Форум » Благородный Атос » Гены или ангел-хранитель. » Ответить

Гены или ангел-хранитель.

stella: Фандом: Трилогия " Мушкетеров" Размер: Пока: миди Жанр: драма Статус : в процессе Предварительно намечался целый роман, но пока - только первая часть. Что-то не идет дальше. Пока выложу все, что сделала и как есть. Может, ваши замечания и советы подтолкнут мое обленившееся вдохновение. В общем, пока нет стройности в содержании, но я все равно выкладываю на ваш суд.

Ответов - 295, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 All

stella: Д'Артаньян шел по следам Атоса, переходя от лавки к лавке, от продавца к продавцу, от перекупщика - к перекупщику. В отличие от графа, капитан легко менял свой облик, превращаясь то в сирийского беженца, то в респектабельного итальянца с французскими корнями, а то и в бывшего легионера. Путь графа он прошел за день, что делало честь его актерскому таланту. Арамис, со своей стороны, тоже не сидел сложа руки: он шел по следу другим путем, через свои каналы, связанные с баскским подпольем. И, к собственному изумлению, уткнулся в факт, что Орден, Генералом которого некогда состоял, живет и здравствует и по сей день, обладая немалым влиянием в странах, где сильна католическая вера. Мало что изменилось в Ордене за почти четыреста лет. Это был все тот же волк в овечьей шкуре, присмиревший до поры, но все такой же жестокий, жаждущий власти. Своего там признали быстро: имя Генерала д'Эрбле было неразрывно связано с Бель-Илем, сюринтендантом Фуке, и тайной королевских близнецов, а чудеса перевоплощения или явления с того света мало кого волновали в Ордене всерьез. Ad majorem Dei gloriam!* Арамис чувствовал себя в этой обстановке, как рыба в воде. Близкая опасность будоражила сознание, заставляла вдыхать воздух трепещущими ноздрями, касаться тайн вздрагивающими от напряжения пальцами. Хитрый лис искал след, останавливался, поводя настороженными ушами на малейший шум, хвостом искусно заметал собственные следы... епископ был снова у дел. То, что Мордаунт не удовлетворился подпольем, и стал искать сообщников где-то повыше, подсказали д'Эрбле именно подпольщики. След вел в мафиозные структуры, с некоторых пор вольготно чувствовавшие себя на территории Франции. Но, сама по себе, мафия не могла быть заказчиком похищения. Видимо, в ходе своих поисков, Атос наткнулся на структуры, куда более значительные, на какую-то международную организацию, заинтересованную именно в перетасовке границ и народов. Короче, как говорят, граф попался по-крупному. И разделаются с ним, при малейшей возможности, без жалости. Атос, при всем своем уме и дальновидности, порой становился невыносимо наивным, свято веря в честь и совесть человека. Найти, где находится граф, удалось д'Артаньяну. Адрес обошелся друзьям в кругленькую сумму, но по кислой физиономии человека, сообщившего его, понять можно было одно: время не терпит, и если они хотят увидеть своего друга живым, медлить нельзя. Использовать самолет было рисковано: регистрация билетов на рейс и досмотр пассажиров исключались: все трое вооружились до зубов. Раулю д'Артаньян вообще отказался сообщать, что к чему, и убедил держать язык за зубами и Портоса. Арамис же понял все без слов: он знал д'Артаньяна слишком хорошо. План вентиляционной системы замка, и тайный ход из кладбищенской часовни сделали возможным проникновение в подвал здания. А дальше все было делом техники и боевых навыков троих бывших мушкетеров. И все же наглость и внезапность сослужили едва ли не главную службу: ни владелец замка, ни Мордаунт так быстро их в гости не ждали. Расчет был у них на то, чтобы избавиться в первую очередь от Атоса. После его гибели никто всерьез не озаботится поисками, компанию срочно свернут, и тогда можно будет без помех, и не спеша заняться тем, что интересовало больше всего: политическими перестановками на карте мира. - Атос, дружище, вы меня слышите?- голос Портоса разорвал тишину в нем самом и вокруг в мире. Голос был похож на трубный глас, взывающий к мертвым в день Армагеддона. "Сколько можно восставать из мертвых? Это довольно утомительное занятие." - Кажется, он очнулся,- это уже на Шарля похоже. "Они что, все тут собрались?"- мысли текли лениво: потребовалось какое-то время, пока он увязал голоса друзей с самим фактом их пребывания рядом с ним. "Но как они меня нашли? Ведь я сделал все, чтобы сбить их со следа. Д'Артаньяна, если он этого не желает, никогда не оставишь в дураках. Черт возьми, но им здесь делать нечего: они только даром собой рискуют, не зная, в чем истинная причина. Как же заставить их убраться поскорее?"- Атос все еще не сознавал, что находится уже не в подвалах замка. Оставалось сделать еще одно усилие: открыть глаза. Он знал, что сделай он это, его ждет ослепительное, безжалостное сияние солнца, и оттягивал такой мучительный момент. Слабость была невероятная: веки казались не подъемно тяжелыми, и он приподнимал их так медленно и так неохотно, что друзья не сразу заметили, что он их рассматривает. - Уф, наконец-то!