Форум » На самом деле было так » Дюма про Дюма » Ответить

Дюма про Дюма

stella: Не знаю, как лучше сформулировать тему. Дело в том, что я взялась за перевод пьес Дюма. Кажется, буду первой, кто взялся за это дело на Дюмановских форумах и намерена это дело довести до победы. Переводить буду только те три пьесы, которые Дюма сделал по трилогии "Мушкетеров" Прошу не судить слишком строго: я не профессиональный переводчик и мое знание языка далеко от совершенства. Но очень хочется, чтобы все Дюманы смогли прочитать эти три пьесы на русском. Ленчик, Каллантэ, если можно это сделать отдельной темой вообще, было бы не плохо. И название тоже можно придумать другое - я не против, если у кого-то найдется фраза выразительнее. Начинаем с " Юности мушкетеров". Премьера пьесы была 17 февраля 1849 года в " Историческом театре" Написана в содружестве с Огюстом Маке. от переводчика. первые сцены, почти до появления Атоса, переведены на Дюмании участником LS . Поскольку я выкладываю перевод на Дюмасфере и Дюмании одновременно, считаю себя обзанной поблагодарить ее отличный перевод и сокращение моей работы. Начали и дай бог, чтоб сил и времени хватило дойти до финиша.

Ответов - 300, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 All

stella: СЦЕНА ПЯТАЯ Те же, Атос, Арамис. Атос (выходя из кабинета с Арамисом): Милорд, скажите ее величеству, что ради такого прекрасного дела мы пойдем на край света. Королева: О, Боже мой! Эти господа нас слышали... Винтер: И вы видите, ваше величество, что могли все сказать перед ними. Королева: Благодарю, господа, благодарю!.. Милорд, имена этих двух храбрых дворян, которые я благоговейно сохраню в моей памяти... Винтер: Граф де Ла Фер и шевалье д’Эрбле. Королева: Господа, несколько лет тому назад меня окружали придворные, армия, богатства... По одному моему знаку все было готово к моим услугам. Сегодня, взгляните вокруг меня: чтобы осуществить замысел, от которого зависит спасение королевства и жизнь короля, у меня есть только лорд Винтер, который является моим другом в течение двадцати лет, и вы, господа, которых я знаю всего несколько секунд. Атос: Этого достаточно, ваше величество, если жизнью троих людей можно выкупить жизнь вашего венценосного супруга... Теперь приказывайте, что мы должны сделать? Королева (Арамису): А вы, сударь, испытываете ли, как и граф де Ла Фер, сострадание к стольким несчастьям? Арамис: Я, ваше величество, обычно всюду следую за графом де Ла Фер, даже не спрашивая, куда он идет... Но, когда речь идет о службе вашему величеству, я не следую за ним, ваше величество, я его опережаю. Королева: Если вы хотите посвятить себя службе несчастной принцессе, которую покинул весь свет, то вот что нужно сделать... Король один среди шотландцев, которых он опасается, хоть он и сам шотландец. Я много прошу, слишком много, может быть, хотя не имею никакого права просить... но, в конце концов, если вы соглашаетесь служить великому делу королевской власти, униженной в лице короля Карла... поезжайте в Англию, господа, присоединитесь к королю... будьте его друзьями, будьте его телохранителями, в бою не отходите от него ни на шаг, находитесь впереди и позади него в доме, где он живет, там его подстерегают ловушки, более коварные, чем все опасности войны... И взамен этой жертвы, которую вы принесете, я обещаю не вознаградить вас, это слово вас задело бы, я уверена; к тому же не подобает изгнаннице, которая умоляет, говорить о вознаграждении, но любить вас, как любила бы сестра, и отдавать вам предпочтение перед всеми, кто не является моим мужем или детьми. Атос: Ваше величество, когда мы должны выехать? Королева: Значит, вы согласны?.. Ах, господа, это первый миг надежды за пять лет... Вы понимаете, речь больше не идет ни о троне, ни о короне: речь идет о жизни моего Карла, моего супруга, моего короля, которую я вручаю в ваши руки. Атос: Ваше величество, все, что могут сделать два человека, которые не отступят перед любой опасностью, мы сделаем. Королева (протягивая им руку, которую оба дворянина целуют на коленях): Еще раз, о! от всей души благодарю вас, господа! Винтер: Желает ли ваше величество, чтобы я вас проводил? Королева: Нет, вас могут узнать. Атос: Но мы, ваше величество, ничем не рискуем. Королева: У меня носилки, господа. Атос (с поклоном): Тогда мы смиренно будем следовать издалека за носилками вашего величества. Королева: Прощайте, граф; скажите королю, что мои дни — это сплошное страдание, а мои ночи —длинная бессоница... что вся моя жизнь — только вечная молитва, но, когда Бог соединит нас... на земле или на небе... все будет забыто. (Она уходит, через мгновение за ней следуют Атос и Арамис.) СЦЕНА ШЕСТАЯ Винтер, также Мордаунт. Винтер (выглядывая в окно): Бедная королева! (Появляется Мордаунт и останавливается на пороге двери; Винтер отходит от окна и замечает его.) Кто там?.. Чего вы хотите, сударь?.. Мордаунт: О! О! Неужели вы меня совсем не узнаете? Винтер: Нет, сударь... и в доказательство я повторю вам в Париже то, что сказал в Лондоне: ваше преследование мне надоело, уходите! Или я позову своих людей. Мордаунт: Ах, дядя! Винтер: Я не ваш дядя, я вас не знаю. Мордаунт: Зовите своих людей, если хотите; вам не удастся меня выгнать, как вы это сделали в Лондоне. Что касается того, племянник я вам или нет, то подумайте хорошенько теперь, когда я узнал некоторые вещи, которые мне были неизвестны год назад. Винтер: Какое мне дело до того, что вы узнали? Мордаунт: О, для вас это имеет большое значение, я уверен, и вы сейчас со мной согласитесь. Когда я в Лондоне явился к вам в первый раз, я спросил у вас, что стало с моим состоянием; когда я явился к вам во второй раз, я спросил, чем было запятнано мое имя... И оба раза вы меня прогнали... Но на этот раз я явился, чтобы задать один вопрос, более ужасный, чем все другие... Я явился, чтобы сказать вам, как Бог сказал первому убийце: «Каин, что ты сделал со своим братом?...» Милорд, что вы сделали с вашей сестрой? Винтер: С вашей матерью? Мордаунт: Да, с моей матерью, милорд. Винтер: Узнавайте сами, что с ней стало, несчастный, и спросите об этом в аду, может быть, ад вам ответит. Мордаунт (приближаясь к Винтеру): Я спросил бетюнского палача, и бетюнский палач мне ответил... А! Теперь вы меня понимаете; вот слово, которое все объясняет, вот ключ, открывающий бездну... Моя мать наследовала своему мужу, вы убили мою мать... Мое имя давало мне право на отцовское наследство, вы опозорили мое имя... Я не удивляюсь больше, что вы меня не признаете, непристойно грабителю называть племянником человека, которого он сделал нищим, убийце — человека, которого он сделал сиротой. Винтер: Вы хотите проникнуть в эту ужасную тайну, сударь? Ну хорошо, пусть так; знайте, какова была та женщина, отчета о которой вы сегодня пришли требовать у меня... Эта женщина отравила моего брата; и, чтобы наследовать мне, она собиралась убить и меня, в свою очередь... Что вы на это скажете? Мордаунт: Я скажу, что это была моя мать. Винтер: Она заставила человека, прежде доброго, справедливого и честного, заколоть несчастного герцог Бэкингема... Что вы скажете на это преступление, доказательства которого имеются у меня? Мордаунт: Это была моя мать! Винтер: Вернувшись во Францию после этого убийства, она отравила в монастыре августинок в Бетюне женщину, которую любил один из ее врагов; это преступление убедит вас в справедливости возмездия... Я могу доказать его. Мордаунт: Это была моя мать. Винтер: Наконец, отягощенная убийствами, развратом, ненавистная всем, еще опаснее, чем кровожадная пантера, она пала под ударами людей, которых довела до отчаяния, и которые никогда не причиняли ей ни малейшего вреда... Она нашла, за неимением настоящих судей, судей, которых вызвали ее отвратительные преступления. И этот палач, который вам обо всем рассказал... если он действительно обо всем рассказал, то должен был рассказать, как он дрожал от радости, что может отомстить за позор и самоубийство своего брата... Развратная девушка, неверная супруга, чудовищная сестра, убийца, отравительница, ненавистная всем, кто ее знал, всем народам, которые принимали ее в свое лоно, она умерла, проклятая небом и землей; вот какова была эта женщина. Мордаунт: Замолчите, сударь; это была моя мать! Я не знаю ни ее грехов, ни ее пороков, ни ее преступлений; это была моя мать! Предупреждаю вас, слушайте хорошенько те слова, которые я вам скажу, пусть они врежутся в вашу памать так, чтобы вы их никогда не забыли... За это убийство, лишившее меня всего, отнявшее мое имя, сделавшее меня нищим; за это убийство, сделавшее меня испорченным, злым, жестоким человеком... я призову к ответу ваших сообщников, когда я узнаю, кто они; наконец, всех моих врагов, не исключая короля Карла I. Винтер: Вы хотите убить меня, сударь? В таком случае, я признаю вас своим племянником, ибо вы поистине сын своей матери. Мордаунт: Нет, я вас не убью, по крайней мере, не сейчас; потому что без вас я не смогу обнаружить остальных... Но, когда я узнаю имена четырех мужчин из Армантьера, трепещите, сударь, трепещите за себя и за своих сообщников! Я уже заколол одного без жалости, без сострадания, а он был наименее виновным из вас. (Уходит.) Винтер: Боже, благодарю тебя! Он знает только меня!

