Форум » Клуб вдумчивых читателей » Сокровища кардинала Мазарини. Обсуждение книги Антона Маркова » Ответить

Сокровища кардинала Мазарини. Обсуждение книги Антона Маркова

Джулия: НЕОБХОДИМОЕ ПОЯСНЕНИЕ Ну вот, мои цепкие ручки добрались до произведения г-на Маркова. Я не пожалела денег и купила книгу, о которой давно слышала. Года четыре тому назад благодаря любезности Treville целая группа мушкетероманов имела возможность ознакомиться со сценарием очередной, финальной части саги о мушкетерах. Тогда сама мысль о возможности воплотить сценарий на экране вызывала улыбку. Да, хотелось. Но все мы люди взрослые и понимаем, что кино просто так не снимается. Нужны огромные деньги. Честно говорю – в сценарии не было и половины того, что я теперь нашла в книге. Был сценарий как сценарий – это вообще жанр крайне специфический. Когда начались съемки фильма, лично мне стало как-то не по себе. Но я надеялась. Надеюсь и до сих пор, несмотря на то, что шедевр г-на Маркова уже прочитан весьма внимательно. Ибо фильм и книга, как известно, часто никак не стыкуются. Из всех известных мне попыток написать книгу по сценарию удачной нельзя признать ни одну. По сценарию может выйти весьма приличная компьютерная игра. Но книга – нет. Если честно, мне искренне жаль бедного Антона Маркова, милого мальчика, который теперь будет козлом отпущения. Ибо ему вообще не стоило связываться с уважаемым режиссером Г.Э. Юнгвальд-Хилькевичем. Конечно, автор книги «Сокровища кардинала Мазарини» А. Марков и идейный вдохновитель проекта в целом Г.Э. Юнгвальд-Хилькевич сразу оговорились: да, господа, вы имеете дело с нашим замыслом. Дюма здесь ни при чем. Ну, раз авторский замысел по мотивам Дюма – мы получили экранизированный фанфик. Экранизацию обсуждать пока нечего, ее никто не видел. А книга – вот она. Раз она издана – мы имеем полное право ее обсуждать. Что отметила я? Задумок, примерно равных по масштабу той, что воплотил Антон Марков, у каждого из нас рождается по сотне в день. Но, к счастью для человечества, большинство этих задумок умирает тут же – под тихое и слегка удивленное хихиканье аффтара: «Не, ну как моя умная голова могла выдумать такую муть/дурь/нелепицу?!». Задумка этого уровня, воплотившаяся в текст и показанная паре самых близких друзей, обычно тоже долго не живет. Во время разбора накопившихся бумажных завалов каждый из нас хотя бы раз в жизни отправлял свое творение в ведро для мусора. Поорвав на мелкие клочки. Потому как – стыдно. Хорошо. Допустим, вы работали на заказ, сделали то, о чем вас попросили (наспех!) и согласились поставить свое имя на обложке. Заказчик шесть месяцев или около того трепал вам нервы и требовал максимального соответствия литературного текста и сценария, издательство требовало выдерживать сроки, вы были ограничены ЧУЖОЙ волей. Ваши творческие крылья были подрезаны до основания. Вы даже могли с самого начала осознавать, что ваша левая пятка выдала очевидную халтуру. За которую получит от читателей не только она, но и все тело, включая голову. Но издать книгу, в которой 447 страниц, БЕЗ ЛИТЕРАТУРНОЙ РЕДАКТУРЫ?! Ребята, да я сама нынче утром обалдела! Три раза проглядывала чуть не под лупой выходные данные - вдруг понапрасну обижу людей? Выпускающий редактор. Художественный редактор. Технолог. Операторы компьютерной верстки. Корректоры. И ВСЕ!!! Результаты труда всех людей, чьи специальности я только что перечислила, очевиден. Но корректура – это совершенно иной процесс. Литературного редактора нет! И пометки «Книга издана в авторской редакции» тоже нет! Осознав это, я уже не удивляюсь тому, что творится внутри. Что там? Море ляпов чисто стилистических, которые вызывают здоровый смех даже у тех, кто Дюма не любит. Разваливающийся на куски сюжет. Персонажи, которые похожи на картонных кукол и к Дюма не имеют никакого отношения, кроме имен. Достаточное количество глупых пафосных кусков. Несколько интересных идей, которые напрочь убиты авторским воплощением. Штампованные фразы и суждения. Знаете, я почувствовала невольную гордость за тех авторов, которые выставляют свои фики здесь. Девчонки, мы – гениальные. Без шуток. Ибо если «Вагриус», солидное издательство с именем, принял в печать творение Маркова, то мы имеем полное право открывать дверь в издательства пинком. Для того, чтобы вы поняли, о чем я, рискну нарушить закон об авторских и смежных правах и выложить на форум ДЛЯ НЕКОММЕРЧЕСКОГО ИСПОЛЬЗОВАНИЯ первую главу. Хотя бы несколько отрывков. Остальные «перлы» уйдут в тему про нелепости в фанфиках. Читайте. Те, у кого есть весь текст книги, или те, кто хотя бы видел ее – добро пожаловать в эту тему для обсуждения.