- мы уже стали серьезно подумывать, чтобы везти вас в больницу, Атос,- с облегчением выдохнул Портос.- Представляете, что могло бы быть: у нас же нет никаких документов, удостоверяющих, кто мы. Вот могла быть история! Но вы очнулись - теперь все обойдется. - Это действительно серьезное упущение,- Арамис погладил свои тонкие, изящные усы.- Атос, как вы считаете, какие имена нам стоит себе присвоить? Я позабочусь о нужных бумагах. "Они хотят меня отвлечь"- понял граф.- "Придется им объяснить, что хлопоты ни к чему: всем пора вернуться". - Он сделал движение, чтобы встать и обнаружил, что не имеет сил даже голову поднять. Вот это сюрприз! Беглый взгляд по сторонам убедил. что он уже не в замке, а в какой-то комнате с тщательно зашторенными окнами и самой простой мебелью: стол, несколько стульев, шкаф, книжные стеллажи и кровать, на которой он и лежал. - Где я?- голос был словно не его, горло саднило, страшно хотелось пить. - У наших друзей,- ответил д'Артаньян, приподнимая ему голову и поднося стакан к губам.- Пейте, это то, что вам сейчас нужнее всего: вода с лимоном. Да, попались вы Атос! Мы вовремя успели. Еще денек - и вам бы уже ничего не помогло: жажда - страшная пытка, и убивает не в один миг. Какого черта вы все стараетесь делать в одиночку? Вы что, нам не доверяете? - Д'Артаньян произнес эти слова с улыбкой, но в глубине его глаз затаилось опасение: что, если друг и вправду решил, что они ему помеха в деле? - Разве можно убить того, кто мертв,- повторил Атос с улыбкой.- Вы зря рисковали, д'Артаньян. - Разве не поклялись мы однажды: "Один за всех и все за одного"- поразился гасконец.- Разве мы забыли "Королевскую площадь"? Вы последнее время вообще перестали нам говорить, что делаете, куда идете, с кем встречаетесь. Атос, что с вами происходит? Вы, что, нам не доверяете?- выпалил он то, что давно уже просилось с языка. - Причем тут это,- Атосу трудно было говорить, но отказаться от откровенного разговора он посчитал недостойным. Только вот смотреть в глаза друзьям оказалось очень больно, и это никак не походило на искренность их общения. Арамис, молчавший до этой минуты и занятый тем, что освобождал руку Атоса от иглы с капельницей, бросил на лицо друга быстрый взгляд: ему показалось, что Атос борется с собой, готовясь к чему-то неприятному, даже постыдному. "Он будет лгать"- решил д'Эрбле, и весь внутренне подобрался: такого Атоса он и представить себе не мог. - Поймите, друзья, есть вещи, которые я не имею права говорить не потому, что не доверяю вам. Это не мои тайны. И если о них узнают, это может нарушить нынешнее статус-кво в мире. - Смешать все карты и раскинуть их по-новой,- вставил Арамис небрежным тоном. - Все будет намного страшнее и прольется столько крови, что вообразить трудно. - А вы не могли бы уточнить, Атос?- д'Артаньян, отобрав у него стакан с водой, уселся на край постели.- Где прольется - и сколько? И - почему? И какая роль предназначена во всем этом именно вам? - Д'Артаньян, вы сформулировали очень точно: какая роль предназначена мне? В свое время я, по глупости и поддавшись эмоциям, заварил это все. Отвечать за свои ошибки надо самому, мой друг. - То есть, господин граф, вы хотите сказать, что вы один будете все решать и делать? А мы - просто так должны сидеть и смотреть? Я правильно вас понял? - А вам нужно просто вернуться,- сказал Атос, отводя глаза. Он с радостью, если бы мог, провалился под землю, чтобы только не видеть глаза друзей. Потому что в этих глазах безмерное удивление начинало сменяться закипающим возмущением.- Д'Артаньян, я раскаиваюсь, что позвал вас: дело не стоит вашего участия; не смотря на то, что все может обернуться огромной бедой, я один в состоянии все исправить. - Один?- Портос не выдержал.- Интересно, где бы вы были сейчас, если бы д'Артаньян не узнал, куда вы сунулись так опрометчиво? И если бы Арамис не сообразил, как и где искать подмогу? Втроем мы бы вас не вытащили так просто: понадобились машины, эта квартира, оружие, наконец. Атос, вы слишком много на себя берете: мы так не договаривались! - А мы вообще не договаривались с графом,- сухо сказал д'Артаньян.- Он нас позвал - и мы пришли. Как всегда делали. Не вдаваясь в подробности, и как делал каждый из нас, если этого требовали обстоятельства. Атос, чего вы боитесь, раз хотите нас прогнать?- прямо спросил он. - Я вам скажу, но не сейчас, пожалуйста. Я устал, чертовски устал, Шарль,- Атос закрыл глаза, чтобы не видеть укоризненных взглядов друзей.- "Трус, предатель",- нещадно награждал он себя титулами, которые казались ему самыми подходящими для оценки собственного поведения.-" Но я не знаю, как еще могу я остановить их, Господи!"- Дайте мне немного поспать, Арамис,- он повернулся к молчавшему Арамису и натолкнулся на горящий взгляд черных глаз. Арамис ему не верил, но не хотел мешать.- Я отдохну и все вам объясню. "Надо уходить",- решил он.-"Пока они не сообразили, что я задумал, и пока Мордаунт не понял, что я могу сделать" Утром, когда Арамис заглянул в комнату, постель была пуста. Атос исчез. * " К вящей славе Господней"- Девиз иезуитского ордена