stella: КАРТИНА ТРЕТЬЯ Дамба в Булони. — Справа на первом плане рыбацкий домик; на третьем плане бриг «Парламент». В глубине сцены на якоре корвет «Молния»; слева лестница, ведущая на маяк. СЦЕНА ПЕРВАЯ Мордаунт, прохаживается по дамбе; Андре, капитан брига «Парламент». Мордаунт: Ну что, капитан? Андре: Пока никого, сударь. Мордаунт: Однако вы были в гостинице «Английский герб»... Андре: Да, сударь. Мордаунт: И вы спросили, прибыли ли из Парижа господа д’Артаньян и дю Валлон? Андре: Их еще не видели. Мордаунт: Никого, кто был бы на них похож? Андре: Трое дворян приехали как раз, когда я беседовал с хозяином гостиницы; я стал было надеяться, но ошибся: они собирались остановиться в «Шпаге великого Генриха»; к тому же один из них вошел туда... Двое других только и сделали, что бросили поводья лакеям и спросили дорогу в гавань. Мордаунт: Пусть они хорошенько подумают, я дал им время до восьми часов вечера, и не буду ждать ни одной минутой больше... Ровно в восемь часов, капитан, мы отчаливаем. Андре: Хорошо, сударь; я к вашим услугам. СЦЕНА ВТОРАЯ Те же, Парри. Парри (подходит к Андре): Сударь, вы капитан этого корабля? Андре: Да, сударь. Парри: Вы отправляетесь сегодня вечером? Андре: В восемь часов. Парри: Вы можете взять на борт меня и мою сестру? Андре (тихо, Мордаунту): Вы слышали. Мордаунт (тихо): Узнайте, что это за сестра. Андре (Парри): А знаете ли вы, куда мы направляемся? Парри: Да, вы едете в Ньюкастл, а так как Ньюкастл находится на границе с Шотландией, нам останется переправиться через Тайн, чтобы оказаться в своей стране. Андре (Мордаунту): Как мне поступить? Мордаунт: Встретьтесь с этой женщиной и постарайтесь узнать, кто она и чего хочет, а затем, если это будет необходимо, я сам на нее посмотрю. Андре: Где ваша сестра? Парри (показывает на маленький домик справа): В этом доме; мне ее позвать? Андре: Нет, не беспокойте ее; я сам приду поговорить с ней. Мордаунт: А! Кажется, вот наши люди. Андре: Нет, это те два путешественника, которые спрашивали дорогу в гавань, в гостинице «Шпага великого Генриха». Мордаунт: Они приехали по парижской дороге? Андре: Да. Мордаунт: Может быть, я узнаю от них какие-нибудь новости. Ступайте... Но вы понимаете, что не будете ничего обещать, пока я не увижу ее сам. Андре: О, будьте спокойны. (Парри): Пойдемте, сударь. СЦЕНА ТРЕТЬЯ Мордаунт, один. Нет, это не они. Но на самом деле, если не ошибаюсь, это два его друга... те самые, которые были с ними в комнате д’Артаньяна, когда я туда вошел. Не будем пока с ними встречаться. СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ Мордаунт, впереди; Атос и Арамис пересекают шлюз, держась посередине. Арамис: Что вы скажете об этом корабле? Атос: Что он так же готов к отплытию, но не может быть нашим; это бриг, а наш — корвет; этот в порту, а наш ждет нас в море; этот называется «Парламент», а наш, как нам сказал Винтер, называется «Молния». Мордаунт: Винтер!.. Они произнесли имя Винтера? Арамис: Тише!.. Там какой-то человек, который, кажется, нас подслушивает... Атос: Он зря теряет время; мы не говорим ничего такого, мне кажется, чего нельзя было бы слышать. Арамис: Неважно, поговорим о чем-нибудь другом, тем более что он приближается к нам. Мордаунт (ожидая, когда подойдут Атос и Арамис): Извините, господа, если я не ошибаюсь, я имел честь видеть вас в Париже? Атос: Вы, сударь? Не помню, чтобы я имел эту честь. Арамис: И я тоже, сударь. Мордаунт: У господина д’Артаньяна, четыре дня тому назад. Атос: А! Действительно, сударь, я вас вспомнил; прошу вас извинить мою забывчивость. Арамис: Очень хорошо! Мордаунт: Вы не могли бы мне сказать, господин д’Артаньян все еще в Париже? Атос: Мы оставили его в гостинице «Козочка» три дня назад. Мордаунт: И он вам не говорил, собирается ли он в путешествие? Атос: Нет, сударь. Мордаунт: Тогда извините за беспокойство, господа, и примите мою благодарность за вашу любезность. (Кланяется и уходит.) СЦЕНА ПЯТАЯ Атос, Арамис Арамис: Что вы скажете об этом человеке? Атос: Это скучающий провинциал. Арамис: Или шпион, собирающий сведения. Атос: Возможно. Арамис: И вы ему так отвечали? Атос: Я не мог отвечать иначе; он был учтив к нам, и я был учтив к нему. Арамис: Неважно, в нашем положении, Атос, мы должны остерегаться всех на свете. Атос: Скорее вам нужно сделать подобное замечание; вы произнесли имя Винтера. Арамис: Ну и что? Атос: Именно при этом имени молодой человек остановился. Арамис: Вы это заметили? Атос: Отлично заметил. Арамис: Тогда тем больше оснований было предложить ему идти своей дорогой, когда он заговорил с нами. Атос: Ссора? Арамис: А с каких пор вы боитесь ссор? Атос: Я боюсь ссор всегда, когда меня где-нибудь ждут, и эта ссора может меня задержать... Впрочем, хотите, я вам признаюсь кое в чем? Арамис: В чем? Атос: Я узнал в этом юноше посланца Мазарини. Арамис: А, действительно! Атос: И я хотел рассмотреть его вблизи. Арамис: Для чего? Атос: Арамис, вы будете насмехаться надо мной... Арамис, вы скажете, что я всегда повторяю одно и то же... Арамис, вы примете меня за трусливого фантазера. Арамис: Почему? Атос: На кого, по-вашему, похож этот молодой человек, настолько, насколько мужчина может быть похож на женщину? Арамис: О, черт побери! Думаю, вы правы, Атос; этот тонкий впалый рот, этот нос, очерченный как клюв хищной птицы, эти глаза, которые, кажется, всегда подчиняются голосу рассудка, и никогда голосу сердца... Если это был монах!.. Атос: У меня была эта мысль. Арамис: И вы не раздавили эту змею? Атос: Вы с ума сошли!.. не зная?.. К тому же этот юноша нам ничего не сделал. Арамис: Ах, вот где я узнаю моего Атоса!.. Ребячливый из-за своего величия, неосторожный из-за своей честности... Ну, если я узнаю, что это — он, я разобью его голову о первый попавшийся камень! Атос: Тише! Винтер. Арамис: Скажем ему! Он должен узнать своего племянника. Атос: Мы бы показались ему испуганными детьми. Арамис: Действительно... Предоставим событиям идти своим чередом и будем остерегаться этого молодого человека... А это действительно Винтер? Атос: Да, вы же видите; а вот и наши слуги, они идут в двадцати шагах позади него, на углу бастиона. Я узнал Гримо по его неповоротливой голове и длинным ногам, и моего маленького Блезуа по его провинциальному виду. Это тот, который несет наши карабины. Арамис: В самом деле. Но что это с нашим другом? Он похож на грешников в аду Данте, которым Сатана свернул шею и которые смотрят на свои пятки. Что он ищет таким образом позади себя?

