, о. Фунес, преподает в этом году у нас, читает курс "астрономия для чайников" - об этом начинании я еще как-нибудь расскажу, ибо там реально попадаются чайники. Традиция возводит начала Specula Vaticana еще к астрономам Римской коллегии и ее Обсерватории. На самом деле, в какой момент римских (т.е. папских) обсерваторий было три - одна находилась в Римской коллегии, в башне, где сейчас находится метеорологическия станция; другая была на Капитолийском холме; а третья, собственно Specula Vaticana, в Башне ветров в самом Ватикане. Последняя, правда, просуществовала лишь до 20-ых годов XIX века. В XIX веке среди реди астрономов Collegio Romano выделялся о. Анджело Секки. Его считают одним из прородителей современной астрофизики за его работы по спектральному анализу звезд. В частности, он разработал одну из первых классификаций звезд по их спектрам. Астрономы Collegio Romano, Секки, Боскович, Тейяр де Шарден - это все звезды первой величины, они известны далеко за пределами католического мира. Отсюда: http://turdus-merula.livejournal.com/91340.html и http://turdus-merula.livejournal.com/91526.html

Anna de Montauban: ИЕЗУИТЫ В ЯПОНИИ 1. Иезуиты были первыми, кто начал системно преподавать японский язык европейцам и европейские языки в Японии. Благодаря иезуитской миссии было издано несколько книг на японском языке латиницей. Это позволяет сейчас достоверно судить о фонетике японского языка на рубеже 16-17 вв. 2. Первый словарь и учебник японского языка были также созданы иезуитом, о. Жоаном Родригесом. 3. Первым японцем, который стал членом Общества Иисуса, был Св. Павел Мики. В 1597 году он был распят вместе с двадцатью пятью другими верующими в Нагасаки. 4. Первым японцем, который был возведен в сан священника, стал иезуит Себестьян Кимура. 5. Педро Аррупе, глава иезуитской миссии в Хиросиме, был одним из немногих европейцев, кто пережил атомную бомбардировку. Восемь человек, наодившихся в этот момент в миссии, также уцелели. Они стали костяком спасательной команды, которая первой начала работу в сожженном и разрушенном городе. Педро Аррупе служил в Японии до 1965; японцы высоко оценили его и деятельность миссии под его руководством в тяжелые послевоенные годы. Отсюда: http://morreth.livejournal.com/946242.html

Anna de Montauban: 1. Основатель Общества Иисуса, св. Игнатий Лойола, после обращения совершил паломничество в Иерусалим, а потом начал проповедь по городам Испании. Он и его первые товарищи вскоре привлекли внимание инквизиции, которая подробно исследовала их деятельность, искала, нет ли в ней какой ереси, и в конце концов таковой не обнаружила. 2. В процессе расследований св. Игнатию и его товарищам пришлось даже сидеть в тюрьме в Саламанке, пока следствие не постановило, что они не еретики. В это время из тюрьмы был совершен крупный побег - сбежали все заключенные, кроме Игнатия и его товарищей, которые сочли побег нечестным по отношению к инквизиции. 3. Семь святых покровителей Канады - мученики из Общества Иисуса, французские отцы Жан де Бребеф, Ноэль Шабанель, Антуан Даниэль, Шарль Гарнье, Рене Гупиль, Исаак Жог, Жан де Лаланд, Габриэль Лаллеман. В 40-х годах XVII века они проповедовали среди индейцев гуронов. Одни племена гуронов враждовали с другими, ирокезы враждовали с гуронами, и те и другие были очень изобретательны в пытках, когда речь шла о врагах - и особенно о бледнолицых. 4. Св. Франциск Ксаверий, близкий друг и ученик св. Игнатия, был послан им на проповедь на Восток и всего за 10 лет объехал почти все восточные страны - Индию, Китай, Японию, где проповедовал с небывалым успехом, но... после расставания они более не виделись с друзьями по Ордену, на Востоке Франциск и умер, похоронен в Гоа. Единственным общением были письма с оказией, в которых Франциск писал о том, как мечтал бы еще хоть раз увидеть своих, и что он вырезал из их писем подписи и носит на груди - так братья будто бы с ним рядом. 5. В течение XX века мученической смертью погибло более 300 иезуитов. Среди них - жертвы религиозных преследований в Мексике, Китае, Испании (Испанская гражданская война вообще огромная сокровищница мучеников), жертвы нацистов, те, кто умер в концлагерях и так далее. Некоторые мученики уже беатифицированы, другие ждут своего часа. Вот здесь - http://www.companysj.com/news/martyrs20.html - я нашел хороший мартиролог. Один из упомянутых здесь отцов, блаж. Августин Про, во время религиозных преследований в Мексике проявил практически чудеса изобретательности и прославился как совершенно неуловимый мастер хитростей и переодеваний. Однажды он даже, переодевшись в полицейского офицера, явился в участок и там распекал персонал за то, что они так плохо его ловят! Когда его расстреляли, опубликовали фотографии, как он, раскинув руки, стоит под дулами: изначально власти считали, что это будет отличная антирелигиозная пропаганда, но получилось так, что фотографии быстро приобрели среди верующих статус реликвий, и за их обнаружение в домах начали карать. Отсюда: http://alan-christian.livejournal.com/279180.html

Anna de Montauban: 1. Педагогическая деятельность иезуитов основателем ордена Игнатием Лойолой была выдвинута как одна из главных задач ордена. Так, в 1616 году насчитывалось 373 иезуитских коллегиума, а к 1710 году число их возросло до 612. В XVIII веке в руках иезуитов находилось подавляющее большинство средних и высших учебных заведений Западной Европы. 2. Первый иезуитский коллегиум для учеников-мирян был открыт в Мессине на Сицилии в 1548. Иезуитские школы и система обучения были организованы в соответствии с Системой изучения наук (Ratio studiorum) – всеобъемлющей программой иезуитской педагогики, составленной ок. 1559. В последующие столетия иезуитами было учреждено 24 университета и около 600 коллегиумов. Работа по изучению и изданию житий христианских святых была начата иезуитами в 17 в. и продолжается до сих пор. Специалисты по христианской агиографии, осуществляющие эту работу, называются болландистами – по имени И. Болланда (1596–1665), начавшего издание этой серии. 3. В 1800 году император Павел I доверил иезуитам просветительскую деятельность в западных губерниях России, поставив их во главе Виленской академии. 4. В январе 1803 года в Петербурге открылся благородный иезуитский пансион для воспитания знатного юношества. Дом для пансиона на Екатерининском канале (ныне Канал Грибоедова, дом 8) обязан своим существованием о. Габриэлю Груберу, впоследствии ставшему генералом иезуитского ордена. Пользуясь особой милостью императора Павла I он получил разрешение выстроить здесь здание иезуитского коллегиума. Здание коллегиума было закончено уже в царствование Александра I. По прошествии нескольких лет иезуитский коллегиум стал одним из привелегированных учебных заведений, где можно было получить хорошее образование. Неслучайно глаза всех родителей были обращены тогда на иезуитский коллегиум в Петербурге. Если учесть, что "воспитание детей в семье Пушкиных ничем не отличалось от общепринятой тогда системы", то показателен тот факт, что родители А.С. Пушкина "нарочно ездили в Петербург для (...) переговоров с директорами заведения (иезуитского коллегиума — О.К.)" об определении туда сына. Только открытие Царскосельского лицея совершенно изменило их планы. Впоследствии А.С. Пушкин записал об этом в своей автобиографии: "Меня везут в Петербург. Езуиты. Тургенев. Лицей." 5. Иезуиты работают также в мире массовой коммуникации. Они работают на радио Ватикана со времени его основания по сегодняшний день (в частности, в русской секции). Отсюда: http://nipsu.livejournal.com/159388.html

Anna de Montauban: 1. Слово “иезуит”, которым клеймят направо и налево, не было изобретено ни Игнатием, ни членами основанного им Общества Иисуса. Более того, оно даже не было принято к употреблению самим Обществом. Этого слова нет и в официальных документах Святого Престола. 2.Во время голода 1538 года святой Игнатий Лойола, основатель общества, кормил более трех сотен голодных и раздавал хлеб нескольким тысячам. 3. Среди членов Общества Иисуса - множество астрономов, математиков, физиков, литераторов, философов, этнографов. Среди них наиболее известен палентолог Петр Тейяр де Шарден. 4. После Второй мировой войны, когда многие страны Европы практически отстраивались заново, священники ордена работали на заводах, чтобы разделить жизнь рабочих и нести Христа всюду. 5. последний, и очень важный для меня факт - в 1801 году храм, прихожанкой которого я являюсь, - церковь Святой Екатерины Александрийской (тогда - приход с 10 тысячами верующих), передали священникам общества, учредили школу для детей прихода Святой Екатерины под названием «Петербургский коллегиум Святого Павла» (позднее «Дворянский коллегиум»), а также разрешили священникам заниматься благотворительностью. Отец Грувер, генеральный викарий общества (1802-1805), погиб при пожаре орденского дома недалеко от нашего храма. Отсюда: http://ludmila21.livejournal.com/24885.html (Кстати, я - прихожанка этого же храма св. Екатерины. В 1815 году иезуитов сменили доминиканцы, и они же работают в храме до настоящего времени).