Орхидея: Ой, зря Атос от них бегает! Только хуже будет.

stella: Так он же с лучшими намерениями.

Undine: stella, ура, они помнят, помнят про Королевскую площадь, их клятва в силе. Но вы вечно обрываете так, что читатели изводятся от нетерпения! Атос, ослабший, изможденный - и уходит один! Что же он задумал такое?

stella: Undine , учусь у Дюма обрывать на самом интересном. Это ж у меня что-то типа фельетона получается.

Орхидея: Так, глядишь, все дюмане-фанфикшеры, учась у Метра, потихоньку жанр фельтона освоят.

Ленчик: stella пишет: Так он же с лучшими намерениями. Пусть его уже кто-нить познакомит с древней истиной "Хотел, как лучше - получилось, как всегда"!))) Там куча народу, которая не может ее не знать!

Диана: Стелла, фельетон тут при чем? Фельето́н (фр. feuilleton, от feuille — «лист», «листок») — короткая сатирическая заметка, очерк, статья.

stella: Диана, а ведь трилогия вначале печаталась именно поглавно в газете. От главы до главы читатели прибывали в напряжении - что дальше? Кажется, Дюма с Маке и были изобретателями такого жанра. Ленчик , истина -то древняя, но вот не делает человек выводов из своей жизни. Каждый раз наступает на одни и те же грабли. Чего от отдельной личности требовать-то, когда весь мир тем же занят?)))))

