Форум » Семейка Винтеров » Эльфийский подкидыш » Ответить

Эльфийский подкидыш

jude: Название: "Эльфийский подкидыш" Фэндом: «Три мушкетера», легенда о леди Кассилис, исторические события Персонажи: Миледи Жанр: драма Рейтинг: R Тип: AU Предупреждение: присутствуют сцены насилия (поэтому и рейтинг высокий), но без детальных описаний; смерть персонажа; OOC Размер: мини Статус: закончен Отказ: Дюма, Куртилю, Cingene и Стелле Краткое содержание: юность Миледи От автора: альтернативная версия происхождения героини. В этом фике Шарлотта – дочь шотландского графа и Анны де Бёй – дворянки из Турени. Отцом девочки я сделала реального человека – лорда Джона Кеннеди, пятого графа Кассилиса, славившегося своим диким нравом.

Ответов - 19

jude: - Проснулась, проснулась! – худенькая, востроносая девочка захлопала в ладоши, - А я уже целый час жду, когда ты проснешься. Шарлотта томно вздохнула. На самом деле, она давно не спала, наблюдая за соседкой сквозь полуопущенные ресницы, и обдумывая, какую линию поведения избрать. Накануне, когда ее привезли в монастырь, юная леди в бешенстве каталась по полу, кусала ковер и угрожала наложить на себя руки. Но все эти истерики были хороши в отцовском замке. Здесь же следовало держать очи долу, ронять слезы и, вообще, изображать кающуюся Магдалину. Монастырские стены должны были навеки скрыть ее позор. Однако у самой леди было на сей счет другое мнение. Шарлотта еще раз придирчиво оглядела маленькую послушницу и решила, что опасности та не представляет: дурнушка, болтушка и, судя по всему, недалекая. Она слабо улыбнулась: - Боже Милостивый, как у меня болит голова… - У тебя вчера был нервический припадок, - защебетала девчушка, присаживаясь на кровать, - Ты, наверное, ничего не помнишь, да? Матушка-настоятельница сказала, что тебе нужен полный покой. Но мне было так скучно: сестры ушли на мессу, а меня не взяли. А, может, ты пить хочешь? Ты скажи – я мигом принесу. Я тут уже две недели и все знаю. Тебе у нас понравится. Матушка Евсевия добрая и почти не бранится. Ну, только, если я ем сладости в постные дни… - Как тебя зовут, дитя? – спросила Шарлотта, когда девочка на секунду умолкла. - Ой, прости! – щеки послушницы заалели, - Но я так обрадовалась, что даже забыла представиться. Шарлотта. А после пострига я возьму имя Евсевия, как у нашей матушки. Я уже просила ее об этом, и она дала свое благословение. - О каком постриге, ты говоришь, ребенок? - удивилась англичанка, - Ты ведь еще мала. - Мне пятнадцать лет, - послушница поправила сбившийся платок и чинно сложила руки на коленях, - Но я привыкла, что все кругом считают меня младше. - Значит, мы с тобой ровесницы, - медленно произнесла леди Шарлотта, - и тезки. - Замечательно! – серьезное выражение мгновенно слетело с лица девочки, - Знаешь, я сразу поняла, что мы подружимся. Ты такая милая. - Ты тоже, – англичанка откинулась на подушки, разглядывая новую знакомую: большие карие глаза, веснушки, торчащие скулы, - неоперившийся птенец. Просторное платье скрадывало фигуру послушницы, но резкие, порывистые движения не оставляли сомнений в том, что она очень-очень юна. Сама Шарлотта была уже женщиной и прекрасно сознавала свое превосходство, - Мы обязательно подружимся. - А это Лили, - девочка достала из мешочка на поясе деревянную фигурку, завернутую в пестрый лоскут, и протянула Шарлотте. - Ты до сих пор играешь в куклы? – такой соперницы ей точно не стоило опасаться. - Нет, что ты! – смутилась послушница, - Разве что, иногда… Это подарок, я всегда ношу ее с собой. Она цыганка и умеет предсказывать судьбу. - Цыганка… - эхом откликнулась девушка. *** Взгляд той ведьмы Шарлотта будет помнить, наверное, до своего