Anna de Montauban: 1. Св. Игнатий Лойола. Как Алан уже написал, он не раз представал перед судом Инквизиции, так как осмеливался учить духовным вещам, не являясь священником. Но упрекнуть его не смогли ни в чем... Когда он прибыл в Париж, он создал небольшую группу "друзей Господа". Самым сложным оказалось склонить на свою сторону достойного молодого человека по имени Франциск Ксаверий. Лойола постоянно повторял ему слова "Ибо какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?". Впоследствии Франциск Ксаверий стал соорганизатором Ордена, и почитаемым, особенно на Востоке, святым. 2. В 1537 году Игнатий и несколько его последователей были рукоположены. Но он в течение целого года после рукоположения не служил Мессу, желая достойно подготовиться к ее служению. Эта подготовка заключалась в непрерывной молитве Деве Марии, с просьбой "поручить его Своему Сыну" Лишь через год он почувствовал что Бог Отец поручил его Своему Сыну Христу. Первая отслуженная им Месса состоялась в Рождественскую ночь 1538 года в Санта-Мария-Мадджоре. 3. 16 августа 1773 года была подписана булла папы Климента XIV "Dominus ac Redemptor noster", в соответствии с которой Общество Иисуса прекращало своё существование. В христианских государствах булла вступала в силу с момента опубликования ее монархом. В России булла так никогда не была опубликована. 7 марта 1801 года папа Пий VII подписал буллу "De Catholicae Fide", которая восстанавливала Общество Иисуса, со всеми правами и привилегиями, но только на территории России. Официально общество было восстановлено по всему миру 7 августа 1814. 4. О. Федерико Фаура SJ, физик и астроном, основал Манильскую обсерваторию. Избрел барометр-анероид. 5. Общество Иисуса одной из свох главных целей ставит образование. Иезуитами открыты множество школ (коллегий) и унверситетов по всему миру. Образование в иезуитских школах получали Декарт, Корнель, Мольер, Лопе де Вега, Дж. Джойс и многие другие видные писатели и учёные. Отсюда: http://malteez.livejournal.com/164721.html

Anna de Montauban: 1. Лопе де Вега, испанский поэт и драматург, автор знаменитой "Собаки на сене", учился в Мадриде в Имперском иезуитском колледже. 2. Фильм "Миссия" - самый лучший фильм об иезуитах. Получил Гран-При МКФ и премию "Оскар". Режиссер - Ролан Жоффэ. В главных ролях - Джереми Айронс и Роберт Де Ниро. Композитор - Эннио Морриконе. Великобритания, 1986 год. 3. Шарль де Голль, выдающийся политический деятель, потомок древнейшегог рода Франции, получил образование в Колледже иезуитов, где его отец был профессором философии. 4. ЧТО ОЗНАЧАЮТ ПРИПИСЫВАЕМЫЕ ИЕЗУИТАМ СЛОВА "ЦЕЛЬ ОПРАВДЫВАЕТ СРЕДСТВА"? "Здоровье не лучше болезни, богатство не лучше нищеты, почести не лучше унижения, долгая жизнь не лучше короткой. Лучше то, что ведет и приводит к цели. Человек сотворен для того, чтобы хвалить Господа Бога своего, почитать Его и служить Ему, и чрез то спасти свою душу. Все же остальное, обретающееся на земле, создано ради человека, для того, чтобы помочь ему достичь цели, ради которой он сотворен. Отсюда следует, что человек настолько должен пользоваться всем созданным, насколько оно ему помогает в его цели, и настолько должен от него отказываться, насколько оно ему в этом мешает". Игнатий Лойола "Духовные упражнения", № 23. 5. Пьетро Анджело Секки, итальянский астроном. Иезуит. Изучал солнечные протуберанцы, написал труд "Солнце", впервые сфотографировал солнечную корону. Одновременно с У.Хиггинсом впервые осуществил спектральные наблюдения планет. Член Парижской Академии наук, иностранный член-корреспондент Петербургской Академии наук. Среди астрономов получил неофициальный титул «отца астрофизики». Его имя занесено на карту Луны и Марса. Отсюда: http://de-sen-luk.livejournal.com/1190.html

Sfortuna: Ух, сколько всего интересного... Anna de Montauban пишет: "Здоровье не лучше болезни, богатство не лучше нищеты, почести не лучше унижения, долгая жизнь не лучше короткой. Лучше то, что ведет и приводит к цели. Запоминаю, буду цитировать, если кто-нибудь спросит про "цель оправдывает средства" Все остальное запоминаю тоже, только потихоньку, чтобы не вышел "классический студенческий киш-миш":)

Джулия: Из книги Теодора Гризингера "Иезуиты. Полная история Ордена": Иезуиты стали практиковать дифференцированный подход к причинам, побудившим человека совершить данный грех. Если поступок, запрещенный заповедью Божией, совершать, руководствуясь какой-нибудь целью, в принципе не греховной, то совершенный поступок теряет характер греховности. В таком случае степень вины осмысливается по-разному. Иезуиты утверждают, что поступок не может расцениваться как грех, если в нем нет сознательного намерения совершить зло. В качестве примера можно привести слова авторитетного католического моралиста - святого Альфонса Лигуори: "Убийство обидчика воспрещается как отмщение, но, по правдоподобному учению, то же убийство в тех же обстоятельствах совершенное разрешается как оборона чести обиженного". ...надо полагать, что католические моралисты не ставили пред собой цель нравственно разложить свою паству. Здесь имеется в виду тот факт, что антропологически человек - очень слабое существо, и поэтому ставится цель удержать его хотя бы в очень широких церковных пределах, чтобы он вообще не ушел из церкви или не впал в отчаяние.

Арамисоманка: И еще про их политику. Я смотрю, тут серьезные эксперты. Можно ли верить истории, рассказанной Генрихом Бемером о Госвине Никеле в его книге История ордена Иезуитов? И можно ли верить Дюма? Никель(в посте опечатка, он избран в 1652 году и умер. уступив место д'Оливе, в 1664), был практически низложен профессами Генеральной конгрегации в 1661, и был болен. Орден со времен Вителлески стал позволять себе отступить от заветов Игнатия Лойолы, дисциплина ослабла, генералам стало опасно находиться в Риме. Стала практически править верхушка олигархов. Никель был им неугоден из-за своей решительности и неуступчивости. Они воспользовались его болезнью и фактически низложили его, навязав ему этого д'Оливу вместо отца Шоффери, как главного викария. Никель и есть тот "францисканец" у Дюма. Его так звали в жизни. У Дюма высказана гипотеза, что Никеля попросту убрали. Многие, читая этот эпизод, обвиняют Арамиса. Я лично в этом сомневаюсь, вся эта история требует почти уголовного расследования. Информация, выложенная здесь, в первую очередь написана для того, чтобы понимать исторический контекст любимых книг. Так вот, применяя историю к литературе, хочу дать свою трактовку главам Иезуит одиннадцатого года и Государственная тайна, ведь многие читают про иезуитов с целью узнать не только кто они такие вообще, но и как все было на самом деле. Смотрим ситуацию. Переодетый Никель бежит от профессов в одежде францисканца. Иначе зачем иезуит так одет? Он уже что-то подозревает, раз ему мало обычного диагноза. Арамис стоит шестым. Почему не первым? Сам ли Никель составлял список? Почему слова Арамиса Гризару звучат почти как обвинение? Все это говорит о том, что Арамис ЗНАЛ о преступлении, но ему было жаль Никеля, он явно ему сочувствовал. И уж очень нагло лезут вперед явные сбиры. Лишь бы Никель не успел выслушать Арамиса-поэтому его травят принесенным лекарством. Никель не дурак, вряд ли он сделал бы преемником своего же отравителя. И Арамис соглашается продолжить его дело. Отравитель был в гостинице, и если б это был Арамис, все было бы слишком просто. В гостинице был агент группировки д'Оливы, который вел себя очень вызывающе. Прямо по дурному фильму. Скорее, Востпур и ли Серебиа, Никель недаром называет их шпионами и сбирами. План такой-или скорее всучить ему своего кандидата, или заставить его скорее умереть, пока он не успел выбрать кого-то им неугодного. Не подкупили ли они секретаря Никеля? У Арамиса и настоящая тайна, и близость к Никелю. Ему ни к чему его травить. У него уже козырь. И если хочешь быть генералом. надо. чтоб предшественник тебе доверял. А им надо, чтоб они не успели увидеться. Но Арамис лезет без очереди, успевает не только удовлетворить честолюбие, но спасти дело Никеля. А Гризара он спасает просто, потом, они не могут идти открыто против Главного Совета. Но это литература. И я могу ошибаться. Это могло быть в стиле тогдашних профессов, и Никель вполне мог принять какие-то меры, чтоб защитить свое дело. ИМХО.

Арамисоманка: Наверное, скажут-начиталась детективов...

Арамисоманка: Да, еще информация. В 1630 году некий отец Баго создал во Франции тайное общество АА, если верить Лакутюру(Иезуиты:мультибиография). Как расшифровывается-не знаю. Но Дюма, похоже, о нем знал. В нем состояли многие светские люди, в том числе дамы. Так что агенты ордена и "общество г-на де Безмо" было в реальности. С кольцом напряженка: было ли оно, или это плод воображения Дюма и Медзаботта?

Olga: Джулия А не знаете ли Вы другие молитвы Ордена?

