Форум » Виконт де Бражелон » Единорог » Ответить

Единорог

Madame de Guiche: Фандом: Между "Двадцать лет спустя" и "Виконтом де Бражелоном" Жанр: на всякий случай ООС Персонажи: Рауль, де Гиш, Атос, Гримо Бета: Rina Статус: завершен

Ответов - 41, стр: 1 2 3 All

Madame de Guiche: - Гримо, а граф ведь так и не снес мой форт, хотя в прошлый раз мы с ним об этом потолковали… Рауль улыбнулся, кивнув в сторону своего игрушечного форта, который граф приказал построить ко дню его рождения пятнадцать лет назад. Рауль не знал, что в тот год граф окончательно разрешил вопрос о его, Рауля, титуле, и не помнил, с каких пор его начали звать не иначе как «господин виконт». Он помнил только, что в тот день, когда форт достроили, был поднят флаг с его собственным гербом, на котором был вышит единорог. -Пригодится, - назидательно сказал Гримо и улыбнулся. Рауль заметил, что улыбке Гримо не достает очередного зуба. -Здоров ли граф? – с тревогой спросил он. - Как прежде, благодарение Богу, - Гримо перекрестился. Рауль невольно последовал его примеру. Он уже год не видел отца и вот, выхлопотав себе короткий отпуск, поспешил в Бражелон, чтобы, чуть ли не загнав своего коня, приехать и узнать, что граф отсутствует до ночи, а то и до утра. Поздороваться довелось только с портретом. Он сам виноват, что не послал письмо раньше, - теперь оно прибудет тогда, когда он уже уедет. Оливен поймал скинутый на ходу офицерский камзол, а Рауль проследовал в свою комнату и перебрал все висевшие в платяном шкафу костюмы. Выбрал тот, который надевал два года назад, и с удивлением услышал, как камзол затрещал по швам в плечах. Пришлось с неохотой облачиться в то светское платье, что он возил с собой. -Обед подан, господин виконт, - сказал Гримо, появившийся на пороге. - Пообедай со мной, Гримо, - попросил Рауль. Гримо благодарно поклонился. Обед напоминал детство: тишина в столовой, солнечный свет сквозь оранжерею, немногословный Гримо, только на этот раз напротив него, за столом. - Граф писал, что урожай этой осенью был отменен. - Благодарение Богу. - Сегодня вечером к нам приедет мой друг, граф де Гиш. - Распоряжусь. - Есть ли какие-нибудь новости от соседей? - Все то же. Рауль встал и зашагал по столовой, Гримо тоже встал. Рауль шагал и шагал из угла в угол, и тогда Гримо осмелился задать вопрос: -Велеть седлать? -Да, - Рауль благодарно улыбнулся. Когда принесли десерт, Гримо с досадой махнул рукой – и слуга удалился. Господина виконта в столовой уже не было, а Гримо не любил сладкое. Когда Рауль выехал, солнце скрылось и подул ветер. Он должен был спешить. В такую погоду она не будет гулять в парке, она боится грозы. Он изо всех сил пришпоривал коня - и вот уже парк Лавальеров, вот их укромное местечко. Сердце вырывалось из груди: она здесь, она ждет. - Рауль! -Луиза! Она отбросила книгу и побежала к нему. Он спрыгнул с коня и, хотя она бежала к нему с протянутыми руками, остановил ее, отбросив шляпу в траву, опустившись перед ней на одно колено и целуя подол ее платья. Она робко коснулась его волос: - Какой вы красивый! Рауль, справившись со смущением, поднял глаза: она тоже выросла, ей уже тринадцать, длинное платье, длинные локоны, на это больно смотреть. - Ах, у вас здесь шрам! – воскликнула Луиза, увидев у него на виске еще не побелевшую полоску шрама. – Вы были ранены? Почему вы не написали мне об этом? Рауль улыбнулся, опустив глаза. - Луиза, о царапинах писать не стоит, а если я буду серьезно ранен, вам об этом напишет граф де Гиш. - Я хотела бы, чтобы мне никогда не довелось увидеть почерк вашего друга. - О, у него прекрасный почерк, - Рауль встал и хотел было взять ее за руку, как это было всегда при их встречах, но теперь пришло время предлагать ей руку так, как если бы она была взрослой дамой. Луиза, покраснев, смущенно коснулась его рукава. - Не волнуйтесь обо мне, Луиза, мне всегда везет в бою. - О Рауль, не говорите так… - Луиза, вы же христианка, вы не должны поддаваться суевериям. - Я каждый день молюсь о вас. Он с замиранием сердца пожал ее ручку. - Мне нет нужды повторять, что о вас я думаю непрестанно… Они бродили по парку, а тучи все сгущались. Потом, наконец, загремел гром, но дождя все еще не было. Луиза заметно беспокоилась, и Рауль предложил ей сесть к нему в седло, чтобы довезти ее до дома. В небе полыхали молнии, было зловеще душно, конь шел размеренным шагом, потому что Рауль не хотел его торопить: парк небольшой, а у него в седле была его Луиза, и ее волосы касались его, потому что она, дрожа всем телом, прижалась к его груди. Однако следовало поспешить, иначе ее хватятся, и тогда ему придется появиться перед ее матерью и объяснять свой внезапный визит. Как будто он делает что-то предосудительное. Он с нежностью вспомнил ее слова о его красоте, сказанные с такой наивной непосредственностью, – и это прикосновение ее рук. Боже праведный, если бы можно было навсегда остаться вот так, подле нее, преклонив колено… Конь, почуяв приближение грозы, заржал, и Рауль очнулся от своих грез. Они галопом доскакали до ворот замка. Рауль с трудом удержался от того, чтобы не поцеловать все еще