Форум » Благородный Атос » Гены или ангел-хранитель. » Ответить

Гены или ангел-хранитель.

stella: Фандом: Трилогия " Мушкетеров" Размер: Пока: миди Жанр: драма Статус : в процессе Предварительно намечался целый роман, но пока - только первая часть. Что-то не идет дальше. Пока выложу все, что сделала и как есть. Может, ваши замечания и советы подтолкнут мое обленившееся вдохновение. В общем, пока нет стройности в содержании, но я все равно выкладываю на ваш суд.

Ответов - 295, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 All

stella: У меня Аглая - современная женщина. Такие в прошлом только с сериалах встречаются. На самом деле - такое маловероятно. Но мне пришлось выкручиваться, чтобы не прервать род.)))

Орхидея: А мне кажется во все времена всякие водились. Только в разных пропорциях.))

stella: Роль реформаторов брали на себя знатные сумасбродки и куртизанки. Впрочем, и тех и других роднило многое.)))

jude: Стелла, спасибо! Замечательный фанфик.

stella: Прошло немало лет, Арман де Силлег покинул коллеж весьма ученым молодым человеком, и уехал продолжать учебу в Рим. Священником он так и не стал, но его привлекла юриспунденция. В Италии он открыл свою контору, неплохо заработал, женился на богатой и знатной девушке, и под старость вернулся во Францию. Король Людовик доживал свои последние дни, агонизируя от гангрены, занималась заря нового царствования и неясно, абсолютно неясно было, что оно принесет Франции. Через три года старший сын Армана, Рауль де Силлег, женился на девушке из рода Мортемаров. Женился по любви, хотя обнищавшие, но гордые родители невесты крутили носом: и жених не столь богат, и род захудалый, и отец из дворян мантии. Но на дворе был уже 18 век и на чистоту и древность рода смотрели не так пристально, как в прошлом веке. Молодую семью Бог не обидел детьми, и в начале 1722 года родился Шарль. Тот самый Шарль, которому король Луи 15 вернул и титул и поместья, которые были завещаны по праву наследования Раулю де Бражелону. Более шестидесяти лет ушло на восстановление справедливости у французских королей. Условие было одно: Шарль вступит в права наследования по достижению двадцати пяти лет. Опекуном всего наследства назначался его отец. Ангел не обманул: пришел еще раз и в сопровождении своего двойника. Жанна поверила ему окончательно: сон, который так сбывается, уже не похож на сон. Жанна почитывала господина Аруэ, и его отношение к религии проникло и под броню воспитания женщины. Теперь Жанна была склонна верить, что эти ее ночные видения просто очередная тайна природы. Ангел стал старше: теперь это был юноша лет шестнадцати, сильный, гибкий, уверенный в движениях. Мальчик, сопровождавший его, при всем удивительном сходстве, был тоньше, мягче, от него не исходила та сила, которая чудилась в старшем ангеле. Оба смотрели на Жанну с уважением и сочувствием, словно то, что они хотели рассказать женщине, заранее печалило их. - Как видишь, я сдержал слово. Я пришел предупредить тебя и привел своего сына. - Я ждала вас,- просто ответила Жанна из сна.- И я верю, что вы хотите сообщить мне что-то очень важное. - Это правда: пришло время действовать. Будущее ваше видится нам кровавым, и мы хотим вас предупредить: вы должны покинуть Францию. - Покинуть Францию? Но почему? - Нам горько видеть свою и вашу родину в крови восстаний, но таково будущее. Многие знатные семьи погибнут под топором палачей. Мы хотим спасти вас, спасти свой род. Собирайтесь, продавайте все, что сумеете, и уезжайте. - Куда?