Гиллуин: Кое-что про св. Игнатия Родился в замке Лойола, Azpeitia, Guipuzcoa, Испания, ок. 1491 г; умер 31 июля 1556; канонизирован в 1622 году; объявлен Папой Пием XI покровителем духовных упражнений и уединений. «Мы были созданы, чтобы восхвалять, чтить Бога и служить Ему. А всё другое на земле предназначено для нас, чтобы помочь нам достигнуть ту цель, ради которой мы были созданы.» «Во время скорбей никогда не забывайте о хороших решениях, принятых вами в лучшие времена. Пытайтесь оставаться терпеливыми - добродетель, противоположная волнениям, что беспокоят нас, и помните, что будете утешены.» «Не предпочитайте ни здоровье, ни болезнь, ни богатство, ни бедность, ни длинную жизнь, ни короткую.» «Мы должны оставить все свои суждения, а держать разум готовым во всём подчиняться истинной Невесте Господа нашего Иисуса Христа, нашей святой Матери, иерархической Церкви.» --святой Игнатий Изображение св. Игнатия Courtesy of Pauly Fongemie and Catholic Tradition Каждый святой неповторим (хотя их биографии не всегда указывают на это). Они святы, потому что каждый из них выполнил уникальную цель, для которой их создал Бог. Очень многие из нас хотят быть тем, чего хотят наши современники и родные, а не тем, для чего нас определил Создатель. Тот человек, которого мы знаем как Игнатий Лойола, среди самых неповторимых. Он был самым выдающимся, или эрудированным, или праведным из людей; в самом деле, один из тех, кто знал его, удивлялся, почему он был канонизирован. Он был, конечно, усердным, благочестивым, впрочем, как и многие. Но, может быть, он потому был выбран для канонизации, так как понимал, что и обычные способности могут быть с успехом использованы Богом, когда человек позволяет Творцу применять Свою силу и созидательность в нём. Он взял группу обычных людей, поместил их под власть Божию, научил их слушать Его голос, и сформировал новый меч для Церкви необычайной остроты и силы. Дерзкие проекты иезуитов были тщательно рассмотрены, используя добродетель благоразумия или мудрости, перед тем, как они были воплощены с почти нечеловеческой смелостью и выносливостью, чтобы реализовать замыслы, которые, как они верили, были задуманы Богом. Iñigo de Recalde de Loyola (его истинное имя было искажено писарем, но было принято болландистами, так как широко применялось) был младшим из двенадцати детей. Он был пажом при дворе губернатора провинции, а затем начал солдатскую службу в армии герцога Нагарского. При осаде Памплоны в 1521 году получил настолько серьёзное ранение, что выздоровление затянулось на месяцы. В этот период своей жизни он прочёл о жизни Иисуса и ознакомился с житиями святых. «Поскольку эти святые тоже были людьми», писал он, «я тоже мог бы стать святым, как и они.» После выздоровления он сменил военный мундир на облачение нищего и в бенедиктинском монастыре Монсеррат, Барселона, посетил знаменитую икону Пресвятой Девы; здесь он оставил свой меч. Игнатий вернулся в местечко, называемое Манреса, и, глубоко погрузясь в молитву и аскезу, написал первый набросок своих знаменитых Духовных Упражнений, руководство по упражнению души на каждый день, чтобы приблизиться к Богу. Святой отправился в паломничество в Рим и Иерусалим, от Иаффы до Святого Города верхом на осле. Вернувшись в Европу, семь лет в университетах Испании и Парижа он посвятил учёбе. В Париже он основал великое Общество Иисуса. Шесть студентов присоединились к нему, дав обет бедности, целомудрия и послушания, на началах Духовных Упражнений, чтобы проповедовать христианство в Палестине. Война на Ближнем Востоке сделала реализацию последнего пункта невозможной. Тогда Игнатий и его последователи предложили свои услуги Папе Павлу III. В 1540 году Папа дал официальное благословение на Общество Иисуса. Игнатий прожил после этого ещё 16 лет, во время которых он неустанно заботился о развитии общины иезуитов, выросшей из небольшой группы людей до организации, распространённой по всей Европе, насчитывающей более тысячи членов, занимавшихся миссионерством и работой в университетах и других учебных заведениях (Bentley). В искусстве святой Игнатий - бородатый иезуит, часто с книгой Устава иезуитов, на коленях перед Христом. Его также показывают (1) с Христом, дающим ему крест; (2) с Христом как Добрым Пастырем; (3) с Христом и святым Павлом перед ним (Корми Моих Агнцев); (4) держащим Устав со святым Франциском Ксаверием или другими святыми иезуитами (надпись на груди IHS); (5) в церковном облачении с рукой, возложенной на Устав, освещаемый светом с небес; (6) с драконом у его ног; (7) с Уставом, IHS и Сердцем, пронзённым тремя гвоздями (Roeder). Источник: Католический Петербург