stella: СЦЕНА ШЕСТАЯ Те же, Винтер, также Гримо, Блезуа и второй слуга, также лодочник. Настала вечер, зажигается маяк. Винтер: А, вот и вы, господа! С большим удовольствием присоединяюсь к вам; мы отправляемся немедленно, не так ли? Арамис: Как раз мы вас не задерживаем... хотя я очень мало люблю море днем и еще того меньше ночью... Но что с вами, почему вы так запыхались? Винтер (оглядываясь): Ничего, ничего... Впрочем, когда я проходил за бастионом, мне показалось... Уедем... Смотрите-ка, вы видите там корабль по ту сторону маяка?.. Это стоит на якоре наш корвет; я бы хотел уже быть на борту! Арамис: Послушайте, вы забыли что-нибудь, милорд? Винтер: Нет; я просто озабочен. Атос (Арамису): Он его видел. Винтер: Давайте спускаться, господа!.. Эй, капитан!.. (Человек, лежащий в лодке, встает.) Это вы лодочник, который должен нас проводить на корвет «Молния», не так ли? Лодочник: Да, сударь. Винтер: Тогда помогите нашим слугам. Лодочник: Подходите сюда. Мордаунт вновь появляется на другой стороне дамбы и поднимается по лестнице на маяк. Три дворянина садятся в лодку. Арамис (Атосу): О, вот опять наш молодой человек... Уж не хочет ли он помешать нашему отплытию? Атос: Почему вы думаете, что он имеет это намерение?.. Он один, а нас семеро, включая лодочника. Арамис: Неважно, он, безусловно, что-то замышляет против нас. Винтер: Кто там? Арамис: Молодой человек. Винтер: Какой молодой человек? Арамис: Смотрите-ка, тот, который вон там, на маяке. Винтер: Это он!.. Мне показалось, что я узнал его. Атос: Кто — он? Винтер: Сын миледи. Гримо: Монах! Мордаунт (на дамбе, в месте, где она возвышается над лодкой): Да, это я, дядюшка! Я, сын миледи, я, монах, я, секретарь и друг Кромвеля, и я вас знаю, вас и ваших сообщников! Арамис: А, это племянник! Это монах! Это сын миледи! Винтер: Увы, да! Арамис: Тогда подождите!.. (Берет свой карабин и целится в Мордаунта.) Гримо: Стреляйте! Атос (отводя в сторону дуло): Что вы делаете, мой друг? Арамис: Черт вас побери! Я так хорошо в него прицелился; я бы всадил ему пулю прямо в грудь! Атос: Вполне достаточно, что мы убили его мать. Лодка начинает отходить. Мордаунт: А, это вы! Это действительно вы, господа! Теперь я вас знаю, и мы снова встретимся в Англии! (Лодка исчезает; он следит за ней глазами.) Поезжайте!.. (Спускается.) О! Само провидение помогло мне найти их; само провидение посылает их туда, где я всемогущ!.. По крайней мере двое из четырех... Не будем отчаиваться из-за поисков двух других...

stella: СЦЕНА СЕДЬМАЯ Мордаунт, д’Артаньян, Портос, Мушкетон. Портос: Решительно, я полагаю, что мы опаздываем. Д’Артаньян: Это ваша вина, мой дорогой: мы никогда не покончим с вашим непомерным аппетитом. Портос: Это не моя вина, а Мустона, который всегда голоден... Мустон, вы запаслись съестным? Мушкетон: Да, господин барон. Мордаунт: А, кажется, вот два наших дворянина. Д’Артаньян: Ну и где, черт возьми, нам теперь искать нашего господина Мордаунта? Портос: На дамбе... Разве не там он назначил встречу? Д’Артаньян: Да, но до восьми часов... Портос: Эге, вот бьет восемь часов! Мордаунт: Да, господа, и я действительно имею удовольствие видеть, что вы оказались точны. Д’Артаньян: Это двадцатилетняя военная привычка, сударь. Мордаунт: Поздравляю вас с этим. Ничто не препятствует нашему отъезду, не так ли? Д’Артаньян: Мы готовы, когда захотите. Портос: Одну минуту, сударь... Достаточно ли корабль снабжен съестным? Мордаунт: Да, сударь; впрочем, мы будем в плавании не более трех дней. Портос: За три дня можно очень сильно проголодаться. Мордаунт: Не тревожьтесь, господа, и, если у вас нет иных причин для беспокойства... Д’Артаньян: Никаких. Мордаунт: Тогда проходите на борт. Д’Артаньян: Пойдемте, Портос. Портос и д’Артаньян проходят по трапу. Мушкетон: Как, сударь, я должен туда залезть? Портос: Конечно. Д’Артаньян: Мы отлично прошли. Мушкетон: Ах, вы другое дело, вы очень храбры. Д’Артаньян: Давай, давай!.. Портос: Дай мне руку, мой бедный Мустон... Ты стареешь!.. Мушкетон проходит. СЦЕНА ВОСЬМАЯ Мордаунт, на переднем плане, Андре. Мордаунт: Ну что, капитан, эта женшина?.. Андре: Она все еще там, сударь. Мордаунт: Приведите ее. Андре: Сию минуту... (В дверях маленького домика): Подойдите, сударыня. Мордаунт: Ступайте готовиться к отплытию; нам нужно покинуть гавань до девяти часов. СЦЕНА ДЕВЯТАЯ Мордаунт, королева, Парри. Королева (одетая шотландкой): Сударь, это вы, как мне сказали, капитан этого корабля? Мордаун: Нет, но я его арендую. Королева: Вы хозяин, я хотела сказать. Мордаунт: Почти... Что вам угодно, сударыня? Королева: Вы бы оказали мне огромную услугу, если бы взяли на борт меня и моего брата. Мордаунт: Вы едете в Англию? Королева: В Шотландию. Мордаунт: Но мы едем в Ньюкастл. Королева: Я знаю, сударь; но я надеюсь легко уехать из Ньюкастла в графство Перт. Мордаунт: С большим удовольствием, сударыня; но у нас только одно свободное место. Королева: Ах, Боже мой, что вы говорите, сударь? Мордаунт: Правду. Королева: Мой брат очень хочет меня сопровождать, сударь, не имеет значения, где он поедет, хоть с матросами, хоть с прислугой. Мордаунт: Невозможно. Королева: Сударь, ни мольбы, ни деньги...? Мордаунт: Ничего. Королева: Тогда придется смириться... Я поеду одна, сударь. Мордаунт: В таком случае, сударыня, не теряйте времени. Королева (Парри): Прощай, мой бедный Парри; мы должны расстаться; я поеду в Ньюкастл, оттуда я доберусь до лагеря короля, где бы он ни был...Поезжайте в Англию при первой же возможности, и присоединяйтесь к нам. Парри: О, покинуть ваше величество! Королева: Так нужно, мой друг. Парри: Ах, ваше величество назвали меня... Королева: Своим другом... Такие слуги, как вы, Парри, стоят больше, чем многие из тех, кого мы считаем друзьями. Парри (почти на коленях, целуя ее платье): Ах, ваше величество! Мордаунт: Это королева, я подозревал... Небо отдает мне их всех!... (Королеве) : Не угодно ли опереться на мою руку, сударыня? Ждут только нас. Слышны команды к отплытию. Занавес опускается в тот момент, когда королева проходит по трапу, который должен привести ее на корабль. Конец первого акта

