Форум » Клуб вдумчивых читателей » Lost in translation » Ответить

Lost in translation

R.K.M.: Не всем из нас, к превеликому сожалению, посчастливилось владеть французским языком настолько, чтобы читать полюбившиеся тексты в оригинале. Ваша покорная слуга, к своему стыду, не исключение. Но здоровое лингвистическое любопытсво, и мягкая форма мушкетёромании, как водится, не позволяют ограничиться только текстовыми данными, предоставляемыми в "родном" русскоязычном переводе. Постулат о том, что всякий перевод суть есть ВСЕГДА - интерпретация оригинального текста, заставил задуматься, а насколько одинаковую трилогию о мушкетёрах читаем мы, англофоны, испанофоны и т.д.? И одинаковую ли? [more]Особенно невесёлым размышлениям способствуют некоторые голливудские экранизации :) [/more] Поскольку являюсь специалистом по английскому языку - ниже предлагаются некоторые результаты поиска смысловых и фактических несоответсвий в "каноническом" русскоязычном переводе (Вальдман, Лившиц, Касанина) и англоязычном переводе "Трёх мушкетёров". К разработке темы приглашаются ВСЕ желающие - имеющие возможность проанализировать переводы и на другие языки. [more]Со своей стороны обязуюсь на досуге покопаться так же и в испаноязычном переводе ТМ. А так же в переводах других частей трилогии.[/more]

Ответов - 98, стр: 1 2 3 4 5 All

R.K.M.: Эпизод с вручением мнимому де Варду сапфирового кольца. В нашем "классическом" тексте Миледи говорит "де Варду" просто об "огромной услуге". А в английском переводе фраза звучит так: "in accepting it ... you render me a much greater service than you imagine." - "...принимая его (кольцо), ... вы оказываете мне гораздо большую услугу, чем можете себе представить..." (подстрочный перевод - мой). В англоязычной версии, таким образом, постулируется, что Миледи было почему-то важно избавиться от этого кольца. Хм...

R.K.M.: Из „Притчи о графе ”: 1."...Truth, my friend. The angel was a demon; the poor young girl had stolen the sacred vessels from a church." („Это правда, мой друг. Ангел был демоном; бедная девушка украла священные сосуды из церкви» – подстрочный перевод мой) 2. Это правда, дорогой мой. Ангел оказался демоном. Бедная девушка была воровкой (Вальдман, Лившиц, Касанина). Этот нюанс в английком переводе, видимо, отсылает к пьесе "Юность мушкетёров" (русскоязычному читателю практически не известной), по версии которой Атос всё-таки провёл расследование тёмного прошлого своей жены.

R.K.M.: Дискуссия в процессе написания письма лорду Винтеру в главе „Семейное дело” (Арамис и Атос): "And does the husband of this frightful creature still live?" said Aramis. („И муж этого ужасного создания ещё жив?” – сказал Арамис.) "He still lives." („Он ещё жив”) "Are you quite sure of it?" („Вы в этом совершенно уверены?”) "I am he." (Это я /Я – это он/) 2. Вальдман, Лившиц, Касанина : - А кто видел у нее это клеймо? - осведомился Арамис. - Д'Артаньян и я... или, вернее, соблюдая хронологический порядок, я и Д'Артаньян, - ответил Атос. - А муж этого ужасного создания жив еще? - спросил Арамис. - Он еще жив. - Вы в этом уверены? - Да, уверен. Данный фрагмент, безусловно, концептуально-значим в сюжетном плане. В русскоязычном переводе мушкетёры (кроме Д'Артаньян) до самого Армантьера номинально не в курсе, что Миледи – жена Атоса, и его признание лорду Винтеру в Бетюне позиционируются как развязка (своеобразный катарсис даже)– гром среди ясного неба. В то время как „англоязычным” мушкетёрам в Бетюне, вроде бы, нечему уже удивляться и бледнеть – о семейных делах Атоса они осведомлены уже давно – теряется драматизм момента.