Гиллуин: Еще о нем же. Игнатий Лойола (Ignacio de Loyola) родился в 1491 г. в родовом замке в Басконии. Был тринадцатым ребенком в семье. В соответствии с обычаями своего времени получил домашнее воспитание. Юность провел при дворе - был пажем Хуана Веласкеса, казначея испанского короля. Вместе с королевской свитой много путешествовал по стране. После смерти покровителя перешел на службу к вице-королю Наварры. Во время франко-испанских сражений оказался в осажденной Памплоне, где и произошли события, предопределившие его дальнейшую судьбу. 20 мая 1521 г. Игнатий получил серьезное ранение в ногу. Длительный период выздоровления проходил в его родовом замке. Игнатий много читал и размышлял. Именно тогда происходит его обращение. Игнатий решается оставить светскую жизнь, блеск и мишура которой стала его тяготить, и посвятить себя служению Богу. Пока еще не представляет четкой и ясной картины своих действий, но в его душе уже появились первые ростки духовного прозрения, которые впоследствии воплотились в Духовных Упражнениях. Воодушевленный посещением Пресвятой Девы, Игнатий окончательно вступает на путь христианского совершенствования. Прежде всего, мечтает посетить землю, по которой ступала нога Спасителя. Подобное решение требовало основательной подготовки, и Игнатий отправился в знаменитое аббатство Монтсеррат. Дальнейший путь лежал в Барселону – крупнейший порт Средиземного моря, однако, по неизвестным причинам Игнатий остановился поблизости, в Манресе. Одиннадцать месяцев, проведенных в Манресе – это напряженная внутренняя борьба, мнительность и искушения, доводящие до исступления, и вместе с тем моменты необыкновенного духовного просветления. Одним словом, это время взлетов и падений души, из которых важнейшим событием можно считать озарение на Кардонере. Именно в этот период Игнатий возмужал и окреп духовно. Накопленный опыт станет ключом к дальнейшим действиям и позднее ляжет в основу Духовных Упражнений. В 1523 г. Игнатий отправляется в Рим, откуда через Венецию наконец-то добирается до Святой Земли. Его желанием было остаться навсегда там, но по требованию папского посланника завершил свое паломничество и вернулся домой. В тридцать три года сел на школьную скамью, чтобы выучить латынь. Потом в Алкале и Саламанке слушал лекции философии. Там Игнатия поджидало новое испытание – обвинение в ереси. Слишком бросались в глаза его нищенская одежда и аскетический способ жизни. Ко всему, Игнатий учил и проповедовал, не имея официального позволения. Все это вызвало подозрение инквизиции, что он может быть одним из alumbrados, членов секты, которая чрезвычайно беспокоила церковные власти в Испании. Хотя после расследования обвинения были сняты, около двух месяцев Игнатий провел в тюрьмах. Игнатий не сдавался. В 1528 г. приехал в Париж. Продолжал там изучение гуманитарных наук и слушал лекции по теологии. Учеба давалась Игнатию нелегко. Жил на милостыню, исходившую от богатых испанских купцов. Но, несмотря на все трудности, нашел в Париже преданных друзей, разделявших его взгляды. Это были Франциск Ксаверий, Пьер Фавр, Диего Лаинес, Симон Родригес, Николай Бобадилья, Алфонсо Сальмерон. 15 августа 1534 г. на Монмартре они дали торжественные обеты – нестяжания, целомудрия и безоговорочного послушания Папе – Наместнику Христа на земле. Кроме того, друзья приняли решение совершить паломничество в Святую Землю. Вскоре Игнатий был вынужден оставить своих товарищей и выехать в Лойолу, чтобы укрепить пошатнувшееся здоровье. Остальные тропой паломников отправились в Венецию. Там планировали встретиться и сесть на корабль, идущий в Палестину. Но отношения Венецианской Республики с Востоком изменились, поездка в Святую Землю стала невозможной, и они вынуждены были остаться на месте. Готовились к рукоположению, все свободное время отдавали больным в лечебницах, выполняя самую грязную и тяжелую работу. Игнатий, вернувшийся после лечения из Лойоли, был рукоположен 24 июня 1536 г. Затем все вместе отправились в Рим, надеясь там найти ответы на то, что не давало им покоя. На пути в Вечный Город, Игнатий снова пережил потрясшее его до глубины души явление: в Ла Сторта Христос, придавленный тяжестью креста, утвердил его намерение основать новый орден. К воплощению этого пришли после глубоких размышлений и длительных совместных обсуждений. Тогда появились первые наброски Конституций, так называемые Уложения, с которыми и предстали в Ватикане. Павел III торжественно огласил их 27 сентября 1540 г. - от этой даты начался новый отсчет в истории. Вскоре Игнатия выбрали настоятелем, и он вместе со своими сподвижниками дал вечные обеты С этого момента постоянно пребывал в Риме. Заботился о самых бедных, униженных и оскорбленных. С особой теплотой относился к сиротам, больным, падшим женщинам. Много времени посвящал духовному наставничеству и переписке. Однако в первую очередь занимался проблемами разрастающегося ордена, представители которого появились во многих европейских странах и на миссиях. Решал вопросы организации учебы, заботясь о духовном и интеллектуальном развитии молодых иезуитов. Защищал орден от различных нападок. Был гениальным настоятелем. С людьми работал самозабвенно, требовательно, притом доброжелательно, с отеческой терпеливостью и пониманием. В Конституциях, рождавшихся среди молитвы, мистического восторга и слез, в образе идеального настоятеля, без сомнения, запечатлелся его портрет. Конституции Общества - своего возлюбленного детища, создавал в течение многих лет. Дни и ночи проводил в молитве, испрашивая совета с небес, и помалу, отбросив излишнее, вытесал систему гибкую и непоколебимую, действующую в любых условиях. Игнатий не щадил себя в своем служении, не считаясь с тем, что неуклонно подрывает свое здоровье. Угас в одиночестве 31 июля 1556 г. Потомкам оставил в наследство весь свой опыт, дошедший до нас в рукописях, размышлениях и тысячах писем к различным лицам, три из которых – о послушании, бедности и монашеском совершенстве - вошли в список обязательного чтения во многих орденах. Был также Рассказ паломника, - часть автобиографии, написанная под его диктовку. Сохранился фрагмент Духовного Дневника, который является бесценным свидетельством игнатианской мистики. Однако наибольшее значение в истории монашеской жизни и в развитии христианской духовности приобрели два основных его дела - Конституции и Духовные Упражнения, - та маленькая книжечка, вот уже несколько веков вдохновляет и оживляет тысячи верных сынов Игнатия по всему миру. Иньиго Лойола – имя Игнатий он взял около 1540 года из почтения к антиохийскому епископу-мученику – был обращенным, который, однажды уверившись в том, какова воля Бога в отношении всей его жизни, продолжал искать этой воли в каждой ее детали. Он был младшим сыном в баскской дворянской семье, которая была достаточно влиятельна, жаждала приключений и совершала свою “законную” долю греха. Он предавался мирской славе и удовольствиям до 23 лет, когда во время болезни в Лойоле ему открылась жизнь в Духе. Прочитал тогда две книги, которые сосредоточили его мысли на Христе, Чьим выдающимся служителем ему предстояло стать, и на святых, на которых ему хотелось походить. Он размышлял и задавался вопросами о “духах”, которые, как он чувствовал, действуют внутри него, некоторые – тревожа его, другие – утешая, и научился распознавать истинное и ложное. Этот опыт “распознавания” сопровождал его всю жизнь. Отказавшись от своих надежд, он оставил мир людской славы, чтобы проводить свою жизнь в молитве и аскетизме в Манресе, терзаясь искушениями и сомнениями. Это тяжкое учение, в котором Бог относился к нему, “как учитель к ребенку”, помогло ему преодолеть свою склонность к несдержанности и неблагоразумию. “Что я могу сделать для Христа?” Глубоко сожалея о своих грехах и беспорядочной жизни, он попросил о милости испытывать отвращение к миру, но его духовное самолюбие не было болезненным. Игнатий лицом к лицу увидел распятого Христа, умершего за его грехи. Все его существо жило одним ощущением чуда, что он прощен и спасен, и тем, что он позже стал называть “близостью с Богом”. “Что я делаю для Христа?”, “Что я буду делать для Христа?” Эти беседы господина со слугой, друга с другом простираются за пределы жизни Игнатия, так что его грехи вместе с грехами всего человечества объемлются искупительным замыслом пресвятой Троицы. Его размышления и мистический опыт, дарованный ему Богом, помогли ему стать апостолом с твердым намерением ради любви ко Христу спасать души и вести их к совершенству. Позже его идеалы разделили другие люди, его товарищи, которые, в свою очередь, стали распространять и защищать веру проповедью и служением в мире, таинствами и всевозможными делами милосердия. Игнатий непрестанно призывал их к чистой любви к Иисусу Христу, уча их искать Его славы и спасения душ, пока они не достигнут совершенства в любви к Богу и в служении Ему. Деятельная натура обращенного приобрела твердое и определенное направление. Нищий паломник Новообращенный решил стать паломником – человеком, который считает себя странником на земле и хочет таким быть. Он уповал на одного лишь Бога. В течение 14 лет он пешком путешествовал по Испании, Франции, Италии, Фландрии и Англии, и совершил паломничество в Иерусалим, где хотел остаться. Его понимание собственного внутреннего состояния со всеми его взлетами и падениями прояснилось благодаря встречам со множеством разных людей. Озарение, посетившее его на берегу Кардонера, многому научило его в духовном и умственном смысле. Он увидел жизнь в новом свете, и это так потрясло его, что он часто говорил об этом в последующие годы. Увидел, что все хорошее и все дары даются свыше мудрым и всемогущим Богом, что они возвращаются к Нему и что человек должен сделать со своей стороны все возможное, чтобы вернуть Ему их. Нельзя сказать, что это новое видение полностью изменило его. Умножая свои связи с людьми и постепенно, с большим или меньшим успехом находя верные образцы поведения благодаря своему жизненному опыту, он продолжал учиться искусству благоразумия и осуществлял la discreta caridad, умение, без которого не обойтись человеку, чья жизнь требует стольких важных решений. Посланники во всем мире Пришел день, когда соратники Лойолы решили образовать постоянную общину; когда же Общество, которое им хотелось видеть удостоенным имени Иисуса, было создано, паломник, странствующий ученик жизни не смог больше путешествовать. Сидя в своей крошечной комнатушке в Риме, он организовывал миссии для Папы Римского или же сам отправлял членов Общества работать среди турков или азиатов в “Индиях”, среди протестантов, среди неверующих. Он стремился к тому, чтобы и они, в свою очередь, стали паломниками или нищенствующими апостолами, и побуждал их уповать на Господа. Ко времени его смерти его посланники были в Африке и Азии, во многих странах Европы, где работали по его указаниям, поддерживаемые его посланиями, которые укрепляли их чувство общности друг с другом несмотря на то, что они были рассеяны по всему свету. Служить Господу и Церкви Игнатий был “захвачен” Христом, вечным Господом всего сущего, Которому он желал служить и подражать, терпя несправедливость и нищету, “не только духовную, но и действительную”. Подражая обстоятельствам Его жизни и часто удостаиваясь Его явлений, Иисус хотел быть с Христом не только во славе, но и в страдании. В ту минуту, когда он пришел в Рим, видение, посетившее его в Ла Сторте, укрепило его уверенность в том, что “ему дано место рядом с Сыном” и что он будет сражаться за Бога под знаменем Креста, служа единственному истинному Господу и Его Наместнику на земле, Папе Римскому. Ибо битва Христа для людей еще не завершилась. Всегда можно сделать еще больше, совершить еще какое-то служение. Святой Дух дал Игнатию и его собратьям чувство того, что Христа-Жениха и Церковь-Невесту связывает один и тот же дух, который ведет и направляет нас на благо нашим душам. Будучи реалистом, Игнатий видел истинное лицо Воинствующей Церкви 16 века, которое было небезупречно; он видел, как медленно она продвигается по пути реформ, он страдал от ее изъянов, однако чувствовал, что она остается достаточно великодушной, чтобы распространять Евангелие в отдаленных землях. Служение, которое он пообещал Христу, обрело конкретное выражение в желании группы людей полностью отдать себя в распоряжение Наместника Христа. Если Дух говорил с Игнатием через его сердце, то также Он говорил с ним и через иерархию Своей Церкви, Где Иисус ежедневно совершает Свою искупительную тайну; и именно властью видимой Церкви были признаны харизмы Игнатия. “Помогать душам” Даже желая “жить с одним лишь Богом” в мире, Игнатий проявлял свою потребность в общении с другими людьми: потребность отдавать и получать. Бог хотел, чтобы он шел именно этим путем, но он знал, что не сможет быть настоящим апостолом для других, если не будет в то же время “добродетельным и ученым”, как будет позже написано в “Конституциях” (“Уставе”) иезуитов. Когда Игнатий учился, ему пришлось встретиться со многими представителями церковных властей; исповедниками, экзаменаторами, инквизиторами, монахами и епископами, а также с мирянами – мужчинами и женщинами; все они помогали ему конкретизировать желание “помогать душам”. Его молитва, апостольство и учеба постепенно слились в единое целое. Его забота о личном совершенстве стала неотделима от его заботы о совершенстве каждого человека, которого он встречал. Будучи студентом, в Алкале, Саламанке и Париже, он едва ли подозревал, что станет основателем монашеского ордена. Ему нужно было обрести зрелось, стать совершеннее, извлечь пользу из встреч, которые даровал ему Господь на жизненном пути, прежде чем он смог собрать вокруг себя “сотоварищей Господа” и они решили никогда не расставаться и образовать религиозную организацию, основанную на послушании. Общество Иисуса, которое сначала было основано неформально, позднее стало частью церковных структур, чтобы осуществлять в жизни все связанное с его особой харизмой. Кроме того, юридический статус Общества был духовной движущей силой, заставлявшей его членов устремляться все дальше на пути служения нашему Господу. Закон любви и милосердия Святого Духа, который при определенных обстоятельствах может действовать и без правил, тем не менее, является тем пульсом, оживляющим письменные уставы. Игнатий не придавал “Конституциям” (“Уставу”) вида замкнутой системы: рожденные из “распознавания”, они не только определяют идеал Ордена, но и отражают его жизнь. Они – продукт опыта иезуитов, но в то же время они побуждают иезуитов к распознаванию, индивидуальному и общинному. Действие и послушание Игнатий основал орден священников, которым помогают другие монашествующие. Апостольская цель общества была воплощена в священстве, которое считалось в то время лучшим источником помощи душам. Игнатий хотел, чтобы в его ордене состояли священники, которые отличались бы чистотой своей христианской жизни и ученостью. Для него, поборника частого причащения, литургия была священной жертвой, которую он просил Бога принять за его благодетелей; также, как показывает его “Духовный дневник”, она была для него событием, посредством которого его настойчивая молитва восходила через размышление об Иисусе Христе к Отцу Света, помогая ему обрести те милости, в которых он нуждался, чтобы хорошо исполнять свою работу. Общество – группа людей, разделяющих одно и то же призвание, прочно объединенных друг с другом милосердием, единым духом и связанных с Богом послушанием – послушанием, проистекающим из их миссии. Это послушание Папе Римскому, основанное на обетах на Монмартре; это также послушание настоятелю, родившееся из собеседований первых иезуитов. Это, прежде всего, послушание Христу, посланному в послушании Отцом. Вот почему Игнатий хотел, чтобы это послушание было сильным, услужливым, радостным, незамедлительным, иногда слепым и растворяющимся в вечном Божественном свете, и в то же время разумным из почтения к Святому Духу, живущему в каждом христианине. “Любить Творца в каждом творении” Близкие друзья Игнатия говорили, что у него была прекрасная способность во всем находить Бога и что он верно почитал Пресвятую Троицу. Этот человек, который под водительством Святого Духа молился Отцу, следуя примеру Сына, хотел, чтобы члены Общества находили Бога во всех обстоятельствах своего бытия и в мелочах своей жизни, любя своего Создателя во всем и все творения в Нем, строя свою жизнь в соответствии с Его святой волей. Разве Бог не присутствует повсюду и во всем? Игнатий жил по принципу двустороннего движения и хотел, чтобы также жили его преемники: апостол на время уходит от мира, который, как он знает, суетен и терзаем врагом человеческим, чтобы позже быть посланным в любую часть света, к любому представителю человечества, которого он своим очищенным видением увидит “в Боге”. Это мир со своими великими и смиренными, богатыми и нищими, грешниками и праведниками, мужчинами и женщинами, язычниками и христианами; мир, который нужно завоевать и привести к Иисусу Христу всеми сверхъестественными и естественными средствами – милосердием, молитвой, евангельской бедностью, - а также культурой, влиянием, деньгами, человеческими отношениями. Все это может помочь апостолу стать действенным орудием Царствия Божия по произволению Бога, Который хочет, чтобы Его славили во всем, что Он дает как Творец и Податель благодати. Автопортрет святого Человек, все время стремящийся к большему, чтобы прославить нашего Господа и послужить Ему, человек надежды, которую он терпеливо воплощает в жизнь. Мистик, которому знаком дар слез, который не пренебрегает смиренным рвением аскета. Человек, который хочет посвятить свою жизнь Богу в служении высшим интересам человечества. Монах, для которого послушание не исключает инициативы или выступлений от своего имени. Правитель, которому доступен вселенский взгляд, но который заботится и о малом. Все это можно сказать об Игнатии Лойоле. Но о нем можно сказать и многое другое. Он был близок Богу в молитве и во всех своих делах; он был поглощен любовью к ближнему и к Обществу; он был приятен Богу и людям благодаря своему смирению; он был неподвластен страстям, которые он приручал и смирял, чтобы помочь другим перестроиться; он воспитывал в себе строгость и аскетизм, но сочетал их с мягкостью по отношению к своим сынам; он великодушно помогал слабым; упорно стремился к цели, не падая духом; он управлял событиями без излишних восторгов или уныния; он был готов даже умереть; он всегда был бдителен и готов к новым свершениям; он был одарен энергией, позволявшей ему доводить свои дела до конца, пользуясь властью, основанной на уважении и добром имени. Когда Игнатий перечислял те качества, которыми должен обладать генеральный настоятель Общества, знал ли он, что рисует собственный портрет? Он вложил свою душу в “Упражнения” и в “Конституции”, как вкладывал ее во все, что делал. Именно таким мы и должны его увидеть и содействовать тому, чтобы его наследие принесло добрые плоды. В литургическом календаре Католической Церкви день памяти св. Игнатия приходится на 31 июля. Источник: Jesuit.ru