Ответов - 454, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 All

Джоанна: Anna de Montauban пишет: Роман абсурда писать можно Так он уже и написан)

Джулия: Сейчас я над вашими комментариями помру!!!! Ну нельзя же так!

Evgenia: Джулия пишет: Люди, у кого есть Марков, сканер, файнридер и немного свободного времени - киньте пару страниц текста в эту тему, а? Такая женщина найдена, как говаривала миледь кардиналу. Даже не знаю, что кинуть в первую очередь... Ну, по порядку. Сцена смерти Портоса. Обратите внимание на то, что: а) о слабости в ногах речь не идет, следовательно, гибель Портоса целиком и полностью на совести Арамиса, который не рассчитал, где оставить друга со взрывчаткой; б) через несколько секунд после трагического события епископ уже вступает в пререкания о политике и весьма живенько защищает свою жизнь в поединке. Возникла страшная давка: солдаты кричали, толкались, кто-то встал на колени перед бароном и закричал в отчаянии: — Пощадите! И мы дадим вам свободу! — Пощады не будет, — мрачно произнес Портос, не вслушиваясь в противоречивость предложения, и бросил бочонок в гвардейцев. Те рухнули наземь. Два человека попытались поднять бочонок и оттащить его подальше, пока фитиль не догорел до смертельной точки, но им не под силу было сделать то, что с такой легкостью осуществил дю Валлон, и они бросились за ним вслед, не преследуя, а спасаясь. Портос бежал к выходу с хохотом. — Скорее! — закричал Арамис, увидев его. Раздался взрыв. Глыбы у выхода пошатнулись и повалились на Портоса. — Портос! Портос! — закричал Арамис и бросился к нему на выручку. — Здесь! Я здесь, — шептал Портос под тяжестью. — Терпение, мой друг, терпение. Арамис попытался ему помочь, но результата не было. Глыбы страшным грузом давили на Портоса. Портос насмешливо взглянул на аббата и сказал: — Слишком тяжело, — и скрылся под завалившими его глыбами. Потрясенный Арамис опустился на колени перед завалом. — Вы арестованы, — раздался над ним голос Леона. Он уже освободился от веревки, которую перекинул на другую сторону, преодолев таким образом немыслимую в своей отвесности скалу. — Вы арестованы, — повторил лейтенант. Но Арамис молчал. — Именем короля! — лейтенант попытался поднять аббата. Старый мушкетер неожиданно легко сбросил руки Леона, встал на ноги и отошел на шаг от противника. — Именем короля? Разве правит не Мазарини? — сказал он, продолжая смотреть на глыбы, похоронившие Портоса. — Вашу шпагу! — Вашу шпагу, — эхом отозвался Арамис и вынул свою. — Вы — старик, драться бесполезно. — Минуту назад я был юношей. Защищайтесь! Лейтенант достал шпагу и встал в защиту. Он быстро оценил ситуацию: белые холеные руки этого странного старика явно не приспособлены к шпаге. Скорее, к молитве. Значит, это ваннский епископ. Леон оглянулся: барона дю Валлона нигде не было видно. — Если вы ищите моего друга, то он под этими глыбами, — показал Арамис на нерукотворную могилу Портоса. — И поверьте, господин дю Валлон не стал бы нападать из-за угла. Своими оглядками вы оскверняете память достойнейшего из людей, чья душа еще не отлетела далеко. Защищайтесь, мальчик!