R.K.M.: Снова из "Притчи о графе": 1. The count was of the highest nobility. ("граф был знатнейшим вельможей") 2. Вальдман, Лившиц, Касанина : Граф был полновластным господином на своей земле. Неувязки с происхождением сапфирового кольца в фамильном фонде Ла Феров: 1. From my mother, who inherited it from her mother. (/получил/ от моей матери, котороя унаследовала его от своей матери") 2. ВЛК: "От моей матери, которая, в свою очередь, получила его от мужа". 1."Yes, my grandfather gave two thousand crowns for it, as he once told me. It formed part of the nuptial present he made his wife, and it is magnificent. ("Мой дед дал две тысячи экю за него, как он однажды сказал мне. Оно составляло часть свадебных подарков, которые он сделал своей жене, и оно великолепно"). 2. ВЛК : "Да, мой отец купил его за две тысячи экю - так он говорил мне когда-то. Оно составляло часть свадебных подарков, которые он сделал моей матери, и оно просто великолепно!"

R.K.M.: Ещё нюанс из эпизода с идентификацией сапфирового перстня - реакция Атоса: 1. "It is impossible it can be she" ("Не может быть, чтобы это была она") 2. ВЛК: "Не может быть, чтобы это было то самое кольцо". Достаточно примечательная нестыковка. В англоязычной версии Атос СРАЗУ отождествляет кольцо со своей супругой. Что наводит на размышления, а так ли на самом деле был уверен граф (в англоязычной версии), что остался вдовцом, или допускал варианты?

R.K.M.: Снова сцена с кольцом. И снова - слова Атоса дАртаньяну: 1. Don't ask me for counsel; don't tell me you are perplexed what to do. ("Не просите у меня совета; не говорите, что в замешательстве - как поступить". Как вариант смысловой интерпретации: "Неужели вы хотите попросить моего совета; неужели вы не знаете, как поступить"). 2. ВЛК: "Кажется, вы хотели посоветоваться со мной о чем-то, говорили, что не знаете, как поступить." В любом случае, прагматика конструкции, использованой в англоязычном переводе, предопределяет более высокую степень эмоционального напряжения, эксплицирует в характеризации персонажа (Атоса) дополнительные нюансы - неуверенность, внутреннюю разобщённость.

Люсьет Готье: R.K.M. пишет: Из „Притчи о графе ”: 1."...Truth, my friend. The angel was a demon; the poor young girl had stolen the sacred vessels from a church." („Это правда, мой друг. Ангел был демоном; бедная девушка украла священные сосуды из церкви» – подстрочный перевод мой) Судя по всему, это вольность английских переводчиков:). Меня в свое время, когда я читала ТМ на английском этот момент тоже "зацепил" - получается ведь тогда, что откуда-то графу стало известно о похождениях жены и тогда, соответсвенно, вся последующая сцена с повешением преобретает несколько другой...оттенок, скажем так. Однако ж больше ни в одном переводе, про кражу священных сосудов нет. В оригинале (ну, насколько мне позволяют судить мои познания во французском:))))) этого так же нет: - Horreur ! s'écria d'Artagnan, que me dites-vous là ? - La vérité. Mon cher, l'ange était un démon. La pauvre jeune fille avait volé.

Люсьет Готье: Кажется, я где-то когда-то это уже выкладывала:)). Когда читала английский перевод "Виконта" обнаружилось вот что: в главе "Мазарини становится мотом" есть диалог, который в нашем переводе выглядит так: --Я имею честь говорить с графом де Ла Фер? - спросил принц. --С моим отцом, - прибавил Рауль, покраснев. В английском же варианте: --I have the honor to address Monsieur le Comte de la Fere, - said Conde, instantly. --My protector, - added Raoul, blushing. Т.е.: --Я имею честь говорить с графом де Ла Фер... --С моим опекуном, - прибавил Рауль, покраснев. Как ни странно, французский вариант предлагает нам то же самое: - J’ai l’honneur de parler à M. le comte de La Fère, dit aussitôt M. de Condé. - Mon protecteur, ajouta Raoul en rougissant. В общем-то, даже не зная французского, не трудно догадаться, что слово "protecteur" здесь переводится точно так же, как и с английского:). До кучи:)) я посмотрела еще испанский перевод:)): ––Tengo el honor de hablar al señor conde de la Fère ––dijo en seguida Condé. ––Mi protector ––repuso Raúl ruborizándose. Опять то же самое: - "Mi protector..." - "...с моим опекуном, - прибавил Рауль, покраснев"