stella: ВТОРОЙ АКТ Четвертая картина. ( Большая комната в доме, занятом Кромвелем в Нькастле) Сцена 1. Кромвель, Грослоу. Кромвель: Так что вы скажете, полковник? Грослоу: Я скажу, господин Кромвель, что пожелай вы этого, сегодня же или самое позднее — завтра, король Карл будет в наших руках. Кромвель: Каким образом, хотелось бы посмотреть? Грослоу: Потому что помощь, которую он ждет от Франции, ему не придет, потому что вместо армии и сокровищ, которые ему должен был доставить его друг де Винтер, де Винтер сможет ему передать всего лишь несколько бриллиантов, последних, что остались у мадам Генриетты и привести двух дворян: последнюю помощь, которую Французское королевство послало ему не для того, чтобы вернуть корону, но чтобы дать дворянству увидеть, как он умрет. Кромвель: Хорошо, полковник, я подумаю над тем, что вы мне сказали и в первой же своей депеше я сообщу парламенту о вашем рвении. Грослоу: Но, генерал, мне кажется, что на вашем месте... Кромвель: Сударь, я жду новостей из Франции. Я, в свою очередь, послал кое-кого к Мазарини. Грослоу: Ваш посланец может опоздать, генерал; волны и ветры никому не подчиняются... и случай может быть упущен. Кромвель: Вы ошибаетесь, сударь: волны и ветры в распоряжении Предвечного. Для этого взывают к богу бурь и Предвечный за нас. Грослоу: Генерал... Кромвель: ( усаживаясь) Посмотрите через это окно. Грослоу: Да, сударь. Кромвель: Оно выходит на порт, не так ли? Грослоу: Да. Кромвель: Что нового вы видите в порту? Грослоу: Судно, которое только что бросило якорь. Кромвель: А не идет ли кто-то по дороге из порта? Грослоу: Два человека, закутанные в плащи: по виду иностранцы. Кромвель: А теперь прислушайтесь: что вы слышите? Грослоу: Кто-то поднимается. Кромвель: Этот корабль в порту — это корабль «Парламент»; два человека на дороге — это посланцы Мазарини; человек, который поднимается( слышен стук в дверь) и стучит — это мой секретарь, господин Мордаунт. Если вы сомневаетесь, полковник, откройте и вы увидите. Грослоу: (идет открыть) Вы и вправду вдохновлены, сударь!

stella: Сцена 2. Те же и Кромвель. Кромвель: Добро пожаловать, Мордаунт! Что-то мне подсказывало этой ночью, что я вас увижу этим утром. Мордаунт: Это глас Господень. Господь говорит с теми, кого он избрал говорить от своего имени. Кромвель: Что привезли вы из Франции, сын мой? Мордаунт: Роскошные новости, сударь! Кромвель: В таком случае, добро пожаловать вдвойне! Вы видели кардинала? Мордаунт: Я его видел. Кромвель: И он дал вам ответ? Мордаунт: Да. Кромвель: На словах? Мордаунт: Письменно. Кромвель: Он вам его вручил? Мордаунт: Чтобы придать этому больший вес, он отослал его с лейтенантом королевских мушкетеров и одним из придворных. Кромвель: Их имена? Мордаунт: Лейтенант - шевалье дАртаньян, вельможа — господин дю Валлон. Кромвель: Два шпиона, которых он пристроил ко мне. Мордаунт: Гений Предвечного с вами, сударь. Бог не занимается шпионажем. Кромвель: Эти двое людей здесь? Мордаунт: Они ждут ваших распоряжений. Кромвель: Полковник Грослоу, вы слышите? Я думаю, что момент, о котором вы мечтаете, подошел. Грослоу: Ваши приказания, генерал? Кромвель: Велите вооружить всю армию, прикажите своему полку, как и всем войскам, быть готовым выступить по первому же сигналу горна. Грослоу: Я повинуюсь! Кромвель: Уходя, скажите этим двум господам, чтобы они поднялись. (Грослоу уходит).

stella: Сцена 3. Мордаунт, Кромвель. Кромвель: У вас есть еще что мне сказать, сын мой? Мордаунт: Да, сударь! Я хочу вам сказать, что на том же корабле, что и мы, в Англию прибыла одна женщина. Кромвель: Женщина? Кто эта женщина? Мордаунт: Генерал Кромвель ее увидит. Командующий должен все видеть сам. Кромвель: И как я ее увижу? Мордаунт: Я отдал приказание, чтобы за ней наблюдали и как только она осмелится вступить в город, ее сопроводят к Вашей чести. Кромвель: Вы думаете, что эта женщина так важна? Мордаунт: Судить вам! Кромвель: Молчите! Идут.