льнувшую к нему Луизу в пробор, - вместо этого он поцеловал ее холодную ручку. Потом спешился и знакомым жестом протянул к ней руки. Она упала в его объятья так легко и доверчиво, что он опять остановил себя. - Я напишу вам, - пообещал он. - Я буду ждать, - сказала она. Она исчезла за воротами замка. И тут хлынул ливень. Вот теперь можно было нестись во весь опор, проклиная свою нерешительность, благословляя свою нерешительность, нестись вперед, вперед, сквозь грозу и ливень, зная, что она уже дома, в безопасности, нестись, чувствуя, как намокает его одежда, ничего предосудительного, какой вы красивый, я молюсь о вас каждый день, я буду ждать… В гостиной у камина его уже ждал де Гиш, лениво развалившись в кресле, вертя в руках уже пустой бокал. - Я решил дождаться вас, чтобы отужинать вместе с вами. Бог мой, да вы совсем промокли. Я успел до этой бури. - Неужто в самом деле буря? - спросил Рауль, вызвав звонком Оливена. - А вы не заметили? Где, кстати, вас носило? - Я ездил по окрестностям. - Объезжали владенья? - Можно сказать, и так. - Переодевайтесь и возвращайтесь скорее. Мы не виделись – шутка ли – целых три дня, и мне есть что вам рассказать, - улыбнулся де Гиш. . - Меня представили мадемуазель де Шале, - сказал он, когда Рауль вернулся. - И что же? - Она совершенна во всех отношениях. - Вы счастливец, мой друг, - ответил Рауль, - выбор вашего отца оказался вам по вкусу. - Мой дорогой Рауль, - де Гиш обернулся на него из своего кресла, - я только сказал, что она совершенна во всех отношениях. Не думаю, что я ее достоин. - Я не понимаю вас, - сказал Рауль. - Вы, мой милый, словно Иосиф Прекрасный, - усмехнулся де Гиш. - Она слишком мм-м добродетельна, но мы это преодолеем. Рауль отвел глаза, не желая отвечать - Вы говорите так, граф, потому что сами не познали любовной страсти, - все же сказал он после некоторого размышления. - Да минует меня чаша сия. - А если все же страсть настигнет вас? - осмелился спросить Рауль. - Что ж, вы и на сей раз не дадите мне погибнуть, - беспечно ответил де Гиш. – Ведь правда? - Боюсь, что я куда хуже плаваю в море житейском, чем в простой воде, - тихо ответил Рауль. - Ну что ж, тогда я утону, и поделом будет мне... Де Гиш встал, словно бы для того, чтобы размяться, а на самом деле – чтобы сменить тему. - Вас что-то гнетет, Рауль, - спросил он, отбросив лукавую усмешку, - вы чем-то огорчены? - Я и сам не знаю. Рауль задумался, глядя на огонь, потом, после некоторого молчания, неуверенно сказал: - Пожалуй, мне нужно исповедаться. Де Гиш, полушутя, начал: - Слушаю вас, сын мой. - Отец мой, я согрешил, - вторил ему Рауль, и тут же улыбка его исчезла. Он залпом допил свой бокал и надолго замолчал. - Мой дорогой, вам нужно побыть одному, - ведь вы этого хотите? - спросил де Гиш, наклоняясь к нему. - Де Гиш, вы у меня в гостях…- начал было Рауль и тут же смутился. – Простите, мой друг, я скверный хозяин, - мы мечтали провести эти дни в тишине, удобстве и покое, а я, вместо того чтобы развлекать своего гостя, являюсь к нему с таким мрачным видом и не будучи в силах поддержать разговор. – Рауль, какие церемонии между нами! Я нисколько не обижусь, если вы покинете меня ненадолго. Я тут прекрасно устроился, я подожду вас. - Простите меня, я сейчас… соберусь с мыслями, - виновато улыбнулся Рауль. - Чтобы написать письмо, - уточнил де Гиш с ласковой улыбкой. Рауль удивленно вскинул брови. - Разве не так? - продолжал де Гиш. – О, я знаю вас так давно, что уже научился различать, кому вы пишете – отцу или… этому вашему огорчению по соседству. Или кому из них вы хотите написать. - И что же? – улыбнулся Рауль. Он не мог сердиться на друга. - Когда вы пишете отцу, вы пишете много и ровно, и одно удовольствие на вас смотреть при этом. А когда вы пишете… по другому адресу, после вас остается очень много рваной бумаги и изгрызенных перьев. И адрес вы стараетесь прикрыть манжетом, когда передаете эти письма в руки курьеру. Рауль смущенно кивнул. - Так вот, а когда вы хотите написать…по другому адресу, то некоторое время не находите себе места, особенно в шумных компаниях. Но я не хочу быть для вас сейчас шумной компанией, я ваш друг… - Вы мой брат, - благодарно сказал Рауль. - И отпускаю вас, - закончил де Гиш. – Идите и напишите. Или просто побудьте с самим собой наедине. Рауль вскочил и положил руку на плечо де Гишу, опять удобно усевшемуся в кресле. - Идите, идите, - сказал тот, похлопывая его по руке, - только велите принести мне еще вина. А я тем временем поболтаю с Гримо. Когда Рауль вернулся к своему другу, он в самом деле застал того в обществе Гримо, который с блаженной улыбкой, несколько наклонясь вправо (он стал туговат на левое ухо), внимал звукам лютни, которую терзал де Гиш. - Я развлекал Гримо рассказами о ваших военных подвигах. Гримо кивнул в подтверждение его слов и с нежностью посмотрел на де Гиша, а на Рауля – с обожанием. - Но потом истории у меня закончились, и мы решили помузицировать. - Не уходи, Гримо, - попросил Рауль, когда тот собрался было встать. - Господин граф подъезжает, - сказал Гримо, и вскоре послышался конский топот.