- воскликнула бедная женщина, ощутив, что под ней заколебалась, незыблемая до того, земля. - В Новый Свет. Это девственная земля, где вы еще долго будете в безопасности. На новом месте вы сумеете построить новую жизнь. Там мало кого будет интересовать, кто ваши предки. Но помнить об этом вы обязаны. Время от времени, я буду навещать тебя и твоих потомков, и напоминать вам, кто вы. Рауль,- он повернулся к своему спутнику,- помните, мы когда-то говорили с вами о времени, когда не будет королей и все будут равны? Мне кажется, что это время не за горами. - Но вы хотите спасти нас от этого,- воскликнула Жанна. - Я советую вам уехать туда, где уже нет власти короля. А равноправие во Франции наступит еще не скоро: прежде прольются реки крови! Уезжайте, мадам, уезжайте, и спасите свою семью. Жанна проснулась в холодном поту и долго размышляла над тем, что ей приснилось. Она рассказала о своем сне мужу и он крепко задумался. Бросить все, что связывало их с Францией, продать свои земли, уехать навсегда, стать людьми без родины и без прошлого? Нет, они еще не готовы к такому жизненному повороту. К тому же, молодой король Людовик подавал надежды стать прекрасным королем. Семья была в фаворе, дела шли прекрасно! Все бросить только потому, что у жены какие-то странные сны? Они остались. О том, что Бастилия пала, господа узнали в Брасье. Услышали - и поначалу не поверили. Как можно было поверить, что пал оплот монархии, символ ее непоколебимости? А дальше события завертелись со страшной быстротой, увлекая, как волной, всех, кто попадал в гигантский, все расширявшийся, водоворот. Семья Бражелонов не стала далее раздумывать: не дожидаясь, пока революция пожрет и их, они собрали все, что было у них ценного: драгоценности, картины, семейные реликвии, книги, ценную посуду - нагруженные экипажи с трудом доставили все это в Булонь, и, заперев принадлежащие им замки, отправились в сопровождении немногочисленной прислуги в Америку. Первоначальное намерение обосноваться где-нибудь в Европе было решительно отвергнуто главой семьи: он вспомнил сон жены и решил изменить жизнь раз и навсегда. Плавание было долгим и тяжелым, но они благополучно добрались до берегов Канады. Как только они ступили на твердую землю, Жанна, которую морское путешествие совсем доконало, поклялась, что больше никогда не поднимется на борт корабля. Слишком долгим и слишком тяжелым был их путь, но он еще не был окончен. Целью путешественников был Монреаль, где они надеялись остаться надолго. Французский город обещал в ближайшем будущем стать новой родиной многих французов, которых, как и Бражелонов, грозилась прогнать революция. Новости из Старого Света, по вполне понятной причине, приходили с сильным запозданием, и о том, что творилось во Франции, узнавали спустя несколько месяцев. Корабли доставляли новых эмигрантов (тех, кому посчастливилось убежать от гильотины), газеты и рассказы очевидцев. Очень многие аристократические семьи обосновались в странах Европы, надеясь, что дни новой власти сочтены, но у истории свои планы и свои сроки. И каждый новый год все больше убеждал: надо перестать жить несбыточными надеждами: пора обосновываться на новом месте навсегда.