Evgenia: Про бурю вы еще не всё знаете. Она и к смерти д'Артаньяна приложила руку (то есть хвост ). Его отвлек от сражения голос адъютанта: — Курьер его величества Людовика. — Пусть подойдет, — д'Артаньяну было неприятно отвлекаться на парижскую пудру, пусть и королевскую, от голландского пороха. Офицер махнул курьеру. Тот почтительно приблизился к генералу и протянул ему письмо. Д'Артаньян пробежал глазами текст, и лицо его озарилось воинским счастьем. — Это вам, господин маршал, — протянул ларчик курьер. Офицеры переглянулись и, догадавшись, склонили головы перед своим командиром. Д'Артаньян хотел принять ларчик, но в это время раздался оглушительный пушечный выстрел, и ядро засвистело к своей цели. Оно летело над головами сражающихся, над обожженными знаменами. В нем не таилось никакой злобы, оно всего лишь исполняло волю выпустивших его людей, которые сошлись в смертельной схватке, чтобы один король мог повелевать другим. Ядро прорывало воздух и неслось в сторону генеральского шатра французской армии, где д'Артаньян открывал ларчик, поданный ему курьером. Свист нарастал, заставляя офицеров возле шатра невольно присесть. И только один человек не кланялся бесстрастному снаряду, навстречу которому летела буря из Франции. Ветер и ядро сошлись в одной точке и одновременно ударили всей силой своих полетов в спину и грудь этого человека. Жезл вылетел из ларчика и откатился в сторону. Шатер, вырванный бурей, повалился рядом с рухнувшим в крови д'Артаньяном. Маршал старался поднять голову, но безумная боль в груди ему мешала и не давала дышать. Он видел, как к нему бросились офицеры, придерживая шляпы от ветра, почувствовал, что его поднимают. Он заметил белый флаг, который медленно, как во сне, поднимался над крепостью в вихре сражения и надвигавшихся туч. Д'Артаньян задыхался, его приподняли, но рука продолжала свисать до земли и пыталась что-то нащупать. Адъютант понял, наклонился и почтительно вложил в его руку маршальский жезл... Наконец д'Артаньяну удалось сделать глоток воздуха. Он вдохнул в себя безумие ветра и велел жестом опустить его на землю. Как только спина коснулась прохлады земли, он с улыбкой произнес: — Атос, Портос, Арамис, до скорой встречи!

Джоанна: Evgenia пишет: В нем не таилось никакой злобы, оно всего лишь исполняло волю выпустивших его людей "Ничего личного!" - сказало ядро, врезаясь в грудь д'Артаньяну. — Пощады не будет, — мрачно произнес Портос, не вслушиваясь в противоречивость предложения, и бросил бочонок в гвардейцев. Автор... мальчик... шел бы ты... в Холливуд...