Калантэ: Стиль чудесный! Спасибо!

Виола: Madame de Guiche пишет: Господин граф подъезжает Жду с нетерпением)) Рауль очень хорош и похож на себя. "Гримо не любил сладкого" и "огорчение по соседству" - это пять.

Rina: Madame de Guiche, мне очень понравился фик, он такой легкий, кружевной, нежный... Рада была помочь!

Камила де Буа-Тресси: Чудесно, легко, вкусно... ммм... продолжения!

stella: Ужасно понравились диалоги. Да и сама зарисовка прелестна. А масенький тапочек примите? Рауль, как бы он близко не принимал Гримо к сердцу и мог даже целовать и обнимать его при встрече, никогда не посадил бы слугу рядом в столовой. На кухне, в трактире, где угодно- но не в столовой, где принимают гостей и обедают только с равными. Вы скажете, что я опять за свое, но это же реалии того времени. Демократия еще не была в моде.

Madame de Guiche: Дамы, благодарю вас всех за отзывы о моей скромной виньетке. Г-н граф прибудет сегодня вечером, а с ним и окончание. Я ошибочно указала статус, имея в виду, что фик-то готов весь. stella, да, я сама долго колебалась, усаживать ли Гримо за стол с Раулем. Потом все же решилась, мысля, что Рауль был так счастлив оказаться дома, что готов был обнять весь мир. Но тапок принимаю

Калантэ: stella - мне кажется, что в отсутствие графа Рауль-таки мог. Это поступок еще полудетский, поступок приехавшего домой мальчика, для которого Гримо - практически воспитатель, родственник, неотъемлемая часть дома. Я бы предположила, что Гримо возражал бы против этого предложения, но тем не менее поддался бы на уговоры довольно легко.

stella: Калантэ , на приказ бы поддался. Рауль может и пригласил бы, Гримо бы никогда не посмел. Да что далеко ходить, Атос не посмел пить из одного бокала с Бофором. Этикет, дамы, в плоть и кровь въедается. И у слуги, если он не прохиндей и не выскочка, тем более. Время Фигаро еще не пришло.

Калантэ: stella - Атос - не посмел??? Хм... я бы уж тогда предположила, что побрезговал. :-) Ну а Гримо, думаю, ухитрился бы и виконта порадовать, и этикет не нарушить.

stella: Калантэ , сцена, когда Атос угощает Бофора у себя в замке.

Madame de Guiche: Дамы, я готова переписать этот кусок. Но мне нужен Гримо в столовой, - что он там тогда будет делать? В качестве управляющего он же уже не прислуживает за столом... Rina советовала мне изобразить смущение Гримо, но я не хотела задерживать на нем внимание надолго. Нужен был просто счастливый Рауль.

stella: Madame de Guiche , ничего не надо переписывать: Рауль вышел счастливый! Всем, кому хочется увидеть Гримо значительной фигурой: в Виконте ему разрешили носить бородку. Это была уже прерогатива дворянства.