смертного часа: - Смотри, маленькая госпожа, смотри внимательно, - нечесаная оборванка с петлей на шее хохочет и визжит, словно помешанная, - Настанет день – окажешься на моем месте! – палач выбивает скамью из под ног осужденных, и хохот переходит в хрип. Белокурый ангелочек отворачивается и утыкается лбом в живот отца. - Тебе страшно, мой Чарли? – лорд Кеннеди грубовато треплет дочь по волосам. - Нет, просто противно. Гадкие цыгане… - Боже, Боже, я родила чудовище, - графине дурно, она поминутно подносит к носу флакон с нюхательной солью, но уйти не смеет: боится мужа. - В жилах этой девочки течет кровь кельтских воителей. Моя тигрица! Берите у нее пример, сударыня. - Вы поступаете опрометчиво, граф, воспитывая дочь, как мальчика. Чему дитя научится в компании Ваших клансменов, которые только и знают, как повторять соленые шуточки да подсчитывать, скольких Стюартов они отправили к праотцам? - Все Ваша вина, любовь моя, Вы не подарили мне сына. И, похоже, не намерены сделать это в будущем. Его Сиятельство хмурится, леди Кассилис опускает глаза: - Позвольте мне удалиться, милорд, здесь невыносимо жарко. - Ступайте, - прислуга провожает хозяйку сочувственными взглядами. В замке давно шепчутся, что лорд Кеннеди измывается над красавицей-женой. Когда юная невеста графа Кассилиса ступила на шотландский берег, ей показалось, будто она перенеслась на несколько веков назад. Француженку смущало решительно все: грубые ласки супруга, его необъяснимые вспышки ярости, шумные собрания клана, веселые пирушки и дикие забавы горцев. Шли годы, но Анна де Бёй так и осталась чужой в горном краю,* незваной гостьей. Тоскуя по дому, леди неосторожно написала два или три письма давнему поклоннику – Жоржу де Баре. Они были друзьями детства. И шевалье приехал – чтобы спасти прекрасную даму из логова дракона. Такого поворота событий не ожидал никто: ни лорд Кеннеди, ни Анна, ни, наверное, даже сам де Баре: он полгода как был помолвлен и готовился к свадьбе. Встретив возлюбленную на приеме у лэрда Калзина, молодой человек без обиняков предложил ей бежать. И не поверил своим ушам, получив отказ: - Разве не Вы писали мне, сударыня, что Ваш супруг – тиран, что он притесняет Вас? - Граф, действительно, бывает жесток со мной, - тихо проговорила леди, - Но он мой муж. И потом, я в положении, Жорж. Неужели, Вы не заметили? Да и Вас ждут в Блуа. Возвращайтесь домой, милый мой рыцарь. И забудем об этом недоразумении. - О, женщины! Вчера Вы умоляли о помощи, сударыня, а сегодня говорите: «забудем»? Анна, Анна, - простонал шевалье, падая на колени у ног графини, - За что Вы так мучаете несчастного? - Не надо, Жорж, - леди наклонилась к юноше, - Прошу, уезжайте. Ради Вашего же блага. Дверь скрипнула. Нужно ли говорить, в какое бешенство пришел Кассилис, застав супругу в объятиях любовника? Графиня стала пленницей в собственном замке. Леди запрещалось покидать свои покои, принимать гостей и писать родным. А юный Жорж де Баре никогда не вернулся во Францию. Ходили слухи, что граф преподнес жене в дар его голову. Правда то или нет, но человек, изжаривший Алана Стюарта на медленном огне, вполне был способен на этакое варварство. От всего пережитого, у Анны развилась сильнейшая горячка. Удивительно, как она тогда не отдала Богу душу. Еще удивительней – как не потеряла ребенка. Когда повитуха показала графине новорожденную, леди, всмотревшись в красное сморщенное личико, застонала: - Это не мое дитя, это подкидыш фей! - Господь с Вами, мистресс! – ахнула женщина, - Все младенцы так выглядят. Через пару недель малышка будет куда красивее. Вот увидите. * Здесь отступление от реальности: Кеннеди - это равнинный клан, а не горный.