R.K.M.: Люсьет Готье пишет: Судя по всему, это вольность английских переводчиков Согласна с вами. В принципе, эту вольность можно объяснить желанием унифицировать текстопространства романа и пьесы. Но мне, например, такое сопряжение кажется неоправданным и слишком вольным обращением с авторской моделью мира в двух РАЗНЫХ текстах. Люсьет Готье пишет: получается ведь тогда, что откуда-то графу стало известно о похождениях жены и тогда, соответсвенно, вся последующая сцена с повешением преобретает несколько другой...оттенок, скажем так. Как мне кажется, в английском тексте получается, что граф проводил расследование прошлого жены постфактум - после повешания. Тогда, утрачивает релевантность функциональное назначение палача в сцене суда - как носителя информации, своеобразного "deux in machina". И заметно ослабляется драматический эффект от откровений по поводу "похождений" миледи до замужества, воздействие этих откровений на ВСЕХ участников сцены - включая графа. Видимо, переводчик это не учёл.

Anna de Montauban: R.K.M. пишет: Данный фрагмент, безусловно, концептуально-значим в сюжетном плане. В русскоязычном переводе мушкетёры (кроме Д'Артаньяна) до самого Армантьера номинально не в курсе, что Миледи – жена Атоса, и его признание лорду Винтеру в Бетюне позиционируются как развязка (своеобразный катарсис даже)– гром среди ясного неба. В то время как „англоязычным” мушкетёрам в Бетюне, вроде бы, нечему уже удивляться и бледнеть – о семейных делах Атоса они осведомлены уже давно – теряется драматизм момента. Мне как-то показалось, что никто особенно не шокируется, не подпрыгивает и не вытаращивает глаза. Т.е., все давно в курсе.

R.K.M.: Anna de Montauban пишет: Мне как-то показалось, что никто особенно не шокируется, не подпрыгивает и не вытаращивает глаза. Т.е., все давно в курсе. А ситуативная импликация? Внутренний драматизм эпизода (как элемента кульминации)? Если участники сцены "в курсе" - тогда, как мне кажется, не имеет смыла (с точки зрения текстовой структуры) интродукция персонажа палача, как того самого, имещуго отношени к "делу Анны де Бейль". Сообщаемая им информация в таком случае - избыточна. К тому же, как удалось выяснить, в тексте романа информированность о сути преступлений миледи в бытность Анной де Бейль - НЕ эксплицируется. "Саспенс" сохраняется до самой сцены суда. Из участников сцены в Бетюне, только дАртаньян, если не ошибаюсь, был в точно курсе, что миледи Винтер = экс-графиня де Ла Фер. Портос и Арамис побледнели и переглянулись. Лорд Винтер решил, что Атос сошел с ума.

Anna de Montauban: R.K.M., принято. Перечитывать надо...

R.K.M.: Ещё момент - из "притчи о графе" в Армантьере. Слова Атоса о "брате" Анны: 1. "Oh, I inquired after him for the purpose of hanging him likewise; but he was beforehand with me, he had quit the curacy the night before." („Я справлялся о нём с намерением и его также повесить, но он меня опередил, он покинул приход за день до этого /предыдущим вечером/”). 2. ВЛК: "Я хотел распорядиться, чтобы и его повесили, но он предупредил меня и успел покинуть свой приход". Получается нестыковка. В англоязычной версии - лже-брат покиндает Ла Фер ДО казни на охоте (вероятно - имеется в виду: вследствии душевной травмы и невозможности перенести предательство любимой). В русскоязычной версии имплицируется, что кюре покинул земли графа в следствие событий на охоте.

Anna de Montauban: R.K.M. пишет: Ещё момент - из "притчи о графе" в Армантьере. А здесь уже надо лезть во французский оригинал... Помнится, мы с Райме, при нашем практически никаком знании французского, узнали из французского текста "Ангела Смерти" очень много нового и интересного...

R.K.M.: Anna de Montauban пишет: А здесь уже надо лезть во французский оригинал... Во французском тексте: "... il avait quitte sa cure depuis la veille" Насколько позвоялет разобрать мой тоже "никакой" французский (да поправят меня специалисты!), имеется в виду "он покинул приход ещё накануне" (т.е. перед тем, как граф велел его повесить).