Madame de Guiche: - Господин граф подъезжает, - сказал Гримо, и вскоре послышался конский топот. Де Гиш встал и подошел к окну. Ему удалось разглядеть, как к замку подъехал всадник, а навстречу ему высыпали слуги. -Это действительно отец,- сказал Рауль, вставший рядом. Граф вошел в гостиную: со всех предметов его одежды текла вода. -Меня известили, что вы здесь, Рауль, - сказал он, пытаясь отстраниться от налетевшего на него Рауля. – И я поспешил к вам. Вы промокнете, Рауль, будьте благоразумны, - говорил граф, смеясь. - Отец... - прошептал Рауль, целуя его руку. Потом они долго обнимались – граф в полном дорожном снаряжении, вымокший до нитки, вынужденный раскрыть сыну объятья, и Рауль – в тонкой рубашке, промокшей сразу же… Де Гиш в восхищении смотрел на эту сцену. За ужином он охотно повторил свой рассказ о подвигах Рауля – граф внимательно слушал, ловя каждое его слово. Многое он знал из писем принца, но многое услышал впервые. - Рауль должен был счастлив, что у него есть такой друг, как вы, граф, - улыбнулся Атос. - О, отец, де Гиш мне больше чем друг! – с жаром воскликнул Рауль. - Я обязан виконту жизнью, - признался де Гиш. - Любите друг друга, - сказал Атос, - и стойте горой друг за друга, что бы ни случилось. Тогда вам ничто не будет страшно. Молодые люди обменялись понимающими взглядами и подняли бокалы. -Я пойду завтра к мессе, - сказал Рауль де Гишу, прощаясь с ним в дверях его спальни. - Я с вами. Мои дезертиры не дают мне покоя. - Граф, мы люди военные. - Но у вас дезертиров не бывает. Рауль улыбнулся: - Не терзайтесь, вы выполняли приказ. - Вы тоже выполняли, и у вас дезертиров не было, - повторил де Гиш. - Мне везет, - Рауль пожал плечами. - Вы слишком скромны, Рауль. - Едемте завтра к мессе, и вам, несомненно, станет легче, - с уверенностью сказал Рауль. Де Гиш покачал головой, а потом обнял Рауля и поблагодарил его за гостеприимство. В часовне после исповеди Рауль занял свое место и, не дожидаясь начала мессы, опустился на колени. Атос тревожно покосился в его сторону. Море белых гвоздик и капли красных у алтаря. Рауль истово молился, не обращая внимания ни на кого. К причастию он подошел уже без сомнений – Атос видел это по его твердой походке и потому, как он решительно преклонил колено, принимая облатку. «Он взял на себя обет…» - прошептал Атос. Из часовни Рауль выходил счастливым . - Я рад, сын мой, что сомнения ваши разрешились, - сказал Атос, ища его взгляда. - О да, Господь указал мне верный путь, - Рауль улыбнулся своей ясной улыбкой. - Да будет так, - Атос мысленно перекрестился. – Следуйте ему и поступайте так, как велит вам ваша совесть. Рауль молча кивнул. - А теперь домой, домой, - весело сказал он подошедшему к ним де Гишу, замешкавшемуся с милостыней, - у нас еще весь день впереди! Весь день впереди – это означало купаться до завтрака, гулять по парку после, осматривать форт и засесть в библиотеке в ожидании обеда. Оливен, осторожно постучавшийся в дверь, чтобы пригласить молодых господ к обеду, был обескуражен: господин виконт спал в кресле, склонив голову на плечо, бессильно свесив руку с подлокотника кресла, а господин граф спал, положив голову на руки. На столе, разделявшем их, лежала шахматная доска с недоигранной партией. В солнечных лучах, освещавших библиотеку, медленно перемещались пылинки. Тишину нарушало только