Evgenia: Королевская площадь, дубль два. — Я вас недооценивал, Мазарини, — улыбнулся Арамис своей тонкой улыбкой. Ему нравилась эта игра. И бывший герцог д'Аламеда и его бывшее высокопреосвященство, оба понимали, что все произошло не из-за кардинальской шапки, а из-за перстня бессмертия, но даже на том свете не хотели произнести вслух заветную причину. Арамис слегка поклонился Мазарини и поинтересовался: — Это вы оклеветали меня перед Людовиком? — Не я, Кольбер. Но по моему совету, — гордо заявил кардинал. — Как я рад вас здесь видеть! — Джулио лучезарно обвел взглядом притихших мушкетеров. — И мы тоже, — буркнул Портос. — Да? Незаметно. Прощайте, господа, меня ждут дела государственной важности... Черт! Никак не привыкну, что я на том свете. Хотя... — Мазарини подмывало прямо тут, на небесах, затеять новую интригу и посмотреть, что из этого выйдет. А интрига на небесах могла иметь вселенский масштаб. — Д'Артаньян, вы мне нужны! — тоном, не принимающим возражений, сказал кардинал. — Идемте. — Простите, кардинал, — ответил д'Артаньян, — на земле я оказывал вам различного рода услуги, не роняющие мою честь, но здесь мы равны, и я не думаю, что могу быть вам полезен. — Ошибаетесь, д'Артаньян, ошибаетесь. Как говорили древние: что внизу, то и наверху. Так что подумайте, не отказывайтесь сразу. Я буду вас ждать... Где же я буду вас ждать?.. — итальянец никак не мог свести в гармонию свои привычные фразы и нелепость загробного положения. — Ну меня найти нетрудно. Здесь наверняка обо мне все знают. Спросите кого-нибудь. Мазарини с достоинством, на какое был только способен, пошел в неопределенном направлении, затем нерешительно остановился, после некоторой паузы толкнул невидимую дверь и скрылся, оставив друзей в молчании. Атос, Портос и Арамис наблюдали за д'Артаньяном. Первым заговорил Арамис: — Что же вы стоите, д'Артаньян? У вас есть сомнения? Не сомневайтесь, с Мазарини вы не пропадете. Он теперь ближе к богу, чем сам Папа Римский. — Что вы хотите этим сказать, герцог д'Аламеда? — оскорбился гасконец. — Только то, что я слышу ваши сомнения: остаться с нами или последовать за итальянским выскочкой? — Вы слишком громко думаете, — улыбнулся Портос, — а здешний воздух очень прозрачен. — Если вы так хорошо слышите мои мысли, то вы должны слышать, что у меня нет сомнений в нашей дружбе, но есть сомнения в друзьях. — Нам больно слышать ваши слова, дорогой д'Артаньян, — тихо произнес Атос, сдержав Арамиса, — но мы готовы их выслушать. Будьте откровенны с нами. — Вы приняли меня за человека, способного продать дружбу за сомнительное предложение. Более глубокого оскорбления, клянусь, мне никто еще не наносил, и, если бы в этом был смысл, я бы, не задумываясь, вытащил шпагу. — Поистине ваши слова вызывают удивление, — пожал плечами Арамис. — Куда же вы хотите нас отправить, если мы уже на том свете? — Меня просили быть откровенным, вот я и откровенен. И мне не до шуток, герцог, когда дело касается моей чести. Каков бы ни был Мазарини, его убили бесчестно, и мне искренне жаль его. — Его убили, чтоб вам было известно, без моего ведома. Я не хотел его смерти, — уточнил Арамис. — Это уже неважно, и дело не в Мазарини. Сколько бы мы ни клялись в нашей дружбе на земле, наша кровь пролилась порознь. И здесь, на небесах, у нас не нашлось ничего, кроме взаимных упреков. Все это говорит, что мы порядком друг другу осточертели. Поэтому скорее я готов идти с Мазарини, чем оставаться с вами. Прощайте. — Господа! — голос Атоса остановил гасконца. — Прежде чем разойтись в вечности, я хочу, чтобы вы выслушали меня, — друзья застыли, внимая каждому слову Атоса. — Я прошу прощения у вас, д'Артаньян, что не был с вами в вашем последнем сражении. Я прошу прощения у вас, Арамис и Портос, что не пришел вам на помощь в вашу последнюю минуту. Я умер от разрыва сердца, когда ваши души покидали Францию. Ныне мы можем быть откровенны друг с другом, но это откровенность Страшного суда, который сейчас совершается в нас. Мы сами выбираем ад вечной разлуки или рай вечной дружбы. Вы можете осудить меня на что угодно, и я с благодарностью приму приговор. Но помните, господа, что нас ждет вечность. — Не уходите, Атос! — закричал д'Артаньян со слезами на глазах. — Моя душа будет обречена на муки без вашего слова. Мне будет недоставать вашей молитвы, Арамис, и вашей силы духа, Портос. Я не достоин осуждать ни одного из вас. Простите мою еще не остывшую кровь! — Д'Артаньян, — Арамис не хотел скрывать своего волнения, — мне горестно осознавать ничтожность моей дипломатии на земле перед вашим благородством. Я не всегда был откровенен с вами, друзья, но все мои деяния на земле никогда не противостояли нашей дружбе. Клянусь, что глубина моего сердца и самые сокровенные помыслы чисты перед вами. — А я бы хотел, — начал растроганный Портос, — просто быть рядом с вами... облаком или тучкой, уж не знаю, во что я превратился! И Атос протянул руку со словами: — Едины в жизни и смерти! Ладони друзей согласно легли на руку Атоса.

