Форум » Милый Рене » Симара » Ответить

Симара

jude: Название: "Симара" Фэндом: "Три мушкетера", Ф. Кеведо "Дон Паблос", апокрифы: "Первая книга Еноха", "Книга Юбилеев" Персонажи: шевалье д'Эрбле и семинаристы, упоминается отец Ансельм - персонаж фанфика Lys "О доброте" Жанр: Джен, зарисовка Рейтинг: PG-13 Размер: мини Статус: закончен Содержание: первый день юного Рене в семинарии Отказ: Дюма и Lys Примечание: на самом деле, имя Симара не встречается в книге Еноха, но у падшего ангела, о котором пойдет речь, было довольно похожее. Наама - вымышленный персонаж.

Ответов - 7

jude: Desideras diabolum (Сожалеешь о дьяволе (лат.)) (с) А. Дюма "Три мушкетера" - Гляди-ка, новенький, новенький! – едва Рене вошел в класс, его обступила целая орава мальчишек, - Чистенький, какой, словно его облизали! Воротник кружевной! А локоны, локоны-то – как у девчонки! – семинаристы радостно загалдели, предвкушая забаву, - Что ресницами хлопаешь? Дома учился? Рене испуганно кивнул. - Оно и видно! Маменькин сынок. Сейчас мы тебя проэкзаменуем. Отвечай, почему средний палец называют срамным?1 Тише, не подсказывайте ему! – двадцать пар глаз выжидающе уставились на новичка. - Я… я не знаю, - пролепетал мальчик, густо покраснев. - Э, ребята, да он совсем желторотый! – прыщавый юноша лет пятнадцати отделился от прочих и наклонился к д’Эрбле, - Не бойся, тебя никто не хотел обидеть. Мы просто пошутили, ведь так, господа? - семинарист ухмыльнулся, обнажив дурные зубы, - Как тебя зовут? - Рене… - Рене… - передразнил мальчика клирик, - Что за басурманское имя – Рене? Братья, - он обвел взглядом товарищей, - Сдается мне, наш юный друг – некрещеный. Мы должны немедленно позаботится о его душе! Не успел д’Эрбле опомниться, как его подхватили на руки и, невзирая на протесты, куда-то потащили: сперва – по коридору, затем вниз по лестнице, потом – на улицу. На заднем дворе толпа остановилась у выгребной ямы. Двое озорников проворно сняли с нее деревянную крышку. - В купель его! – скомандовал прыщавый, и Рене с размаху плюхнулся в зловонную жижу, - Симара, крещу тебя in nomine panis, fratriae et spiritus vini.2 Возрадуемся же дети мои, - воскликнул юноша, - ибо брат наш сей был мертв и ожил, пропадал и нашелся!3 В этот миг ударил колокол, призывая учеников на занятия, и мальчишки разбежались, оставив новичка в яме – по пояс в помоях. Там он и стоял, дрожа всем телом и всхлипывая – больше от злости, чем от обиды, пока его не вытащил отец Ансельм, регент семинарского хора. *** Из-за двери спальни доносились взрывы хохота и нестройное пение: Тот, кто пьет одну лишь воду, – Враг всему людскому роду! Разбавляющий вино – Душу погубил давно. Брат, поверь, тогда спасешься – Когда вусмерть ты упьешься… Время было позднее, и устав семинарии строго-настрого запрещал ученикам засиживаться после отбоя. Но школяры – вольный народ – полагали, что уставы пишутся именно для того, чтобы их нарушать. Зачем же еще? Рене робко постучал, однако его не услышали. Тогда мальчик толкнул дверь и вошел в комнату. - А, Симара, проходи! – приветствовали его сразу несколько голосов, - Мы тут устроили пирушку в твою честь. - Садись, - прыщавый клирик предложил Рене табурет, - Выпей с нами: отныне мы братья! Мальчик покорно опустился на стул. Вино оказалось слишком пряным, но это было даже хорошо: по жилам разлилось приятное тепло, и утренняя обида мгновенно улетучилась. - До дна! Негоже оставлять такой божественный напиток в кружке, – юноша одобрительно хлопнул д’Эрбле по спине, а семинаристы грянули на мотив Jam lucis orto sidere4: Пьют и ангелы, и бесы, Умники пьют и балбесы, Пьют святоши и повесы, Пьет школяр, и пьет профессор. Славься, славься же, вино – Нам спасение одно! «Гореть всем этим богохульникам в адском пламени, - обреченно подумал Рене, - и мне вместе с ними». - Я Мастема5, - представился прыщавый, - а это, - юноша указал на кучерявого, будто сарацин, паренька, забравшегося с ногами на кровать, - Кардинал. Это он придумал наш гимн. Он, вообще, самый ученый в семинарии. Потому и Кардинал. Что ни спроси – все знает. На любом языке книжку тебе прочтет. Хоть по-халдейски, хоть по-иудейски. Паренек молча поклонился. - Не мудрено, папаша-то у него – жид!6 - хохотнул тощий рыжий нормандец. - Прикуси язык, Асмодей7, - цыкнул на мальчишку Мастема, - ты ведь у нас и вовсе безотцовщина. Рыжий вскочил, опрокинув табурет, и полез в драку. - Сгинь, сгинь, нечистый дух, – смеясь, отбивался Мастема, - пока я тебе ребра не пересчитал. Пара затрещин перепала и д’Эрбле, сидевшему рядом. Мальчик попытался выбраться из-за стола, но мир