jude: Кассилис не простил супруге измены, но маленькую дочь неожиданно полюбил. Она была точной его копией, и не только внешне. Лет до двенадцати Шарлотта росла дикаркой. Рвала новые платья, в кровь разбивала коленки и локти, до синяков дралась с мастером* Джоном – своим кузеном. «Мой Чарли», - смеясь, называл ее лорд Кеннеди. Девочка сидела у графа на коленях во время застолий, занимала место по правую руку отца, когда тот вершил суд, – место наследника. Ездила с мужчинами на охоту, смотрела на волчью травлю и петушиные бои. Графиню пугала все возрастающая привязанность между отцом и дочерью. Пугал восторг в глазах ребенка, когда плеть опускалась на спину приговоренного или когда раненый зверь издавал последний хрип. Шарлотта никогда не плакала от жалости. Зато, если ее капризы не исполняли – готова была крушить все вокруг. - Дурное, бессердечное дитя! Злобный эльф, - всхлипывала ночами Анна. Милорд только посмеивался, глядя на выходки дочери: - Нет сомнений, это моя малютка! В древности шотландские женщины вели мужчин в бой и первыми окунали руки в кровь врагов! Иди сюда, маленькая злюка! – и граф подбрасывал Шарлотту в воздух. Когда девочка вступила в пору отрочества, Кассилис, наконец, спохватился, что дочери надо дать образование. К Шарлотте приставили учителей и воспитателей. Она занималась охотно, видя, что это приятно отцу. Наставники хвалили юную леди, отмечая ее упорство и неженский ум. Мужское платье, бешеные скачки и драки с мальчишками остались в прошлом. Шарлотта быстро усвоила правила игры, принятые в свете. Научилась нежно улыбаться и заливаться краской смущения, когда ей делали комплименты. Осознала, что ее красота – оружие, которым стоит пользоваться. Прошло еще три года, Шарлотта стала девушкой на выданье. Граф подумывал о том, чтобы представить дочь королеве. Но тут стряслась беда. Как-то утром, спустившись в холл, графиня услышала жалобное поскуливание. Леди Кассилис пошла на звук и увидела на коврике у камина Джейкоба – борзую милорда. Животное явно было в агонии: остекленевшие глаза, вывалившийся из пасти язык, лапы, непрестанно скребущие пол. - Господи! – Анна подняла голову и встретилась с взглядом дочери: юная леди смотрела на муки пса с живым интересом естествоиспытателя, - Дитя мое, что Вы здесь делаете? Шарлотта могла бы соврать (она с детства легко лгала), но вместо этого улыбнулась матери: - Я просто хотела проверить. - Что проверить, дочь моя? - Знахарка Кирстин сказала, что это сильный яд, одного семечка будет достаточно. Так и есть. - Вы отравили собаку?! Негодница, гадкий ребенок, эльфийский подменыш! Зачем Вы это сделали? Шарлотта не спускала глаз с матери и по губам ее все бродила странная усмешка: - А, все равно, отец любит меня, а не тебя! И лучше бы тебе не становиться на моем пути, матушка! – девушка круто повернулась на каблуках и бросилась прочь. «Боже мой, Боже мой! – мать слишком поздно поняла, что чувство девочки к отцу было намного глубже, чем дочерняя любовь, – Догадывался ли об этом граф? Знал ли? Или – о, ужас! – сам был тому виной?» Поборов свою всегдашнюю робость, Анна решила устроить мужу допрос, однако поговорить в тот вечер супруги не смогли: Шарлотта исчезла из поместья. Лорд Кеннеди снарядил поиски, но безуспешно. Она вернулась лишь под утро: растрепанная, окровавленная и в порванной амазонке. Кассилис притянул дочь к себе: - Кто посмел на тебя напасть, Чарли?! Отвечай! Это кто-то из Стюартов, да? - Меня сбросила лошадь, - глухо выговорила девушка, уставившись в пол. - Черта с два! - прорычал граф, - Собирайте людей. Давно было пора спалить это папистское гнездо!** - Меня сбросила лошадь, вот и все, - упрямо повторила Шарлотта, прежде чем лишилась чувств, но милорд уже не слушал. - Только трусы да подонки воюют с женщинами и детьми! Пойдемте посмотрим - хватит ли у Стюартов духу сразиться с настоящими мужчинами. Клансмены выехали с первыми лучами солнца: отомстить за маленькую хозяйку. А когда лекарь разжал сведенные судорогой пальцы девочки, в ладони оказался клочок тартана: но не красный с зеленой и синей полосами, как у Стюартов, а зеленый с синим и желтым - цвета Кеннеди.*** * Мастер - титул наследника ** Стюарты были католиками, а Кеннеди - пресвитерианами. *** Тартан - шерстяная ткань, из которой делают килты - "шотландские юбки", у каждого клана он своей расцветки и по нему можно узнать, к какой семье принадлежит мужчина.