Диана: stella, у вас не сатирическое произведение вообще, и тем более - не короткое. Но пишите дальше

Орхидея: Фельетон и роман-фельетон не совсем одно и то же. Рома́н-фельето́н — жанровая разновидность крупной литературной формы: художественное произведение, издаваемое в периодическом печатном издании в течение определённого периода времени в нескольких номерах. Получил популярность как раз начиная с 30-х годов. Тут уже отличились Александр Дюма, Оноре де Бальзак, Эжен Сю, Фридрих Сулье и прочие.

Диана: Спасибо за справку. Каждый раз, видя пост новый в теме, жду продолжения Не хочу фельетона, хочу все сразу

stella: Сидевший за письменным столом человек казался огромной глыбой. Освещены были только лист голубоватой бумаги и скользящее по нему с немыслимой скоростью перо: буквы стремительно складывались в слова, слова в строчки, а там и лист, заполненный сверху донизу, отбрасывался в сторону. - Кто там еще?- недовольно прогудел гигант, подняв голову на лакея, осторожно приподнявшего портьеру.- Я же работаю. - К вам граф де Ла Фер,- старательно выговаривая титул и имя, сообщил тот. - Просите,- машинально бросил хозяин кабинета, и тут же замер: до него дошло имя.- Кто?- повторил он, поднимая голову и силясь разглядеть в полумраке вошедшего человека. - Это я, Мэтр,- ответил вошедший звучным, красивым голосом.- Я, Атос. - Кажется, мне пора идти спать,- пробурчал писатель.- У меня уже начались галлюцинации. Или я, на самом деле, сплю. Гость тихо рассмеялся. - Мэтр, вы в здравом уме и памяти. И я - тоже. Я счастлив познакомиться с тем, кто дал нам бессмертие. - Вы назвались именем моего любимого героя, сударь! Зачем вы это сделали?- все еще сомневался писатель. - У меня не было другого способа узнать подробности, как только встретиться с вами лично, господин Дюма.- Незнакомец подошел совсем близко к столу и взяв одинокую, почти догоревшую свечу, зажег от нее большой канделябр на углу стола. Сразу стало светло и писатель смог разглядеть своего гостя. Перед ним стоял человек лет сорока-сорока пяти, стройный, красивый, одетый по моде середины семнадцатого века и со шпагой на боку. И это не было маскарадом: в такой одежде господин чувствовал себя комфортно, а шпага при нем не казалась лишней. - Вы действительно граф де Ла Фер!- потрясенный писатель шумно дышал, крутя головой, и осматривая своего гостя со всех сторон. Атос с улыбкой наблюдал за этими маневрами мэтра Дюма. - Я действительно граф де Ла Фер, которому, как и его друзьям, вы подарили бессмертие. И я пришел к вам, как пришел бы к родному отцу, чтобы он помог мне, и дал мне возможность исправить ошибку, совершенную в гневе и отчаянии. - Я не очень понимаю, как возможно ваше появление в моем доме, граф,- Дюма перестал, наконец, держаться за сердце, и отодвинул в сторону рукопись очередного романа.- Но я не могу представить, как и чем я смогу помочь вам. О какой ошибке идет речь, сын мой? - Несколько лет назад, господин Дюма, вам и вашему соавтору, господину Маке попала в руки рукопись, озаглавленная...- по мере того, как Атос со всеми подробностями описывал писателю эпопею с рукописной тетрадью, Дюма начал ерзать, кряхтеть и всячески стараться скрыть свое смущение. Атос же делал вид, что ничего не замечает. Когда же он дошел до момента, когда тетрадь надо было вернуть на место, Дюма не выдержал. - Рукописи у меня нет,- хмуро подытожил он, стараясь тоном и жестом придать своим словам максимум убедительности. - А где она?- самым невинным тоном полюбопытствовал граф. - А вот этого я и не знаю,- буркнул Мэтр, отвернувшись. Потом, сжалившись над собеседником, неохотно признался,- Последний раз я видел ее у Маке, когда мы закончили трилогию. Он сказал, что собирается на днях вернуть ее в библиотеку. Если правильно помню, она была записана в его и моем формулярах. Для пущей надежности, наверное. - Вот как,- Атос после этих двух слов надолго погрузился в молчание. Дюма следил за своим любимцем исподтишка, отмечая, как бледнеет и без того страшно бледный Атос. - А собственно, что вас так огорчило, мой дорогой друг,- попытался отвлечь его писатель.- Книга написана, а Мемуары сами по себе не содержат ничего такого важного, чтобы так переживать об их утрате. - Вы очень ошибаетесь, Мэтр.- Атосу очень не хотелось расспрашивать писателя: он надеялся, что тетрадь все же у него или в библиотеке, и он сможет увидеть ее там и убедиться, что страницы еще на месте.