Гиллуин: И еще, из "Портретов святых" Антонио Сикари В 1555 году все профессора Барселонского университета написали Игнатию Лойоле, уже знаменитому основателю "Общества Иисуса", следующее письмо: "Достопочтенный Отец, когда мы изучаем твои произведения и сравниваем их с произведениями древности, ты предстаешь перед нами поистине благословенным, ибо Христос избрал тебя (...), чтобы ты послужил прочной опорой старым церковным зданиям, грозящим рухнуть из-за своей ветхости и по нерадивости архитекторов, и возвел новые здания. Именно таковы были в прежние времена деяния Антония и Василия, Бенедикта, Бернарда, Франциска, и Доминика, и многих других прославленных мужей, коих мы почитаем как святых и чьи имена упоминаем с почестями. Наступит время - мы надеемся и желаем этого,- когда и твое имя будет так же почитаться за твои великие дела, и память о тебе будет священна во всем мире". В это время Игнатию было шестьдесят четыре года, и он умер год спустя. Именно здесь, в Барселонском университете, в возрасте тридцати трех лет он снова сел на школьную скамью, которую покинул подростком. Самым трудным для него, снова взявшегося за учебник латинской грамматики, был даже не возраст, слишком уже зрелый для подобного рода учения, но то обстоятельство, что ум его был полностью поглощен мыслью о Боге. Принимая столь трудное и непреклонное решение, Игнатий руководствовался лишь одним побуждением, о котором очень просто говорит в своей "Автобиографии": "Паломник размышлял, что ему делать. И в конце концов принял решение некоторое время посвятить учебе, чтобы помочь душам". "Паломник" - так называл он себя с того дня, когда Господь привлек его к Себе. От этого мужественного решения - в 33 года снова взяться, как мальчик, за учебу - зависело (такова тайна христианской истории) само будущее католицизма: вся та огромная "миссионерская" сеть коллегий, школ и университетов, та гуманитарная, научная и богословская работа, благодаря которой иезуиты сумели добиться подъема в Церкви после протестантского кризиса и проповедовать Евангелие "до крайних пределов земных", которые тогда впервые предстали во всей своей немыслимой отдаленности. Жизнь Игнатия до тридцати лет - это жизнь обычного испанского дворянина. Он родился в Лойоле, в стране басков, в 1491 году. В шестнадцать лет его отправили к знатному родственнику, жившему в окрестностях Авилы и занимавшему видное положение при дворе католических королей. Так он стал "блестящим и изысканным юношей, любящим роскошные наряды". Сам Игнатий, вспоминая некоторые эпизоды своей жизни, начинает так: "До двадцати шести лет он был человеком, предавшимся тщеславию света. Наибольшее наслаждение доставляло ему владение оружием, сопровождавшееся великим и суетным желанием снискать себе славу" ("Автобиография", 1). В двадцать пять лет он перешел на службу к вице-королю Наварры, это произошло именно тогда, когда французский король Франциск I, собирался напасть на это королевство. Войска осадили Памплону. Мнения защитников города разделись: многие готовы были сдаться, так что посланное подкрепление отказалось войти в крепость, которую должно было защищать. Но Иниго (таково имя, данное ему при крещении) отказался отступить, сочтя это позором. Встав во главе небольшого отряда, он сумел проникнуть в крепость и забаррикадировался там. Французы заняли город, затем пошли на приступ замка. Все хотели сдаться, но Иниго настоял на том, чтобы оказать сопротивление, и всех "увлекли его мужество и бесстрашие". Французы бомбардировали крепость шесть часов, затем перешли к рукопашному штурму. Снаряд попал в Иниго и раздробил ему ноги; как только герой упал, сопротивление было сломлено. Но Иниго были оказаны военные почести, и он был препровожден в свой замок. Рана была столь тяжела и лечение поначалу столь неудачным, что герой оказался при смерти, и над ним даже было совершено таинство Елеосвящения. Игнатий рассказывал, что его кости "потому ли, что их плохо вправили в первый раз, или потому, что они сместились в пути, не давали ране зарубцеваться. И тогда мучения начались сначала. Но больной, как во время предыдущих мучений, так и во время всех, что ему еще предстояло перенести, не сказал ни слова и никак не выказал своих страданий, разве что с силой сжимая кулаки" ("Автобиография", 2). Вопреки всем ожиданиям, он выздоровел; но кость была искривлена, и осталась сильная хромота. Игнатий хотел ездить верхом, хотел опять носить свои "весьма изящные и элегантные сапоги". Хотя у него уже срослись кости, он решил сделать новую операцию. Обратимся еще раз к его собственному рассказу: "Он никак не мог успокоиться, потому что хотел продолжать вести светскую жизнь, считал себя изуродованным. Он спросил у врачей, можно ли все разрезать заново. Те ответили, что, конечно, разрезать можно, но что боли будут ужаснее уже перенесенных, так как кость выздоровела и операция продлится долго. Несмотря на это, он решил подвергнуть себя этому мучению, из-за собственной прихоти. Старший брат сильно беспокоился и говорил, что ему не вынести такой боли. Раненый однако перенес ее с присущей ему силой духа. Ему разрезали плоть и распилили кривую кость, затем применили различные средства, чтобы нога не была такой короткой: были использованы мази и приборы, которые держали ногу в вытянутом положении. Настоящее мучение. Но Господь Наш постепенно вернул ему здоровье". ("Автобиография", 4-5) Мы так подробно - как это сделал и сам Игнатий - остановились на этом рассказе, потому что в нем как нельзя лучше проявляется его характер: невероятная сила духа - и поставлена на службу столь непрочным ценностям! В действительности, за этим стояло не одно только тщеславие: в душе Иниго крылась все объяснявшая тайна, и по сей день раскрытая не до конца. Он сам рассказывал, что в период выздоровления его посетила мысль, которая "так овладела его сердцем, что он погрузился в мечты на три или четыре часа подряд и даже не заметил этого. Он воображал себе героические дела, которые хотел бы совершить в честь одной синьоры, способ, которым приедет в страну, где она живет, слова, которые скажет, военные подвиги, которые совершит в ее честь. Он был настолько погружен в подобные планы, что даже не замечал, насколько неосуществимы они были, потому что эта дама была не из обычного дворянского рода: она не была ни графиней, ни герцогиней, но значительно более высокого ранга" ("Автобиография", 6). Можно предположить, что речь идет о несчастной принцессе Каталине, сестре Карла V, ставшей впоследствии супругой Жуана III, короля Португалии. Как раз тогда, когда выздоровление вынуждало Игнатия к неподвижности, Господь наш Иисус решил овладеть его сердцем и направить во благо Своей Церкви всю его энергию и силу самозабвения. С юных лет Иниго страстно любил рыцарские романы. Он попросил принести несколько подобных книг, чтобы скоротать время, но в замке Лойола их не нашлось: ему принесли "Жизнь Христа" Лудольфа Саксонского и чудесную "Золотую легенду" (Flos Sanctorum) Якопо Ворагинского Первое открытие, которое сделал для себя больной, заключалось в том, что существует иной мир - мир св. Франциска, св. Доминика и многих других святых, в котором также любят, сражаются, страдают и обретают славу, но во имя иного Господина и иной Любви. И этот "новый мир" заявлял о себе все настойчивее и серьезнее, и его мучил вопрос: "А мог бы я совершить то, что совершили св. Франциск, и св. Доминик?" В Автобиографии отмечено: "Все его рассуждения сводились к следующему: св. Доминик совершил это, значит, и я должен совершить; св. Франциск совершил то, значит, и я должен совершить". Но затем мысли и чувства прежних лет вновь овладевали им. Тем не менее Игнатий, умевший, к счастью, наблюдать за своей внутренней жизнью, подметил некое подобие "закона", который управляет жизнью духа. Он заметил, что размышления о Боге и святых сначала бывают утомительными, но затем исполняют его радостью. И наоборот, размышления о светских героических подвигах и о рыцарских страстях, сначала возбуждают в нем радость и удовольствие, но в конце концов оставляют на душе лишь грусть и беспокойство. Сам того не ведая, Иниго погрузился во внутренний мир души, начал то рискованное путешествие в ее глубины, в котором он так преуспел впоследствии. И он решил осуществить свое новое призвание: как только он выздоровел, он стал "паломником", решившим дойти до колыбели христианства - Святой Земли. Первым этапом было аббатство в Монсеррате, где он написал текст своей общей исповеди: на это ушло три дня. Вечером 24 марта 1533 года, в канун Благовещения, "в совершенной тайне он отправился к одному бедняку, и, сняв с себя одежды, подарил их ему, и надел тунику из очень грубой мешковины"; потом он начал перед алтарем Мадонны свою "ночную стражу": целую ночь он провел в молитве, все время стоя или опустившись на колени, чтобы стать рыцарем Господа и Святой Девы. Затем Игнатий отправился в Манрезу - город, который он впоследствии называл "своей первой церковью". Здесь ему было ниспослано пять видений, сформировавших его как христианина. Это важный момент. До обращения Иниго казался себе в общем добрым христианином, несмотря на все свои слабости, и был даже горд своей верой. Но только после обращения он действительно становится христианином: свет Откровения охватывает его и воцаряется в его сердце и уме; притязания и новизна христианского будущего увлекают его и подчиняют себе все его помыслы. Мы говорим о "видениях", но Игнатий будет всегда настаивать на том, что речь идет не об образах или четко очерченных формах (даже когда он видит Христа или Марию), но скорее о внутренних озарениях. Его формулировка такова: "увидел внутренним взором". Первое "видение" касалось Троицы: живая, жгучая тайна трех Божественных Лиц проникла в него с такой силой и так сокрушила его сердце, что он долго плакал, и впоследствии это часто будет с ним случаться. Второе "видение" касалось сотворения мира: "его уму предстало то, каким образом Бог создал мир". Третье "видение" касалось "Господа нашего, учреждавшего Таинство алтаря". Четвертое "видение" касалось "человечества Христа и Лика Марии". Пятое "видение" касалось значения всего существования и было столь значительным, что, как пишет Игнатий, "если сложить все, что он с Божьей помощью выучил за свои полные шестьдесят лет, то и тогда получится, что в тот единственный раз ему открылось больше". Это видение явилось ему на берегу реки Кардонер. Обратимся все к той же "Автобиографии": "И так он шел, погруженный в свои молитвы, и присел на минуту, обратив лицо к воде, протекающей внизу, и так он сидел, и начали открываться его умственные очи. Не то чтобы имел он видение, но он понял и познал многие вещи из жизни духовной, касающиеся веры и Писания с такой ясностью, что они предстали ему в совершенно новом свете". Человеку, пользовавшемуся его доверием, Игнатий сказал, что тогда ему показалось, "будто он иной человек и его ум отличен от того, каким был раньше". Троица, сотворение мира, Евхаристия, человеческая природа Христа и Марии, совокупное значение всего этого (сегодня мы бы сказали "новая культура") - вот догматические и духовные основания, на которых Игнатий смог начать свое строительство. Наметим попутно тему, заслуживающую более развернутого и углубленного изложения: это как раз те основные положения, в которых запуталась теологическая мысль Лютера. Протестантский реформатор был так озабочен проблемой "собственного спасения" (индивидуального спасения верующего), что свел все христианство исключительно к встрече лицом к лицу человека и Бога - встрече, которая происходит, можно так сказать, во Христе (и поэтому Лютер говорил об "одной только вере"), но Лютера так тревожила забота "о себе", что от ускользнула "полнота" Божественного дара. Он возлюбил Христа, но не "все, что от Христа": живой мир, горячий, полный любви к Богу (троическая жизнь Отца, Сына и Святого Духа) почти что ускользнул от него; живой мир, полный любви к Христу (Его Церковь, полная благодати и даров, несмотря на все ее слабости) также ускользнул от него. Игнатий же даст "миру Божьему" поглотить себя и станет святым Троицы (в своем "Дневнике" он даже отметил, что из-за обилия слез, сопровождавших каждый день его молитву, его беседы с тремя Божественными Лицами, он стал опасаться потерять зрение). Точно так же Игнатий даст поглотить себя миру Иисуса, так что станет "святым Церкви" - святой, прекрасной, хорошо организованной и активной - той , в которой каждый должен уметь пролить живую кровь своей готовности к служению. Но вернемся к первым шагам. Первоначальным его планом было отправиться в Святую Землю и остаться там навсегда. И он действительно туда отправился, но решение остаться там оказалось неосуществимым (ему пришлось вернуться под угрозой отлучения от Церкви); но из своего паломничества Игнатий вынес самое главное. Он отправился туда, чтобы вдохнуть того же воздуха, которым дышал когда-то Христос, увидеть те же места, те же города, пройти по тем же тропам. Он размышлял, восстанавливая в глубине своей души картину природы, звуки, запахи - все необходимое для того, чтобы ни на минуту не померкла реальность Воплощения. По возвращении он даже научился говорить так, как по его мнению, говорил Христос (например, обращался к людям на "вы"!). На этом опыте "погружения" в живую атмосферу воплощенного Христа он основал свою педагогику: к тайне Христа следует подходить, "как если бы мы сами присутствовали и участвовали во всей без исключения его тайне". Итальянский автор Папини был прав, когда писал: "Благодаря Игнатию христиане вновь смогли вблизи увидеть, услышать, почти что потрогать и почувствовать дыхание Христа, Сына Бога Истинного; его метод переносит нас назад сквозь все прошедшие века и делает всех послушных христиан современниками Пилата и св. Иоанна Крестителя". Поскольку он не мог больше задерживаться