jude: Шарлотта никому не рассказала, что произошло тогда на самом деле. Ни отцу - потому что слишком сильно любила его. Сильнее, чем дочери позволено любить отца. Ни матери - потому что презирала ее. Ни Господу Богу - потому что не веровала в Него. Много лет спустя она поведает эту историю одному глупому фанатику - правда, в более занимательной форме. Очнувшись, юная леди увидела, что подле нее сидит мать. Графиня положила руку на лоб дочери, устало вздохнув: - Все позади, бедная моя девочка. Когда Вам станет лучше, мы навсегда покинем этот проклятый край, где мы обе были несчастливы. Поедем во Францию - на мою родину. Там для нас найдется убежище. Шарлотта сперва удивилась: мать редко была с ней ласкова, потом разозлилась: - Уедем? Но я не хочу уезжать! Да и отец не позволит Вам забрать меня во Францию. - Отец погиб в стычке со Стюартами, дитя мое. Ваш кузен - молодой Джон Кеннеди стал шестым графом Кассилисом и главой клана. Он не возражает против нашего отъезда. - Зато я возражаю! - девочка отвернулась к стене, кусая губы, - Поезжайте, куда Вам угодно, миледи, а меня оставьте в покое, сделайте милость! - графиня не должна была видеть ее слез. Месяц спустя мать и дочь сошли на берег в Кале, а еще через три дня вдова графа Кассилиса скончалась от неизвестной лихорадки - видно, простудилась на корабле. Сирота осталась на попечении теток-католичек, которые и поместили ее в Тамплемарский монастырь. Впрочем, задерживаться в обители надолго в планы Шарлотты не входило. *** Петля сжимает горло: "Смотри, маленькая госпожа, смотри хорошенько!" Перед ней возникает лицо отца Эжена. Господи, каким он был теленком! Его приходилось учить всему. Бедняга пришел в ужас, едва услышал о краже. Сама она в детстве частенько таскала украшения из матушкиной шкатулки, а леди бранила горничных - как же смешно было! Она борется за каждый вдох. Вот другое лицо - надменный рыжеволосый красавец с порочной складкой губ. Похож на лорда Кеннеди, только моложе. Мастер Джон - любимый братец. Верно, по сей день носит на груди ее отметину - кинжальный шрам. Он ее тоже отметил - верхнего зуба рядом с глазным не хватает. Они друг другу под стать. Из них бы вышла отличная пара, да не сложилось. Новый образ - стекленеющие глаза Шарлотты-Евсевии. Дуреха, могла бы жить, не побеги докладывать аббатисе о том, что видела в часовне после мессы. Глупышка обожала сладости - грех был этим не воспользоваться. Она долго смотрела, как выражение удовольствия на детском личике сменяется сначала растерянностью, затем - гримасой боли. Так же, как когда-то глядела на издыхающего пса. Она уже погружается во тьму. "Смотри, маленькая госпожа, смотри внимательно! Придет день - будешь на моем месте!" - старуха-гадалка хрипит в петле. Ее уродливое морщинистое лицо совсем близко. Внезапно черные глаза цыганки становятся лазурными, и это последнее, что Шарлотта видит. - Очнулась, сестрица? Слава те, Господи! Я уж боялся, померла. Как тебя кличут-то? - парень с мушкетом за плечом - по виду браконьер - склоняется над распростертой на земле женщиной в разорванном платье. - Эльфийский подкидыш, чертово отродье, - еле шепчет та и заходится лающим кашлем. - Вот те на! - свистит парень, - Видать, умом тронулась девка. Оно и немудрено!