мерное тиканье часов. Оливен растерялся и вызвал Гримо: одно дело будить своего господина в походе, другое дело – когда он у себя дома. - Устали, - только и сказал Гримо, беззвучно удалившись. - Не будить, - распорядился Атос, - я подожду с обедом. Через час Рауль, бодрый и порозовевший после сна, нашел отца в его кабинете. - Отец, простите меня, я хотел бы посвятить вам все то время, что есть у меня в распоряжении… - начал он, но Атос остановил его. - Я счастлив уже тем, что вижу вас веселым и здоровым, - улыбнулся он, - и вы правильно сделали, что пригласили к нам своего друга. Не извиняйтесь. - Мы проспали… - Обед скоро подадут, - ответил Атос. – В вашем благословенном возрасте я однажды проспал восемнадцать часов кряду. А ведь я тогда еще не был знаком с походной жизнью. Вы же вернулись из похода, вы дома, вы вольны делать все, что вам угодно. - Я словно Антей, прикоснувшийся к земле, - признался Рауль. - Так проведите этот день так, как вы хотите, - настаивал Атос. – Мы успеем побеседовать перед сном. Рауль поцеловал отца и поспешил к де Гишу, пожаловавшемуся ему в гостиной на то, что у него затекли руки и он чертовски голоден. После обеда решено было прокатиться верхом – Раулю не терпелось показать де Гишу живописные окрестности Бражелона, красоту которых тот не смог оценить накануне из-за грозы. Воздух был свеж и прохладен, кони шли медленным шагом, и так хорошо было забыть о дезертирах, пленных, засадах и штурмах, приказах и донесениях… - Не желаете ли навестить соседей? - спросил вдруг де Гиш. – Вы можете оставить меня здесь, я подожду вас. - Нет. Я был у них вчера, - честно признался Рауль. Помолчав, он продолжил: - Кроме того, вечером я хочу побеседовать с отцом. - Как? – воскликнул де Гиш. – Уже? Так вы уже все решили? Вы хотите лишить французскую армию ее будущего генерала и полководца? - Полно, граф, - кротко улыбнулся Рауль, - я только хочу побыть немного с отцом. К тому же у меня есть резон… подождать пару лет. Де Гиш, изображая комическое недоверие, прищурился, а потом на лице его заиграла понимающая улыбка: - О-о, мой друг, мне кажется, я вас понял. Ну-ну, Рауль, не сверкайте так глазами! Я ничего не знаю о вашей маленькой …тайне. А если вы мне ее доверите, - мне кажется, - вы и сами счастливы были бы поговорить о ней – я, любя вас, со всем почтением сохраню ее в своем сердце. Рауль с облегчением вздохнул. Еще немного – и граф, хоть он ему и брат, рисковал поймать на себе разгневанный взгляд его потемневших глаз. - Со временем вы все узнаете, - пообещал Рауль. Со временем. Он всей душой ощутил правильность своего решения: он встанет на страже ее невинности и чести, он – как уже пообещал себе перед причастием – ни единым словом, ни делом, ни взглядом, ни прикосновением не смутит ее девственный покой. Господь поможет ему перенести это испытание, а отец, такой любящий и мудрый, его поймет – со временем. А когда он придет за ней, возможно, она будет так же благосклонна к нему, как вчера. И, возможно, настанет день, когда он, Рауль, вновь велит поднять над фортом флаг со своим гербом – белым единорогом на синем фоне – уже не для себя. Сердце мягко встрепенулось и замерло в счастливой уверенности: она тоже будет ждать, она молится о нем. И, доколе она молится о нем, он неуязвим, и не родился еще тот лев, который победил бы его единорога.