Леди Лора: Матка-боска! Какой поток сознания!!!!

Джоанна: Evgenia пишет: — А я бы хотел, — начал растроганный Портос, — просто быть рядом с вами... облаком или тучкой, уж не знаю, во что я превратился! Я тучка, тучка, тучка, а вовсе не Портос.

Evgenia: И сейчас держатель черной папки стоял перед дворцом и наблюдал за его величеством, который прогуливался по лужайке с очередной фавориткой Луизой де Лавальер. Король был в белой рубашке, длинные рукава которой собирали золотые ленты. Белоснежные панталоны ослепительно выделялись на фоне цветущей зелени природы. В наряде молодого Людовика уже стали исчезать мальчишеские черты, которым был вынужден следовать весь двор. Однако в платье Луизы таких изменений Кольбер не заметил. Де Лавальер семенила вокруг короля в серебряном платье с неимоверно узкой талией, шлейф в три локтя гладил траву, добавляя хлопот садовникам, через модесту верхней юбки проглядывала нижняя, отделанная черными воланчиками. Светлые волосы Луизы были расчесаны на прямой пробор и пышно взбиты над висками. В руке фаворитка держала сачок для ловли бабочек, на который его величество поглядывал со слегка кислой миной. Де Лавальер не замечала своего несоответствия рядом с Людовиком, чье взросление росло с каждым днем его единоличной монархии. Луиза была пропитана советами своих теток, которые продолжали жить во временах регентства Анны Австрийской и воспринимали короля как милого мальчика под опекой матери. Вся эта утренняя пастораль навела тоску на и без того грустную душу Кольбера. Он понял, что Франция из-за такой беспечности может оказаться под угрозой, и, посмотрев на часы, уверенно направился к королю. Глупая от счастья прогулки с Людовиком, Луиза высоко щебетала, не чувствуя финансовых шагов: — Ваше величество, у меня замирает сердце! Что же произошло дальше? — Мы направили в образовавшийся пролом все наши силы, и враг не смог устоять перед нашим натиском. — Боже мой! — прошептала Луиза, словно речь шла не о сражении в Голландии, а о битве в алькове. — Сопротивление стало невозможным, и через четверть часа на башне был выкинут белый флаг. Так сдалась последняя крепость голландцев, — гордо закончил Людовик — Как я себе все живо представляю! Суровые лица солдат и офицеров, вдохновленные вами, ваше величество. — Лучше представьте себе постные лица дипломатов Европы, получивших известие о последней битве! — Поистине вы — Людовик Победоносный. — Непобедимый, ваше величество! — раздался голос Кольбера. Отличительной чертой Кольбера было умение возникать столь же внезапно, сколь и исчезать. Спина его не уставала в поклоне, глаза не всматривались, а скорее внюхивались в собеседника. Людовику понравилось сравнение Кольбера, Луиза мило надула губки. — Я вас ждал, Кольбер. — Я всегда стараюсь оправдать ваше ожидание. — Луиза, вы не могли бы для меня поймать вон ту бабочку? Видите? Король указал на какое-то пятнышко, снующее от цветка к цветку на порядочном расстоянии. — Могу, ваше величество, — растерянно ответила Луиза. — Ах, Луиза!.. — проникновенно сказал король и поцеловал ее в лоб. Луиза обворожительно зарделась и побежала по лужайке к цветам.

