Форум » Виконт де Бражелон » Возвращение. » Ответить

Возвращение.

Виола: Мой вариант спасения Рауля. И Атоса заодно. Фандом: "Десять лет спустя". Жанр: АУ, конечно. Спасибо Madame de Guiche за поддержку.

Ответов - 36, стр: 1 2 All

Виола: Написано лет 15 назад как часть большой истории. Это тот кусочек, который можно рискнуть выложить так, без изменений. И то только потому, что на форуме слишком тихо) Не бейте сильно, ладно? - Вы поседели, граф, - произнёс Рауль, ласково глядя на Атоса. - Ты забываешь, что мне уже не двадцать пять лет, - улыбнулся граф. - И ожидание смерти сына не прибавляет сил в любом возрасте, - продолжил молодой человек, прямо глядя на отца. Взгляд Атоса стал пристальным. - Ты повзрослел. - Надеюсь, - тихо сказал Рауль. – Очень надеюсь. Атос протянул руку и, взяв руку сына, сжал её в своих ладонях. - Рассказывай. Расскажи мне всё, - и после минутной паузы добавил. – Всё, что сможешь. - Это не сложно, граф. Хотя и не так просто. Я знаю одно: это гораздо приятнее, чем доказывать вам, что я должен умереть. Он встретился взглядом с Атосом и улыбнулся своей мягкой, чарующей улыбкой. - Мне многое нужно рассказать вам. Но если кратко, я понял одно: никто не может сказать, что ещё случится в моей судьбе, будет ли она счастливой или несчастной, но теперь я знаю, что если меня убьют, вы умрёте в тот же день. Я могу позволить себе распоряжаться собственной жизнью, но вашей, отец, - нет. И он, склонившись, поцеловал руку Атоса, как не раз делал это раньше. Глаза Атоса увлажнились, он провёл рукой по склонённой голове Рауля. Неожиданно Рауль поднял голову и тихо проговорил: - Я всё ещё не могу поверить, что действительно вижу вас, граф… - Ты говоришь так, словно это я мог погибнуть в песках, сражённый неверными, - ответил Атос, уже чувствуя, что за этими словами кроется нечто, пережитое юношей. И действительно, Рауль начал свой рассказ. - Я говорю это, потому что чувствую так, - задумчиво произнёс он. – Мне кажется, я должен рассказать вам одну историю, хотя это всего лишь сон. … Это был редкий день затишья, а потому у меня было время отдаться своей меланхолии. К вечеру принесли почту. Я ждал вашего письма, но его что-то задержало в дороге. Зато принесли письмо от маркизы. Она писала, что устала доказывать мне очевидные истины, что я вправе сам распоряжаться своей судьбой, и что если мои друзья и те, кто любит меня, дали мне это право, то почему бы и ей не поступить также. Её письмо поставило точку в моих дневных размышлениях, и я лёг спать почти умиротворённым, с ощущением, что завтра решится моя судьба. Тогда я думал, что она может решиться лишь одним образом. Единственное, что огорчило меня, это то, что я не услышу вашего голоса, не прочту больше ни строки, написанной вами. Молодой человек чуть коснулся руки Атоса, который, по обыкновению, ничем не выдал своего волнения. Но отец и сын так глубоко чувствовали друг друга, что Раулю не требовались внешние признаки, чтобы догадаться о чувствах, испытываемых графом де Ла Фер. - Этой ночью я видел сон, - продолжил Рауль. – Мне снилась вот эта аллея в нашем парке, а на ней – человек, красивый, благородный, но очень старый, сгорбившийся, пошатывающийся от слабости и весь седой. Это были вы, отец, и я знал, что все перемены в вас – следствие моего отъезда. Потом я увидел вас в постели. Рядом был доктор, но вы не были больны. Это не была болезнь в медицинском понимании этого слова, но это была лихорадка, лихорадка страдания… Голос Рауля прервался. Атос не произнёс ни слова. Собравшись, молодой человек продолжил: - Я понял вдруг, чего вы ждали, и меня охватил ужас. Всё во мне рвалось к вам, но как часто бывает во сне, я ничего не мог изменить. Не знаю, сколько времени длилась эта пытка, но картина вдруг изменилась. Вы по-прежнему лежали на кровати, у ваших ног стоял на коленях Гримо, а в изголовье кровати – господин д’Артаньян. Он словно был погружён в воспоминания, но лицо его было скорбным и горестным. Внезапно он поднялся и вышел из комнаты, разразившись столь душераздирающими рыданиями, что вслед за ними дом наполнился стонами и плачем. Я проснулся. Меня бил озноб, по лбу катились холодные капли пота. Было раннее утро. Я вышел на воздух и больше не сомкнул глаз. В этот день было сражение, и я впервые молился лишь о том, чтобы остаться в живых. Вечером я просил отпуск у герцога Бофора. Он отпустил меня в тот же день, приказав приготовить подставы, чтобы ничто не задерживало меня в пути. Я понял, наконец, на какие страдания обрёк вас своим отъездом и безрассудным желанием смерти. И когда я увидел господина д’Артаньяна, выезжавшего из ворот замка Бражелон, что-то оборвалось во мне. У меня не хватило духу окликнуть его. Поверьте, я был готов лишиться чувств. И в этот момент я услышал ваш голос… Остальное вы знаете. Они медленно шли по дорожке парка. Атос не сводил взгляда с лица сына. Теперь он видел, что лихорадочный огонь, сжигавший его, утих, пульсирующая боль, не оставлявшая Рауля ни на секунду, отступила. Это было чудом, на которое израненное отцовское сердце уже не смело надеяться. И всё же это было очевидно: печать смерти исчезла с чистого чела Рауля. Он ещё был задумчив и порой лицо его омрачали тяжёлые мысли, но он изменился. Его возвышенная и нежная натура словно переплавилась в горниле страданий, и, победив отчаяние, он стал сильнее какой-то внутренней силой, ещё не вполне осознанной им и порой пугавшей его самого. - Значит, вы излечились, Рауль? - произнёс граф после длительного молчания. - Излечился? – задумчиво переспросил молодой человек. – Пожалуй, нет. Но теперь я знаю, что болен не смертельно.