Grand-mere: Стелла, спасибо за продолжение; жаль, что оно получилось несколько конспективным - хотелось бы больше подробностей, живых деталей ( но тогда Ваш роман превзошел бы по размерам трилогию Дюма ). А еще вспомнилась "Анжелика в Новом Свете"... Надеюсь, Вашим героям не придется браться за томагавки.

stella: Grand-mere , соблазн был, я даже в Купера сунулась, но быстро поняла, что мне этого уже совсем не хочется. Нет, все будет, конечно, и с подробностями, но в то, что не знаю, лезть не стану.

stella: Весть о смерти Наполеона и возвращении Бурбонов породила массу надежд и массу сомнений. К тому времени старших Бражелонов в живых уже не осталось, и на семейном совете решили, что сестры и младший из братьев останутся в Канаде, а старший, наследник всего состояния, вернется во Францию. Огюст-Рауль-Жюль де Бражелон надеялся восстановиться в правах и получить назад все владения семьи. Он возвращался в незнакомую страну, которую покинул в ранней юности. Его воспоминания о родине скорее походили на детские сны. И, ведомый этими снами, он, сойдя на берег в Кале, отправился путешествовать по Пикардии, в Ла Фер, в котором был всего раз, в детстве. Он смутно помнил замок и то, что он увидел, не воспринял, поначалу, близко к сердцу. Все так же возвышались над деревьями шпили сторожевых башен, все так же казалась незыблемой крепостная стена. Но так было лишь со стороны леса. Луи 14, отняв у графов де Ла Фер их владения, учредил в стенах замка Артиллерийскую школу. Луи 15, вернув Шарлю де Бражелону все права на владения, оговорил, что в пределах замка школа останется. Но Ла Фер, родовой замок, не слишком привлекал потомков графа. Туда наведывались пару раз в год, но жить там не стремился никто из династии Бражелонов. Артиллерийская школа процветала, славясь на всю Европу, окружавшие ее деревни боле-менее исправно платили своему сеньеру налоги, и создавшееся положение устраивало всех. К возвращению старшего из семьи во Францию, школа насчитывала среди своих выпускников много выдающихся людей: в их число попал и крестник российского царя Абрам Ганнибал, человек выдающийся по многим статьям, а в окрестностях Ла Фера даже служил в Первом артиллерийском полку Бонапарт. Школа продолжала снабжать Францию выдающимися военными инженерами, и у Огюста де Бражелона не было желания менять что-либо. В замок предков его влекли воспоминания. Сразу за поворотом крепостная стена заканчивалась, и вместо нее шла изящная металлическая ограда; у аллеи, ведущей внутрь территории, она прерывалась ажурными воротами. Огромные деревья накрывали своим шатром дорогу к замку, помнившему под своими сводами многих королей, начиная с Франциска Первого. Огюст тронул коня и подъехав к воротам толкнул створку: та отворилась с тихим скрипом. Странное чувство овладело Бражелоном: как-будто перед ним повисла колеблющаяся пелена, похожая больше на пыльный занавес, за которым смутно просматривались контуры деревьев и прячущийся за их кронами замок. Откуда-то издалека послышались детский смех и голоса взрослых. - Оливье, Оливье!- звал тоненький голосок,- ну где же вы, куда вы спрятались? Завеса отклонилась, чья-то маленькая фигурка, давясь от смеха проскользнула сквозь образовавшееся пространство, и, резко развернувшись, уставилась на Бражелона. Несколько секунд они созерцали друг друга: взрослый - и мальчишка лет десяти, одетый так, как одевались при короле Генрихе 4. Мальчуган инстинктивно попятился назад, потом, опомнившись, поднял голову и положил правую руку на эфес довольно длинной шпаги. - Кто вы, сударь и что вам угодно? - Кто вы, молодой человек?- вопросом на вопрос ответил граф. - Я - шевалье де Ла Фер,- нисколько не смущаясь, с гордым видом ответил мальчик.- Вы находитесь в поместье моего отца, графа де Ла Фер. Я ответил вам, потому что вы - наш гость и я младше вас, но пора и вам назвать себя. Бражелон молчал, не понимая, что происходит. Непринужденность и уверенность, с которой говорил мальчик, никак не могла быть наигранной. - Я - граф де Бражелон,- ответил он после некоторого колебания. - Граф де Бражелон?