stella: Дурная кровь, ее не изменишь ничем. Я все же верю, что яблоко от яблоньки... И никакой Макаренко здесь не поможет.

jude: Стелла, да ее и не воспитывали толком (в этом фанфике), отец потакал всем капризам.

stella: Зов крови это.

Камила де Буа-Тресси: jude, а логичная получилась история! Спасибо!!! Особенно идея проклятия цыганки понравилось. И ремарка о голубых глазах в конце. И подскажите, пожалуйста, что такое тартан? Нашла, что это шотландская шерстяная клетчатая ткань. Но здесь имелся ввиду какой-то предмет одежды? Плащ?

jude: Камила де Буа-Тресси, большое спасибо! Я имела в виду именно ткань. Из тартана делают килты - "шотландские юбки". Тартан у каждого клана своей расцветки, по нему можно узнать, к какому роду мужчина принадлежит. Просто "обрывок килта" - как-то не очень звучит, имхо. Я поставлю примечание про тартан.

Камила де Буа-Тресси: jude, поняла, спасибо за пояснение!

jude: Вчера забыла написать: в семье де Бёй или де Бейль (de Bueil) передавался по наследству титул баронов де Лавальер. Жаль, что Луиза, на самом деле, принадлежала к каким-то другим Лавальерам, если не ошибаюсь. Связь была бы шикарная - Атос с его знанием всех дворянских родов быстро бы понял, что белокурая девочка в родстве с покойной графиней де Ла Фер.

stella: Да, какой роскошный фик может получится из такого родства! У Lys в " У дальних берегов" Атос как бесился от того, что невеста Ричам-Холландам родственница, а тут вообще бы схватил Рауля в охапку и удрал с ним ы Ла Фер.))))

Орхидея: jude, большое спасибо за фанфик. Правдоподобно версия. Относительно формирования характера, особенно. Понятно становится, почему недовешенная графиня уехала в Англию. Зов родины, так сказать. И воплощение моей излюбленной теории, что рассказ для Фельтон - приукрашенная быль.)

stella: Орхидея , так есть свидетельства, что у Бэкингема была такая комната в действительности. Только не думаю, что миледи в нее попала невинной овечкой. Скорее, герцог ею хвастался перед своими дамами.

Диана: jude пишет: да ее и не воспитывали толком (в этом фанфике), отец потакал всем капризам, изуродовав предварительно психику зверскими сценами, хотя тяга к ним тоже мб наследственной - от него. Кстати, даже если бы мать не была против нее предубеждена изначально, это бы не помогло: когда один родитель по всем потакает ребенку, второй бывает плох уж тем, что хвалит не за все. Не было бы дурных наклонностей, поощряемых отцом, даже испугавший леди вид новорожденной забылся бы или вызывал смех впоследствии, и все. Здесь отец получается первой жертвой миледи. Ему еще повезло... Jude, вы увязали историю миледи и неизвестную мне пока легенду, а, по характеру развития событий, скорее, мать героини могла умереть первая, замученная жизнью и супругом, а отец бы скончался в старости скоропостижно, когда перестал бы быть полезен и надоел... Вот то, что вы никак не отметили переживания миледи по поводу смерти даже любимого родителя, верно: такие никогда никого не любят, лишь используют. Единственно что, были очень кокетливые и привлекательные дамы, любившие дикие скачки и зверства, но вот "сделанный из девки парень" так легко в роковую красавицу не превращается. По крайней мере, я как-то увидела у вас там эдакую Надежду Дурову, а это совсем другой персонаж, с нашим не имеющий соприкосновений, как мне кажется. Миледи - женщина до мозга костей. С психопатией.