stella: Сцена 4. Те же, д'Артаньян, Портос. Мордаунт: Входите, господа, вы перед генералом Кромвелем. Кромвель: Господин Мордаунт, если вы не слишком устали от путешествия?.. Мордаунт: Я никогда не устаю, вы это знаете, сударь. Кромвель: В таком случае, примите это письмо, приготовленное для вас, прочтите его и тут же исполните условия, которое оно заключает. После прочтения вы сожжете его. Мордаунт: ( кланяясь) Какие бы условия в нем не содержались, они будут исполнены. Кромвель: Молчите, сын мой! Мы уже не одни! Д'Артаньян:( в то время, как Кромвель провожает глазами Мордаунта) И что вы скажете, Портос? Портос: О ком? Д'Артаньян: О генерале Кромвеле. Портос: Я скажу, что у него вид живодера, каковым он и является. Д'Артаньян: Вы ошибаетесь, это полковник Харрисон мясник. Портос: А да, он это... Д'Артаньян: ( видя, что Кромвель обернулся) Он, это генерал Оливер Кромвель. Оставьте мне говорить. Мордаунт выходит. Кромвель: Мои приветствия, господа. Я более не считаю так, как мне говорил Мордаунт. Д'Артаньян: Он вам не говорил, что истина, тем не менее, состоит в том, что мы прибыли к вам, как посланцы блистательного кардинала? Кромвель: Простите меня, но я и не мог подумать о подобном счастье. Имя бедного пивовара их Хантингтона известно по ту сторону пролива? Портос: ( себе под нос) А, правда, он ведь пивовар. Д'Артаньян: ( тихо) Ш-шш! ( громко) По ту сторону пролива знают не пивовара из Хантингтона, а победителя при Марстон- Моор и Ньюберри. Портос: Браво! Этот дьявол д'Артаньян, и где он берет все, что говорит? Кромвель: Сразу видно, сударь, что вы прибыли от самого вежливого двора Европы... Как чувствовала себя королева, когда вы уезжали? Д'Артаньян: Королева Анна Австрийская? Кромвель: Нет, наша королева, Ее величество Генриетта Французская, жена Карла 1, с которым верные сыны Англии к сожалению, на данный момент сражаются. Д'Артаньян: Но я думаю, что Ее величество здорова. Я в течении долгого времени не имел счастья ее лицезреть. Кромвель: Разве она не бывает более в Пале- Руайяле? Д'Артаньян: Я не знаю, бывает ли она, но вот я ее уже больше года не видел. Кромвель: Разве господин Мазарини не ухаживает за ней? Д'Артаньян: У господина де Мазарини нет времени; он состоит в переписке и это мне напомнило, что я являюсь подателем письма. Кромвель: Письмо ко мне, не правда ли? Д'Артаньян: К вам, сударь. Кромвель: Давайте. ( в сторону) Как видно, кардинал Мазарини хорошо подыскивает своих людей; этот умница и есть шевалье д'Артаньян. Портос: ( тихо, дАртаньяну) Скажите, наконец, дАртаньян! Д'Артаньян: Что? Портос: Он мне не кажется сильным, ваш генерал Оливер. И потом, посмотрите, как он одет! Д'Артаньян: Он был одет еще хуже, чем сейчас, когда представлялся в Палате общин и когда известный Хампден сказал, завидя его: « Вы видите только плохо одетого крестьянина. Но думаю, что не ошибусь, сказав, что это будет один из величайших людей нашего времени.» Портос: Кто был это Хампден? Д'Артаньян: Это был первый из англичан, пока Кромвель не сделал его вторым. Кромвель: ( закончив читать) Благодарю, господа! Я нашел в кардинале Мазарини того, кого ожидал. Кардинал Мазарини великий политик. Портос: Смотрите, не забавно ли, что во Франции так не считают. Д'Артаньян: А мы, мы будем удостоены передать ваш ответ, сударь? Кромвель: Вы, должно быть, очень устали, господа? Отдохните немного... а завтра... Д'Артаньян: А завтра вы нам дадите письмо, генерал? Кромвель: Нет. Завтра... завтра вы уедете и вы расскажете... Вы просто расскажете все, что вы видели. Прощайте. Д'Артаньян: Ну, что вы скажете на это, Портос? Портос: Я скажу, что он очень хорошо сделал, что не удерживал нас. Я очень голоден. Д'Артаньян: Вы нам окажете честь распрощаться с вами перед нашим отъездом? Кромвель: Мой дом — ваш, господа, и всякий раз, за время вашего пребывания в Англии, будет оно длинным или коротким, перешагнув этот порог вы мне окажете честь и доставите удовольствие.

stella: Сцена 5. Кромвель (один) Кромвель: Итак, все идет к концу, содействие дало успех. Мазарини его покинул, а шотландцы его продали... Только один человек стоит между мной и троном. Этот человек исчезнет, но даст место призраку. Рассмотрим со всех сторон, действительно ли мой интерес в том, чтобы Карл 1 свалился в пропасть и погиб при падении? Раз избавившись от своего короля, будет ли нуждаться Англия в своем генерале? Не Стюарт ли, который сделал нужным Кромвеля, не Стюарт ли, падая, потянет за собой Кромвеля? Такое может случиться, если найдется в Англии человек, который будет наследовать Кромвелю так, как Кромвель наследовал Стюарту. Но что могут Харрисоны, что могут Приджи?.. Что могут Ферфаксы? Инструменты, машины, которым я дал толчок, автоматы, которые я научил действовать. Парламент... да, я хорошо его знаю, там имеется оппозиция... Нужно нанести один удар, вот и все; я разобью парламент. Королевская власть на три столетия старше парламента, но я разобью королевскую власть. Но англичане устали от королевской власти... Только устали они от власти или от короля?.. От короля... Что такое король?.. название... Необходимо найти название, которое еще не использовали... Консул... это вызовет ассоциации с добродетелями Брута. Диктатор мне не подойдет: у меня не должно быть пороков Суллы. Я желаю перемены, которая позволит мне добиваться всех почестей, не вменяя в обязанность ни единой. Необходимо иметь вид покровителя Англии, поскольку Англия не нуждается более в защитнике. Ну хорошо, но протектор — вот имя, вот титул, вот незнакомое обращение, новое, простое и надменное одновременно, которое может быть безразлично к замене его на сударь, милорд, Ваше высочество... Начав с низов, чтобы подняться, пройдя через буржуазию, через представителей, через армию, я сделал на своем пути три, достаточно длительные остановки, чтобы узнать буржуа, Парламент и солдат. Осталось только изучить знать. Ба! Знать я вижу перед собой на коленях, когда я стану протектором. Что она скажет? Не только побежденная, но и делающая вид, что это не я убил ее короля... Да, но я играю эту роль в настоящем, не зная, как ее продолжить. Сам Карл 1 не рассматривает меня как своего врага и часто он меня принимал за посредника между собой и Парламентом. Посредник... да ( улыбается), как топор - посредник между приговоренным и палачом. А! Кто-нибудь...Решительно, протектор - это великолепный титул! Кто идет сюда?

stella: Сцена 6. Кромвель, два солдата, королева переодетая в тот же наряд, что был на ней в Булони. Солдат: Генерал, тут женщина... Кромвель: А!.. Да, я и забыл...Какая женщина? Солдат: Женщина, прибывшая на судне « Парламент». Мы арестовали ее, потому что она готовилась переправиться в лагерь роялистов... Мы привели ее к вам. Кромвель: Хорошо, друзья мои. Впустите ее. Солдат: ( в сторону кулис) Вы слышите? Генерал вас зовет. Королева: ( входя) Генерал? Какой генерал, господа? Солдат: Во всей Англии не найдется другого генерала, который не только носит, но и заслуживает этот титул: это генерал Кромвель. Королева: Так это у генерала Кромвеля должна просить я правосудия над теми, кто применил ко мне силу? Кромвель: Да, мадам, это генерал Кромвель и вы, тем не менее, согласитесь с ним, что применение силы было уместным, раз присутствовало буйство. Королева: Не о буйстве речь, когда английское право гарантирует свободу каждому. Кромвель: Английское право гарантирует свободу всем добрым англичанам. Королева: Но где добрые англичане? В стане генерала Оливера Кромвеля или в лагере короля Карла 1? Кромвель: Добрые англичане везде, мадам. Королева: И даже среди тех, кто ведет борьбу со своим сувереном? Кромвель: Мы не ведем войну со своим сувереном; мы ведем войну с его министрами; мы ведем войну со Страффордом, с Лендом, с Виндебенком: мы почитаем королевскую власть в короле, а короля в человеке... А теперь: кто вы? Королева: Я Катрин Парри. Кромвель: Куда вы направляетесь? Королева: В Шотландию. Кромвель: С какой целью? Королева: Чтобы получить в моем лице и лице моего брата, наследство нашего, только скончавшегося, отца. Кромвель: Вы из графства Перт? Королева: Да. Кромвель: Так вы дочь Вильяма Парри?: Королева: Да. Кромвель: И сестра Джона Парри? Королева: Да. Так вам это известно? Кромвель: Вы видите сами: мне это известно. Почему вы не сказали это людям, которые вас арестовали? Королева: Я говорила им. Кромвель: И они вам не поверили? Королева: Нет! Кромвель: Что вы хотите! Они так часто ошибались, что стали недоверчивы. Солдат: Эта женщина говорит вам правду, генерал? Кромвель: Да. Солдат: Так мы перестарались, арестовав ее и приведя к вам? Кромвель: Нет, это мое право распознать хороших среди плохих. Именно для этого и сделал меня Предвечный тем, что я есть. Солдат: Так она может быть свободна? Кромвель: Свободна. Идите! ( они уходят)