Камила де Буа-Тресси: Madame de Guiche, читаю, как сказку на ночь.. чуть грустновато, потому что знаешь конец, но так хорошо-хорошо, светло-светло. Спасибо вам!

Madame de Guiche: Камила де Буа-Тресси, спасибо. Лев-то уже был рожден...

Виола: Madame de Guiche, какое счастье, что ваш Атос ни разу не задал набивший мне в "Двадцать лет спустя" оскомину вопрос про "не виделись ли вы с м-ль Лавальер" рр-р! И какой верный для Рауля герб - единорог!

Madame de Guiche: Виола, я хотела избежать этого вопроса. Он меня утомил,пока я думала,куда его всунуть.Единорог - - невинность, целомудрие, неготовность сдаться в плен. Побеждается только львом.

stella: Атос, бедный, все еще надеется, что это юношеская блажь. Вот и строй планы насчет детей! они все равно ао- своему поступят! Madame de Guiche - спасибо.

stella: Я обратила внимание еще на такую мелочь( хотя это и не мелочь, в конце- концов, то тут виной русский перевод трилогии). В оригинале Рауль НИ разу не сказал Атосу " отец". Нигде и никогда. Только " Господин граф" или просто" граф". А Атос ему ни разу не сказал- " ты". Так что церемонность и этикет- на высшем уровне. Собственно, я тут исследование Лис на этот счет и выкладывала.

Виола: stella, то есть все обращения "отец" в русском варианте - самодеятельность переводчиков? Интересное кино. Нет, я-то им только благодарна, но вот чем они руководствовались?

stella: Виола , если бы вы только знали, до какой самодеятельности дошли переводчики, выхватывая ключевые куски из текста и подставляя свою логику восприятия. Я по всей трилогии прошлась. Можете почитать- я там по мере сил переводила все, что в русский текст не вошло. У меня глаза на лоб лезли. Атосу больше всех досталось, бедному. Эти переводы в нескольких темах, Но точно в каких не помню. А вот чем они руководствовались? Скорее всего- цензурой: Атосу крылышки приделать хотели, сделать его идеальным коммунистом. ну и, конечно, хотели душевности. такой, как они ее понимали. Простому читателю так доходчивей, проще. А на деле эта церемонность- целая поэма о сложности отношений в их семье.

Madame de Guiche: stella, вот поэтому я и отправилась учить французский - чтобы, помимо навыка говорить, читать и сравнивать.

Madame de Guiche: Благодарю Rina за иллюстрацию! "Де Гиш встал, словно бы для того, чтобы размяться, а на самом деле – чтобы сменить тему. - Вас что-то гнетет, Рауль, - спросил он, отбросив лукавую усмешку, - вы чем-то огорчены? - Я и сам не знаю. "

Камила де Буа-Тресси: Рина, а стиль-то какой необычный. Здорово!

Диана: Madame de Guiche, ощущение, что фик писал сам Рауль

Madame de Guiche: Диана, какой необычный комплимент! Спасибо за прочтение.