- юный шевалье чуть отступил к завесе.- Но вы не похожи на него, сударь: я отлично знаю Его сиятельство, это мой родственник. - Вот что, молодой человек, будет лучше, если вы проводите меня к кому-нибудь из взрослых,- решился Бражелон.- Если ваш отец дома, предупредите его, что я бы желал переговорить с графом. - Конечно! Желаете следовать за мной?- мальчик поклонился и сделал приглашающий жест: он изо всех сил старался не показать своего недоумения: появление незнакомого человека, да еще и одетого по невиданной моде, смущало шевалье. Огюст де Бражелон шагнул сквозь застилавшую аллею пелену, ведя в поводу своего коня, и тихо ахнул: словно кто-то сдернул пыльное покрывало, и открывшийся ему вид засверкал красками буйного лета. Очаровательная лужайка, окруженная со всех сторон цветущими акациями, манила растянуться на траве. Несколько женских фигур, облаченных в тяжелые платья с брыжами и веерообразными кружевными воротниками, застыли посреди сада, как статуэтки, разглядывая странного гостя. Мальчик направился прямо к дамам и поклонился старшей из них. - Ваше величество, вы позволите мне покинуть вас? Этот господин представился как граф де Бражелон. Он хочет видеть моего отца. Я провожу его, с Вашего позволения. - Конечно, шевалье!- полная дама, одетая дорого, в темные шелка, и с чепцом по моде Марии Медичи на седых волосах, кивнула мальчику с улыбкой.- Идите, но возвращайтесь поскорее, если только вы не нужны графу де Ла Фер. - Ваше величество?- переспросил Бражелон, машинально кланяясь даме так, как кланяются даме в почтенном возрасте. - Вы не узнали Ее величество Маргариту Валуа?- поразился мальчик. Граф резко остановился, от чего конь ткнулся в него мордой, едва не сбив с ног. Куда он попал? - Что она делает в замке?- невольно вырвалось у него. - Ла Фер одно время принадлежал королеве Маргарите, разве вы не знали? Теперь она часто гостит здесь, она любит эти места. " Все это мне снится",- подумал про себя Огюст де Бражелон.- " Не мог же я попасть в прошлое на самом деле. А раз это сон, я не должен ничему удивляться, и вести себя соответственно ситуации." Шевалье непринужденно шел вперед, показывая дорогу. У самого крыльца, коня у графа принял слуга, и Бражелон поднялся вслед за провожатым, про себя отметив, что лестница явно не парадная. Мальчик решил провести его так, чтобы он остался не слишком замеченным. Улыбнувшись про себя предусмотрительности юного дворянина, Бражелон вступил в галерею, с одной стороны, благодаря высоким стрельчатым окнам, почти полностью открытую солнечному свету. Пол, выложенный изразцами, звонко отзывался на каждый шаг, и граф подумал, что подкрасться к дверям неслышно было бы не под силу никому, кроме женщины или ребенка. Перед одной из дверей мальчик остановился. - Как доложить о вас графу?- спросил он. - Граф де Ла Фер и де Бражелон,- ответил граф спокойно и уверено, не спуская глаз с ошеломленного лица мальчугана. У того хватило сил только согласно склонить голову. Бражелону пришло в голову, что, толковый не по возрасту, шевалье не зря никому не стал доверять весть о пришельце. Если это тайна, то соблюдать ее положено по всем правилам. Провожатый вступил в кабинет, оставив дверь открытой, так, чтобы гость мог слышать, о чем говорят: деликатность или предосторожность? - Господин граф, вас разыскивает господин, назвавшийся графом де Ла Фер и де Бражелон. - Что, Калас жив?- раздался из кабинета изумленный возглас. - Это не он, граф. Это другой господин. - Зовите его, Оливье,- голос приобрел брюзгливые нотки. - Сударь, граф де Ла Фер ждет вас,- мальчик отступил в сторону, пропуская Огюста. Бражелон прошел в кабинет и оказался перед сидящим напротив в кресле господином средних лет. С секунду тот смотрел на гостя пронзительным, не предвещающим ничего доброго, взглядом, потом этот взгляд смягчился и хозяин встал, одновременно приветствуя Бражелона, как равного, и жестом предлагая ему старинное кресло напротив. Мальчик, покидая кабинет по знаку отца, неслышно притворил за