R.K.M.: В испанском варианте перевода: "...había dejado su curato la víspera" (то же самое - "покинул свой приход накануне"). *морщит в раздумье лоб* Фактически, оригинальный текст и ряд переводов (испанский - в силу типологических особенностей родственных языков - один из самых близких к оригиналу, ИМХО), хронология бегства кюре из земель графа - не уточняется непосредсвенно. (То ли накануне охоты, то ли накануне приказа о повешании). Мне почему-то, сугубое ИМХО, первый вариант трактовки кажется более адекватным - бежал от горя, а не от казни. Иначе, зачем тогда сдаваться властям и вешаться?

Джулия: R.K.M. пишет: Если участники сцены "в курсе" - тогда, как мне кажется, не имеет смыла (с точки зрения текстовой структуры) интродукция персонажа палача, как того самого, имеющего отношение к "делу Анны де Бейль". Сообщаемая им информация в таком случае - избыточна. К тому же, как удалось выяснить, в тексте романа информированность о сути преступлений миледи в бытность Анной де Бейль - НЕ эксплицируется. "Саспенс" сохраняется до самой сцены суда. Из участников сцены в Бетюне, только дАртаньян, если не ошибаюсь, был в точно курсе, что миледи Винтер = экс-графиня де Ла Фер. Книги сейчас под руками нет, но в данном случае полностью согласна с RKM. Текст романа ясно указывает на то, что все, кроме д`Артаньяна, потрясены словами Атоса. Но если Портос и Арамис уже готовы к такому повороту дел (вспомните разговор на бастионе Сен-Жерве и восклицание д`Артаньяна: "Ты видел твою..." - и быструю реакцию Атоса: "Эти господа не в курсе моих семейных дел. Итак, я видел миледи..."), они видели реакцию Атоса на вопросы, которые пришлось задавать перед написанием письма лорду Винтеру - то сам лорд Винтер действительно мог решить, что Атос сошел с ума. Кроме того, в сцене в домике на берегу Лисса Атос и сам смотрит на палача с некоторым недоумением. Видимо, расследование действительно могло быть проведено - иначе откуда бы Атос знал о том, что палач из Лилля - это родной брат священника, которого соблазнила миледи? Что о появлении брата в Бетюне говорит сам палач?

R.K.M.: Джулия пишет: откуда бы Атос знал о том, что палач из Лилля - это родной брат священника, которого соблазнила миледи? А разве в тексте постулируется, что Атос это знал? Мне кажется, для него это тоже было неожиданностью. И немалой. никто, кроме Атоса, не знал его. Да и сам Атос глядел на него с тем же изумлением, как и все остальные, недоумевая, каким образом этот человек мог оказаться причастным к ужасной драме, развязка которой совершалась в эту минуту. Да кто же вы? - воскликнули все свидетели этой сцены. Из участников сцены, только Атос знал, что человек в плаще - палач. Сам его нанял. Остальное - для него тоже откровение, как и для других.

Anna de Montauban: Ааа! Девушки, спасибо! Вы только что объяснили мне то, чего я не могла понять ни при первом прочтении, ни при перечитываниях!

R.K.M.: Джулия пишет: Что о появлении брата в Бетюне говорит сам палач? Вот такое говорит: Вельможа, во владениях которого была расположена приходская церковь, увидел эту мнимую сестру и влюбился в нее, влюбился до такой степени, что предложил ей стать его женой. Тогда она бросила того, кого уже погубила, ради того, кого должна была погубить, и сделалась графиней де Ла Фер... Все перевели взгляд на Атоса, настоящее имя которого было граф де Ла Фер, и Атос кивком головы подтвердил, что все сказанное палачом - правда. - Тогда, - продолжал палач, - мой бедный брат, впав в безумное отчаяние и решив избавиться от жизни, которую эта женщина лишила и чести и счастья, вернулся в Лилль. Узнав о том, что я отбываю вместо него заключение, он добровольно явился в тюрьму и в тот же вечер повесился на дверце отдушины своей темницы. *снова морщит лоб* Выходит по контексту - кюре всё-таки решил покинуть окрестности Ла Фер по собственному почину. ДО судьбоносной охоты. Не потому, что его стал преследовать граф после казни Анны. Вполне вероятно, бедный кюре о "гибели" любимой даже не успел узнать...



полная версия страницы