- Я хотел только выяснить у вас один момент: когда вы читали эту тетрадь, вы, случайно, не заметили, что несколько последних страниц вырваны? И, как вы думаете, кто еще, кроме вас и господина Маке, мог читать рукопись? Вопрос Дюма застал врасплох: какое-то время он перебирал свои воспоминания, потом, тяжело вздохнув, признался:"Я не помню. Я только бегло пролистал ее. Работал с ней все время Огюст (Огюст Маке). Он приносил мне уже обработанные заметки, по которым я писал. Вы, быть может, слышали, граф,- прибавил он неохотно,- что мы с Маке судились. Авторство свое я доказал без труда, истец был посрамлен, но после этого я не могу обратиться к нему с какой-либо просьбой". - В таком случае, я это сделаю сам,- помолчав, и что-то обдумав,- решил Атос. - А что было на этих страницах?- любопытство разбирало писателя. Граф бросил на него быстрый взгляд: делиться с Дюма тайной - опрометчиво. Он, конечно не удержится, как бы не клялся, и обязательно сделает из этого очередной роман. - Вы пойдете к Маке?- писателя явно беспокоило то обстоятельство, что Атос не ограничится общением только с ним. - А что мне делать, Мэтр?- пожал плечами граф.- Мне позарез нужны эти страницы. - Что там было?- настаивал Дюма.- Что-то такое из тайн вашей семьи, что вы боитесь оставлять на суд читателей? - Да,- отвечая так, Атос не грешил против истины, но и не раскрывал секретов. Пусть лучше Мэтр думает, что там еще одна тайна в духе Миледи, чем узнает, что там на самом деле. В который раз ему захотелось удариться головой об стену и очнуться от кошмара. Но реальность крепко держала его на привязи. - Жаль, что этими тайнами нельзя поделиться даже со мной,- лукаво вздохнул Мэтр.- Так вы пришли только из-за этих страниц? И у вас нет больше никаких вопросов ко мне, друг мой? - Увы, Мэтр, только из-за этого я и решился вас побеспокоить. Неожиданно гигант схватил Атоса за плечи и притянул а себе так близко, что граф вынужден был откинуть голову назад. Их глаза встретились. - Ну, вот что, сынок, хватит темнить,- решительно проговорил Мэтр,- продолжая сжимать плечи графа,- меня ты не проведешь! Если уж ТАМ,- он кивком головы указал наверх,- задумали такое сумасшедшее дело, как появление вашей компании, то происходит что-то серьезное. Я смогу помочь, только если буду знать, что происходит. - Господин Дюма, я не могу вам ничего рассказать кроме того, что уже сказал: это семейный секрет. - Упрямец! А друзей вы позвали? - Да, имел неосторожность. - Даже так вы считаете?- Дюма замолчал. Потом продолжил, расхаживая из угла в угол кабинета. Атоса он, предварительно, почти силой усадил напротив. Огромная тень от массивной фигуры писателя казалось заполнила собой всю комнату.- Атос, вы сами всегда считали, что ничего путного не получится у вас, если вы не все вместе. Зачем же вы хотите отделить себя от друзей? Вы совершаете ошибку, мой милый. Пора бы вам уже знать, что один в поле - не воин. - Бывает, что и воин,- возразил Атос. - Только не в вашем случае, Атос! Послушайте,- писатель заговорил с удивительным воодушевлением, увлекая Атоса своим темпераментом и верой,- Послушайте друг мой! Случай дал мне в руки чудесную историю. Я посвятил ей несколько лет своей жизни и результат превзошел ожидания. Я дал читателям пример удивительной дружбы. Я уверен, что пройдут годы, но вас не забудут, мои дорогие мушкетеры: вы останетесь для людей удивительным примером чести, преданности, любви и уважения. - Вы говорите сейчас, Мэтр, как пророк,- слабо улыбнулся Атос. - А я и есть Пророк, граф. Пророк , утверждающий, что понятие чести, веры и доблести, скрепленные вечной дружбой,- это самая главная ценность в нашем мире. Так зачем же вы лишаете своих друзей этой ценности? Вы же умный, много чего повидавший в жизни человек. Отстраняя своих друзей от дела, о котором вы не рискуете говорить мне, вашему отцу, вы обижаете их, оскорбляете их веру в дружбу. Атос, они знают вашу тайну? - Нет! - Вы не доверили им что-то очень важное? Даже д'Артаньяну? - Мои друзья знают, что необходимо найти эту тетрадь. Знают, что это очень важно. - Тогда я вам скажу, Атос, то, что вы не хотите сказать мне: в тетради есть какой-то секрет, который вам надо уничтожить, пока не поздно. Хотите, я пойду еще дальше, и скажу вам, что это за секрет? Атос поднял голову, вглядываясь в Дюма, но не произнес ни слова. Тьма сгущалась вокруг них, свечи слабо потрескивали, оплывая в подсвечнике. Мэтр, со свойственной ему любовью к картинности, приготовился объявить секрет, и в это время в дверь постучали. Дюма сглотнул воздух, возвращаясь в реальный мир. - Кто там еще?- недовольно спросил он. - Пусть господин меня извинит, но к вам посетители. Они не желают слушать никаких доводов и требуют пустить их к вам. - Они представились? - Да, сударь. Их имена,- лакей чуть помедлил, вспоминая фамилии и закончил,- господа Винтер, Бражелон и Берже.