собой дверь. Гость и хозяин молча пожирали глазами друг друга. Странный сон начинал походить на явь. - Сударь, ваш сын доложил обо мне, как о графе де Ла Фер и сказал, что я не похож на графа де Бражелона. Поверьте, я не знаю, как это доказать вам, но я, действительно, являюсь обладателем этих титулов и они перешли к мне от моего отца. Тот их получил от своего, и так далее. Я отлично знаю нашу родословную и знаю, как глубоко в прошлое она уходит и как разветвлены были связи нашего рода. Но, в данном случае... - В данном случае, мне проще всего было бы арестовать вас, как самозванца,- голос у графа де Ла Фер был сильный и властный. Он его не повышал, но можно было не сомневаться, что он мог привести в трепет не только многочисленных слуг.- Однако,- он смягчил интонации,- я вижу перед собой несомненного, пусть и странно одетого, дворянина. А кое-какие черты вашего лица могут свидетельствовать в пользу вашего утверждения о родстве. Откуда вы прибыли, сударь? (граф де Ла Фер упорно не желал титуловать гостя). - Из Нового Света, господин граф. - Вот как! Это в какой-то степени объясняет ваш наряд. Но Новый Свет велик: из какой его части? - Из Канады, господин де Ла Фер. Брови у графа поползли верх: кажется, он и не слыхивал о таком названии, но то, как произнес его Огюст - как само-собой разумеющееся, говорило в пользу правдивости говорившего. - Плавание было длительным, полагаю? - Полтора месяца. В это время года океан относительно спокоен. - Такое путешествие не предпринимают удовольствия ради,- пальцы правой руки Его сиятельства выстукивали какой-то марш на столе. Заметив взгляд Бражелона, граф чуть нахмурился и взял в руки лежащий на столе изящный ножик для разрезания книг.- Так что же привело вас во Францию? Здесь кончалась правда и начиналась игра, весьма опасная для Огюста. В данной ситуации, оказавшись во власти своего однофамильца или, как начал подозревать Бражелон, одного из предков, говорить о цели своего путешествия граф не мог. Невероятность происходящего заставила его собрать все свои силы, чтобы оказаться достойным противником сидящему напротив человеку. - В моем случае - это только желание повидать родину, которую я покинул в ранней юности. - И Ла Фер? - Одно из мест, которое мне запомнилось с детства. - Всего лишь одно?- граф де Ла Фер пристально смотрел в глаза своего гостя, не желая упустить хоть какое-то изменение его настроения. - Конечно же, не только!- Бражелон смело смотрел в глаза вельможе.- Я желаю посетить и Париж и Блуа. Рядом с Блуа и находится поместье моего отца, где я родился: а именно - Бражелон. Это прелестный замок под сенью кленов. - Мой родственник только велел посадить их,- усмехнулся граф.- Тень они станут давать лет через двадцать. Бражелон слегка побледнел. - Я вижу, что вы мне не склонны верить, господин граф. - А вы бы поверили?- граф встал и прошелся по кабинету.- Это все выглядит более чем странно, сударь: является ко мне человек, который называет себя моим именем и утверждает, что у него те же права на поместья, что и у меня. Рассказывает, что явился из дальних краев. На этом основании я должен верить ему? - Сударь, вы вправе мне не верить: все это для вас выглядит фантастично, но это все правда. Я не знаю, как это объяснить,- закончил Огюст с беспомощной улыбкой. - Знаете, и я тоже не знаю. И поэтому я предпочту посадить вас пока под замок, дорогой гость. Это будет домашний арест, не пугайтесь, но из поместья вам пока не уйти. Если вы мне дадите слово, что не будете пытаться бежать... - Даю,- чуть помедлив, пообещал Бражелон.- Я, сударь, дворянин, и данное мной слово намерен свято соблюдать. - Хорошо. В таком случае я поручаю вас моему сыну. Тому самому, который привел вас. С моим наследником и средним сыном я познакомлю вас позднее,- граф позвонил в колокольчик и на пороге вырос слуга.- Позовите шевалье, приказал граф,- и приготовьте покои для моего гостя. - Вы предлагаете мне почетный плен?- улыбнулся Бражелон. - Именно, дорогой гость. Времена нынче беспокойные, следует быть осмотрительным.