Леди Лора: Evgenia пишет: Глупая от счастья прогулки с Людовиком, Луиза высоко щебетала, не чувствуя финансовых шагов: Типа без Людовика она резко умнела? Evgenia пишет: глаза не всматривались, а скорее внюхивались в собеседника. Это как???????? *судорожно пытается представить себе глаза втягивающие воздух*

Лал: Evgenia пишет: Портос бежал к выходу с хохотом С трудом сдержалась, дабы не последовать его примеру! Автор был прав, дамы и господа, не взяв литературного редактора. Никакая редактура этому тексту уже не поможет, а только испортит! ))) Evgenia пишет: насмешливо взглянул на аббата и сказал: — Слишком тяжело, — и скрылся под завалившими его глыбами. Каналья! Все-таки ушел! Evgenia пишет: Д'Артаньян пробежал глазами текст, и лицо его озарилось воинским счастьем. В глазах смешались люди, кони.... ))) Evgenia пишет: ядро засвистело к своей цели. Летим, свистим и в ус не дуем. А тут, глядим, не кланяются люди! Непорядок. Evgenia пишет: И только один человек не кланялся бесстрастному снаряду, навстречу которому летела буря из Франции. Свиданье у них чтоль намечено было? Союз нерушимый и все такое прочее. Evgenia пишет: Маршал старался поднять голову, но безумная боль в груди ему мешала и не давала дышать. А Рауль, между прочим, помогутнее будет! Он при таком ветре отца по всем перекресткам искал. И ничего - живее всех живых. Джоанна пишет: Автор... мальчик... шел бы ты... в Холливуд... А вы представляете себе этот "роман" экранизированый Голливудом? Evgenia пишет: Прежде чем разойтись в вечности, Автор! Я готова! С вами разойтись в вечности. Evgenia пишет: Король был в белой рубашке, длинные рукава которой собирали золотые ленты. А кому относили? Фантастическая книга!

Леди Лора: Лал пишет: А вы представляете себе этот "роман" экранизированый Голливудом? Представляю! Они и не такое экранизируют!

Джоанна: Evgenia пишет: В наряде молодого Людовика уже стали исчезать мальчишеские черты, которым был вынужден следовать весь двор. Однако в платье Луизы таких изменений Кольбер не заметил. Я так и не поняла, что стало с мальчишескими чертами в платье Луизы. взросление росло Обычно редакторы за такое даже предупредительных выстрелов не делают. Глупая от счастья прогулки с Людовиком, Луиза высоко щебетала, не чувствуя финансовых шагов: Ладно, все, я пошла за бочкой портвейна со всеми высыпающимися последствиями.

Anna de Montauban: Evgenia пишет: В руке фаворитка держала сачок для ловли бабочек, на который его величество поглядывал со слегка кислой миной. Если марковская Луиза так и не произнесет фразу "- Буза, беготня... Повсюду шумные толпища, и никто не желает обьяснить, что, собственно, происходит" - я очень сильно удивлюсь

Джулия: Anna de Montauban пишет: Если марковская Луиза так и не произнесет фразу "- Буза, беготня... Повсюду шумные толпища, и никто не желает обьяснить, что, собственно, происходит" - я очень сильно удивлюсь Облом-с... Не произнесет... Evgenia, огромное спасибо!!!

Anna de Montauban: Джулия пишет: Облом-с... Не произнесет... Тогда я скажу... ТЕМА САЧКОВ НЕ РАСКРЫТА!

Джоанна: Anna de Montauban пишет: ТЕМА САЧКОВ НЕ РАСКРЫТА! Ждем M-lle Dantes *и мистера Стэплтона иже с нею*.

Anna de Montauban: Джоанна, а потом ждем новых открытий в области сачковедения...

Джоанна: Все, не вынесла душа поэта, моя бочка портвейна на эту тему выложена в "Покатухе".

Anna de Montauban: Джоанна, портвейн удался на славу!



полная версия страницы