stella: Сцена 7. Кромвель, королева. Королева: Итак, я могу следовать за ними? Кромвель: ( вставая и обнажая голову) Немного погодя, если Ваше величество позволит. Королева: Великий Боже, что вы говорите, сударь? Кромвель: Я говорю, что неблагоразумно со стороны дочери короля Генриха 4, сестры короля Людовика 13 и жены короля Карла 1 прибыть в Англию в такой момент и высадиться прямо в том городе, который удерживает генерал Оливер Кромвель. Королева: Вы ошибаетесь, сударь: Я ни дочь, ни сестра и не жена короля; Я дочь бедного горца. Кромвель: У Вильяма Парри не было ни сына, ни дочери. Королева: Ну, эта дочь... Кромвель: Эта дочь, раз вы уже взяли себе это имя, умерла, когда ей было полгода, а ваш отец, если вас так волнует его наследство, еще жив... Королева: Вы знакомы со всеми в Англии и Шотландии? Кромвель: Да, мадам!.. Со всеми, кто мне интересен или кого я обязан знать. Так Ваше величество хотело бы, чтобы я ее не знал? Королева: Хорошо, я не стану далее отрицать это: я не королева, которая явилась в свое королевство, чтобы царствовать, если, на самом деле, Карл 1 больше не король... но как жена, которая прибыла разделить судьбу своего супруга. А теперь делайте со мной, что пожелаете. Кромвель: Я жду приказаний моей властительницы. Королева: Что вы говорите? Кромвель: Я говорю, что для моих соратников, я говорю, что для парламента, я говорю, что для всей нации Карл 1 более не король, а просто Карл Стюарт; но для меня Карл Стюарт всегда король. Королева: По-правде, вы со мной откровенничаете, сударь. Кромвель: Я говорю, мадам, что Провидение ничего не делает без оснований и это Провидение прислало вас ко мне, чтобы я мог отослать вас к вашему мужу. Королева! Как! Я свободна для встречи с ним? Кромвель: Да, мадам. И вы ему скажете то, что услышите сейчас из моих уст и то, что вы еще не слышали ни от кого: правду! Вы ему скажете, что если он сейчас затеет сражение — он погиб! Королева: Но парламент? Кромвель: Вы ему скажете, что если его предаст Парламент — он погиб! Королева: Мой Бог! Кромвель: Вы ему скажете, что во всей Англии на этот час не найдется, наверное, ни одного человека, который стал бы приветствовать короля Карла 1 так сердечно, как один человек и этот человек — генерал Оливер Кромвель. Королева: Вы говорите искренне, сударь? Кромвель: Да! Но пусть он поостережется: кроме воли есть еще и судьба, кроме Провидения существует Рок. А я , мадам, я человек Судьбы, я человек Рока. Пусть он уезжает! Королева: Мой Бог! Кромвель: Мадам, десять лет назад я должен был покинуть Англию ради Америки, я уже ступил на борт судна, которое должно было меня унести... Приказ короля запретил мне покидать Англию, где меня ждало будущее. Пусть он уезжает! Королева: Но это перечеркивает все надежды! Кромвель: Мадам, в возрасте 15 лет мне привиделась женщина; она держала в руке коронованную голову, она сняла корону с нее и возложила на мою голову. Пусть он уезжает! Королева: Вы признаетесь во всем этом? Кромвель: Мадам, у моей кормилицы было родимое пятно, которое имело вид кровавого пятна и было оно от ее плеча до самой груди... так что, когда она кормила меня, это выглядело так, словно я пью кровь, а не молоко. Пусть он уезжает, пусть он уезжает! Королева: Сударь, он уедет. Но как я попаду к нему? Кромвель: Я дам вам сопровождающего. Королева: Но если я буду внимательна... На дворе уже ночь. Кромвель: Я дам вам провожатого. Королева: Когда? Кромвель: Немедленно... Но погодите... Королева: А!.. Сударь?.. Кромвель: На въезде могут подумать, что я оказываю милость, а не воздаю по справедливости. ( он пишет несколько строк) Вот пропуск для женщины, которая возвращается в королевскую армию. Королева: Спасибо!.. Спасибо! Кромвель: Это не все! ( хлопает в ладоши) Финдли! ( входит слуга) Финдли, вы сопроводите мадам в том костюме, который она пожелает избрать, до первых постов королевского лагеря. Финдли: Да, генерал. Кромвель: Что бы она вам не предлагала, вы не примете ничего. Финдли: Нет, генерал. Кромвель: Вам необходимо два часа, чтобы добраться до лагеря.( Финдли делает движение). Вы подождете два часа, ни больше ни меньше. Финдли: Хорошо, генерал. Кромвель: Теперь, я надеюсь, вы не сможете сказать тому, к кому я вас отсылаю, что я — его враг. Королева: Господь зрит, что вы говорите правду, сударь! За ожидание - благодарю. ( королева уходит вместе с Финдли) Сцена 8. Кромвель: ( один) Через два часа для Карла будет уже поздно собирать совет. Но и совет ничего ему не сможет дать.

stella: Картина 5. Лагерь Карла 1. Направо — королевская палатка, закрытая широким ковром с гербами Англии и Шотландии. Слева дом, на цокольном этаже которого окно, закрытое железной решеткой и дверь, к которой ведут три ступени. Окно обращено на левую сторону. В глубине пейзаж с равниной и горами. Сцена 1. Винтер , закутавшись в плащ, спит перед входом в палатку короля, Арамис, стражник, потом Атос, потом Мордаунт во главе патруля, Грослоу, солдаты и т. д. Арамис; ( стражнику) И вы говорите, друг мой, что вам не платили на протяжении двух лет? Стражник: Нет, сударь... И это продолжается... вместе с войной, которую мы ведем. Арамис: Да, я это хорошо знаю. Но когда король Карл вернется на трон, он вознаградит своих верных шотландцев. Стражник: Если он вернется. Арамис: Будем надеяться, что Бог будет благоприятствовать проявлению справедливости. Атос: ( быстро выходя из-за дома.) Арамис! Арамис: Да? Атос: Не теряя ни минуты необходимо предупредить короля. Арамис: Что опять произошло? Атос: Слишком долго рассказывать. Где де Винтер? Арамис: Идите: ( дает пол пистоля стражнику) Держите, мой друг. Вот пол пистоля, чтобы выпить за здоровье короля. Стражник: Очень вовремя. Немало времени прошло с тех пор, как подобная монета прошла у меня сквозь пальцы. Атос: ( трогая Винтера за плечо) Де Винтер, де Винтер!.. Винтер: ( просыпаясь) А, это вы граф!.. Это вы, шевалье! Вы не заметили вечером, каким красным было заходящее солнце? Атос: Милорд, в таком ненадежном положении, как то, в котором мы находимся, надо всматриваться в землю, а не в небо. Вы изучили ваших шотландцев? Винтер: Каких шотландцев? Атос: А! Дьявол!.. наших... шотландцев графа Левена? Винтер: Нет. Атос: Что вы думаете об их верности? Винтер: Не сомневаюсь. ( слышны шаги проходящего патруля) Посмотрите, с какой регулярностью несется служба. ( вдали колокол отбивает время) Семь часов. Это время смены караула. Атос: Наконец! ( последовательно сменяются стражники. Наконец, патруль приближается к палатке короля Карла ) Стражник: Кто идет? Мордаунт: ( во главе патруля) Карл и верность. Какое распоряжение? Стражник: Не приближаться к палатке короля, пока не поступит приказ. Мордаунт: (протягивая кошелек стражнику) Возьмите: вот то, что было обещано. Атос: ( который все слышал) Деньги!