на земле Христовой, у него оставался единственный выход: быть послушным Слову, которым Христос послал учеников своих в мир. Игнатий захотел навсегда остаться с Христом, именно "согласившись на выполнение миссии", в соответствии с евангельским обетованием: "Идите по всему миру... Я пребуду с вами". Поэтому он вернулся назад и решил подготовиться к "миссии", сделав все, что только может для этого потребоваться. Несмотря на свой возраст, он поступил в университет в Алькала, затем в Саламанке и в Париже, и повсюду объединял вокруг себя товарищей и учил их по своему методу "упражняться": сначала полностью погрузиться в глубины собственного духа, затем целиком отдавать себя Христу и приобретать полную готовность к любого рода миссии. Он носил с собой составленную им самим книжицу, которую дополнял и систематизировал по мере того, как шли годы и возрастал его опыт: "Духовные упражнения" - упражнения, которые направляют человека, дабы он смог победить самого себя и упорядочить свою жизнь... Месяц размышлений и внутренней работы: четыре недели на то, чтобы под руководством наставника суметь поставить перед собой достойную цель, чтобы принять решение о своей "вербовке" в качестве солдат Христа, великого и живого Царя (Игнатий никогда не забывает Его происхождения и назначения!), чтобы подчинить себя Господу нашему Иисусу, тайнам Его жизни, Его чувствам. Игнатий сам направлял своих друзей, одного за другим, в этой трудной и увлекательной работе "Упражнений", обновлявшей их, делавшей совершенно иными людьми. Он несколько раз представал перед судом Инквизиции, так как осмеливался учить духовным вещам, не имея образования и не будучи священником. Но его ни в чем не смогли упрекнуть. В Саламанке, когда он оказался в застенках Инквизиции и некая синьора пожалела его, он ответил со смиренной уверенностью и гордостью: "Во всей Саламанке не найдется такого количества оков и цепей, которого я пожелал бы из любви к Господу". Но при этом Игнатий настаивал на своей правоте: "Мы не проповедуем, но лишь доверительно разговариваем с людьми о божественных вещах, как мы это делаем после трапезы с теми, кто нас приглашает". В Париже ему удалось собрать небольшую постоянную группу "друзей Господа", состоявшую из особенно достойных молодых людей. Самым трудным было завоевать Франциска Ксаверия, которого Игнатий "преследовал" очень долго, повторяя ему слова из Евангелия: "Ибо какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?" В университетских кругах ему предъявили обвинение в совращении студентов. В 1537 году Игнатий и его первые последователи были наконец рукоположены и вскоре приняли имя "членов Общества Иисуса". Окончательное значение этого имени стало ясным, однако, только из видения, которое было ниспослано Игнатию позже, во время его путешествия в Рим. Он решил, что в течение целого года после рукоположения не будет служить мессу, чтобы достойно подготовиться к ее служению, и эта подготовка состояла в непрестанной молитве, в которой он просил у Святой Девы "соблаговолить поручить его Своему Сыну". И вот, достигнув часовни в местечке, именуемом "Ла Сторта", неподалеку от Изола Фарнезе, "во время молитвы он почувствовал такую перемену в своей душе и так ясно увидел, что Господь Отец поручил его Сыну Своему Христу, что он не посмел сомневаться в том, что Бог Отец поручил его Своему Сыну". Мы должны понять эту особую "мистику Игнатия". В другом пересказе этого же эпизода Игнатий уточнил, что Бог Отец "поручил его Христу" и затем сказал: "Хочу, чтобы ты служил Нам". "Служить" было для Игнатия великим словом: Христос - это Царь, пришедший в наш презренный мир, чтобы завоевать и обогатить его, чтобы вернуть его Богу и Творцу; но его дело еще не завершено: Ему нужны верные друзья и благородные помощники. И Игнатий открыл новый способ посвящать себя Богу: членов своего Общества он освободил от длительных совместных молитв, покаяния и монастырских обычаев, хотя и относился к ним с уважением - оставил лишь одно: безоговорочное послушание как готовность отправиться в любое место и действовать так, как того требует Слава Христова. Perinde ac cadaver - как труп в руках того, кто для тебя представляет Христа и указывает тебе Его волю. Жесткая и коробящая формула, если не понимать, что она означает полностью отдаться "как бездыханное тело" самой горячей, благородной, деятельной любви. В Риме новые члены "Общества Иисуса" начали с того, что выступили против некоего знаменитого августинца, в дни Великого поста проповедовавшего с кафедры лютеранское учение. За это их тотчас же обвинили в ереси и отдали под суд: из суда они вышли со славой святых. Только по окончании этого процесса они предстали перед Папой, отдав себя в полное его распоряжение, в соответствии с данным ими обетом. И этот выбор тоже был совершен с железной последовательностью: если Игнатий не мог находиться там, где Христос жил на земле, он должен был находиться там, где был его Наместник, с той же преданностью, с тем же послушанием, с той же готовностью к служению, с той же любовью. Первую мессу Игнатий отслужил в Рождественскую ночь 1538 года в Санта-Мария-Мадджоре, в часовне, посвященной Рождеству Христову: так он воссоединялся, мистически и вместе с тем реально, с тем "истоком", подле которого хотел остаться навеки. С тех пор история Игнатия становится историей "Общества Иисуса". Он больше никогда не покинет Рима, и оттуда - из самого сердца христианства, где физически и духовно ощущается близость к Наместнику Христа,- его сыновья отправятся на завоевание мира, в то время как святой будет направлять их своей сильной и нежной властью. Игнатий был прирожденным организатором: апостольское служение осуществлялась с помощью системы "дел" и "братств", в зависимости от различных надобностей, на которые он решал употребить своих сыновей и братьев. Отбор их был суров: на основе принципа, согласно которому, "кто не хорош для мира, не хорош и для Общества", а "для Общества хорош лишь тот, кто умеет жить и заставить ценить себя и в миру". Они должны были быть на передовой, должны были отвоевать потерянные (в протестантской Европе) позиции и завоевать еще не завоеванные на огромных миссионерских просторах: в Индии, Конго, Эфиопии, Японии. И здесь со всею силой заявляет о себе имя св. Франциске Ксаверия, который в Игнатии нашел "своего истинного и единственного отца в сердце Христовом". В 1540 году Игнатий, больной, не покидающий постели, призвав к себе Франциска, сказал ему, что король Португалии просил четырех членов Общества для своих владений в Индии. Игнатий обещал послать двух братьев, но один из назначенных не смог поехать из-за болезни. "Прекрасно, я готов!" - ответил Франциск. Так началось его легендарное путешествие в миссионерские земли, продлившееся 11 лет. Мы рассказываем здесь не просто о его удивительной судьбе (говорят, что когда восточный флот прибывал в Лиссабонский порт, королю так давали отчет о положении в дальних странах: "В Индии царит мир, потому что там находится отец Франциск"), но о том, как в ней отразилась существенная сторона созданного Игнатием ордена. Речь идет о страсти, с которой Франциск Ксаверий переживал свою принадлежность к Обществу. Будучи совершенно одиноким в самых дальних пределах, он чувствовал себя связанным со своими братьями больше, чем с кровной семьей: "То что мы творим здесь,- писал он в своих письмах,- это наше с вами общее деяние". Он хотел знать об Обществе все и просил, чтобы ему посылали из Европы "такие длинные письма, чтобы на их чтение уходило по неделе", и сам писал не переставая. "Когда я начинаю говорить об Обществе, я не могу остановиться, не знаю, как закончить мое письмо.., но надо завершать, вопреки моему желанию, потому что корабли отплывают. И я не нахожу способа закончить лучше, чем поклявшись всем членам Общества, что никогда не забуду его, а если забуду, то пусть у меня отсохнет правая рука!". "Общество Иисуса - Общество Любви" - такое прекрасное определение давал он ордену, и не боялся показаться сентиментальным, рассказывая: "Сообщаю вам, возлюбленные братья, что из писем, которые вы мне написали, я вырезал ваши имена, написанные собственною рукой вашей, и вместе с моим исповеданием веры всегда ношу их с собой, ибо они приносят мне утешение". И действительно, все это он носил в ладанке на груди. Так же, с невыразимой верой и страстью, он воспринимал и "общество" самого Игнатия. Вот как он завершает письмо к Игнатию: "Заканчивая, молю ваше святое милосердие, достопочтенный отец души моей, пока пишу вам, стоя на коленях, как если бы вы сейчас были передо мной, поручить меня заботам Господа Бога нашего.., чтобы он даровал мне в этой жизни благодать познания Его Священнейшей Воли и силы верно выполнить ее. Аминь. Ту же молитву обращаю и ко всем членам Общества. Ваш ничтожный и бесполезный сын, Франциск" . Нежность "отца" была не меньшей; "Целиком твой, никогда не могущий забыть тебя Игнатий," - так писал он ему. И Франциск : "Со слезами на глазах читал я эти слова и со слезами на глазах переписываю их, вспоминая о прошлых временах и о великой любви, которую вы всегда питали и питаете ко мне... Вы пишете мне о великом вашем желании видеть меня до окончания этой жизни. Бог свидетель, какое волнение вызвали в душе моей эти слова..." Это не красивые и пустые слова охваченного ностальгией сентиментального человека -- это сильная и непобедимая привязанность верующего, который во имя Христа достиг таких мест, где до него никто еще не бывал и где над ним постоянно висела угроза мучений и смерти. Быть может, лучше всего единение учителя и ученика в их общей страсти к общему послушанию выражено в таких словах Франциска: "Страшнее смерти жить, оставив Христа, если уже познал его, жить, следуя своим собственным мнениям и склонностям... Нет в мире муки, подобной этой". Но вернемся к Игнатию, которого канонизируют в тот же день, что и его возлюбленного сына. Страсть к миссионерству соединялась в нем с необычайно сильной страстью к воспитанию. Поэтому он пожелал, чтобы его сыновья стали воспитателями новых поколений христиан и не только при дворах королей и знати, при самых знаменитых университетах, но и в самых малых деревнях. Один из самых известных воспитателей братства, Хуан Бонифаций, будучи еще совсем молодым человеком, в середине XVI века преподавал гуманитарные науки в Медина дель Кампо. Он обычно говорил, что "учить детей значит обновлять мир" и не ведал, насколько он был прав: среди детей в его школе был маленький Хуан де Иепес, будущий великий мистик св. Иоанн Креста. Первые иезуитские коллегии в Италии были основаны в Падуе в 1542, в Болонье в 1546 и в Мессине в 1548 году. Вспомним, в частности, весьма престижную и влиятельную "Римскую коллегию", открытую в 1551 году: "Бесплатная школа грамматики, гуманитарных наук и христианской доктрины",-- такую сразу располагающую к Обществу надпись можно было прочитать на табличке, установленной на первом здании, арендованном для этого учебного заведения. Всего пять лет спустя эта коллегия будет признана Университетом (современный "Григорианский"). До смерти Игнатия, то есть меньше чем за десять лет, помимо обычных домов, где жили и обучались члены ордена, Общество откроет 21 коллегию в Италии, 18 в Испании, 4 в Португалии, 2 во Франции, 5 в Германии, 5 в Индии, 3 в Бразилии, 1 в Японии. И весь орден будет насчитывать уже 11 религиозных провинций, объединяющих около тысячи членов. Когда же заботы - прежде всего финансовые - слишком докучали, Игнатий говорил: "По сравнению с сокровищем надежд, которое находится в наших руках, все незначительно. Бог дарует их нам, и Он не обманет". Между тем основатель жил в Риме, в центре христианского мира, и желал, чтобы этот город стал "примером, а не позором мира". Он направлял жизнь своего "Общества" одним единственным девизом, в котором кратко выразились все его духовные устремления: "К вящей Славе Божией", то есть стремиться всегда и всеми способами увеличивать Славу Божию. Служить Богу, служить Церкви и достигать в этой абсолютной преданности вершин созерцания. Быть подобным величайшим мистикам, но послушно предавать себя Христу, и в частности его церкви. Для него была отчеканена новая формула: "in actione contemplativus" - созерцательный в действии. Его знаменитые "Правила" о чувствах в Церкви вызывают возмущение у всех благонамеренных, потому что понять их может только тот, кто находится во власти великих страстей и великой веры. Игнатий писал: "Чтобы не ошибиться, мы всегда должны помнить, что то что мы видим белым, является черным, если так говорит Церковь. Потому что мы полагаем, что тот дух, который руководит нами и поддерживает нас ради спасения душ наших, является одним и тем же во Христе, Господе нашем, являющемся Супругом, и в Церкви - Его Супруге. Действительно, наша Святая Матерь Церковь направляема и руководима тем же Духом и Господином Нашим, который продиктовал десять Заповедей" (Об истинном критерии воинствующей церкви, XIII правило). "Восхвалять, а не критиковать. Строить, а не разрушать" - это был его девиз, особенно в отношении Церкви. На заре 31 июля 1556 года по Риму быстро пронесся слух: "Святой умер!" Случилось то, чего Игнатий ожидал вот уже пять лет с тех пор, как тяжело заболел. "Тогда, записал он в Автобиографии, думая о смерти, он испытывал такую радость и такое великое духовное утешение оттого, что вот-вот умрет, что разражался слезами. Это состояние стало для него непрерывным, так что он даже много раз пытался не думать о смерти, чтобы не испытывать такого чувства утешения". Вот один из самых удачных его портретов, он принадлежит перу некоего падуанца, описавшего его следующим образом: "Испанец, небольшого роста, прихрамывающий, с веселыми глазами". Святые - даже величайшие из них - проходят через наш мир просто и непринужденно. Но, следуя за ними, мы встречаемся с Богом.