Диана: stella пишет: В который раз ему захотелось удариться головой об стену и очнуться от кошмара. Но реальность крепко держала его на привязи. stella пишет: Их имена, - лакей чуть помедлил, вспоминая фамилии и закончил,- господа Винтер, Бражелон и Бурже. А я-то подумала про ... кого, сами понимаете. Ну удивили, Стелла: Рауль без папенькиных друзей куда-то добрался, кроме Диджелли? Ну, почти без друзей: Винтер хотя бы не самый близкий. А Берже самого впору опекать.

Undine: Диана пишет: Рауль без папенькиных друзей куда-то добрался, кроме Диджелли? Ну, почти без друзей: Винтер хотя бы не самый близкий Вы пропустили в одной из прежних частей: это же не тот Винтер! Ну, Мордаунт, ну и прохиндей! Даже Рауля охомутал. Все-таки, чувствуется французская харизма. Как-никак, по матушкиной линии он француз. stella, да не томите уж так!

stella: Никудышний из меня конспиратор)))

Орхидея: Вот и познакомится Дюма со своими героями. И не только с ними.))

Диана: Блин, а я-то понадеялась! Не, Рауль без папенькиных друзей никуда, кроме Диджелли, не попадает.

stella: Господа, сегодня , увы, ничего не выложу: местные командировки по внукам. не то что писать, думать не дают.)))))

Grand-mere: Неожиданно гигант схватил Атоса за плечи и притянул а себе так близко, что граф вынужден был откинуть голову назад. Их глаза встретились. - Ну, вот что, сынок, хватит темнить,- решительно проговорил Мэтр,- продолжая сжимать плечи графа,- меня ты не проведешь! Представила картинку... - А я и есть Пророк, граф. Пророк , утверждающий, что понятие чести, веры и доблести, скрепленные вечной дружбой, - это самая главная ценность в нашем мире.



полная версия страницы