stella: Сцена 2. Те же, снаружи Мордаунт с патрулем. Винтер: ( Арамису, в то время как Атос делает несколько шагов, чтобы удостовериться, что патруль удаляется) Скажите, шевалье, нет ли во Франции предания, которое утверждает, что накануне того дня, когда он был убит, король Генрих 4, играя в шахматы с Бассомпьером, видел на шахматной доске пятна крови? Арамис: Да, милорд, и маршал, в пору моей молодости, не раз мне самому рассказывал это. Винтер: Это так и на следующий день Генрих 4 был убит. Арамис: Какая связь между этим видением и вами, граф? Винтер: Никакой. Тем ни менее, вы знаете, шевалье, что и самый сильный человек в часы печали не всегда властен над собой. Но не будем больше говорить об этом. Граф, вы что-то хотели сказать мне? Атос: Мне надо говорить с королем. Винтер: Король проработал весь вечер и теперь спит. Атос: Милорд, я должен сообщить ему сведения чрезвычайной важности. Винтер: Это не сможет подождать до завтра? Атос: Необходимо, чтобы он получил их в ту же минуту и возможно, что и так уже слишком поздно. Винтер: ( приподнимая занавесь палатки) Тогда входите, граф. При свете лампы можно видеть стол, заваленный бумагами. Король спит, облокотившись об этот стол.

Орхидея: А королева Генриетта решила в Англию к мужу махнуть. Не плохо! Скажите, шевалье, нет ли во Франции традиции, которая утверждает, что накануне того дня, когда он был убит, король Генрих 4, играя в шахматы с Бассомпьером, видел на шахматной доске пятна крови? Может не традиции, а предания или легенды?

stella: Орхидея , за правку спасибо. А вообще-то, тут Генриетта куда ближе по характеру к королеве исторической. Генриетта была необычной королевой. Ярая католичка, она во многом способствовала тому, чтобы Карл окончательно рассорился с пуританской страной. Принцесса Генриетта и вправду родилась на корабле. Вообще-то, меня очень заинтересовал этот период истории. Надо будет им заняться.

Орхидея: Арамис: Да, милорд, и маршал, в пору моей молодости, не раз мне самому разрассказывал это. В книге эта фраза принадлежит Атоса. Я обычно приписывали это его происходению. А так получается они там все с маршал Бассомпьером общаются.

stella: Маршал войска в ту пору возглавлял. Но тут Дюма напортачил или забыл, что в книге было. В " Мушкетерах" много таких моментов, когда он Атоса и Арамиса меняет местами. У него Атос в пьесе жестче и менее склонен к жалости, чем в книге.