Гиллуин: Еще из вышеупомянутого флэшмоба: О заслугах иезуитов в научной сфере уже много написали другие блоггеры, но как историк я хотел бы рассказать немножко о конгрегации болландистов. Трудам болландистов (и бенедиктинской конгрегации мавристов) по критическому изданию мартирологиев, житий святых и вообще всех источников для установления биографий святых, начатому в XVII в., мы в очень большой степени обязаны технической стороной современного исторического метода, собственно "ремеслом историка". Не вдаваясь в вопрос о пользе от самой агиографии (Честертон где-то хорошо сказал, что удивительно, насколько современному обществу интереснее криминалистика, наука о плохих людях, чем агиография, наука о хороших), задача критического изучения источников о жизни святых требовала создания новых для того времени научных дисциплин: от палеографии до исследований в запутаннейшей области средневековой хронологии. Первую попытку создать иезуитское общество, занятое критическим исследованием житийной литературы, предпринял фламандский иезуит о. Хериберт Розвейде (1569-1629), но основателями ныне существующей конгрегации и начинателями ее главного труда, Acta Sanctorum quotquot toto orbe coluntur, vel a Catholicis scriptoribus celebrantur, стали о. Жан Боллан, Иоанн Болланд в латинизированном произношении (1596-1665), и его главный сотрудник, о. Годфруа Хенскенс (1601-1681). Первый том вышел в Антверпене в 1643 г., и если конгрегация мавристов давно прекратила свое существование, труд болландистов продолжается и по сей день, с сорокалетним перерывом вызванным французской революцией (даже роспуск ордена иезуитов несколько ранее не остановил работы). Болланд решил издавать Acta Sanctorum в порядке церковного календаря, единственно возможное решение в условиях, когда хронология была в полном беспорядке и еще подлежала установлению. К сему моменту изданы святые, память которых отмечается с января по ноябрь. Последний опубликованный том на сей день содержит введение к текстам декабря. Это единственный из научных проектов семнадцатого века, работа над которым до сих пор не оставлена, факт сам по себе выдающийся. В своем роде болландисты всегда представлялись мне идеальным исследовательским институтом. Их немного, научный уровень всех членов общества высочайший, все они равны между собой, все проблемы всегда обсуждаются вместе, вся их жизнь проходит сообща и подчинена общей цели в степени по очевидным причинам редкой для светских ученых и при том давно уже не подвергается давлению извне (в начале их существования было, конечно, много попыток - критический метод зачастую приводил к столкновению с народным благочестием или интересами влиятельного епископа). О нынешней деятельности болландистов можно почитать на их сайте: http://www.kbr.be/~socboll/. Источник http://kantor.livejournal.com/62902.html