внезапно покачнулся, лица семинаристов слились в одно белесое пятно, а потом наступила тьма. *** Очнулся Рене от холода: он стоял на коленях, согнувшись над умывальным тазом, а Кардинал лил ему на голову воду из кувшина: - Черти! Напоили младенца и довольны! Д’Эрбле хотел возразить, что он давно уже не младенец, но к горлу снова подкатил противный ком, заставив мальчика умолкнуть. Веселье за столом пошло на убыль, школяры начали зевать, и один за другим разбрелись по кроватям. - Всем дрыхнуть! – велел Мастема, - До рассвета три часа. Асмодей, тебя это тоже касается. Снова на молитве будешь носом клевать? – через несколько минут спальня наполнилась мерным сопением. - Ну что, легче? – спросил Кардинал, кое-как вытерев волосы Рене застиранным полотенцем, - Тогда давай спать. Д’Эрбле оглядел комнату: кроватей было всего десять, и мальчики ютились по двое, а то и по трое на каждой постели. Кардинал уступил ему половину своей: - Ложись здесь, если, конечно, не боишься. - А почему я должен бояться? – удивился Рене. - Ну, вдруг я по ночам ем маленьких детей? – подмигнул ему паренек. - Значит, твой отец, и вправду, – жи… - д’Эрбле осекся, - еврей? - Мой отец – крестник и воспитанник герцога Тосканского, а матушка – наследница древнего баскского рода,8 - мальчишка нырнул под одеяло, - Хватит болтать, а то отправишься спать на пол. Рене послушно закрыл глаза, но тут же вспомнил про вопрос, который не мог ждать до утра: - Послушай, Кардинал… Из-под одеяла показалась кучерявая голова: - Спи! - Я сплю, сплю, ты только скажи, кто это – Симара? - Симара? – пожал плечами Кардинал, – Один из сынов Божьих. Он был совершенен – почти как Люцифер до грехопадения. И обладал такой же мощью, как Гавриил и Михаил. Под началом у него было более двухсот ангелов. Но однажды, обходя землю, Симара увидел Нааму – прекраснейшую из дочерей Евы – и без памяти влюбился. - Разве ангелы влюбляются? - Выходит, что так. Симара променял небесную славу на ночь в объятьях смертной женщины. Он соблазнил ее, научил чародеянию и волшебству. У них родились дети гигантского роста и жестокого нрава, которые притесняли людей. Эти исполины творили большие и большие мерзости, пока земля не возопила от пролитой крови. Тогда Всевышний навел потоп, погубивший все дышащее, кроме семьи Ноя. - А что стало с Симарой? - Его связали и бросили в пропасть, где он заключен до страшного суда. Рене на мгновение представил себе падшего ангела, томящегося в бездне: - Господи, как же ему там, наверное, одиноко! - М-м-м… - ответом мальчику было сонное мычание: его приятель уже успел задремать. Рене вздохнул и повернулся на бок. В углу кто-то надрывно кашлял. Мастема выводил носом басовитые рулады. Нормандец жалобно скулил во сне, точно побитый щенок. За окном занимался новый день, скоро прозвонят на молитву. Примечания: 1. Из "Диалогов" Кордье. 2. Искаженная тринитарная формула. Настоящая - in nomine Patris et Filii et Spiritus Sancti. Семинарист произносит: "Во имя хлеба, братства и вина". Клирики часто сочиняли подобные пародии. 3. Притча о блудном сыне. 4. Пародия на католический гимн Jam lucis orto sidere. "С первым лучом утренней зари надлежит немедленно выпить". Настоящий автор Орландо ди Лассо. 5. Имя демона - персонажа апокрифа "Книга Юбилеев". 6. Насколько я поняла, слово "juif" было более грубым, в отличие от "Hebreo". 7. Имя демона - персонажа книги Товита. 8. Крещеные евреи, особенно, испанские марраны нередко женились на старых христианках. Дети в таких браках, с точки зрения еврейского закона, - неевреи. Но отцы все равно передавали им свою тайну. А вот в Португалии, наоборот, еврейские матери были носительницами традиции.

Орхидея: jude спасибо, что написали на эту тему. Очень интересно. А скажите, какое похожее имя этого падшего ангела указанно в вашем источнике?

jude: Орхидея, Сем'аза, но это не точно: на иврите гласные часто не пишутся, звуки [ш] и [с] на письме неразличимы.

stella: jude , спасибо! Да, Рене попал еще в то местечко. Чтобы выжить в такой среде, надо воспитать в себе и двуличие и цинизм.

jude: stella, да. Или надо быть "одним из тех железных людей, которые падают только мертвыми". Мне про Бикара понравилось у Бюсси-Рабютена: "Г-н Ротонди был благородным человеком во всех смыслах этого слова" (за точность цитаты не ручаюсь - сейчас не могу найти источник). Кстати, у де Рео, если я правильно помню, именно Бикара - любимец кардинала, а не Каюзак.

stella: Насчет Бикара, я еще где-то видела, что он был любимцем.

Диана: jude, спасибо за новый фик! stella, ППКС насчет среды.



полная версия страницы