Констанс: Очаровательная новеллаВся такая кружевная и светлая. В каноне нигде не упоминаеться ,что де Гиш когда-либо гостил у Рауля а Бражелоне.Или Рауль в родовом поместье де Граммонов.Говориться только, чтов парижском особняке де Гиша Рауль-свой человек и даже распоряжаеться в отсутствии графа. Но такой визит вполне мог быть.Вот только Луиза даже 13-и летняя никак не вписываеться в знаменитый образ Дамы с единорогом( я имею в виду знаменитый одноименный гобелен).Ну неподьемна для этой застенчивой девочки ТАКАЯ духовная чистота и сила. Кстати небольшой тапочек. Даже если Де Гиш и бывал у Рауля в Бражелоне , о его любви к ЛА Вальер он совершенно не в курсе.Даже много позже, когда по просьбе Маликорна он добиваеться для нее патента Фрейлины, он не знает, что она -любовь Рауля.Рауль слышит ее имя из уст де Гиша совершенно случайно и именно в связи сподписанием ее патента.И спросить ни о чем не решаеться именно потому, что де Гиш не в курсе его планов по отношению к Луизе, и даже не в курсе того, что они знакомы, иначе обязательно спросил бы мнение Рауля. АРауль, как мы узнаем дальше, мог очень возражать против планов появления Луизы при дворе.

Калантэ: Констанс (шепотом, осторожно) - а почему Вы упорно именуете Луизу - Ла Вальер? Когда она от рождения де Лавальер...

stella: Калантэ , потому что пишется в оригинале de La Vallière. Вообще, очень многие фамилии, которые мы привыкли видеть в написании слитными, пишутся именно так. И Дезэссар пишется правильно Дез Эссар. И поэтому мы пишем по русски Ла Фер, а не Лафер.

Констанс: Madame de Guiche, и еще одно маленькое замечание.В каноне Луиза так и не УВИДЕЛА , что Рауль стал КРАСИВЫМ, т.е. не превратился он для нее из товарища детских игр в обьект девичьих грез.,Если бы УВиДеЛа, как Вы описали, никакой Лев,не был бы уже не страшен Единорогу, ибо по настоящему увидев и полюбив Единорога, Луиза в упор бы не заметила Льва.

Диана: Если бы все любили Единорогов, львов бы на планете не осталось Кому что.

Констанс: Диана у этого конкретного галантного Льва таких Луиз-по жизни был воз и маленькая тележка.А у Единорога Дама ,которой он служит и перед которой склоняет свою голову всегда _ОДНА,ЕДИНСТВЕННАЯ!

Диана: Но это даму ни к чему не обязывает

Констанс: Если Дама принимает поклонение Единорога, еще как обязывает!

Диана: Обязательство любить Кажется, изначально вы толковали об этом. Недостаток фика мадам де Гиш вы видите в том, что она показала, что Луиза видела красоту Рауля. Если бы видела, то обязательно бы полюбила и не изменила, т.к. он лучше Людовика, и она была бы для него одна, а не одна из многих, а принятые знаки внимания к взаимности обязывают, я правильно вас понимаю? Мне кажется, мы говорим на разных языках.

Констанс: Обязательства любить в природе не бывает.Но есть данное слово( или жест, рассматриваемый как таковой).Если в какой-то момент Луиза поняла, что не в силах свое слово сдержать, должна была сразу сказать об этом.Но только я немного о другом.Во французской средневековой рыцарской традиции и поэзии Дама с Единорогом -это символ чистейшей любви и верности. Самой возвышенной, какая только может быть. Ну а у мадам де Гиш получилось- Единорога увидела , но Верности не воспоследовало.Некая неувязка с поэзией труверов, скажем так.( Знаменитый гобелен 14 века Дама с Единорогом, храниться в спец. зале в музее Средневекового искусства в бывшем аббатстве Клюни) в Париже

Диана: Так и них и в жизни неувязка произошла. ИМХО, у мадам де Гиш все правильно. Единорог нашел не ту даму. Точнее, увидел даму не такой, какой она была. )) Ну, увидела она его, и что ? Ей-то лев нужен! Для комплементарности. Единорог остался с рогом... Продолжу - в теме про Рауля.

Констанс: Да у мадам де Гиш фик получился замечательный.

Констанс: Ой ,дамы, аЕдинорог и Лев обнаружились вместе на гербе английской монархии.

stella: Мне кажется, мадам де Гиш это знала заранее!



полная версия страницы