stella: Сцена 3. Те же и король. Атос: ( вздыхая) Сир! Король: ( просыпаясь) Это вы, граф? Атос: Да, сир. Король: Вы бодрствуете, когда я сплю и вы принесли мне какую-то новость? Атос: Увы, да! Ваше величество догадались верно. Король: Значит, новость дурная? Атос: Да, сир! Король: ( вставая) Не имеет значения! Добро пожаловать, мой вестник, здесь всегда рады вам, вам, чья преданность не знает отечества и сопротивляется несчастью; вам, кто послан мне моей доброй Генриеттой, которой Бог даст там больше счастья, чем мне здесь. Говорите с полной уверенностью, сударь! Атос: Сир, господин Кромвель вчера прибыл в Ньюкастль. Король: Я это знаю. Атос: А Вашему величеству известно, зачем он прибыл? Король: Чтобы сразиться со мной. Атос: Чтобы купить вас. Король: Что вы говорите, граф? Атос: Я говорю, сир, что вы должны шотландской армии четыреста тысяч фунтов стерлингов. Король: Верно до последнего сольда. Да, вот уже два года, мои храбрые и честные шотландцы сражаются только во имя чести. Атос: Ну, сир, хотя честь и остается прекрасной вещью, им надоело сражаться за нее. И, этим вечером... Король: Ну, и этим вечером... Атос: Этим вечером они продали Ваше величество за двести тысяч фунтов стерлингов, то есть, за цену, вдвое меньшую, чем вы им должны. Винтер: Что он говорит? Арамис: Я сомневаюсь в этом. Король: Шотландцы меня предали? Невозможно!.. Шотландцы предали своего короля за двести тысяч фунтов стерлингов? Атос: Продали же евреи своего Бога за тридцать сребренников! Король: И какой же Иуда совершил этот торг? Атос: Граф Левен. Король:И с кем он его совершил? Атос: С секретарем господина Кромвеля. Король: С Мордаунтом? Атос: Да, милорд! Король: Винтер, не тот ли это молодой человек, который с таким ожесточением преследует меня? Винтер: Увы...Да. Король: Но что я ему сделал? Я не могу припомнить... Винтер: По моей просьбе, Ваше величество объявили его незаконным сыном, он был лишен своего состояния и права носить имя своего отца. Король: А! Это правда. Но это было справедливо и я не раскаиваюсь в этом. ( Атосу). Так что вы говорите, господин граф? Атос: Я говорю, сир, что лежа у палатки графа Левена, я все видел, все слышал. Король: И когда должен состояться этот одиозный торг? Атос: Именно этой ночью. Как видит Ваше величество, нельзя терять время. Король: Нельзя терять время? Но к чему что-то делать, если вы говорите, что я уже продан? Атос: Чтобы использовать ночь для того, чтобы переправиться через Тайн, чтобы встретиться с лордом Монтрозом, который вас не предаст. Король: А что я буду делать в Шотландии? Вести партизанскую войну? Граф, подобная война недостойна короля. Атос: Пример Роберта Брюса послужит вам оправданием, сир. Король: Нет, граф, нет... Слишком долго продолжается эта борьба; я на пределе моих сил. Если они продали меня, если они меня предали, пусть позор за это предательство падет на их головы. Атос: Быть может, так должен говорить король, но так не должен поступать супруг и отец... Сир, мы пересекли море, сир, мы прибыли от имени вашей жены и ваших детей; я говорю вам: « Живите, сир, так угодно Богу!» Король: Вы принесли эту весть, граф. Что вы мне посоветуете? Атос: Сир, в армии Вашего величества имеется хоть один полк, на который вы бы смогли положиться? Король: Де Винтер, что думаете вы о верности вашего? Винтер: Сир, они не более, чем люди... А люди могут быть или слабы или злы... Я полагаюсь на их верность, но не ручаюсь за нее. Я доверил бы им свою жизнь, но опасаюсь доверить им жизнь Вашего величества. Атос: Эх! Итак, рассчитывать можно только на нас. Нас трое, мы преданны и решительны, мы справимся... Если Ваше величество будет верхом и займет место среди нас... мы пересечем Тайн, мы достигнем Шотландии и мы спасены. Король: Это и ваше мнение, Винтер? Винтер: Да, сир! Король: И ваше, господин дЭрбле? Арамис: Да, сир! Король: В таком случае, пусть будет так, как вы желаете. Едем! Атос: Подождите, сир! Король: Что еще? Атос: Стражники, которые сторожат двери Вашего величества, могут подать сигнал тревоги при виде удаляющегося короля. Необходимо их убрать. Король: Стражников? Атос: Сир, я каждый раз, когда они менялись местами, видел рядом с ними офицера, который отсчитывал им деньги. Король: О, мой Бог! Винтер: Но как их убрать? Атос: Милорд, найдутся у вас хотя бы четыре человека, на которые вы бы могли расчитывать? Винтер: Да, но это мои собственные слуги. Атос: Идите за ними и нанесем удар. Винтер: Я иду. ( он выходит из палатки). Арамис: А нам, граф, что делать в это время? Король: Подойдите, господа. Я хочу занять вас на это время кое-чем. ( он идет у шкафу и достает оттуда два ордена Подвязки. Атос: Что вы делаете, сир? Король: На колени, граф. Атос: Эти ордена не для нас, сир! Король: Почему это? Атос: Это почти королевские ордена. Король: Обозрите почти всех королей мира, моих братьев... которые покинули меня в этот момент и найдите мне сердца более великие, чем ваши. Нет, нет, господа, вы не справедливы к себе... но это касается меня и только меня. На колени, граф! Атос? Это ваш приказ, сир? Король: Я не говорю вам: « Я делаю вас рыцарем, будьте храбры, преданны и верны!» Я говорю: « Вы храбры, преданны и верны и я делаю вас рыцарем!» Ваша очередь, господин дЭрбле. Арамис опускается на колени и в это время в глубине показывается Винтер с четырьмя людьми Стражник: Кто идет? Винтер: Карл и верность. Стражник: Вначале приказ. Арамис: ( вставая) Благодарю, сир. Атос: ( протягивая руку в сторону стражи) Слушайте! В это время Винтер и его люди захватили одного из стражников, но другой, заслышав шум, остановил их поднятой пикой. Стражник: Кто идет? Арамис: ( который вышел из-за палатки, приставляет ему к груди свой кинжал.) Если ты скажешь хоть слово, ты погиб. Атос: ( людям Винтера) Уведите этих двух стражников и не спускайте с них глаз. Арамис: И при первом слове, при первом жесте, который они попытаются совершить, чтобы поднять тревогу, убейте их. Винтер: Теперь, сир, мы готовы. Уводят двух стражников. Король: Итак, надо бежать! Атос: Бегство сквозь ряды противников, сир, во всем мире называется атакой. Король: Итак, едем, господа! Винтер: Из нас никто не ранен? Я вижу на земле пятна крови. Атос: ( делая несколько шагов наружу) Слушайте, сир, слушайте! Король: Что там? Атос: Я слышу топот множества людей, я слышу лошадиное ржание. Арамис: Слишком поздно: мы окружены. Винтер: ( делает два шага вперед, в то время как король и два его товарища прислушиваются, потом он возвращается) Это враг! Король: Итак, все пропало... Атос: Осталось только одно, сир... Король: Что? Атос: Если Ваше величество, вместо того, чтобы хранить свой костюм, который так узнаваем, обменяется им с одним из нас, а тот отдаст ему свой, есть шанс, что его примут за короля и король, возможно, еще сможет спастись. Арамис: Идея хороша и если Его величество окажет одному из нас эту честь... Король: Что вы думаете об этом совете, де Винтер? Винтер: Я думаю, что если и существует способ вас спасти, так это тот, что предложил граф де Ла Фер. Король: Но это смерть или, в лучшем случае тюрьма для того, кто займет мое место! Винтер: Это честь спасти своего короля! Выбирайте, сир! Король: Подойдите, де Винтер! Винтер: О! Благодарю, мой король! Атос: Это справедливо: он служит дольше нас. Арамис: Поспешите, сир! Мы стережем вход в вашу палатку. Они становятся на место стражи со шпагой в руке. В это время король передает Винтеру свою ленту ордена Святого Духа, свою шляпу и камзол. В обмен Винтер отдает ему те же предметы и сверх того, кожаную кирасу. В тот самый момент, когда они заканчивают обмен, и король выходит из глубины палатки, можно видеть подошедший патруль из шести человек.

stella: Сцена 4. Те же, д'Артаньян, Портос, Мордаунт. Арамис: Кто идет? Атос: Кто идет? Д"Артаньян: ( Мордаунту, в глубине) Ваша страна единственная в своем роде, сударь: тут всегда вытаскивают кошелек и никогда — шпагу. Портос: Похоже, что это — лицо Англии. Мордаунт: Шпагой или деньгами, не имеет значения, господа: вы видите, что лагерь в наших руках. Д"Артаньян: Если это все равно, то это странная война. Атос и Арамис: Кто идет, наконец? Мордаунт: Карл и Верность. Атос и Арамис: Вы не пройдете. Мордаунт: Как, не пройду? Д"Артаньян: В добрый час! Это подпортит конец, и я начинаю думать, что мы вытащим шпаги. Мордаунт: Кто мог изменить пароль? Арамис: Король. Мордаунт: С чего бы это? Атос: Потому что вы — предатели. Д'Артаньян: Предатели? Портос: Мне показалось, он сказал: предатели? Д"Артаньян: Это тяжкое слово, господа, и я боюсь, мы его вгоним его вам обратно в глотку. Арамис: Попытайтесь! Мордаунт: Разбирайтесь, господа! А мы- к палатке короля! ( своим людям) Идем! (Атос сражается с д"Артаньяном, Арамис с Портосом. Силы всех четверых равны. Внезапно Мордаунт оказывается в самой палатке. Люди, которые сопровождают Мордаунта, окружают де Винтера с криками: « Король! Король! Взять его живым!» принимая Винтера за короля.) Нет, это не король! Нет... нет, вы ошибаетесь! Не так ли, милорд де Винтер, вы не король? Не так ли, милорд де Винтер, вы мой дядюшка? Винтер: ( отшатываясь от Мордаунта) Мститель! Мордаунт: Вспомни мою мать! ( он убивает Винтера выстрелом из пистолета. При свете факелов четверо друзей узнают друг друга. ДАртаньян, Портос, Арамис и Атос перекладывают шпаги из левой руки в правую.) Мушкетеры! Д'Артаньян: ( тихо, Атосу) Сдавайтесь, Атос. Сдаться мне, это не значит сдаться. Портос: Арамис, вы поняли! Арамис: Я сдаюсь. Мордаунт: ( опускаясь на колени около тела Винтера) Два! Атос: ( показывая на Мордаунта) Видите этого молодого человека? ДАртаньян: Сына миледи, не так ли? Портос: Монаха? Арамис: Да. Д"Артаньян: Не произносите ни слова, не делайте ни жеста, не рискуйте бросить взгляда на меня или Портоса... потому что миледи не умерла и душа ее живет в теле этого демона. В это время короля окружают, выталкивая его на авансцену.

Grand-mere: Стелла, прежде всего хочется еще раз высказать Вам признательность за огромный труд. которой Бог выделит там больше счастья, чем мне здесь - может, лучше " даст, пошлет, ниспошлет", а то какое-то крохоборство получается. Вообще очень интересными показались образы Генриетты и Кромвеля. С интересом жду, как будет обыгран эпизод на фелуке.



полная версия страницы