jude: stella, вот это да! Такого поворота событий я не ожидала. Замечательно!

stella: Приключения!

Орхидея: Неожиданно и вдвойне интересно! stella, не могли бы пояснить одну вещь, что это за ножик для разрезания книг и что им делают?

stella: Странички книги после печати надо было разрезать. Для этого существовали специальные ножики. А разрезать страницы надо было потому, что печатали( как и сейчас) несколько страниц на одном листе. Но после того, как книгу собирали из страниц, ее одевали в переплет. Теперь специальные машины обрезают книгу по трем сторонам. Раньше это делали для книг с обрезом, который золотили. Более дешевые издания приходилось разрезать читателю самостоятельно.

Grand-mere: Орхидея, на моей аватарке Вы как раз видите такой, обычно они были костяными (присутствует в детских воспоминаниях). Стелла, вот как все-таки чувствуется Ваше отношение к стране и эпохе. В замке Ла Фер просто дышишь его атмосферой, а Канада где-то там, за горизонтом...

stella: Grand-mere , Канаду я не знаю и не ощущаю; даже если перечитаю всего Купера, это не поможет. А Франция в меня вошла с рождения, только поняла я это только с прочтением Дюма. И там я бывала, все же. И хочу еще и еще побывать. Уже ностальгия.

stella: Куда он попал? Бражелон терялся в догадках. Будь он нашим современником, он давно бы уже сообразил, что оказался в прошлом. Но человеку начала девятнадцатого века было сложно справиться с тем потоком противоречивой информации, которая обрушилась на него. На каждом шагу его подстерегали доказательства, что он попал в какое-то место, где время или остановилось, или текло по своим, никому не ведомым, законам. В комнате, куда его провел мальчик, сын владельца замка (приходилось это признать), Огюст нашел одежду, подходящую ему по росту. Было непривычно видеть, держать в руках вещи, которые он мог ранее лицезреть лишь на старинных портретах. Давая ему эту одежду, хозяин ненавязчиво предлагал не выделяться своим внешним видом, не привлекать к себе ненужного внимания. Пока Бражелон переодевался, в комнате слуг не было. Оказалось не просто справиться, без привычки, с обилием крючков и принять то, что пуговицы носят характер украшения. К счастью, отложной воротничок на камзоле был невелик и не давил шею. Отсутствие галстука порадовало. Сапоги ему оставили свои - видно, не нашлось подходящих. Очень хотелось увидеть себя в зеркале в полный рост, но, имевшееся в спальне, было совсем небольшим: Огюст видел только лицо и часть груди. Остальное должно было дорисовать воображение. Он задумчиво разглядывал самого себя: длинные, до плеч, каштановые волосы, которые он не желал стричь вопреки или согласно моде, обрамляли овальное загорелое лицо на котором сияли лазурные глаза. Боже правый! До него дошло, что точно такие глаза были у маленького шевалье де Ла Фера. Родственник? "Предок",- подсказало то ли чутье, то ли логика. Он попал в прошлое: иначе не объяснить все эти странности. И сознание укололо воспоминание: его покойной матери несколько раз во сне являлся ангел-хранитель - мальчик, который обещал беречь их род. В дверь постучали. - Войдите,- разрешил граф де Бражелон и в комнату вошел шевалье де Ла Фер. В этот раз Бражелон решил не только расспросить мальчика, но и как следует рассмотреть его. Шевалье было лет десять- одиннадцать, но серьезное выражение лица и не детская сдержанность делали его несколько старше. Он двигался легко и свободно, как двигаются опытные фехтовальщики, и шпага на его боку не казалась данью дворянскому происхождению: она была его продолжением, частью юного воина. " Кажется, это дитя способно и убить, если потребуется",- решил про себя граф. - Вы не хотели бы пройтись по замку?- шевалье одарил графа приветливой улыбкой, сразу изменившей его лицо.- Граф приказал показать вам все местные достопримечательности. - С удовольствием осмотрюсь,- ответствовал Огюст, подумав, что знать, какими были его владения сто лет назад интересно и поучительно.- Ведите меня, юный рыцарь. Кстати, а как мне к вам обращаться: шевалье - это как то очень официально, вы не находите? - Вам хочется подчеркнуть, что в силу возраста я не могу быть названным "шевалье"?- насупился мальчик. - Нет, что вы, у меня и в мыслях не было подобного,- решительно возразил Бражелон.- "А мальчишка самолюбив!"