Калантэ: О, спасибо! Мне понравилось - причем гораздо больше, чем просто "понравилось". Но одновременно чувствую себя обделенной: ясно же, что этому предшествовал приезд Рауля! У меня даже никаких сомнений не возникает, что так могло получиться, но из-за того, что здесь начинается буквально с полуслова... Ощущение даже не недосказанности - а... Начала не хватает. Сама мысль - что Рауль увидел вещий сон - хороша! Вот чуточку где-то мне не хватило камешка, штришка - почему вдруг приснилось, ну почему? Будто вы взяли ножницы и отрезали начало...

stella: Виола , И давайте, приводите в порядок все, что у вас есть! И - на форум!

Виола: Калантэ пишет: Будто вы взяли ножницы и отрезали начало... Ой, я гораздо больше отрезала, чем начало))) Нет, приезда не было, было именно так. Писалось же спонтанно, как получится. Текст рваный, больше обозначено, чем прописано. Я не умею так, как Вы - последовательно и всю дорогу интересно. Я скачу по основным вехам. stella, остальное гораздо хуже. Это вообще неровная штука, я ж хитро выбрала не самый худший кусок) Спасибо за отзывы, не было бы так тихо на форуме, не решилась бы выложить, ибо не отделывала ничего.

Калантэ: Воот как надо авторов-то заманивать! :-) Затишьем! :-)

Виола: Как автор не могу с вами не согласиться, но вот как читатель - нет, нет, нет. Калантэ пишет: почему вдруг приснилось, ну почему? Потому, видимо, что мальчик твёрдо определился с мыслью о смерти перед тем, как заснуть, и это был единственный способ заставить его очнуться. Как-то так.

stella: Воот как надо авторов-то заманивать! :-) Затишьем! :-) - Калантэ , с языка сняли!

stella: Виола , а если вы пройдетесь по всему и найдете связки? Просто тема же благодатная.

Виола: stella, я попробую. Не обещаю, что получится и не обещаю, что понравится)) Пока сижу в задумчивости над текстом, в котором проблем больше, чем находок.) А под темой вы что имеете в виду?

stella: Тема отца и сына.

Виола: А, ну это да, более чем перспективно. Проблема в том, что в полном тексте есть ещё некая мадам))

stella: Виола , без юбки и фик не фик.

Виола: А и то верно)) stella, вы меня обнадёживаете! А я то думала, что это без Атоса фик не фик.

stella: Ну, А я то думала, что это без Атоса фик не фик. - это моя личная болезнь. Не пишется мне без него.

Виола: stella пишет: это моя личная болезнь вы уверены? Это только Джулии без него пишется. И то не всегда))

Камила де Буа-Тресси: А вы знаете, а мне и так хорошо, без начала. Сама когда-то писала (точнее пробовала писать) на эту тему. Затронуло. И не надо начала. Хотя от более полной истории я бы не отказалась.

Madame de Guiche: Виолу с почином! Я где-то между мнением Калантэ и мнением Камил(л)ы. Мне кажется, этот отрывок хорош и сам по себе, такая лента Мебиуса - все внутреннее стало внешним - и наоборот. Но в то же время упомянутая маркиза сразу забеспокоила и захотелось узнать, что же было раньше. Виола пишет: победив отчаяние, он стал сильнее какой-то внутренней силой, ещё не вполне осознанной им и порой пугавшей его самого. А это заставляет требовать продолжения. Виола, спасибо! И надеюсь на разрастание этого текста.

S.m.: Виола, спасибо Вам! Очень трогательно и красиво. Ну а остальное Вам уже выше все написали

Диана: Виола, спасибо вам! И оптимистично, и очень правдоподобно! И читать одно удовольствие!

Ленчик: Виола, огромное человеческое спасибо! Вот выпускают меня из больницы, всю такую задолбанную и малость озверевшую, а тут, честное слово, вот реальный подарок. Такой, что вот прямо-таки - "МУРРРРР!"



полная версия страницы