Гиллуин: Изображения св. Игнатия, взяты отсюда.

Гиллуин: Мне тут посоветовали книгу Мишеля Леруа "Миф о иезуитах: От Беранже до Мишле". Пока мне не удалось ее достать, но хотелось бы, потому что написана она как раз на французском материале. Пока что привожу кое-что из рецензии на нее Сергея Зенкина: "Миф о злокозненных иезуитах — тайном международном ордене заговорщиков, которые собирают баснословно богатую информацию о жизни людей (особенно женщин, раскрывающих им свои тайны на исповеди), манипулируют ими для достижения власти, обманом завладевают их богатствами, оболванивают в коллежах их детей, цинично извращают христианскую веру, приспосабливая ее к своим темным делам, злодейски убивают тех, кто осмеливается сопротивляться, — не был во Франции ХIХ века чисто “левым” мифом. Хотя иезуитов связывали с Конгрегацией (религиозно-политическим обществом консервативной направленности), хотя в период Реставрации их основным обличителем выступала либеральная газета “Конститюсьонель”, а в 1840-е годы — либеральные профессора-историки Эдгар Кине и Жюль Мишле, но в числе их союзников были и такие далекие от оппозиционности силы, как, например, соперники иезуитов по борьбе за господство в церковной иерархии или в системе образования. Если для антиклерикалов нападки на последователей Игнатия Лойолы служили тактическим маневром для критики церкви вообще (по словам Сент-Бева, “иезуиты расплатились за всех”, за злоупотребления всех монахов и церковников), то, скажем, приверженцы национальной галликанской церкви враждовали с иезуитами всего лишь как с проводниками влияния Рима. Миф, не отсылающий, вообще говоря, ни к какой конкретной реальности вне себя самого, подходил самым разным политическим силам именно потому, что позволял применять себя как кому удобно, подставляя под фигуру “иезуита” (как в годы Революции под наименование “аристократ”) любого реального противника. ... Вражда к иезуитам приносила славу адвокатам, парламентским ораторам, университетским профессорам; в антииезуитской кампании участвовали многие писатели и поэты — совсем юный Жерар де Нерваль в своей ранней сатирической поэзии и маститый Эжен Сю в романе “Вечный жид”, знаменитый поэт-песенник Беранже, корреспондент английской прессы Стендаль (читатели его статей, пишет автор монографии, “по всей вероятности, были уверены, что во Франции в этот период полновластно хозяйничали иезуиты” и ведущий романист своего времени Бальзак". Возникает вопрос: насколько правдиво то, что мы знаем об иезуитах? Весьма вероятно, что привычный нам образ является результатом вышеописанной пиар-компании если не целиком, то по большей части. Именно поэтому хочется почитать саму книгу, чтобы разобраться.

stella: Вот как Дюма в "Олимпии Клевской" описывает послушничество иезуитов: Уместно напомнить, что послушничество у иезуитов оказывалось временем тяжелых испытаний. Требовалось сломить, порушить, уничтожить то создание природы, которое именовалось человеком, дабы воспитать из него такого раба ордена, который именовался иезуитом. Ради подобного преображения не брезгали никакими средствами, от самого пьянящего искушения до мучительнейших пыток. Так поступают с укрощаемыми дикими зверями, лишая их трех самых необходимых для всякого живого существа условий: дневного света, пищи и сна. Всякое сопротивление здесь изнуряется сумраком, бдениями и голодом. Стоит послушнику забыться добрым сном, таким сладостным в юности, как его, не ведая жалости, извлекают из кельи и, без какой-либо причины или надобности, а просто желая довести тело и душу до безвольного послушания, приказывают ему сотню раз обежать вокруг сада или прочитать акафист в честь Богоматери. Умирай он с голоду, готовый вкусить славный обед, в тот самый миг, когда он подносит ко рту первый кусок, ему приказывают отсидеть на какой-нибудь лекции два, три, четыре, пять часов подряд. Возжелай он слишком страстно еще робких лучей майского солнца и напоенных ароматом только-только распускающихся цветов первых весенних ветерков, что несут на своих крыльях бодрость и здоровье, его запирают на день, на два, иногда на неделю, а случается, и на месяц в какой-нибудь мрачный склеп, дышащий разве что кладбищенским холодом и вместо вольного ветра пронизываемый зябким дуновением подземных сквозняков, что так жалобно вздыхают, дробясь о выступы колонн, поддерживающих гробовые своды. Наконец, когда и душа и мысль доведены подобными средствами до такой податливости, что они не способны ни на что, кроме покорности высшей воле, царящей в той великой и чудесной организации, что именуется Обществом Иисуса, послушника принимают в лоно ордена, и уже там в соответствии со своими способностями, умом, талантами он становится либо простым булыжником в стене, либо краеугольным камнем, а то и замком свода того величественного здания, что возведено под покровом тьмы незримыми тружениками, возжелавшими господствовать над миром.



полная версия страницы