- решил он, как-то позабыв, что и сам в возрасте шевалье взрывался по любому поводу. - Тогда я представлюсь вам еще раз, господин де Бражелон. Арман-Огюст-Оливье де Ла Фер, к вашим услугам. Можете звать меня просто Огюст - это имя я люблю больше,- он опять улыбнулся, показав безупречно ровные, белые зубы. - Хоть я и много старше, шевалье, но у нас есть и общее: мы с вами - тезки,- очень серьезно произнес граф.- И, надеюсь, мое пребывание под крышей вашего дома прояснит еще многое в нашей общности. Ну, показывайте мне все, что вам разрешено, и что вы сами считаете самым интересным,- решил Бражелон, открывая дверь и выходя в галерею.- Давайте начнем с портретов ваших предков, согласны? - Согласен, я думаю, что многое могу вам рассказать: мне очень интересна история графов де Ла Фер, и, как ее представитель, я просто обязан знать все. - Вы изучаете генеалогию, шевалье? - И геральдику, и историю рода, и древние языки. Бражелон с нескрываемым удивлением посмотрел на мальчика, который рассказывал о своих занятиях серьезными науками, как о само собой разумеющемся. - Сколько же вам лет, сударь?- невольно сорвался у него вопрос. - Много: через месяц исполнится одиннадцать. Через год я уеду в Англию, где буду изучать морское дело. Отец хочет, чтобы я стал морским офицером. - Это отличная профессия!- воскликнул Огюст-старший. - Несомненно! К тому же это совсем не плохо для третьего сына,- добавил мальчик, улыбаясь. На этот раз улыбка вышла немного грустной. Разговаривая, они незаметно пришли в огромный зал, увешанный портретами, гербами и старинным оружием. Это напоминало музей, но в этом музее люди жили, умирали, играли свадьбы и крестины, радовались и печалились, плели козни и расплачивались за них. Древний замок был наполнен историей и духами предков по самую крышу. Им владели сеньеры де Куси, бывшие, среди своих бесчисленных титулов и владений, и графами де Ла Фер. Так что у наследников был повод держать голову высоко, и помнить о своем превосходстве над королевским родом, о чем не преминул сообщить юный представитель рода. Мальчик совершенно свободно ориентировался во всех хитросплетениях браков, во всех тонкостях гербов, чувствуя себя частью этой паутины связей с Европой и Англией. Они дошли почти до конца галереи, и остановились перед портретом вельможи, одетого с большим изяществом по моде Генриха 3 и с орденом Св. Духа на шее. - Это мой дед, граф де Ла Фер-Торденуа. Он был в числе первых рыцарей ордена, учрежденного королем Генрихом, и одним из шести пэров Франции. Я не помню его, но, говорят, он часто бывал в Берри, где я родился. - А ваша мать? - Матушка редко бывает здесь, она статс-дама королевы Марии Медичи. - А вы бываете и в столице? - Я учусь в Наварре. Еще год - и я закончу курс. Потом, как я и говорил вам, меня ждет карьера морского офицера. Кажется, отец задумал меня в Англии женить,- усмехнулся шевалье.- Во Франции мне все равно особенной карьеры не сделать, поэтому граф и подумал об английском флоте и английской невесте. Куси породнились в свое время с Плантагенетами. Но что это,- он остановился и повернул голову, вслушиваясь в шум со двора,- кто-то приехал.- Он отдернул тяжелый занавес и выглянул в приоткрытое окно.- Это королевский гонец. К графу...- от удивления брови у него поползли вверх и лицо сразу стало по-детски простодушным.- Что-то случилось, и очень серьезное. Вы позволите мне вас оставить, господин де Бражелон? - Идите, шевалье, я вижу, как вы обеспокоены. Я вас здесь подожду. Шум, восклицания и плач очень скоро заставили и Огюста в нетерпении расхаживать по залу. Наконец, дверь отворилась, и на пороге возник шевалье де Ла Фер. Он был бледен, как стена, на глазах блестели слезы. Бражелон смотрел на него во все глаза, ощущая, что становится свидетелем каких-то важных событий. Мальчик переступил порог, судорожно сглотнув комок, ставший в горле. - Только что прибыл гонец от двора. Его величество король Генрих 4 убит каким-то фанатиком.

stella: Продолжение будет на днях.

jude: stella, очень интересно!

Grand-mere: Стелла пишет: Канаду я не знаю и не ощущаю; даже если перечитаю всего Купера, это не поможет. А Франция в меня вошла с рождения, только поняла я это только с прочтением Дюма Вот и я про то же. А виконт де Бражелон, если правильно сосчитала, - праправнук Рауля?.. Нюансик: простите, но в речи будущего Атоса как-то не звучит "мне ничего не светит". Благодаря Вам, Стелла, я поняла, что ощущали первые читатели Дюма, ожидая следующей главы.

stella: Grand-mere , я сама уже запуталась, , но, вроде, вы правильно посчитали. А фразу я исправила.

Орхидея: Интересно, что в этом взаимодействии предок младше потомка.)



полная версия страницы