jude: Диана пишет: сделанный из девки парень" так легко в роковую красавицу не превращается. По крайней мере, я как-то увидела у вас там эдакую Надежду Дурову, а это совсем другой персонаж. Соглашусь. Сама чувствую, что это слабое место в версии. Пусть будет ООС. Легенда о леди Кассилис связана даже не с Шарлоттой, а с ее матерью - это история о давнем поклоннике, с которым графиня бежала. Граф поймал беглецов. Жену заточил в замке, а молодого дворянина и его сообщников повесил. Сообщники, кстати, были цыганами. Правда, связывают эту историю не с пятым графом Кассилисом, а с шестым - тем самым мастером Джоном. Орхидея пишет: Понятно становится, почему недовешенная графиня уехала в Англию. Зов родины, так сказать. В этом варианте Шарлотта может вернуться в Англию на законных основаниях. Ей не надо выдумывать себе биографию. Она - кузина графа Кассилиса, вождя клана Кеннеди, "короля Каррика", как его называли. В Англии никто не знает о ее французских похождениях. Братец вполне может ввести ее в свет. Два или три сезона юная леди будет блистать при дворе, флиртовать с Бекингемом. Потом влюбит в себя лорда Винтера и выйдет замуж. Еще через некоторое время лорд скончается от странной болезни, от которой по всему телу идут синие пятна. Миледи родит сына, а затем каким-то образом окажется на службе у Ришелье. В "Мемуарах Рошфора" упоминается, что у кардинала был шпион-шотландец. Даму могли и порекомендовать.

Орхидея: Если и у каноной миледи были в Англии родственные связи, это тоже могло облегчить ей устройство в туманном Альбионе. По поводу роковых красавиц. Ведь можно почувствовать себя женщиной по мере полового взросления и сообразить, как этим можно пользоваться. Что на мой взгляд и описано. Дикая маленькая оторва и пацанка не совсем одно и то же.

Диана: jude пишет: Сама чувствую, что это слабое место в версии достаточно убрать "Чарли" и мечты лорда о наследнике оставить в прошлом, показать отца, обожающего дочь как дочь, притом смелую и кокетливую, умеющую пользоваться именно женскими методами даже в детстве. И никаких слабых мест Спасибо за краткое содержание легенды: мне в инете ничего найти не удалось.

jude: Диана, "Графиня и цыган" - тот вариант легенды, который я использовала (на английском). А вот баллада в переводе С. Я. Маршака. В ней возлюбленный графини не дворянин, а просто цыган, а сама леди - намного храбрее. UPD. Подумала над образом героини в фанфике: мне хотелось показать Миледи той раненой пантерой, какая она у Дюма в главе "Тайна Миледи" - могущей кинуться на противника с кинжалом, издавая при этом какое-то звериное рычание. Или проломить дверь, сопровождая каждый удар ужасными проклятьями. (с) Не каждая кокетка будет на это способна. Поэтому она у меня и получилась такой: в душе - дикарка, внешне - светская дама. Но это только имхо :)

Камила де Буа-Тресси: jude пишет: В этом варианте Шалотта может вернуться в Англию на законных основаниях. Ей не надо выдумывать себе биографию. Она - кузина графа Кассилиса, вождя клана Кеннеди, "короля Каррика", как его называли. В Англии никто не знает о ее французских похождениях. Братец вполне может ввести ее в свет. Два или три сезона юная леди будет блистать при дворе, флиртовать с Бекингемом. Потом влюбит в себя лорда Винтера и выйдет замуж. Еще через некоторое время лорд скончается от странной болезни, от которой по всему телу идут синие пятна. Миледи родит сына, а затем каким-то образом окажется на службе у Ришелье. В "Мемуарах Рошфора" упоминается, что у кардинала был шпион-шотландец. Даму могли и порекомендовать. Да это же прямо идея для продолжения фика! Пожалуй, мне было бы даже очень интересно почитать, несмотря на то, что миледи - не самый любимый персонаж, но безусловно любопытный и необычный, спорный я бы даже сказала.



полная версия страницы